На рассвете, проснувшись, наскоро перекусив и получив парочку "комплиментов" от Яра насчет своей унылой медлительности, охотники снова двинулись в путь.

– До пещеры идти миль десять, столько же и обратно, – объяснял Яр свою спешку. – Да и там пару часов потратим. Хотелось бы ночевать сегодня дома.

Огромная поляна, с пересечения которой и начался поход, просто поражала своими размерами. Столь большие, не занятые деревьями пространства кое-где встречались только на берегах Великой реки, да и то крайне редко. А так, чтобы посреди леса – о таком никому из ребят слышать не доводилось. Вокруг зелеными волнами расстилалось пышное разнотравье. Нечастые островки кустарника, покрытого ярко-белыми цветами, слегка приподнятые над поверхностью этого изумрудного озера, напоминали пушистые облака. Из под ног то и дело вспархивали серые перепелки, изредка, громко хлопая крыльями, в стороне поднимался фазан. По мере продвижения на юг поле постепенно переходило в сосновый лес. Хвойные великаны, чьи вершины вздымались на десятки ярдов, смотрелись сущими малышами на фоне колоссальной горной стены, встающей за ними.

– Красиво, не правда ли? – задал риторический вопрос Яр, и не дожидаясь ответа принялся ворошить прошлое. – Самые лучшие виды! Я-то знаю, о чем говорю, многое повидал, пришлось постранствовать.

– Лет, эдак, пятьсот назад, когда решил, что в родах среди людей мне места нет, ушел я ответы искать. И первый вопрос, что мучил меня ночами – "Откуда пришла моя мать?". Вроде бы оно понятно, откуда – с небес. Отец мой – Ярад, послал ее, и все такое прочее… Но поверить на слово – это одно, а самому убедиться – совсем другое. Собрался я, значит, и пошел край земли искать. Тут проблем нет, все и так знают, где он. Видите, стеной нависает. Дошел до гор и направо свернул, обходить принялся. Особо не торопился, где побыстрее, где потише брел, где вовсе останавливался ненадолго. Знаете, в чем весь фокус? Не прошло и года, как вернулся я на тоже место, с которого путь вдоль гор и начал. Весь мир, получается, обошел. Три тысячи миль одолел. Убедился, что никаких тайных путей в далекие края, где люди такие, как мой, ножи делать умеют, нет и, видно, не было никогда.

– Так что, проверено лично, места у меня здесь самые, что ни на есть шикарные. Лучших не встречал, ни в нашей части мира, ни у Безродных. У них, кстати, земельки-то поболе будет. Я за этими поганцами приглядываю периодически. Да вот недавно, лет двадцать тому, хаживал к ним втихаря. Много у них народа, в Племени столько не наберется. Всегда много было, да что с того. Единства как не было, так, слава батюшке, и нет. Объединившись, побить нас смогли бы. А так, по частям, лезть через реку не рискуют, предпочитают друг другу кровь пускать. Да и слава богам.

Молодые охотники обалдело, не перебивая, внимали рассказу Мудрейшего. А как же, от кого еще такое услышишь? Едва заметная тропинка уже змеилась по лесу, а Яр продолжал говорить.

– Так вот, обрел я знание, что куда от нас не пойди, везде упрешься в горы. И разрывов, где пройти можно, меж ними нет. Но мне этого мало оказалось, не успокоился. Решил, раз между гор дорог не видно, так можно поверху пробраться. Я тогда молодой, глупый был. Смерти не боялся. Полез. Подготовился, лозы набрал, клиньев нарезал, припасы там всякие на спину погрузил, и вперед. То есть, вверх, конечно. Силушки у меня хватает. Упорно, долго полз, трое суток без сна. Чем выше – тем прохладней становится. Уж насколько я холода не страшусь, и то околевать стал. Пальцы не гнутся, губы трескаются, на усах и бороде сосульки выросли, вода в бурдюке замерзать начала. Полмили до края не добрался. И не в морозе дело – воздуха мало! Рот открываешь, дышишь, дышишь, а все не хватает. На ярд продвинешься, голова гудит, сердце колотится – роздых требует. Пришлось назад поворачивать.

Слушая этот чудесный рассказ, Арил, поминутно, с трепетом поглядывал на приближавшиеся кругосветные горы. Монолитная отвесная стена, постепенно надвигаясь, уже закрывала полнеба. Парень ощущал себя крошечной букашкой, ползущей к границе всего мироздания.

– Все же спустился. Вниз тяжелее пошло, целых пять суток понадобилось. Без сна не сдюжил, все силы на подъем спустил. Пришлось клинья повбивать, лозой привязаться и, повиснув над пропастью, подремать денек. До земли наконец добравшись, в отца своего и остальных богов пришлось твердо уверовать. Над горами пути тоже нет, ни человеку, ни зверю, ни такому, как я. Даже птицы туда не залетают! Так что и Ножи, и Звездный камень, и сам я – все от Великих. Ярада я сын, или нет, но других объяснений я за сотни лет пока не нашел. – на этом закончив, отшельник затих, видимо, погрузившись в воспоминания.

***

Надежды Арила вот-вот прикоснуться к прошлому в чудесной пещере, так и не сбылись. Стандартный для каждого охотника Племени, жизненный путь молодого Лиса, хоть и ставший в последнее время поизвилистей и поярче, резко свернул от обыденного, в сторону невероятного, небывалого. Произошел переломный момент в судьбе юноши, Племени и всего привычного мира.

Когда отряд миновал уже середину пути, идущие ощутили первый толчок. Земля, испокон веков неподвижно лежавшая под ногами, шатнулась. Несильно, едва уловимо, но, тем не менее, это почувствовали все. Остановились, замерли, пытаясь понять, что же сейчас произошло, забегали по сторонам испуганными взглядами. Без умолку болтавший Яр замолк, задумался, лицо его помрачнело.

– Что это было? – вопрос Кабаза несколько мгновений оставался без ответа.

– Не знаю, на моей памяти твердь не дрожала. – голос Мудрейшего звучал немного неуверенно. – Догадки есть, но будем надеяться, они не верны. Пойдемте. Что встали?

Далеко уйти им не удалось. Второй толчок нагнал путников буквально через пару минут. Это было уже не так неожиданно, но зато более пугающе. На этот раз Яр долго не сомневался и с криком "За мной!" кинулся по своим же следам в обратную сторону. Остальные рванулись за ним.

– Куда мы? – выкрикнул на бегу Валай.

– Подальше от гор. – еще больше запутал всех своим ответом Яр.

Третий толчок почти сразу же сменился четвертым, затем пятым, потом считать перестали. Откуда-то из глубины начал подниматься нарастающий гул. Сосны, пока еще плавно, покачивались, хотя ветер отсутствовал напрочь. Перепуганные люди, убегая от непонятной опасности, неслись, как на крыльях.

Вырвавшись из-под сени деревьев на недавно оставленную ими поляну, охотники не поверили своим глазам. Поперек травянистого поля, разбрасывая в стороны выворачиваемую почву, неровной змейкой катилась земляная волна. Остававшаяся за ней уродливая трещина сочилась клубами пара.

– Не широкая, перемахнем. – вывел из ступора свой отряд Яр.

Добежали, перепрыгнули, помчались дальше. Раскаленный пар немного обжег, но особого вреда причинить не смог. Поляна плясала. Люди на бегу удерживали равновесие, стараясь не упасть.

Неожиданно земля под ногами несущегося впереди всех Валая, вздувшись пузырем, лопнула. Молодой волк, подлетев в воздух на пару ярдов, грохнулся на спину. Рванувшийся в воздух фонтан бурой грязи поднялся ярдов на десять и тут же опал. Жгучие брызги с шипением посыпались на окружавшую воронку траву, едва не накрыв успевшего в последний момент отскочить юношу. Приходить в чувства времени не было. Чудом не пострадавший Валай в два прыжка присоединился к подоспевшим товарищам, начавшим уже огибать опасное место.

Гораздо быстрее, чем утром, преодолев поляну, бегущие поравнялись с жилищем отшельника. Не останавливаясь, Яр ринулся дальше в сторону рощи, но вдруг, видимо, вспомнив о чем-то, круто свернул к дому, на бегу прокричав остальным:

– Не ждите меня! Спасение только в ногах! Все время на север! Я нагоню.

Безумный бег наперегонки со смертью продолжился. Примчавшись к ручью, охотники убедились, что мост, слава богам, еще держится. Бурлящий мутный поток верхушками вспененных волн уже начинал заливать переправу. Не дожидаясь, когда прибывавшая на глазах вода расправится с деревянной конструкцией, охотники перебрались на другой берег и устремились дальше.

Поддерживать набранный темп становилось все тяжелее. Падающие тут и там деревья создавали непроходимые завалы, которые нужно было огибать. Несколько раз кому-нибудь из бегущих, приходилось отпрыгивать в сторону от валившихся на них, раскидывая землю рвущимися корнями, лесных великанов. Неповоротливый Гамай, не сразу заметивший опускавшуюся на него тень, не смог до конца увернуться и пропустил могучий, прибивший его к земле удар в плечо массивной колючей лапой рухнувшей рядом сосны. Другой на его месте, пожалуй, и не поднялся бы, но великан, выбравшись из пушистых объятий, только встряхнулся и кинулся дальше.

За спинами убегающих несмолкаемыми раскатами грохотали, терзаемые стихией, горы. Изредка оборачиваясь, не перестающие удивляться окружающему безумству люди в мелькавших кое-где среди деревьев просветах, могли наблюдать чудовищное по своему масштабу действо. Кругосветная стена отринула свою извечную неподвижность и по всей своей непомерной длине пришла в движение. Дрожащая поверхность скал покрывалась ползущими во всех направлениях трещинами и как будто крошилась. Огромные куски породы, иногда измеримые сотнями ярдов, отделяясь от монолита, рушились вниз, сопровождая свое падение чудовищным рокотом. Эти глыбы с чавканьем принимала в себя почему-то размякшая у подножия гор земля, больше похожая сейчас на штормящее море. Но эта картина взорам людей была уже недоступна, основание стен скрывалось за лесом вдали. Кое-где край мира полностью разрывался от верха до низа. Рождаемые каньоны то расходились, то снова сжимались. Поднимавшиеся повсюду клубы пара безуспешно пытались закрыть это пугающее зрелище полупрозрачной дымкой.

Параллельно охотникам, на время отринув всякую осторожность, убегали от стихии животные. Олени и волки, лисы и зайцы, медведи и лоси, не обращая друг на друга никакого внимания, спасаясь, двигались вперед. Всего в нескольких ярдах от Арила, перемещаясь длинными мощными прыжками, промчался огромный тигр. Все живое, в своем стремлении выжить, старалось побыстрей очутиться как можно дальше от гор.

Вырвавшийся вперед на этом отрезке Арил, не успев вовремя затормозить и, с разгону влетел в начинавшую стремительно разрастаться воронку осыпающейся земли. Открывшийся спонтанно провал, насыщая воздух вокруг зловонными испарениями, медленно, но уверенно затягивал в разверзнутое жерло все, чему не посчастливилось оказаться на расстоянии нескольких ярдов. Яростно извивающийся в потоках сползавшего грунта, юноша неотвратимо двигался навстречу неминуемой гибели, пока под руку не попался торчавший из-под земли корень еще не рухнувшего в разлом дерева.

Отчаянные попытки зависшего над бездной парня самостоятельно выкарабкаться на поверхность к успеху не приводили. Выскочивший к краю воронки Трой на пару мгновений застыл, изучая трагическую картину, но только поймав на себе молящий о помощи взгляд отчаявшегося Арила, отвернувшись, бросился дальше, огибая опасное место, и скрылся из виду. Воспрявшая было надежда разом иссякла. Скользкий корень уже начинал вырываться из немеющих от напряжения рук, когда рядом с слабеющим юношей внезапно возникла спасительным шансом длинная крепкая ветка, и сверху раздалась команда:

– Хватайся скорее!

Перехватившись, едва не упав, вцепившись покрепче, Арил ощутил, как его потянули наверх. У самого края его подхватили сильные руки и, втащив под деревья, поставили на ноги. На широком лице Гамая играла глуповатая улыбка, Мина смотрела серьезно.

– Ты цел? Бежать сможешь? – невозмутимый Валай отбросил в сторону успешно справившуюся со своей задачей ветку и, дождавшись утвердительного кивка молодого Лиса, призвав всех следовать за собой взмахом руки, рванулся вперед. Остальные не заставили себя долго ждать и последовали за ним.

***

Темнело. Приглушенный расстоянием, жуткий грохот горных обвалов, не смолкая ни на минуту, продолжал сотрясать окрестности. Измотанные до крайности охотники устало брели по звериной тропе, опираясь на копья. Двое ребят помогали себе при ходьбе обычными палками. Зак, во время забега едва поспевавший за всеми, свое копье отшвырнул, как помеху, а чудом не расставшийся с жизнью Арил, был невероятно доволен, что в жадный зев провала, заодно с остальным, не отправился также и лук, крепко сидевший в чехле за спиной вместе со стрелами. Возглавлял это потрепанное шествие все же догнавший родичей Яр. С ног до головы покрытый грязью отшельник (видимо, мост его не дождался) двигался явно бодрее своих юных товарищей. Объясняя причину возвращения сына Ярада домой, за плечами Мудрейшего из кожаных ножен, вверх рукояткой, торчал Длинный нож.

От сотрясавшейся кругосветной стены сейчас отряд отделяло уже более тридцати миль, но даже здесь еще продолжали возникать проявления бушующей стихии. Правда, гораздо реже. Протопав еще пару часов в сгустившемся мраке, неутомимый Яр наконец сжалился над еле живыми охотниками, скомандовав остановку. Обессиленные люди так и попадали там, где стояли. Потревоженные сухие листья, ковром застилавшие подножие величественного кряжистого дуба, приняли в свои объятия измученные тела.