Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, Сол III.

20 ноября 2001 г., 14:30.

— Меня зовут Уорт, мне назначено.

Офис располагался на тридцать пятом этаже пятидесятиэтажного здания на Манхэттене, совершенно непримечательное расположение, если бы не его обитатели. Табличка на двери скромно гласила «Терра Трейд Холдингс». Тем не менее он занимал целый этаж и де-юре являлся торговым консулатом Галактической Федерации.

Поразительно красивая секретарша на входе молча показала жестом в сторону дивана с креслами, стоящими у стены просторной приемной, отвернулась и продолжила изучение своего нового компьютера.

Мистер Уорт не стал садиться, а принялся бродить по комнате и с восхищением разглядывать находящиеся там предметы искусства. Он считал себя в некотором роде знатоком изящных искусств и быстро причислил несколько работ к оригиналам или по меньшей мере копиям выдающегося качества. На стенах висели два полотна кисти Рубенса, одно Рембрандта и, если он не ошибался, оригинал «Звездной ночи», до недавнего времени пребывавшей в хранилищах «Мацусита Корпорейшн».

Прогуливаясь среди этих шедевров, он обратил внимание, что и мебель, похоже, была раритетной, каждый предмет казался подлинным антиквариатом эпохи Людовика XIV. Что напомнило ему о секретаре. Если вся обстановка на самом деле состояла из оригиналов, то настоящий коллекционер и к секретарю предъявит такие же высокие требования. Одно вытекает из другого. Он украдкой посмотрел в ее сторону и был, честно говоря, озадачен. На ее столе прозвучал сигнал, она подняла голову и перехватила его взгляд. На нее он не произвел никакого впечатления.

— Гин готов вас принять, мистер Уорт.

Дверь медленно отворилась, и он шагнул в полумрак. Стол размером с небольшой автомобиль расположился поперек кабинета, производившего впечатление пещеры. Просачивающийся сквозь шторы слабый свет обрисовывал контур сидящей за столом фигуры. Ее можно было принять за человека.

— Проходите, мистер Уорт. Присаживайтесь, — сказал дарел свистящим тоном, вялым движением указывая на кресло напротив.

Мистер Уорт медленно пересек кабинет, пытаясь разглядеть силуэт хозяина. Со времени Первого Контакта дарелы были везде и нигде. Они, очевидно, присутствовали, лично или через представителей, на всех важных правительственных совещаниях и при принятии решений. Казалось, они понимали, что на коктейлях принимается больше важных решений, чем на всех совещаниях во всем мире, но обычно они были либо закутаны с ног до головы для защиты от яркого земного света, либо были представлены нанятыми консультантами. Мистер Уорт осознал, что собирался стать одним из немногих, удостоенных личной встречи. Так и не сумев пока различить ничего, кроме темного контура головы, мистер Уорт сел в предложенное кресло.

— Наверное, вы, как говорится, задаете себе вопрос, почему я попросил вас прийти сюда сегодня.

Голос был такой сладкозвучный, что Уорт ощутил его гипнотическое влияние. Он тряхнул головой.

— По правде говоря, я задавал себе вопрос, как вы вообще узнали мой номер. Его знают очень мало людей, и насколько мне известно, он нигде не записан. — В ожидании ответа он внутренне напрягся для противодействия звуку голоса гина.

— Фактически он занесен по меньшей мере в три базы данных, в две из которых у нас есть доступ. — Фигура слегка заколыхалась в такт тому, что могло бы сойти за смех у человека. Слабо ощущался едкий запах, острый и похожий на запах озона. Это могло быть дыхание либо же дареловская версия одеколона.

— О. Вы не могли бы просветить меня?

— Номер вашего телефона и общее, так сказать, описание рода деятельности есть в файлах ЦРУ, Интерпола и в базе данных, принадлежащих семье Корлеоне.

— Это крайне прискорбно. — Он мысленно напомнил себе побеседовать с Тони Корлеоне о том, как надо хранить информацию.

— На самом деле мне следовало сказать, что у них имелась такая информация. Сейчас там появились определенные неточности. — Пауза. — Не хотите ничего сказать?

— Нет. — Уорт знал, что существуют моменты, когда лучше помолчать. Он внезапно решил, что наступил как раз такой.

— Дарелы представляют собой деловую корпорацию, мистер Уорт. И как в любой корпорации, всегда существуют вопросы, которые можно решить и которые решить нельзя. Некоторые вопросы, хотя и решаемые, требуют определенной деликатности подхода. — Гин помолчал, как бы тщательно выбирая слова.

— И вам бы хотелось прибегнуть к моим услугам, чтобы… проявить такую деликатность?

— Мы заинтересованы в услугах, — очень осторожно сказал дарел. Его фигура снова поколыхалась.

— Моих услугах?

— Если в ваших счетах стоит разумная сумма. — Еще одно содрогание и пауза. Дарел, казалось, встряхнулся и сделал долгий и глубокий вдох. Затем продолжил.

— Когда кто-нибудь выставляет счета на возмещение разумных затрат, произведенных при решении вопросов, касающихся интересов дарелов и которые при этом могут стать известными либо в случайном разговоре с дарелом, либо при направленном сборе информации. — Еще одна пауза. Спустя мгновение дарел продолжил, его поставленный голос звучал сейчас напряженно и на грани срыва. — Возмещение не будет скупым.

Предложение окончилось высокой сдавленной ноткой. Дарел повернул голову и потряс ею, прерывисто дыша.

Мистер Уорт осознал, что его новый… наниматель? клиент? контролер? не просто не желал, а физически не мог сказать подробнее.

— И как выставляются эти счета? И как будут оплачены? — Осмотрительность, конечно, это хорошо, но бизнес есть бизнес.

— Подобные детали определятся другими, — ответил дарел, с трудом втягивая воздух. — Я понимаю это как согласие, — решительно продолжил он. В голосе слышалась сердитая нотка.

— На что? — Спросил Уорт. — Когда мы встречались? Не думаю, что я когда-либо разговаривал с дарелом, так ведь?

— А, да, именно. — Фигура подалась вперед, внезапно заблестели зубы. Уорт содрогнулся, так они напоминали акульи. — Очень приятно не вести дел с вами, мистер Уорт.

Глаза Уорта вылезли из орбит, когда фигура полностью открылась.

Начальник службы материально-технического обеспечения Китайской Народной Армии в провинции Шаньдун постукивал ручкой по документам, когда докладывал своему начальнику, командующему вооруженными силами в провинции Шаньдун, только что выяснившиеся факты. Во время предварительного обсуждения вопросов производства и снабжения один из его младших офицеров наткнулся на непредвиденное препятствие. Полагая, что у ПИРа возникли проблемы с переводом — такое уже случалось раньше, — он долго и тщательно расспрашивал консультанта-дарела. Миниатюрный, как эльф, дарел обладал изумительной способностью уводить разговор в сторону от проблемных моментов, но в конце концов, после консультаций с техником-индоем и философом-ученым щптом, молодой офицер прекратил обсуждение и составил длинный доклад. Доклад и приложение к нему, составленное начальником майора, лежали у маршала на коленях, пока он докладывал плохие новости.

— Я, похоже, что-то плохо соображаю. Как это у них нет производственных мощностей? Я видел их корабли. И откуда взялись эти ПИРы?

— Это проблема перевода слова «промышленность». Они производят феноменальную продукцию, удивительные космические корабли и этих привлекательных электронных помощников. Но каждый предмет изготовлен вручную, у них отсутствует понятие сборочной линии. Не думайте о конвейере как о технологии; он есть философский выбор, а не строгое следование механистическим принципам. Более того, конвейерное производство испытывает фундаментальную потребность в запланированном устаревании, иначе благодаря своей эффективности конвейер насытит потребности всех участников рынка и его придется остановить. Поэтому наши производства здесь на Земле постоянно создают новые продукты для загрузки мощностей и, до некоторой степени намеренно, производят продукты из менее дорогостоящего сырья и не слишком долговечные.

Но оборотная сторона промышленного производства, и под этим я подразумеваю конвейер, заключается в том, что отдельный предмет можно произвести быстрее и относительно дешевле. Вот почему все вынуждены использовать его. — Он остановился и обдумал дальнейшие слова. — Однако существует и другой путь. Сейчас мы уверены, что Федерация одновременно и четко структурирована, и не развивается в широком смысле слова. Я могу представить соответствующие бумаги…

— Я их видел. — Его собеседник в свою очередь взял ручку и принялся крутить ее пальцами. Он смотрел в окно на устремленные ввысь небоскребы четвертого по величине города Китая и размышлял, как им удастся защитить его, если галактиды не смогут своевременно построить флот.

Начальник снабжения кивнул:

— Этот муравейник галактидов высокоспециализирован. — Он снова остановился и раздумывал, как преподнести следующую тему. — Наше место, как кажется, быть муравьями-солдатами. Индои, эти зеленоватые, похожие на гномов двуногие, являются рабочими муравьями. Они создают высокие технологии почти на уровне инстинкта. Разница в допусках настолько мала, что продукция выглядит так, словно она фабричного производства. И каждый продукт сделан на века. Поскольку каждый продукт сделан вручную и срок службы рассчитан на два или три столетия, то все они невероятно дороги. Одному индою может понадобиться год, чтобы сделать галактический эквивалент нашего телевизора. Издержки сравнимы с годовой зарплатой техника в электронной промышленности или инженера-электрика. Единственное исключение составляют ПИРы, которые массово производят дарелы. Очевидно, что существует и нехватка омолаживающих устройств-наннитов по той же причине.

— Как же кто-то что-нибудь покупает? — недоуменно спросил командующий.

— Дарелы, — сухо ответил снабженец. — В отношении всего, что мы берем, имелся термин, связанный с понятием «цена », и именно так его переводили ПИРы. Более точным переводом следует считать «закладная » или «долг ». Если только вы не чересчур богаты, то чтобы купить простейшие вещи, вам приходится брать заем у дарелов. — Он чуть улыбнулся. В каждом офицере отдела снабжения присутствует толика почти любовного отношения к элегантному жульничеству.

— По всей Федерации? — спросил командующий, прикидывая цифры. Общее представление потрясало.

— Да. И заем оплачивается в течение полутора столетий. С процентами. — Начальник материально-технического обеспечения пожал плечами с чисто французским апломбом. — С другой стороны, вещи никогда не ломаются и служат в течение всего срока займа.

— Корабли? — спросил командующий, возвращаясь к самой важной теме.

— Они-то и дали возможность понять. Цеховая иерархия в обществе индоев должна превосходить существовавшую при дворе мандаринов. Каждый индои выбирает себе сферу деятельности, или это делают за него, в юном возрасте, примерно в четыре или в пять лет по человеческим меркам. Наиболее сложная структура, и самая высокооплачиваемая, у строителей кораблей. Каждая часть судна, начиная от листов обшивки корпуса и заканчивая молициркулярами, изготавливается комплексной бригадой, обычно членами обширной семьи. На входе — сырье, на выходе — готовый корабль. Каждая часть несет клейма мастера конкретной группы и главного строителя. Каждая часть. Таким образом, корабли индоев имеют срок службы в тысячи лет и практически не нуждаются в обслуживании. Запчасти не требуются, если что-то сломается, этот компонент изготавливается вручную. Как если бы каждый корабль подобен одному из этих монолитных небоскребов, — он махнул в сторону небоскребов в окне, — где каждая часть конструкции возводится на месте. Все их системы, оборудование, оружие и так далее делаются таким способом.

Подмастерье начинает с изготовления «болтов» или «креплений», затем постепенно поднимается до подсистем — трубопроводных, электрических, структурных, — осваивая процесс изготовления каждого отдельного компонента системы. Если ему повезет, через пару столетий он может достигнуть звания мастера, ответственного за строительство всего корабля. По причине такой процедуры, а также потому, что мастеров, способных строить корабли, очень мало, со стапелей редко когда сходит более пяти кораблей в год по всей Федерации.

— Но… нам нужны сотни, тысячи кораблей в течение нескольких лет, а не столетий, — резко произнес командующий и швырнул ручку на стол. — А космических истребителей планируется изготовить несколько миллионов.

— Да. Именно из-за этого узкого места все их боевые корабли являются переделанными транспортами. Очевидно, они сделали некоторое количество настоящих боевых кораблей, но очень мало, и послины их уничтожили. Федерации не хватает кораблей, потому что они теряют эти переоборудованные транспорты быстрее, чем могут их заменить.

— Вы бы не пришли ко мне с этим вопросом, если бы на него не было ответа, — сказал командующий. Временами шеф снабжения мог быть излишне педантичным, но его ответы обычно стоили ожидания.

— В настоящее время имеется всего около двух сотен главных мастеров-кораблестроителей…

Число поразило командующего. Он спросил:

— Из какого количества индоев?

— Из примерно четырнадцати триллионов. — Начальник снабжения слегка улыбнулся количеству.

— Четырнадцать триллионов? — задохнулся командующий.

— Так точно. Интересная цифра, не правда ли? — ухмыльнулся снабженец.

— Вот именно! Во-первых, потери в живой силе наших войск зависят от окладов ремесленников-индоев. Под ружье можно поставить максимум один миллиард людей, — прорычал командующий. — Теперь попытка сопоставить их ценность по отношению к индоям выглядит смехотворной.

— Да, источник пополнения нашего личного состава сравнительно ограничен. Нас, кажется, «подловили», по выражению американцев, дарелы. Но это, очевидно, естественно. Индои составляют восемьдесят процентов населения Федерации, но их влияние довольно ограниченно. Похоже, дарелы искусно контролируют систему межпланетной информации и фактически управляют денежным обращением. А поскольку деньги в руках дарелов, они же держат под контролем закладные.

Каждый индои вынужден покупать инструмент для своего ремесла. Если индои выбивается из общего строя, его закладная отзывается, он лишается средств к существованию и становится неприкасаемым. Социальной поддержки для таких не существует, они либо кончают самоубийством или умирают с голоду. Даже их семьи не помогают таким под влиянием комбинации стыда перед окружающими, подобного японскому «гири» или «гаму», и страха перед возмездием. Индои также представляют класс слуг галактического сообщества, выполняют тяжелую, неквалифицированную работу и занимают места прислуги и лакеев. Вот почему их так много на видеоматериалах с Барвона. Хотя технически это планета щптов, индои составляют восемьдесят процентов населения.

— Решение. — Командующий встал и прошел к окну. Он стоял, сцепив руки за спиной, и думал о своем давнем друге Чжу Фенгe, погибшем по вине неверных разведданных от этих ублюдков дарелов. А теперь это.

— Во всем этом мы должны преследовать собственную выгоду, особенно наша страна, но для этого потребуется согласовать усилия с другими странами. Нам следует передать эту информацию другим сторонам соглашения, затем начать использовать стратегию дарелов против них самих. Пусть проблемы возникают при подготовке экспедиционных сил, следует поднимать вопросы, не относящиеся к центральным темам. И только в конце следует спокойно затронуть центральные темы и провести новые переговоры по некоторым соглашениям. Солдаты и их правительства должны оплачиваться по ставкам, отражающим их дефицитность. К примеру, рядовой должен получать столько же, сколько их переговорщики-тиры. И дарелы должны употребить свое влияние для проведения перемен среди индоев. — Он сверился с записями и постучал ручкой по бумагам.

— Хотя дипломированных главных мастеров-кораблестроителей мало, существует огромное количество производителей комплектующих, которые могут работать по спецификациям. Индоев надо убедить стать поставщиками компонентов для сборочных заводов, которые будут построены в разных местах. Им это не понравится — это пойдет наперекор их мировоззрению, почти религии, — но их надо либо убедить, либо заставить.

— Затем сборочные заводы могут быть построены в Солнечной системе…

— Неизвестно, сможем ли мы удержать нашу планету, — отметил командующий. Вдалеке стайка голубей сделала пируэт на фоне голубого неба. Он спросил себя, выживут ли подобные виды после разгрома человечества, или только крысы и тараканы.

— Не на планете, — педантично поправил младший офицер. — На орбитах вокруг других планет, например, вокруг Марса, или в поясе астероидов. Согласно имеющейся информации, послины, несмотря на наличие там минеральных ресурсов, не исследуют и не эксплуатируют космическое пространство вокруг атакованных планет. Следовательно, размещение производств в нашей системе несет ограниченный риск. Послины наверняка проглядят их, они пропустили многочисленные космические сооружения в других системах галактидов.

В продолжение сказанного существует достаточный избыток ремесленников-индоев для производства компонентов, необходимых для ведения войны, но нет времени на кустарное производство. Мы должны построить флот на принципах ускоренной сборки, подобно американской программе строительства пароходов типа «Либерти» во время Второй мировой войны. Если мы сможем договориться о крайне ограниченном числе проектов, компоненты могут производиться по всей Федерации и доставляться в нашу систему. Тем временем мы можем строить сборочные заводы в различных укромных уголках системы. Даже если мы потеряем контроль над планетой, большинство наших военных производств сохранится, вместе с достаточным генофондом. Может быть, достаточно, чтобы вернуть Землю.

— Финансирование? — Возврат Земли не стоило и обсуждать, поскольку это означало потерю Китая в его нынешнем виде. История культуры Срединного государства насчитывала пять тысяч лет. Послины смогут уничтожить его, в прямом смысле слова, только через его труп.

— Здесь не должно быть проблем. Первое, все орбитальные сооружения могут быть оплачены из бюджета Флота и переданы в долгосрочную аренду земным компаниям. В самом начале войны ремесленникам-индоям будут предоставлены специальные гранты на приобретение инструментов и сырья для производства товаров военного назначения.

Мы, я имею в виду всю Землю, будем испытывать трудности в снабжении вооруженных сил, пока не будут предоставлены гранты для возведения производственных сооружений. Мы применим тренировочные системы галактидов для обучения индоев и людей работать и на возведении цехов, и внутри на собственно производстве. У галактидов есть мультисенсорная тренировочная система, которая может быстро обучить персонал сложным навыкам. Мы возводим производства с использованием полуфабрикатов, вплоть до нашествия первой волны. Эти производства выпускают оружие, системы обороны и корабли для защиты Земли. Мы продаем системы дарелам для оснащения наших сил и для приобретения военного снаряжения для войны на поверхности. Мы получаем оружие, индои получают работу, а дарелы за все это платят. Более того, поскольку заводы будут находиться в нашей системе и под нашим контролем, мы получим выгоду и в долгосрочном плане.

— Зачем им все это делать? — Командующий развернулся и пронзил взглядом офицера материально-технического обеспечения.

— Вопрос производства позволил сложить вместе многие части головоломки галактидов. Наш штатный антрополог теперь считает, что «домашний сектор» дарелов составляют сто или двести планет внутрь от Земли. Все пять планет, которые сейчас находятся в процессе ассимиляции или скоро подвергнутся нападению, принадлежат дарелам. Другие, потерянные за последние сто пятьдесят лет, те самые «семьдесят с лишним планет», про которые они постоянно жалуются, это все колонии индоев, галактические потогонные плантации. За исключением Дисса, они были бедны и считались малозначимыми. Сейчас послины наносят удар по ключевым планетам Федерации. Не позволяйте дарелам одурачить нас снова, они в отчаянии и заплатят за все, лишь бы остановить послинов.

И есть кое-что еще для размышления.

— Да?

— Люди, похожие на дарелов, редко ограничиваются лишь одним слоем притворства и хитрости. Гораздо чаще встречается сложно сплетенная паутина.

— Что ты думаешь, Брэд? — Президент стоял спиной к своему советнику и смотрел из окна с чуть зеленоватыми бронированными стеклами самой известной небольшой комнаты мира.

— Ну, господин президент, я скажу, нам следует согласиться с большей частью китайского плана, но не слишком сильно давить на переговорах. — Госсекретарь посмотрел в свои бумаги. — Они хотят от дарелов оплаты всех расходов на оборону планеты, и я не думаю, что те пойдут на это. А если и пойдут, то переговоры затянутся до беспредела, а мы тем временем не сделаем и заклепки. Полагаю, мы легко сможем добиться повышения жалованья и грантов на строительство предприятий, но давайте не слишком жадничать. С учетом прогрессивной шкалы налогов на оплачиваемые Федерацией войска, экспедиционные силы и корпорации космических заводов, нам и так станет гораздо легче с финансами.

— Финансами занимается Ральф, твое дело международные переговоры, — отрезал президент. Он начал испытывать дискомфорт от некоторых решений, принимаемых в последнее время государственным секретарем. — И я бы хотел, чтобы ты помнил, что работаешь на Соединенные Штаты, а не на дарелов. Мы стоим на грани потери нашей страны, нашей планеты и наших детей.

— Конечно, господин президент, но если мы слишком затянем переговоры, то также окажемся на грани ее потери. Давайте начнем с всеобъемлющего финансирования, но согласимся на гранты для производственного оборудования и, возможно, полного финансирования снаряжения для обороны планеты. Так, как дела обстоят сейчас, нам предлагаются довольно жесткие условия по займам на снаряжение. Это окажет серьезную помощь.

— Прекрасно, Брэд, но это минимум. Если они не примут этого, не будет ни экспедиционных сил, ни технической поддержки их флоту. Мы лучше будем драться в одних подштанниках, чем в качестве рабов.

— Да, господин президент.

— Я уговорил его ограничиться грантами на заводы и снаряжением для экспедиционных сил. — Государственный секретарь старательно не смотрел на попытки дарела съесть нечто вроде моркови. Ошметки падали на стол и изысканную мантию дарела, когда острые словно бритва зубы размалывали овощ в тонюсенькие ломтики.

— Это хорошо. Это разумные расходы. Мы не поскупимся в оплате. — Широкие глаза с вертикальным кошачьим зрачком расширились от эмоций, не понятых человеком, когда шестипалая рука подобрала кусочки с горлового гребешка существа. — Но полное финансирование местной обороны… чрезмерно щедро.

— Не скаредничайте, — сказал секретарь, ковыряя свой стейк. Он отчего-то постоянно лишался аппетита во время трапез с дарелами. — Люди могут становиться упрямыми вплоть до ожесточения. Если на вас навесят ярлык скряг, никто не станет сражаться за вас. Во всяком случае, кто хоть чего-то стоит.

— Мы осознаем это. — Зрачки снова расширились, длинные лисьи уши дернулись. Госсекретарь решил, что готов отдать почти все, что угодно, за букварь языка движений дарелов. — Именно я отстаивал точку зрения о неразумности условий, но меня не поддержали.

— Не имеет значения, все разрешится со временем. Услуга оказана.

— Надеюсь, оплата будет завуалированной. — Госсекретарь знал, что босс относится к его контактам подозрительно.

— Несомненно. У вашей внучки прекрасные способности. Возможно, приглашение на учебу на четыре года в один из университетов на другой планете?

— Вы читаете мои мысли. — Есть некоторые вещи, которые за деньги не купишь.

А тем, кто с нами разом

Зовет богов иных,

Слепой и темный разум,

Прости за веру их!

Мы к ним пришли, как к братьям,

Позвали в страшный час —

Их не рази проклятьем,

Их грех лежит на нас!

Р. Киплинг