Приемный дом представлял собой трехэтажное здание с мансардой, расположенной в остроконечной крыше. С одной стороны он вплотную примыкал к дому наместника, с другой сиротливо прижимался к мощной стене величественной башни, в которой располагался Зал собраний. Здесь обычно останавливались важные гости оплота, не являющиеся личными друзьями семьи наместника, отряды с особым заданием, высокопоставленные лица и другие персоны, имеющие статус не далее третьего круга, либо лица с важным поручением, их представляющие. Все это я узнала от Кирсаша, пока мы поднимались по закрученной спиралью главной улице, минуя второй ряд стен, в центр оплота, к главной площади. К моему большому удивлению, основным строением, венчающим площадь и находящимся в наивысшей точке этого укрепленного замка-города, был не дом наместника, похожий скорее на дворец, а Зал собраний.

— Разве наместника не нужно защищать в первую очередь? — поинтересовалась я у дроу, оценивая приоритеты зданий.

Кирсаш фыркнул.

— Логика, типичная для человека. — Я надулась. — Ладно, это касается всех назначенных на эту должность, а ими могут быть и дроу, и люди, и даже локарны. Князь считает, что в первую очередь защищать надо детей, потому что они наше будущее, стариков, потому, что они наша память, и женщин, потому что без них невозможно ни то, ни другое. Зал Собраний в оплоте служит не только по прямому назначению. Он строится с учетом того, что максимальное количество стариков, женщин и детей могут спрятаться там от опасности, ожидая помощи либо имея возможность скрыться через потайной ход.

— Какой же он потайной, если о нем все знают?

— Но снорги-то нет.

Кир даже не придержал хьюрша, когда на дорогу перед нами вышла пара человеческих женщин с корзинами. Чтобы не попасть под когтистые лапы, им пришлось резко отпрянуть назад, отчего содержимое корзинок опрокинулось на мостовую. Хассур продолжал спокойно ехать, не обращая внимания на возникшую неприятность. Эта маленькая деталь прочертила внутри болезненную царапину, напоминая о моем происхождении. Не имей я такой отличной от здешних людей внешности и таланта к плетению, вряд ли получила бы иное отношение к себе, нежели эти женщины на дороге. Что ж, не в моих правилах пахать чужие огороды, можно только порадоваться стечению обстоятельств. Даже если я сделаю замечание Кирсашу, он вряд ли поймет, о чем идет речь.

Вздохнув, я попыталась вернуться к разговору:

— И как с таким подходом он так долго удерживается на своем месте? — Мой интерес к положению князя был неподдельным, ведь наместники наверняка спят и видят, как бы его турнуть.

— Точно, — в голосе дроу не было ни тени насмешки, — но в делах интриг князю нет равных, к тому же такое отношение обеспечило ему поддержку большинства. И не все наместники так уж плохи, среди них встречаются вполне сносные лиоры, искренне радеющие о процветании их оплота.

— Какой у вас добрый и позитивный князь, — фыркнула я и рассмеялась, — похож чем-то на нашего фейрина.

Дроу шутку не поддержал, а помрачнел и спешился, оставляя стрекало в петле у седла.

— Пройдусь, — бросил он мне и быстро зашагал сквозь толпу, рассыпающуюся перед ним, как опилки металла перед магнитом.

Скакун потрусил следом, ведя за собой наш отряд, притягивающий множество заинтересованных взглядов.

Несмотря на довольно поздний час, жизнь на улице кипела, и я вовсю глазела по сторонам, вбирая в себя простые на первый взгляд мелочи, которых мне не хватало такое долгое время. Во многих двух- и трехэтажных домах, стоящих вдоль главной улицы и близ нее, внизу располагались лавки, работающие до сих пор. Теплый оранжевый свет струился сквозь стекла маленьких витрин и приятно освещал улицу. Вскоре над козырьками входов зажглись ночные фиолетовые лампы, создавая дополнительное освещение, а также привлекая покупателей. Снующие в деловой торопливости прохожие были удивительно разномастны. В толпе встречалось много людей и дроу, причем, судя по одежде, принадлежащих к разным кругам, также было множество гномов, полукровок-дроу и локарнов с желто-оранжевой расцветкой, с интересом и страхом вперемешку косящихся на фигуру Махи в плаще. Светлого эльфа видела только одного, и тот, равнодушно скользнув взглядом по нашей группе, скрылся в одной из лавок. Как я ни вытягивала шею, ни одного доргаарда мне увидеть так и не удалось, хотя это было понятно, потому что они редко покидали пределы своих подземных поселений.

На одном из пересечений улиц мастер Гхарм раскланялся с нами, предлагая в ближайшее время посетить его лавку. Дий'ос только коротко кивнул, прощаясь, жалея, что должен проводить гнома, а не проехать с нами до конца. А вот идзимн Маха, трясясь как осиновый лист, умолял Кирсаша взять его с собой до Такрачиса, тогда ему не придется отсиживаться в подвале у гнома, пока тот не подыщет ему ближайший надежный караван в ту сторону. Фейрин был сначала категоричен, мотивируя тем, что у сешшера уже есть задание, но локарн пообещал ему личный долг, и, что-то взвесив про себя, Кир согласился, не без ехидства предупредив, что несколько дней до нашего выхода локарну все равно придется провести в подвале приемного дома. У идзимна были какие-то особые соображения на этот счет, потому что он с радостью согласился поменять один подвал на другой.

На крыльце приемного дома нас уже поджидал человек с любезной улыбкой на лице. Скрыв удивление от того, что фейрин отряда идет пешком, а на его хьюрше расселась какая-то человеческая девица, он с легким поклоном обратился к хассуру:

— Хассуэре Кирсаш, рад снова встречать вас в нашем доме. Вижу, Сестры осветили ваш путь, лишь затенив его ранением вашего воина. Могу я поинтересоваться, на кого пала тень, чтобы прибывшие целители направились в нужную им комнату? — Мужчина снова поклонился, некоторые фразы он довольно посредственно произносил на высоком темном.

Кирсаш оглянулся на подтягивающийся отряд, подавая знак подскочившим к нему людям помочь мне спуститься и забрать хьюршей в стойник.

— Это мой брат, — холодно ответил он ожидающему смотрителю. От этих слов тот заметно побледнел и судорожно сглотнул. — Как видите, нам также нужны две дополнительные комнаты, одна рядом со мной, вторая в подвале для нашего ценного пленника. Жизни лиора Сертая ничего не угрожает, так что просто попросите целителей перейти в его комнату.

— Ваши покои давно готовы и ждут вас.

Близнецы, несшие носилки с Сертаем вместо гнома и локарна, и Тиан с Аршаланом скрылись внутри.

— Но, к сожалению, на этаже больше нет свободных комнат, — проблеял смотритель, — и девушке…

— Лайнере, — поправил его Кирсаш.

— Лайнере, — повторил мужчина и снова сглотнул, — придется согласиться на комнату в мансарде. — Он вздохнул, увидев недовольство на лице дроу, и затараторил: — Вы же знаете, послезавтра выход Темных Сестер, все постоялые дворы и гостиницы в оплоте переполнены…

Мне было абсолютно все равно, где находится эта комната, лишь бы в ней была кровать и ванная, а то, что она будет подальше от Кира, было даже лучше.

— Ничего страшного, я согласна, — проговорила я, к огромному неудовольствию эльфа.

Смотритель, видно желая смягчить его, добавил:

— Даже лиора Равлера пришлось селить в мансарде из-за отсутствия мест, и он почти не возражал.

Слова возымели обратный эффект, потому что желваки на лице Кира заходили ходуном.

— Надо проведать, как устроили Тая! — воскликнула я и, подпихивая в спину опешившего от такой бесцеремонности дроу, поспешила увести его внутрь дома.

Только оказавшись в просторном внутреннем холле, я поняла, что не знаю, куда идти дальше, и остановилась. Кирсаш мрачно поджал губы и, пронзив меня убийственным взглядом, направился к лестнице. «Ой, боюсь-боюсь…» — вздохнула я и поплелась следом.

На третьем этаже мы попали в такой же небольшой холл, из которого в разные стороны вели длинные коридоры с множеством дверей по бокам, освещенные рассеянным светом из круглых светильников на потолке. Пол был выложен светлым полированным камнем, а перед каждым порогом лежал мягкий бежевый коврик.

— Звезды на четыре потянет, — присвистнула я, — а тапочки и халаты выдают?

Возле одной из дверей образовалось небольшое столпотворение. Близнецы пытались просунуть головы в открытый проем, изнутри на них летело яростное шипение Аршалана, которое братьями полностью игнорировалось. Заметив мрачного фейрина, Ойхо пихнул Азно в бок, и они дружно отпрыгнули от двери. Не ожидавший такого Аршалан вывалился следом.

— Ли'Ириэнт меня достали! — рявкнул он. — В Такрачисе первым делом поговорю с главой их рода! — пообещал он Киру и скрылся за дверью напротив.

— Он всегда так грозится! — шепнул мне на ухо Азно, проходя мимо.

— Но с главой нашего рода до сих пор не знаком! — добавил Ойхо, мягко скользя за братом. — С Принцессой будет все в порядке! — добавил он.

— Спокойной ночи, дайаэре замыкающая! — хором рассмеялись они. — Фейрин!

И оба ввалились в одну комнату, со смехом захлопывая дверь.

Кирсаш, игнорируя выкрутасы близнецов, пропустил меня вперед в небольшую уютную комнату, освещенную единственной настольной лампой возле кровати. Сертай лежал под покрывалом, его напряженный профиль темным силуэтом выступал на фоне подушки. Один из целителей-дроу сидел возле него на кровати, прикрыв глаза, второй тихо беседовал с Тианом возле резного каменного портала камина, черным пятном глазеющего на изножье кровати. Мощный исцеляющий кокон вокруг Тая ярко сиял серебром и невольно вызывал уважение.

Кир подошел к стоящим целителям, а я аккуратно, чтобы не мешать, присела на краешек кровати. Сзади послышался шорох — это пришла горничная, чтобы растопить камин. Через некоторое время послышалось веселое потрескивание огня, а в комнате, просто, но дорого обставленной, стало значительно уютнее.

— Вы можете поговорить с ним, — неожиданно проговорил сидящий по другую сторону кровати целитель, — он в сознании.

Я робко придвинулась ближе к изголовью и осторожно дотронулась до лежащей поверх покрывала бледной кисти. Длинные тонкие пальцы уже начали согреваться от идущего от камина тепла, и я чуть сжала их в знак благодарности. Полукровка вздохнул и открыл глаза. Когда его взгляд остановился на мне, его лицо осветила счастливая улыбка.

— Прости, не хотела тебя будить! — воскликнула я, собираясь убрать руку, но Тай крепко сжал пальцы.

— Живая, — слабо, но довольно проговорил он.

— А то! — Я подмигнула. — Ты вел себя как настоящий герой, — добавила уже совершенно серьезно, — спасибо тебе за то, что спас меня, и идзимна с мастером Гхармом тоже.

Сертай сморщился.

— Не ради них старался, — проворчал он и вдруг подтянул мою руку к себе и прижался губами к обернутой наручем ладони. Я ахнула от неожиданности, одновременно услышав похожий звук за спиной. Полукровка понял, что позволил себе лишнее, и покраснел, выпуская мою руку. Он так трогательно потупился, что я, вместо того чтобы сразу отдернуть кисть, мягко коснулась его щеки, вызвав позади еще один вздох. Юноша с надеждой вскинулся, собираясь что-то сказать, но я, к его удовольствию, приложила палец к его губам, не давая раскрыть рот.

— Тебе нужно отдыхать, Тай. Завтра будет новый день. Спокойной ночи, — и поднялась, чтобы уйти, встречаясь с яростно сверкающими фиалковыми глазами на холодном непроницаемом лице.

— Ты придешь завтра? — воскликнул Сертай, поморщившись оттого, что целитель заставил его лежать смирно, придержав за плечо.

— Приду, — пообещала я, кивнув на прощанье целителям и фейрину.

В дверях меня уже ждала служанка, которая показала дорогу в мою комнату на этаже под крышей. Здесь тоже были длинные коридоры с дверями, но комнаты были поменьше и попроще, камина не было вовсе, а тепло должно было идти от трубы дымохода. Уборная имела небольшой умывальник с краном, приятно, что такое благо цивилизации, как канализация, на Айросе было известно. Ванная оказалась одна на коридор, что меня несколько огорчило. Этим мансарда значительно уступала комнатам на этажах. Служанка оставила меня одну, только уточнив, когда принести юфу, и, легко присев, скрылась за дверью, сообщив, что ванна готова. Я минуту постояла, оглядывая помещение с покатым к внешней стене потолком и маленьким круглым окошком, а потом с довольным визгом бросилась на кровать с резными столбиками по углам. Утонув в мягчайшей перине, я, раскинув руки и ноги в разные стороны, полежала так какое-то время, пока не вспомнила о ждущей меня горячей водичке.

В ванной комнате весело горел огонь в небольшом камине, перед которым стояла большущая ванна, выдолбленная из целого ствола огромного сниирса. Скинув одежду в стоящее рядом изящное кресло, я перевесила полотенце поближе и погрузилась в блаженство, лишь самую чуточку остывшее. Натершись жидким мыльным корнем из хрустальной вазочки, я расслабленно отмокала, высунув из образовавшейся пены только кончик носа, когда неожиданно дверь с грохотом распахнулась. Я подскочила, оборачиваясь, и уставилась на пошатывающуюся фигуру в проеме. Темный эльф опасно накренился вперед и, чтобы сохранить равновесие, уцепился за дверной косяк, всматриваясь в мое лицо, обрамленное хлопьями пены. Его нежно-голубая шевелюра была всклокочена и как-то съехала набок, а сиршани расстегнулась на груди, отчего кружевной воротник болтался только с одной стороны. Судя по его виду, он использовался как носовой платок.

— Ой-ё-ёй-ё-ёй-ё ёй-й! — наконец сказал он, потом помедлил и добавил: — Пррсшу, прщень…я! Дврь, бла нь зперта. Лай… — он икнул, — лай… лай… йне-ре!

Я хмуро взглянула на выбитый покореженный замок. Ага, не заперта, как же! Дроу покачался так еще несколько секунд, собрался с силами, шумно вдохнул, с упреком посмотрел на меня и, закрыв за собой дверь, прогрохотал прочь по коридору. Посмеявшись про себя над пьяницами, шляющимися по ночам — видно, бар сегодня работал допоздна, — посидела еще немного в воде, пока она действительно не начала остывать, и, обернув голову полотенцем, пошла к себе. Дверь в мою комнату оказалась открыта, но внутри никого не было. Я вспомнила, что, уходя, не заперла ее на ключ, и этот гад, видимо случайно, ввалился сюда по дороге! Тщательно заперев замок, я со спокойной душой взяла кружку юфы, уже приготовленную на столике возле кровати, и подошла к окну, распахивая радиусную створку и впуская внутрь прохладный ночной воздух. Россыпь звезд на небе мягко подмигивала яркими огоньками, образуя ослепительные по красоте скопления, выстраиваясь в чуждые, но прекрасные созвездия. А ведь я в первый раз вижу ночное небо! Освещение здешних улиц абсолютно не мешало наслаждаться звездами, в отличие от отраженного электрического света в земных мегаполисах. Старшая Светлая Сестра — Теусанэйя радостно улыбалась мне светящейся улыбкой, ее сестренка — моя тезка — только-только показалась из-за крыш домов. Поздно-то как! Поддавшись мимолетному порыву, я перегнулась через подоконник, свешиваясь вниз, и наткнулась на пристальный фиалковый взгляд. Дроу сидел на подоконнике этажом ниже, свесив одну ногу на улицу и корпусом выдвинувшись из окна. Он не улыбался, но в его глазах плясали смешинки. Мурашки толпой рванули по позвоночнику, и я поспешила спрятаться внутри комнаты. Ну кто бы сомневался, чья комната обнаружится под моей! В комнате мурашки побежали уже по всему телу, и я вернулась к окну.

— Камин растопи! — буркнула сидящей на подоконнике фигуре. — Холодно!

— Можешь ночевать тут, — промурлыкал Кирсаш, похлопав рукой по подоконнику возле себя, — у меня большая кровать…

Я с негодованием захлопнула окно и, бросив мокрое полотенце на кресло, забралась под одеяло. Какой мерзкий тип! В дымоходе раздалось шуршание, ага, значит, внял-таки просьбе! Какая-то частичка меня хотела спуститься вниз, но я пресекла в корне крамольные мысли — подобные отношения «без общего будущего» были не для меня, несмотря на то что я выросла во времена довольно свободных в этом смысле нравов, все же воспитание давало о себе знать. Помнится, подруги убеждали расслабиться и просто получать физическое удовольствие, что для меня всегда было неотделимо от наслаждения морального и духовной близости.

К тому же не люблю, когда меня используют, а уж в качестве подстилки и подавно! Закутавшись плотнее в одеяло, я мгновенно провалилась в сон.

Я снова была в ставшей уже привычной вязкости окружающей меня со всех сторон тьмы. Одна. Как всегда. И уже по привычке двинулась сквозь эту темноту прямо, куда смотрели, но ничего не видели мои широко распахнутые глаза. Знакомый шепот, раздающийся со всех сторон сразу, зазвучал при первом же шаге: «Кто ты? Ты? Ты?» «Решать тебе! Да! Да!» Я побежала, стараясь заткнуть уши. Мрак пронзил дикий визг безумного хохота: «Ну? Ну! Ну! Ты? Ты! Ты! Решай сама! Ма! Ма!»

— Мама! — это уже мой вопль, от которого я проснулась, резко садясь в кровати.

Оказывается, не только от него. Кто-то тряс меня за плечи и теперь, отпрянув, со странным выражением лица стоял возле окна, рукой судорожно теребя занавеску. Ночной пьяница с голубыми волосами!

Я резко оглянулась на дверь — заперта. И как, интересно, он сюда попал?! Внезапно ручка дернулась, и знакомый голос требовательно спросил.

— Лиссанайя?

— Ну все, — вздохнула я, с жалостью глядя на темного эльфа, — тебе хана.

— Спрячь меня! — взмолился он.

— С какой стати? — Моему возмущению не было предела, но внезапно всплыл вопрос о том, как объяснить Кирсашу присутствие в запертой комнате незнакомого полупьяного дроу. И как он действительно сюда попал, а главное — зачем?!

— Лиссэ! — снова раздался голос за дверью.

— Говори, что ты тут делаешь и что тебе надо, не то открою дверь, — шепотом пригрозила я сжавшемуся от посыпавшихся из коридора проклятий эльфу.

— Мне ничего не нужно. Правда не знаю, как здесь оказался! Проснулся в уборной от криков, вышел, а тут ты! — затараторил он.

Ах вот оно что! Он в туалете спал, вот я его и не заметила вчера. Дверь громыхнула, но выдержала, я подскочила в кровати, судорожно взмахнув руками.

— Марш в уборную, — скомандовала я эльфу, а сама, завернувшись в одеяло, подскочила к двери и открыла ее настежь. Внутрь ввалился разъяренный Кирсаш, босиком, в одних ширтани и с гаршем в руке.

— Что тут у тебя? — Он восстановил равновесие и обернулся ко мне.

— Всего лишь сон, как всегда. — Я пожала плечами.

Хассур окинул комнату внимательным взглядом.

— А с кем говорила?

— Откуда мне знать? Проснулась и забыла сразу.

— Почему так долго не открывала? — Он приблизился на шаг.

Я, вместо того чтобы отступить, преодолела разделяющее нас расстояние и гневно зашипела ему в лицо.

— Это что, допрос? Холодно тут — труба остыла. Думаешь, охота вылезать из-под одеяла, чтобы лицезреть твою недовольную мину и выслушивать упреки?!

Кир поджал губы.

— Айаре, — глухо проговорил он, к моему огромному удивлению, — ты долго кричала, я хотел разбудить, а потом мне показалось…

Он запнулся и, тряхнув головой, вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Я, раскрыв рот, смотрела ему вслед.

— Твой жених? — Из уборной высунулась голова с голубой шевелюрой.

— Нет, — рявкнула я, — иди отсюда. И так тошно.

— Позвольте напоследок представиться — лиор Равлер. — Он неуклюже поклонился, потому что я выпихнула его в дверной проем.

— Лиссанайя С'Сертеф, — бросила я, закрывая дверь перед его вытянувшимся лицом.

Мои уши почему-то полыхали, хоть я и осознавала, что ничего страшного не произошло, было очень мерзко говорить так с Кирсашем. Как я ни старалась, выбить его из своей головы не получалось, наоборот, порой становилось только хуже. Возникали нелепые фантазии на тему возвращения домой на Землю вместе с хассуром. Дроу за рулем автомобиля… Улет! А что? Ему бы подошел «ягуар» — черный спортивный ХК купе или кабриолет — такой же опасный, быстрый, роскошный. Он бы выбрал купе за более агрессивные очертания, да и крыша практичнее — остановит опасность с воздуха. Та-ак! Это что-то меня уже совсем не туда потянуло. Одевшись, я ринулась к умывальнику и долго плескалась в холодной воде, вымывая остатки сонной дури.

В дверь робко постучали. Если это опять этот наглый алкаш — порву, как Тузик грелку! Бесшумно подлетев к двери и повернув ключ, я резко дернула на себя ручку.

— Если еще раз!..

Мой вопль был сметен близнецами, влетевшими в комнату и почти повалившими меня на пол. Похоже, они сами не ожидали такой реакции с моей стороны, потому что выглядели крайне смущенными. Азно в последний момент ухватил меня за шарсай, остановив падение в миллиметрах от пола, Ойхо судорожно сворачивал какую-то тряпицу, жутко похожую на простыню.

— Это вы что? Пошутить надо мной хотели?! — рассмеялась я, указывая на сверток.

Братья потупились.

— Вообще-то мы зашли за тобой по дороге на завтрак, — Ойхо спрятал руки за спину, — ну и пошутить тоже хотели… Чуть-чуть. Одно другому не мешает.

— Как ты нас засекла? Плетешь с утра пораньше? — Азно с уважением покосился на меня.

Я не понимала, зачем им понадобилась простыня, но, представив себя в белом полотнище, размахивающую руками и с воплями носящуюся по этажам, — рассмеялась.

— Нет, по правде сказать, я не знала, что это вы.

Близнецы переглянулись, явно задумывая какую-то гадость.

— А, ну ладно. — Надо было срочно направить их в другое русло. — Знаете, тут на этаже живет один противный тип.

— Лиор Равлер?! — хором воскликнули близнецы, с каким-то задором подскакивая на месте.

— Вы его знаете?

Они одновременно кивнули, расплываясь в улыбке.

— Наследник рода Пр'фиур Арантного Дома. Любимый сыночек главы. Прожигает состояние и жизнь заодно. Все-таки женщины во главе рода — ошибка природы! Не обижайся! — Азно усмехнулся.

— Его кровь уже наполовину состоит из разрывухи! — добавил Ойхо, расставшийся наконец со своей простыней. Он аккуратно положил ее на край моей кровати, устраиваясь рядом. — Мамаша отправила его сюда, чтобы он заключил новые контракты на поставку нимшоры, а этот остолоп профукал половину денег и теперь не знает, как показаться ей на глаза. Видно, с горя он теперь спускает вторую половину.

— Мы думали, он съехал отсюда насовсем. — Азно переглянулся с братом и захихикал. — Это он еще не знает, что мы вернулись! О! Есть мысль!

— Слушайте, давайте сначала поедим, — недовольно проговорила я, ощущая голодное урчание в желудке.

— Конечно! — Близнецы вскочили, махнув рукой на простыню — горничная унесет.

— А где же ваши удивительные помощники — шгарли? — спросила я у хассуров, спускаясь вниз по лестнице.

— Наши дома, — гордо ответил Ойхо, — а здесь ты их не увидишь. Смотритель приемного дома — человек, поэтому корячится как может.

Хм… вот тебе и темные эльфы! Иметь наемных работников называется у них «корячиться»!

Мы спустились на первый этаж в просторную и светлую обеденную залу. Кроме Тиана, махнувшего нам рукой из-за дальнего столика, здесь никого не было. К нам тут же подбежала молоденькая официанточка и, кокетничая с Тианом, приняла заказ на четыре яичницы, мясо для мужчин, юфу и блинчики со сладким сиропом для меня.

— Как там Тай? — поинтересовалась я у целителя.

— Спит, — Тиан проводил взглядом гибкий силуэт девушки, скрывшийся на кухне, — вчера ему на полную запустили регенерацию — к вечернему приему будет как новый.

— Какому приему? — Я замерла.

— У наместника соберутся все представители знатных родов в последний раз перед этим выходом — это традиция.

— И?

— Мы все приглашены. — Целитель ослепительно улыбнулся официантке, принимая у нее тарелки.

Я сидела неподвижно, пока божественный аромат яичницы не коснулся моего носа. Было совершенно очевидно, что род Кирсаша, ставший и моим тоже, занимал не последнее место в здешней иерархии, но что-бы так сразу к наместнику… Я накинулась на еду, несмотря на то что привычные глазки были буро-зеленого цвета, а вместо белка колыхалась студенисто-серая масса.

— Восхитительно! — пробормотала я с набитым ртом. — А где Кир?

— У них с Аршем дела. — Тиан промокнул губы салфеткой, кинув неодобрительный взгляд на шушукающихся близнецов.

Снова подозвав девушку, воин попросил ее отнести завтрак нашему пленнику. Ее розовые щечки побледнели от страха.

— Не обязательно делать это самой, дорогая, — улыбнулся Тиан, — попросите кого-нибудь помочь вам.

Официантка расцвела улыбкой и, подарив целителю многообещающий взгляд, упорхнула на кухню, забрав пустые тарелки. Мы уже допивали юфу, когда в залу с улицы влетел ураган и, роняя стулья по дороге, помчался к нашей компании.

Я не сразу распознала во встрепанном чуде в темно-зеленый балахоне с торчащими в разные стороны огненно-рыжими прядями волос темную эльфийку. Она с разбегу опрокинула свободный стул и, заламывая руки, кинулась к отпрянувшим от неожиданности братьям.

— Где он?! — От ее вопля зазвенели плафоны светильников под потолком, а из кухни прибежала официантка, и еще несколько голов высунулись из дверного проема.

— Лиссанайя, это Риилла. Риилла, это Лиссанайя, — представил нас Тиан.

Я с интересом разглядывала молоденькую эльфийку, ожидая продолжения. Она, в свою очередь, бегло скользнула по мне взглядом, от удивления округлила глаза, но все же, нетерпеливо ерзая, повернулась к целителю, ожидая ответа. Ее вид в корне расходился с моим представлением о женщинах-дроу и тех, что я мельком видела на улицах оплота. Будучи безусловной красавицей, она не имела ни толики плавности и грации, присущих, как мне раньше казалось, всем эльфам. Наоборот, излишняя порывистость, характерная скорее для человеческих подростков, сквозила в каждом жесте и фразе.

— С Таем все в порядке, — Тиан снисходительно улыбнулся, — он спокойно спит в своей комнате.

— Спит? — Эльфиечка моргнула и медленно обмякла на стуле. — А мне сказали, он при смерти…

Целитель подал знак официантке принести еще одну кружку юфы.

— Тебе ли не знать о способности слухов к преувеличению, мьяра? — усмехнулся он. — Почему ты не в башне? — уже строже спросил Тиан, протягивая Риилле большую кружку, от которой поднимался душистый пар.

Аромат был такой дразнящий, что мне захотелось заказать еще одну порцию для себя, когда внезапно пришедшая мысль остановила готовую вырваться фразу. У меня же совсем не было денег! И не могло быть, откуда?

— В чем дело, Лиссэ? — Целитель склонился ко мне, обрывая начавшую было говорить девушку.

Мои щеки вспыхнули.

— Не знаю, как сказать, — пробормотала я, отлично понимая, что у всех присутствующих прекрасный слух, — мне ведь нечем рассчитаться за…

Братья одинаково нахмурились.

— Ты что, Лиссэ! — воскликнул Азно. — Ты теперь в семье Кира! Расслабься и получай удовольствие.

— Род С'Сертеф не обеднеет от появления еще одного дитя. — Целитель мягко сжал мое плечо. — Хотела юфы?

Я кивнула, не смея оторвать взгляд от крышки стола.

— Их связывает клятва рода, — зачем-то пояснил Тиан, и, когда я взглянула на эльфийку, уже она смущенно разглядывала стол. — Ты не ответила на мой вопрос.

Риилла робко подняла глаза на Тиана.

— Я отпросилась у наставника Нойлена, сказала — это вопрос жизни и смерти. Я же не знала, что с Таем все в порядке…

— Он же воин, — насупился Ойхо. — Ты так из-за каждой царапины будешь за ним бегать? А вот когда он хотел с тобой увидеться, ты почему-то не пришла.

— Но я не могла покинуть башню, это была кульминация исследования — то, ради чего я сюда приехала, я ведь пыталась ему объяснить, — расстроенно поджала губы девушка, — иногда он такой упрямый…

— Это у них семейное — подмигнул ей Азно, — ты собрала вещи? Мы выступаем сразу после выхода.

— Да почти.

Она рассеянно кивнула, и мне вдруг стало ясно, из-за кого Сертай напросился в отряд. Я изумленно приподняла бровь — они поссорились? Тогда понятно поведение полукровки и его внимание ко мне — пытается убедить себя, что есть девушки и получше, чем его избранница. А я, получается, его еще и поощряла к этому. Надо как-то выпутываться из сложившейся ситуации.

— Я могу его увидеть? — Риилла отставила пустую кружку.

— Конечно. — Тиан махнул рукой в сторону лестницы. — Он в своей комнате, с ним целитель, только недолго — он должен быть в форме к вечеру. Наговоритесь на приеме.

Эльфийка встала, с грохотом опрокидывая стул. Покачав головой, Ойхо отставил его в сторону, скорчив брату рожу за ее спиной.

— Лиссанайя, не возражаете, если мы поговорим с вами потом. Вы же будете на приеме? — обратилась она ко мне, смущенно комкая складку балахона.

— Еще не знаю, возможно. — Я пожала плечами.

— Тогда я зайду к вам после того, как навещу Тая? — Она с надеждой посмотрела на меня.

Ну что ж, пусть заходит, я еще не думала о планах на день. Потом, любопытно пообщаться с избранницей Принцессы, которая оказалась к тому же очередным заданием теперь уже сешшера. Мысленно сморщившись — вот уж пагубное влияние близнецов! — я еле успела кивнуть ей вдогонку.

— До встречи!

— Для приема нужна подходящая одежда, а еще сопровождающий.

Тиан подождал, пока Риилла скроется за дверью, и поднялся.

— Можешь выбрать любого из нас! — с энтузиазмом предложили братья и, не дожидаясь моего отрицательного ответа, умчались прочь из залы.

— Я подумаю, — улыбнулась я, выходя следом за целителем.

У него были дела в оплоте, поэтому я поднималась к себе в одиночестве. Проблема денег снова замаячила перед носом. Попросить у меня не хватит духу, как же тогда добыть необходимые мне вещи? Хотелось бы новое белье и комплект одежды — джинсы и кроссовки уже осточертели и давно сносились бы, не поддерживай я их с помощью плетения. На создание новой вещи я угроблю уйму времени и сил, которые и так не до конца восстановились. Это раньше в моем распоряжении были долгие часы, дни и месяцы на нижних уровнях, теперь же я тряслась над каждой секундой, проведенной на поверхности с разумными существами, в цивилизации, пусть и несколько отличной от той, от которой я успела отвыкнуть всего за несколько циклов.

Я перебрала скудное барахлишко, поиграла с мертвой раскладушкой-телефоном и пудреницей, напоминающими мне о доме, и достала спящего кагарша. Интересно, если его разбудить ненадолго, никто ведь не узнает? Мои мысли на этот счет были прерваны резко распахнувшейся дверью — после отшельнического существования с Мастером я никак не могла приучить себя запирать ее на замок.

— Можно? — На пороге стояла заплаканная Риилла, внезапно ее лицо озарилось. — Ой, это что, кагарш? Как мило!

— Ну, заходи, — с неохотой протянула я.

Она обрадованно вскинулась и подскочила ко мне, на ходу захлопывая дверь. Я неохотно достала руку из-за спины — не успела спрятать, как теперь объясняться?

— Ой-ой, — засмеялась она и захлопала в ладоши, как маленькая девочка при виде леденца, — так он живой! Спит! А можно потрогать?! А он не укусит?! Он же страшно ядовитый, ты знаешь?!

Я обалдело покачала головой, протягивая ей плотный шар — кагарша.

— Твердый! Здорово! А как его зовут? Он твой? Ты его приручила? Никогда о таком не слышала… — с придыханием выпалила она, проводя пальчиком по линиям бороздок.

Опять выпала расслабленная ножка, от неожиданности Риилла вздрогнула, рассмеялась и поправила ее обратно. Удивительная реакция! А Арш еще боялся, что присутствие кагарша будет нервировать окружающих! Хотя было понятно, что темная эльфийка не является типичным представителем своей расы.

— Он мой; да, ручной; его зовут Рюш, — поскорее ответила я на ее вопросы, пока она не задала новые, — сейчас не укусит, но может, при желании.

— Вот дрыхнет! — протянула она, потом с надеждой посмотрела на меня. — А можно его посмотреть, когда он проснется?

— Можно, но не сейчас. — Вот неугомонное создание! Забрав у нее кагарша, я убрала его в рюкзак. — Ты же понимаешь, что это должно остаться между нами.

Она поймала мой строгий взгляд и серьезно кивнула.

— Конечно, я умею хранить тайны, тем более раз мы теперь в общем круге. Мы можем дружить? У меня еще никогда не было подруги.

От досады я покачала головой, ругая себя последними словами. Допустила сразу две ошибки! Надеюсь, Риилла действительно окажется достойной доверия. Я сама случайно перешла на «ты», приближая ее на максимально возможное расстояние. Надо сказать, что во всеобщем темном, а тем более в высоком, было несколько градаций личных местоимений, употребляемых в зависимости от близости существ друг к другу. С сешшером и Кирсашем я скорее употребляла «ты-вы», с Мастером спустя какое-то время только «вы-ты», к остальным же обращалась на «вы». Затрудняюсь ответить, что заставило меня ляпнуть эльфийке «ты», но, надеюсь, это свяжет ее покрепче, чем клятва о неразглашении. С такого близкого существа брать ее было жутким оскорблением. Вслух же сказала:

— Да, конечно, дружить — это хорошо!

Риилла радостно рассмеялась, похоже, ее горе отступило на второй план.

— Расскажи, откуда ты, Лиссэ? Ты такая красивая! Я еще никогда не видела никого, похожего на тебя, хотя в Академии мы проходили многие виды различных существ, а в зверинце есть пара суккубов…

Она внезапно покраснела, и я с ужасом поняла, что девушка приняла меня за демоницу.

— Э нет! Ничего общего с ними не имею! — воскликнула я, вскидывая руки.

И рассказала уже опробованную мной легенду, чуть подкрасив ее подробностями для женского восприятия. Во время не такой уж длинной истории Риилла охала, смеялась, подпрыгивала, зажмуривалась и удивлялась так часто, что, не читай я ее открытых льйини, могла бы подумать, что столько искренних эмоций за раз выдать невозможно и она притворяется. В первый раз в своей жизни встречаю такое эмоциональное существо! Девушка была настолько непосредственна и так полна жизни, что я невольно — про себя — одобрила выбор Тая.

— Как ты добиваешься такой потрясающей белизны? — Риилла робко коснулась пальцем моей руки.

— Никак, — я удивленно рассматривала свои кисти, контрастно выделяющиеся на фоне ультрамаринового наруча, — я такая с рождения.

— Везет же! — завистливо протянула эльфиечка, потом, удивившись моему недоумению, воскликнула: — Прости, ну и глушь там у вас в Северном оплоте! Уже несколько столетий все женщины вне зависимости от расы высветляют свою кожу, насколько это возможно. Такой, как у тебя, я еще ни разу не встречала!

— А я всю жизнь завидовала смуглым, — вздохнула я, а у Риилы от изумления раскрылся рот, — у нас там все белым-бело, иногда так хочется разнообразия!

Мы расхохотались.

Негромкий стук в дверь прервал наши вариации на тему контрастов и резко оборвал смех. Переглянувшись с эльфийкой, я подошла к двери и плавно приоткрыла ее, оставляя лишь небольшую щель, чтобы увидеть пришедшего, но не дать ему возможность рассмотреть комнату и тем более войти. В коридоре, в расслабленной позе, положив одну руку на рукоять гарша, стоял задумчивый Кирсаш. У меня сложилось ощущение, что это не он постучал ко мне, а я по какому-то делу выглянула к нему в коридор и оторвала от важного занятия.

Кирсаш

Из-за двери раздался заразительный женский смех, и я невольно улыбнулся. Хорошо, что по дороге мне попался Тиан и предупредил о Риилле. Друг рассказал и о сомнениях Лиссэ. Шакхар! Как я не догадался поговорить с ней раньше?! Может, после обстоятельного разговора, подумав, она приняла бы от меня деньги на текущие расходы, теперь же придется изворачиваться, чтобы эта гордячка взяла их как бы за работу. Объяснение Тиана о том, что род содержит своих женщин, не возымело, по его словам, на нее никакого действия. Присутствие Рииллы было совершенно некстати сейчас, я планировал поговорить с девчонкой о статусе нашего рода, теперь разговор придется опять отложить. К Таю эльфийку уже не отправить, мальчишка умудрился совсем рассориться со своей чиалис. Я уже был не рад, что поддался на его уговоры и позволил доводам отца взять верх над своими собственными. К тому же брат всерьез увлекся плетуньей, и его эмоции теперь полностью подавили какую-либо способность к здравомыслию. С одной стороны, меня веселили его неуклюжие знаки внимания, обращенные в сторону человечки, с другой — жутко бесило ее поощрение всех его выходок, несмотря на то что я видел: никаких подобных чувств она к нему не испытывает. Ее оправдывает только то, что она делает это по незнанию, в противном случае пришлось бы провести обстоятельную разъяснительную работу, как следует вести себя в сешшере и где оказываются женщины, позволяющие себе совершать подобные поступки. По приезде поговорю с лиором Рассьеном о частных уроках. Девчонка, конечно, не обрадуется, но раз уж взяла с меня клятву рода — пусть теперь соответствует.

Ответом на мой стук послужила тишина, установившаяся за дверью. Мягкие шаги Лиссэ, и вот я уже вижу свое отражение в ее блестящих глазах. Она удивленно вскинула бровь, но в уголках губ спряталась задорная улыбка — отголосок услышанного мною смеха. Девчонка удивилась еще больше, когда, вместо того чтобы войти, я посторонился, приглашая ее выйти. Пожав плечами в сторону оставшейся в комнате Рииллы, она махнула ей рукой и присоединилась ко мне в коридоре, неплотно прикрыв дверь.

— Я хотел бы обсудить финансовый вопрос. — Я решил не ходить вокруг да около и сразу перешел к делу.

Человечка скривилась:

— Тиан рассказал? Или братья?

— Тиан. — Здесь утаивать нечего, я кивнул ей. — Тебе самой нужно было поговорить со мной раньше.

— Как-то, знаешь ли, у меня не возникал этот вопрос на нижних уровнях, а уж в Лесу и подавно. — Девушка саркастически усмехнулась, складывая руки на груди.

— Справедливое замечание, — согласился я, — но ты забыла об одной маленькой детали. Ты — замыкающая сешшера и временно находишься на службе, а значит, тебе положено жалованье.

Я выдержал паузу, давая ей возможность, осмыслить мои слова. Лиссэ недоверчиво прищурилась.

— Ты думаешь, воины рискуют своей жизнью исключительно из чувства патриотизма и любви к ближнему? — Вся моя поза выражала уверенную расслабленность. Заметив, что девчонка заколебалась, я мгновенно вытащил кошель и всунул ей в перекрестие предплечий. — Это аванс. Остальное получишь из официальной казны в Такрачисе.

Не давая ей опомниться, я насмешливо поклонился и, сославшись на дела, быстро ретировался. Уже подходя к лестнице, услышал, как позади закрылась дверь.

Вот и ладно, надеюсь, она не решит выяснить, какое на самом деле жалованье положено плетуну ее уровня, потому что в руках у нее было маленькое состояние. Уже спустившись в подвал, чтобы проверить нашего мнимого пленника, я вспомнил, что хотел стать ее сопровождающим на вечернем приеме. Отложив свое предложение на более позднее время, я кивнул охраннику и вошел в тускло освещенное небольшое помещение.

Локарн сидел на кровати в присущей этой расе позе: две ноги с туловищем находились на сиденье, средняя пара упиралась в пол, а руки, бережно обернутые наручами, расслабленно лежали на коленях. По его огромным глазам, лишенным век, и прикрытой вуалью Льйи Тайги нельзя было понять, спит он или просто находится в состоянии задумчивой созерцательности.

Подойдя поближе, я кашлянул, привлекая его внимание. Маленькая черная голова дернулась в мою сторону.

— О! Мужественный фейрин! Как бы горестно мне ни приходилось находиться в полной изоляции от мира, я нахожу в себе силы радоваться, что вы не забываете о бедном идзимне и пришли справиться о его делах. — Не дожидаясь, пока я заговорю, он продолжил, прижимая руки к груди: — Меня устроили вполне сносно и обед приносят, хоть и несколько скудноватый, но исправно и вовремя. Единственное, что тягостно действует на вашего покорного слугу, — это близость выхода и полнейшая скука, но мой пытливый ум находит плюсы и в данной плачевной ситуации, продолжая работать в полную силу.

Во время этого нескончаемого потока я сел на единственный стул напротив локарна и положил ногу на ногу, рассматривая рифленую поверхность стальной набойки каблука.

— Позвольте узнать, драгоценный идзимн, — я слегка подался вперед, замечая, как подрагивают от удовольствия короткие антенны над огромными глазами локарна, — о некоторых подробностях ваших злоключений.

Суставчатые пальцы Махи мелко затряслись, а «говоритель» невнятно забубнил что-то насчет болезни. Я вскинул руку, прерывая сумбурный поток:

— Меня не интересует течение вашей хвори, лучше поведайте о ее причине.

Маха снова всплеснул конечностями и замотал головой. Я молниеносно оказался возле него, стискивая рукой хрупкое сочленение шейных позвонков, а второй оттягивая грудинную пластину панциря, запустив под нее пальцы.

— Если вы думаете, что я позволю вам рисковать сешшером из-за какой-то там тайны… — Я видел в сотнях фасет его глаз свой угрожающий прищур.

— Хорошо, хорошо, — в страхе залепетал локарн.

Я вернулся на свое место, отряхивая полы шарсая.

— Понимаете… — замялся Маха.

— Возможно, пойму, когда ты мне все расскажешь, — прервал его я и дернул щекой, разрешив продолжать.

— Я убил человека. — Еле слышный вздох вырвался из маленьких жвал. Я изумленно приподнял бровь — экое достижение. — Нет, вы не понимаете! — Маха судорожно сглотнул. — После этого все началось.

Отрывистыми движениями он начал оглаживать свои антенны, пытаясь закрыться руками от ужасающих воспоминаний.

— Не мне судить тебя, — презрительно бросил я локарну, — даже если ты убил его с целью наживы.

Идзимн горестно вздохнул.

— Это он напал на меня, я убил его случайно, защищаясь. Вы должны знать, что представители нашей расы не способны на сознательное убийство. Он умер от потери крови по дороге в госпиталь, на руках у целителя. Я так и не узнал, что нужно было этому человеку, но выяснилось, что он был магом. И, видно, Сестры наложили на меня какое-то проклятие, потому что ровно через семь дней я начал меняться.

— Странная история, — задумчиво протянул я. — Отчего же он напал на вас?

— Мне это неизвестно, — локарн развел руками, — с собой у меня ничего не было. Я как раз возвращался от идзимни Майолисины — мы обсуждали размеры будущей кладки. Судя по ее животу, там должно было быть не менее трех яиц. Я был так горд, что прекраснейшая из идзимни выбрала недостойного меня для оплодотворения, что не замечал ничего вокруг.

— Можешь избавить меня от этих подробностей. — Я скривился. — Значит, ты утверждаешь, что не знаешь, ни кем был этот человек, ни причину его нападения?

Идзимн опустил голову, подтверждая мои слова.

— Дознаватели дитрактового принца провели большую работу во время моей болезни, но так ничего и не нашли.

— Или просто не уведомили в этом тебя.

— После того как дело закрылось, принц дал мне время собраться и покинуть пределы владений его Дома. Дальнейшее вам известно. — Маха горестно опустил голову.

Я поднялся, направляясь к двери:

— Надеюсь, вы не станете рассчитывать, что я сохраню вашу историю в тайне. — Открыв дверь, я кивнул охраннику. — Мне придется сообщить об этом дознавателям князя.

— Конечно, — воскликнул локарн, — я и сам хочу разобраться со всем этим безобразием! Эти пятна, — его брезгливо передернуло, — как кровь того мага на моем теле!

Не попрощавшись, я вышел из комнаты, оставляя за спиной стенающего локарна. До чего тупые шакхары! Ну убил… Лучше бы думал о мотивах и прочесывал круг знакомых. Разбираться с этой занимательной историей времени не было, поэтому, убедившись в правдивости его слов — у идзимна хватило ума не скрывать льйини во время нашей беседы, — я немного успокоился. Пусть с ним разбирается Ши, он любит странные запутанные клубки.

До приема мне еще нужно было забрать заказанные утром начи и костюм, проверить, как слуги смотрителя собирают необходимое для нашего каравана, и нанести неофициальный визит наместнику. Со всем этим я разобрался только к вечеру и появился в приемном доме, когда густые тени от зданий полностью поглотили улицы, погрузив их в вечерний полумрак. Смотритель сообщил мне, что человечка у себя, но предупредила, что через некоторое время собирается уходить. Я нахмурился: уже через час нас ждали у наместника, и как она намеревалась успеть собраться? Поэтому, не заходя к себе, я сразу направился в комнату Лиссэ. Настроение было подпорчено жадным гномом, принявшим заказ на начи и в итоге изготовившим лишь две трети. Видите ли, у него закончилась взрывосмесь, а попросить соседа о помощи или сообщить мне заранее о том, что он не сумеет изготовить нужное количество, — он не мог! Пришлось покупать недостающие начи стандартного типа, а меня жутко бесила их неэффективность.

Ши тоже подлил масла в огонь, разговаривая в своей излюбленной издевательской манере, прокомментировав и мою клятву рода, и черно-красного пленника, и Сертая с его чиалис. К концу разговора я был готов разбить кристас, но наместник, великодушно предоставивший в мое полное распоряжение свой кабинет, вряд ли бы обрадовался такому событию. Поэтому я, как всегда, оборвал связь с не в меру развеселившимся дознавателем.

Поднявшись на этаж, я попытался взять себя в руки — еще не хватало сорваться на девчонке и испортить вечер нам обоим. Лиссэ долго не открывала, а со стороны туалета раздавались звуки спешной возни, из чего я заключил, что она одевается.

— Я одевалась, — поторопилась успокоить меня высунувшаяся в проем голова и снова пропала за дверью, — входи.

Спрятав усмешку, я проскользнул в комнату, поворачивая ключ за спиной. На кровати и в кресле в беспорядке были раскиданы вещи. Подойдя к изножью, я поднял с покрывала ярко-желтое нижнее белье.

— Оригинально…

Девчонка высунулась из туалета на мой голос, прыгая на одной ноге, на вторую пытаясь натянуть длинный черный сапог. Покраснев, она доковыляла до меня, отобрала деталь одежды и упрыгала обратно. Через мгновение плетунья вышла в комнату уже в обоих сапогах. Ее одежда полностью повторяла облачение воина внешнего патруля с ширтани, заправленными в узкие голени сапог и свободного кроя темной сиршани, только без хирша. Надо сказать, что форма сидела на ней хорошо и очень шла ее точеной фигурке.

— Думаю оставить шарсай, — задумчиво проговорила она, вопросительно посмотрев на меня, — хиршей на меня не существует в природе, а к нему я уже привыкла.

Дождавшись моего одобрительного кивка, девушка продолжила недовольно:

— Мерила я балахоны ваших плетунов… Жуть, как они в этом ходят? Красиво, конечно, но страх как неудобно. Прости, ты что-то хотел?

— Привычка, — прокомментировал я ее последнее высказывание. — Ты куда-то собралась?

— Да, договорились встретиться с Рииллой. До захода солнца она обещала мне показать башню исследований — ту, где она проходила практику.

Я нахмурился, но попытался придать голосу больше спокойствия:

— Я хотел бы, чтобы ты составила мне пару на приеме.

Лиссэ моргнула.

— Но я не пойду.

— То есть как?! — Усилия не помогли, и я сорвался, издевательски прошипев ей в лицо: — Кто этот счастливец?

Девушка застыла, медленно выдыхая воздух сквозь стиснутые зубы.

— Я разве сказала, что иду с кем-то другим? Я просто не иду туда совсем.

— Почему? — Я на самом деле удивился, обычно женщины любили подобные собрания с танцами, сплетнями и закусками, где можно было помериться красотой платьев, причесок, а также умением очаровывать мужчин. Лиссэ удалось удивить меня еще раз.

— Что мне там делать, Кирсаш? — с негодованием воскликнула она. — Не зная этикета, обычаев, танцев, я стану посмешищем для гостей наместника. В вашем мире я умею только убивать сноргов. — Плетунья невесело усмехнулась.

Я понимал справедливость ее слов, но сдаваться не собирался — очень велико было желание увидеть человечку в платье.

— Ты считаешь, что над тобой могут смеяться в моем присутствии?

— Нет, он отказывается думать, — обратилась она к потолку.

Я невольно проследил за ее взглядом — там между балками сидел расслабленный кагарш. Вот кхаракх!

— Значит, ты отказываешь мне? — недовольно выдавил я, все еще пытаясь сдержаться.

— Ты бы меня еще за минуту до выхода позвал! — взорвалась девчонка, и кагарш взволнованно упал на ее плечо. — У меня нет платья! Я не сделала прическу! Нет вообще настроя и желания туда идти, и потом я обещала Риилле! Какие еще тебе нужны доводы, чтобы ты наконец отстал от меня?

— Сешшер приглашен в полном составе. Как мне объяснить твое отсутствие? — прошипел я, уже не сдерживая гнева.

— Придумаешь что-нибудь!

Не дожидаясь, пока я уйду, человечка сняла кагарша с плеча и подбросила к потолку, где он благополучно уцепился за балку, сама же схватила сумку с кровати и, проскочив мимо, ударилась в запертую дверь. Яростно зашипев, Лиссэ повернула ключ и, одарив меня сверкающим взглядом, выскочила в коридор.

Я покачал головой, остывая и приходя в себя. Зачем было настаивать? Сам же надеялся, что она откажется, — это избавляло от множества проблем. Но рядом с человечкой я вел себя совершенно не так, как предполагал заранее. С ней нельзя было рассчитать дальнейшее плетение паутины игры. Заперев за собой дверь и оставив ключ у смотрителя, полагая, что плетунья вряд ли захочет заходить за ним в Зал, я поднялся к себе, приготовиться к приему. К сожалению, у меня не получится так же легко отказаться от посещения этого собрания, хотя я бы с радостью его пропустил. Приведя себя в подобающий мероприятию вид, я успел проскочить в Зал собраний незамеченным, отчего, к моей великой радости, большая половина собравшихся не подозревала о моем присутствии. Затеряться в потоке гостей было несложно, чем я и не преминул воспользоваться. Конечно, к концу приема все будут в курсе, передавая новость со скоростью несущегося нача, но тогда я уже буду иметь возможность скрыться, не обидев хозяев.

Я откровенно скучал, стараясь подавить настойчивую зевоту. Тиан в окружении стайки поклонниц прогуливался по бальной зале, ожидая, когда начнутся танцы. Как всегда, он был нарасхват. Сертай и Аршалан играли в бишус с парой незнакомых лиоров, и я жалел, что не успел присоединиться к ним, поэтому теперь без особых успехов пытался скрыться от Аглэссы, жены наместника. Как-то давно, когда у эштерона были частые задания в этих краях, у нас с ней был бурный роман, и теперь эльфийка надеялась на возобновление прерванных отношений. Я ее стремлений не разделял, но мой категоричный отказ был воспринят как попытка поиграть. И чтобы не наговорить ей грубостей и не поссориться с наместником, мне теперь приходилось все время перемещаться по зале, чтобы сохранять дистанцию между нами. Хорошо, что не только она искала моего внимания, многие присутствующие жаждали пообщаться с хозяйкой, поэтому периодически в моем скольжении случались небольшие передышки.

Я был рад, что Лиссэ не пошла на прием, это избавляло от многих проблем, в том числе и от необходимости объяснять подобное внимание к моей персоне. Хотя, я горько усмехнулся, это вряд ли бы ее взволновало.

Близнецы нашли своих старых знакомых и теперь перемигивались с ними через ползалы, перекидываясь между собой скабрезными шуточками. Можно было ожидать, что сегодня они не будут ночевать в приемном доме.

Выйдя на очередной круг, я неожиданно столкнулся с наместником, который лишь слегка приподнял бровь, замечая существенные изменения на моем лице. Спасибо Сестрам, в оплоте не было никого, кто напрямую посмел бы задать мне вопрос о чудесном исцелении, разве что Аглэсса, но с ней я пересекаться не намерен. Разговоров, правда, будет еще на много выходов, здесь мало кто видел меня до получения шрама.

— Ну что же вы, лиор Кьи Ирсаш, — усмехнулся высокопоставленный темный, — избегаете встречи с моей драгоценной Аглэссой?

Его так и распирало выдать какую-нибудь пошлость, но, к досаде, он не мог себе этого позволить. Наместник с самого начала знал о наших отношениях; более того, сам же им и поспособствовал — ему это страшно льстило, что вызывало у меня приступы отвращения. К тому же она перестала допекать его скандалами о сокращении количества его официальных любовниц и смещении постоянной фаворитки, почти сравнявшейся влиянием с самой хозяйкой. Но он также знал и о нашем разрыве, поэтому сейчас старался обратить свои слова в шутку.

— Я не расположен нынче к общению с представительницами прекрасного пола, — я постарался выдавить улыбку, — вы же знаете, что переход требует максимальной концентрации.

— Ах, какую же все-таки власть имеет время над всеми нами! — Наместник притворно вздохнул. — Помнится, раньше у вас было другое мнение на этот счет.

Он повздыхал еще и, не давая мне вставить слово, продолжил:

— Говорят, в вашем новом сешшере появилась очаровательная плетунья? — Высокородный дроу приподнял холеную бровь. — Не ее ли отсутствие, связанное, как я слышал, с болезнью, является причиной этого мрачного настроения?

Глупо было рассчитывать на сохранение инкогнито Лиссэ. Раньше все бы наперебой пересказывали историю о черно-красном, сидящем в подвале приемного дома, теперь же стали понятны взгляды, украдкой бросаемые на меня, — все обсуждали появление в моем отряде плетуньи.

Я не успел ответить, потому что к нам присоединился дайаэр Низар. Легким кивком поприветствовав меня, он обратился к наместнику.

— Все наши усилия ни к чему не приводят, — хмуро проговорил он, — между третьим и пятым столбом льйини просто взбесились. Как только мы восстанавливаем их целостность, они снова приходят в состояние нестабильности.

Наместник помрачнел.

— Чем это нам грозит?

— На целостность Периметра это не повлияет, — плетун схватил бокал с виассом у проходившего мимо слуги, придержав того за шкирку, и, залпом выпив напиток, вернул бокал на поднос, отсылая человека прочь, — но в этом месте высока вероятность прорыва. Все свободные плетуны вышли на дежурство. Надеюсь, что Сестры будут милосердны и обрушат свой гнев с другой стороны Периметра.

Мы переглянулись с наместником, и он глубоко задумался, когда сзади на его плечо опустилась изящная рука.

— Можно мне разбавить вашу мужскую компанию? — замурлыкала Аглэсса, второй рукой поправляя изящный черный завиток, как бы случайно выпавший из высокой дорогой прически.

Она широко распахнула глаза, с восхищением рассматривая мое лицо и бросая призывный взгляд, от которого меня передернуло. Сначала завязываем отношения с женщиной, а спустя какое-то время приходит странная мысль: «Как вообще я мог с ней спать?!» Из-за односторонней направленности мыслей хозяйки ее красота уже не казалась столь ослепительной, а была приторна и липка. Понятно, почему муж так отчаянно пытается ее пристроить. Я даже пожалел его.

Реакция наместника была непредсказуема и очень неприятна для его жены. Он взвился, скидывая ее кисть со своего плеча, и рявкнул, не замечая удивленных взглядов стоявших поблизости высокорожденных:

— Нет!!! Пшла отсюда! — потом, опомнившись, снизил тон и прошипел: — Ты мешаешь, Аглэсса, иди, займи гостей!

Эльфийка медленно попятилась, пораженно глядя на супруга. Вот это скандал! Прекрасно! Хотя бы отвлекутся от обсуждения моего сешшера.

— Думаю, гостей лучше перевести в левую часть Зала собраний, — снова заговорил Низар, — не стоит им видеть выход на этом участке — слишком изнеженные могут поднять ненужную панику.

Наместник кивнул и ушел отдавать распоряжения. Через некоторое время объявили танцы в Серебряной зале и предложили закуски, столы молниеносно накрыли в соседних помещениях, поэтому все гости ринулись туда. Мы остались вдвоем с плетуном в пустой зале.

— Занятная у тебя плетунья. — Низар кивком отпустил человека, принесшего нам поднос с закусками и виассом, и, не дожидаясь ответа, накинулся на еду. — Когда еще удастся поесть, — пояснил он, пожимая плечами. Незаметным движением пальцев он погасил свет в зале, бросив на меня внимательный взгляд.

Я молчал, зная, что продолжения не последует. Низар отличался большим тактом и способностью не лезть в чужие дела, умудряясь при этом быть в курсе всех событий оплота и большинства происшествий за его пределами. Этим он заслужил симпатию многих существ, вне зависимости от расы, пола и возраста, в том числе и мою.

— Все, началось. — Плетун отложил недоеденный кусок, провожая его грустным взглядом, и отставил бокал, на дне которого еще плескался виасс.

Я снова посмотрел в окно. Бывшее еще мгновение назад чистым, небо затягивалось стального цвета грозовыми облаками. Они надвигались быстро, набухая и расползаясь, словно губка, брошенная в воду, клубясь и переваривая друг друга. Из-за горизонта медленно выползал первый глаз тьмы — старшая сестра Элуниэшь. Я не мог оторваться от ужасающе прекрасного зрелища, вцепившись пальцами в подоконник с такой силой, что побелели костяшки, а суставы свело судорогой. Низар что-то сказал на прощанье и вышел из залы. Стук захлопнувшейся двери вывел меня из оцепенения и заставил медленно разжать пальцы.

Скоро должна была появиться и младшая сестра — Нируэршь, как только ее родственница оторвется от горизонта и всплывет над миром. Обе они образуют два черных провала на теле небосклона, пронизывают тебя до костей, до самых потаенных мыслей. Создавался удивительный эффект: спутники были видны сквозь любые помехи — тучи, стену дождя, снег, торнадо. Два угольных глаза находили тебя, где бы ты ни прятался. Поэтому, если была возможность, я сам предпочитал смотреть на них, не отсиживаясь в укрытии, в надежде, что в этот раз обо мне забудут. Поднялся сильный ветер. С высоты положения мне было хорошо видно, как яростно он кидает горсти снега на стены оплота, защищенные Периметром. Сама защита уже звенела от напряжения. На стенах суетливо бегали фигурки плетунов, стараясь усилить ее, но их было слишком мало для того, чтобы перекрыть брешь, о которой говорил Низар. Расстояние между ними было в несколько десятков длин хьюршей, поэтому плетунам приходилось все время перемещаться, рассеивая внимание и теряя драгоценную концентрацию.

Я вспомнил, как в раннем детстве мечтал стать плетуном; потом, когда проснулся «прекрасный дар», я поначалу был страшно горд этим фактом, несмотря на стенания матери и мрачное настроение отца. Теперь же пришло понимание, что я не хотел бы быть ни тем, ни другим и изредка завидовал обычным дроу, имеющим возможность жить спокойной жизнью под защитой Периметров.

Из-за снежной кутерьмы за стенами невозможно было различить безбрежные просторы Леса и ближайшую горную гряду. Редкие снежинки залетали в пределы защитного контура и тонким покровом оседали на стенах, ближайших улицах и крышах домов. Я расположился на широком подоконнике с бокалом виасса в руке и наслаждался беснующейся стихией, сожалея, что на подобных приемах не разливают разрывуху. Тьма, ухмыляясь, также наблюдала за мной сквозь черные провалы зрачков. Дверь залы внезапно открылась, впуская внутрь моего полутемного убежища громкие звуки музыки и смех. Уже собираясь испугаться, что это Аглэсса наплевала на гордость и решила подойти ко мне, я вздохнул с облегчением, узнавая фигуру мин-фейрина.

— Сидишь? — поинтересовался Аршалан, приближаясь к моему окну.

— Угу. Неужели партия закончилась? — Я с усмешкой покосился на друга.

— Нет, просто кое-кому приспичило отлучиться, а я воспользовался паузой, чтобы заглянуть к тебе. — Он выглянул в окно, замечая плетунов на стене.

— Так и знал, что неспроста всех перевели! — проворчал исишу. — Что, все настолько плохо?

— Думаю, да, — беспечно отозвался я.

— И как всегда, весь свет находится под единственной надежной защитой оплота, — едко бросил Арш, кривясь. — Как ты считаешь, сколько существ удастся привести сюда, если случится прорыв?

Я повертел ножку бокала между двумя пальцами, прикидывая:

— Немного, треть оплота, и то с ближайших улиц.

— То-то и оно! — Аршалан погрозил пальцем потолку. — А на ближайших улицах, как ты сам понимаешь, проживают те же самые представители света и особы, к ним приближенные.

Я приподнял бровь, улыбаясь:

— А ты все так же ратуешь за социальную справедливость. — Это был не вопрос, а констатация факта.

Вспомнилось, что семья Аршалана стояла на низкой ступеньке в общепринятой иерархии, в патруле же это не имело никакого значения, и бывший низкорожденный мог возглавлять отряд из сыновей высоких лиоров. Воины патрулей стояли вне иерархической лестницы и над ней, и все же свет почитал за честь приглашать их на свои высокие приемы, как будто подлизываясь к своим защитникам.

— Да нет, просто возмущаюсь, — друг махнул рукой, — главное, чтобы неугомонные особи женского пола уже вернулись из своего похода по оплоту.

Я вскочил:

— Думаешь, они могли не вернуться?!

Арш усадил меня обратно.

— Конечно, вернулись, — успокаивающе проговорил он, — все лавки закрылись, как только стемнело. Даже если у них возникнет мысль задержаться, патруль сразу вернет их домой под конвоем.

Вместе с полоской света в открывшийся проем снова ворвались звуки циаты и голосов, а из-за двери высунулась серебристая голова Сертая.

— Ну ты идешь? — недовольно позвал он. — Кир, не скучай, пойдем, там танцы начались.

Я скептически посмотрел на него.

— Ну ладно, ладно, не хочешь, как хочешь. Арш?

Друг хлопнул меня по плечу.

— Не хочется затягивать эту партию. Я уже почти выиграл…

— Ага, мечтай! — раздался голос брата из-за двери.

— Ты еще здесь?! — Рык исишу оборвался, когда он прикрыл за собой дверь, и зала снова погрузилась в тишину.

Ночь давно перевалила за вторую половину, а за стенами оплота на огромном пространстве сцены мира появились новые действующие лица. Ветер стих, а снег закончился так же внезапно, как и начался, оставшиеся снежинки парили между небом и землей. Воздух звенел холодной напряженной прозрачностью темноты ночи. Все как будто замерло в ожидании, от нетерпения я даже подался вперед, вглядываясь в затянутое тучами свинцово-черное небо. Сестры были уже высоко, с любопытством заглядывая за стены оплота, насмешливо следя за жалкими потугами плетунов. И тут я увидел их. Медленно, словно нехотя, покрывала туч выпускали вниз длинные рукава воронок торнадо. Три, семь, пятнадцать, три десятка, и вот я уже сбился со счета. Сначала они просто играли, извиваясь в танце тонкими змеями, рисовались друг перед другом, оставаясь на месте. Неожиданно, словно повинуясь безмолвному приказу, они будто сорвались с цепи и пошли гулять по поверхности мира. Воронки постепенно чернели, вбирая в себя стволы и ветви сниирсов, тела сноргов, не успевших найти укрытие, камни и куски земли. Они уничтожали все, до чего только могли дотянуться, перемалывая в жутких вытянутых желудках живое и неживое, перемешивая все в одну изломанную серую массу и выплевывая ошметки далеко от тех мест, где они были схвачены. Все летающие снежинки были затянуты в прожорливые глотки воронок и кружились теперь смертоносными начами с ужасающей скоростью.

Раздался гул — ближайший смерч попробовал на прочность защиту оплота, кинувшись на Периметр. Льйини контура прогнулись и, спружинив, отбросили его далеко в сторону. Еще несколько воронок попробовали крепость защиты сразу в нескольких местах, и я знал, что это будет продолжаться до тех пор, пока Сестры не скроются за горизонтом и их верные слуги не последуют за ними дальше по Большому кольцу нашего континента. Была крохотная надежда, что нестабильный участок избежит участи остальных отрезков Периметра. Скоро она растаяла, едва я увидел, как две ближайшие воронки объединились в одну и огромной крутящейся трубой качнулись в сторону проблемного отрезка. Плетуны на стене забегали, сокращая расстояние между собой, но не имея возможности предугадать, куда придется удар. А смерч не спешил приближаться, вальяжно плывя через Лес, оставляя за собой голую просеку.

И тут я вскочил на колени, прижимаясь лбом к холодному стеклу, заметив две знакомые фигурки на стене, как раз в пустом промежутке между увлеченно жестикулирующими дроу. Я затрясся от ярости и ужаса, заметив, что рукав воронки направляется как раз к тому месту, где замерла Лиссэ, а Риила яростно что-то кричала ей, пытаясь утянуть за руку игнорировавшую ее девушку. Знала ли она, в какой опасности они находятся? Заметила ли разрыв в контуре? Отсюда было не разглядеть выражения ее лица, но голова плетуньи была поднята кверху, она смотрела прямо Сестрам в глаза, не зная о надвигающейся смертельной опасности. Мое тело окаменело, понимая, что я снова не могу влиять на события, когда дело касается этой человечки.

Смерч коснулся Периметра, и он, зазвенев, разлетелся, не продержавшись ни секунды. Огромная брешь между столбами оголила стены оплота, подставляя его милости стихии. В этот момент Лиссэ, как будто очнувшись, оторвала взгляд от Сестер и посмотрела прямо перед собой. Риилла съежилась за ее спиной, завороженно глядя на торнадо. Девушки не двигались с места то ли от страха, то ли осознавая, что это абсолютно бессмысленно. Опущенные руки Лиссанайи чуть подрагивали, но она и не думала плести. В ее позе была странная расслабленность, не соответствующая ситуации. Несколько плетунов, среди которых я увидел Низара, бежали в сторону девушек, но они явно не успевали восстановить контур.

Прошло уже несколько вздохов, с тех пор как я увидел Лиссэ на стене и случился прорыв, но смерч не думал нарушать границы оплота, он яростно клубился на месте, но не трогался с места. Плетунья неожиданно сделала шаг вперед, а воронка, словно в страхе, отпрянула от стены и, помедлив, метнулась в сторону от бреши. В этот момент к девушкам подскочил Низар, отчаянно жестикулируя и подталкивая их в сторону лестницы. Его помощники занялись восстановлением Периметра. Но я уже не видел ничего этого, потому что, метнувшись к двери, миновал коридор и пронесся сквозь полные народа залы на лестницу, ловя на себе удивленные взгляды и слыша проклятия от нечаянно сбитых мною гостей. Две тени присоединились ко мне — это близнецы оставили своих партнерш на середине танца и, не задавая вопросов, бросились следом. Я прыгал сразу через все пролеты, игнорируя ступени и пугая личную охрану наместника, и, оказавшись на улице, рванул через площадь, обжигая горло ледяным ночным воздухом.

С несносными девчонками я столкнулся уже на пороге приемного дома, сзади недоуменно пыхтели братья.

— Чегой-то вы не внутри? — недовольно осведомился Азно, опережая меня на долю секунды.

— Замерзнуть решили? — добавил Ойхо, а я мысленно заскрипел: своим вмешательством они оборвали мне всю карательную операцию!

Риилла робко выглядывала из-за плеча Лиссанайи, виновато приподняв брови. Человечка устало облокотилась о перила, пряча взгляд. Ну, может, хотя бы раскаивается?!

— Я не могла это пропустить, — услышал я тихий голос плетуньи, ее руки теребили полы шарсая; а когда она наконец посмотрела на меня, я невольно отшатнулся, услышав за спиной шумные вздохи близнецов — в ее ранее нефритовых глазах, довольно клубясь, плескалась тьма, а зрачки — один расширенный чуть более другого — были словно отражениями Темных Сестер. Готовые вырваться слова застряли у меня в горле, и я сглотнул плотный комок обратно, сказав совсем не то, что собирался:

— Марш по своим комнатам собирать вещи и спать! Завтра трудный день.

— Да уже сегодня, — ухмыльнулся Азно.

— Вас это тоже касается! — рявкнул я, и близнецы, с сожалением покосившись на горящие теплым светом окна Зала собраний, поплелись вслед за девушками.

Я постоял немного, потом, махнув рукой на приличия — нет же никого, — сел прямо на холодные камни ступеней. Тьма усмехалась, осклабившись черной брешью бездонного неба через разъехавшиеся облака. Сестры поддержали ее истерическим смехом, глядя на меня своим безумно-бездонным взглядом сумасшедших зрачков, переворачивая внутренности, путая мысли о том, как же могла хрупкая девушка, даже не пробуя плести, остановить безжалостного посланника Темнейших высочеств. Сестры издевательски хохотнули и скрылись за крышей ближайшего дома. Скоро все это должно закончиться, успокоиться до следующего раза. А изможденным плетунам под руководством Низара еще совершать утренний обход вместе с патрульными отрядами, восстанавливая помятый контур.