Вопреки всем опасениям Абры, возле кинотеатра «Фокс Виллидж» собралось множество людей, желающих посетить премьеру. Они с Франклином подъехали на черном лимузине и вышли навстречу вспышкам фотоаппаратов и к микрофонам. Абра позировала в травянисто-зеленом атласном платье, а Франклин держал ее норковую накидку, потом она снова позировала с Томом Морганом, исполнителем главной мужской роли в фильме. Подошел Франклин и сказал, что пора заходить.

Фильм не был произведением искусства, но, судя по всему, большинству зрителей он нравился. Один критик обернулся к Франклину:

— Фильм, конечно, полная ерунда.

— Но? — Франклин ухмылялся, нисколько не смутившись.

Тогда критик рассмеялся:

— У тебя снова получилось, Франклин. Она может стать звездой. — Он подмигнул Абре и вернулся к просмотру фильма.

Франклин был в восторге от ее успеха. Они пошли на вечеринку, организованную продюсерами. Он поднял бокал с шампанским в ее честь:

— Молодец, Лина!

Абра нервничала и почти ничего не ела весь день, поэтому Франклин прошел к буфету и взял ей еду. Она поела и выпила еще бокал шампанского. Заиграл оркестр, и Абра пошла танцевать. Она осталась бы здесь еще на несколько часов, но Франклин заявил, что уже поздно, а завтра утром у них назначены встречи. Они вернулись в квартиру в приподнятом настроении.

Когда Франклин отпер и распахнул дверь, Абра вскинула руки и, вальсируя, зашла внутрь, она напевала «Апрель в Париже». Франклин рассмеялся, закрывая дверь:

— Нам нужно поработать над твоим вокалом.

Абра повернулась к нему и схватилась за лацканы его пиджака, чтобы не упасть:

— У меня успех, правда?

— Да. — Он наклонился и поцеловал ее. Она вздрогнула от неожиданности и отшатнулась. Он схватил ее, но быстро отпустил и, взяв за руку, повел через прихожую. Она остановилась у дверей своей спальни, но он подталкивал ее дальше — к своей спальне.

— Франклин…

— Ш-ш-ш… — Он снова поцеловал ее, стаскивая с нее норковую накидку, которую затем бросил на пол. Он на минуту отпустил ее, чтобы снять свой пиджак. — Лина… — Видимо, он что-то заметил в ее глазах, потому что перестал раздеваться, а принялся гладить ее лицо и шею. — Я не сделаю тебе больно. Клянусь.

И он сдержал свое слово. Ей не было больно. Но и никаких других ощущений тоже не было.

Когда все закончилось, он прижал ее к себе.

— Я хотел подождать. Хотел дать тебе больше времени. — Он вздохнул с облегчением: — В следующий раз будет лучше.

В следующий раз. Абра уже поняла, что пути назад не будет.

Дилан всегда отворачивался после того, как все было кончено, Франклин же крепко держал ее в объятьях. Когда он уснул, Абра попыталась встать. Он тотчас проснулся и вернул ее на место.

— Куда ты собралась?

— В свою комнату.

— Теперь это твоя комната. — Он подсунул руку ей под голову и уткнулся носом в ее шею. — Хм… Ты очень вкусно пахнешь. — И добавил, вздохнув: — Я люблю тебя, Лина, спи.

Она поборола желание высвободиться из его объятий и постаралась успокоиться. Он ослабил объятия, чтобы она могла повернуться на бок, оставив руку у нее под головой; вторая рука решительно легла сверху.

Абра лежала в темноте без сна, прислушивалась к его дыханию и чувствовала спиной тепло его тела.

Если бы она могла в него влюбиться, жизнь стала бы великолепной.

Она постарается.

И прежде всего ей нужно забыть, что Абра Мэтьюс когда-либо существовала.

* * *

Жизнь Джошуа вернулась в прежнее русло — работа, встречи с друзьями, чтение Библии, походы на холмы по выходным. Но внутри него зрело беспокойство, ощущение, что ему уготовано большее, и в жизни, и в замыслах Господа.

Папа оставил записку, что у него собрание совета, что он придет домой поздно. Джошуа подогрел остатки еды на ужин. Почувствовав некое раздражение, он решил пойти в кино. Он не знал, что показывают, но все равно поехал в город. Вокруг всей площади стояли припаркованные машины, и ему пришлось оставить машину за углом. Бегущая строка крупными красными буквами возвещала, что показывают «Рассвет зомби». Он скривился и направился в сторону заведения Бесси, по дороге бросив беглый взгляд на застекленную витрину с афишами. Сначала его бросило в жар, потом в холод. Он отошел на шаг и снова посмотрел.

Джошуа никак не ожидал увидеть Абру в главной роли фильма ужасов. Теперь у нее были длинные черные волосы — вместо рыжих, вьющихся. На афише она была изображена с распростертыми руками, кричащей от ужаса при виде зомби.

Он прочитал титры. Лина Скотт. Папа говорил, что она сменила имя. Он рассказал Джошуа о журнале, который ему показывала Присцилла. Джошуа развернулся и пошел к кассе, там сидел подросток, которого он встречал в церкви.

— Во сколько начинается «Рассвет зомби»?

Парнишка смутился:

— Уже начался десять минут назад.

— Один билет, пожалуйста.

— Вы уверены? Это не подходящий для вас фильм.

— А ты видел?

— Да… видел… — Он покраснел. — Целых три раза.

Был вечер пятницы, народу в кинотеатре было много. Он нашел себе место в заднем ряду между двумя парочками, которым не очень понравилось его общество. Он не стал обращать на них внимания, а сразу сосредоточился на экране. Да, это действительно была Абра, на ней был кринолин с затянутой талией и с глубоким декольте, слишком откровенным.

Действие происходило в Новом Орлеане до Гражданской войны, начало было затянуто. Ее жених владел плантацией и рабами, которые занимались вуду. Играли свадьбу, счастливая Абра танцевала со своим щеголеватым женихом, который затем трагически погибал, упав с лошади, через несколько дней после свадьбы. Невеста скорбела, а ее свекровь отправилась к рабам, и те исполнили ритуал, чтобы вернуть из мертвых ее сына. И он действительно вернулся, но только как зомби, и задушил ухажера своей миловидной молодой вдовы. А затем скрылся в пойме реки. Позже он неожиданно появлялся из темноты и утаскивал одну жертву за другой. К счастью, продюсеры не стали показывать, что он с ними делал, оставив это фантазии зрителей. И все же каждый раз, когда кто-то на экране кричал, десяток девушек в зале кричали вместе с ними.

Музыкальное сопровождение изменилось, предупреждая зрителей, что прекрасная невеста плантатора (одетая в тонкую пышную рубашку из шифона с кружевами и спящая на кровати с балдахином) находится в опасности. Зомби уже два раза приходил на лужайку и стоял там, печально глядя на ее окно. На этот раз он открыл скрипучую дверь мавзолея и медленно и неуклюже заковылял в сторону особняка. Девушка повернулась в постели и вдруг села, ее ночная сорочка едва прикрывала пышную грудь.

Джошуа было неприятно видеть ее в столь откровенном виде, особенно когда она откинула одеяло и стали видны ее стройные красивые ноги. Сколько еще молодых парней в зале испытывали то же, что и он?

Девушка начала звать слугу, на которого в тот момент напал зомби. Накинув полупрозрачный халат, она подбежала к окну и стала вглядываться в темную безлунную ночь. Завыл волк.

Джошуа закатил глаза, неужели сейчас из леса выскочит оборотень, чтобы спасти положение?

Зомби начал взбираться по ступеням лестницы. Он открыл дверь и проковылял в круг света от лампы. Девушка должна быть абсолютно глухой, если она не слышала тяжелые шаги и шарканье ног, приближающиеся к ней, но она стояла, высунувшись в распахнутое окно, тоскуя по кому-то или чему-то, ее черные волосы струились по спине. Она обернулась. Но, естественно, было уже поздно.

Вопль Абры пронзил Джошуа. Он был настолько натуральным, что по телу побежали мурашки.

Сцена похорон снималась на старом кладбище. Абра лежала в открытом гробу в белом подвенечном платье и фате, на ее груди в беспорядке лежали красные цветы, словно капли крови. Ее братья плакали, когда устанавливали гроб в семейном мавзолее, а затем запирали дверь за собой. Наступала ночь. С деревьев свисал мох. Вместе с луной поднимался туман. Зомби стоял у дверей мавзолея. Он сорвал замок и вошел. В следующей сцене он каким-то образом достал свою невесту из гроба. И она тоже превратилась в зомби, естественно, но в отличие от своего омерзительного экранного мужа, она сохранила изящество, несмотря на лишенные жизни глаза и мертвенно-белое в лунном свете лицо. Когда зомби заключил ее в объятия своими разлагающимися руками, она застонала от наслаждения. В заключительной сцене парочка шла, взявшись за руки сквозь туман, поднимающийся от реки. Вместе. Навсегда.

Джошуа был рад, что фильм наконец закончился.

Парнишка, сидевший за два ряда впереди Джошуа, громко фыркнул:

— Просто зашибись!

— Может, снимут сиквел.

— Фильм с душком, но вот девушка! Полный отпад!

— Это точно. Она стоит цены еще одного билета.

— Когда она высунулась в окно, я все ждал, что она выпадет из одежды.

Парнишка рассмеялся:

— Давай посмотрим еще раз.

Джошуа затошнило, и он вышел на свежий воздух. Солнце село, пока шел фильм. Он залез в свой грузовик и поехал за город, припарковался, где обычно, и отправился на холмы. Там присел у валуна и стал смотреть на звезды. Ему вдруг захотелось поехать в Голливуд и отыскать ее. Заставить ее вернуться домой. А как это сделать? Связать ее по рукам и ногам?

Сердце стало биться медленнее, но мысли по-прежнему путались. Абра выглядела так непривычно. Только тот, кто любит ее и хорошо знает, мог бы ее узнать. Другие могли бы подумать, что Лина Скотт удивительно похожа на Абру Мэтьюс, но они бы не допустили мысли, что девочка из Хейвена может стать кинозвездой, тем более такой сексуальной, словно опытная куртизанка.

А может оказаться, что Лина Скотт — двойник Абры.

Джошуа взъерошил волосы и подпер голову руками. Он же мужчина и не слепой. Она выросла и оформилась за последние три года. Она перестала быть рыжеволосым простодушным подростком, теперь это жгучая брюнетка, сладострастная женщина, которая играет невинность с искушенными глазами. И не только в мальчишках она пробуждала вожделение. Эти двое парнишек были не единственными, кто хотел посмотреть фильм еще раз.

Абра была звездой малобюджетного кино.

Но этот крик… Этот взгляд… Неужели она играет?

Джошуа схватил камень и швырнул его вниз по склону в сгущающуюся темноту. Он выдохнул и стал смотреть вверх на ночное небо, звезды разметались по небосклону, словно пылинки. Он будет ждать. Ждать до тех пор, пока не почувствует потребность сделать что-то другое. Даже если это никогда не произойдет.

Джошуа припарковался на боковой улочке. Отец еще не спал. В кухне горел свет. Джошуа вошел через черный вход и увидел его за столом.

— Извини, что я задержался.

— Я не беспокоился.

— Ты уже поел? — Джошуа достал из холодильника продукты для сэндвичей. — Могу что-нибудь приготовить на двоих.

— Я ужинал у Бесси.

Мрачный тон его голоса заставил Джошуа посмотреть на отца:

— Ты видел киноафишу.

— Да.

— Я посмотрел этот фильм. — Джошуа достал нож для масла, открыл баночку горчицы и намазал немного на кусок хлеба.

— И?

— Она хорошая актриса.

— И всегда ей была.

* * *

Франклин налил себе виски и сел на диван со сценарием в руках.

— Сыграй что-нибудь. — Абра прошла к пианино. — Только не гаммы. — Франклин был чем-то раздражен. Он читал сценарии целыми днями: искал подходящий транспорт для следующего путешествия по призрачному киномиру Лины Скотт. — Что-нибудь спокойное.

Она тихонько играла и напевала себе под нос, совсем как Мэри Эллен. Стремлюсь я ввысь, и новые высоты я покоряю каждый день; а на своем пути наверх молюсь я: «Дай, Господи, подняться еще выше».

Абра сама не заметила, как начала петь, пока не заговорил Франклин:

— Уроки пения идут тебе на пользу. Мне нравится, как ты сейчас поешь. — Он отложил сценарий в сторону. — Как раз про наши устремления, верно? Мы тоже пытаемся достичь новых высот.

Абра убрала руки с клавиш, вдруг сообразив, что играет подборку гимнов, которую Мици сделала для начала службы, когда паства заходит и рассаживается по местам. Девушка поднялась и прошла к окну, она смотрела вниз на оживленную улицу. Франклин терпеть не мог рэгтайм, а Абра не любила блюзы. Она не собиралась играть гимны, но они вдруг возникли ниоткуда. Неужели это злая шутка Господа?

— А мы не можем сходить в музыкальный магазин и купить ноты?

— У тебя нет на это времени. Мы пытаемся сделать из тебя актрису, а не концертирующую пианистку. — Франклин подобрал рассыпавшийся сценарий, швырнул его на кофейный столик и похлопал рукой по дивану: — Иди сюда. — Его тон взбесил девушку, но она пошла к дивану, словно собака, послушная хозяину. Франклин обнял ее за плечи. — Ты сегодня где-то далеко. О чем ты думаешь?

Франклин и так уже контролирует почти всю ее жизнь. Она не хотела позволить ему добраться еще и до ее мыслей.

— Сценарий хороший или плохой?

— Забудь о сценарии. — Он приподнял ее подбородок и поцеловал в губы.

Абра поборола желание вырваться, вскочить и уйти. Он либо обидится, либо разозлится, хотя одно всегда приводило к другому. Он обязательно скажет что-нибудь, отчего она почувствует себя еще более виноватой.

— Мюррей сейчас проверяет на мне новый продукт.

— Скажи ему, что я одобряю.

Абра была не в настроении угадывать, что задумал Франклин, поэтому она постаралась чем-нибудь его отвлечь:

— Расскажи мне о сценарии.

— Вполне добротный вестерн.

— Ты можешь представить меня верхом на коне и с ружьем в руках? — Возможно, он организует для нее еще и занятия по верховой езде и стрельбе из ружья, если сценарий ему понравился.

— Ты будешь играть проститутку с золотым сердцем, как мисс Китти Рассел в «Дымке из ствола».

Мило. Как раз ее тема.

— Мисс Китти — хозяйка салуна, а не проститутка.

— Два года с Диланом и Лилит за плечами, а ты все такая же наивная. — Он поднялся и прошел к бару. Она пошла следом, смотрела, как он наливает в бокал ром. Затем он смешал ром с колой и подвинул к ней. Он всегда давал ей выпить, перед тем как говорить на неприятные темы. Такие, как актерская игра. Он начинал подозревать, что она никогда не будет чувствовать себя свободно перед камерой. «Рассвет зомби» снимали два месяца, но она нервничала каждый день съемок. И никогда не привыкнет к людям, смотрящим на нее через объектив. Она чувствовала себя бактерией под микроскопом. Все ее рассматривали, обсуждали.

— Ты видела фильм «Дилижанс»? — Франклин чокнулся с ней. — Этот сценарий в том же духе.

Абра отпила напиток. На этот раз он получился крепким.

— Я ненавижу играть, Франклин.

— Все мы актеры, Лина, а ты прирожденная актриса.

Он когда-нибудь ее слушает?

— Мне все время становится плохо, как только мы оказываемся на съемочной площадке.

— Страх сцены часто проявляется только на съемках. У многих актеров он есть. Иногда этот страх делает игру более выразительной.

Спорить бесполезно. Он не позволит ей отказаться. Она отодвинула бокал. От одной только мысли о том, что ей снова придется сниматься, девушка вся напряглась. Все эти люди, стоящие за осветительными приборами, внимательно следили за каждым ее движением. Она особенно смущалась, когда на ней была только тонкая ночная рубашка.

Франклин сел рядом с ней и принялся пересказывать сценарий. Она допила свой коктейль и встала. Пока она ходила по комнате, он смешал для нее еще один. И при этом продолжал говорить.

— Мы можем сходить погулять, Франклин? Здесь я ощущаю себя в тюрьме.

Он поставил на стол еще один коктейль, велел ей сеть и выпить. Он сказал, что это поможет ей расслабиться и мыслить здраво.

Абра взяла бокал, выпила до дна и поставила на стол.

— Теперь ты доволен? — Она растянулась на диване. Тело расслабилось. Ей стало тепло и уютно. Он говорил о работе, обзорах кино, конкурентах, о предстоящих прослушиваниях. Она ненавидела прослушивания.

Франклин присел на край дивана и откинул волосы с ее лба:

— Ты ведь даже не слушаешь меня.

— Я ненавижу играть, Франклин.

— Я знаю. — Он провел рукой по ее телу. — Но у тебя очень хорошо получается.

Ей не понравилось, как он это произнес.

— Я хорошо кричу. — Все критики нахваливали эту часть ее игры, но еще больше, как она выглядела в прозрачной ночной рубашке.

— Я никогда не стану Сьюзен Хейворд или Кетрин Хёпберн. — Почему бы не признаться? — Или Памелой Хадсон.

Он убрал руки с ее тела:

— Разве ты не читаешь газет? Ее последний фильм провалился. Карьера Памелы закончена.

— Не думаю, что это ее огорчает, Франклин.

— Еще как огорчает. Поверь мне на слово. Я ее знаю. Ты забыла, что я спал с ней год, прежде чем она унеслась, как ведьма на метле. Она вышла замуж, чтобы ускорить карьерный рост.

Абра ощущала вялость во всем теле:

— Она ждет второго ребенка.

— Да. Она не понимала, что ее Ромео среднего возраста хочет семью.

Муж Памелы был немного старше Франклина, но Абра не стала упоминать этот факт.

— Дети — это поцелуй смерти для карьеры в этом бизнесе. — Его смех был ядовитым. — Уж не знаю, что она подумала, когда ее муж предложил тебя на главную роль в свой новый фильм.

Абра уставилась на него:

— Это правда? — Она не могла не почувствовать гордость.

— Ага! — Он усмехнулся. — Вижу, как глаза загорелись, тебе захотелось играть. — Он встал. — Я, конечно, отказался. Ты ведь стремишься наверх, а не вниз.

— Я думала, что он один из лучших режиссеров.

— Режиссер всегда настолько хорош, насколько удачен его последний фильм. Он напрасно взял Памелу на главную роль. Она всегда считала, что ее выведет внешность.

— Ты когда-то в нее верил.

— Лишь до тех пор, пока она слушала и училась, тогда у нее был потенциал. Теперь у нее нет ничего.

— У нее есть муж. У нее есть дети. У нее есть жизнь.

— Жизнь? Ты называешь жизнью грязные подгузники и беготню за детьми? Твоя жизнь увлекательная. Ты добьешься гораздо больше, чем она могла мечтать. — Он сделал ей еще один коктейль.

Абра села и взяла бокал. Жидкая храбрость.

— На самом деле ты делаешь всю эту тяжелую работу не ради Лины Скотт, верно, Франклин? А чтобы отомстить Памеле Хадсон.

Он посмотрел на нее ледяным взглядом, обдумывая ее слова, но быстро оттаял:

— Возможно, но только чуть-чуть. Неужели ты не хочешь отомстить Дилану, заставить его пожалеть, что он бросил тебя? — Он рассмеялся и проглотил всю порцию виски. — Мы с тобой два сапога пара.

«Суета сует… всё — суета!» Старый добрый царь Соломон знал, о чем говорил.

Он сменил тему. Новый педагог по актерскому мастерству говорил ему, что Абра быстро учится. Франклин верил, что она хороша, но хотел сделать ее еще лучше. А девушка знала, что у него высокие цели. Он будет из кожи вон лезть, пока Абра не станет самой кассовой актрисой, а тогда он замахнется еще выше. Скажем, на премию Американской киноакадемии? Или на роль на Бродвее, или на ежегодную премию за достижения в театральном искусстве? Ему всегда будет мало.

— Мне уже двадцать лет, а я даже не умею водить машину.

Он удивленно посмотрел на нее:

— И куда бы ты поехала?

— Куда угодно. Никуда. Куда-нибудь подальше от этой квартиры! — И тебя, хотела добавить Абра. Ей очень нужно оказаться далеко от его постоянных требований, от его неумеренного честолюбия и физического голода.

Он подошел к ней:

— Ты снова вся зажата. — Он коснулся ее тела, как скульптор или художник, восхищенный собственной работой.

Она поднялась и села возле бара.

Франклин тоже поднялся, он явно был недоволен:

— Я ведь предупреждал тебя, что будет нелегко. Ты же ответила, что можешь работать. Я все тебе разъяснил. Ты подписала контракт. Я всего лишь выполняю свою часть работы. — Он подошел и остановился напротив Абры, снова загоняя ее в угол.

— Я знаю, Франклин. — Иногда она чудовищно уставала. Она знала, что эту гонку ей не выиграть.

— Так обстоят дела. У нас соглашение. И оно требует от нас обоих времени и усилий. Мы заключили контракт. Я посвятил тебе свою жизнь.

— У тебя же есть и другие клиенты.

— Но ни одного, как ты. Актеры для эпизодов, актеры на характерные роли, и у всех дела идут хорошо, следует отметить. — Он обхватил ее лицо ладонями. — Ты особенная, Лина. Я люблю тебя. Я все это делаю для тебя. — Он говорил совершенно искренне, Абра не сомневалась, что он верит каждому своему слову.

Она вздрогнула от телефонного звонка. Он поцеловал ее.

— Я жду этого звонка. — Он остановился у телефона и подмигнул ей. Затем подождал три гудка и снял трубку: — Том! Рад тебя слышать.

Абра вернулась к пианино. Это было единственное место в черно-белом мире, где она ощущала себя дома. Она сыграла несколько нот. Франклин щелкнул пальцами в ее сторону и покачал головой. Ей хотелось отбарабанить «Кленовый лист», но она послушно закрыла крышку, как хорошая девочка, и отправилась в спальню. Франклин прикрыл рукой микрофон:

— Останься.

Абра плюхнулась на диван и растянулась на нем во весь рост. Она закрыла глаза, сожалея, что не может закрыть и уши. Тогда ей не пришлось бы слушать, как Франклин продает ее, словно подержанный автомобиль. «Лина может это; Лина может то; Лина может сделать все, что вы захотите». А если она не сможет, Франклин позаботится, чтобы научилась.

— Умеет ли она плавать? — Он даже не взглянул на нее. — Как рыба. — Он послушал ответ, потом рассмеялся. — Русалка? Звучит интригующе. Пришли сценарий. Не могу на этой неделе, Том. Никак. У нее плотный график. Лучше пришли сценарий с посыльным, если хочешь, чтобы она быстро его прочитала. Ее заваливают предложениями.

Немного преувеличено. На столе лежало только семь сценариев. Русалка? Интересно, как долго она должна уметь оставаться под водой? Она и так уже тонет.

— Шутки шутишь? — Франклин рассмеялся, и его смех прозвучал вполне естественно на этот раз. Он выслушал ответ, потом цинично хмыкнул: — Ну, я сам этого не видел. Однако вполне похоже на него. Полагаю, мама может ему в этом помочь. — Он повесил трубку и скривил губы: — Дилан стал приманкой на телеигре. Он пытается привлечь спонсоров.

Франклин принялся пересказывать сюжет фильма про русалку, которая спасла рыбака, свалившегося в воду во время шторма.

Абра вздохнула:

— Значит, теперь я не проститутка с золотым сердцем, а русалка?

Франклин порылся в стопке сценариев и швырнул один Абре.

— Сядь и прочти. Этот фильм проявит другую сторону твоего таланта.

Абра увидела титульный лист и уронила распечатку на пол:

— Я не умею петь и танцевать чечетку.

— Ты научишься.

— Франклин! — На Абру накатила паника. — Ты только что велел Тому, как его там, прислать сценарий с курьером!

Он подобрал с пола сценарий, который она уронила, словно обжегшись, и помахал им:

— Этот фильм для твоей карьеры лучше, к тому же, у Тома съемки начнутся не раньше чем через четыре месяца. У тебя будет время на оба фильма, если, конечно, сценарий Тома будет так хорош, как он говорит.

Сердце Абры затрепетало, как пойманная птичка в руках. Чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче он сжимал ее.

— Я не Дебби Рейнольдс.

— Она тоже не умела танцевать, когда ее взяли сниматься в фильме «Поющие под дождем». Она научилась в процессе работы, когда Фред Астер обнаружил ее под пианино и всю в слезах после сцены с танцами с Джином Келли.

— И я не Эстер Уильямс!

— Да перестань ты все время волноваться! Ты можешь.

— Не могу!

Он потерял терпение:

— Можешь и будешь. Я получу обе роли для тебя, а ты научишься всему, чему нужно для них научиться. Это твоя часть работы в наших планах. Помнишь? — Он швырнул сценарий на диван. — Читай! Это хороший фильм, хорошие деньги, поэтому мы от него не откажемся!

Хорошие деньги? Она вздрогнула, ее охватили страх и гнев:

— Я не видела ни одного доллара за мою работу в фильме про зомби.

Он повернулся к ней и прищурился:

— Ты полагаешь, что я тебя обманываю?

— Я этого не говорила!

— И лучше не говори. На данный момент мы в расчете. Я уже вложил кучу моих собственных денег в тебя. А то, что ты заработала, находится на хранении. Когда-нибудь у тебя скопится кругленькая сумма.

— Я бы не отказалась от некруглой суммы, но сейчас.

Он чуть улыбнулся:

— И что бы ты купила? Туфли?

— Уроки вождения!

Он рассмеялся, словно она пошутила.

— Мне нужно сделать еще несколько звонков. — Он отправился в свой кабинет. — Читай сценарий! Кто знает, тебе может понравиться чечетка.

Это прозвучало как завершение спора. Абра почувствовала тяжесть своих оков. Она не сможет выбросить этот сценарий, даже если очень захочет. Ведь она передала ему права на свою жизнь. И теперь принадлежит Франклину.

Хорошо, что он ее любит. Или она так думает. Во всяком случае, он не бросит ее на произвол судьбы и не уйдет к другим женщинам, как сделал Дилан. Франклин не собирается разбить ей сердце и разрушить жизнь. Как раз наоборот. Расстроенная Абра велела себе прекратить ныть и жаловаться. Она провела руками по волосам, завязала конский хвост, встала и порылась в кухонном ящике, там должна быть резинка от утренней газеты. Наконец она уселась на диван, скрестив ноги, и принялась читать сценарий.

Франклин вернулся в комнату.

— А это что? — Он решительно подошел и схватил ее. Перепуганная девушка отпрянула. А он подцепил пальцем резинку и сорвал ее, вырвав вместе с ней несколько волосков. Абра вскрикнула от боли, а ее волосы разметались по плечам.

— Что за глупые шалости? — Он смотрел на нее сверху вниз.

Она подняла глаза и пришла в ужас от силы его гнева.

— Я вовсе не шалила. — Первый раз за все время она стала просто Аброй.

* * *

Ученики средней школы Томаса Джефферсона 1950 года выпуска собрались в отеле «Хейвен». На встречу смогли прийти семьдесят восемь человек, а организовали ее Брейди и Салли Студебекер, Генри и Би Би Гримм и Джошуа, все они неделями вели расследование, отыскивая своих бывших одноклассников. Со дня их выпуска прошло всего семь лет, но они решили, что пора им всем собраться. Салли и Би Би хотели торжественный ужин с балом. Брейди, Генри и Джошуа предлагали устроить пикник в парке Риверфронт.

В конце концов они пришли к компромиссу — буфет и танцы в отеле с местным диджеем.

Большинство из тех, кто не жил в городе, приехали за несколько дней и остановились кто у родителей, а кто в отеле. Джанет Фулсом и ее муж, Дин, приехали на машине из Центральной долины. Стив Митчелл привез свою семью из Сиэтла. Он и его жена сказали, что они впервые куда-то выбрались, с тех пор как у них родилась двойня, родители Стива любезно согласились посидеть с детьми в этот вечер. Лэйси Гловер вышла замуж за агента по недвижимости из Санта-Розы и ожидала пополнения через два месяца.

Джошуа увидел Дейва Аптона, когда тот входил в зал с женой.

Он не ответил на приглашение, но все-таки приехал, когда вечер был в самом разгаре. Дейв выглядел как истинный процветающий бизнесмен: в темном костюме, белой рубашке и галстуке. Ему только не хватало черного портфеля. Он обнимал за плечи жену, стройную блондинку в простом черном платье. Дейв огляделся, словно кого-то искал. Когда их взгляды встретились, Джошуа улыбнулся и поднял руку в знак приветствия. Дейв наклонился к жене и что-то ей сказал, затем повел ее в противоположном направлении.

Старые обиды умирают медленно, решил Джошуа. Он надеялся, что им удастся поговорить. Джошуа разговаривал с Лэйси и ее мужем, а Салли и Брейди отплясывали, как пара подростков.

Услышав смех Салли, Джошуа улыбнулся. Салли стала лучше ладить со своей матерью, Лаверн, как только начала встречаться с Брейди. Молодые люди сопровождали ее в церковь, а после службы шли к ней домой на воскресный обед. Салли сказала, что начала понимать, как двое могут ссориться, но все-таки любить друг друга. Мици пригласила Лаверн на завтрак в женском клубе, где ее завлекли в кружок шитья. Теперь Лаверн была занята, а жизнь Салли стала проще.

Джошуа сел за свободный столик и сразу же услышал рядом низкий голос:

— Я слышал, что вы с Салли встречались некоторое время. — Джошуа поднял взгляд и увидел Дейва с женой. Джошуа встал, соблюдая этикет. Дейв поднял кружку с пивом, приветствуя его. — Жаль, что у тебя не получилось. — Хотя по его голосу этого нельзя было сказать. Его жена удивленно посмотрела на Дейва, а потом на Джошуа, чтобы увидеть реакцию.

— На самом деле, я бы сказал, что все сложилось как нельзя лучше. — Джошуа кивнул на Салли и Брейди, они танцевали вальс и выглядели счастливыми. Джошуа выдвинул второй стул: — Не хотите посидеть со мной? — Он улыбнулся жене Дейва. — Я Джошуа Фриман, кстати.

— Я Кэти, — представилась тоненькая блондинка и протянула руку. Ее глаза улыбались. — Дейвид совсем забыл о манерах. — У нее было крепкое рукопожатие.

Джошуа она уже нравилась.

— Приятно познакомиться, Кэти.

— Дейвид много о вас говорил все эти годы. — Дейв посмотрел на нее, но она не заметила. Когда он взял ее под локоть, Джошуа понял, что тот хочет оказаться где угодно, только не здесь. Кэти высвободилась и села на предложенный стул.

Дейв не стал скрывать свое неудовольствие:

— Я думал, ты хочешь танцевать.

Она весело посмотрела на него:

— Зато ты сказал, что не хочешь.

— Я передумал.

— Тогда танцуй. У тебя здесь много друзей. Танцуй с ними. А я хочу познакомиться с Джошуа. — Она повернулась к нему: — Дейвид говорил, что вы вместе были бойскаутами.

Обозленный Дейв холодно хмыкнул и с шумом отодвинул стул для себя:

— Джошуа фанатично к этому относился. Он должен был заработать все значки. Верно? Он даже стал скаутом-орлом еще до окончания школы. Пристроил пандус к библиотеке, чтобы ветераны-инвалиды могли брать там книги. — Он сощурил глаза: — Ты ведь не пошел в колледж?

— Не смог оплатить.

— Плохо. В наши дни без диплома далеко не уйдешь. — Дейв игнорировал явное смущение Кэти. Она смотрела на него во все глаза, но Дейв продолжал: — Ты даже ни разу не выезжал из Хейвена.

— Я провел три года в армии.

— Ах да, я забыл! Ты ведь сам записался?

— Меня призвали.

— Я думал, ты сам, чтобы не отстать от своего отца.

Джошуа почувствовал, как его окатил жар, но подавил гнев.

— Дейвид! — Кэти опустила руку мужу на колено. — Что на тебя нашло?

Дейв положил ладонь на ее руку, но при этом не отрывал глаз от Джошуа.

— Плотник. Ты ведь этим сейчас занимаешься?

— Да.

Дейв рассмеялся:

— Все считали, что Джошуа обязательно преуспеет. А он строит эти плохонькие бунгало, которые разрастаются, как сорняки. Ты все еще живешь с отцом? Могу поспорить, ты не можешь купить себе собственное жилье.

Кэти забрала у него свою руку и смотрела на него, как на незнакомца, и вовсе не доброжелательно. Дейву вдруг стало стыдно.

— Пойдем. — Он поставил пустой стакан на столик и схватил Кэти за руку. — Потанцуем.

Она высвободилась:

— Я лучше поговорю с Джошуа.

— Как хочешь. — Он встал и ушел.

Кэти смотрела ему вслед:

— Не знаю, что его беспокоит. — Она снова посмотрела на Джошуа. — Прости Дейва за грубость. Обычно он не такой.

— Не нужно извиняться. — Джошуа увидел, как Дейв подошел к двум товарищам по футбольной команде, сидевшим возле бара. Он хотел надеяться, что ситуация не усугубится.

Кэти тоже заметила:

— Мы приезжали в Хейвен только пару раз навестить его родителей. — Она улыбнулась Джошуа. — Я познакомилась с Полом Давенпортом и Генри Гриммом. Все они говорят о тебе. Пол сказал, что вы четверо были лучшими друзьями в старших классах. А еще он говорил, что была драка, но не сказал, из-за чего. А ты скажешь?

— Лучше все-таки спроси Дейва.

— Я спрашивала. Он утверждает, что не помнит. — Молодая женщина нахмурилась. — Но мне кажется, это не так. Что он имел в виду, когда сказал о том, чтобы соответствовать отцу?

— Мой отец выступал против помещения японцев, живущих в Америке, в специальные лагеря. Дядя Дейва служил на военном корабле «Аризона». — Джошуа увидел, что Кэти уже делает выводы.

Кэти все еще была обеспокоена, но не давила на него. Вместо того она стала задавать вопросы о Хейвене и парке Риверфронт. Хотела знать о гонках на велосипедах. Прошло еще полчаса, и у их столика снова появился Дейв. Когда он подошел, Кэти улыбнулась и взяла его за руку. Дейв сел рядом с ней. Теперь он стал сдержаннее.

— Джошуа рассказывал мне о старых добрых временах, когда вы с Полом и Генри катались на велосипедах по холмам. Он сказал, что однажды за вами погнался бык.

Казалось, Дейв хочет что-то сказать. Кэти даже специально делала паузы, но он упорно молчал.

Джошуа решил облегчить его участь:

— Твой отец дал папе твой адрес. Так я узнал, куда посылать приглашение.

— Они знакомы?

— Они друзья, и уже некоторое время. Оба любят рыбалку.

Папа наткнулся на Майкла Аптона, отца Дейва, на берегу Рашен-Ривер вскоре после отъезда Дейва в колледж. Майкл знал, что Дейв избил Джошуа и что Дейв был инициатором. Майкл Аптон заговорил о своем брате, погибшем на «Аризоне», а папа рассказал ему о трудолюбивых семьях Нишимура и Танака. Бин Танака достойно служил в Европе. А пока их семьи находились в лагерях для интернированных, их собственность была конфискована и продана Коулу Терману. В тот день мужчины долго разговаривали, а через несколько недель отправились на рыбалку вместе. С тех пор папа и Майкл Аптон — добрые друзья.

Джошуа дал Дейву несколько секунд, чтобы переварить услышанное, перед тем как сказать о своих собственных чувствах:

— Я надеялся, что ты приедешь сегодня, Дейв. Прошло столько лет, приятель. — Дейв ничего не ответил, тогда Джошуа встал: — Приятно было увидеть тебя. — Он кивнул Кэти: — Приятно было пообщаться, Кэти.