Лили ошеломленно уставилась на него. За маской бесстрастности на его лице было видно колоссальное напряжение, которое он сдерживал могучим усилием воли. Он же на самом деле убежден, чтобы не может иметь детей!

—Ну, разумеется, можешь, — наконец проговорила она. — Уже имеешь.

—Бога ради! — воскликнул Вито, вскакивая на ноги. — Пора прекратить эту нелепую комедию!

Она спокойно взглянула на него, пытаясь понять, что скрывается за его непоколебимой уверенностью.

Лили тоже поднялась на ноги и выпрямилась перед ним. Инстинктивно протянула руку и положила ладонь ему на предплечье. Пальцы ощутили тепло его тела, но мышцы были тверды как сталь.

—Я не могу прекратить, потому что это правда, — просто сказала она.

Лили увидела, что, несмотря на титанические усилия, которыми Вито сдерживает свой гнев, он готов вот-вот взорваться.

—Почему ты так думаешь? — мягко спросила она. — Ты проходил обследование?

Вито сделал дрожащий вдох и устремил взгляд на горное озеро.

—У нас с Каприцией не получалось зачать ребенка, — удивил он Лили неожиданной искренностью. — Через какое-то время мы прошли обследование на способность к зачатию. — Он немного помолчал, но, когда продолжил, Лили услышала, как его голос звенит от напряжения: — Это из-за меня мы не могли иметь детей.

—Должно быть, произошла ошибка, — машинально проговорила Лили.

—Не было никакой ошибки, — коротко отозвался Вито. — Сядь, поешь что-нибудь, — тут же перевел он тему. — Мы соберем вещи и пойдем.

Он вытащил свой мобильный из кармана и отошел в сторону, намеренно отгораживаясь от нее.

Лили села на коврик, встревоженно наблюдая за ним. Теперь все, что произошло, начинало обретать смысл.

Он уверен, что бесплоден, поэтому, когда она забеременела, предположил измену. По мнению Вито, это логично. Другого способа зачать ребенка не существовало. Этим и объясняется гнев по отношению к Лили — но не извиняет его.

Если б он сразу, еще весной, сказал ей правду, она попыталась бы доказать, что произошла ошибка. Можно было бы пройти повторное обследование. Очевидно, имела место какая-то путаница, или что-то изменилось. Она не специалист в подобных вопросах, но знает, что он единственный, кто может быть отцом.

Какую же боль должна причинять ему эта роковая уверенность в собственной мужской несостоятельности! Особенно когда он последний потомок в этой родовитой итальянской семье. Жалость к нему перемежалась в ней со жгучей обидой за себя: ведь она не сделала ничего дурного.

Внезапно в душе поднялась волна гнева. Он доверяет медицинскому отчету больше, чем женщине, с которой делит жизнь. Вито не дал ей ни единого шанса.

Наконец он закончил разговор, сунул телефон в карман и снова взглянул на нее.

—Ты не поела.

Он встретился с ней взглядом, и глаза его удивленно расширились, когда он увидел в ее глазах гнев.

—Когда мы вернемся, ты должен пройти повторное обследование. — Ее голос дрожал от напряжения.

—Почему я должен снова подвергать себя этому унижению? — огрызнулся Вито. — Или ты мазохистка и желаешь иметь лишнее доказательство своей неверности?

—Я желаю иметь доказательство своей невиновности! — отрезала Лили. — И если ты не пройдешь повторное обследование, я сделаю ДНК-тест после рождения малыша. Если ты откажешься, я пойду к Джованни. Его ДНК будет доказательством родства.

Вито грубо выругался на итальянском и, вскочив, потянул ее за руки.

—Ты зашла слишком далеко!

В его словах пульсировала едва сдерживаемая ярость, и внезапно Лили почувствовала, что дрожит под напором его гнева. Конечно, она никогда не сделает ничего, что может причинить боль Джованни. Но отказ Вито прислушаться к голосу разума доводит ее до отчаяния.

Они возвращались в Венецию в молчании, и дни, которые за этим последовали, были несчастливыми для Лили. Наотрез отказываясь разговаривать с ней, Вито старался держаться на расстоянии. Он уходил на работу рано, а возвращался поздно вечером и заговаривал с ней только в случае крайней необходимости.

Она чувствовала себя так, словно попала в ночной кошмар, который все не кончался. Вначале она думала уехать из Венеции, но это было непросто. Во-первых, сердце сжималось от боли при мысли покинуть Вито, но были и другие причины.

Ее постоянно терзала мысль, как будет убит горем Джованни, если она уедет. Она-то знает, что этот малыш — его настоящий правнук. Но если она уедет, неизвестно, чего Вито способен наговорить ему. И хотя Лили чувствовала себя преданной им, она горячо желала сделать его дедушку счастливым. Поэтому решила дождаться рождения ребенка, прежде чем что-то предпринимать.

С течением дней гнев на Вито мало-помалу ослабевал, и его сменило чувство отверженности и одиночества.

Лили каждое утро навещала Джованни, добираясь туда и обратно по воде, а днем искала спасения в книгах. Она много спала. А между сном, чтением и посещениями Джованни сидела в детской и размышляла о словах Вито.

Если бы Вито не был уверен в своем бесплодии, думала она, он бы никогда не женился на ней.

С самого начала их знакомства ему не нужны были серьезные отношения. Она же была слишком увлечена им и полагала, что его принцип «никаких обязательств» не относится именно к ней. Просто это правило, по которому Вито живет.

Но выяснилось, что все не так. Дело было в ней.

Она была достаточно хороша для любовницы, но не годилась в жены. Пока он не увидел возможность с ее помощью исполнить последнее желание любимого дедушки.

Но после того, как они поженились, она поняла, что любит его. Лили цеплялась за надежду, что, возможно, все-таки удастся убедить Вито в непорочности ее любви к нему, и он постепенно откроет свое сердце. Что тот огонь физического влечения, который пылает между ними, постепенно разгорится в настоящее чувство.

Однако теперь, когда ей известно об уверенности Вито в его мнимом бесплодии, надежды, кажется, больше нет. Только обстоятельства вынудили его жениться на ней. Как только Вито узнает, что не бесплоден, ничто больше не будет связывать его с ней. Он может жениться на любой женщине, на которой пожелает.

***

—Ты выглядишь усталой, — заметил Джованни, снимая очки и положив их на прикроватную тумбочку вместе с газетой.

—Есть немного, — призналась Лили, опускаясь в удобное кресло, которое Джованни держал возле кровати специально для ее визитов. — Хотя не знаю почему. Эти дни я почти ничего не делаю.

—О чем ты говоришь? — воскликнул он. — Ты вынашиваешь моего правнука — это ли не дело!

Лили улыбнулась. Визиты к Джованни всегда поднимали ей настроение.

—Уже совсем скоро вы познакомитесь с ним, — с улыбкой сказала она.

Врачи довольны тем, насколько стабилизировалось здоровье Джованни в последнее время, но все равно он очень больной, старый человек.

—Я не смогу видеть, как он растет, — сказал Джованни, — но не собираюсь умирать, пока не подержу его на своих руках.

Внезапно Лили почувствовала, как на глаза навернулись слезы, но Джованни, кажется, не заметил.

—Обещаю, что передам ему все, что вы рассказывали мне о своей жизни и о Венеции, — проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

—Ты сделала меня очень счастливым человеком. — Джованни посмотрел на нее. — Только очень счастливые люди могут дожить до того момента, когда увидят своих правнуков. Не знаю, говорил ли я тебе, как рад, что именно ты будешь его матерью.

—Спасибо, вы всегда так добры ко мне, — ответила Лили голосом, задрожавшим от переполнявших ее чувств.

—Ты стоила ожидания, — сказал он с живой улыбкой. — Знаешь, после Каприции я забеспокоился, что мой внук никогда не научится разбираться в женщинах.

—Правда? — Любопытство Лили было возбуждено помимо воли. — Но если б они остались вместе, и завели детей, у вас было бы больше времени, чтобы узнать своих правнуков.

—Детей? Каприция? — презрительно фыркнул Джованни. — Я никогда не понимал, почему он женился на ней. Пусть она венецианка, но не была для него хорошей женой. И я сомневаюсь, что эта женщина согласилась бы рожать и растить детей, слишком была поглощена своей светской жизнью и тем, что разбрасывалась деньгами направо и налево. Она по-прежнему такая же, только сейчас живет в Рио-де-Жанейро и тратит деньги своего бразильского любовника.

Джованни мгновение помолчал, затем продолжил:

—Но не думай о Каприции. Вито никогда не любил ее так, как любит тебя. Любой, у кого есть, глаза, видит, что вы созданы друг для друга — как я и моя дорогая покойная Анна-Мария.

Лили выдавила улыбку и опустила взгляд на свои руки, сцепленные на коленях, чувствуя боль в сердце. Теперь она знает, что Вито вообще никогда не любил ее.

—Чуть не забыл — у меня для тебя сюрприз, — сказал Джованни.

—Сюрприз? — переспросила Лили, радуясь, что он сменил тему.

Ей не хотелось расстраивать Джованни своим удрученным видом. Но она надеялась, что он не поставит ее в неловкое положение перед Вито, подарив еще какую-нибудь семейную реликвию.

—Да. Воспоминание об Анне-Марии напомнило мне... — Он улыбнулся, и по его мечтательному выражению Лили поняла, что он все еще думает о своей жене. — Я вспомнил, что она ужасно любила, когда была беременна. И подумал, может быть тебе это тоже понравится.

Заинтригованная Лили выжидающе улыбнулась.

—Я не могу пойти с тобой, чтобы увидеть, как это тебе понравится, — проговорил он, нажимая кнопку, чтобы позвать кого-нибудь из прислуги. — Но обещай, что завтра расскажешь мне.

В этот момент в комнату вошла экономка, и он велел ей отвести Лили к ее сюрпризу.

Они спустились в прелестный внутренний дворик, обсаженный по краям цитрусовыми деревьями в гигантских горшках, и Лили оказалась перед... бассейном с прохладной голубой водой.

—О, бог мой! — воскликнула она, внезапно почувствовав непреодолимое желание погрузиться в воду.

Экономка рассказала, как Джованни распорядился починить и вновь наполнить бассейн, показала, где лежат купальные принадлежности.

Через несколько минут Лили уже покачивалась на спине в блаженно прохладной воде. Она перевернулась и медленно проплыла от края до края бассейна, восхищаясь красивой мозаикой, которой были выложены дно и стенки.

Внезапно непрошеные слезы подступили к глазам.

Дедушка Вито проявляет к ней такую безграничную доброту! Он обращается с ней уважительно, как с человеком, который ему симпатичен и интересен. Ее отец никогда этого не делал. Он вообще не желал знать ее.

А теперь Вито, ее муж, кажется, тоже не хочет знать ее.

Вито нетерпеливо шагал по узким венецианским улицам. Сегодня он пришел домой пораньше и обнаружил, что Лили нет в палаццо. С тех пор как они вернулись с гор, она стала проводить все больше времени в «Каза Сальваторе». В сущности, Лили теперь редко бывала дома. И это начинало беспокоить его.

Он знал, что дедушка велел наполнить для нее бассейн, и это было очень внимательно с его стороны. Очевидно, Лили любит плавать. Но не может она проводить весь день в бассейне?

Вито не мог объяснить себе причину, побудившую его прийти пораньше, но считал во всем виноватой Лили. Он проводил так много времени наедине с ней, что она проникла за его защитные барьеры. Он просто ослабил бдительность. Но он не должен был повторять свою ошибку.

Слишком хорошо еще помнился презрительный взгляд Каприции, когда та размахивала у него перед носом тем проклятым медицинским заключением. Невыносимо, что он так глупо подверг себя этому унижению.

Это беспощадное чувство унижения из-за неспособности к деторождению явилось самым тяжелым испытанием в его жизни. Поэтому после развода с Каприцией он поклялся больше никогда не вступать в серьезные отношения. Раз он не может быть отцом, значит, нет смысла заводить семью.

Лишь желание умирающего дедушки вынудило его пересмотреть свое решение, что и привело к его женитьбе на Лили.

Правда, Лили не такая, как Каприция, и не облила его презрением из-за позорного признания. Но потрясение от этой новости заставило ее показать свои истинные чувства. И ее поведение теперь лучше всяких слов свидетельствует о том, что на самом деле она думает о нем.

Он понимал, что выбил почву у нее из-под ног. Больше она не может цепляться за свое утверждение, что не изменяла ему. Поначалу, кажется, известие ошеломило ее, но потрясение тут же сменилось гневом, потому что она оказалась в глупом положении.

Но каковы бы ни были ее чувства, они условились, что она будет держать их при себе.

Вито в глубокой задумчивости ступил на старый внутренний двор «Каза Сальваторе». Лили спала в шезлонге под зонтом от солнца. Он остановился и невольно залюбовался ею. Она была просто завораживающе красивой и такой уязвимой и беззащитной. Шелковистые волосы рассыпались по плечам, а руки трогательно заслоняли живот.

Пока он любовался ею, все нехорошие чувства, которые он разжигал в себе по дороге сюда, исчезли без следа. Как может он злиться на такое божественно прекрасное создание?

Он так истосковался по ней, скучая по тому времени, которое они проводили вместе!

Вито сел рядом в другой шезлонг, решив подождать, пока она проснется. Услышав движение, Лили тут же открыла глаза.

—Привет, — сказал он, убирая золотистый локон за ухо. — Я так и думал, что найду тебя здесь.

—И давно ты тут сидишь? — спросила Лили, приподнимаясь.

—Нет, только пришел, — ответил Вито, поворачиваясь, чтобы посмотреть вокруг. — Знаешь, я давным-давно не был в этом дворе. Когда-то я играл здесь в футбол.

—Да? — Она оглядела цитрусовые деревья в горшках и мраморные скамейки вокруг фонтана в центре. — Тут же полно препятствий.

—Это полезно для вырабатывания навыков ведения мяча. — Вито улыбнулся воспоминаниям. — Особенно когда врежешься коленкой в мраморную скамейку.

Лили заморгала и потерла глаза, еще не до конца проснувшись.

С чего это он вдруг такой милый? Улыбка совершенно преображает его лицо, разглаживая морщинки между бровями. Внезапно Лили поймала себя на мысли о том, каким он был тогда, когда бегал тут мальчишкой? Интересно, есть ли у него фотографии. Ей хотелось посмотреть, каким станет их сын.

Неприятное холодное чувство накатило на нее. Никакие фотографии Вито ей не покажет. Она тяжело откинулась на спинку шезлонга, внезапно ощутив усталость и угнетенность.

—Ты хорошо себя чувствуешь? — В голосе Вито звучала искренняя озабоченность.

—Да, просто устала. — Лили взяла свой стакан с водой, намеренно старясь не смотреть на него.

Она знала, что на лице у него отражается то, что сейчас слышалось в его голосе. Но стоит ей только увидеть эту озабоченность и его захватывающую дух красоту, как ее оборона рухнет в мгновение ока.

—Ты выглядишь печальной. — Вито дотронулся до ее руки, и этот успокаивающий жест поднял в ней волну тепла, что так не сочеталось с тем, что говорил ей разум. — Почему ты грустишь?

—Потому что ты женился на мне только из-за внука Джованни, которого я ношу, — произнесла Лили, больше не в силах держать это в себе.

—Разве тебе это не было известно с самого начала? — Вито резко убрал руку. — Почему ты заговорила об этом сейчас? Думала, что была другая причина?

—Надеялась, что между нами что-то есть, больше, чем только ребенок, которого ты упорно отказываешься признать. — Она опустила взгляд на свои руки. — Теперь я знаю, что ошибалась. Я для тебя лишь удобная детородная машина.

Она сунула ноги в босоножки и быстро поднялась. Внезапно у нее в животе возникло какое-то странное ощущение, после чего по ногам потекла теплая жидкость. Она озадачено уставилась на лужицу на земле. Роды должны были быть только через месяц. Потом она услышала голос Вито, сильный и успокаивающий.

—У тебя отошли воды, — сказал он, подхватывая ее на руки и быстро шагая в сторону водного входа в палаццо. — Мы едем прямо в больницу.