Офис шерифа располагался в бунгало неподалеку от Франт-Ороуд. Кристи поставила машину на улице, сплошь усаженной дубами. Эта улочка, как и все другие в Окракоуке, изначально была рассчитана на конные экипажи. Найти место для парковки было не просто, так как на остров, на котором зимой проживало около девятисот человек, летом приезжало пять тысяч отдыхающих.

Кристи казалось, что она попала в Зазеркалье. Каждый раз, пытаясь выбраться оттуда, она попадала в тупик. И самое страшное, она никому не могла рассказать об этом, никому не могла довериться. Нечего было и думать, чтобы рассказать обо всем родным, так как и они тогда оказались бы в смертельной опасности. Ей приходило в голову обратиться к властям, но, если она сделает это, если наведет их на мафию, ей всю жизнь придется прятаться под вымышленным именем. Даже ее сосед — любитель кошек оставил ее.

Люк исчез сразу же после того, как шериф Мейер Шульц пришел к ней в больницу с одним из своих помощников. Ей без него сразу стало как-то неуютно. Когда Люк был рядом, она чувствовала себя в безопасности.

Врач наложил ей на плечо три шва. После этого шериф заказал для нее номер в гостинице «Силвер-Лейк» — она не собиралась спать сегодня ночью в коттедже. Она даже была готова провести ночь в машине. Она и думать не могла о том, что придется зайти в коттедж, чтобы забрать вещи. Помощник шерифа отвез ее в гостиницу, где она попыталась хоть немного поспать.

Она вышла из гостиницы всего пятнадцать минут назад и уже изнывала от жары. На ней было белое бикини, белые шорты и оранжевая майка с танцующими моллюсками — все это она приобрела в сувенирном магазине гостиницы.

Секретарша в приемной отсутствовала, но через открытую дверь офиса она увидела троих мужчин: Горди Кастельяно, шерифа Шульца и журналиста Арона Стейнберга. Первые двое были в форме, а Арон — в клетчатых бермудах и белой рубашке поло. Шериф, тучный седовласый мужчина лет шестидесяти, сидел за металлическим столом. Двое других стояли по обе стороны от него и, казалось, ожесточенно спорили о каких-то бумагах, лежавших на столе перед шерифом. Шериф Шульц, увидев Кристи, прервал спор и встал:

— Ну, мисс Петрино, как вы себя чувствуете? Удалось ли вам поспать?

— Немного, — сказала она. — Еще раз большое вам спасибо за то, что заказали мне номер.

— Всегда в вашем распоряжении.

Стейнберг осмотрел Кристи с головы до ног.

— Ну что я вам говорил? Вы только посмотрите на нее! Она вполне подходит под этот тип девушек. Темные волосы, стройная, двадцать с небольшим, привлекательная…

— Это все чушь собачья, — сказал Горди Кастельяно. — Да, она стройная, и волосы у нее темные. Но таких девушек вокруг полно. И что из этого?

— Еще раз повторяю, что она идеально подходит под этот тип.

Кастельяно взглянул на Кристи:

— Не давайте ему себя до смерти напугать. У него на уме только серийный убийца.

— Я не знаю, Горди, может быть, Арон и прав. — Шериф Шульц взял Кристи за руку и подвел к своему столу.

— Так что там насчет темноволосой, стройной девушки? — спросила Кристи, вежливо высвобождая свою руку.

Начиная с прошлой ночи ее просто трясло от одного вида плотных мужчин. Шериф Шульц выдвинул стул, и она уселась на него.

— Это тот тип девушек, за которыми он охотится. Все пропавшие без вести похожи друг на друга, — торжествующе заявил Стейнберг, похлопав по кипе бумаг.

— Вы серьезно? — спросила Кристи, внимательно разглядывая фотографии,

На всех снимках были стройные, молодые, привлекательные девушки.

— Да какие тут могут быть шутки! — ответил Стейнберг. — За последние три года пропало восемь девушек. И все это на трехстах километрах нашего побережья.

— Мне очень неприятно говорить вам об этом, но для такого рода утверждений есть основания, — сказал шериф.

Он взял одну из фотографий. Кристи обратила внимание, что это был снимок хорошенькой девушки, по возрасту студентки колледжа, с длинными темными волосами и мечтательным взглядом.

— Возьмем хоть вот эти две последние: Элизабет Смолски и Терри Линн Миллер. Они приехали в Нагс-Хед две недели назад и исчезли, после того как зашли в бар выпить по паре коктейлей. Прошлой ночью мы нашли тело Элизабет на пляже, в ста километрах к югу от того места, где ее видели в последний раз. А Терри все еще числится пропавшей без вестй, — сказал он, показывая на другую фотографию. — Как объяснить все это, не допуская, что на нашей территории не орудует серийный убийца?

— Кастельяно сейчас скажет, что это была обычная семейная ссора! — с возмущением сказал Стейнберг.

— Я просто хочу обратить ваше внимание на то, что Элизабет Смолски только что порвала со своим парнем и расстались они не самым лучшим образом, — ответил на это Кастельяно. — И никто не знает, куда он исчез.

— Так вы думаете, это бывший дружок убил ее, а потом набросился на мисс Петрино в ее собственном доме? Мне кажется, что это гораздо менее вероятно, чем версия о серийном убийце, — сказал Стейнберг. — А может, вы думаете, что и у мисс Петрино был приятель-убийца, с которым она рассталась?

Это предположение было настолько близко к правде, что Кристи какое-то время ошарашенно молчала. Да, действительно, она только что рассталась со своим женихом-мафиози. Может быть, это он стоял за всем тем, что случилось с ней прошлой ночью?

— Мисс Петрино! — отвлек ее от раздумий голос шерифа Шульца.

Все трое внимательно смотрели на нее. Кристи чуть не запаниковала, представив себе, какое у нее было выражение лица и что они могли подумать.

— Нет, ничего подобного у меня не было, — сказала она. — К тому же я достаточно отчетливо видела его фигуру на пляже, чтобы с уверенностью сказать, что убийца — не из числа моих ухажеров.

— Ну вот, видите? — Стейнберг победоносно взглянул на Кастельяно.

— Вы думаете только о том, как бы увеличить тираж! — с возмущением отозвался Горди. — Вы сегодня ночуете в своем коттедже? — спросил он у Кристи.

Ни за что на свете, подумала Кристи. И вообще, зачем ему это знать? Ее подозрения в отношении Горди еще больше усилились.

— Я снял для нее номер в гостинице «Силвер-Лейк», — ответил за Кристи шериф. — Но это только на сегодняшнюю ночь. — Он повернулся к Кристи: — Вы намерены оставаться в городе?

— Еще не знаю, — ответила она, очень сожалея, что шериф сказал Кастельяно, как называется ее гостиница. — Я пока еще не определилась со своими планами.

Кастельяно и Стейнберг вышли из офиса, и Кристи просмотрела снимки подозреваемых, которые показал ей шериф Шульц. Некоторые мужчины на снимках были темноволосыми, плотного сложения. Но лица ей ни о чем не говорили, все они были ей незнакомы.

— Ну что ж, — сказал он, явно разочарованный, когда она собралась уходить. — Посмотреть все равно стоило. Если вы беспокоитесь за свою безопасность, я могу предоставить в ваше распоряжение своего помощника, и он будет вас повсюду сопровождать.

Конечно, неплохо бы иметь в охранниках помощника шерифа, но ведь ей предстояло свидание с кем-то из членов мафии. Кристи покачала головой, искренне сожалея, что вынуждена отказаться от такого заманчивого предложения.

— Я думаю, днем со мной ничего не случится. Шериф Шульц нахмурился:

— Я тоже так думаю, но все-таки это было бы неплохо. Если у вас возникнут какие-нибудь неприятности, сразу же звоните мне.

Кристи кивнула, распрощалась с ним и ушла. На улице было по-прежнему жарко и влажно, как в парилке, но Кристи, направляясь к своей машине, уже не обращала на это внимания. Ее пугала мысль о том, что на нее может охотиться кто угодно. Может быть, он как раз сейчас смотрит на меня, подумала она.

С этой невеселой мыслью Кристи открыла дверцу и быстро села в машину. Она завела двигатель, но ехать еще было рано. Час тридцать пополудни. У нее еще было полчаса, а маяк находился минутах в десяти езды.

Она вполне успевала сделать один звонок.

С учащенно бьющимся сердцем, сомневаясь, что поступает правильно, она вынула из сумки телефон и набрала номер Майкла.

Во время их последнего разговора она напрямую обвинила его, предварительно просмотрев в компьютере Майкла соответствующие файлы и проверив информацию, которую сообщил ей Фрэнки. Теперь она знала, кто такой Майкл и чем он занимался.

— Так уж устроена жизнь, — сказал он ей тогда. — Так всегда было заведено. Спустись с облаков, Кристи, и взгляни наконец-то правде в глаза.

Ее ответ вкратце можно суммировать так: я не для того окончила университет и стала юристом, чтобы заниматься мошенничеством, так что пошел ты к черту.

Когда-то она думала, что Майкл — темноволосый, красивый, мужественный — смотрит на жизнь так же, как она. Невзирая на то, что он вырос в окружении мафии. Она-то была уверена, что ему так же, как и ей, уже с юности надоели все эти типы.

Когда он сразу после университета предложил ей работу в юридической фирме с очень приличным окладом, она была в восторге. Майкл взял ее к себе под крыло — он был гораздо образованнее и опытнее ее. А когда он предложил ей за романтическим ужином при свечах выйти за него замуж, она ни минуты не колебалась. На протяжении следующих нескольких месяцев она чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.

До тех пор, пока Фрэнки Хилл не заявился к ней в квартиру и не рассказал, что он провалил операцию, которую ему поручили подчиненные Майкла, и что теперь он боится за свою жизнь.

Голос Майкла, прозвучавший в телефоне, прервал ее воспоминания. До нее не сразу дошло, что это не Майкл, а просто автоответчик, и она с облегчением вздохнула. Она больше не любила Майкла. Она его боялась.

— …я перезвоню вам, как только смогу. Спасибо. — После этого в трубке раздался сигнал отбоя.

Она какое-то время смотрела на телефон, потом собралась и набрала еще один номер.

— Да?

Голос, прозвучавший в трубке, был таким же знакомым, как голос Майкла.

— Дядя Винс? Это Кристи.

— Кристи, зачем ты звонишь мне по этому номеру? Я не могу сейчас с тобой разговаривать. Дела такие, что…

— Кто-то пытался убить меня сегодня ночью, — перебила его Кристи. — Что это было, заказное убийство? Может, меня заказал Майкл или кто-то другой?

Он молчал всего какую-то секунду.

— Нет, конечно же, нет! Даже не думай о таких глупостях. Я же тебе сказал: если сделаешь то, о чем я тебя просил, и будешь помалкивать, то все будет нормально.

— Послушай, я доставила портфель туда, куда ты меня просил. Ты же сказал — это все. Но прошлой ночью мне кто-то позвонил и…

— Только не по телефону. Не говори мне ничего по телефону, — тяжело дыша, произнес он. — Я все проверю. Может быть, что-то изменилось. Делай то, что тебе говорят. А теперь мне пора идти.

— Подожди! Ко мне в коттедж кто-то ворвался, там много чего порушено. Надо заменить замки…

— Свяжись с Тони из «Манелли менеджмент». Он все сделает. И не звони Кармен, что бы там у тебя ни случилось, не впутывай ее в это дело.

Он повесил трубку.

Не звони Кармен. Ее собственной матери. Кристи глубоко вздохнула и закрыла крышку телефона. Нет, она, конечно, не будет звонить матери, матери, которая всю жизнь не выпускает сигарету изо рта, любит выпить и повеселиться, да к тому же связана с настоящим мафиози. Правда, несмотря на все ее недостатки, Кармен безумно любит Кристи и ее сестер. Если бы мать узнала, что Кристи угрожает хоть малейшая опасность, она задала бы дяде Винсу такую взбучку, что ему не поздоровилось бы.

А потом она, конечно, приехала бы сюда, в Окракоук, и продолжала бы допытываться, кто посмел обидеть ее любимую доченьку, пока и ее, и Кристи действительно не убили бы. А может, заодно и Николь с Эйнджи.

Кристи выехала на улицу. Времени было час пятьдесят две. Она проехала по Окракоуку, ничего не замечая вокруг. Невозможно окунуться в атмосферу девятнадцатого столетия, когда тебя постоянно преследует смертельный страх. Антикварные магазины, рестораны с вывешенными перед входом меню, красивая, как на открытках, бухта — все это было ей глубоко безразлично.

Заметив приземистый белый маяк, она удивилась, что так быстро оказалась на месте. Туристов вокруг было много. Как одуванчиков на весенней лужайке, подумала Кристи, припарковывая машину. Только когда она вышла, до нее дошло, что она понятия не имеет, с кем должна встретиться.

Да это было и не важно. Она была уверена, что тот, кому она нужна, сам разыщет ее.

Влажная жара тут же обволокла ее. Кристи медленно пошла через зеленую лужайку парка к белой ограде, которая сдерживала толпу туристов и через которую они проходили небольшими группами, чтобы осмотреть на удивление прозаичное здание маяка. Он был похож на большую солонку, поставленную посреди зеленой лужайки.

Да, наверное, сегодня у нее просто не было сил оценить всю романтику этого старого здания.

Кристи пошла вдоль ограды, которая вела к смотровой площадке, откуда открывался прекрасный вид на океан. Возле площадки было небольшое кафе и лестница, спускавшаяся на усыпанный валунами пляж. Туристы бродили вокруг небольшими группами, болтали, фотографировались, жевали хот-доги и картошку фри. Кристи прошлась по парку, изображая из себя обычную туристку, и все ждала, что кто-то похлопает ее по плечу или еще как-то даст знать, что ее увидели.

Так она бродила полтора часа. Ничего. Никаких знаков. Звонок в контору, занимавшуюся ремонтом, занял у нее минут пять, а потом она опять была предоставлена самой себе. Наконец она зашла в кафе, где заказала большой стакан диетической кока-колы и маленькую упаковку аспирина.

С мрачным видом усевшись за столик, она проглотила таблетку и запила ее кока-колой. А потом стала листать одну из туристических брошюр, разложенных здесь повсюду. Из нее Кристи узнала, что по воскресеньям маяк закрывается в пять часов. Оставалось меньше часа.

А что будет, если никто с ней так и не свяжется? Может, она теперь свободна и спокойно может отправляться домой? С этими мыслями она зашла в туалет.

Войдя в кабинку, она случайно взглянула вниз и увидела, как мимо проходит кто-то в черных рабочих ботинках.

Ее пронзил ужас, а потом она услышала, как раскрылась дверь соседней кабинки.

Незаметно проследив за Кристи, Люк быстренько забежал в мужской туалет и как раз выходил оттуда, когда она стрелой вылетела из женского туалета и наткнулась на него.

Черт побери!

— Эй, — сказал он, взяв ее за локти.

Она отшатнулась. Еще не хватало, чтобы она упала! Он и так чувствовал себя виноватым в том, что не смог предотвратить вчерашнее нападение. Но он же не мог предвидеть, что кто-то вздумает ворваться к ней в дом с топором. Он следил за ней и ждал, когда ее дружок решит встретиться с ней в этом коттедже.

Им еще повезло — что случалось в последнее время все реже и реже, — что они нашли тот стаканчик из-под кофе. На нем оказался отпечаток большого пальца Майкла Депалмы.

По какой-то неизвестной ему причине Кристи взглянула вниз, на его ботинки. А потом подняла голову, и их взгляды встретились. Люк увидел в ее глазах страх. Он весь напрягся.

— Что случилось?

У нее задрожали губы, и она бросила взгляд в сторону туалета:

— Мне кажется, он еще там. Тот, кто влез ко мне ночью.

— Подожди меня здесь, — приказал он и решительно направился в женский туалет.

Хорошо хоть никаких возмущенных визгов не последовало — туалет был пуст. Быстро осмотрев все вокруг, Люк увидел, что там есть задняя дверь. Ему не хотелось оставлять Кристи одну на улице, поэтому он решил выйти в ту же дверь, что и зашел. И когда он открывал ее, в туалет как раз входила женщина лет шестидесяти. Она застыла на месте, уставившись на него.

— Извините, ошибся дверью, — пробормотал он и быстро вышел из туалета, провожаемый ее возмущенным взглядом.

Кристи стояла, прижавшись к выкрашенной желтой краской стене, лицо у нее было белое как мел, а глаза потемнели и стали почти черными от страха.

— Там никого нет, — сказал он в ответ на ее напряженный взгляд.

— Но этого не может быть!

— Понимаешь, там оказалась еще задняя дверь. Пойдем.

Он схватил ее за руку и потащил за собой, в обход здания. Ему хотелось защитить ее от всех напастей. Что бы она там ни сделала, такие испытания для девушки были уж слишком суровы.

Они спрятались за мусорным баком и незаметно огляделись вокруг.

— Его здесь нет, — сказала она. А потом как-то странно посмотрела на него, чуть ли не с подозрением. — А что ты вообще здесь делаешь?

Он почувствовал, что она насторожилась. Да, эту девушку глупой не назовешь.

— То же, что и ты, — осматриваю маяк. Ведь туристы должны обойти все достопримечательности, не так ли?

Он улыбнулся ей обворожительной и невинной улыбкой — во всяком случае, он надеялся, что она такой получилась.

— Так, может, ты расскажешь мне, что произошло там, в туалете?

Кристи огляделась по сторонам, она опять выглядела до смерти напуганной.

— Я увидела ботинок, который мог принадлежать ему. Черный рабочий ботинок с ободранным носком. Я была в кабинке и видела, как он прошел мимо.

Теперь Люк понял, почему она посмотрела на его ноги. А он оказался в резиновых шлепанцах. Серые спортивные брюки и синяя майка с надписью на груди: «Ныряльщики делают это на глубине» — завершали ансамбль. Конечно, в ФБР такой костюм не одобрили бы, но ему ведь надо было прикинуться обычным туристом.

— Смотри-ка, — показал он ей на девочку-подростка в черных высоких башмаках и шортах. — Может быть, это была она?

— Может быть, — сказала Кристи, немного помолчав. Однако, судя по всему, она так не думала.

— А как насчет мороженого?

Это предложение вырвалась у него непроизвольно. Она задумчиво молчала. Он мог прочитать ее мысль: если кто-то планирует вступить со мной в контакт, то надо, чтобы я была одна.

— Ну, так что? — спросил он.

— Я очень хочу мороженое, — неожиданно ответила Кристи и улыбнулась.

— Ну тогда пойдем.

По пути к кафе Люк старался не прикасаться к ней. Он постоянно напоминал себе, что она была подружкой Донни-младшего и что ему, возможно, придется вместе с ним арестовать и ее. Но он никак не мог забыть, как она выглядела вчера в крохотных трусиках и тонкой майке.

— Какое ты любишь? — спросил он, когда они подошли к прилавку.

— Ванильное, один шарик, в вафельном стаканчике, — сказала Кристи официантке.

Он заказал двойную порцию, заплатил, и они отправились к столикам, которые стояли в тени огромных дубов.

— Как твоя рука? — спросил Люк, глядя на выделявшуюся код майкой повязку.

— Ничего, от этого еще никто не умирал.

Они уселись за стол подальше от игравших детей.

— Ну и сколько тебе швов наложили?

— Три. И еще сделали укол от столбняка, — сказала она, поморщившись.

— Странно, что ты разгуливаешь по улице после такого ранения. Тебе, наверное, надо было бы сегодня полежать в постели. Она олустила глаза на стаканчик с мороженым:

— Шериф попросил заехать к нему в офис и посмотреть фотографии подозреваемых. И так как я все равно вышла из дома, я решила заодно полюбоваться на маяк. — Она пожала плечами: — Ведь, как ты говоришь, туристы обязательно должны осмотреть все достопримечательности.

— Ну да. У шерифа есть какие-нибудь версии?

— Он сказал, что это мог быть серийный убийца. Послушай, ты не возражаешь, если мы не будем говорить о том, что произошло? Мне бы хотелось хоть на время забыть об этом.

Люк понял, что она, так же как и он сам, не верит версии о серийном убийце.

— Хорошо, давай больше не будем говорить на эту тему. — Он с удовольствием принялся за свое мороженое. — А теперь скажи мне, почему ты решила приехать в такое захолустье, да еще одна?

Ее глаза вспыхнули. Теперь, узнав ее получше, Люк заметил, что это происходит каждый раз, когда она собирается солгать.

— Мне просто захотелось куда-нибудь уехать.

— А твой возлюбленный не смог поехать с тобой?

— Откуда ты знаешь, что у меня есть возлюбленный?

— У такой симпатичной девушки непременно кто-нибудь должен быть, — с усмешкой ответил он.

Она поморщила свой хорошенький носик. Люк воспринял это как знак того, что она приняла его комплимент.

— У меня сейчас никого нет. Мы только что… расстались.

— Правда?

Это было для него новостью, если она, конечно, говорила правду.

Она опустила глаза и помолчала какое-то время.

— А этот твой дружок — он тоже адвокат?

— Ты задаешь слишком много вопросов.

— Знаешь почему? Мне действительно очень интересно все, что касается тебя.

— Правда? — Она неожиданно взглянула ему прямо в глаза и с вызовом сказала: — Ну ладно, давай говорить начистоту: что ты все-таки здесь делаешь?

Она застала его врасплох. Люк подумал, что их все-таки неплохо обучали, потому что ему удалось не выдать удивления.

— И пожалуйста, не говори больше, что ты осматриваешь достопримечательности и всякую прочую ерунду, потому что я тебе все равно не поверю.

К сожалению, Люку всегда нравились умные девушки, и вот теперь ему встретилась как раз такая.

— Ну ладно, я попался. — Он бросил на нее виноватый взгляд: — Признаюсь: я увидел тебя днем в городе и поехал за тобой.

— Ты ехал за мной следом? Но зачем?

— Неужели сама не понимаешь? Ты мне нравишься. Я хотел пригласить тебя поужинать, но потом подумал, что ты, наверное, договорилась здесь с кем-то встретиться, и решил немного подождать.

— Так ты, значит, специально выследил меня, чтобы пригласить на ужин.

Она так и не поверила ему до конца, но можно попытаться убедить ее.

— А что тут такого странного? Ты одна, и я один, и нам с тобой нужно где-то поесть.

Ее лицо несколько смягчилось.

— Мне бы хотелось, но…

— Так скажи «да». Что ты будешь делать вечером? Поедешь в свой коттедж и закажешь на дом пиццу?

— На сегодняшнюю ночь у меня зарезервирован номер в гостинице.

— Я могу встретиться с тобой в тамошнем ресторане. Как называется твоя гостиница? Их глаза встретились.

— «Силвер-Лейк».

Это была, конечно, капитуляция, но не окончательная.

— Только учти, что это никакое не свидание, а просто дружеский ужин.

— Я это прекрасно понимаю и буду у тебя… во сколько? В шесть тридцать? В семь?

— В семь.

По тому как она смотрела на него, Люк понял, что она уже начала сомневаться и жалеть о принятом приглашении.

— Так, значит, в семь. — Он посмотрел на нее и усмехнулся: — И ни о чем не беспокойся, моя мама очень хорошо меня воспитала. Я знаю, что после первого ужина женщину тащить в постель неприлично. — И после небольшой паузы добавил: — Я всегда терпеливо жду хотя бы второй встречи.

Она рассмеялась. Две глубокие ямочки, появившиеся на ее щеках, были не менее соблазнительными, чем искорки в глазах.

И тут зазвонил телефон. Радостное выражение тут же исчезло с ее лица.

— Извини.

Она вскочила со скамьи и отошла подальше, все это время нащупывая в сумке телефон. Вытащив его наконец, она открыла крышку и приготовилась к разговору.

До Люка не доносилось ни единого слова. Он даже не мог догадаться по губам, о чем она говорила, так как Кристи повернулась к нему спиной. Но это его не особенно волновало — Гэри ухитрился и в ее сотовый телефон вставить подслушивающее устройство.

Когда она вернулась к столу, лицо ее было белым как мел, таким же, как и в тот момент, когда она выскочила из туалета.

— Что, плохие новости из дома? — спросил он.

На какую-то секунду ее лицо стало совсем беззащитным. Он прочел на нем страх и отчаяние и почувствовал, как непроизвольно напряглись его мышцы. И тогда Люк понял, что его миссия теперь включает в себя не только арест Донни-младшего, но и обеспечение безопасности Кристи.

— Что-то в этом роде, — ответила она, попытавшись улыбнуться. — Да, насчет ужина… Я не могу. А сейчас мне надо идти.

Она повернулась и ушла.

Люк смотрел ей вслед. Когда она скрылась из виду, он вытащил из кармана передатчик и сказал Гэри:

— Она направляется в твою сторону, не упускай ее ни на секунду.