Джо поставил Алекс на ноги рядом с серым «Сюв».

– Они не забудут запереть дверь? – громко спроси­ла Алекс, стараясь перекрыть шум дождя. Гроза вновь напомнила о пережитых страхах. Вместо ответа он открыл машину и втолкнул Алекс внутрь. Потом занял место водителя, бросил мокрый зонтик в багажник и хлопнул дверью. Дождавшись этого, Алекс повторила вопрос.

– Может быть. Но я бы не стал волноваться. В на­шем «Райском графстве» нет преступников. – Он завел двигатель, включил фары, «дворники», печку и подал машину назад. Фары выхватили из темноты бесконеч­ные потоки дождя. Раскаты грома заглушали хруст гра­вия под колесами. Внутри машины было холодно, но сухо и очень уютно.

– В самом деле? Тогда позвольте напомнить вам, что сегодня ночью кто-то без зазрения совести залез в мою спальню! – резко ответила Алекс, откинув голову на спинку сиденья.

– Вы уверены, что это вам не приснилось?

– Вы хотите сказать, мне приснилось, что меня уда­рили по голове!

– Нет, это не приснилось.

Они выехали на дорогу. Развернув машину, Джо по­косился на Алекс. Единственным источником света бы­ла приборная доска, и Алекс видела только контуры его лица. Она надеялась, что Уэлч видит больше; фары осве­щали лишь струи дождя, все остальное тонуло во мгле.

– Голова болит?

– Чуть-чуть.

– Знаете, шансов, что кто-то забрался в Уистлдаун, совсем немного. Особенно в такую ночь. Даже преступ­ники не любят мокнуть.

– Если вы можете придумать другое объяс…

Алекс осеклась. Небо расколола молния. Они проез­жали как раз мимо Уистлдауна. Дом, стоявший на вер­шине холма, на мгновение осветился, как при вспышке блица. На галерее второго этажа кто-то стоял. Темная фи­гура на фоне белой стены.

У Алекс расширились глаза. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Она ахнула и резко выпрямилась. Но мол­ния погасла, и Уистлдаун исчез из виду, словно накры­тый плащом фокусника.

– Смотрите! Вы видели?.. Какой-то мужчина на га­лерее на втором этаже! – Она схватила Уэлча за руку.

«Сюв» резко вильнул вправо, но Джо нажал на тор­моз, выровнял машину и освободился.

– Проклятие! Алекс, неужели вы не знаете, что во­дителя нельзя хватать за руку?

Но Алекс не обратила внимания ни на его реплику, ни на то, что Джо назвал ее по имени. Она не сводила глаз с того места, где молния только что высветила их дом. Кто-то стоял на галерее. Сомневаться не приходи­лось. Она злобно посмотрела на Уэлча.

– Вы его видели? Наверно, это он был в моей спаль­не! Тот самый человек, который ударил меня! Он еще в доме! Нужно вызвать полицию!

Уэлч недоуменно взглянул на нее:

– Вы уверены, что кого-то видели?

– Да! На втором этаже! Уверена!

– В жизни не встречал человека, от которого было бы столько беспокойства, – проворчал он себе под нос и нажал на педаль газа. Через несколько секунд «Сюв» свернул на асфальтированную подъездную аллею Уистлдауна.

– Что вы делаете? – сбитая с толку, Алекс устави­лась на него во все глаза.

– Хочу потратить пять минут и проверить сам.

– Не надо! Тут нужна полиция! У него может быть пистолет.

– Сомневаюсь, – сухо сказал Уэлч.

– Вы считаете, что я все это выдумала? – голос Алекс срывался от гнева.

– Считаю. Если у вас осталась хотя бы капля здраво­го смысла, вы должны понимать, что это практически невозможно. Здесь вам не Филадельфия; у нас не те рас­стояния. Подумайте сами. Если в доме кто-то есть, отку­да он взялся? Как добрался сюда? Вы видели машину? Я – нет. Пришел пешком? Откуда? Из Симпсонвилла? Отсюда до поселка как минимум восемь километров, а ближе ничего нет. Ради бога, Алекс, постарайтесь поше­велить мозгами: всю ночь льет как из ведра. Даже на­сильник не станет топать несколько миль под дождем.

Они доехали до конца аллеи, и Уэлч остановил ма­шину у выложенной плитами дорожки, которая вела к парадной двери Уистлдауна. Не выключая двигателя и фар, Джо наклонился, открыл «бардачок» и на глазах у пришедшей в ужас Алекс вынул оттуда обычный черный фонарик. Конечно, фонарик не оружие, но, если подой­ти достаточно близко и стукнуть кого-нибудь по голове, шишка будет большая.

– Нет! – она схватилась за спинку сиденья, стреми­тельно повернулась и уставилась на Джо. От резкого дви­жения закружилась голова. – Не надо! Пожалуйста, не надо! Давайте вызовем полицию! Это же глупо. Я прошу вас.

Но Уэлч уже открывал дверь. Включился внутрен­ний свет, и Алекс увидела решительное выражение его лица. Очевидно, он тоже заметил ее испуг. Их взгляды встретились.

– Заприте все двери и сидите тихо. Я постараюсь вер­нуться как можно быстрее. Если понадоблюсь, нажмете на гудок.

– Ох, Джо, пожалуйста… – взмолилась она.

Он хлопнул дверью и исчез в ночи.

Алекс нажала на кнопку, блокировавшую двери, съе­жилась в кресле и попыталась разглядеть Джо, но тщет­но. Шум дождя усилился. Звук был ровным и напоминал гул машин на оживленном шоссе. Фары пронзали тем­ноту, как два желтых меча. В их свете струи воды каза­лись падающими сосульками. Алекс захотелось выклю­чить освещение, но мысль снова очутиться в темноте привела ее в ужас. Да и какой в этом смысл? Если непро­шеный гость оставался на галерее, то он наверняка видел их машину. Но, конечно, его уже нет. Если у преступни­ка имеется хоть капля рассудка, при их приближении он ушел из дома и теперь бродит где-нибудь снаружи. Мо­жет быть, даже рядом с машиной…

Волосы у Алекс встали дыбом. Она осмотрелась. За окнами не было видно ничего, кроме струй дождя, мер­цавших в свете фар. И не слышно ничего, кроме шума дождя и включенного двигателя. Темнота и дождь скры­вали все. Если бы кто-то вздумал напасть на нее, то единственной защитой Алекс были бы запертые двери.

О боже, если у него будет молоток или что-нибудь тяжелое, он сможет разбить стекло!

Алекс перебралась на сиденье водителя, не обращая внимания на боль и головокружение. Лучше быть побли­же к гудку и рулю. Если на нее нападут, из-за раскатов грома Джо не услышит ни звона стекол, ни сирены. Бу­дет ли у нее время включить задний ход и уехать?

На горизонте вспыхнула молния. Алекс быстро огля­нулась, но не увидела ничего, кроме все того же дождя, окутывавшего все вокруг прозрачной пеленой.

Прошло несколько минут. Вдруг кто-то постучал в окно со стороны водителя, заставив ее подскочить на месте. Посмотрев налево, Алекс увидела неразличимую в темноте фигуру, маячившую у машины. Джо? Ради бога, пусть это будет Джо, взмолилась она, всматриваясь в стекло. Еще один стук, а потом кто-то заглянул в окно. Алекс затаила дыхание, но тут же узнала лицо Уэлча.

Слава тебе, господи.

Она отперла дверь. Уэлч распахнул ее, и холодный сырой воздух проник внутрь. Алекс перелезла через спинку и рухнула на пассажирское сиденье, дрожа, как желе на блюде.

– Соскучились по мне? – спросил Уэлч, слегка улы­баясь и глядя на ее белое как мел лицо. Вода ручьями стекала с его накидки и скапливалась на полу. Джо отки­нул капюшон. Волосы его были сухими; но на лице блес­тели капли дождя.

– О боже, – едва дыша, откликнулась она, когда Уэлч снова сунул фонарик в «бардачок». – Вы… Там был?..

Он задом подал машину на подъездную аллею.

– Никого. Ни следа того, что в доме был кто-то чу­жой. И никаких признаков пожара. Парадная дверь от­крыта. Наверно, вы оставили ее незапертой.

– Да, но…

Джо поднял руку, не дав ей договорить.

– Дайте закончить. – Добравшись до дороги, он по­вернул и поехал в прежнем направлении. – Черный ход заперт. Я поднялся на второй этаж. На галерее никого не было. Ведущая на нее дверь заперта изнутри. Все двери спален – нараспашку, а в середине коридора второго этажа лежит бронзовая статуэтка женщины приличных размеров. Думаю, она вас и стукнула.

– Он мог воспользоваться ею.

– Алекс, радость моя, в деревянных гнездах по обе стороны зеркала стоят две одинаковые статуэтки. Пар­ные. Когда вы споткнулись о край дорожки и упали ли­цом вперед, то ненароком свалили фигурку, и она удари­ла вас по голове. Без всякой помощи со стороны.

Алекс уставилась на него. Протяжное «радость моя» и чуть покровительственный тон говорили, что Джо объ­ясняет происшедшее сочетанием несчастного случая и собственного буйного воображения.

– Я не сумасшедшая и не страдаю болезненными фан­тазиями! – решительно заявила она. – Даже если стату­этка упала сама по себе, то чье дыхание разбудило меня? И кто только что стоял на галерее?

– Вы уверены, что кого-то видели? – мягко спросил Уэлч. К этому времени они добрались до шоссе, и Джо свернул налево. Они ехали по пустынной двухрядной ма­гистрали под мерный аккомпанемент «дворников». – Се­годня у вас был чертовски трудный день, не правда ли?

Это было явное преуменьшение. У Алекс вдруг отча­янно заболела голова, но теперь уже совсем от других при­чин. Она уволила сидевшего рядом человека, у которого не хватило достоинства смириться с этим; ее жених объ­явил, что женился на другой; сестру исключили из шко­лы. И наконец, кто-то забрался в ее комнату, когда она спала мертвым сном. «Дальше ехать некуда», – мрачно подумала она.

– А вы сами что думаете? – свирепо спросила Алекс. Они уже добрались до цивилизованных мест; это было заметно по неоновым вывескам. Слева горела реклама «Уол-Март», справа одна за другой – вывески бензоко­лонки «Торнтон» и мотеля под названием «Дикси-Инн». Затем тянулась вереница уличных фонарей. Судя по все­му, в городе электричество было, в отличие от деревни. Впрочем, возможно, теперь его включили и там.

– Только одно. Когда я проверял дом, там никого не было. – Он искренне забавлялся. – Не злитесь. Готов признать, что таинственный незнакомец мог спрятаться, сбежать через черный ход и запереть за собой дверь. Или что-нибудь в этом роде.

– Да замолчите! – с досадой сказала она. Все было логично. Но она видела человека на галерее, ошибиться было невозможно. И дыхание в спальне тоже ей не почу­дилось.

Или почудилось?

Было только три возможных объяснения: галлюци­нация в результате сочетания снотворного, нервного на­пряжения и удара по голове; реальное вторжение в спаль­ню человека, который потом вышел на галерею; ну и вмешательство потусторонних сил. Иначе говоря, пара­нормальные явления.

– Джо, – неохотно спросила она, – вы верите в… привидения?

– Гм-м… – протянул Джо. – Вы имеете в виду при­зрак вашего отца, не так ли?

– Звучит глупо, правда? – Эта мысль, облаченная в слова, действительно показалась ей дурацкой.

– Не так уж. – Уэлч посмотрел на нее. – Когда мне было двадцать лет, мои мать и сестра погибли в автокатастрофе. – Голос Джо звучал так небрежно, словно они говорили о погоде.

Теперь Уэлч смотрел вперед, следя за дорогой. Его чеканный профиль был хорошо виден в свете уличных фонарей. Только чуть вздрагивающий уголок рта гово­рил о том, что эта тема для него болезненна.

– После этого они несколько месяцев являлись мне во сне. Приходили в мою спальню почти каждую ночь. То моя мать, то Кэрол, то обе вместе и разговаривали со мной, говорили, что им хорошо и что я не должен о них горевать. Если это был сон, то удивительно реальный. В конце концов, я примирился с их потерей, и они пере­стали приходить. Теперь я думаю, что таким образом мой мозг пытался привыкнуть к их смерти. Должно быть, это очень распространенное явление.

– Ох, Джо, – тихо сказала Алекс, тронутая тем, что он поделился с ней чем-то очень личным. – Мне ужасно жаль.

Уэлч покосился на нее.

– Это было много лет назад. Я давно успокоился, но знаю, что чувствует человек в первые недели и месяцы после смерти близких. Поверьте, я последний человек на свете, который стал бы смеяться над привидениями.

Он свернул на автостоянку.

– Вот мы и приехали.

Оглянувшись, Алекс увидела вывеску «Больница «Три-Каунти». Высокие фонари по краям стоянки осве­щали контуры одноэтажного здания. Джо заехал под бе­тонный козырек и остановился. Дождь внезапно прекра­тился, и в этом было что-то пугающее. В здании из жел­того кирпича с двойной стеклянной дверью горел яркий свет. Над дверью было написано: «Приемный покой».

– Сейчас о вас позаботятся, – сказал Джо, вылезая наружу. Когда он подошел с другой стороны, Алекс уже открыла свою дверь, собираясь выйти. Презрев ее попытку передвигаться на своих двоих, Джо взял Алекс на руки и внес в приемную.