Джастин принял это решение только утром. Прошедшую ночь он, как обычно, провел в клубе, где много пил и играл. И вот, за бокалом вина, пьянея все больше, он все сильнее сердился на Меган. Его гнев еще усилился после того, как утром он стал свидетелем нежных объятий Меган и ее жениха. А было это так. Граф приехал домой переодеться и, к своему удивлению, обнаружил, что двери гостиной, обычно распахнутые, были закрыты. Заинтригованный, он толкнул двери и увидел Меган в объятиях Дональда. Подобное зрелище переполнило чашу его терпения. Сжав кулаки, граф едва сдержался, чтобы не войти и не выгнать наглеца взашей. Джастина остановила мысль о том, что Меган собирается связать свою жизнь с этим человеком. Лорд имел полное право целовать ее, к тому же, похоже, Меган и не думала сопротивляться. Больше того, оба были настолько поглощены друг другом, что и не заметили его присутствия. Джастин ощутил такую боль, что едва не закричал. Но он сдержался. И ничего не сделал! Крепко сжав зубы, граф заставил себя повернуться и выйти из гостиной. А потом, возвратившись в Уайте, Джастин напился до полусмерти.

А ведь прежде граф всегда смеялся и подтрунивал над приятелями, которые говорили о любви. Теперь влюбился он – как это ни странно. Но почему-то ему совсем не хотелось смеяться по этому поводу. Он предложил Меган свое сердце, а она безжалостно наступила на него. Ему и в голову не приходило, что эта семнадцатилетняя девчонка сможет возыметь такую власть над ним, превратив его в сущее посмешище. Вступая в брак с Алисией, граф понимал, что он лучший жених во всей Англии. Да и теперь, если бы он мог избавиться от жены, ему бы просто не было цены. Джастин стал старше, богаче, красивее. Да все лондонские красотки мечтали стать графинями. А Меган, которую он любил до безумия, заявила, что он ей не нужен. Господи, да он же сам породил эту ведьму, научив ее премудростям любви. Теперь девушка все умела и стала сама выбирать себе мужчин. Когда Меган заявила, что хочет выйти замуж за этого молокососа, а он, граф, ей не нужен, даже если разведется, Джастин ушам своим не поверил. Так что, судя по всему, Меган просто не хотела его. Не желала выходить за него замуж, не собиралась ждать. Возьми она шпагу и проткни его сердце, ей бы не удалось ранить его сильнее. А ведь она оставила его просто в агонии, и он безумно страдал.

Все утро Джастин думал о том, что отныне будет только презирать Меган – так же сильно, как хотел ее прежде. Она сделала из него дурака, и, будь на ее месте мужчина, он давно бы застрелил его на дуэли. Но… делать нечего. Меган была настоящей женщиной и использовала типично женское оружие. Она затащила его в шелковую паутину, из которой он не в состоянии выбраться. И теперь, как паучиха, готовится добить его. При одной мысли о том, что другой мужчина будет целовать ее, спать рядом, заниматься с ней любовью и когда-нибудь подарит ей детей, граф покрывался холодным потом. С какой легкостью она забыла о любви! Чем больше Джастин думал об этом, тем больше злился. Она заставила его полюбить себя, черт побери! Но теперь настал ее черед: он вынудит ее заплатить за это!

Джастин говорил себе, что с его стороны было глупо предлагать ей руку. Даже если бы она стала умолять его, теперь он ни за что бы не женился на ней. Граф стал размышлять о том, кем бы ее сделать, хотя до этого ему в голову не приходили такие мысли. Да, лучше всего ей подойдет роль любовницы, говорил он себе. Он скорее сгорит в адовом пламени, чем позволит другому мужчине наслаждаться ее телом до того, как сам устанет от нее. Да, верно! Он сделает ее своей любовницей! Он будет спать с ней до тех пор, пока ему это не надоест. А уж потом она сможет, если захочет, конечно, выйти замуж за Дональда или иного простофилю. Но до тех пор она будет его собственностью, его узницей, если хотите.

Привести этот план в действие оказалось до смешного легко. То, что он был ее опекуном, и она жила в его доме, упростило задачу. В конце концов граф имел право принимать решения за свою воспитанницу, пока она не замужем. Ему всего-то и надо было рассказать ее идиоту-жениху выдуманную историю про больную родственницу. И никакого скандала. А ведь он увез Меган с самыми дурными намерениями!

И теперь, глядя на нее из угла кареты, граф ликовал. Отныне она принадлежит ему – нравится ей это или нет. И чем скорее она свыкнется с этой мыслью, тем лучше.

– Ты или пьян, или сошел с ума, – заявила Меган. Ее огромные глаза в недоумении застыли на побледневшем лице.

Джастин медленно оглядел ее с ног до головы. Черные волосы были убраны в высокую прическу, позволявшую любоваться тонкими чертами лица и нежной, гладкой, как фарфор, кожей. Кроме золотого шнура в волосах, ее единственным украшением были сверкающие глаза. Глядя на нее, Джастин подумал, что мужчину, покоренного ангельским выражением этого личика, можно простить. Такое невинное выражение, казалось, может быть только у ангела, ничего не знающего о преисподней, но именно в преисподнюю она затащила его. Однако граф уже твердо решил прихватить ее туда с собой. Сочные губы Меган алели, словно спелые ягоды, а под платьем округло вырисовывались налитые груди. Платье, правда, скрывало ее тонкую талию, но Джастину не было нужды видеть ее сейчас – он и так отлично помнил все, что было скрыто одеждой.

– Ты так считаешь? – невинным тоном переспросил он, вытягивая перед собой ноги и улыбаясь.

Удивление на его лице постепенно сменялось раздражением.

– Куда ты везешь меня? Тебе отлично известно, что я должна быть в Элмаксе после одиннадцати, и если мы немедленно не повернем назад, то я опоздаю, – возмущенно вымолвила она.

– Что ж, в таком случае тебе придется свыкнуться с мыслью о том, что ты опоздала. Я не собираюсь поворачивать обратно.

– Тогда я прикажу кучеру повернуть, – заявила Меган, пытаясь открыть дверцу кареты.

Джастин наблюдал за ней с ироничной усмешкой.

– Заперто, – сообщил он, когда Меган повернулась к нему. – Снаружи заперто. И я велел кучеру не останавливаться до тех пор, пока мы не приедем в гостиницу.

– Безумец! – в ярости выкрикнула Меган.

Граф вскинул брови:

– Ты в этом уверена?

Меган смерила его гневным взглядом:

– Куда ты везешь меня?

– У меня есть домик в Уэльсе на побережье. Живописное местечко. Тихое и совершенно безлюдное. Мой дед называл его Виндсмер, если мне не изменяет память. Я подумал, что тебе там понравится.

– Через два дня я выхожу замуж!

Джастин улыбнулся, и Меган невольно вздрогнула – улыбка графа не сулила ничего хорошего.

– Думаю, ты ошибаешься, – с нескрываемым удовольствием заявил он.

Меган в ужасе смотрела на графа.

– Господи, что ты наделал? – прошептала она, прикрыв рот ладонью.

Джастин нахмурился.

– Тебе так хочется стать женой Дональда? Жаль. Очень жаль. Потому что я обладаю преимущественным правом.

– Но я не могу выйти за тебя замуж! – в отчаянии вскрикнула Меган. – Ты женат!

Граф криво усмехнулся.

– Я уже не говорю о женитьбе, – медленно проговорил он. – Считай, что я не делал тебе предложения. Я решил, что ты займешь в моей жизни иное место. Вот уже несколько недель у меня нет любовницы.

– Если ты думаешь, что я соглашусь стать твоей любовницей, то ты действительно безумец, – сквозь зубы проговорила девушка. – Как только мы остановимся, я вылезу из кареты и уеду в Лондон. А послезавтра выйду замуж за Дональда.

– Этого не будет, – решительно заявил граф.

– Ты не остановишь меня, – с вызовом сказала Меган.

Джастин лишь улыбнулся ей в ответ. Он вполне мог остановить ее, и они оба прекрасно это знали.

– Ты не понимаешь… – Меган закусила губу. – Я должна выйти за Дональда. Потому что полюбила его по-настоящему.

Джастин снова нахмурился. Меган прочла в его глазах угрозу.

– Я бы на твоем месте вел себя умнее, – сказал он наконец. – Подумай о своих чувствах. Совсем недавно ты уверяла, что любишь меня.

– Я ошибалась, – прошептала девушка.

Глаза Джастина сверкнули.

– А может, ты сейчас ошибаешься? Какая жалость! Видишь ли, ты мне ужасно понравилась, и я не намерен от тебя отказываться.

Меган смотрела на Джастина во все глаза.

– Я не подчинюсь тебе! – вскричала девушка. – Я же сказала, что люблю Дональда и намерена стать его женой!

Граф прищурился.

– Уверяю тебя: не станешь, – проворчал он, привлекая к себе девушку. Меган отчаянно сопротивлялась, но вырваться из рук Джастина было не проще, чем сдвинуть с места гору. Граф усадил Меган к себе на колени. Затем, схватив ее за волосы, заставил запрокинуть голову. И тотчас же впился в губы Меган таким страстным поцелуем, что у нее перехватило дыхание. Когда Джастин наконец отстранился от ее губ, она лишь тихонько застонала. Усадив девушку на сиденье, Джастин навалился на нее всем своим весом, прижимая к спинке. Меган почувствовала, как напряглись его стальные мышцы. Девушка попыталась высвободиться, но Джастин снова дернул ее за волосы. Вскрикнув от боли, она поняла, что сопротивляться бесполезно – можно было лишь пассивно выражать свой протест. Джастин пристально посмотрел ей в глаза. Его лицо находилось сейчас так близко, что она видела даже самые мелкие морщинки. Прядь черных волос упала ему на лоб, и Меган вдруг почувствовала, что ей хочется отбросить эту прядь с его лба. В мерцающем свете фонаря его загорелое лицо казалось почти черным, а плотно сжатые губы превратились в тонкую линию. Джастин походил в этот момент на дикаря, хотя был в элегантном фраке, шелковых панталонах и белоснежном галстуке. Меган пришло в голову, что именно сейчас ей открылось истинное лицо этого человека.

– Отвечай на мои поцелуи, – прохрипел он, сверкая глазами. – Отвечай, малышка, или я возьму тебя прямо здесь!

Глядя в горящие глаза Джастина, Меган поняла, что он сдержит слово. Граф явно пытался наказать ее, видимо, мстил за то, что она предпочла Дональда. Неожиданно он снова дернул ее за волосы. Меган невольно застонала от боли.

– Я сделаю это! Господи, помоги мне, – прорычал Джастин.

Меган замерла, прикрыв глаза. Похоже, он просто озверел от злости и никакие доводы не остановят его. К тому же Джастин гораздо сильнее ее. Можно было не сомневаться: он осуществит свою угрозу, если она не подчинится.

– Я велел тебе отвечать на мои поцелуи! – рявкнул Джастин. – Обними меня за шею и поцелуй! Я хочу почувствовать, как твои губы молят меня о пощаде.

Меган наблюдала за ним сквозь полуопущенные ресницы. Она прекрасно понимала: Джастин способен на все. Ее руки были по-прежнему прижаты к его груди, и девушка чуть шевельнулась, чтобы высвободиться. Потом медленно потянулась к его шее… Ее грудь была прижата к его груди, и она чувствовала биение его сердца.

– А теперь целуй меня, – проворчал граф.

Увидев, как раздуваются ноздри Джастина, Меган повиновалась, робко коснувшись губами его губ. Но граф не вытерпел – впился страстным поцелуем в ее уста… Когда он наконец оторвался от ее губ, Меган едва дышала, сейчас она уже жаждала его прикосновений. Это Джастин научил ее искусству любви, и Меган тянулась к нему, ее тело требовало его ласк.

Граф, ликуя, смотрел на нее; он прекрасно видел то, чего она даже не пыталась скрывать.

– Итак, ты по-прежнему любишь Дональда? – ухмыльнулся он. – А ему известно, как ты хочешь меня? Ему известно, как выглядит его будущая развратная жена после поцелуев любовника?

Эти насмешливые слова ранили Меган в самое сердце. Почувствовав, как ее тело откликается на его ласки, Джастин выпрямился и посмотрел на нее с нескрываемым презрением.

– Сядь прямо, – приказал он. – И оправь свое платье. Кажется, я принял решение. Не важно, что ты говоришь. Судя по всему, ты будешь довольна, если станешь моей любовницей. Для тебя это не составит труда. А если окажешься послушной девочкой и постараешься угождать мне, то я буду неплохо обращаться с тобой. Многие «леди», – насмешливо фыркнул граф, – находились в таком же положении, а потом стали состоятельными дамами.

Джастин хотел обидеть, унизить Меган, и это ему вполне удалось. Меган была потрясена до глубины души; она молча смотрела на графа. Тот же, ухмыляясь, взял ее за плечи и встряхнул. И вдруг резким движением пересадил на противоположное от себя сиденье.

– Приведи себя в порядок, детка, – проговорил он. – Похоже, мы приближаемся к Эбингдону. И прояви терпение. У тебя будет все, что ты захочешь, и даже больше. Очень скоро, поверь мне.

Меган была не в состоянии отвечать на его жестокие слова. Казалось, она лишилась дара речи. Ведь граф заставил ее подчиниться, заставил почувствовать возбуждение. Какой стыд! Какой ужас!

Как Джастин и говорил, вскоре карета остановилась. Кто-то отпер дверцу, и Меган, покраснев до корней волос, поплотнее закуталась в плащ. Она надеялась, что Джастин оставил «отметки» только в ее душе, а не на теле. Бросив взгляд на графа, Меган поняла, что тот не видит в своем поведении ничего необычного.

– Милорд!.. – Дверь экипажа распахнулась, и кучер – один из графских слуг – высоко поднял фонарь, чтобы посветить им.

Джастин выпрыгнул из кареты и повернулся, чтобы помочь Меган.

– Я бы посоветовал тебе не делать глупостей, – прошептал он ей на ухо. – Я знаю хозяина заведения уже много лет, так что, можешь не сомневаться, тебе тут никто не поможет. А если ты попытаешься добиться его расположения или обратишься за помощью к кому-нибудь из прислуги, то, поверь, будешь так унижена перед всеми, как тебе и не снилось. – Не дожидаясь ее ответа, граф повернулся к кучеру. – Оботри и накорми лошадей, Прайор. Экипаж должен быть готов к рассвету. Завтра нам предстоит долгий путь.

– Слушаюсь, милорд, – кивнул кучер.

Отвернувшись от возницы, граф подтолкнул Меган к входу в гостиницу. Тепло и свет так и манили девушку после темноты и холода кареты.

– Добро пожаловать, милорд! – услышали они чей-то крик.

Обернувшись, Меган увидела высокого детину в грязном белом фартуке. Здоровяк, сияя улыбкой, спешил им навстречу. Этот человек, конечно же, был не слабее Джастина; если только он согласится помочь ей, то наверняка сумеет противостоять графу. Так что, возможно, еще не все потеряно, думала Меган. Но, взглянув на своего опекуна, тотчас же поняла: ее надежды призрачны, эти люди явно находились в сговоре. И великан, судя по всему, беспрекословно подчиняется Джастину. Так что, если она попытается привлечь хозяина гостиницы на свою сторону и обратится к нему за помощью, об этом сразу же узнает граф. Простой человек, даже очень сильный, не решится перечить знатному вельможе.

– Благодарю вас, Роджерс, – кивнул Джастин, останавливая Меган движением руки. – Надеюсь, комнаты готовы?

– Разумеется, милорд, – закивал великан, потирая руки и улыбаясь.

Казалось, хозяин гостиницы совершенно не замечал присутствия Меган. Девушка ужаснулась, подумав, что Роджерс наверняка считает ее любовницей графа. Потаскушкой. «Но ведь так оно и есть», – сказала она себе. И тотчас же подумала о том, что Джастин, возможно, будет открыто унижать ее.

– Прошу вас, милорд, следуйте за мной, – проговорил Роджерс.

Говорливость и угодливость хозяина уже стали действовать Меган на нервы, но она молча пошла следом за ним. Джастин ни на шаг от нее не отставал; при этом он по-хозяйски положил руку ей на ягодицы. Она пыталась отстраниться, но тщетно.

– Моя лучшая комната, милорд. – Роджерс с поклоном распахнул дверь.

Джастин заглянул в комнату.

– А покои для леди? – спросил он.

– Как вы и велели, милорд, – смутившись, пробормотал хозяин.

Указав на следующую дверь, Роджерс вручил графу ключ.

– Благодарю вас. – Джастин взглянул на Меган. – Иди туда, детка, – сухо проговорил он. – И предупреждаю: я не позволю сбежать тебе в третий раз. Если наделаешь глупостей, пеняй на себя.

Меган вздрогнула. Джастин подтолкнул ее к двери. Она переступила порог отведенной ей комнаты, и граф, пожелав ей спокойной ночи, захлопнул перед ней дверь. В следующее мгновение в замочной скважине с лязгом повернулся ключ. Меган оказалась взаперти.