Мустанг

Роббинс Гарольд

Глава 17

1980 год

 

 

1

Синди родила четвертого ребенка в апреле. Она и Анджело назвали девочку Валери.

Джону, названному в честь деда, в этом году исполнялось семь, Энн — пять, Моррису — три.

Прежние владельцы дома сначала совсем запустили бассейн, потом превратили его в пруд. Весной Анджело нанял местную компанию. Пруд вычистили, привели в порядок, и он снова стал бассейном. Анджело установил подогреватели, так что уже в мае можно было купаться. Система безопасности, основу которой составили датчики, реагирующие на движения, поднимала тревогу, если ребенок или собака залезали в воду в отсутствие взрослых.

Собака доставляла куда больше хлопот, чем дети. Синди купила большого Лабрадора, самую модную в Гринвиче породу, и назвала его Номер Один («Потому что он писает на все, что не движется»). Собаке бассейн нравился больше, чем остальным членам семьи, поэтому она поднимала тревогу не меньше чем раз в день. К бассейну приходилось бегать няне, и она уговаривала Анджело окружить бассейн забором. К июлю забор появился.

Многие месяцы Перино в Гринвиче игнорировали. Однако после вечеринки у Алисии Хардеман они стали желанными гостями в каждом доме. Перино часто приглашали соседей к себе и сами получали массу приглашений.

В понедельник утром Анджело обычно улетал в Детройт, до четверга оставаясь в квартире, которую компания снимала для него рядом с заводом. В пятницу утром он работал в своем детройтском кабинете, а во второй половине дня летел в Нью-Йорк.

Он еще дважды летал в Японию, а летом вместе с Синди провел три длинных уик-энда на яхте с Алисией и Биллом.

В апреле «Шизока» прислала в Детройт две тысячи двигателей и трансмиссий. В мае «ХВ моторс» отправила в Японию тысячу комплектов корпусов и силовых каркасов. Представление американской публике «ХВ-стэльена» наметили на 7 октября. К этой дате каждый дилер должен был иметь в своем распоряжении десять новых автомобилей. Задачу Анджело поставил перед собой сложную, поэтому трудился он не покладая рук.

 

2

— Мы так никогда не делали, — возражал Пит Бикон.

— Пит, плевать я хотел, что вы делали, а что нет. «Когда-нибудь, — дал себе слово Анджело, — я напишу статью, в которой перечислю все причины, какие приводят в оправдание невыполненной работы».

За последние несколько дней чаще всего он слышал: «Мы этого никогда не делали». Встречались также фразы типа «Номер Один этого бы не одобрил», «В намеченном плане об этом ничего не сказано», «Это предложение не прошло проверки...», «Комиссия еще не рассматривала...»

Он пришел к выводу, что Пит Бикон не хочет увидеть сходящий с конвейера «стэльен». Куда больше его устраивало будущее без Анджело. Вице-президент Бикон курировал вопросы инженерной подготовки. Вице-президент Перино отвечал за новые разработки и исследования. Место, занимаемое Биконом в иерархии компании, позволяло не принимать в работу технологии, предлагаемые ведомством Перино, без одобрения Лорена и даже совета директоров. Но Анджело пользовался куда большей властью, чем обычный вице-президент. И всегда добивался того, что хотел.

Какое-то время Лорен пребывал в прекрасном расположении духа. Перемена произошла после его второго заезда на прототипе «стэльена» с модифицированной подвеской и выправленным крылом. Он наблюдал, как Анджело въехал в ворота на скорости сорок миль в час. Сам Лорен проделал то же самое на тридцати. «Стэльен» крепко стоял на колесах. И очень неплохо смотрелся со стороны. Лорен стал твердым сторонником выпуска нового автомобиля...

— Этот узел будет стоить восемнадцать долларов, — твердил Бикон.

— Нет, не будет. Если вы не уложитесь в семь с половиной, я куплю его у «Меркеля».

— "Вифлеем моторс" никогда не использовала детали и узлы, изготовленные другим производителем.

— Это одна из причин дороговизны «сандансера», из-за чего компания едва не разорилась. Если вы не можете решить этот вопрос, подавайте мне заявление об отставке.

— Подавать вам заявление об отставке?

— Плевать я хотел, кому вы его подадите. Или работайте как следует, или выметайтесь отсюда. И не надо говорить мне, что Номер Один этого бы не одобрил. Номер Один умер!

 

3

Репутация Аманды росла. Ее картины уходили по все более высоким ценам. Она стала работать в несколько ином стиле: не отходя от канонов реализма, пробовала более смелые, широкие мазки. К примеру, издалека зритель видел фотографически точный указательный палец правой руки, поднесенный человеком, изображенным на картине, к глазу. Вблизи же становилось ясно, что этот палец — четыре точных мазка.

Анджело наконец-то выкроил время попозировать ей. Аманда жаловалась, что краска сохнет между его появлениями в студии, но картину закончила и передала Синди. Аманда точно ухватила его внешность. Более того, Анджело потом говорил, что на внешности она не остановилась, увидела и то, что скрывалось под кожей.

Нарисовала она его в одежде. Анджело решительно отказался позировать обнаженным.

А вот Алисия Гринуолд Хардеман согласилась и заплатила Аманде двадцать тысяч долларов.

Поскольку Алисии принадлежал пакет акций «ХВ» и у них сложились доверительные отношения, Анджело считал необходимым держать Алисию в курсе происходящего в Детройте.

В одну из августовских суббот, во второй половине дня, возвращаясь домой из парикмахерской, Анджело заехал на Раунд-Хилл-роуд, чтобы показать Алисии фотографии, которые он намеревался использовать в рекламной кампании «стэльена».

К удивлению Анджело, Билла Адамса он в домене обнаружил, хотя обычно Билл проводил с Алисией вторую половину субботы. Алисия сидела у бассейна в коротеньком белом махровом халате. Она пригласила Анджело в дом. Он пошел, гадая, есть ли под халатом бикини.

— Мне кажется, раньше ты отдавал предпочтение «мартини». Почему же теперь переключился на шотландское?

— Я не переключался. Просто приличное виски найти проще, чем хорошо смешанный «мартини».

— Попробуешь моего? — спросила она, направляясь на кухню.

— Конечно.

Алисия достала бутылку «бифитера». Наколола лед. В кувшин из тонкого стекла налила джин, бросила кубики льда, добавила вермута. Размешала все стеклянной палочкой. Опытной рукой разрезала лимон, выдавила сок в высокий стакан и наполнила его из кувшина.

Анджело пригубил.

— Хорошо смешанный сухой «мартини», — охарактеризовала свое детище Алисия.

— Хорошо смешанный, — подтвердил Анджело. Она выжала лимон в свой стакан.

— Если ты не можешь строить автомобили, манипулировать большими пакетами акций и баллотироваться в конгресс, приходится специализироваться на всяких мелочах, скажем, на приготовлении «мартини».

Анджело улыбнулся.

— На дорогах полно машин. Большинство из них следует отправить на свалку. А хороший «мартини» — большая редкость.

— Много и американцев, которые полагают, что «Бад лайт» — это пиво, а растворимый кофейный напиток — кофе.

— А чего можно ждать от поколения, выросшего на бургерах и жареном картофеле от «Макдональдса» и «Бургер кинга»?

— Анджело... Ты видел мой портрет, написанный Амандой Финч?

— Нет. Как я понимаю...

— Да, конечно. Я обнаженная. И прекрасная. После моей смерти этот портрет выставят в галерее. Не в той, где продают картины, а в музее. Пойдем, я тебе ее покажу. Картина наверху. Я же не могу показывать ее всем. Но, клянусь Богом, если музей Брюса захочет выставить ее у себя, я дам на это разрешение.

Они поднялись на второй этаж и по коридору прошли в спальню, где картина занимала самое почетное место. Анджело догадывался, как должна выглядеть Алисия Гринуолд Хардеман обнаженной, но, глядя на картину, понял, что женщина, томно смотрящая на него с полотна, более реалистична, чем настоящая Алисия.

Она сидела на викторианском стуле, на время

А вот Алисия Гринуолд Хардеман согласилась и заплатила Аманде двадцать тысяч долларов.

Поскольку Алисии принадлежал пакет акций «ХВ» и у них сложились доверительные отношения, Анджело считал необходимым держать Алисию в курсе происходящего в Детройте.

В одну из августовских суббот, во второй половине дня, возвращаясь домой из парикмахерской, Анджело заехал на Раунд-Хилл-роуд, чтобы показать Алисии фотографии, которые он намеревался использовать в рекламной кампании «стэльена».

К удивлению Анджело, Билла Адамса он в доме не обнаружил, хотя обычно Билл проводил с Алисией вторую половину субботы. Алисия сидела у бассейна в коротеньком белом махровом халате. Она пригласила Анджелб в дом. Он пошел, гадая, есть ли под халатом бикини.

— Мне кажется, раньше ты отдавал предпочтение «мартини». Почему же теперь переключился на шотландское?

— Я не переключался. Просто приличное виски найти проще, чем хорошо смешанный «мартини».

— Попробуешь моего? — спросила она, направляясь на кухню.

— Конечно.

Алисия достала бутылку «бифитера». Наколола лед. В кувшин иэтонкого стекла налила джин, бросила кубики льда, добавила вермута. Размешала все стеклянной палочкой. Опытной рукой разрезала лимон, выдавила сок в высокий стакан и наполнила его из кувшина.

Анджело пригубил.

— Хорошо смешанный сухой «мартини», — охарактеризовала свое детище Алисия.

— Хорошо смешанный, — подтвердил Анджело. Она выжала лимон в свой стакан.

— Если ты не можешь строить автомобили, манипулировать большими пакетами акций и баллотироваться в конгресс, приходится специализироваться на всяких мелочах, скажем, на приготовлении «мартини».

Анджело улыбнулся.

— На дорогах полно машин. Большинство из них следует отправить на свалку. А хороший «мартини» — большая редкость.

— Много и американцев, которые полагают, что «Бад лайт» — это пиво, а растворимый кофейный напиток — кофе.

— А чего можно ждать от поколения, выросшего на бургерах и жареном картофеле от «Макдональдса» и «Бургер кинга»?

— Анджело... Ты видел мой портрет, написанный Амандой Финч?

— Нет. Как я понимаю...

— Да, конечно. Я обнаженная. И прекрасная. После моей смерти этот портрет выставят в галерее. Не в той, где продают картины, а в музее. Пойдем, я тебе ее покажу. Картина наверху. Я же не могу показывать ее всем. Но, клянусь Богом, если музей Брюса захочет выставить ее у себя, я дам на это разрешение.

Они поднялись на второй этаж и по коридору прошли в спальню, где картина занимала самое почетное место. Анджело догадывался, как должна выглядеть Алисия Гринуолд Хардеман обнаженной, но, глядя на картину, понял, что женщина, томно смотрящая на него с полотна, более реалистична, чем настоящая Алисия.

Она сидела на викторианском стуле, на время переехавшем из ее гостиной в студию Аманды. Как у «Олимпии» Мане, у нее на шее на черной ленте висела камея. Волосы она забрала наверх. И чуть улыбалась.

Алисия сидела, скрестив ноги в лодыжках и повернувшись влево. Интимное место осталось невидимым, Аманда нарисовала лишь верх «ежика», буквально несколько завитков.

Алисии было сорок восемь, и Аманда не делала попыток изобразить ее более молодой. Грудь чуть обвисла, появился небольшой мягкий животик. Не укрылись от глаза Аманды и полосы беременности, оставшиеся после рождения Бетси, единственного ребенка Алисии.

— Неплохо для старушки, не так ли?

— Ты прекрасна, Алисия. Она вздохнула.

— Мне хотелось, чтобы мой портрет был написан до того, как я стану совсем старухой. Я просила Билла заснять меня на «полароид». Тогда в старости у меня будут доказательства того, что раньше я выглядела иначе. Я выдумщица?

Анджело кивнул.

— Выдумщица.

Она подошла к окну и раздвинула занавески.

— Годы уходят, и ты все отчетливее осознаешь, что прожила их не так, как могла бы. Думаешь о тех шансах, которыми не воспользовалась.

— Я понимаю.

— Ты — едва ли. Автогонщик... и все такое. Ты по-прежнему живешь. И ничего не упускаешь, не так ли? Ты хоть представляешь себе, сколько людей тебе завидуют?

— Алисия...

— Например, Билл. Билл Адаме. Господи! Ты не отказываешься от того, что хочешь.

— Алисия...

— Если только... Догадайся, чего мне сейчас хочется?

— Алисия...

— Я хочу, чтобы ты уложил меня на эту кровать, Анджело, и трахнул. Возможно, для меня это последний шанс...

— Ты не боишься ошибиться?

Она улыбнулась и покачала головой.

— Не порти романтический, бесшабашный образ Анджело Перино. Не превращайся в мистера Осторожность. Сейчас самое время. Никто никогда не узнает. Может, потом представится и другой случай. А может, и нет. Я не истеричка, Анджело. Я знаю, что общего будущего у нас нет. Но настоящее-то есть. Сейчас и, возможно, никогда больше, Анджело.

Под халатиком оказалось бикини. Ярко-желтое. Алисия скинула и халат, и купальник, дала Анджело полюбоваться своей наготой, а потом легла на кровать и с первой до последней секунды постанывала от удовольствия.

Алисия не имела ничего общего ни с Бетси, ни с Робертой, которые жаждали чего-то необычного.

Она наслаждалась обычным совокуплением, ей вполне хватало ощущений, вызываемых двигающимся внутри крепким «молодцом». И лишь когда Анджело кончил, она обхватила его ногами, чтобы он не выходил.

— Мы это обязательно повторим, — прошептала она. — В абсолютно безопасной ситуации. Не волнуйся. Я не буду докучать тебе. Никакого риска. Только... когда сможем.

По пути домой Анджело пришла в голову мысль, недостойная прекрасной женщины, от которой он только что уехал. Он перетрахал всех жен Лорена и его дочь.

 

4

В понедельник вечером, 6 октября, «порше» Си иди закатили в гараж и заперли ворота. К дому привезли и оставили на подъездной дорожке два «ХВ-стэльена», один белый, второй — синий металлик. Водители отбыли на «сандансере» Анджело.

Вся семья вышла, чтобы посмотреть на новые автомобили. Из детей только семилетний Джон понимал, что находится перед ним. Он важно объявил, что машины прекрасны. Вскоре прибыл третий «стэльен», красный, с Алисией за рулем. Свой автомобиль она получила в тот же вечер. Рядом с Алисией сидел Билл.

— Похоже, с этим автомобилем ты попал в точку, — похвалил он Анджело.

— У меня только один вопрос, — шепнула Синди на ухо Анджело. — Сколько времени мне придется ездить на этой колымаге, прежде чем я смогу вновь сесть за руль «порше»?

— Неделю, — ответил он. — А вот я на седьмом небе. Мне больше не придется садиться в «сандансер».

Подъехали две соседские пары. Повосхищавшись «стэльенами», они заявили, что этот автомобиль обречен на успех.

Вскоре все перебрались в дом, к накрытому столу.

Америке «стэльен» представили в ходе «Футбольного вечера по понедельникам».

Начал звонить телефон. Лорен сообщил, что автомобиль выглядит отлично, Роберта добавила несколько приятных слов. Позвонил доктор Перино, потом мистер Тадаши из Японии с пожеланием «великолепия» Анджело Перино и Лорену Хардеману.

Диц фон Кайзерлинг привез Аманду Финч.

Алисия последовала за Анджело в библиотеку, где тот включил телевизор и настроил его на канал WABC. На какое-то время они остались вдвоем.

— Я бы хотела поговорить с тобой, — начала Алисия.

— Слушаю.

— Не знаю, что делать с Бетси.

— А в чем проблема?

— Господи, она снова беременна!

— Такое случается. Кто этот счастливчик?

— Ее психоаналитик. Так она, во всяком случае, говорит. Она ходила к нему в Лондоне, и он, должно быть, применил самый эффективный терапевтический прием.

— Полагаю, он женат.

— У него трое детей. Он хочет, чтобы Бетси вернулась в Штаты и сделала аборт. А она хочет рожать. Говорит, что сможет позаботиться еще об одном ребенке. Дом и няня у нее есть. Маленький Лорен в этом году может пойти в школу, так что няня уделит все внимание младенцу. Несмотря на все ее выходки и страсть к мотанию по всему свету, Бетси хорошая мать. Она говорит, что воспитание детей помогает ей жить.

Анджело взял руку Алисии в свои.

— Ты с самого начала признала, что не знаешь, как тебе быть. Я думаю, оптимальный вариант — не лезть к Бетси со своими предложениями. Пусть делает то, что считает нужным. Да и потом, как ты можешь повлиять на нее?

— Пожалуй, никак. И ее отец тут бессилен.

— А, вот вы где, — в библиотеку вошел Билл Адаме. — Игра вот-вот начнется. Когда покажут рекламный ролик, Анджело?

— Два — в первом тайме, два — во втором. Четыре разных ролика, а не повторения одного и того же.

В перерыве они вернулись к столу, выпили и закусили.

— Ролики отличные! — воскликнула Аманда.

Анджело с ней согласился. Готовило их нью-йоркское рекламное агентство, которое он предпочел тому, что рекламировало «сандансер» начиная с 1966 года. «Стэльен», заявил он, должна представлять не просто знаменитость, но знаменитость, никогда раньше ничего не рекламировавшая. Агентству удалось привлечь Натали Вуд. Гонорар она получила фантастический, но половина его пошла в благотворительные фонды. Об этом в последние две недели неоднократно упоминалось в выпусках новостей трех ведущих телекомпаний.

Так что кто-то из телезрителей наверняка остался у телевизоров, чтобы посмотреть на Натали Вуд.

Натали не подкачала. Анджело лично одобрил ее монолог.

«Полагаю, этот автомобиль не для меня. Я живу в Европе, где дороги уже и нет ограничений скорости. Там я езжу на „ламборгини“. Но, когда я вернусь домой и у меня возникнет необходимость взять автомобиль напрокат, надеюсь, это будет „ХВ-стэльен“. Для американских дорог лучшего автомобиля не найти, он безопасен, надежен, экономичен».

 

5

Секретарь постучала в дверь нью-йоркского кабинета Анджело.

— Какой-то странный звонок. Мужчина настаивает на разговоре с вами, убеждает меня, что вы обязательно с ним поговорите, но фамилии не называет.

— Разберемся! — Анджело снял трубку, — Слушаю!

— Мы встречались, мистер Перино.

— Я этого знать не могу, потому что вы не представились.

— Кто я, значения не имеет. У меня есть то, что вы хотите получить. Я могу передать это вам, в обмен на... компенсацию.

— Правда? И что же это?

— Видеопленка, мистер Перино. Отснятая в доме Хардемана в Палм-Бич в 1974 году. Вы, возможно, помните мою мать. Она работала секретарем у мистера Хардемана.

— Миссис Крэддок, — вырвалось у Анджело.

— Вы помните. Так вот, я тоже работал у мистера Хардемана. Вы, возможно, меня видели. Я командовал собаками. Следил за тем, чтобы система сигнализации работала без сбоев. Мистер Хардеман приказал мне установить в некоторых комнатах видеокамеры и микрофоны. И фиксировать на пленку некоторые происходящие там события. Что я и делал. Одна запись нравилась ему больше всех. Звездами выступали вы и мисс Элизабет Хардеман. Рассказать поподробнее?

Лишь на мгновение Анджело озаботился тем, что этот человек мог скопировать видеопленки Номера Один. Но тут же отмел эту мысль. Номеру Один хватало ума, чтобы этого не допустить. И потом, разве ждал бы этот идиот два года, прежде чем решиться на шантаж? Нет. Бетси эти пленки уничтожила, как и говорила. А этот человек разве что их видел.

— Что вы предлагаете? — холодно спросил Анджело.

— После смерти мистера Хардемана нам пришлось нелегко. В завещании он ничего нам не отписал. Вот я и подумал, что несколько тысяч долларов могут помочь нуждающимся людям...

— Позвольте мне вам кое-что сказать, мистер Крэддок. Во-первых, пленок нет. Они уничтожены.

— Вы так думаете? Разве вы не знаете, как легко сделать копию, мистер Перино?

— Я знаю, что в отношениях с шантажистами возможны только два варианта. Или ты им платишь, или ты их убиваешь. Как вы думаете, какой вариант представляется мне предпочтительным?

 

6

«ХВ-стэльен» не стал хитом сезона. Как указывал своим читателям аналитик с Уолл-стрит, произвела его компания, которая в последние пять лет едва не разорилась, потому что чересчур крепко держалась за устаревший «сандансер», да и теперь еще не слишком крепко стоящая на ногах. Однако дилеры продали свои запасы задолго до Рождества и потребовали новые автомобили. К февралю они продавали по четыре «стэльена» в неделю, к марту — шесть.

Лучшей рекламой «стэльену» служил глас народа. Тем, кто его купил, автомобиль нравился. В июне 1981 года «ХВ моторс» объявила, что не будет выпускать модель 1982 года. Оригинальный «стэльен» не требовал кардинальной модификации, поэтому мог выпускаться и в следующем году. Изменения если и были, то косметические.

Потребитель получил безопасный, удобный, экономичный автомобиль.

На заседании совета директоров, где Анджело порекомендовал не разрабатывать модель 1982 года, он же предложил остановить производство «сандансе-ров». Лорен его поддержал, и легендарное детище Номера Один умерло тихой смертью. Дилеры прекратили заказывать «сандансер». Им требовалось больше места для «стэльенов».