В то время, как Британия и Франция задумали устрашить Гитлера переговорами, Сталин не имел в этом уверенности и полагал, что Гитлер вскоре атакует Польшу. В обстоятельствах распада несостоявшегося тройственного союза и втягивания Польши в войну, немецкие предложения о переговорах требовали более серьёзных размышлений, и Астахову было приказано уточнить их. Поворотной точкой в этом вопросе стало согласие Германии подписать специальный протокол, очерчивающий советские и германские политические интересы. В срочном специальном послании Сталину от 20 августа, в котором Гитлер запросил для Риббентропа позволения прибыть в Москву для подписания протокола, указывалось, что "напряжённость между Германией и Польшей достигла предела", и что время компромиссов закончилось. Сталин ответил на следующий день, соглашаясь на виизит Риббентропа:

97

"Я надеюсь, что германо-советский мирный (неагрессивный) договор обозначит поворот к лучшему в политических отношениях между нашими странами. Народы наших стран нуждаются в мирных отношениях друг с другом. Согласие гарманского правительства заключить "неагрессивный" пакт обеспечит фундамент для устранения политической напряжённости и для обеспечения мира, и сотрудничества между нашими странами". (Стр.33)