– Сколько лет, сколько зим! И вот наконец мы встретились, – изрек Ахматов.

«Фист, в чем дело?» Мысли Джека путались.

«Он меня провел, – простонал паяц. – Я ЖЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ – ДУРАЦКАЯ ЗАТЕЯ!»

– Твой малыш чересчур хвастлив. – Ахматов задумчиво рассматривал кончик сигареты. – Я взломал часть твоих сетевых входов. Программы клетки должны были помешать мне, но, кажется, кое-кто проделал дырочку изнутри. Ах, шалунишка!

«Он учинил перезагрузку моих сетевых портов! – проверещал Фист. – Клетка реагирует на это как на потенциальный взлом. Я не могу появиться, я полностью закупорен! Теперь ты – сам по себе. Удирай! Не позволяй ему покалечить тебя!

«Нас тут же схватят вышибалы».

– Ба, но где же мои манеры? – риторически вопросил Ахматов и взмахнул рукой. В воздухе остался тонкий след табачного дыма. – Прошу, садись!

Охранник ступил ближе, указал на кресло. Что тут поделаешь? Джек сел. Вытертая кожа кресла подалась зазывно и мягко под весом гостя, вздохнула, испустив застарелый запах сигар и роскоши.

– Впечатляет? А на самом деле всего лишь пластик. Отлично запрограммировано. – Очки делали Ахматова похожим на насекомое.

– Чего вы хотите? – спросил Джек, с трудом перебарывая страх.

– Скажем так, твое возвращение вызвало много волнений – по крайней мере, в моем кругу. И более того, меня предупреждали не встречаться с тобой. Оставить в покое, позволить твоей лицензии мирно истечь, тебе – умереть, а твоему паяцу – сесть за руль. – Ахматов коротко хохотнул и продолжил: – Но меня всегда злила необходимость выполнять приказы. Думаю, ты меня понимаешь.

Он наклонился, внимательно рассматривая Джека.

– Увы, я не вижу в тебе понимания. Джек, есть существа, повергающие в ужас даже меня. Ты весьма тесно общался с Сумраком и знаешь, о чем я. И кое-кто из них сейчас смертельно боится вот этого человека. – Ахматов ткнул пальцем в Джека. – И заводного кукушонка в его голове.

Ахматов откинулся на спинку кресла, не сводя прищуренных глаз с Форстера:

– И вот этого-то я и не понимаю.

Хозяин клуба пытливо смотрел на непрошеного гостя. Но тому нечего было сказать. Форстер лишь пожал плечами и, надеясь, что голос прозвучит дерзко и вызывающе, обронил:

– Откуда мне знать, с чего это они перепугались?

– Ах, ты все такой же старый добрый простак. Джек, я внимательно наблюдал за тобой, когда ты пытался сплести паутину вокруг меня. Это были, должен отметить, весьма интересные комбинации. Конечно же, мне был известен каждый твой шаг.

Джека известие обескуражило. И удивило искреннее уважение, прозвучавшее в голосе врага.

– Пьер, я бы взял вас, – сказал бывший бухгалтер Внуба. – Еще месяц-другой – и взял бы. И вашего покровителя вместе с вами. Возможно, этого они и боятся.

Вспомнив свою работу, свою сноровку и умение, Джек ощутил себя увереннее. И даже расслабился. А может, как-нибудь использовать очевидный интерес Ахматова? Положиться на свои способности. Джек всегда был самым точным и аккуратным из аудиторов Сумрака – и задолго до того, как Фист выкарабкался из его подсознания в процессорный модуль, тесно прижавшийся к шейным позвонкам.

– Ох, нет, Джек. Ты бы не смог и тронуть нас.

– Вы уверены? Мы знали, что Бьерн Пендервилль работал на вас. И собирались доказать, что вы приказали Ауд Ямате убить его. К тому времени я проанализировал бо́льшую часть вашей сети. Я знал, когда прибывает ваш товар, как вы использовали код, позволяющий не замечать потогонов, чтобы сделать груз невидимым, знал ваших дилеров и то, как они передают вам деньги и как вы отмываете их. Мне стало известно даже то, как вы платили поставщикам.

– Чертова сука Ауд! – рыкнул зло Ахматов.

Он помолчал немного, успокаиваясь.

– Впрочем, не будем отвлекаться. Твое расследование было весьма впечатляющим, но ты упустил главное.

– Бога-покровителя Яматы? Я увидел следы. Они бы вывели меня к нему. И тогда мы с Гарри завершили бы расследование.

– И низвергли бы бога. Знаешь, я верю: ты бы смог. Вне сомнений, ты был суперпрофессионалом. Возможно, самым лучшим. Ямата и ее хозяин видели в тебе главную угрозу и хотели твоей смерти. Должно быть, Сумраку пришлось постараться, чтобы выхлопотать тебе настолько легкое наказание. А что касается Гарри… Ты знаешь, как пришлось поступить с ним.

Ахматов медленно, с удовольствием сложил пальцы в подобие пистолета и нацелился на Джека. Большой палец опустился, будто курок.

Бах!

«Джек, вот же дерьмо! Он хочет убить тебя!»

– Внуб наблюдает за мной. – Джек старался, чтобы голос звучал уверенно. – Если я умру, они захотят узнать почему. Они быстро доберутся до вас.

– И снова покровитель Яматы уведет их от меня, – рассмеялся Ахматов. – Но можешь вздохнуть с облегчением: у меня связаны руки. Меня весьма настоятельно просили не портить маленького человечка и его будущую собственность. На это дивное оружие есть кое-какие планы.

«Вот прямо камень с души снял», – буркнул Фист.

«Рано радуешься. Тут чем дальше, тем страшнее».

– Клыки моих пантер глубоко ранят разум, но не оставляют следов на теле, – продолжил хозяин клуба. – Насколько глубоко – тебе предстоит выяснить самому.

«Ха! Никаких побоев! Уйдем целехонькими!» – возликовал паяц.

«Все равно будет больно».

«Джеки, малыш, ну что тебе стоит немножко потерпеть? Выживешь. А может, заодно научишься держаться от греха подальше».

– Я опустошу тебя и разрушу твой разум, не касаясь твоего тела. А потом покажу тебя моим покровителям и рассмеюсь. Тогда, возможно, они станут чуть меньше бояться твоей куклы – и чуть больше уважать меня. И моя жизнь станет чуть легче.

Ахматов артистично и странно взмахнул левой рукой – и к Джеку повернулись четыре матово-черных лица. Затем они изменились, и комната изменилась тоже. Опустился туманный сумрак, пронизанный лунным светом. Запахло терпко и сильно сырой землей и молодой зеленью. В листве зашелестел ветерок. Луна осветила невысокие деревца, оплетенные лианами, тянущиеся к пустому небу над головой.

– Ахматов? Где вы? – Джек озирался в полумраке.

«Вот же хитрая сволочь!» – процедил паяц.

Форстер вскочил. Кресло исчезло. Вокруг расстилалась лесная поляна. Ночь наполняли звуки мелкой живности. Громко стрекотали, жужжали, скреблись и пищали насекомые. Вдруг запели птицы. Где-то вдали раздался визг. Джек вспомнил, как играл с виртуальными моделями обезьянок Старой Земли. Когда те пугались, то широко разевали пасть и испускали пронзительный визгливый вопль. Слева зачирикала испуганно стайка мелких птиц, снялась и, трепеща крыльями, скрылась в сумраке.

В лесу мелькнул темный силуэт. Человек? За спиной зашелестело. Сбоку что-то шевельнулось.

Его окружали. Тени скользили на краю леса. Вот еще одна – словно лунный отблеск на черной воде. Тень прыгнула, преображаясь на лету: руки сжались, голова вытянулась, тело словно растеклось, теряя всякое сходство с человеческим. Мягко приземлившись на четыре лапы, тень растворилась в темноте.

«Ужас какой!» – пробормотал Фист.

Джунгли умолкли. Форстер обернулся, пытаясь вспомнить, где дверь. Включились генераторы влажности, лица коснулся жаркий, липкий ветер. Да, иллюзия на диво убедительная. Джек не сомневался: окружившие его сторожевые боты – не худшего качества. Когда-то ему думалось, что заполнять мир иллюзиями – это и есть предназначение сети. Теперь иллюзии казались преступлением.

«Совсем ничего не можешь сделать?» – осведомился Джек.

«Моя клетка словно взбесилась. Этот урод свое дело знает», – пожаловался Фист.

За спиной зарычала пантера. Джек резко обернулся и увидел пятно пустоты, будто окно в межзвездную черноту. У щиколотки дохнули жарко – еще одна громадная кошка подобралась слева, ползком. Она лизнула ногу и отпрыгнула. Язык пантеры – будто наждак.

«Черт! Я почувствовал!» – изумленно прошептал Фист.

Третья пантера свернулась в развилке сука, нависающего над поляной. Четвертая, несомненно, притаилась за спиной. На поляну ступил Ахматов – безупречный джентльмен среди ночных джунглей. Белая ткань костюма и бледная кожа сияют в лунном свете. Черные очки – как пара мертвых солнц.

– Понимаешь теперь, почему я назвал свой клуб «Царь-пантера»? – осведомился хозяин клуба.

Тварь зарычала. От смрада из ее пасти у Джека перехватило дыхание.

– Эти иллюзии гораздо совершеннее, чем те, что были семь лет назад. Мои гости отлично знакомы с этими зверушками. Они бродят по залу, предотвращая беспорядки. С моими кошками не задирался никто и никогда. Интересно, сумеешь ли ты развлечь их?

Пантера прыгнула. В грудь Джека ударило тяжелым, мягким. Боль взорвалась в правом плече, ребрах, бедре. Он зашатался, упал набок. Когти не отпускали, драли, резали плоть. Иллюзия была невыносимо болезненной.

«Гребучее дерьмо! – заверещал Фист. – Я ВСЕ чувствую! Говнюк законтачил наши рецепторы!»

«Останови их!»

«Если б я мог!»

Клетка ярко вспыхнула и тут же погасла – Фист атаковал и не смог пробиться. Когтистая лапа ухватила Джека за плечо, резко перевернула его на живот. Другая уперлась ему в затылок, вдавила лицо в землю. Острия когтей вонзились в спину и рванули плоть, заживо сдирая мясо с костей. «ГОСПОДИ!!!» – заорал Джек и поперхнулся землей.

Фист зашелся криком. Снова вспышка ярчайшего света – и ничего. Очередная атака не удалась. Навалившаяся на спину тяжесть вдруг исчезла – и с нею ушла боль. Джек вспомнил, что он всего лишь в иллюзии, его тело в целости. Но спустя несколько секунд боль обрушилась снова, вместе с тушей терзающей его плоть пантеры.

«УБЛЮДОК! – заорал Фист. – УБЛЮДОЧНЫЙ УБЛЮДОК! Я ТЕБЯ ДОСТАНУ! ДОСТАНУ!!!»

– Твой парнишка в клетке, – заметил Ахматов. – Мои кошки голодны. А ночь еще только начинается.

– Мать твою! – закричал Джек в темноту.

Джунгли тревожно шептали вокруг, будто подпевая боли.