Глаза привыкли к свету. Джек встал и огляделся. Он находился на небольшой платформе среди бочек нефти и кучи сварочного оборудования. Платформа крепилась к стене огромного крестообразного сооружения, по форме такого же, как собор Зари, но устроенного совершенно иначе. Вместо камня – сплошь железо. Иззубренные пилястры тянутся вдоль ржавеющих стен из колоссальных листов со швами сварки шириной в железнодорожную колею. На потолке – железное кружево, мозаика скрученного, ржавеющего металла. Пол – не озеро ртути, но твердый бетон с огромными темными пятнами там, где протекла нефть. Собор пустовал, но в нем гулко отдавались лязг и скрежет исполинских машин. Виднелось лишь с четверть алтаря, остальное скрывалось в сумраке.

– Господи, да мы же внутри бога! – прошептал Джек. – Это невозможно! Кто он?

– Королевство. Я проверил программы.

– Вот же дерьмо! Ты уверен?

– О да!

– И ты вломился в него! Неудивительно, что он хочет заграбастать тебя. Только представь, что он может учинить с остальным Пантеоном!

Джек сел на нефтяную бочку. Та заскрипела.

– Так это он стоял за всем этим! Он возил «пот», чтобы заставить своих людей работать на износ. Ему плевать на последствия. Мерзавец!

– О да, он именно такой, – подтвердил ликующий Фист, выбрасывая снопы искр из пальцев. – А сейчас разреши мне прикончить его! Давай же! Ты же этого хочешь!

– Нет. Сейчас – нельзя. Нужно убираться отсюда. И поскорее.

– Что?! Он семь лет трахал тебя и вот-вот начнет трахать меня. Сейчас мы прямо внутри его. Он не знает, где мы, и не узнает, пока не станет слишком поздно. Мы превратим его в дымящиеся руины. Джеки-малыш, мы пленных не берем! Только так, чтобы наверняка!

– Ты прав. Его нужно низвергнуть и уничтожить. Но не так. Мы не можем просто выжечь его, оставив пустоту. Это – не победа.

– А почему нет? Мы всегда занимались именно этим. Вспомни, как мы жарили кучи дерьма из Тотальности. Конечно, это детские забавы по сравнению с нынешним делом, но принцип тот же.

– Мы перестали убивать их, – напомнил Джек.

– Ты перестал, потому что разуверился в Войне программ. Но ведь теперь ты веришь в свое дело.

– Я верю и во всех людей, зависящих от Королевства. Что случится с ними, если мы вдруг сожжем его? Кто обеспечит всю его инфраструктуру? Полетит к черту все: и контейнеровозы, и фабрики, и спутники, и центры отдыха, и базы на астероидах. Все, что еще не захватила Тотальность, от Меркурия досюда и отсюда до Марса, – рухнет.

– Ну и что с того? – хмыкнул паяц.

– Десятки тысяч погибших, Фист! Но если даже без них, можешь ты представить, как отреагирует Пантеон на убийство бога? И что с нами сделают? А ведь у нас пока нет никаких доказательств. Как мы объясним причину убийства?

– Вот же мать твою! – раздосадованно пискнул паяц и, отвернувшись, заколотил крохотными кулачками по перилам. – Вот же дерьмо, дерьмо, дерьмо!!! Так нечестно! Джек, а я ведь мог стать единственным в своем роде – куклой, убившей настоящего бога!

– И еще можешь стать, если потерпишь, – сказал Джек добродушно, но твердо. – Сейчас мы спустимся к серверам «Трушилда», как следует пороемся в них и отыщем доказательства. Принесем их Ифору с Лестак, а они уже пусть разберутся и с Яматой, и с Королевством.

– Тьфу, нудно-то как! – буркнул паяц и сплюнул. – А-а, прикончу-ка я его, и все!

Фист пнул сварочную снасть. Очки и горелка отлетели к поручням.

– …мать! – выдохнул Фист, кидаясь подхватить их – но опоздал.

Джек прыгнул, ухватил его самого, не дал улететь за поручни. Снизу донесся грохот – намного громче, чем следовало бы ожидать. Он заглушил даже рокот машин. Но в конце концов он стих вместе с машинами.

– Скверно, – заключил Джек. – Подвешивай нас и выкидывай отсюда!

– Но тогда он увидит нас! Он поймет, что мы были тут!

Тишина казалась зверем, изготовившимся к прыжку. Лица коснулся ветерок – как первое дуновение близкой бури.

– Он уже знает, – выговорил Джек. – Он изолирует нас.

– Черт возьми, ты прав, – прошептал Фист, зажмурившись. – Он тянет мощности из всех локальных систем. Явится во всей силе. Черт, и времени нет перестроиться для боя!

Храм исчез, и Джек оказался снова в серверной комнате.

«Фист?»

Спустя пару секунд явился паяц.

«Уходим!» – рявкнул Джек.

Дверь распахнулась, и они кинулись бежать по коридору. Лес исчез. На полдороге возник спрайт-проводник, теперь уже в человеческий рост, с пастью из осколков костей, с длинными, черными, острыми когтями. Его крылья теперь были из человеческих хребтов и содранной кожи.

«ВЫ СОШЛИ С ПУТИ! – провыл он ненатурально громким, металлически скрежещущим голосом. – ТЕПЕРЬ ВЫ ПОГИБЛИ!»

«МАТЬ ЕГО, ДЖЕК, ОН ВНУТРИ МЕНЯ!» – заверещал паяц.

«Что? Как?» – охнул Форстер.

«Я ЗАДЕЙСТВОВАЛ ВСЕ РЕСУРСЫ, ЧТОБЫ ВЛОМИТЬСЯ В КОРОЛЕВСТВО. СНЯЛ ВСЮ ЗАЩИТУ. И НЕ УСПЕЛ ВЕРНУТЬ».

«Хреново».

Спрайт прыгнул к ним, рассыпался огромным облаком пылающих обломков, растянулся радужными полотнищами света. Фист матерился, Джек выкрикивал приказы. Обломки собрались в плавающий лучезарный кокон, кривоватый, похожий на мешок. Из него свисали полупрозрачные щупальца, лениво покачивающиеся, словно влекомые невидимым течением. Тварь походила на огромную медузу, дремлющую в тропическом океане.

«Привет! – раздался хорошо знакомый, ненавистный Джеку голос. – Наконец-то я поиграю с тобой. Уж я-то не стану легкой добычей, как Ахматов».

«Ямата! На нашем приватном канале! – выдохнул Джек. – Откуда она взялась?»

Она рассмеялась – и атака началась.

– Вот дерьмо, дрянь вонючая! – заверещал паяц, потеряв уже всякую осторожность.

Его защита распалась полностью. Теперь он изо всех сил старался определить, насколько глубоко проник враг. В его существе родились тысячи охранных модулей, ликвидирующих ботов-агрессоров максимально быстро.

– Они пытаются уничтожить мое оружие!

В голове Форстера полыхнула боль – паяц задействовал ресурсы его мозга. Джек зашатался, крикнул:

– Осторожно! Не выруби меня!

Фисту потребовались считаные секунды на то, чтобы перестроить защиту, оценить силы агрессора и ударить в ответ. Самодовольный, уверенный голос Яматы весело сообщил:

– Джек, на этот раз – никакой пощады! Ты слишком большая угроза. Наконец-то ты понял, на что способен Фист, и потому Королевство позволил мне действовать по обстановке.

Свет стал ярче, и голову Джека пронзила мучительная боль. Он рухнул на колени.

– А теперь кое-что реальное, – спокойно произнесла Ямата.

Раздался щелчок, и рядом прожужжала пуля.

– МАТЬ ТВОЮ!!! – взвыл Фист.

Вдруг рядом с Джеком появилась пантера. Он отпрянул, а она прыгнула, пронеслась справа от сияющего мешка – и смех Яматы сменился воплем.

– Вычистил канал, – задыхаясь, доложил Фист.

Ноги его проросли кристаллами хрусталя. Паяц проковылял немного, и массы кристаллов срослись, обездвижив его.

– Задействую атакующую программу Тотальности, – сообщил он бесстрастно.

Джек похолодел. Раз уж паяц оставил эмуляцию личности, ситуация и в самом деле хуже некуда.

– Я парализую цифровые структуры, – продолжил новый, мертвый голос паяца. – Разберись с вооруженной женщиной. Пантера продержится недолго. Остальных я не смог загрузить.

Кристаллы все росли. Они проникли в суставы и разъяли их. Ступня отделилась от щиколотки, бедро от голени, каждая часть повисла отдельно в хрустальной массе.

– Мне нужно собраться. Отключаю кошку. Разберись с женщиной.

Джек заставил себя бежать вслед за пантерой. Та уже перестала рычать. Позади что-то сверкнуло, зашумело – Фист сражался. Впереди – черный силуэт и лежащая на полу женщина. Джек бросился на нее, упал, ударив коленом в живот. Она охнула. При виде ее лица в Джеке вспыхнула ужасом память о Корасон – это было лицо ее убийцы.

– Ямата! – проревел он.

Его голова дернулась от удара. Ямата сбросила его, перевернула. Он вскрикнул от удивления и боли, позвал отчаянно: «ФИСТ!!!»

«Я занят – Ямата атакует», – ответил паяц.

«Меня тоже!»

«Что, нас обоих?!»

Перед глазами Джека появилась картинка: паяц, уже на три четверти закованный в кристалл, одна рука схвачена, вторая судорожно дергается. По частям, еще свободным от хрусталя, пляшет синий трещащий огонь, обугливая, сжигая, проникая в кристалл, – защитные системы Фиста пытались вырвать его из ловушки.

«Гарри был прав…» – прошептал Джек.

«Черта с два! Эта сука пока еще не сделала нас!»

Горло охватило болью. Ямата вцепилась, душила.

Джек схватил ее руки, отчаянно рванул, но ее хватка была слишком сильной. Он попытался пнуть ее, но не сумел. Глотка горела.

«Джек, да ради бога, спусти на нее Зарю!!!»

Форстер отыскал в разуме программы Зари и врубил их на полную мощность. Из него хлынул поток виртуально усиленной харизмы. Джек вспомнил, как подействовало это излучение на людей Внуба. Интересно, как отреагирует Ямата? Он улыбнулся. Посмотрим, что бывает, когда Нарцисс заставляет других любоваться своей красотой.

Ямата отреагировала – но крайне неожиданным образом. Она откинулась назад, на мгновение ослабив хватку, и расхохоталась.

Джека пронизал ужас. Программы Зари лихорадило. Они перестраивались, отыскивая способ повлиять на врага. Джек попытался ударить – и не смог. Ямата придвинулась, придавила его плечи, заглянула в глаза.

– Я теперь неуязвима для такого, – насмешливо сказала она и шлепнула его ладонью – будто приложила по щеке свинчаткой. – Королевство боится тебя. Мне интересно – с чего бы?

Где-то позади истошно заверещал Фист.

– И кто ты сейчас? – поинтересовалась Ямата. – Сломанная деревяшка плюс недоносок, спасающийся виртуальным макияжем.

Она откинулась снова. А он вовремя отдернул голову, и когда Ямата ударила, целясь лбом в его переносицу, то лишь чиркнула щекой о щеку. Фист заверещал снова, но голос звучал сдавленно. Джек представил, как хрустальная масса заползает в рот паяца.

«Фист?!»

«Она атакует мою базовую структуру! Хочет начисто стереть меня!»

– Ты даже не знаешь, что я теперь такое, правда? Чего я хочу, что могу? – покачала головой Ямата. – Ведь и понятия не имеешь.

Она закрыла ладонью его нос и рот.

– Человеческую плоть так просто подмять. И твоего паяца – тоже. Мы хотели выждать, пока ты умрешь, и потом разобраться с ним. Теперь уже слишком поздно. Мы сожжем его. Надеюсь, его оружие удастся спасти.

Джек выругался так же сдавленно, как Фист перед тем:

– Гребаная сука! Мешок с «потом»!

– Думаешь, Королевству есть дело до «пота»? – Ямата рассмеялась и убрала ладонь с его рта, позволяя сделать судорожный вдох. – Ты в самом деле считаешь так? После всего, что узнал? О господи, да будут благословенны наивные идиоты! Твой паяц может убивать богов, но ты их так и не научился понимать.

Вдали звякнуло, будто лопнуло и рассыпалось стекло. Фист высвободил рот.

«Пошло оно все! Я вызываю Гарри. По крайней мере, хоть и его прикончат».

«Ты уверен?»

«Я почти сдох. Оружие все к черту. Защита едва живая. Он хотя бы отвлечет. Ты можешь выбраться, если повезет. А Гарри будет слишком занят для того, чтобы взламывать меня, потому…»

Он внезапно умолк. Джек представил, как хрусталь снова залепил паяцу рот. Снова взрыв какофонии, затем тишина. В мозгу вспыхнул сигнал тревоги: гибли последние файрволы Фиста.

– Твой малыш уже не боец! – насмешливо пропела Ямата, снова прижимая ладонь к лицу Джека. – И нету рядом никакого Сумрака, чтобы спасти Джека Недопобедителя Великанов. Знаешь, а мне приятно смотреть, как ты задыхаешься. Я так злилась на Сумрака за то, что он защитил тебя семь лет назад. Теперь я почти благодарна ему.

Сознание уплывало в темноту. Джек потянулся к паяцу, но обнаружил лишь бессвязную кучу защитных и сервисных программ, отчаянно и вразнобой пытающихся восстановить хоть что-нибудь. Форстер представил крошечное деревянное существо, чей разум вот-вот развалится на части. Не хотелось и думать о хаосе и ужасе, ожидающих гибнущее виртуальное сознание. Вот только он, Джек, этого уже не увидит. Странно – перед смертью его охватил странный теплый покой.

Напоследок он лишь немного пожалел о том, что Фисту все-таки не достанется настоящее тело. И кукла, и кукловод сгинут без следа. Жаль, конечно, и того, что он в конце ничего толком не понял. Ямата назвала Королевство главным виновником, но посмеялась над «потом» в качестве мотива. Значит, и сейчас Джек не постиг своего врага. И не узнал, что послужило причиной его изгнания на космическую войну.

Издалека приплыли слова: «Ты оказался совсем слабаком…» Джек решил, что уж сейчас все окончательно уплывет в ночь. Но знакомый голос вырвал его из забытья.

– Может, он и слабак, – бросил угрюмо Гарри. – Но уж я-то нет!

Женщина охнула, затем ее ладонь перестала давить на лицо Джека. Ямата обмякла. Форстер собрал силы и повернул голову. Посреди комнаты стоял Гарри – до ужаса настоящий, огромный, футов семь или восемь ростом, окруженный рваными, угловатыми языками синего пламени. Но то, что сожгло паяца, не причиняло Гарри Девлину никакого вреда.

– Ах ты ж сука неблагодарная, ты убила меня! А теперь я сотру тебя в порошок! – проревел он с густым акцентом Дока.

От него ударили синие молнии, и тут разверзся ад. Ямата скатилась с Джека, подхватила в движении пистолет, и сразу раздался сухой треск: раз, другой, третий. Гарри не обратил внимания на пули. Вокруг Яматы взвилось голубое пламя, она закричала. И вдруг затихла. Тело обмякло, покатилось, как скверно набитый мешок.

– Вот это было легко и просто, – резюмировал Гарри. – А теперь займемся остальными.

Он направился к зависшей в воздухе медузообразной твари, нападавшей на Фиста. Снова сверкнули синие молнии, заплясали между щупальцами. Те скорчились в болезненной судороге.

Джек встал. Он попытался вернуть Фиста в свое сознание – но возвращать оказалось нечего. Значит, придется собирать вручную. Он пошел туда, где видел паяца в последний раз.

– Мерзавец! – крикнула Ямата. – Я сейчас прикончу тебя снова!

Джек не поверил своим ушам – неужели практически мертвая, с выжженным сознанием, она все еще могла двигаться, кричать и нападать? Гарри расхохотался.

– Когда я удрал от тебя, Ямата, ты должна была понять, что я вернусь! – крикнул он. – И приготовлюсь встретить тебя!

Джек быстро нашел паяца. План куклы сработал: кристальная клетка исчезла, Гарри отвлек Ямату. Но Фист был без сознания и то исчезал, то возникал снова. Его программное ядро старалось совладать с повреждениями. Обе ноги были оторваны. Перевернув паяца, Джек обнаружил, что рука лишь одна. Глаза – широко раскрытые, деревянные, мертвые. Рот оскален в идиотской ухмылке.

Оторванная рука валялась рядом. Джек принялся шарить по полу – искал ноги. Одна оказалась целой, вторая – обожженной до черноты, но еще в рабочем состоянии.

Снова полыхнул свет, послышались ругательства. Гарри стоял перед медузой, окруженный синим пламенем. Новая атака – и вспышка. Щупальца снова скорчились от боли.

– Ямата, ты и в самом деле надеешься убить меня? – крикнул Гарри, хохоча. – Всю свою смерть я готовился к нашей встрече.

Джека подергали за рукав – Фист очнулся.

«Выключи меня и беги», – из последних сил прошептал он.

Чтобы заставить паяца уйти в аварийное отключение и погасить его процессы в глубине сознания, требовалась пара минут. Максимально сконцентрировавшись, Джек осторожно и тщательно приступил к делу. Он не решался и шевельнуться, пока процедура не закончится.

«Джек, да бога ради, просто выруби меня! Когда окажешься в безопасности, восстановишь меня по изначальным базовым параметрам».

«Нет, Фист. Так ты все забудешь».

«Два отличных года, пять дерьмовых. И не подумаю жалеть о таких воспоминаниях!»

Фист умолк, снова погрузившись в беспамятство. Преждевременное пробуждение личности забрало слишком много ресурсов покалеченной системы. Форстер стоял на коленях. За спиной ритмично вспыхивали белые и синие сполохи. Битва стала целиком беззвучной. Не понять, кто побеждает. Воюющие позабыли о кукле и ее хозяине.

Наконец Джек полностью заглушил Фиста и побежал прочь. Тень его металась перед ним, пропадала, возникала снова, будто монстр из полузабытого кошмара. Здание уже было в режиме аварийной изоляции. Джеку пришлось проламываться сквозь несколько дверей, орудуя огнетушителем как тараном. Наконец он ворвался в приемную.

Там, раскинувшись в кресле, сидела Ямата. В ее руке был пистолет, и черный зрачок его ствола смотрел прямо на Джека.