Многое из того, что мы делали, чтобы частный банкинг оставался частным, в нынешней обстановке оказалось «неправильным». Этот бизнес сам по себе очень привлекателен, и нет причин, чтобы не заниматься им серьезно, но для этого потребуются некоторые изменения.

Джон Рид, бывший главный управляющий Citicorp

То, что председатель публичной компании Томас Рени положил в карман благодарность от совета директоров в виде 21 млн. долларов, в то время как банк, находившийся под его управлением, едва не вошел в историю как главный участник крупнейшего скандала с отмыванием денег, даже по американским корпоративным стандартам показалось проявлением весьма дурного вкуса.

Однако этот случай из жизни корпоративной Америки бледнеет в сравнении с тем, что происходит в остальном мире, где люди, занимающие высокие должности и облеченные огромными полномочиями, преспокойно набивают свои карманы деньгами. Посмотрите, что уже несколько десятилетий творится в Латинской Америке, на полуострове Индостан, в большинстве стран Азии и Африки. И все же мало найдется мест на планете, где коррупция и политические преступления достигли таких немыслимых высот, как в Нигерии.

По некоторым оценкам, с 1960 года, со времени завоевания этой страной независимости, бесчестные политики выкачали из ее казны и переправили в офшоры не менее 120 млрд. долларов. Сегодня Нигерия — своеобразный памятник бывшим руководителям государства и окружавшим их жуликам, разграбившим страну и ввергшим в нищету собственный народ. Одним из главных виновников произошедшего был президент Ибрагим Бабангида, правивший с 1985 по 1993 год, чье окружение, как утверждается, сделало страну беднее на 20 млрд. долларов.

Если правда, что из неразберихи можно получить выгоду, то одной из причин, по которым Нигерия увязла в болоте коррупции, является исключительная сложность и запутанность ее истории. Нигерия стала колонией Британии в самом конце эпохи колонизации, и лишь потому, что ее намеревалась колонизировать Германия. После ухода Великобритании здесь осталась не единая страна, а скорее конфедерация племенных государств, границы которых проводились по прихоти колониальных хозяев.

Площадь Нигерии вдвое больше площади Калифорнии, а население предположительно составляет около 130 млн. человек, однако точная его численность никому не известна, поскольку в стране царит полная неразбериха и провести перепись населения в таких условиях практически невозможно. Здесь насчитывается 250 этнических групп и почти столько же различных диалектов. Примерно 30% населения составляют представители народности хауса-фулани, живущие в северной части страны. Йоруба, на долю которых приходится чуть более 20%, населяют юго-запад страны, а также Лагос. Народность ибо, составляющая немногим менее 20% всей численности населения, проживает главным образом на юго-востоке. Оставшиеся 30% представлены мелкими этническими группами, такими как иджао, канури, ибибио и тив. В религиозном отношении население делится на мусульман, христиан и язычников.

Во времена британского господства говорили, что хауса-фулани служили в армии, ибо — в правительстве, а йоруба занимались предпринимательством. Из этого можно было бы сделать вывод, что хауса-фулани и ибо не настолько предприимчивы, как йоруба, что на самом деле далеко не так. Нигерийцы всегда были лучшими торговцами в Африке. Они создали эффективно действующий перевалочный пункт для транспортировки героина и кокаина во всех направлениях: на север, в Европу, на юг, в южную Африку, и на американский и канадский рынки — прямо через Атлантику или через Латинскую Америку. Помимо этого они руководят крупным центром отмывания денег. Нигерийцы считаются самыми способными и изобретательными мошенниками в Африке, и эта их репутация вполне заслуженна, ибо именно они заразили весь мир чумой под названием «мошенничество 4-1-9» — по номеру статьи уголовного кодекса Нигерии, предусматривающей наказание за подобные преступления.

Суть этого мошенничества заключается в следующем. По всему миру от имени несуществующих нигерийских компаний рассылаются миллионы писем, как обычных, так и электронных, в которых предлагается крупное вознаграждение за помощь в переводе денег из одной страны в другую. Единственное, что от вас требуется, — разрешить положить на ваш банковский счет крупную сумму. После этого вы переводите часть этих денег указанному в письме лицу, а остальное оставляете себе за труды.

В прошлом нигерийцы отправляли множество таких писем по почте, используя поддельные марки. Но почтовые власти узнали об этом, и теперь в почтовых отделениях ежегодно отсортировываются миллионы писем, которым не суждено дойти до своих адресатов. В любом случае, «улиточная» почта слишком опасна и дорога для ведения подобного бизнеса. Поэтому преступники переключились на электронную почту. И хотя кое-кто подвергся критике за то, что несколько преувеличил экономический потенциал сети, невозможно отрицать, что для мошенников она творит чудеса. Если вы используете электронную почту, вас не только невозможно поймать — поскольку скрыться в интернет-пространстве не составляет никакого труда, — вы тем самым снижаете свои операционные издержки до ничтожной величины. Покупка миллиона электронных адресов стоит всего 50 долларов, а рассылка электронных писем по всему земному шару не стоит практически ничего.

Вот недавний пример — жемчужина этого жанра, полная орфографических и грамматических ошибок, разосланная от имени некоего человека, назвавшегося Деоффом Дэем:

Дорогой сэр! Это может оказаться для вас неожиданностью, я посылаю вам это письмо из-за моего нынешнего чрезвычайного положения.

Я, Деофф Дэй, являюсь руководителем специальных проектов у Джона Мендельсона, который недавно ушел в отставку с поста совета директоров Enron Energy Corporation, многомиллиардной электроэнергетической корпорации в Соединенных Штатах Америки.

В мои служебные обязанности, среди прочего, входит аудит, проверка и рекомендация платежей, средств для наших зарубежных предприятий и проектов для работы, выполненной нашими европейскими и дальневосточными странами-клиентами.

Как раз перед тем, как Enron объявила о своем банкротстве, мы находились в процессе выплаты огромных сумм денег некоторым нашим зарубежным клиентам. И это, однако, оказалось приостановленным после того, как вмешались федеральные агенты, узнав, что наша бухгалтерская фирма Arthur Anderson (!) работала с нарушением бухгалтерских правил.

Случайно (!), до того, как компанию опечатали, мне удалось припрятать некоторые жизненно важные секретные документы в сотрудничестве с моим боссом, который приказал эти документы уничтожить. Эти документы показывает (!), что средства, предназначенные для совершения зарубежных платежей, находятся за границей. Эти средства находятся в безопасности на офшорных банковских счетах.

В настоящее время я нахожусь на острове Гаити и мне нужен надежный друг, который мог бы помочь выступить в роли якобы клиента Enron, которому давно причитается оплата за выполненную работу.

Если вы согласитесь работать со мной по этому проекту, я передам вам всю информацию и необходимые детали об этих депонированных средствах, которые дадут вам полномочия получить эти средства для меня.

Я передам вам более подробную информацию, как только вы подтвердите получение этого письма.

Пожалуйста, обратите внимание, что этот проект совершенно безопасен, ибо мы уничтожили все документы, касающиеся местонахождений (!) наших офшорных счетов, до того, как компания ликвидировалась, и средства не могут быть прослежены нигде в мире.

Рассчитываю получить от вас скорый ответ. И, пожалуйста, отвечайте только на этот мой конфиденциальный почтовый адрес. С наилучшими пожеланиями, Деофф Дэй.

Едва вы сообщите мистеру Дэю свои банковские реквизиты, как он опустошит ваш банковский счет, если на нем достаточно денег, — если же нет, он перейдет в режим мошенничества с авансовыми сборами и объяснит вам, что для того, чтобы вы могли получить свою долю денег, вам нужно оплатить некоторые банковские расходы; кроме того, в последнюю минуту он может попросить вас положить некоторую сумму денег для подкупа чиновника; или же вам придется оплатить непредвиденные расходы в виде гонорара адвокату. Каким бы ни был повод, как только эти деньги будут уплачены, он попросит еще, и будет тянуть из вас до тех пор, пока вы не перестанете платить, после чего вы больше никогда ничего не услышите ни о нем, ни об обещанных им миллионах.

Иногда автор письма представляется государственным служащим или старшим советником политического лидера другой страны или членом семьи высокопоставленного нигерийского чиновника. Варианты вашего участия следующие: министерство нефти Нигерии должно заплатить 23,5 млн. долларов, которые были задержаны государственной службой валютного контроля, и вы можете получить четверть этой суммы, если поможете отмыть их через свой счет; помощник покойного Мабуту Сесе Секо из Заира хочет прибрать к рукам 22 млн. долларов, которые спрятаны на секретном офшорном банковском счету, и готов отдать вам 25%, если вы позволите ему перевести всю сумму на ваш банковский счет; вдове его превосходительства, нашего покойного президента, должны 45 млн. долларов, но эти деньги заблокированы коррумпированными налоговыми инспекторами, которые пытаются украсть их, и вы можете получить большую часть этих денег, просто посодействовав ей в вывозе их из Нигерии.

Для придания правдоподобности сценарию в нем часто используются текущие события. В одном письме, появившемся после нападения на Всемирный торговый центр и Пентагон, автор утверждал, что является представителем семей нигерийцев, убитых 11 сентября, чьи деньги заблокированы, потому что в тот день были уничтожены все банковские записи. В другом письме в качестве одной из жертв 11 сентября называется нигерийский государственный служащий по имени Ричард Мур. Управляющий банка, где хранятся его 10 млн. долларов, на законных основаниях заморозил этот счет, но Мур чудесным образом выжил и теперь хочет получить свои деньги. К сожалению, суды отказываются удовлетворить его просьбу, потому что юридически он объявлен мертвым. Поэтому управляющий банком хочет пропустить деньги через какой-либо другой счет, и за эту услугу мистер Мур с удовольствием позволит его владельцу оставить себе 3 млн. долларов.

Расчет в этой афере, как и в любой другой, делается на человеческую жадность. Многие люди просто не могут упустить возможность получить 10 млн. долларов, даже если разум говорит им, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Как это и оказывается в действительности. Примерно 1–2% людей, получающих «письма 4-1-9», становятся жертвами мошенничества, при этом каждая жертва в среднем теряет 200 тыс. долларов.

Последствия этого жульничества могут быть еще более серьезными, поскольку многие люди оказываются настолько наивными, что являются в Лагос и начинают требовать возврата своих денег, подвергаясь огромному риску, так как их могут не просто запихнуть в первый же самолет, следующий обратным рейсом, но и избить, а то и убить. В дополнение к первой им могут впарить еще одну жульническую схему, и их потери в результате еще более возрастут.

Помимо массовой рассылки спама преступники, стоящие за этими письмами, часто действуют адресно, нацеливаясь на специфические группы. Иногда они выступают якобы от лица благотворительных организаций. Любят они поохотиться и на банкиров. Банда нигерийских мошенников, включая человека, выдававшего себя за Пола Огвума, управляющего Центрального банка Нигерии, наехала на директора Banco Noereste Brazil. Они убедили его в том, что их группа выступает посредником в крупномасштабной энергетической сделке, и он послушно перевел средства в подставные офшорные компании, имеющие банковские счета в Швейцарии, Китае, Великобритании, Нигерии и США. Это стало крупнейшей из известных «афер 4-1-9»: нигерийцам удалось присвоить 181,6 млн. долларов.

Возглавляет борьбу против жуликов Секретная служба Соединенных Штатов. В ее распоряжении имеется гигантская база данных по обычным и электронным письмам, она координирует расследования, которые ведутся правоохранительными органами по всему миру, а недавно открыла свое представительство в Лагосе — специально для борьбы с «мошенничеством 4-1-9». Беда только в том, что попытки использовать технические приемы западного правоисполнения в стране, которая во всех отношениях является бесправной, могут оказаться бесплодными. Начать хотя бы с того, что вы никогда толком не знаете, с кем имеете дело.

Нигерийская бюрократия представляет собой целый ряд накладывающихся друг на друга систем — племенных, феодальных, региональных, федеральных, — основанных на непотизме, взаимных услугах, взятках и бесчисленных союзах и объединениях. В стране сотни племенных вождей, подчиняющихся правителям различных областей. Управленческий хаос здесь обычное дело, вплоть до того, что люди, работающие в одном помещении, нередко говорят на разных языках. Трудно сделать так, чтобы тебя услышали. С точки зрения логики, весь этот процесс иррационален. Невозможно управлять этой страной. Невозможно соблюдать в ней закон. И, разумеется, совершенно невозможно ловить в ней бандитов, если вы иностранец.

В этой стране, обладающей богатейшими нефтяными запасами, на верху пирамиды находится тот, кто лучше всех умеет распределять наворованное. Он отдает часть выручки от нефти своему окружению. Следуя обычаю, эти люди должны делиться с теми, кто находится на следующей ступени. Деньги текут сверху вниз — через круг ближайших советников и далее к армейским командирам. Если «главный» слишком жадничает или не может обеспечить слаженную работу системы, его смещают и вместо него ставят другого человека. Нечего и говорить о том, что до основной массы населения эти деньги не доходят ни в каком виде. Вот почему более половины нигерийцев живут сегодня менее чем на доллар в день.

Гражданское правительство, образованное еще при англичанах, стало жертвой военного переворота, произошедшего в 1966 году, после провозглашения независимости Нигерии. Генералы удерживали власть 13 лет, прежде чем вернули бразды правления гражданским лицам.

В 1979 году цена на нефть взлетела до небес, и страна, по идее, должна была бы процветать. Но избранный президент Шешу Шагари и его клика были настолько некомпетентны и настолько коррумпированы, что довели страну практически до банкротства. При них объем иностранного долга достиг 18 млрд. долларов, в то же время ими было вывезено из страны 15 млрд. долларов. Они покупали товары и услуги, которые никому не были нужны, по ценам вчетверо выше рыночных, не забывая при этом о собственном обогащении. Таким товаром был, в частности, цемент. Дошло до того, что в порту Лагоса скопились сотни судов, месяцами ждавших разгрузки, так что в конце концов цемент в трюмах затвердел, и суда пришлось резать. Тогда военные решили, что больше терпеть это невозможно, и генерал Мухаммаду Бухари прогнал президента. Однако после двух лет жестоких репрессий Бухари был свергнут генералом Ибрахимом Бабангидой.

В правление Бабангиды, в 1989 году, одна североамериканская нефтяная компания попыталась подписать договор с нигерийским правительством. Нефтеперегонные заводы Нигерии работали с 40%-ной загрузкой, и Бабангида импортировал нефть, чтобы удовлетворить потребности страны. И это при том, что Нигерия была одним из крупнейших нефтедобытчиков и членом ОПЕК. И тогда американцы предложили сделку. В обмен на сырую нефть, а также концессии на бурение и отчисления за вновь открытые месторождения они соглашались отремонтировать нефтеперегонные заводы и гарантировали, что те будут работать с 90%-ной загрузкой, устранив тем самым необходимость в импорте. Переговоры шли несколько месяцев и достигли уровня министра нефти, после чего сделка была «похоронена». Американцы не знали, что ключевые сторонники Бабангиды имели свою долю в нефтеперерабатывающих заводах Кот-д’Иваура и Бенина. Они делали состояния, очищая там нигерийскую нефть и затем перепродавая ее в Нигерию. И правительство не собиралось ничего менять.

В конце концов Бабангида объявил, что вновь собирается ввести в стране гражданское правление, и в 993 году провел выборы. Но когда победу на них одержал его бывший деловой партнер вождь Мошуд Абиола, Бабангида аннулировал результаты выборов. Он оставался у власти до тех пор, пока не создал временное гражданское правительство, которое вскоре было свергнуто генералом Захарией Сани Абача.

В сравнении с этим человеком, оказавшимся теперь на вершине пирамиды, все остальные выглядели вполне добропорядочными гражданами.

* * *

В 1980-е годы мировая экономика потеряла равновесие. Цены на нефть вновь подскочили, как и процентные ставки, превысившие 20%. В промышленности начался спад, а третий мир увяз в долгах. Многие развивающиеся страны, набравшие займов в то время, когда процентные ставки были низкими, оказались неспособны выплачивать даже проценты. В 1980 году Польша объявила дефолт, и западные банки прижали к ногтю ряд стран Восточного блока. Через два года дефолт объявила Мексика, и кризис вдруг охватил весь мир.

Крупные западные банки, стремящиеся к получению прибыли, не могли позволить себе продолжать терять деньги в Латинской Америке. Но в то время как «третий мир» погружался в трясину, богатые латиносы спешили переместить свои деньги в более безопасные места и готовы были платить приличные гонорары за перевод денег из Аргентины, Бразилии и Венесуэлы. Бёрни Корнфелд был одним из четырех лидеров, переместивших средства в офшорный мир. Крупные банки не успевали заполнять свои туристические автобусы. Можно было отлично заработать, обслуживая всех, кто хотел защитить свои активы. Те самые люди, которые приближали крах, разворовывая займы, выдаваемые банками для поддержания на плаву их стран, теперь пытались избежать последствий ошибок своих правительств. Но крупные банки не собирались отказываться от получения своей доли нового быстро растущего рынка. Поэтому они стали создавать банки внутри своих собственных банков — частный банкинг — как анклав для избранной группы богатых клиентов, готовых хорошо платить за организованное бегство капитала.

В 1970-е годы, когда идея private banking еще только зарождался, на повестке дня, должно быть, стояли более высокая прибыль и возможность избежать уплаты налогов. Но когда спрос на вывоз капитала был усилен кризисом долгов, многие богатые люди пришли к выводу, что бегство капитала было их единственным шансом выжить. В ответ на это крупные банки открыли свои представительства повсюду, где крупные состояния оказались под угрозой. Пунктом назначения для этих денег были Цюрих или Женева, где иностранные группы частного банкинга — особенно британские, канадские и американские — могли эффективно продавать швейцарскую банковскую тайну. Но Швейцария была не единственным возможным пунктом назначения. Фокус состоял в том, чтобы распределить счета по разным юрисдикциям, потому что чем больше границ оказывается между деньгами и теми, кто их ищет, тем меньше шансов на то, что эти люди смогут их отыскать. Поэтому частный банкинг с готовностью продавал трасты на Каймановых островах и подставные компании на Багамах, имевшие возможность открывать банковские счета в Люксембурге и Лихтенштейне. Он был готов продавать уругвайскую банковскую секретность соседям-аргентинцам, карибскую анонимность канадцам, венесуэльские банковские услуги бразильцам, а банковские услуги на Нормандских островах — венесуэльцам.

По некоторым оценкам, до 80% займов, выданных коммерческими банками правительствам Латинской Америки в течение этих кризисных 1980-х годов, так и не достигли стран своего назначения, осев на счетах в западных банках. Считается, что две трети общего латиноамериканского долга было размещено в западных банках.

Крупные банки всегда делали вид, что частные банковские услуги являются лишь еще одним названием персонализированного управления активами и инвестициями и планирования наследства. И люди, имевшие серьезные деньги, всегда могли получить такие услуги. В действительности во время долгового кризиса частный банкинг заключался главным образом в услугах по переводу капитала в офшоры. И с тех пор мало что изменилось. Каждый клиент получает собственного банкира, чья работа, попросту говоря, заключается в том, чтобы не позволить своему подопечному унести деньги в другое место. Одним из способов удержания крупных клиентов является предоставление им более высоких процентов по вкладам. Другим — обеспечение недосягаемости их капиталов для других людей, которые хотели бы запустить в них руку, например правительств, бывших супругов или кредиторов.

В 2001 году, когда постоянный комитет сената США начал длительное и чрезвычайно тщательное расследование в отношении частного банкинга и офшорного мира, один банкир заявил под присягой, что его начальство запретило ему вести в Соединенных Штатах какую-либо документацию, в которой бы фиксировались связи подставных компаний с их владельцами. По его словам, он постоянно работал с 30-40 клиентами, многие из которых держали до 15 подставных компаний. Для того чтобы не забыть, кто есть кто и что есть что, он втайне от руководителей банка использовал «шпаргалки». Руководство же банка нередко проводило неожиданные инспекции, чтобы удостовериться в том, что, если правоохранительные органы когда-либо устроят обыск в их офисах, они не найдут ничего, что можно было бы инкриминировать их клиентам.

Всего тремя годами ранее Федеральная резервная система США проводила расследование в отношении Bankers Trust.

Банк согласился в случае получения судебной повестки предоставлять ФРС информацию о владельцах подставных компаний. И он действительно создал соответствующую базу данных, правда, преднамеренно расположил ее на острове Джерси, где повестки, выданные судами США, недействительны.

Нечего и говорить, что гонорары за такие услуги никогда не были низкими: обычно оказывающие их банки откусывают приличный кусок от состояния клиентов, и нередко плата превышает 1 млн. долларов в год. Вот почему частные банковские услуги стали наиболее быстро растущей областью этой отрасли. Соблазн получения больших прибылей привлекал в этот сектор все новые банки. Возросшая конкуренция означала предложение все большего числа услуг. Следующим логическим шагом после уклонения от налогообложения является неуплата налогов, а за бегством капитала следует отмывание денег. Именно на этом этапе смешиваются наркоденьги и деньги, украденные людьми, занимающими высокое положение.

Диктаторы всего мира, от Жана-Беделя Бокассы, кровожадного императора Центральной Африканской Республики до первой семьи Румынии — Николаса и Елены Чаушеску, поспешили воспользоваться частными банковскими услугами.

На Гаити два «доктора» Дювалье, «папа» и «бэйби», заполучили гранты от МВФ в размере 16 и 22 млн. долларов. Большая часть денег была отмыта через Канаду и спрятана на частных банковских счетах на Нормандских островах. Еще 400 миллионов были размещены в офшорных компаниях и частных швейцарских банках.

Однако Дювалье казались детьми по сравнению с правившими на Филиппинах Фердинандом и Имельдой Маркос. Жадность этой пары смущала даже швейцарцев. Когда в 1989 году Фердинанд умер в ссылке на Гаваях и Имельда отправила его тело на родину, швейцарские банкиры отказались как-либо комментировать слухи о том, что в хранилищах частных банков находилось 15 млрд. долларов, принадлежавших этой семье. Говорили, что в цюрихском аэропорту «Клотен» Маркосы хранили 1241 тонну золота. Швейцарские чиновники обыскали бестаможенную зону аэропорта — или, по крайней мере, сказали, что сделали это, — и объявили, что никакого золота там не было. Оказалось, однако, что золото стоимостью 13,2 млрд. долларов находилось в сотне метров оттуда, в частном банковском хранилище UBS. Однако к тому времени, когда тело Фердинанда был извлечено из холодильника и похоронено на Филиппинах, «гномы» нашли и согласились вернуть 500 млн. украденных денег. Однако они, очевидно, искали не слишком усердно, потому что на номерных счетах Credit Suisse и Swiss Bank Corporation вскоре нашлось еще 356 млн. долларов. После этого деньги Маркосов были обнаружены в четырех фондах Лихтенштейна и одной панамской подставной компании. Через десять лет после смерти Маркоса правительство Филиппин все еще пытается заморозить некоторые швейцарские счета, но пока удалось найти лишь примерно 2 млрд. долларов из пяти, предположительно украденных Маркосами.

Можно вспомнить еще президента Индонезии Сухарто. Семья диктатора, находившегося у власти до 77 лет, за 32 года его правления также вытянула из страны миллиарды долларов. Этому старику, его семье и друзьям удавалось присвоить примерно половину национального достояния Индонезии. Иностранцы, приглашавшиеся для добычи золота или строительства платных дорог, обязаны были брать местных партнеров. Компании, принадлежавшие Сухарто и его друзьям, освобождались от оплаты своей доли в уставном капитале. Например, старшая дочь Сухарто строила электростанции и владела платными дорогами, его сыну Бамбангу принадлежал банк. Другой сын, Хутомо, известный как Томми, строил автомобили по полученной от правительства лицензии, освобождавшей его от уплаты налогов и сборов, что на 60% снижало его затраты по сравнению с конкурентами. Томми также контролировал сахарную, бумажную, цементную и мукомольную отрасли промышленности.

По оценкам Всемирного банка, по меньшей мере 30% средств, предоставленных Индонезии в виде займов, исчезли без следа, и большая их часть осела на частных банковских счетах Сухарто и их приспешников. Журнал Forbes оценил состояние семьи в 16 млрд. долларов. По оценкам ЦРУ, оно составляло 40 млрд. долларов.

Примерно та же история произошла с правителем Заира Мобуто Сесе Секо, одним из последних африканских диктаторов старой закваски. Он разорял страну в течение трех десятилетий и за это время накопил личное богатство в 5 млрд. долларов. Будучи единственным в мире лидером, оплачивающим, как говорили, национальный долг страны из своего кармана, Мабуту относился к национальной казне как к собственному банковскому счету. Когда США предоставили ему 1,4 млн. долларов в виде помощи в гражданской войне, он просто прикарманил всю эту сумму. Несмотря на собственное сказочное богатство и гигантские природные ресурсы Заира, его, похоже, никогда особенно не волновало, что его страна находилась на пятом месте в Африке по уровню бедности. Как не трогало его и то, что каждый шестой ребенок в Заире умирает от недоедания, не достигнув пятилетнего возраста. Его деньги также исчезли в частных банках.

Одним из доминирующих учреждений в сфере частного банкинга в этот период был Citibank. Под председательством Уолтера Ристона бегство капитала стало самым доходным направлением бизнеса банка. Специально для того, чтобы привлекать новых клиентов, Citi создавал свои отделения в различных странах, которые предоставляли услуги «международного частного банкинга» (IPB). Ристон подчеркивал роль Citi в третьем мире, а его преемник Джон Рид был уроженцем Аргентины и прекрасно знал Латинскую Америку. Поэтому Citi с легкостью стал первым.

Но конкуренция за латиноамериканский рынок была грубой и агрессивной. Игроками здесь были также Chase и Swiss Banking Corp, UBS, Bank of Boston и Bankers Trust. American Express Bank ввязался в игру с частным банкингом в Панаме, затем переметнулся на Майами, к тому времени быстро превращавшемуся в финансовую столицу Латинской Америки, его отделения открылись в Лондоне, Париже, Женеве и Сингапуре. В дело вступили и брокеры. Merrill Lynch International, Shearson, Bear Stearns, E.F. Hutton, Bache, Morgan Stanley, First Boston и Goldman Sachs — все они в той или иной степени стали оказывать услуги частного банкинга. Стараясь не отстать от других, к ним присоединились и все остальные: Lloyds, Marine Midland, Natwest, Royal Bank of Canada, Bank of Montreal, Deutsch Sudamerikanische. К 1986 году 12 крупнейших банков мира захватили 40% рынка бегства капитала, 75% его контролировалось 50 крупнейшими банками.

Быстро росло значение Мексики. В 1988 году ее президентом был избран выпускник Гарварда Карлос Салинас де Гортари. Четыре года спустя мексиканский миллиардер Карлос Хэнк Рон — клиент IPB Citibank — представил своего частного банкира своему другу Раулю Салинасу, брату президента. Этим частным банкиром была уроженка Кубы Эмилия Гровас Эллиотт, известная всем как Эми. Родным языком Эми был испанский, она являлась старшим сотрудником IPB в Нью-Йорке и отвечала за операции банка в Мексике.

Интересно, что через пару лет Эллиотт предстанет в качестве свидетеля на проходящем в Техасе судебном процессе против сотрудника American Express, обвиняемого в отмывании средств для мексиканского контрабандиста Хуана Гарсия Абрего. В то время она и понятия не имела, что Рауль Салинас был с этим связан. Не могла она догадываться и о том, что именно от Абрего поступали некоторые фонды Салинаса, которые она помогала укрывать в Швейцарии и на Кайманах. Когда Эллиотт спросили, в чем заключалась ее работа, она ответила: «Частный банкинг является сферой банковской деятельности, имеющей дело с более состоятельными клиентами, а потому отличается большей чистотой».

Именно такую «чистоту» она и обеспечивала Салинасу. IPB открыл для него счета в Нью-Йорке, Лондоне и Швейцарии, которые сами по себе не вызвали бы никаких подозрений, если бы не прошедшая через них сумма — 87 млн. долларов, по большей части в виде мексиканских кассовых чеков, что, несомненно, должно было вызвать сильную тревогу в Citi. То, что этого не произошло, делает этот случай достойным внимания.

Для начала Эллиотт зарегистрировала Рауля Салинаса как «конфиденциального клиента № 2» — КК №1 был Карлос Хэнк Рон. Затем IPB открыл пять счетов для КК №2 в Нью-Йорке. Другой счет на имя подставной компании был открыт в трастовой компании банка в Швейцарии. Этот счет назывался «Бонапарт». Затем Cititrust Cayman Islands зарегистрировал подставную компанию под названием Trocca, ставшую собственницей всех названных банковских счетов КК №2. Эти дополнительные подставные компании были указаны как акционеры Trocca, еще три подставные компании числились членами совета директоров Trocca. Кроме того, был открыт счет Trocca в лондонском отделении IPB.

Ни в одном из файлов IPB не упоминалось имя Салинаса. Единственный документ, в котором указывалось, что подлинным владельцем Trocca, а, следовательно, и всех этих денег, был Рауль Салинас, хранился на Кайманах, где законы о банковской тайне запрещали раскрывать кому-либо тайну его существования.

IPB предоставил КК №2 ссуду в целых 3 млн. долларов, которые он для него же и инвестировал. Кроме того, ему были выданы кредитные карточки для всех его счетов, оформленные на подставные компании, чтобы осуществляемые им платежи не связывались с ним и даже не появлялись в Мексике, позволяя ему тем самым пользоваться своими средствами, не уплачивая при этом налогов. Более того, IPB помог запутать следы денег, пропустив некоторую часть средств, депонированных КК №2, через накопительные счета.

Это один из фокусов частного банкинга. Называемые иногда «расчетными счетами», они являются временным домом для денег, не имеющих дома, денег, которые ждут, чтобы их востребовали, или денег, которые еще не были приписаны к счету. Например, поступают средства на имя Дж. Смита, имеющего счет под номером 12345, и кто-то вдруг узнает, что, хотя и есть такой клиент по имени Дж. Смит, номер его счета на самом деле 54321. Эти деньги помещаются на накопительный счет, где и лежат до тех пор, пока не решится вопрос с Дж. Смитом. Пропустив деньги КК №2 через накопительный счет, Citi позволял им смешиваться с другими средствами, тем самым скрывая следы денег — и входящие, и исходящие. Некоторое время назад Citi запретил использование накопительных счетов для сделок с клиентами, но другие частные банки по-прежнему регулярно их используют.

Когда Карлос Хэнк Рон привел Рауля Салинаса в банк, никто в Citi не знал, что клиент, которого они принимали, имел при себе солидный багаж. Салинас заставил Эллиотт и ее боссов поверить в то, что принесенная им куча денег появилась в результате продажи его строительной компании и семейных ценностей. На самом деле деньги частью поступили от Абрего, а частью были накоплены во времена президентства его брата. IPB сделал его своим клиентом, не озаботившись проверить его прошлое или его финансовое положение. Эллиотт также пренебрегла требованием предоставить несколько рекомендаций, приняв на веру слова Карлоса Хэнка Рона о том, что Рауль Салинас был тем, за кого себя выдавал. Первые два миллиона долларов, положенные на его счет при открытии, поступили не от него. Они были переведены с одного из счетов Карлоса Хэнка Рона на том основании, что Хэнк Рон был должен Салинасу деньги по сделке, которая не состоялась. Поэтому IPB с самого начала нарушил свои собственные правила, ничего не узнав о своем клиенте и источниках его средств. Если бы IPB осуществил стандартную проверку в соответствии с требованиями Citi, банк никогда не сделал бы Салинаса своим клиентом и никогда не связался бы с убийцей.

В то время, когда Карлос Салинас де Гортари был избран президентом Мексики, генеральным секретарем правящей Институциональной революционной партии был Франсиско Руис Массиеу. Но он не был сторонником семьи Салинас и одно время представлял реальную угрозу политической карьере Карлоса. В свою очередь, Рауль понимал, что под угрозой находится и его собственная жизнь, а потому сделал то, что и должен был сделать любящий брат, — убил Руиса Массиеу.

Несколько лет он оставался безнаказанным, но в конце концов правосудие настигло его, после того как в 1994 году его брат покинул свой пост. Было возбуждено дело об убийстве Руиса, и в феврале 1995 года Рауль был арестован. На следующий день сотрудник лондонского отделения IPB предложил перевести 20 млн. долларов Салинаса в Швейцарию, так чтобы правоохранительные органы не смогли их найти. Когда выяснилось, что полностью скрыть следы денег не удастся, IPB решил подстраховаться и отозвал предоставленную Салинасу ссуду в размере 3 млн. долларов.

В конце того же года жена Рауля Полина Кастаньон отправилась из Мексики в Швейцарию, чтобы снять 84 млн. долларов с одного из счетов Рауля в Banque Pictet, открытого на имя Хуана Гуилермо Гомеса Гутерреса, но была арестована швейцарцами. Во время допроса один из сотрудников полиции выразил недоумение в связи с ее решением снять сразу все 84 млн. долларов, ведь именно это и привлекло к ней внимание. Разве не могла она снимать деньги несколько раз и по чуть-чуть? На что она ответила: «Так я и хотела снять чуть-чуть».

Швейцарцы заморозили этот и другие счета в шести кантонах, которые, как они полагали, принадлежали Раулю. Общая их сумма составляла почти 132 млн. долларов, включая 27 млн. долларов в швейцарском отделении IPB. Следователи также нашли 20 млн. долларов в Лондоне. Рауль был признан виновным в убийстве Руиса, и в настоящее время находится в тюрьме. Карлос Салинас де Гортари уехал из Мексики и находится в ссылке в Ирландии. На этом закончилась сага семьи Салинас. Но для IPB, которому за четырехлетний период удалось заработать на Салинасе примерно 2 млн. долларов, худшее было еще впереди.

Имя этого клиента было Азиф Али Зардари. Пакистанский юрист и бывший государственный служащий, Зардари, кроме того, был женат на премьер-министре Пакистана Беназир Бхутто.

Игнорируя тот факт, что в 1990 году Бхутто была смещена с поста премьер-министра по обвинению в коррупции, — она была вновь избрана в 1993 году и во второй раз снята в 1996-м, — а также то, что сам Зардари более года провел в тюрьме по обвинению в коррупции, IPB открыл для него три частных счета в Швейцарии и еще один в Дубае с первоначальным депозитом в 18 млн. долларов. Так же, как и для Салинасов, IPB создал для Зардари подставные компании, через которые тот мог перекачивать деньги, причем две из них были зарегистрированы на Британских Виргинских островах. Используя эти подставные компании, Зардари в течение следующих трех лет отмыл 10 млн. долларов отката по крупной афере с золотом.

Правительство Пакистана в конце концов прикрыло лавочку Зардари, предъявив обвинение и ему, и его жене. Затем швейцарский суд заморозил его счета и обвинил его в отмывании денег, а суд в Пакистане обвинил его во взяточничестве.

После этого председатель Citicorp Джон Рид подвел итог делу Зардари перед своим советом директоров, сказав: «Я еще не разобрался в фактах, но склонен думать, что мы совершили ошибку».

Но за этой ошибкой последовали новые. Эль Хадж Омар Бонго был президентом Габона начиная с 1967 года. Бывший государственный служащий, никогда не зарабатывавший более нескольких тысяч долларов, Бонго был принят в ряды клиентов IPB в 1970 году, открыв свой первый счет в Бахрейне и сделав первый вклад в размере 52 млн. долларов. Затем IPB открыл счета для Бонго и членов его семьи в Лондоне, Париже, Люксембурге, Швейцарии, Джерси, Бахрейне и Нью-Йорке. Габон является самой богатой страной в Африке к югу от Сахары: ее ВВП на душу населения составляет 6300 долларов, однако на частных банковских счетах Бонго в Citibank хранилось целых 130 млн. долларов. Следуя обычной схеме, IPB открыл подставные компании на Багамах и предоставил Бонго кодированное название счета. Банк ссудил ему 50 млн. долларов, выдал кредитные карты ему и членам его семьи, а также помог инвестировать эти деньги. Его гонорары в IPB достигали свыше миллиона долларов в год. И ни разу за все это время Бонго не дал IPB четкого объяснения, откуда берутся его деньги. Хотя позднее стало известно, что IPB классифицировал средства Бонга как поступающие из государственных источников.

Весной 1997 года стали циркулировать слухи о том, что французские власти расследуют деятельность Бонго в связи со скандалом, вызванным коррупцией во французской нефтяной компании Elf Aquitaine. Некоторые сотрудники Elf, как предполагалось, подкупали некоторых чиновников в Габоне. Швейцарские власти откликнулись на просьбу французов заморозить банковские счета, в том числе и те, на которых хранились средства, принадлежащие Бонго. Швейцарский суд якобы описал Бонго как «главу ассоциации преступников». Следствие по этому делу еще не закончено.

Управление контролера денежного обращения в Вашингтоне, округ Колумбия, также не обрадовалось тому, что Бонго имел счета в Citibank, и пожелало узнать побольше об источнике его доходов. Объяснения поступали не слишком оперативно, но, когда счета были предъявлены для стандартной проверки, IPB решил, что лучше их закрыть. Официальной причиной стало то, что эти счета вызывали слишком много вопросов, с ними было связано слишком много бумажной работы и постоянно растущих издержек.

Однако более правдоподобное объяснение заключается в том, что кое-то в IPB испугался, что его поймают. И все же закрытие счетов само по себе довольно необычно для отрасли частных банковских услуг, где, как правило, принимаются любые меры для того, чтобы удержать клиентов.

* * *

Не вызвало удивления в IPB и появление нигерийского генерала Абачи с правительственными средствами. Кадровый военный и государственный служащий, Абача в 1988 году отправил своих старших сыновей — Ибрагима и Моххамеда — в Нью-Йорк на переговоры с IPB. IPB создал подставную компанию под названием Morgan Procurement и открыл три кодовых счета, среди них «Гельсобелла» в Нью-Йорке и «Наваррио» в Лондоне.

Правда, довольно странно, что «менеджер по работе с клиентами» IPB, который занимался счетами позднее, утверждал, что не имел ни малейшего представления о том, что Ибрагим и Мохаммед состояли в родственных отношениях с генералом Абачей — человеком, известным своей крайней жестокостью, — и не желал знать об этом на протяжении почти трех лет. И лишь после того как отношения семьи Абачи с IPB были прекращены, на свет появились документы, позволяющие предположить, что по крайней мере для одного сотрудника IPB не было тайной, кем являются его клиенты. В документах банка было записано: «Отец Ибрагима и Мохаммеда генерал Сани Абача является в настоящее время военным правителем Нигерии, известной крайней коррумпированностью».

За время своего нахождения у власти Абача распустил все политические партии Нигерии, запретил демонстрации против нового военного режима, ввел драконовскую цензуру средств массовой информации и отправил в тюрьму многих выступавших против него людей. Но вместо того чтобы еще тогда аннулировать их счета, IPB продолжал обслуживать членов семьи Абачи в течение 11 лет и провел через их счета в Нью-Йорке, Лондоне и Джерси более 110 млн. долларов.

Надо сказать, что Citibank был не единственным банком Абачи. В 20 различных банках Швейцарии имелось более 140 принадлежавших ему счетов. Значительная часть находившихся на них средств поступила после 1998 года, когда были введены в действие швейцарские законы против отмывания денег. Эти законы предъявлялись швейцарцами всему остальному миру как доказательство того, что с темным прошлым покончено и деньги, украденные диктаторами, в Швейцарии больше не принимаются.

Сани Абача умер в июне 1998 года, предположительно от сердечного приступа. Ему было 54 года. По наиболее достоверной оценке, он украл 4,3 млрд. долларов, причем примерно 2,3 млрд. — непосредственно из национальной казны. Остальные два миллиарда поступили равными долями от контрактов, которые он проводил через свои собственные подставные компании, и от взяток от иностранных подрядчиков. Вскоре после его смерти его вдова Мариам была задержана в аэропорту Лагоса, когда пыталась улететь в Саудовскую Аравию, прихватив с собой 38 чемоданов иностранной валюты. В сообщениях фигурировали различные суммы — от 50 до 100 млн. долларов. Вдова заявила, что собиралась совершить хадж.

Примерно в то же время Мохаммед Абача связался с IPB в Лондоне и попросил, чтобы 39 млн. долларов, лежавших на его счету, были переведены на три различных счета за пределами Великобритании. Но деньги эти лежали на срочном счету и не могли быть сняты в течение еще двух недель. Мохаммед прекрасно осознавал неотложность решения этого вопроса и попросил, чтобы Citibank нашел способ обойти временную преграду. IPB пошел ему навстречу, предложив беспроцентный овердрафт в объеме 39 млн. долларов. IPB застраховал его деньгами, лежавшими на депозите, и Мохаммед Абача получил свои 39 млн. долларов и смог вывезти их из страны. Однако Мохаммеду не повезло: по возвращении домой он был арестован по обвинению в убийстве жены одного из политических противников своего отца и тут же отправлен в тюрьму.

Человек, пришедший на смену Сани Абаче, генерал Абдулсалами Абубакар, потребовал от всех пособников своего предшественника вернуть полученные от него деньги. Ему удалось собрать 770 млн. долларов и конфисковать немало недвижимости. Он выполнил свое обещание провести выборы, и в мае 1999 года президентом стал другой бывший генерал — Олусегун Обасанджо, при Абаче находившийся в заключении. Именно Обасанджо поддержал международные усилия по возвращению денег Абачи.

К тому времени Credit Suisse Private Banking раскрыл счета Абачи, на которых хранилось 232 млн. долларов. Swiss Federal Banking Commission (SFBC) приказала проверить все банки страны и в октябре заморозила счета Абачи в пяти других банках.

В январе 2000 года швейцарская полиция объявила, что к тому времени было идентифицировано и заморожено в общей сложности 645 млн. долларов, правда, 115 млн. швейцарским судьей позднее были разблокированы. Шесть банков получили выговор от SFBC за серьезные упущения и ошибки в работе со счетами Абачи. Еще шесть были наказаны за слабый контроль, а сотрудники шести швейцарских банков были фактически осуждены за отмывание денег и другие преступления, связанные с капиталами Абачи. По случайному совпадению, «гномы» в UBS неожиданно обнаружили, что у них тоже имелись счета со средствами Абачи. В результате было заморожено еще 60 млн. долларов.

Власти Люксембурга заморозили 670 млн. долларов на восьми отдельных счетах семи подставных офшорных компаний, принадлежавших в этой стране братьям Абача. А власти Лихтенштейна заморозили 109 млн. долларов, находившихся на счету одной подставной компании, и еще 100 млн. немецких марок — на счету другой.

Нигерийцы обратились за помощью к Великобритании, но ни один банк Британии или Джерси не проявил особого стремления к сотрудничеству. Когда их попросили заморозить счета, они отказались на том основании, что в Нигерии в это время не велось никакого уголовного расследования. Однако весной 2001 года британская Financial Service’s Authority (FSA) объявила об обнаружении 300 млн. долларов, находящихся на 42 счетах Абачи в 23 различных банках. Оборот этих счетов за период с 1996 по 2000 год составил почти миллиард фунтов стерлингов (т.е. приблизительно 1,3 млрд. долларов по тогдашнему курсу). Но вместо того чтобы требовать наказания для банков и банкиров за нарушение британских законов об отмывании денег — ведь они, по меньшей мере, имели дело с крадеными деньгами, — FSA просто пожурила 15 банков за «серьезные недостатки» в контроле за отмыванием денег, чем нанесла серьезный ущерб своей репутации.

В июле 2002 года Верховный суд Нигерии вынес постановление о недостаточности улик для обвинения Мохаммеда в убийстве, что, впрочем, не освободило того от 111 пунктов обвинений, связанных с отмыванием денег и коррупцией. Хотя решение суда поразило некоторых людей, президент Олусегун Обасанджо приказал начать переговоры с семьей Абачи о возвращении нигерийских денег.

При посредничестве швейцарцев стороны заключили сделку, по которой представители семьи Абачи согласились вернуть 1,35 млрд. долларов в обмен на согласие правительства освободить Мохаммеда из тюрьмы, где он провел последние три года. В соответствии с условиями данного соглашения, у семьи Абачи оставалось приблизительно 100 млн. долларов, которые, как им удалось убедить швейцарцев, были накоплены до того, как Сани Абача стал президентом страны. Невозможно поверить, чтобы кадровый офицер и государственный служащий мог скопить такое состояние законным путем, тем не менее швейцарцы поверили в это, и Обасанджо согласился на сделку, надеясь решить этот вопрос за спиной своего правительства. Когда Мохаммед согласился на урегулирование, Обасанджо приказал выпустить его. Едва оказавшись на свободе, Мохаммед отверг соглашение о возвращении миллиарда, принадлежавшего его семье, и сделка лопнула.

* * *

В истории Citibank есть постскриптум.

Неадекватное руководство IPB принесло свои плоды. Было разрушено несколько карьер, пострадали репутации некоторых организаций, наиболее известной из которых является Citi.

Сенатор Карл Левин публично обвинил директоров IPB в том, что они были связаны с аферой семьи Абачи. «Они не просто спали на посту, они спали летаргическим сном».

Не все выражались так дипломатично. «Было время, — говорит один из заместителей окружного прокурора Нью-Йорка, — когда первым банком, о котором вы вспоминали, когда слышали слова “отмывание денег” и “частный банкинг”, был Citi».

В 1998 году Сэнди Вэйл, в то время председатель брокерского и страхового конгломерата Travelers Group, организовал захват Citigroup, тогда третьего по величине банка Америки стоимостью 70 млрд. долларов. Среди многих унаследованных им проблем была изрядно подмоченная репутация Citi. Но в самом начале своей работы в должности руководителя этой компании Вэйл предпринял серьезную чистку направления частных банковских услуг и приказал ужесточить проверку благонадежности клиентов. Изменения, проведенные по его инициативе в том, что он называл «старым банком», были настолько значительными, что в дни Вэйла Citi стали называть «новым банком».

Обслуживание глав государств и бывших глав государств — называвшихся там «политически заметными личностями» — более не приветствовалось и, более того, фактически открыто осуждалось. Каждого клиента теперь тщательно проверяли. Многоуровневые средства наблюдения за ведением бизнеса являются, по мнению руководителей Citi, самыми жесткими в отрасли.

Один из высших руководителей банка заявил, что люди, стремившиеся спрятать грязные деньги, являются представителями «старого банка». Как бы то ни было, даже если превосходно замаскировавшийся высший госслужащий, контрабандист, мошенник или отмывщик денег по глупости заявится в банк, установление его отношений с «новым банком» будет «практически невозможным».

Парадоксально, но, по словам этого высшего руководителя, в результате всех этих событий не только радикально изменилась клиентура банка, но и существенно выросли прибыли. Он утверждает, что сегодня, сознательно отказываясь от сомнительных клиентов, Citi получает больше доходов от частного банкинга, чем «когда он был старым банком» и сознательно стремился таких клиентов заполучить.