Хозяин слова. Мастерство публичного выступления

Родченко Игорь

Глава вторая

Пять вопросов – пять ответов

 

 

А теперь представьте, будто через несколько дней вам нужно выступать… Это значит, что пора браться за подготовку (такую подготовку я называю целевой). За подготовку конкретной речи.

Не надо паниковать. Расслабьтесь, выйдите на улицу, зайдите в ближайшее кафе, закажите себе чашечку кофе или чая с мятой, посидите, покурите, если курите, откройте блокнот (мне лично удобнее носить с собой блокноты Moleskine) и простым карандашом в столбик напишите пять вопросов:

• О чем?

• Что?

• Зачем?

• Кому?

• Где?

Это главные вопросы, мы будем к ним возвращаться, записывать, дополнять или переделывать ответы на них, потому что подготовка выступления напоминает ручей, способный менять свою глубину и направление течения, а не квантовый эталон длины, неизменный, как коррупция в России.

Кстати, пока вы допиваете кофе или чай, расскажу вам историю про молескин.

Когда я учился в школе, а потом в институте, никаких таких блокнотов у нас, естественно, не было. Я и знать не знал, что в нем любил писать Эрнест Хемингуэй, который в те годы для меня кое-что значил. Например, он научил меня пить, потому что, прочитав «Фиесту» и «Праздник, который всегда с тобой», я не мог не попробовать смешать немного водки из родительского бара с лимонадом «Буратино» и бросить туда кусочек льда, отколотый ножом в морозилке. Само собой, в квартиру на окраине прибалтийского городка были приглашены две одноклассницы, которых я посадил на диван, укрыв им ножки пледом. Этот вечер запомнился мне как самый романтический в жизни, правда, потом нас всех долго тошнило от выпитого.

Я не расставался с дядей Хэмом несколько лет. В альбоме у мамы сохранилась записка, которую я накорябал в десятом, когда лежал в больнице с менингитом: «Дорогие мама, папа и Генка! Заберите меня отсюда, температура уже 37,5, а значит, можно болеть дома. Я здесь умираю. Мне колют по семь уколов в день, и это очень больно. А сегодня кололи целых восемь. Если не сможете забрать, то передайте мне фигурные печеньки и книжку “Острова в океане” Хемингуэя. Я вас люблю». Вот что значил для меня в детстве Эрнест, который любил писать свои заметки в блокноте с желтыми листами и твердой обложкой, чтобы удобно было держать на коленях. Первый такой блокнот мне подарила синеглазая девушка, которую я любил. Она умела делать подарки. Вы знаете, что это значит. Она радовалась, даря что-то, больше, чем тот, кому она дарила.

А теперь давайте начнем отвечать на вопросы. Писать ответы нужно короткими понятными предложениями, обдумывая при этом каждое слово.

Итак…

 

1. О чем?

Вопрос «О чем?» – это вопрос темы вашей будущей речи. Говорить можно о чем угодно, но, чтобы не замучить публику бесконечным потоком слов, нужно ограничить себя рамками темы. Представьте, что вам как специалисту, например, по лидерству предложили выступить на конференции. И о чем конкретно вы будете говорить?

«Я буду говорить о лидерстве!»

«Здорово, а о чем конкретно вы будете говорить?»

«Ну… о чем же… о, так сказать, лидерстве… э-э-э…»

Может, имеет смысл сузить тему, ограничить пространство речи? Ведь если тему обозначить, например, как «Может ли лидер был хитрым и безжалостным?» или «Восемь качеств современного лидера», то и автору, и слушателю станет гораздо понятнее, о чем речь.

Когда готовили Петербург к празднованию 300-летия, я отдыхал в Юрмале и как-то разговорился с милой старушкой-латышкой, торговавшей в небольшом книжном магазинчике. «Почему, – спросила она, – вы, русские, все время хватаетесь за большие дела? Вот в Петербурге площади восстанавливаете, целые проспекты, а в подъездах наверняка грязно. У вас всегда так. Нужно в порядок привести свой дом, а потом площадями заниматься».

Когда берешь широкую тему, как правило, не знаешь, с какой стороны подступиться к этой громадине, чувствуешь себя неуверенно, как новичок, которому руководитель поставил задачу хорошо работать, но не сказал, что делать конкретно. Чем тема у́же, тем проще выступать. Всегда лучше, когда в каждой фразе искрится море смысла, а не когда в море слов тонет весь смысл и слушатели вместе с ними.

Сейчас ради интереса я специально зашел на сайт публичных презентаций ted.com и посмотрел анонсы последних выступлений. Как правило, их темы уже заявлены в названии. Читаешь и сразу понимаешь, о чем будет идти речь:

• «Ваш план на 200 лет»;

• «Добыча минералов из морской воды»;

• «Как кондиционировать стадион»;

• «Почему Х означает неизвестное»;

• «Новый взгляд на очистку разливов нефти»;

• «Чего мы не знали об анатомии пенисов»;

• «Будут ли наши дети другим видом людей»;

• «Идеи, которые зажгли “арабскую весну”».

Размышляя о теме будущей речи, обязательно выясните, сколько времени вам отведено на выступление. Примерно 70–80% всех презентаций, которые я слушал на конференциях, деловых встречах и совещаниях, продолжались не более 20–30 минут. Думаю, стоит соотнести выбранную тему с регламентом выступления. В противном случае вам придется либо скакать по верхам и комкать речь, либо говорить с такой скоростью, что большинство слушателей вас просто не воспримут. В любом случае получится нехорошо.

Всегда лучше сказать меньше, но доходчивее. Как в том анекдоте, где Зяма был должен Изе деньги.

Изя просит сына написать письмо с требованием вернуть долг. Сын приносит многостраничный текст, начинающийся словами: «Уважаемый Зиновий Маркович! Не соблаговолите ли вы…» «Нет, – говорит Изя, – нужно переписать лаконичнее». Сын приносит второй вариант: «Зиновий Маркович! Папа спрашивает, когда вы вернете нам деньги». «Нет-нет! – говорит отец. – Это тоже очень длинно, дай я сам напишу». И в итоге Изя отбивает телеграмму: «Зяма! Твою мать!»

Запишите в блокноте точную тему своей речи: о чем именно вы будете говорить. И переходите к следующему вопросу.

 

2. Что?

Как ни странно, но на вопрос «Что я хочу сказать будущим слушателям?» тоже нужно ответить одним предложением. Если получится, считайте, что половина дела уже сделана. Это потом вы будете размышлять о содержании, прикидывать, что в какой последовательности говорить, а сначала важно определиться с тем, что я называю «зерном речи», – ее идеей. Важно сформулировать ту главную, «царскую» мысль, из которой вырастет вся презентация, положить камень в основании здания, на котором оно будет твердо стоять. Сформулировать ее просто и понятно, прежде всего – для самого себя.

Старец Амвросий Оптинский говорил: «Где просто, там ангелов по́ сто». Главную идею компании «Макдоналдс», например, можно сжать до двух слов: быстрота и доступность. Измените эту мысль – и сразу изменится, а скорее, рассыплется вся империя гамбургеров. Идею романа Достоевского «Братья Карамазовы» можно выразить одним предложением: «Все виноваты перед всеми». Роман вылупился из этой мысли.

Когда актер создает образ, он прежде всего старается найти ту черточку, которая определит весь характер роли.

Помните старый многосерийный фильм «Тени исчезают в полдень»? Был там подленький герой, великолепно сыгранный Борисом Новиковым. Вся идея персонажа в его кличке: Купи-Продай. Я где-то читал, что когда была найдена эта кличка, то мгновенно выстроилась и вся пластика актера, и его манера говорить. Такой мелкий, трусливый жулик, что за копейку мать продаст.

У хорошей речи должна быть своя идея. Например, в выступлении на тему «Анализ рынка тренинговых услуг» на конференции провайдеров идея может быть такой: «Рынок имеет значительные перспективы развития» или другой: «Кризис закончился, и ситуация стабилизировалась». Ваша задача – развить эту мысль. Именно идея и определит содержание речи, ведь вы будете отбирать только те факты, которые имеют к ней отношение. Как из зерна вырастает колос, так из идеи вырастет все дерево вашего выступления.

Когда я работаю индивидуально, мы с клиентом тратим, бывает, немало времени для того, чтобы точно и одним предложением определить зерно речи. Без этого обязательно возникает пустословие. А когда у нас получается, то мой клиент становится точным в словах и готовым к импровизации, потому что, зная ключевую мысль, он уже не потеряется в песках слов. И еще – это очень важно для тех, кто работает со сложными аудиториями, – оратора, который знает, что именно хочет сказать, трудно сбить с пути. Он может споткнуться, но не упадет.

Помню, был случай. Готовили группу ключевых специалистов к общественным слушаниям. Речь шла о проекте реновации городских территорий. Материала было – завались, но стоило выйти человеку, начать говорить – и сразу становилось ясно, что нет у него точки опоры. Говорили много, путано, и любой вопрос из зала тут же приводил их в замешательство. Не было уверенности в словах, не было внятной позиции. Когда общими усилиями сформулировали зерно «Наш проект необходим для развития любимого города», сразу все встало на свои места. Аргументы выстроились, интересные примеры пошли, появилась уверенность.

Я потом наблюдал, как проходили слушания. Ситуация была сложнейшей, но ребята понимали главное, что необходимо донести, поэтому легко подхватывали тему, дискутировали с аудиторией, активно импровизировали.

Вам может показаться, что не всегда так просто определить главную мысль. Ну какая такая идея у отчетного доклада по итогам года? Там же масса самых разных мыслей, фактов, оценок, там вообще речь идет обо всем! Однако это не так. Откройте Библию и прочитайте первый стих. Наша планета, вся жизнь на ней, судьба каждого человека, вся невероятная сложность бытия началась одним Словом. Хотите, считайте это метафорой. Какая разница? Такая метафора подходит для оратора.

И доклад по итогам года должен обладать своей идеей. Например, такой: «Наша компания вырвалась в лидеры рынка» или «Год выдался трудным, но мы выдержали». Пусть вы ни разу эту идею не озвучите, но она будет пронизывать все ваши графики и диаграммы и создавать у слушателей чувство гармонии, а не ощущение забитого шмотками чемодана, открыв который вы не понимаете, то ли на пляж, то ли в гараж.

Если тема ограничивает пространство речи, то идея задает вектор движения и помогает компоновать багаж слов.

 

3. Зачем?

Вот зачем я пишу эту книгу? А делать мне больше нечего. Сижу на веранде у родителей в загородном доме под Ригой и стучу по клавишам. Сбежать на пляж не могу – нога сломана (поскользнулся на собственной кухне). Вот и пишу, нанизываю слова. Точно так мы и выступаем.

Спрашиваю у клиента после регионального совещания руководителей: «Ты зачем сейчас это говорил?» – «Ну как зачем, чтобы проинформировать, так сказать, доложить…» Слушайте! Разве баба несет воду по деревне, чтобы ее нести? Разве люди спят, чтобы спать, разве футболисты гоняют мяч по полю ради самого процесса?! Нет, баба собирается напоить скотину свежей водицей и надеется, что коровка даст ей больше молока в благодарность за такой уход. Люди спят, чтобы организм отдохнул, чтобы работать со свежей головой, чтобы лучше выглядеть и быть в форме. Футболисты рвутся к победе и мяч не просто так гоняют, а стараются забить его в ворота и заработать очко, предполагая выйти на более высокое место в чемпионате. Без цели человек не совершает ни одного поступка. Просто цели сами по себе могут быть эффективно и неэффективно поставленными. Правильно поставленная цель активизирует нашу природу, помогает отбирать верные средства для достижения, дает нам волевой импульс, а неправильно поставленная заводит в тупик, делает нас смешными, не позволяет распределять силы и страшно утомляет.

Вспомните себя в той нелепой ситуации, когда надо говорить, а вы не знаете зачем. Во рту появляется каша, движения становятся суетливыми, глаза начинают бегать, как будто вы врете.

Недавно я наблюдал, как выступления ораторов целиком и полностью зависели от того, как именно была сформулирована ими цель. Я сидел в зале одной петербургской гостиницы за круглым столом. Таких столов было штук десять, и за каждым разместилось по восемь человек. Мы ждали начала семинара, посвященного проблемам покупки и продажи бизнеса. В программе значились выступления трех человек.

Первый выступающий из списка был так хорошо известен в деловом мире, что мог позволить себе прийти в потертых джинсах, а не в сером или синем костюме, как это сделали остальные участники. Впрочем, выглядел он очень элегантно.

Докладчик вышел на авансцену, оперся левой рукой на трибуну и заговорил. Он был похож на римского патриция, немного уставшего от общения с клиентами. Его речь неторопливо растекалась, как томатный сок, пролитый на скатерть. Было видно, что оратор собой доволен: он прислушивался к звукам своего голоса, наслаждался плавностью своих жестов, иногда мягко грассировал. А мы в это время тихонько жевали: бутербродики с икоркой, ломтики сыра, нежную ветчину, фрукты… И не обращали почти никакого внимания на то, что происходило на сцене.

Подобное может случиться с любым опытным оратором, познавшим вкус успеха. Желание нравиться публике превращается в самоцель. Такой оратор становится актером, который играет самого себя, позволяя нам смотреть этот спектакль. Но, играя роль, он не видит, что творится в зале. Внимание оратора сосредоточено на собственных переживаниях. А зрители тем временем покидают театр…

Я называю таких ораторов «павлинами».

Их цель в выступлении – понравиться, получить порцию восторгов, показать себя. В этот момент их внимание сосредоточено на собственных действиях, и результатом становится потеря контакта с залом.

…Когда модератор объявил второй номер из списка, на сцену поднялся сотрудник известной юридической компании. Задачу выступления он для себя сформулировал четко: донести до слушателей информацию.

Что обычно делает ответственный выступающий, когда хочет донести информацию? Он сосредотачивается на тексте. Главным для него становится – ничего не забыть. Если нельзя читать с листа, он будет читать с экрана. Он ни в коем случае не смотрит в глаза слушателям – боится отвлечься и потерять мысль. Уставившись в точку на полу, он говорит, и говорит, и говорит. Как правило, тихо, чтобы не вывести себя из сосредоточенного состояния лишней эмоциональностью.

Что обычно делает аудитория такой презентации? Вероятно, эти люди слушают, возможно, записывают. Но чаще – борются со сном. Когда цель презентации в доведении информации, результат целиком зависит от желания публики слушать.

Я называю таких ораторов «дятлами».

Их цель заключается в озвучении заготовленного текста, они работают радиоприемниками. Результатом такого подхода становятся монотонная речь, поверхностный контакт с залом, потеря контроля времени, вялость и постоянная боязнь ошибиться.

…А потом на площадку вышел Виктор Афанасьев – представитель компании «Магазин готового бизнеса». И будто свежим ветерком подуло. Докладчик был спокоен, улыбчив и смотрел каждому из нас прямо в глаза. По крайней мере, мне так показалось. Выдержал паузу и заговорил. Кто ел, тот перестал жевать, кто спал – проснулся. Весь зал был во внимании. Виктор говорил ровно двадцать минут. После аплодисментов посыпались вопросы. Еще десять минут спустя модератору пришлось вмешаться, чтобы объявить перерыв. Виктора сразу взяли в тесное кольцо пытливые слушатели…

В чем секрет его успеха? В точно поставленной цели. Когда я подошел к нему и спросил о цели его выступления, он ответил очень просто: «Я хочу, чтобы они воспользовались моими услугами и пришли ко мне в компанию».

Я называю таких ораторов «орлами».

Их цель – достичь наших сердец, сподвигнуть нас на действия и решения. Они обеспечивают максимальный контакт с залом и способны к импровизации, потому что не привязаны к бумажке с текстом. Они активны, смелы, используют юмор и никогда не прячутся за трибуной.

Итак…

Цель должна быть реализована не во мне («Я хочу понравиться»), не в самом процессе («Я хочу рассказать о…»), а в моих слушателях. Правильно поставленная цель показывает результат, которого я хочу добиться своей речью. Такого рода цель можно сформулировать следующим образом: «Я хочу, чтобы…» Вместо многоточия в блокноте следует записать тот результат, которого вы хотите добиться.

Например, «Я хочу, чтобы слушатели приняли мою точку зрения по этому вопросу» или «Я хочу, чтобы они подписали контракт».

Так в вашем блокноте появляются очень простые предложения. Тема создает границы, идея обозначает суть содержания, а цель направляет все ваши действия на конкретный результат.

В дополнение скажу, что цель может быть стратегической или тактической. Первая руководит вашей деятельностью в перспективе иногда на несколько лет, и многие выступления просто вкладываются в ее достижение как в коробочку, вторая – тактическая. Этот тот результат, которого вы обязаны достичь в течение конкретного выступления. Не стоит их путать – штаны могут лопнуть от желания достичь стратегической цели за одно выступление.

Кстати, о лопнувших штанах…

Всем мальчикам невысокого роста трудно приходится в школе. Сам я был вторым с конца при построении. Поэтому на свидание с красавицей Галей Копчук, которую я тайно любил, мне приходилось ходить на положении приятеля ее кавалера. Конечно, Серега был настоящим мачо: высокий, с черными кудрями, крупным носом и яркими губами. Пока они разговаривали возле двери подъезда, я сидел на лавочке и мечтал. Сами понимаете о чем. Правда, у меня была одна вещь, которая выгодно отличала меня от многих моих друзей: настоящие брюки клеш, тесно облегающие ягодицы и расширяющиеся книзу до размера небольших парусов. Тогда это считалось модным. Не каждому мама могла сшить такую шикарную одежду. Для правильных клешей нужна была специальная офицерская ткань.

И вот однажды я надел их в школу. Это был риск, я нарушал правила, но игра стоила свеч.

Параллельный 10 «А», где училась Галя, болтался в спортзале. Девчонки сидели на скамейке и секретничали. Мы с Серегой вошли и двинулись прямо к снарядам. Серега классно подтягивался – этим он в тот момент и занялся. А я направился к стойке для прыжков в высоту. Обычные 1,45 метра я заменил на 1,55 и взял разбег. Расклешенные штанины захлопали в такт. Скамейка запасных замерла. Оттуда пахло карамелью. Толчок, крик, треск… Аплодисменты. Я взял высоту, но теперь не мог подняться. И понял, что произошла катастрофа. Краска залила мне лицо.

Подошел Серега, насмешливо спросил, в чем дело. Он чуть не заржал, когда я ответил, но, увидев мои глаза, снял с себя пиджак, положил меня на него спиной, поднял на руки и понес. До самого медкабинета, где фельдшер зашила на скорую руку мои брюки. А остальные ребята подумали, что я просто подвернул ногу.

Вскоре Галя согласилась сходить со мной в кино. А Серега полюбил другую.

 

4. Кому?

 

На данный вопрос ответить одним предложением вряд ли удастся. Может, потому что это самый важный вопрос из пяти?

Любой человек, коллектив людей, целая страна обладают культурой, которая наиболее точно выражает их ценности. Как люди одеваются, в каких зданиях живут, как едят, спят, разговаривают – все это и есть культура, и она бывает разной. Есть культуры закрытые и открытые, «мужские» и «женские», авторитарные и демократические… А для меня одним из важнейших признаков культуры является ее монологичность или диалогичность. Этот признак проявляется во всем: в поведении людей, в нормах и правилах общения, в творчестве и, конечно, в ораторском искусстве.

Я вырос в СССР, в культуре насквозь монологичной. Когда я вспоминаю уроки в школе или лекции в институте, выступления комсомольских вожаков и делегатов партийных съездов – те очевидные примеры живой риторики, которые наблюдал, то с грустью понимаю, что, за редким исключением, со мной общались сверху вниз. Никого мое личное мнение особенно не интересовало, его можно было высказывать во дворе, в пивной, на кухне, но только не публично. Там, за трибуной, следовало говорить чужие слова чужим языком.

Человек монологичной культуры не нуждается в слушателе и в аргументации, ему важнее лозунг, пустая фраза. Он раб привычки докладывать информацию, тот самый «дятел», о котором я писал выше. Ему важнее произнести текст, чем получить на него отклик. Монологичному оратору обязательно присущ страх публичного выступления, он не умеет дискутировать – начинает кричать во все горло, даже не задумываясь, слышит ли его кто-нибудь. Он и сам не желает никого слушать, потому что эгоцентричен и не нуждается в чужом мнении.

Эта культура никуда не делась вместе с исчезновением Страны Советов. Она перешла к следующему поколению. Я сам впитал в себя многие ее черты. И только в последние годы стали продираться наружу ростки новой культуры – культуры диалога. Конечно, она существовала прежде, была основой русской дореволюционной жизни, но оказалась уничтожена большевиками. Уплыла на пароходе в 1927 году, была расстреляна на Соловках, замерзла на Колыме и замолчала вместе с колоколами, сброшенными с дивеевских храмов.

В этой культуре не ты – говорящий и не тот заготовленный текст, который надо произнести, а то, что простирается дальше, за телом и текстом, – что благодаря тебе понял другой, что он осознал, почувствовал, принял. Не важно, как он к тебе относится – критически или дружелюбно, важно, чтобы он не остался равнодушен. Пусть сидит с закрытым ртом, но в нем должен идти процесс осмысления и сопереживания. Результат хорошей речи всегда заслуга обеих сторон: оратора и аудитории. В диалоге возникает сотрудничество, а вне сотрудничества нет и результата: понимания, желания, действия. В монологе игра идет в одни ворота. Один говорит, а другие делают вид, что слушают. Когда культура становится монологичной, она умирает.

Как связано это рассуждение с четвертым вопросом в списке? Да очень просто.

Вопрос «Кому?» формален для представителя культуры монолога. Какая ему разница? Он всегда одинаков. Ему что немец, что француз, что работяга, что профессор – до лампочки. Это ключевой признак такой культуры: неспособность к реакции, неумение быть гибким, нежелание слушать и понимать аудиторию.

В диалоге есть парадокс. В нем оратор – это прежде всего большое ухо, а не язык. Потому вопрос «Кому?» для выступления по-настоящему эффективного оратора имеет большое значение.

 

Понимание аудитории: разведка

Несмотря на то что настоящее понимание слушателей приходит уже во время работы, предварительная оценка будущей аудитории необходима.

Зачем?

1. Чтобы знать, насколько людям может быть интересно то, что вы собираетесь сказать, и при необходимости внести изменения в содержание речи.

2. Чтобы понять, как или каким языком об этом говорить.

3. Чтобы не допустить агрессии, скуки, непонимания, которые возникают, когда не учитываются существующие барьеры восприятия – разница в возрасте, положении, опыте, культуре.

Заклинание оратора: «Я хочу вас знать, чтобы не бояться. Я хочу вас знать, чтобы стать по-настоящему полезным. Я хочу вас знать, чтобы уйти другом, а не врагом».

Однажды мне повезло наблюдать работу одного из лучших экскурсоводов Страны Советов. Происходило это на острове Валаам, а звали человека Евгений Петрович Кузнецов, или, по-свойски, Жак. Он был коренастый, с норвежской бородкой, седыми бровями и носом, похожим на помятую картофелину.

На Валааме летом – столпотворение туристов и паломников. Вечером экскурсоводы получают разнарядку, а утром уже стоят кучкой на причале, ожидая швартовки очередного парохода с сотней-другой гостей. Что делал Жак, пока его молодые коллеги ежились на продувном ладожском ветру? Он направлялся на палубу судна и растворялся среди туристов. Через пять минут Евгений Петрович уже знал, кто на борту, откуда, что случилось в пути, как вчера поужинали, долго ли стояли в тумане и т. п. Вооруженный этой информацией, он возвращался к экскурсоводам и спокойно курил в ожидании своей группы.

Я слушал его экскурсии раз двадцать. Не помню, чтобы хоть раз он начал свое общение с группой так же, как делал это прежде. Менялись не только слова приветствия (он обязательно вворачивал какой-нибудь разведанный фактик из «биографии» группы), менялись интонации его голоса. С астраханскими он был не тем, что с вологодскими, с работягами – совсем другим, нежели с московской профессурой. Менялся подход к людям, но сам Жак оставался собой – просто он умел быть разным. Благодаря этой гибкости он всем казался своим человеком. Его любили и слушали с огромным вниманием.

Итак, чем лучше мы знаем будущих слушателей, тем точнее мы сможем действовать.

Разведка начинается с вопроса, ответив на который вы обеспечите себе успех в любой аудитории. Он звучит так: «Что им от меня надо?»

Сидел я как-то на конференции, посвященной борьбе с рейдерскими захватами. Жужжали кондиционеры, что-то невнятное бормотали ораторы, отсыпались слушатели. Дело шло к обеду. Почувствовав вкусные запахи, народ начал оживленно собирать портфели и потянулся к выходу. Вдруг на сцену выскочил модератор и сделал объявление, услышав которое публика оторопела. Оказалось, что один из докладчиков – директор полиграфического предприятия – должен уехать и потому просит дать ему возможность выступить сейчас, а не в 16 часов, как было намечено программой…

К трибуне вышел мужик в сером костюме и спокойно начал: «Коллеги, мы три года отбивались от рейдеров. Я просто расскажу, что работает в этой ситуации, а что нет».

Он говорил полчаса, а потом еще столько же отвечал на вопросы. Его не отпускали, напрочь забыв об обеде. Почему?

Он говорил о том, что действительно было интересно аудитории, о том, что люди хотели услышать и за что заплатили немалые деньги.

Задача оратора – понять интерес аудитории и изменить свою речь таким образом, чтобы учесть его. Если получится, оратор обязательно станет аудитории интересен .

Как узнать, в чем заключается интерес аудитории? Хороший продавец задает вопросы, чтобы выяснить предпочтения покупателя и предложить идеальный выбор.

Готовясь к выступлению, вы можете поспрашивать кого-нибудь, кто хорошо знаком с будущими слушателями. Если такого человека нет, задайте эти вопросы самому себе, честно поставив себя на место слушателей. Например, вопросы могут быть следующими.

• Волнует ли слушателей та проблема, которую я рассматриваю в своей речи?

• Какую пользу они ожидают получить от моего выступления?

• Какие аспекты темы могут их интересовать в первую очередь?

• Какие проблемы, близкие к рассматриваемой, интересны аудитории?

Ответы на некоторые вопросы могут оказаться неполными и неточными. Мало того, они могут оказаться и вовсе отрицательными. И хорошо, если вам удастся понять это заранее. Замечательно, если, например, на первый же вопрос («Волнует ли слушателей поднимаемая проблема?») вы получите ответ «Нет». Гораздо хуже понять это уже в процессе выступления. А так у вас еще будет время внести изменения и развернуть тему по-другому – чтобы не осталось ни одного равнодушного.

Будьте осторожны в оценке аудитории, отдавайте себе отчет, что она лишь обозначает границы и направления.

Однако мало выяснить интерес аудитории, нужно еще много чего понять. Вот таблица, которую я обычно использую при подготовке своих выступлений. Вопросы в ней группируются по трем направлениям:

• общая характеристика аудитории;

• мотивация группы;

• уровень подготовленности слушателей.

В зависимости от направления своей деятельности вы можете составить собственный вопросник по этому образцу.

 

Оценка аудитории

Информация, которую вы получите таким образом, необходима для уточнения содержания речи, уровня сложности языка и выбора подходящей стратегии поведения. Оратор должен уметь, не изменяя себе и помня о цели, проявлять гибкость, уметь адаптировать свое выступление, свою манеру говорить в зависимости от тех, кто перед ним находится.

Тремя направлениями, указанными в таблице, можно ограничиться, но, если вы мечтаете о настоящей дружбе с аудиторией, необходимо проникнуть в мир ваших слушателей: заглянуть в их дома, пробраться на кухни и посмотреть, что они едят на завтрак, увидеть телепрограммку с подчеркнутыми передачами и фильмами, послушать телефонную болтовню их жен, посмотреть, что эти люди читают на ночь – и читают ли вообще. Там, в бульоне ценностей, идей, историй и сплетен, вы найдете самые интересные примеры и сравнения для своей речи.

Я говорю о предварительном изучении среды, что объединяет будущих слушателей, той культуры, в которой они существуют. Ведь ничто так не располагает к себе аудиторию, как демонстрация неподдельного интереса к ней самой.

Однажды, выступая в Сургуте, я между делом сказал, что памятник первопроходцам в их городе в шутку называют «памятником первопроходимцам» (о чем мне сообщил по дороге таксист), – и этого оказалось достаточно, чтобы вызвать веселье в зале. Общение сразу стало неформальным, чего я и добивался.

Когда начинаешь изучать своих будущих слушателей заранее, тем самым проявляешь к ним уважение, а уважение, в свою очередь, становится основой для нормальных, а не пугливо-агрессивных взаимоотношений. Помешать этой работе может только привычка откладывать все на потом или недостаток времени.

Вряд ли я забуду историю, случившуюся давно, когда я еще не имел ни личного секретаря, ни коммуникатора. Переговоры с двумя потенциальными клиентами были назначены с разницей в один час. Так как офисы фирм находились в соседних зданиях, я рассчитывал, что легко успею представить свою программу в одном месте и договориться о сотрудничестве в другом, по соседству. Первая компания была страховой, а вторая занималась строительным инжинирингом. Времени на подготовку у меня не оставалось. Уже в машине я открыл газету «Деловой Петербург» и с радостью обнаружил целую вкладку, посвященную страховому бизнесу.

Когда принесли кофе, я вспомнил одну из прочитанных статей и с удовольствием упомянул о проблемах, стоявших перед страховщиками, связал это с необходимостью обучать сотрудников. Шпарил как по писаному. Директор по персоналу внимательно меня слушала, кивала, но в разговор вступала осторожно и о своем страховом бизнесе молчала. Худо-бедно мы договорились о продолжении переговоров, и я поспешил на вторую встречу. А выходя, увидел огромный логотип компании над стойкой секретаря, и мне сразу бросилось в глаза слово «инжиниринг»…

Опытный путешественник знает, что даже тщательно собранные сведения о маршруте не избавят от неожиданностей. Так и предварительная информация о слушателях не гарантирует стопроцентного попадания в зону их интересов и предпочтений. Личико «Гюльчатай» покажет только при встрече. Когда вы увидите аудиторию, когда произнесете первые слова, когда услышите дыхание зала – только тогда поймете, с кем имеете дело. Вот почему никогда нельзя заранее сочинять вступление, загонять себя в рамки определенного поведения. Ситуация может оказаться не той, на которую вы рассчитывали. Предварительно собранная информация всегда очень полезна, но она не должна мешать оратору действовать, как того требуют обстоятельства.

Вот как много труда может потребовать ответ на вопрос «Кому?». Не исключено, что придется исписать в блокноте целую страницу. А между тем впереди ждет следующий вопрос.

 

5. Где?

 

«Бытие определяет сознание» – единственная фраза из курса по диалектическому материализму, которую я помню. На лекциях мы вполголоса говорили о фильмах Тарковского и Феллини, о Ремарке и Достоевском, о спектакле «История лошади» с Евгением Лебедевым в главной роли. Нам было что обсудить, пока скромно одетая тетенька в старомодных очках монотонно читала про единство и борьбу противоположностей. Иногда я отворачивался к окну – огромному, какие бывают только во дворцах, и смотрел на Неву. Она, внешне покойная, тяжело уносила в Балтийское море тысячи кубометров холодной ладожской воды. На сером пятиэтажном здании напротив был укреплен привычный лозунг «Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи!». По Кировскому мосту, дребезжа и позванивая, катились одинокие трамваи. Это был простой и понятный мне мир. Через несколько лет он рухнул. Границы открылись. Сразу после института я в одиночку поехал в Данию – сниматься в кино. Через Хельсинки и Стокгольм. С ленинградского поезда пешком отправился на паром, идущий в Швецию. На входе в морской порт чуть не пробил лбом слишком чистое стекло входных дверей. Настолько чистое, что я их просто не заметил. Моя, еще советская, ориентация не сработала в чужом мире.

Есть несомненная связь человека с пространством, в котором он разговаривает, ходит и спит. Одна и та же лекция, прочитанная, например, в актовом зале университета или в одной из обычных аудиторий, звучит по-разному. Наше поведение меняется в зависимости от среды. Идет-бредет горожанин по улице, расслабленный, солнышку улыбается, и вот спустился он в метро, пересек черту, отделяющую открытое пространство улицы от стиснутого со всех сторон подземелья, и его поведение заметно изменилось: шаг стал короче, но быстрее, голова наклонилась, и взгляд рыскает под ногами идущих, локти раздвинуты для защиты от тесноты… Затем он поднялся на поверхность, зашел в храм: ступает тихо, смотрит кротко, говорит шепотом. Характер пространства влияет на структуру нашего поведения.

Оратор, зная это, должен очень хорошо почувствовать место, где ему придется выступать. Хватит нескольких минут, чтобы походить, пока никого нет, по сцене, посидеть в зале. Привыкнуть к пространству, почувствовать его влияние и встроить себя в окружающую среду, для того чтобы потом ею управлять.

А если оратор игнорирует пространство? Например, кричит, шумит, ходит из угла в угол в маленькой комнатке, а в огромном зале, наоборот, прячется за трибуной, говорит тихо? Возникает диссонанс. Слушатель чувствует себя некомфортно и может проявить свое недовольство – агрессивными репликами, вопросами не по теме, шумом.

Освоить пространство можно и по ходу дела, но это неминуемо приводит к трате сил, скованности или лишней суете.

Комичный случай произошел с нами на выставке Trainings в 2006 году. Те, кто работает на тренинговом рынке, отлично знают это мероприятие. Проходит оно в Москве, и, когда я был там в первый раз, выставочные павильоны находились в Центре международной торговли. Запомнилось, что презентации компаний проходили в светлых уютных залах, публика чинно восседала рядами, а тренеры рассказывали о себе, стоя за трибуной и показывая слайды.

Прошло два года, и мы в компании решили поехать на эту выставку с презентацией. Придумали интригующую тему, посчитали, что лучше не рассказывать о себе, а демонстрировать наши упражнения и разные фирменные приемы работы. Разумеется, запланировали максимально вовлечь аудиторию в действие. Узнали у организаторов все подробности, даже план зала получили по почте. Обратили, конечно, внимание на то, что выставка переехала и павильон теперь находится в Экспоцентре. Из гостиницы вышли часа за три до начала презентации, поймали такси. Времени на дорогу через пробки потратили больше, чем на перелет до Москвы со всеми регистрациями. В Экспоцентр приехали, когда до нашего выхода оставалось всего пятнадцать минут.

Зал № 2, красным квадратиком обозначенный на плане, оказался не тихим, уютным помещением, образ которого пылился в моей памяти, а выгородкой из ширмочек высотой чуть больше человеческого роста. Рок-музыка и народные песни гремели из динамиков, шум сотен посетителей и смех веселых официанток в кафе по соседству звенели в ушах. Говорить можно было только в микрофон, о показе упражнений, рассчитанных на общение участников, и речи не шло, их не смогли бы услышать.

Перестраиваться пришлось на ходу. Мы вытянули презентацию огромными усилиями, но приобрели бесценный опыт.

Теперь, если я заранее не могу увидеть место выступления, то прошу высылать фотографии будущей площадки и задаю десяток вопросов. Советую обращать внимание на такие «мелочи», как:

1) площадь зала;

2) форма зала;

3) схема рассадки слушателей;

4) мебель и предметы в зале;

5) источники освещения;

6) акустика;

7) технические средства;

8) климат;

9) регламент, время перерывов;

10) что будет происходить до вашего выступления и после него.

Можно ли не знать всех этих подробностей? В принципе можно. Обычно каких-то отклонений от привычных всем стандартных условий не случается, и любой оратор сумеет быстро освоиться в новой обстановке.

Однако тщательность подготовки помогает сфокусировать энергию на тех, кому она предназначена, а не на рояле, неожиданно оказавшемся на сцене между оратором и слушателями.

Получив информацию по каждому из пунктов, вы будете лучше готовы к выступлению.

 

Площадь зала

Давайте разделим стандартные для любого оратора площадки на три категории в зависимости от их величины. Малый зал – до 40 м2, средний – от 40 до 100 м2 и большой – от 100 до 1500 м2 и даже больше.

В малом зале оратора рассматривают, как муху через увеличительное стекло. Ему не спрятаться. Поэтому нужна особая тщательность во всем, что связано с внешним видом. Стрелка на рукаве новой рубашки, неаккуратная стрижка, покрасневшие веки, грязная обувь, лишние полкило после отпуска, пятнышко на свитере – все те мелочи, на которые вы не обратили внимания, будут замечены слушателями. Вам это надо?

Помню, пришел я как-то на презентацию книги известного тренера. Крупный мужчина, он визуально занял половину всего пятачка, отведенного ему в небольшом классе. Работал мастер экспрессивно, активно жестикулировал, поднимал руки и не говорил, а почти кричал. Содержание мне понравилось, но слушать было нелегко. Минут через пятнадцать оратор начал потеть… Мне приходится по вкусу, когда в кино полицейский ходит в рубахе, прижатой подтяжками, и у него мокрые до пояса подмышки – я продолжаю жевать попкорн, размышляя о тяжелой мужской работе, но, когда кто-то в двух шагах от тебя обливается по́том и темные пятна быстро расползаются по светлой ткани, становится трудно жить.

В малом зале оратору удобнее сидеть, чем стоять. Слушателям трудно воспринимать нас, когда мы буквально нависаем над ними. В ограниченном пространстве меняется и амплитуда движений – двигаться следует короткими переходами по два-три шага с обязательными остановками. Голосом работать надо мягко, тихо, сохраняя при этом полноту звучания, то есть произнося без видимых усилий каждый звук. В малом зале лучше умерить пыл, действовать спокойно, не разбрасываться щедро эмоциями, жестикулировать сдержанно. Дело в том, что в таком пространстве оратор может быстро почувствовать себя комфортно, уверенно и начнет разгоняться или переигрывать. Наступает «головокружение от успеха»: в интонациях появляется напевность, жесты становятся вычурными, в такое время оратор будто играет роль из драматического спектакля. Когда аудитория замерла и внимает, трудно сохранить простоту и естественность поведения. Слушатели же начинают отвергать такого оратора. Если вы заметите в себе этот неуместный наигрыш и пафос – сразу сбавляйте скорость и приходите в себя.

В малом зале для показа презентации лучше использовать телевизионную панель или интерактивную доску, а не экран с проектором. Иначе картинка окажется слишком большой, и неизбежно будут проблемы с тенью, ведь здесь меньше возможностей уйти от проецирующего луча. Оптимальным инструментом визуального сопровождения в случае с таким залом я считаю флипчарт.

Средний зал любим многими. Это золотая середина. Здесь эмоциональный драйв большого помещения легко сочетается с естественной, почти домашней простотой поведения, характерной для небольших комнат. Средний зал лучше всего подходит для показа слайдов, но при этом в нем допустимо работать и с доской или флипчартом – только буквы должны быть существенно крупнее, а маркер следует брать толщиной не менее сантиметра. Если позволяет голос, то выступающий может говорить без микрофона, но легко перейти и на микрофон – никого это не удивит. Оратор имеет достаточно свободного пространства, чтобы двигаться в разных направлениях, стоять или сидеть. Он может тронуть слушателя за плечо и тут же отойти на несколько метров. Средний зал дает нам много преимуществ, и помешает ими воспользоваться разве что недостаток опыта.

В большом зале вы, скорее всего, будете выступать со сцены. Выбор позиции зависит от характера происходящего. Стоять за трибуной допустимо только во время официальных и торжественных мероприятий. Чем меньше формализма, тем свободнее поведение, тем дальше от трибуны и ближе к слушателям. Иногда оратор даже соскакивает со сцены. Это любопытный прием, но в таком случае из последних рядов вас уже не видят. Данный ход можно применить, например, для рукопожатия или предложения ответить на вопрос кому-то в первом ряду, но, как и любым приемом, им нужно пользоваться расчетливо.

Сегодня очень популярен формат открытого круглого стола, и его участники сидят на сцене в креслах. Так подчеркивается неформальный характер встречи. На экране мы видим увеличенное изображение выступающих, что компенсирует статичность их поведения. Мы можем рассмотреть детали: мимику, мелкую моторику. Это интересный, современный тип выступления, только стоит обратить внимание на то, как вы будете сидеть. Хорошо помню картинку с экономического форума в Давосе. Развалились наши отцы, ноги раздвинули, как мужики после бани. Не эстетично. Берите пример с европейцев. На том же форуме они сидели либо нога на ногу, либо колени вместе. Аккуратненько так сидели, и носки у них длинные – бледные ноги хорошо прячут.

 

Форма зала

В вытянутом, узком помещении работать намного сложнее, чем в квадратном. Вас будет тянуть перескочить через первые ряды и направить свою речь вдаль, «на камчатку». Или, наоборот, вы станете разговаривать с теми, кто сидит поближе, а о дальних забудете. Надо распределять внимание! Заранее подготовьтесь к тому, что нужно будет работать как затвору: посыл вперед, возврат назад, затем немного пошуровать в середине.

В зале, растянутом в ширину, есть опасность потерять тех, кто сидит с краю. Профессионала сразу можно определить по тому, как он работает с краями. Новичок всегда говорит по центру в одну точку, а опытный оратор легко поддерживает контакт и с теми, кто сидит перед ним, и с теми, кто выбрал место у выхода.

Очень трудно работать в помещениях круглой формы, особенно если тебя для демонстрации равенства и демократии посадили на вращающийся стул прямо в центр зала, а публику расположили вокруг. Вроде свой среди своих, но почему-то постоянно к кому-то спиной.

В зале любой формы главной задачей оратора является налаживание взаимодействия со слушателями. Все должны видеть его, а он – видеть всех.

 

Схема рассадки слушателей

Нехорошо, когда стульев или кресел оказывается больше, чем слушателей. Если есть возможность, попросите убрать часть мебели заранее. В большом зале постарайтесь рассадить людей таким образом, чтобы не возникали пустоты в пространстве между группками. Идеальный вариант, когда ассистент помогает слушателям занять места согласно вашему плану. Чаще приходится самостоятельно просить уже расположившихся гостей пересесть. Не стоит им приказывать или просить их об этой услуге, не объясняя причин. Гораздо лучше учесть заинтересованность аудитории в получении качественной информации, чтобы аргументировать свою просьбу. Например: «Господа! Если вас не затруднит, пересядьте, пожалуйста, в центр зала. Вам будет лучше слышно». Произносите это доброжелательным, но уверенным тоном. Дайте немного времени, подбодрите жестом и только потом начинайте работать. Вы – хозяин в этом доме! Управляйте людьми. Организуйте их в пространстве так, чтобы и им, и вам было комфортно. Если вы постесняетесь, то оплатите свою скромность удвоенными усилиями по удержанию слушателей в зоне внимания.

Если оратор сам не может повлиять на план рассадки слушателей, он должен учесть влияние тех или иных позиций. Самая распространенная схема: один напротив всех.

С одной стороны, при таком варианте рассадки оратору легче управлять аудиторией, поскольку он, как правило, находится на возвышении и благодаря этой позиции доминирует, а с другой – между выступающим и слушателями остается пространство, которое разделяет их и может помешать созданию теплой, дружеской атмосферы. Вот почему такая схема рассадки популярна в случае с лекциями, официальными собраниями и заседаниями, то есть такими выступлениями, в которых нужна дистанция между оратором и аудиторией.

Другой вариант: групповая работа за круглым столом или в круге.

Здесь оратор заранее включает себя в группу слушателей, возможно, намеренно отказываясь от роли единоличного лидера. Работа в такой аудитории требует мастерства. Фокус зрительного контакта широк. Нужно научиться взаимодействовать со всеми, то есть поворачивать корпус и голову, фокусировать взгляд то на одном, то на другом участнике, но при этом не вертеться, как волчок. Стандартная ошибка – обращаться только к тем, кто сидит напротив или по правую руку.

Подобный формат хорош для организации общей дискуссии и создания неофициальной атмосферы. Хотя мой опыт подсказывает, что многим этот способ рассадки не очень комфортен. Поэтому имеет смысл начинать работу в разорванном кругу, когда ведущий присаживается к одному из краев. После знакомства и короткого разговора можно предложить замкнуть круг. Этот прием всегда действенен.

Мне часто приходилось работать и при следующей рассадке.

Слушателей человек 50–60, но при этом они намеренно собраны в малые группы по восемь – десять человек. Оратору непросто управлять такой аудиторией, потому что фокус внимания слушателя постоянно смещается на то, что происходит за его столом. Эту особенность стоит использовать, а не бороться с нею – она, например, позволяет людям обсуждать какие-то темы внутри групп. Оратор в такой аудитории может входить в пространство зала и перемещаться между столами, добираясь до последних. При рассадке рядами к таким передвижениям мы прибегаем редко, потому что это заставляет слушателей либо вертеться, чтобы увидеть нас, либо смотреть в образовавшуюся пустоту перед собой. Кроме того, ситуация так сильно напоминает школу, что некоторые начинают рефлекторно прятать сумочки и записи при приближении «учителя». Но в зале с рассадкой по группам векторы внимания сидящих направлены в разные стороны, и для кого-то будет сложнее смотреть на сцену, придется поворачивать голову. Когда оратор движется по помещению, его видят все.

Существуют и другие схемы рассадки слушателей. Наша задача заключается в оценке расстановки сил и в использовании возможностей. Если вдруг окажется, что слушатели сидят неудобно, но при этом допустимо пересадить их, нужно не терпеть, а действовать. Кто долго терпит, тот сажает почки.

 

Мебель и предметы в зале

Один из дурных помощников оратора – стул. Как легко отрезать себе ноги? Спрячьтесь за этим предметом интерьера. Мы будем видеть ровно половину вас. Хорошо, если лучшую. Оратор, как красотка с обложки популярного журнала, должен демонстрировать себя во всех деталях. Аудитория не только слушает, но и наблюдает за вами, получая часть информации о вас, вашем отношении к тому, что говорится, через каналы визуального восприятия.

Тело – помощник оратора. Активная позиция проявляется в активной позе. Если же мы прячемся за трибуной, столом или стулом, то лишаем аудиторию удовольствия видеть нас и сами оказываемся вынуждены тратить вдвое больше энергии для завоевания слушателей. Существует даже профессиональный термин – «говорящая голова»: когда оратор невольно начинает компенсировать «отсутствие» тела чересчур активной мимикой и артикуляцией. Сегодня фанерная трибуна с гербом и накрытый тяжелой скатертью стол заседаний напоминают мне о временах моей юности, когда докладчик бубнил что-то себе под нос, отгородившись от всех этой специально выстроенной защитой, а люди в зале весело переговаривались, не обращая внимания на доклад. Времена меняются. Мы хотим общаться с оратором, а не только друг с другом, мы хотим видеть его ответственным за слова, а значит, не прячущимся от наших взоров.

Конечно, есть так называемые конвенциональные выступления, когда согласно традиции мы оказываемся за трибуной или столом президиума. Правила нарушать не стоит. Но чаще такого рода преграды – просто анахронизм, дурная привычка. Не зря опытные ораторы стараются скорее покинуть это убежище, а опытные организаторы давно заменили трибуну прозрачным пюпитром, а вместо столов оставили на сцене только кресла или вовсе очистили пространство. Соблюдайте традиции и следуйте обстоятельствам, но не ходите на поводу у дурных привычек. Пусть между вами и слушателями не будет баррикад.

 

Источники освещения

Однажды в Нижнем Новгороде мне довелось работать в зале с окнами во всю стену. Одно из них находилось как раз за местом, предназначенным для моего выступления. Поздно вечером мы с помощником проверили зал, приготовили материалы и ушли. Вернулись к девяти утра, и я начал работать. Однако сразу возникло странное ощущение: смотрю в аудиторию, вижу людей, но не чувствую отклика. Я догадался, в чем дело, когда пригласил на площадку одного из слушателей. Солнце поднялось высоко, и его свет падал сквозь незашторенное окно так, что фигура выступавшего превратилась в глазах слушателей в силуэт из театра теней. Ни выражения глаз, ни мимики видно не было.

Это одна из причин, почему предпочтительнее работать в залах с искусственным освещением. Кроме того, при показе слайдов его можно приглушить – с солнцем это сделать труднее.

Может случиться так, что вас пригласят выступить на сцену, освещенную софитами. Сколько бы людей ни находилось в зале, видеть вы будете лишь смутные очертания фигур. Очень важно в этих условиях не превратиться в актера и не заиграть, находясь «за четвертой стеной». Постарайтесь обращаться к слушателям напрямую, так общаться с ними, как будто вы хорошо видите каждого. Переводите взгляд с одного края зала к другому, держите первый и последние ряды. Не напрягайте зрение, просто представляйте себе, что видите чужие глаза, обращенные к вам, и разговаривайте с людьми.

 

Акустика

Если ваш голос позволяет работать без микрофона, не берите его в руки. Микрофон искажает ваш тембр, иногда фонит и пугает народ. С ним трудно двигаться, неудобно жестикулировать. Конечно, есть модели, которые не надо держать в руках – передатчик болтается на поясе, а клипса прицеплена к воротнику, машите руками, сколько влезет, – но я человек старой школы, а посему вердикт мой таков: оратор – это не эстрадный певец и не конферансье. Можете без микрофона? Работайте без микрофона. Если нет, смиряйтесь и тренируйтесь им манипулировать. Вот несколько полезных советов.

• Обязательно проверьте микрофон до начала работы. Если он закреплен на стойке – отрегулируйте его по высоте. Оптимальное расстояние от губ до мембраны – 15–20 см, но многое зависит от качества самого микрофона. Идеального расстояния нет, нужно пробовать.

• Если микрофон слабенький и вы подносите его ко рту близко, то старайтесь, чтобы мембрана смотрела в уголок рта, то есть немного сместите его. Это снизит эффект «плевков» при произнесении звуков «п» и «ф».

• Часто микрофон начинает дрожать в руке. Обратите внимание на то, как вы его держите. Дрожь возникает как следствие волнения и усиливается зажимом от неправильной постановки руки. Плечо должно быть свободным, а для этого руку надо опустить и локоть на весу не держать. Сам микрофон не сжимайте в кулак, а аккуратно обхватите всеми пальцами.

• С микрофоном нужно работать, а не быть в рабской зависимости от него. Это музыкальный инструмент, который при правильном подходе усилит и улучшит звучание голоса, а при неправильном – все погубит. С ним можно и нужно передвигаться, опускать его и поднимать, аккуратно включать и выключать, можно приближать микрофон к губам или удалять от них, регулируя громкость звучания.

• Иногда микрофон начинает «свистеть». Опустите его вниз и сделайте два-три шага в сторону – после этого можно продолжать работать. Он начинает так шуметь, когда вы случайно направляете его на динамик акустической системы.

• Жестикулируйте свободной рукой, микрофоном размахивать не стоит.

• Старайтесь не отдавать микрофон в чужие руки, например предоставляя слушателю возможность ответить на вопрос. Я был свидетелем, как микрофон пошел гулять по залу и оратор потерял контроль над ситуацией.

Как правило, в российских помещениях акустика на высоте, но и на старуху бывает проруха. Могут встречаться «ямы», заглушающие звук.

Так произошло, к примеру, на одном из благотворительных концертов в небольшом зале на Невском проспекте. Ведущая попала в ловушку, подумав, что ее хорошо слышно, но звук улетал вверх, и мы, сидевшие на деревянных скамьях в несколько рядов, с трудом разбирали слова. И только когда со всех сторон послышались возгласы «Говорите громче!», девушка поняла ошибку и схватила микрофон. Это как раз та ситуация, когда он становится необходим.

Всегда имеет смысл заранее проверить акустику в зале, проговорить несколько фраз на привычном для вас уровне громкости, чтобы оценить, насколько хорошо голос будет слышен в разных концах зала. Попросите кого-нибудь помочь вам – постоять в разных точках зала и послушать.

 

Технические средства

Главное правило: никогда не доверяйте чужой технике. Если нет возможности использовать свой проектор, свой компьютер – обязательно заранее протестируйте работоспособность чужих. Впрочем, свою технику тоже стоит проверить перед выступлением. В запасе всегда надо иметь второй комплект шнуров. Если вам придется выступать с чужой техникой, а вы не владеете искусством управления ею, то тщательно запишите всю последовательность нажатий клавиш и включения-выключения тумблеров, а также запомните все соединения.

Однажды мы работали в отеле с группой топ-менеджеров известного банка. Техника была на уровне, одни усилители чего стоили! Местный специалист настроил ее и показал, что как работает. Мы использовали и слайды, и видеофильмы. Все прошло удачно, но вечером, когда нас уже не было, кто-то обесточил всю аппаратуру и отсоединил провода. А утром следующего дня случилась суббота, и найти техника оказалось ох как не просто…

 

Климат

Кондиционер – вещь полезная, но для нас он может представлять опасность. Кондиционированный воздух сушит горло, прохладные потоки в жаркий день чреваты ОРЗ, а шум этих агрегатов периодически будет отвлекать аудиторию. Вместе с тем нет ничего хуже, чем работать в душной аудитории. Слушатели будут не в силах бороться с наступающей дремой. Поэтому всегда стоит заранее проветрить аудиторию и дать возможность кондиционеру поработать до начала выступления. Если в помещении станет жарко, не стесняйтесь объявить незапланированный перерыв. Вы не только обрадуете курильщиков, но и поможете всем слушателям сохранить себя в рабочем состоянии.

Если в зале, наоборот, станет слишком прохладно, будьте готовы к активным действиям.

Я наблюдал, как один из докладчиков на международной конференции, проходившей в Петербурге в огромном и холодном зале университета, не постеснялся предложить докторам и кандидатам наук встать и повторить вслед за ним несколько незамысловатых движений. Участники согрелись, разулыбались, а докладчик в теплой, почти домашней обстановке с успехом закончил свое выступление.

 

Регламент, время перерывов

Ваша речь не должна длиться дольше, чем слушатели будут готовы уделять ей внимание. Всегда лучше закончить за минуту до того, как кто-то украдкой посмотрит на часы. Если регламент выступления установлен точно, то нарушить его – значит совершить преступление. Слушатели сами могут попросить вас рассказать что-нибудь еще, но самостоятельно, без просьбы, никогда не продолжайте. Если вам не хватило времени, закончите фразой: «Я буду рад продолжить наше общение в следующий раз, а сейчас кратко подведу итог моему выступлению» или «В своей речи я сказал о главном, а ответить на вопросы желающих по поводу деталей моего предложения готов в перерыве». Еще раз повторите основную мысль, закончите речь и уходите с площадки под аплодисменты. Никогда не жалуйтесь на недостаток времени, не обижайте организаторов, прямо или косвенно обвиняя их в скупости, и не корите предыдущего оратора, укравшего у вас пятнадцать золотых минут.

Если у вас нет чувства времени и вы знаете, что иногда теряете над ним контроль, заранее попросите организаторов о помощи: пусть посадят в последнем ряду человека с листом картона размером А4, на котором можно написать число оставшегося времени – пять или десять минут. В нужный момент этот человек поднимет табличку – и вы успеете закончить к сроку. Единственной проблемой в таком случае может стать ситуация, когда ваше выступление так захватит помощника, что он забудет обо всем на свете.

Не стоит стесняться смотреть на собственные часы. Вы же не сидите за столом с приглашенными на ужин соседями. Все-таки лучше, если на часы посмотрите вы, а не люди в зале.

 

Что будет происходить до вашего выступления и после него

Если ваша речь не единственная в программе, то полезно узнать, кто и с каким сообщением будет выступать перед вами и после вас. Это избавит от ненужных повторов (вдруг темы окажутся слишком схожими), поможет придумать связку-мостик от одного доклада к другому. Будьте осторожны в оценке предшественников. Есть у нас такая национальная болезнь – дать пинка тому, кто уже ушел. Как вам такая связка: «В своем выступлении я не буду растекаться мысью по древу, как предыдущий оратор, а сообщу главное»?

Связать свое выступление с предыдущим можно несколькими способами. Например, с помощью комплимента предшественнику: «Владимир Ильич ярко и с неожиданной стороны раскрыл обсуждаемую тему. Я попробую дополнить его рассуждение своими идеями», или используя противопоставление: «Вы говорили о слабости нашего управления, я скажу о его силе; вы укоряли нас в неспособности решать задачи, я расскажу о задачах, которые были решены», или подчеркнув значимость сказанного: «Выводы, сделанные предыдущим оратором, заставляют всерьез задуматься о причинах произошедшего. Анализу ситуации посвящен мой доклад». Если умело присоединиться к только что услышанной аудиторией речи, то не придется долго раскачиваться и отталкиваться от берега, вашу лодку уже потащит волна чужой энергии. Настоящей проблемой может быть только чувство, что предыдущий оратор оказался на голову выше. В таком случае последнее дело объявить об этом всем: «Мне очень трудно выступать после такого великолепного оратора, как Лев Давыдович. Боюсь, что моя речь не покажется вам такой же интересной». Лучше направить силы на собственное выступление и не падать духом. В конце концов, никто не обещал, что все будут равны, – кто-то всегда окажется лучшим. Стоит это признать.

В конкурентной программе можно заранее учесть то, как именно аудитория будет воспринимать вас: благожелательно – после речи партнеров – либо настороженно – если вперед прошли противники. Как говорится, предупрежден – значит, вооружен. Об особенностях работы в сложной аудитории я расскажу чуть позже, в разделе о взаимодействии со слушателями.

Ответив на вопрос «где?», оценив особенности площадки будущего выступления, вы многое сможете учесть и избежать неприятных неожиданностей. Однако эта подготовка не избавит вас от необходимости реагировать на изменения, которые могут произойти. Снег иногда случается и в июне, а дождь – в январе.

Итак, первый этап пути к выступлению пройден. Он мог занять как несколько дней, так и несколько минут. В любом случае один лист вашего блокнота должен быть заполнен. Как и у меня.

Вот живой пример подготовки к выступлению, которое состоялось в мае 2012 года.

Прежде чем сделать следующий шаг, нужно дать возможность мыслям отлежаться в голове. Все этапы следует разделять паузой. Как говорил мой учитель пластики и сценического движения Кирилл Черноземов, «искусство не лошадь, не нужно его загонять».