– Что ж, отличный отпуск! – Он слышал по телефону, как Барак трясется от смеха.

– Очень забавно. Один мой звонок – и ты будешь следующим, кто в последнюю минуту сядет в самолет. Что там случилось на прошлой неделе с проститутками из Колумбии? И что за белый порошок в твоем номере в отеле?

Барак тут же перестал смеяться.

– У тебя отвратительное чувство юмора!

Теперь пришла очередь Миллнера улыбаться.

– У тебя есть для меня что-то или нет?

– Он выключил телефон сразу же после вашего разговора. Поэтому мы, к сожалению, теперь не можем его отследить.

– А перед этим?

– Он был в Мадриде, это в Испании.

– А не в Варшаве?

– До вчерашнего дня – да. Когда вы говорили по телефону, его там уже не было. Он находился в Мадриде.

– Значит, он солгал! Так я и знал! – возликовал Миллнер. – Перешли мне на него все, что сумеешь найти. Если он лжет, значит, ему есть, что скрывать.

– Возможно, похитители его отца запретили ему впутывать полицию, – заметил Барак.

– Возможно. Но и об этом я тоже должен знать. Пожалуйста, проверь для меня все списки пассажиров и отели в Мадриде. Я хочу знать, один ли он там.

– Так точно, сэр, будет сделано. – Голос Барака так и сочился иронией.

– И свяжись с варшавской полицией, спроси, знают ли они что-нибудь о старике Вейше и его сыне.

– Обязательно, сэр. Мы тут, в Мексике, можно сказать, совсем рядом.

Миллнер усмехнулся.

– Как там у вас дела?

– Похоже на Хэллоуин. Сидим и ждем, какой монстр позвонит в дверь следующим. Нет, я серьезно, сегодня утром нашли еще одну девушку. Мисс Аляску. Похоже, уродство с каждым разом становится все более пугающим… – Теперь голос Барака звучал подавленно.

– Ты пришлешь мне фотографии? – попросил Миллнер.

– Конечно, больной гений.

– Спасибо. А мне нужно выяснить, смогу ли я вылететь в Мадрид. Столько миль, как за этот отпуск, я еще никогда не собирал.

Миллнер закончил разговор и втянул в себя прохладный воздух, поднимавшийся от Темзы. Он сидел на скамейке на берегу и глядел на Тауэрский мост, величественно возвышавшийся над рекой. Было раннее утро. После посещения «Вейш Вирус» ему показалось, что нужно все как следует обдумать, поэтому он решил остановиться у реки. Напечатал на смартфоне краткий отчет о посещении компании «Вейш Вирус» и отправил Келлеру по электронной почте. Затем купил себе чай в картонном стаканчике и принялся наслаждаться царившим вокруг спокойствием. Расслабление, охватившее его при виде черной воды, оказалось кратковременным. Мимо него пробежала молодая девушка в открытом топе и розовых наушниках. Утренняя пробежка давалась ей нелегко, ее лицо было искажено гримасой напряжения. Он задался вопросом, как можно заставить себя вылезти из постели в столь ранний час только ради того, чтобы пробежаться по осенней прохладе. Затем показались и другие бегуны, и все они выглядели несчастными, несмотря на уверения врачей, что во время бега трусцой непрерывно вырабатываются эндорфины. Говорили даже, будто можно впасть в зависимость от пробежек.

Мания красоты. Мания похудения. В лучшем случае мания фитнеса. После недавних событий в Мексике на все эти усилия он смотрел совершенно иначе. Как мимолетна красота! Как смешны попытки ее добиться! Сам он никогда особенно не стремился к этому, поскольку не родился красивым. Слишком широкий в кости, слишком коренастый. Нос ему несколько раз сломали еще в юности во время уличных драк, и никто его не выпрямлял. Кожа так никогда и не оправилась полностью после юношеского акне. И новый шрам на щеке тоже не добавлял ему привлекательности.

– Ты особенный, – сказала как-то одна из его бывших подруг, когда после секса с ним задумчиво гладила его по лицу, и это было самое приятное из всего, что ему когда-либо говорили женщины.

Но он считал себя добряком, и оказался достаточно умен, чтобы суметь устроиться на работу в ФБР. Кроме того, его отличала непоколебимая вера в добро. Это казалось ему более важным, чем тело как у бодибилдера или безупречное лицо.

Набережная опустела. Миллнер любил одиночество. Запрокинув голову, он вглядывался в затянутое тучами небо.

Тишину нарушил звонок мобильного телефона.

– Чего тебе еще, сукин сын? – раздраженно поинтересовался он.

– Милое приветствие, – отозвался Келлер.

От ужаса он опрокинул стаканчик, пролив чай на брюки.

– Вот дерьмо! – выругался он и тотчас же извинился: – Простите, сэр, я не вас имел в виду. Вы еще не спите? У вас должно быть…

– Конечно же, я еще не сплю. Как раз прочел ваш отчет по «Вейш Вирус». Мы нашли очередную девушку…

– Мне уже сказали об этом, – перебил его Миллнер.

– Нет, ну какое свинство! – В голосе Келлера звучала ярость. – Вы слышали о происшествии в Италии?

Миллнер ответил отрицательно.

– Кто-то уничтожил фреску. Кислотой. «Тайную вечерю» Леонардо да Винчи! В Санта-Мария-делле-Грацие в Милане. Кажется, это то ли церковь, то ли монастырь. Так или иначе, это было одно из величайших произведений искусства в Италии. Все стоят на ушах.

– И опять на месте преступления нашли изображение пчелы? – спросил Миллнер.

– Совершенно верно. Оно было наклеено прямо на том месте… Как бы объяснить? В общем, в точности там, где прежде был Иисус.

Зажав телефон между ухом и плечом, Миллнер оттирал брюки последним сухим концом платка.

– Значит, он еще и шутник.

– Мне не смешно, – отозвался Келлер. – Несколько дней назад в Лейпциге – это такой город в Германии – была взорвана башня ратуши. Сейчас мы уже понимаем, что это тоже имеет отношение к нашему делу. На двери ратуши была найдена наклейка с изображением пчелы, которую поначалу никто не заметил.

– Безумие какое-то, – удивился Миллнер. – Похоже, масштабы происходящего превосходят то, что мы предполагали вначале.

– Я пришлю информацию по этим происшествиям на ваш телефон. Пора нам отвоевывать утраченное. Сейчас мы подключили к этому делу еще несколько команд. Флоренс оказывает сильное давление.

Услышав ее имя, Миллнер снова почувствовал, как в нем закипает ярость.

– Я по-прежнему не понимаю, что я здесь делаю. Либо я в команде, либо нет.

– В Бразилии кашу вы заварили сами, – возразил Келлер.

– И я за это поплатился. Я три недели провел в коме, и теперь у меня стальная челюсть. Дисциплинарное расследование было прекращено.

– Угадайте почему. Потому что я за вас поручился! Так что не притворяйтесь обиженным.

– Ну ладно. – Несмотря на всю свою злость, он был отнюдь не глуп. С Келлером лучше не шутить.

– Вы играете в хоккей, Миллнер?

– Предпочитаю бейсбол.

– Какой самый важный игрок в хоккее?

– Понятия не имею. Вратарь?

– Совершенно верно, Миллнер. Вратарь. Он держит ворота.

– Я уже догадался. – Мокрые брюки прилипли к ноге.

– Мы с вами оба – вратари. У нас хороший обзор, мы видим перед собой все поле. И мы стоим там, где пахнет жареным. А знаете, как поступают в хоккее, если команда проигрывает, а времени осталось мало?

– Выводят из игры вратаря.

– Так и есть. Чтобы создать численное преимущество у ворот. Но он по-прежнему является частью команды, поскольку на самом деле он самый важный человек. Ему просто нужно ненадолго сесть на скамью. И если равновесие восстанавливается, он возвращается и выигрывает матч. Так и с вами, Миллнер. Давайте посмотрим, когда можно будет вернуть вас в игру, и тогда вы снова будете официально с нами. С благословения Флоренс.

«С благословения Флоренс, – повторил про себя Миллнер. – Да пошла она… Вместе с хоккейными метафорами Келлера».

– Я понял, сэр. Значит, я попытаюсь вернуться на поле. Лечу в Мадрид.

– Мадрид? Что вам там нужно?

– Мое чутье подсказывает мне, что пропавший Павел Вейш или его сын как-то связаны с компьютерным вирусом. Сейчас – это лучший след. Вы не могли бы проверить их по базам для меня?

– Сделаю. Я позвоню. Держите меня в курсе! – Разговор был окончен.

Миллнер медленно поднялся, разгладил брюки и неторопливо направился к автомобилю. Ратуша в Лейпциге. Фреска в Италии. Королевы красоты в Мексике. Компьютерный вирус, который разрушает лица. Во всем мире погибают пчелы. Он поглядел на экран смартфона, но пока что от Келлера ничего не пришло. Пчела как связующее звено. Должно быть что-то еще, то, чего они пока не заметили. И он уже догадывался о том, что это может быть.

Как раз в тот самый миг, когда он подошел к своему взятому напрокат автомобилю, зажужжал телефон. Миллнер быстро пролистал письмо от Келлера с прикрепленными к нему файлами с информацией о происшествиях в Германии и в Италии. Уже на втором абзаце кое-что буквально бросилось ему в глаза. Открыв бардачок, он вынул оттуда пластиковую баночку с таблетками. С тревогой взглянул на содержимое. Осталось всего три таблетки. Он вытряхнул их прямо в рот, запил последним глотком чая, а затем выбросил баночку и пустой стаканчик в открытое окно. На миг прислонился к спинке кресла, не открывая глаз, затем завел автомобиль.

Держась за руль одной рукой, другой он снова взял свой телефон. Прежде чем лететь в Мадрид, нужно обязательно поговорить с одним пластическим хирургом.