— Но Рейнард уверял, что они оба, сэр Гилфри и принц Джон, находились в Солсбери. — Несса с мольбой в глазах посмотрела на мужа, стоявшего возле двери.

Гаррик пожал плечами и ответил:

— Даже если Рейнард сказал правду, мне трудно поверить в союз между сторонниками короля и королевы. — Ему не хотелось говорить йа серьезные темы. После того как она упала в обморок и он отнес ее в комнату, они пропустили ужин и завтрак, и люди в замке могли опасаться, что их господин слишком потрясен вчерашними событиями. Следовало поскорее выйти к ним и проследить, чтобы дела шли своим чередом. Но он не мог повернуться и уйти, оставив любимую в состоянии тревоги.

— Может быть, у них разные покровители, но цель одна, — сказала Несса. — Сэр Гилфри поклялся увидеть твой труп, а у принца имеется обещание Генриха. Принц получит Таррант и земли, если оборвется твоя жизнь.

Гаррик спросил:

— И ты считаешь, что во вчерашнем покушении виноват один из них?

Несса кивнула.

— Тогда, моя милая, вспомни, как все происходило, — продолжал Гаррик, надеясь развеять ее страхи. — Принц Джон никогда не появлялся в Тарранте, а сэр Гилфри как раз выезжал из замка, когда упал смертоносный камень. — К тому же он видел искреннее удивление на лице рыцаря, что говорило о его невиновности.

Несса тяжко вздохнула:

— Я не отрицаю факты, но если не их руки сбросили каменную глыбу, то это было сделано по их приказу.

— Кроме Гилфри, в замке не было чужих, — заметил Гаррик.

Однако Несса возразила:

— Чужих не было, но есть другие.

Серебряные глаза прищурились — настороженность вызвала не Несса, а неприятная мысль.

— Ты полагаешь, что в Тарранте есть предатель, примкнувший к моим врагам? — Гаррик нахмурился: кто бы ни был этот враг, он хорошо знаком с порядками в замке — сумел проникнуть на галерею во время смены караула. Предатель должен быть всем знаком в лицо, чтобы скрыться в суматохе, поднявшейся после покушения.

Несса готова была сказать, что винит Эрделла, но удержалась. У нее не было никаких доказательств, кроме подслушанного разговора, который мог ничего не значить. Она молча кивнула.

Граф внимательно посмотрел на жену. Он видел, как поникли ее плечи, как глаза потемнели от тяжелого предчувствия. Неужели она боится, что он снова осудит ее за такие речи? Или уход от разговора она считает отказом от ее заботы, порожденной любовью? Он порывался разуверить ее, но так и не сказал нужных слов.

— Вероятно, кто-то действительно хочет меня убить, но я не верю, что за этим стоит принц Джон. И не верю, что принц был у своей матери, как тебе сообщили. В последнее время Генрих редко отпускает его в странствия. Тем более не отпустил бы к матери. Нет. Боюсь, твой информатор, сторонник королевы, просто повторил то, что велела Элеонора.

Гаррик ободряюще улыбнулся; он не стал добавлять, что наиболее вероятным врагом считает Рейнарда. То, что мальчишка остался без места и ищет приюта в замке Таррант, давало ему массу возможностей; при каждом покушении он оказывался где-то рядом. Даже самый первый камень упал тогда, когда Алерия оставалась в Суинтоне, а Рейнард, по его собственным словам, скакал один по этим местам.

По твердому взгляду Гаррика Несса поняла, что он убежден: Рейнард не только лжет, но именно он покушался на его жизнь. А значит, Гаррик может считать, что семейная пара заявилась в его замок под лживым предлогом. Несса же была убеждена, что сестра с мужем сказали правду о причине своего приезда. Зная Гаррика, Несса понимала: ей не удастся переубедить его. Она невольно сложила над грудью ладони и опустила глаза.

Графу нужно было спешить к своим людям, но он не мог оставить жену в такой тревоге. Он перешагнул через коврик, чтобы не испачкать его грязными сапогами, и, склонившись над женой, поцеловал ее в губы.

— Не волнуйся, я обещаю, что буду начеку и не дам на себя напасть, откуда бы ни исходила угроза.

Несса кивнула и через силу улыбнулась. Гаррик прижал руки к сердцу, молча кивнул и вышел из комнаты. Несса тут же перестала улыбаться. Он будет «начеку»? Он и раньше был, однако уже не раз оказывался на волосок от смерти. Нет, она должна найти способ спасти любимого! Ее основное оружие и сейчас было при ней — ежедневные молитвы, — но она не верила, что этого достаточно. Не имея своего войска, трудно вступать в борьбу с принцем, но для Гаррика она постарается!

Нужно привлечь на свою сторону тех, кто поверит в надвигающуюся опасность. Они и составят ее войско. Быстро надев коричневое платье с кремовой блузой, Несса причесалась, уложила косы в кольцо и уже собралась уходить, когда вошла Мерта.

— Я спешу в Западную башню, — предупредила Несса.

— Лорд Уильям уже позавтракал, миледи. Он спустился к столу вместе со всеми. Почти со всеми, — с улыбкой добавила Мерта.

Впервые веселое настроение служанки было некстати. Несса чувствовала надвигающуюся опасность и потому говорила довольно резко:

— Мерта, я прошу тебя и Орама встретиться со мной в кухне между завтраком и обедом. — У нее не было определенного плана, пока ей требовалась только помощь в наблюдении за графом, когда он в замке, а потом лорд Уильям что-нибудь предложит.

Мерту испугало странное поведение госпожи и странное требование, ведь сейчас было как раз то время, о котором она сказала. Даже в период охлаждения между графом и графиней Несса никогда так с ней не разговаривала. Мерта кивнула и, подняв брови, проводила глазами убегающую хозяйку.

Несса проскочила коридор, ведущий в Западную башню, не задумываясь о былых страхах. Она постучала в дверь лорда Уильяма — ответа не последовало. Она уже приготовилась уходить, когда за спиной раздался его голос:

— Ты пришла навестить меня в этой тюрьме, после того как долго и доблестно сражалась за то, чтобы я из нее вышел?

Несса обернулась и увидела смеющиеся глаза лорда Уильяма. Растерявшись от неожиданности, она не знала, с чего начать разговор. Вдруг ей пришло в голову, что он тоже сторонник короля и может разделять позицию Гаррика.

Уильям толкнул дверь и жестом пригласил ее войти.

— Что тебя тревожит? — спросил он, как только за ними закрылась дверь.

Несса сделал глубокий вдох и выпалила:

— Гаррик в опасности!

Черные брови сдвинулись под нависшей прядью седых волос. В опасности? Это хорошо известно всем в Тарранте и за его пределами. Дело, конечно, серьезное, но она пришла с какой-то другой целью.

Несса торопливо добавила:

— Я знаю сэра Гилфри с детства, он злобный и лживый, он желает зла вашему сыну.

Уильяму и это было известно. Он кивнул.

Видя, что старый граф не собирается оспаривать ее слова, Несса сказала:

— Принц Джон имеет причину желать смерти Гаррика. — Она впилась глазами в лицо Уильяма, ожидая ответа.

— Принц — негодяй, но какие у него причины желать смерти моего сына?

— Он долго приставал к отцу, требуя новых земель, и наконец Генрих опрометчиво пообещал отдать ему земли первого же графа, который умрет без наследника.

— Пресвятая Дева Мария!

Восклицание графа давало надежду, что он признает: его сыну действительно грозит опасность. Несса перевела дух и продолжала:

— Гаррик не верит, что король мог даже случайно угодить в такую подлую ловушку. Правда, он говорит, что будет начеку, но я думаю, что это невозможно, когда не веришь в реальность угрозы. Я пришла умолять вас помочь.

Уильям легко мог поверить, что потерявший терпение король дал такое обещание, но все же ему требовались доказательства того, что Джон представлял угрозу для Гаррика. Однако Уильям не стал обижать Нессу недоверием; он подвел ее к креслу у камина, поворошил угли и разжег огонь.

— Расскажи, как это дошло до твоих ушей. Может быть, я увижу, с какой стороны надвигается опасность, и тогда можно будет ее отвести.

Несса поерзала в кресле. Она же только что ему сказала! Но она подробно рассказала о странствующем менестреле и о бродячем торговце, который встретил в лесу воинов, одетых в цвета принца Джона. Рассказала и о разоблачениях, сделанных после приезда Рейнарда. В конце концов лорд Уильям допустил, что ее подозрения справедливы.

— Хоть я не могу этого доказать, но я убеждена, что сэр Эрделл взял у Дерворда отраву. Потому что я подслушала в темном коридоре их разговор о семенах, которые заставят человека уснуть навеки. Со мной был Уилл, но я думаю, он не понял смысла разговора. Я знала, что в вине, которое Эрделл дал Рейнарду для передачи Гаррику, была именно отрава, а не лекарственное снадобье.

Уильям не сомневался, что со стороны Эрделла и Гилфри исходит угроза, но чтобы принц вступил с ними в союз? Однако он не стал спорить. Он хотел во всем разобраться и уберечь сына от опасности — в этом старик был полностью согласен с Нессой.

— От вас я пойду на встречу с людьми, которым доверяю. Это Мерта и Орам. Я попрошу их оберегать вашего сына, когда он находится в замке. Сражаться с принцем, не имея своего войска, — трудная задача.

— Да, наверное, — отозвался Уильям и тут же с усмешкой добавил: — Однако я сомневаюсь, что принц осмелится привести сюда армию, чтобы сражаться с одним из сильнейших сторонников короля.

Мысль была ободряющей, и Несса кивнула.

Лорд Уильям тем временем продолжал:

— Нам надо больше знать о делах королевского двора. Я много лет прожил затворником, а ты, как приемная дочь Элеоноры, тоже ничего не знаешь.

— Может, Рейнард? — неуверенно предложила Несса, но тут же отбросила эту мысль. — Нет, с тех пор как он поступил на службу к королю, он все время находился в замке-тюрьме Элеоноры и никогда не навещал Генриха.

Старый граф ненадолго задумался, потом спросил:

— От кого ты узнала о грозящей опасности?

— От менестреля из Суинтона. Вернее, от Коннела, барона Райборна. — Тут Несса воскликнула: — Вот от кого мы сможем получить помощь! Как же я забыла?! Ведь Коннел все время был вместе с Гарриком при дворе, он все знает. И Коннел — друг Гаррика, он первый предупредил об угрозе! Да, Коннел нам поможет!

Уильям усмехнулся и сказал:

— А теперь моя очередь рассказать об угрозе, о которой ты не знаешь. Среди крестьян Тарранта и Суинтона зреет мятеж, их поддерживают даже некоторые свободные люди. Воду мутит Гилфри. Вчера я выезжал, весь день разыскивал старых сторонников, хотел выяснить личности других подстрекателей. Но бесполезно, все повторяли одно и то же: Гилфри с Эрделлом.

Нессе некогда было это обдумывать, но она уже слышала сетования Гаррика по поводу мятежа, и слова старого графа не стали для нее сюрпризом. Она спросила:

— Что мы можем сделать, чтобы помешать мятежникам?

— Предлагаю дать Ораму указание. Пусть повсюду следует за Эрделлом в течение ближайших дней. Не думаю, что противостояние продлится долго.

Несса энергично закивала, и несколько завитков упало на ее разгоряченное лицо. Наконец-то у них появилась возможность действовать!

— Не сомневайтесь, Орам без промедления приступит к выполнению задания. А еще я пошлю Уилла в Суинтон с сообщением для барона Коннела и утром встречусь с ним возле скалы Хайдата.

Лорд Уильям с восхищением взглянул на сидевшую перед ним молодую женщину.

— Прекрасная мысль! Замечательно! Я буду сопровождать тебя, если позволишь.

Несса с удовольствием согласилась. Но сейчас ее внизу уже ждали друзья, и она, извинившись, поспешила на кухню. Там было шумно и людно — готовили обед. Под прикрытием суматохи Несса отвела друзей в дальний угол, села за разделочный стол и тихо, чтобы никто другой не услышал, объяснила каждому его задачу: Ораму — следовать тенью за Эрделлом, Мерте — пристально следить за графом, когда он в замке.

После этого молодая графиня отвела в сторону Мод и, тихо объяснив, какая опасность грозит графу, попросила разрешения послать Уилла в Суинтон. Как леди она имела право распоряжаться подневольными людьми, но Несса считалась с материнскими правами Мод и не хотела ее обижать. Мод просияла — не многие дворяне способны на такую чуткость! — и согласилась немедленно отправить мальчика в Суинтон. Ради безопасности господина она была готова на все!

Уилл тут же ушел, а Несса поспешила в Большой зал, на обед. С разочарованием она увидела, что стул Гаррика пустует. Конечно, дела увели его так далеко от замка, что он не смог вернуться к обеду. Утром она не расспросила его о планах на день. Сложив перед грудью руки, Несса стала молиться о безопасности мужа.

Погруженная в молитву, Несса до тех пор не замечала отсутствия Алерии, пока Рейнард и все сидевшие за нижними столами не услышали знакомое хихиканье. Несса в испуге вскинула глаза: по проходу шла ее златокудрая сестра — шла рядом с Гарриком!

Граф заметил, как Несса вздрогнула и нахмурилась, увидев его рядом с Алерией. Но это была не его идея; он спешил вернуться к обеду, чтобы появиться в зале вместе с женой, но ее назойливая сестрица поджидала его возле конюшни, а потом увязалась за ним.

Тут Несса наконец заметила, что муж не очень-то рад обществу Алерии, и не удержалась от улыбки.

Увидев ямочки на щеках жены, Гаррик просиял. Она ему верит! Граф вежливо проводил Алерию к ее месту и тут же повернулся к Нессе.

— Как прошло утро? — спросил он с ласковой улыбкой.

— Извини, я проспала, поэтому утро выдалось короткое. Я была очень занята. — Она не могла объяснить, чем была занята, и очень надеялась, что муж не спросит.

Внезапно раздался голос Алерии:

— Гаррик, не возьмешь ли меня покататься на лошади? Я так скучаю. — Красавица не привыкла, чтобы мужчина — любой мужчина — отворачивался от нее и смотрел на другую женщину, тем более на такую невзрачную, как сестра.

Гаррик посмотрел на изящные пальчики, которые поглаживали его руку от локтя до запястья, — просто чудо, что его взгляд не перерезал эти пальцы! Потом взглянул на Рейнарда. Почему бы этому дураку не развлечь свою жену, чтобы она не приставала?!

Рейнард почувствовал во взгляде графа осуждение и нахмурился. Несса же, увидев, что назревает скандал, повернулась к сестре:

— Алерия, я кое-что придумала для нас с тобой.

Заинтригованная, Алерия вопросительно посмотрела на Нессу, и та с улыбкой проговорила:

— Надеюсь, тебе будет интересно посмотреть, какой вид открывается с зубчатой стены крепости. — Она чуть не прикусила язык — меньше всего ей хотелось оказаться на месте вчерашнего покушения.

Алерия скептически молчала.

— Прекрасная мысль, — поддержал жену Гаррик. — У меня после обеда назначена встреча, и я не смогу уделить тебе время. А сестра позаботится, чтобы ты не скучала.

Алерия попалась в собственную ловушку. Она бы предпочла оставаться дома, а теперь придется гулять с сестрицей! Она криво улыбнулась и кивнула.

Когда обед закончился, Несса проводила глазами мужа. Затем неохотно встала и, повернувшись к Алерии, сказала:

— Пойдем?

Алерия тоже встала и попробовала отговориться — мол, надо подождать, когда солнце будет не такое яркое, а то лицо потемнеет от загара.

— Тогда после четырех?

Алерия фыркнула:

— В замке не отмеряют время ударом колокола, а я не приучена отсчитывать время по молитвам.

— Четыре — когда солнце на полпути к закату. Я кого-нибудь пришлю за тобой.

— Ладно, в четыре, — согласилась Алерия; она чувствовала, что Несса настаивает неспроста и что совместная прогулка не доставит ей радости.

— Встретимся на площадке над нашими комнатами, тебя проводят. — Несса была довольна, что у нее будет время обдумать, как провести разговор. Она снова опустилась на стул с высокой спинкой, и Алерия вышла из зала одна.

Вскоре в Большом зале воцарилась тишина, только хмурая графиня осталась сидеть на возвышении. Как быстро солнце спустилось к назначенному положению! Несса пошла на место встречи, так и не подготовившись к неприятному разговору — ей предстояло объяснить сестре, что пора бы уж повзрослеть и начать считаться с другими людьми.

Увидев Нессу, Алерия нахмурилась и топнула ножкой:

— Сто лет тебя жду!

Несса послала за ней служанку несколько минут назад, но не стала спорить; она понимала раздражение сестры, которой пришлось куда-то идти перед вечерней трапезой.

— Извини. У меня есть обязанности, которые я не могу откладывать ради своих удовольствий.

Алерия не поняла упрек сестры, однако промолчала.

В молчании они поднялись еще на один пролет. Несса с трудом толкнула массивную дверь, ведущую на галерею; к счастью, стражник услышал их шаги и открыл ее пошире. То, что Алерия не стала ей помогать, усилило в ней чувство вины за то, что она в прошлом плохо воспитывала сестру.

Несса вышла на галерею и сразу же заметила груду камней, откуда был взят камень для гнусного дела. Но она заставила себя думать о неотложном разговоре. Пройдя половину крепостной стены, Несса остановилась и оглянулась на Алерию — та со страхом поглядывала на обрыв в сторону двора и почти цеплялась за наружную стену. Несса широким жестом обвела пейзаж.

На поверхности воды во рву отражалось солнце, поля сверкали изумрудными красками; мирная картина вызвала у Нессы улыбку. На синем небе не было ни облачка, приятное тепло ласкало кожу и согревало душу — или это любовь сделала мир таким прекрасным и вселила в нее мужество начать давно назревший разговор?

— Между тобой и Рейнардом стоит такая же высокая стена, как эта. И я боюсь, что она выстроена твоими руками.

— Моими руками?! — Алерия повернулась к сестре. — Но ведь не по моей вине он не пожелал искать место!

— Зато ты поклялась везде и во всем быть рядом с любимым. Я уверена, что это был скорее твой выбор, чем его.

— Но он мог бы сделать больше! — негодующе воскликнула Алерия. — Он мог бы потребовать от королевы, чтобы она взяла его на службу!

— Нет, не мог. Никто не может этого требовать.

Алерия нахмурилась и пробормотала:

— Он мог бы потребовать того же от чужака, который засел в моем Суинтоне!

— Он не твой и даже не мой. — С человеком, который постоянно игнорирует факты, приходится говорить напрямик. — Дом и половина Суинтона принадлежат Тарранту — ни одной из нас. Рейнард с таким же успехом мог бы требовать себе этот замок.

Алерия прижалась к стене; она была похожа на загнанного в угол зверя. Несса продолжала:

— Ты переменилась к Рейнарду — разве ты не видишь, что это ранит его гордость, что постоянные придирки и мелкие оскорбления ухудшают положение? Боюсь, такое отношение уничтожит всю его любовь.

Алерия впервые столкнулась с тем, что сестра, которая ее всегда поддерживала, теперь упрекала. Она закричала:

— Ты просто ревнуешь! Кто бы мог ожидать этого от монашки?!

К ее удивлению, Несса не рассердилась, а с сочувствием покачала головой:

— Я не монашка и никогда не ступлю на этот путь, потому что слишком счастлива в объятиях мужа — ты могла бы быть так же счастлива с Рейнардом, если бы постаралась.

Как хищник, потерявший последний шанс выбраться из западни, Алерия затаилась. Несса постоянно привлекает к себе внимание Рейнарда, а сейчас захотела унизить ее. Что ж, она найдет графа и докажет Нессе, что он предпочитает именно ее, Алерию! Она резко повернулась и побежала к выходу.

Несса смотрела, как стражник распахнул перед красавицей дверь. Чувствуя, что сестра обижена, желая выразить ей сочувствие и поддержку, Несса пошла за ней, но шаги ее все замедлялись — она не видела способа заставить сестру понять…

Когда Алерия добежала до подножия лестницы, она запыхалась, щеки пылали, волосы растрепались; она пробежала через пустой зал, ловя на себе озадаченные взгляды воинов. Сегодня она один раз успешно перехватила графа в конюшне, а сейчас собиралась снова его увидеть.

Гаррик чистил жеребца; он что-то нашептывал ему на ухо, когда вдруг услышал быстрые шаги. Он оглянулся, приготовившись отругать неразумного мальчика-конюха за то, что тот пугает лошадей, но тут увидел Алерию. Гаррик взглянул на нее с изумлением, а она воскликнула:

— Несса жестокая, ужасно жестокая! — Хрустальные слезы висели на длинных ресницах красавицы. Надув губки, Алерия продолжала: — Она не понимает, что мне нужен собственный дом, она прочла мне проповедь, что я, видите ли, должна жалеть Рейнарда, который отказывается мне его предоставить.

Гаррик мог испытывать только отвращение к женщине, которая олицетворяла все, что ему было ненавистно; по сравнению с ней Несса казалась особенно прелестным созданием.

— Если ты ищешь сочувствия, то обратилась не по адресу. Поищи того, с кем ты обвенчана, — холодно проговорил граф. — Не желаю знать женщину, которая не понимает, как ей повезло иметь такую любящую сестру, как Несса. Сестру, которая снова и снова жертвует собой ради тебя. Тебе бы следовало проникнуться ее духом самоотверженности и честности.

Алерия даже рот раскрыла — такой неожиданной оказалась эта отповедь. Она поморщилась и заявила:

— Все это — черты монашки. Красавицам они ни к чему. — Алерия изящным жестом приподняла на затылке золотистые волосы.

Ледяной взор медленно окинул ее с ног до головы; в улыбке же было не восхищение, а презрение.

— Внешняя красота увянет, и ты станешь наказанием для мужа, а не радостью. А милый характер и прелесть Нессы переживут года, и окружающим всегда будет приятно ее общество.

Несса вошла в конюшню в тот момент, когда Алерия говорила про монашек; услышала и то, что ответил Гаррик. Она и так была почти уверена в любви мужа, но сейчас получила еще одно подтверждение. Эти слова Гаррика уничтожили последние сомнения, и она потихоньку выскользнула из конюшни, чтобы не усиливать смущение Алерии.