В мире под названием «Черная пустошь» открылся портал. В этом мире адские вампиры построили еще один белый замок, в качестве своей резиденции. В «Черной пустоши» вампиры бывали нечасто. Охотиться здесь очень трудно, приходилось заглядывать в соседние миры, населенные людьми и другими молодыми расами. Эльфов Дармагада адские вампиры очень редко трогали. Темные эльфы Дармагада — яростное и свирепое племя. Последняя стычка с темными, желавшими захватить их мир (сражение, в котором участвовала Сирена еще до знакомства с Лимой) немного ослабила их. Но лев опасен, пока в его рту целы зубы, а на лапах имеются когти. Так было и с эльфами Дармагада. Их потрепали, но они не сдались и вряд ли сдадутся.

Аристократ-шатен-вампир с черной татуировкой во все лицо презрительно бросил беловолосую девушку рабам. Он достал платок, дабы вытереть руки от ее крови. Это он обрезал ей крылья и отдал их на съедения милым песикам Лиэна. Этот аристократ-шатен слишком молод, чтобы понимать важность девушки, поэтому и относился к ней как к еще одному куску мяса. Для него беловолосая барышня была просто вампиром-отступником. Он и подумать не мог, что она настоящая прощенная. Прощенные — миф и темные, ведавшие истину, делали все, чтобы правда оставалась просто легендой.

— Отнесите ее лордам, — говорил молодой вампир, презрительно скривившись. — Заказ выполнен, ловушка захлопнулась. И еще, передайте ему, что белых вампиров убить не удалось, вмешались охотники равновесия. Их оказалось гораздо больше, чем предполагалось вначале.

Получив приказ, один из рабов убежал дожить хозяину, а другие подхватили девушку за руки и ноги.

Про себя аристократ обозвал Дианула, поделившегося с девушкой кровью, «идиотом». Ценная кровь лордов не должна попадать к сомнительным личностям, тогда и проблем не будет. Конечно, Лиэн обезопасил их от влияния девчонки, но она все еще оставалась лордом. Мертвая черная кровь вампира закипала от ярости. Вначале это беловолосая «моль» получила в дар кровь лорда, а потом и ее сестричка стала фавориткой Лиэна. Парень считал, что есть много других достойных вампиров (себя он считал одним из них), ожидавших расположения хозяев, а вместо них кровь лорда получают «подстилки». Возмутительно!

Аристократ отправился вместе с рабами, что несли беловолосую девчонку, в замок. Девушка начинала восстанавливаться. Вампир не удивлялся. Она лорд и уровень ее живучести намного выше, чем у обычных вампиров. Но одного он все-таки не заметил. Лима не просто восстанавливалась, она пришла в себя и выжидала удобного момента.

Едва девушку внесли в огромный белоснежный зал с лестницей и балкончиками, как первый же вампир отправился в ад, получив смертельную рану простой серебряной иголкой. Прощенная заметалась пантерой и одного за другим отправляла вампиров, пытавшихся ее поймать, по ту сторону жизни. Аристократ атаковал ее огненной вспышкой, но девушка увернулась и заехала ему твердой частью хвоста по лбу. Вампир надолго улетел в нокаут и остался отдыхать на полу.

— Ты смотри, не сдается тварь, — возмутилась Хела, наблюдая, как раскидывает в разные стороны рабов-вампиров Лима.

Лорды с удобством расположили на балкончике. Именно под балкончиками дебоширила Олимпиада.

— Она сражается с отчаянностью самоубийцы, — улыбнулся Лиэн, отпивая крови из бокала. — В этом ее отличие от нас. Она будет сражаться даже, если будет знать, что умрет.

— И это моя сестра?! — воскликнула удивленно Вика. Она не узнавала в беловолосой женщине свою тихую неудачницу сестренку, то была тигрица. Хищница, которая порвет любого кто к ней приблизиться. И она рвала, боролось с рычанием и яростью.

— И как долго это будет продолжаться? — спросил Совенок недовольно.

— Пока не вмешаемся мы, — пожал плечами Лиэн. — Ее долго несли, а она успела отдохнуть и накостылять всем.

— Из-за нее мы и так лишишь кучи вампиров. Белые вампиры живы, даже этого доверить никому нельзя.

— Мы не учли силу брата Каларина, мальчик не промах, — улыбнулся Лиэн, — мне доставит удовольствие, когда я лично сверну ему шею.

— Ты будешь наблюдать, как она решетит наших рабов? — нахмурился Дианул.

— Нет, — ответил и спрыгнул вниз вампир.

Лима еще не поняла, кто перед ней и атаковала нового противника. Хвост устремился в сторону лорда, но неожиданно вампир с легкостью увернулся и переломал ей гибкие хвостовые кости. Девушка едва не заорала и бросила в него столом. Предмет мебели не долетел до лорда и разлетелся на мелкие щепки.

— Неплохо, — еще шире улыбнулся он, почесав носик, — а что ты еще умеешь?

До Лимы медленно доходило, что она имеет дело с кем-то из лордов, иначе она не могла объяснить, почему он такой сильный. Она воспользовалась криком, но у вампира только волосы разлетелись в разные стороны. Сила ее крика могла сносить бетонные стены, но не его.

— Мелковато, давай еще, — хихикнул насмешливо вампир. Его ухмылка, полная злорадства, Лиме очень не понравилась.

Девушка запустила в него миллионы осколков льда, но словно по злому року они пролетали мимо него, не причиняя вреда. Лима просто не знала, что делать. На этот раз ее действительно загнали в угол. Как бороться с тем, кто намного сильнее тебя?

— Наверное, теперь моя очередь? — аристократическим жестом поправил локон черных волос Лиэн.

В следующую секунду Лима поняла, что летит торпедой в стену. До того как она пробила камень, вампир быстро перехватил ее в воздухе и подобно мячику запустил в диван. От столкновения с телом спинка оторвалась сразу, диван проделал несколько оборотов, прежде чем развалиться мелкими частями. Олимпиаду же закрутило прямо под стол, которому она оторвала ножки, пытаясь удержаться. На пол попадали тарелки и вазы. Девушка едва выбралась из обломков, дабы получить мощный удар в челюсть. Она представить не могла, с какой скоростью двигался ее противник. Даже остановка времени не помогла — ему плевать. Он мог переходить в любое время. Неопытный молодой вампир для него подобен груше для битья. Лима не могла дать достойного отпора. Поэтому нет ничего удивительного, что вскоре он подпер ее к стенке, крепко держа за шею когтистой рукой.

— Игры закончились, маленькая глупая девочка, — проговорил Лиэн отчетливо. — Ты бегала от нас слишком долго, чтобы это продолжалось вечно, — его обступили рабы и аристократы.

— Да пошел ты! — огрызнулась девушка, хотя и понимала, что при таком количестве вампиров ее попытки сбежать из их логова приравнивались к нулю.

— Теперь ты принадлежишь мне, — продолжал говорить вампир, улыбаясь, — я буду владеть твоим телом столько, сколько захочу. Каково ощущать беспомощность?

— Я не стану твоей шлюхой! — прорычала Олимпиада.

— Ты уже ею стала. Я показал тебе лишь малую часть силы, которой владею. Твои сопротивления бесполезны. Тебе понравится быть со мной. Я заставлю тебя визжать от удовольствия и радоваться моему приходу, как празднику. Я умею доставлять женщинам радость от греха. И прелюбодеяние будет твоим любимым грехом, — глумился под хохот других вампиров Лиэн.

— Мечтать не вредно! — попыталась вырваться, но он не сдвинулся с места.

— А знаешь ли ты, что твою бесстрастность можно снять и ты снова, как положено, почувствуешь страсть? Горячую, сильную и желанную. Твой разум будет говорить «нет», а тело будет кричать «да». Как тебе такой сюжет? Весело, не так ли?

— Я оторву тебе хозяйство и заставлю сожрать!

— Не в твоем положении угрожать мне. Отныне я твой хозяин.

Он взял ее руку и с мерзкой улыбкой на устах укусил девушку за запястье. Лима дико заорала от боли. Его укус принес дикую боль. И даже когда его клыки перестали терзать ее плоть, боль была невыносимой и заставляла плотно сжимать зубы, чтобы не заорать еще раз.

Некоторое время Лиэн с удовольствием облизывался, но постепенно на его лице отражалось вначале недоумение, а затем проявилась ярость. Взгляд запылал страшным адским огнем. Лима не увидела, но почувствовала, как он ударил ее. Пощечина едва не выбила из нее дух и не сломала шею. Сознание плыло, как при морской качке. Девушка пыталась пошевелиться, но не сумела.

— Стерва, — выплюнул Лиэн разъяренно. — Рабы, в подвал ее, и смотрите, прикрепите покрепче ее цепями! Если вырвется, я вас поубиваю всех на хрен!

Аристократы недоуменно переглядывались между собой, но вопросов разгневанному лорду никто не посмел задавать. Вскоре Лиму подхватили рабы и вперевалочку отправились на нижние уровни замка, дабы посадить девушку на цепь.

Лиэн же подобно урагану запрыгнул обратно на балкончик. Заметив интерес Вики, он схватил ее за плечо.

— К сестре не подходить! Ты меня поняла?

— Но почему? — возмутилась Вика удивленно.

— Я ясно выразился? Не смей к ней спускаться и слушать ее ахинею!

Его когти погрузились в ее плоть.

— Да ясно, ясно! — завизжала Виктория. — Какая муха тебя укусила?

Но мужчина не ответил ей и быстро отправился в южную часть замка. Там у него находился кабинет. Едва закрылась дверь, Лиэн со злостью опрокинул стол и запустил в стену стулом. В этот момент замки щелкнули. На пороге стоял Дианул и бесстрастно разглядывал вампира.

— Может, объяснишь, что тебя взбесило? — поинтересовался он, наблюдая, как во все стороны летают предметы.

— Я хочу оторвать голову тому, кто оприходовал ее раньше меня! Мразь, он испортил все мои планы! Придется ждать еще три месяца, если не больше!

— Ты хочешь сказать…

— Да!!! — заорал, перебивая. — Он… — дальше пошел сплошной мат и глухое звериное рычание.

— Ну, три месяца не так много, — хмыкнул Дианул.

— Немного?!! — еще больше взбесился Лиэн и рядом с головой блондина разбился хрустальный бокал. — Да ты хоть знаешь, сколько я этого ждал?!! Сколько искал?!! Ты думаешь, такие милашки, как она рождаются очень часто?!!

— Один раз тебе удалось поймать одну такую, я ее помню. Второй раз тебе даже удалось обрюхатить ариантку и она родила папуаса, который тебе знать не желает.

— Первой вскрыли вены, — начал успокаиваться Лиэн, — одна идиотка приревновала меня к ней! Ей оставался всего месяц, а эта дура убила ее!!!

— Я помню. Поэтому ты запретил своей возлюбленной девочке, — с насмешкой говорил, — спускаться к сестричке?

— Да, Вика может убить ее из ревности. Я не могу позволить ей убить сестру, беловолосая нужна мне!

Тем временем на Лиму надели большой ошейник и прикрепили двумя цепями с красным надписями к кольцам посередине тюрьмы. Из этого капкана не сможет выбраться никто, даже вампир. Медленно Олимпиада приходила в себя, сознание уже не крутило, как в карусели и не тошнило. Девушка присела и, чтобы отвлечься, разглядывала темницу.

Это был огромный круговой зал. Серые неровные камни, парочка крупных решеток, кривой потолок, с которого падали капли воды. Пространство освещали факелы и горящие красным надписи на стене. Лима понимала значение заклятий на стене. Они не давали выбраться из тюрьмы, блокировали магию и третий облик вампира. Лиэн знал, куда ее посадить.

Сильно разгуляться Олимпиада не могла. Зал, может, и большой, да только цепь коротка. Всего пару шагов и свобода кончалась. Лима не знала, сколько вампиры собираются ее держать в этом подземелье. Но Олимпиада рада хотя бы какой-нибудь передышке. Ей нужно время, чтобы придумать план побега. Она должна выбраться отсюда. О победе над Лиэном не стоило и заикаться. Этот вампир слишком силен, чтобы с ним бодаться.

Лима почувствовала, что за ней кто-то очень внимательно и недобро наблюдает.

— Решили посмотреть, как собачка сидит на цепи? — спросила она пустоту.

— И как сидится на цепи, сестричка?

Из тени вышла Вика. Олимпиада не могла поверить глазам. Ее сестра здесь. Сверкнули красные очи.

— Вика? — удивленно спросила Лима. Ей все еще казалось, что зрение обманывает ее. Злая шутка, в которую с трудом верилось.

— Да, сестричка, ну как я тебе? — покрутилась перед носом сестры в черном плаще, но близко Вика не приближалась. — Теперь я адский вампир.

— Что же ты наделала, Вика? — прикрыла рот рукой девушка.

— Ты никогда меня не поймешь! — презрительно фыркнула. — Он любит меня! Понимаешь? Любит! И я люблю его!

— Ты убивала невинных! — лицо Олимпиады исказила мука.

— Так что? Если он меня любит, я готова пойти с ним и в сам ад!

— Он никогда не будет твоим, — покачала головой. — Ты не понимаешь, с кем ты связалась, сестрица. Они зло! Они убивают, потому что получают от этого удовольствие. А ты только их марионетка, жалкая безвольная кукла, которую они заманили в свои сети.

— Ты так говоришь, потому что завидуешь, ты сама хочешь к ним присоединиться. Но тебя не выбрали как меня! — ткнула себе в грудь пальцем Вика. — Твоя участь смерть, сестрица, и ты умрешь. А меня он любит!

— Я никогда не хотела встать на их сторону, мне не нужна их тьма! — закричала Олимпиада, а по щекам покатились слезы. — Я лучше умру, чем пополню ее ряды! Ты не представляешь ее истинного лика!

— Я смотрюсь в него каждый день, — захихикала. — А ты не представляешь, какое я удовольствие получаю, когда вижу тебя на цепи. Наконец-то ты обрела законное место. Вот куда приводит упрямство и глухота. Я на коне, а ты теперь сгинешь здесь. Ты жила в розовых облаках с розовыми очками, очнись! Реальность не сказка! Ты вампир и я вампир, только я осознала себя вампиром, а ты продолжаешь упрямиться!

— Вика, — Лима первая увидела идущего к Вике Лиэна.

— Я, кажется, сказал тебе не спускаться сюда, — послышался его зловещий тихий голос в тишине.

Вика резко развернулась к нему.

— Извини меня, милый, просто я не могла не прийти сюда, чтобы не показать сестричке ее место, — заулыбалась девушка. — Ты же не обижаешься на меня?

— Вот как? — ухмыльнулся уголком рта вампир.

— Вика, беги!!! Беги от него!!! — закричала Лима панически, со всех сил пытаясь сорваться с цепи. — Вика, послушай меня, беги!!! Сестра, беги!!!

— Заткнись, — обернулась Вика к сестре, вздернув носик и приблизившись к возлюбленному, положила руки ему на плечи. — Ты никто здесь. Я…

Грудную клетку Виктории разорвала когтистая рука. На всеобщее обозрение показалось ее почерневшее сердце. Вика в недоумении посмотрела вниз. Рука принадлежала Лиэну. Девушка подняла взгляд и посмотрела в холодные бордовые глаза, ища ответа его поступку.

— ВИКА!!! — заорала Лима и рванулась, но было слишком поздно.

Так называемый возлюбленный стоял перед Викой и с улыбкой смотрел, как расползается лужа крови, а изо рта черноволосой девушки течет живительная влага. Вика смотрела на него с неверием.

— Я думала… что ты меня любишь, — прошептала она.

— ВИКА!!!

Он ехидно оскалился, слушая полный боли и страдания крик Лимы.

— Любить неинтересно, глупышка. А вот она действительно любила тебя, — кивок на прикованную девушку.

— ВИКА!!!

На глазах Лимы ее сестре порвали нить жизни и бросили умирать на пол. Олимпиада кинулась к младшей сестре и обняла ее, крича, как раненый зверь. Вика еще дышала, когда Лиэн проговорил:

— Ее пример должен тебя научить, что мне не перечат и мои приказы выполняются. Я даю тебе время подумать, а ее тело пускай лежит здесь и напоминает тебе о той участи, которая тебя ожидает, если ты не присоединишься к нам. Желаю приятно провести время в обществе трупа.

— УБЛЮДОК, НЕНАВИЖУ!!!

Он ушел, а Лима продолжала прижимать к себе умирающую сестру.

— Вика! Нет! Нет! — гладила по голове и пыталась остановить вытекающую из раны кровь. — Не умирай, не умирай! Вика! Нет!

Виктория улыбнулась и судорожно сглотнула.

— Маме… не говори…про…сти… — последнее, что сказала Вика и застыла в руках сестры навсегда.

— НЕТ!!!

На первом месте было неверие. Лима не могла поверить, что ее сестра умерла, ушла навсегда туда, откуда не возвращаются. Она думала, что это розыгрыш, что вампиры специально разыгрывают ее, чтобы поиграть на нервах. Правда стала явью, когда Вика рассыпалась мелкими угольками прямо в ее руках. На полу осталась всего лишь кучка пепла.

Лима завыла, до крови сжимая кулаки с пеплом сестры. Слез не было, вместо них текла кровь из глаз. Он! Он! Он убил ее сестру! Она никогда не станет темным вампиром! Пусть горят в огне, пускай катятся на все четыре стороны! Она никогда не покориться!

К ней пришли, когда боль заполнила все существо и истерика больше не донимала. Лима не знала, куда деваться от боли, поселившейся в ее душе. У нее вырвали кусок души. Пусть она постоянно сорилась с сестрой, но это был дорогой ей человек. Лима никогда не желала ей смерти и считала себя ответственной за сестру. И вот, теперь ее нет, все, что осталось — это пепел.

— Она не должна была умирать, — прозвучал в тишине знакомый голос.

Лима подняла голову с пола и посмотрела на блондина. Это он превратил ее в лорда. Дианул стоял, прислонившись к стене.

— Вы все заодно, в твоих устах ложь, — хрипло проговорила Олимпиада.

— Это правда, мне она нравилась, — пожал плечами вампир, — мне нравилось с ней спать. Лиэн погорячился.

— Убить живое существо, значит, погорячиться? Так вы это называете? — она истерично расхохоталась. — И скольких он убил? А? Мне такую цифру и не озвучить?

— В его случае да. Он сын владыки, отца всех вампиров…

— Да хоть хрена сын, — перебила его девушка, — зачем ты пришел сюда? Что ты хочешь от меня?

— Все того же, — он извлек из-за пазухи бутылку и пригубил. — За упокой, — сказал, глотнув. — Завтра он пожалеет, что убил ее. Мы все рабы страстей.

— Его угрызения совести сестру мне не вернут, — отвернулась.

— Это она нас вывела к тебе. У вас даже кровная связь блокировалась из-за ее предательства.

— Меня это не интересует! — разозлилась Лима, дернув с яростью цепь. — Она была наивным подростком! Вика искренне верила, что он любит ее, что вы ее друзья! А вы только использовали ее, а затем убили!

— Не обобщай! — нахмурился Дианул. — Я ее не убивал!

— Ты причина, а он следствие!

— Железная логика, — скептически хмыкнул, снова присосавшись к бутылке, — долго думала или подсказал кто?

В ответ тишина. Лима села к нему спиной.

— Я предлагаю тебе помощь, — со вздохом заговорил вампир. — Ты можешь стать одной из нас, чтобы отомстить ему. Разве ты не хочешь мести, чтобы он ответил за все?

— Бог ему судья, — был ответ, от которого Дианула передернуло.

— Не притворяйся невинной монашкой, ты ею не являешься! Тебя до сих пор мучит жажда, ты все еще вампир! — вампир разбил возле нее бутылку с кровью. — Когда передумаешь, свистнешь, я всегда на подхвате.

— Я свистеть не буду, — она легла на пол и свернулась калачиком.

Дианул вышел. На повороте его ждал Лиэн.

— Облом, — констатировал факт Лиэн, крутя в руках черный камень.

— Зря ты убил ее, она единственная кто мог заставить прислушаться эту упрямицу.

— А так же убить ее из ревности, — с безразличием добавил лорд.

— Надо было просто пригрозить ей правильно, — нахмурился блондин. — Она бы не сунулась туда, если боялась тебя потерять, теперь же уже поздно что-либо менять.

— Чего ты переживаешь? — фыркнул Лиэн. — Мы всего лишь лишились преотличной любовницы, не больше. Мы ее тянули, а не она нас. В ней силы, вспомни, не было. Так что, невелика потеря, найдем другую, — он подбросил камень и отправился вниз вместе с Дианулом, дабы войти в телепорт-зеркало. Они вернулись в «красный» мир, где было их главное логово.

Камень буквально искрился, когда Лиэн вернул его на место.

— В этой битве много псов ада убили, — хмыкнул Дианул, наблюдая за Лиэном.

— Зато приобрели гораздо больше, — вампир дыхнул на камень, — девчонка пускай пока сидит на цепи, подумает над своим поведением. Я уже распорядился, чтобы ее тщательно охраняли. А стаю Каларина я все-таки уничтожу. Теперь у меня есть особые причины ненавидеть этого белого вампира.

Вместе вампиры направились в кабинет Лиэна, но едва черноволосый лорд дотронулся до ручки, зрачки его расширились и руки затряслись.

— Дианул, уходи, займись с Хелой и Совенком нашими делами, у нас накопилось много работы, — глухо приказал вампир.

— В чем дело? — недоумевал Дианул.

— Если хочешь и дальше спокойно жить, тогда уходи! Объяснений не будет, ясно?

— Ясно, как пожелаете, лорд, — развернулся в другую сторону блондин и удалился.

Лиэн долго не мог решиться открыть дверь. Очень много лет лорд не ощущал этой страшной и чудовищно сильной энергии. Он жил на всю катушку, наслаждаясь полной свободой, и старался не задумываться над силами, которые стояли над ним и правили темным балом. Раньше к нему приходили посланцы, но чтобы лично, такого уже давно не бывало.

— Лиэн, мне долго ждать, когда ты соизволишь зайти? — донесся из кабинета хриплый голос.

Вампир, наконец, решился и вошел в собственный кабинет. Спиной к нему стоял мужчина в белом плаще с капюшоном, скрывающем лицо. В руке он нечто крутил, но Лиэн не видел, что именно.

— Каган? — рискнул с дрожью в голосе Лиэн, хотя и так знал правильный ответ.

— Лиэн, ты меня разочаровываешь, — повернулся к нему мужчина, в руке с черными когтями у него находилось окровавленное сердце. — Ты так хотел дочь, почему же ты сейчас не работаешь над ее созданием? Ты же поймал девчонку. Я разрешил тебе пользоваться ею, дабы она осуществила твою мечту об идеальной и послушной любовнице.

— Возникли сложности, Каган, — виновато опустил голову лорд, заложив руки за спину.

— Какие? — мягко усмехнулся Каган тонкими губами.

— Она… она беременна. Ты же знаешь, что пока она не разрешиться от бремени ее трогать нельзя, иначе я потеряю единственную возможность стать отцом. Мы так долго ее искали.

— И кто отец ребенка?

— Белый вампир Каларин.

Сердце в руке Кагана моментально превратилось в кашицу. Мужчина раздраженно смахнул остатки сердца в огонь камина, выполнено в виде головы чудовища.

— Ты не ошибся? Его действительно зовут Каларин? — спросил вампир, задумчиво облизнув пальцы.

— Да, я проверял, — ответил Лиэн. — Раньше я знал его как охотника равновесия по кличке Дикий и лишь недавно узнал его настоящее имя.

— Тогда у меня для тебя презент. Я нечто подобное ожидал услышать, когда узнал, что ты не воспользовался ею. Девчонка проблемная, пора мне за нее браться. И, кстати, ее мальчишку я тоже беру на себя. Мне надоело смотреть, как ты крутишься вокруг одной точки. Белые вампиры должны были умереть, но они до сих пор живы.

— Твой заказ сорвался, твои мальчики тоже плохо работают, — с гневом проговорил Лиэн, едва сдерживаясь.

Каган приблизился к нему и взял за шею, вымазал второй рукой лицо Лиэна кровью и сжал подбородок.

— Брат, один заказ сорвался, но есть еще штук двадцать подобных, — сказал он, с улыбкой вонзая когти в шею Лиэна. — А девчонка — это проблема. Силы, которые ей помогают, меня настораживают. С нами перестали сотрудничать термитотелы — объявился их владыка. Я намерен с ним поговорить, но прежде я заберу ее. Ее ребенок мне тоже пригодится.

— Но как же наш уговор? — скривился Лиэн.

— Ах, совсем забыл про презент, — Каган щелкнул пальцами, отпустив Лиэна и отойдя на пару шагов к столу.

Двое рослых вампиров внесли упирающуюся длинноволосую кудрявую девушку в оранжевой тунике. Она пыталась пнуть хотя бы одного бугая, но ей вывернули руки. Рыжая девушка оскалилась. Показались острые белые клыки.

— Еще одна прощенная? — удивился Лиэн, разглядывая ее.

— У меня много прощенных, — безразлично пожал плечами Каган. — Я умею их делать, это не так трудно, если знаешь как. С этой таких проблем не будет. И еще, братишка, твой сын. Ты не забыл, что он должен быть пойман? Без него все эти выскочки, — взял вскрикнувшую рыжую девушку за густые волосы, — бесполезны.

— Да, Каган. Я лично возьму его за глотку.

— Хотелось бы.

— Отпусти меня, мразь! — закричала девушка, пытаясь убежать и царапая руку вампира.

— Я все время забываю имя этой сучки, целых три года не сдается и упирается, — со смешком проговорил Каган, шлепнул прощенную по щеке. — Пользуйся, она полностью в твоем распоряжении. Надеюсь, у вас родится прекрасная дочь. Я бы рад остаться, но меня ждет беловолосая тварь. Нужно торопиться, пока она что-нибудь не выкинула.

Вместе с темным туманом Каган растворился, забрав с собой своих «мальчиков». Освобожденная девушка плюнула в лицо Лиэна и попыталась выпрыгнуть в окно, но добежать до заветной цели ей не удалось. Она мигом оказалась на столе, а по замку раздался ее крик полный панического ужаса…