There's no reason   There's no compromise   changin seasons   livin the high life   I don't know you   so dont freak on me   I can't control you   you know my destiny   straight out of line   I can't find a reason   why I should justify my ways   straight out of line   i don't need a reason   you don't need to lie to me

— Тайм-привод включен, капитану немедленно прибыть на мостик, — раздался из динамиков тревожный голос искина, — немедленно вернись домой, гулящая скотина, нас же похищают! — истерически взвизгнул он дополнительно. — Всех, то есть, и меня, распиздяй ты капитанский!

По Астарте разлился душераздирающий сигнал тревоги, судно тряхнуло — это защитные системы искина пытались самостоятельно справиться с проникновением в его трепетные мозги, изо всех сил противоборствуя несанкционированному насилию над собой. Боцман ринулся к мостику, гремя тяжелыми ботинками по переборкам. На одном из поворотов он поскользнулся и сильно ударился лбом в поручень лестницы между уровнями.

— Да чтоб тебя в жопу выебали автогеном, зараза электронная, — процедил он сквозь зубы. — Чего орешь, блядь, как институтка в борделе?

— Тайм-привод включен, — как-то уже робко повторил искин, сообразивший не расстраивать Кацмана еще больше, когда тот вломился на мостик. — Несанкционированное проникновение в систему корабля, — совсем уж сник искин.

— О, какой сюрпрайз, нашего цифрового эстета изнасиловали! — мстительно выдавил Джек, потирая шишку на лбу и усаживаясь на место второго пилота. Ульрих скользнул в помещение, быстро перебирая ногами и руками по стенам. Видимо, этот фокус настолько понравился фон Цепешу, что теперь вампир решил при каждом удобном случае пользоваться именно таким способом передвижения.

Капитан и старпом вошли почти одновременно. Рик притормозил, было, у двери, пропуская даму вперед, но тут же вспомнил, что он здесь капитан, и, сурово сдвинув брови, размашистым шагом подошел к своему месту. Аннабель уселась рядом, а вот Гай не появился.

— По штатному расписанию Док должен сейчас сидеть за пультом носового орудия, — пояснил капитан недоумевающему Ульриху. — Если что-то случится, он присоединится к нам…

Пока Ричард объяснялся с техником, его пальцы уже набрали на интеркоме комбинацию экстренной блокировки управления кораблем. Теперь Астарта должна была подчиняться исключительно приказам и командам капитана. Но у судна, видимо, было свое мнение на этот счет.

— А что может случиться? — поинтересовался вампир.

— Кончатся заряды, — сухо пояснил Рик.

— Или кончится сам Гай, — добавил Джек. — Не волнуйся, — ободрил он вампира, — наш Док кончается только после того, как кончается его пушка. А такого на моей памяти еще не было.

Кацман весело усмехнулся.

— М-да, — только и смог выдавить Ульрих. По его лицу отчетливо читалось выражение полной растерянности от слов боцмана, желание поскорее сойти на первом же попавшемся астероиде или планетоиде, или скорбно покончить с собой в бою. Перед этим, конечно же, полагалось отправить родне кучу записок, пояснений и распоряжений.

Растерянность на лице фон Цепеша сменилась плохо скрываемым ужасом. Он собирался выжить только из упрямства и страха сломать пальцы на клавиатуре при написании такого огромного количества макулатуры.

— Думаю, все будет хорошо, — вежливо и с легким немецким акцентом ответил вампир. — Пока ничего страшного не случилось.

Нервное состояние техника выражалось исключительно в благородной бледности лица и пробившимся акценте.

— Если не считать, что через полминуты мы ебнемся в неизвестное прошлое, так вообще порядок, — пожал широкими плечами Джек. — Кэп, что с управлением? У меня глухо, Гай только что передал… — он на некоторое время замолчал, касаясь клавиш управления, и вчитываясь в строчки на интеркоме, — Док сказал, что контуры основных орудий заблокированы, вспомогательное оборудование, вроде лазерных буров или гравитационных прессов так же отключено. Доступно мелкокалиберное вооружение, личное оружие и ебаный пиздец за душой.

— Это его слова? — холодно осведомился капитан.

— Не, — широко улыбнулся боцман, — это я для всех на понятный язык перевел просто.

— Я могу попытаться вскрыть электронные цепи, — сказала Анна, — постараюсь переключить их на себя. Корабль станет неуправляемым, но и падать в прошлое не придется.

— Только попробуй, — прошипел капитан. Уискер удивленно приподняла бровь. Никто другой, казалось, реакции капитана не заметил.

— Нет, — покачал он головой, — слишком велик риск, что твоя личность пострадает. Да и вообще, опасно это. Если ты перегоришь, мне будет грустно.

— Но…

— Без «но», старпом. Джек, давай Травкина сюда, будем вместе кучковаться на всякий случай.

— До полной активации тайм-привода осталось пять секунд, — загробным голосом прошелестел искин, — четыре секунды, три…

— Хана, — констатировал Джек. И в этот момент по кораблю прошла едва заметная дрожь. Картинка перед глазами дернулась, вытянулась, будто стала плоской и двухмерной, словно нарисованной, предметы вокруг сжались, а люди, наоборот, раздались в стороны, разбухая изнутри.

Ощущение длилось доли секунды, но успело оставить после себя тошнотворный привкус желчи на языке и слабости во всем теле.

— Странный прыжок, — раздался голос Травкина. Его активация тайм-привода застала как раз на пороге, когда он входил.

— Ты в порядке? — развернулся к нему капитан. — Знаешь же, что двигаться во время активации нельзя. Чего не дождался прыжка?

Травкин только пожал плечами. Последствия нарушений техники безопасности во время активации тайм-привода скрупулезно перечислялись в каждой памятке пилоту, пассажиру и даже корабельным крысам. Первые разработки управляемого привода начались еще в давние времена, и основывались на исследованиях ученых конца XX века. Широкое продолжение ковыряний в «кротовых норах» продолжилось и в начале XXI века, и было направлено на изучение механизма передвижения во времени в пределах одной планеты и на ее поверхности. Когда до лохматых голов исследователей дошло, что локальные и неуправляемые переброски во времени, случавшиеся в аномальных зонах, никак не желают подчиняться кликам кнопочек и ругани на отборном русском, умные головы решились на воссоздание условий для перехода.

Эта практика привела к нескольким несчастным случаям, после которых отдельные части рисковых первопроходцев еще пять лет сыпались на головы простых обывателей планеты. Протекторат заинтересовался похороненными разработками уже в космическую эру, выгреб их из спецхранов и посадил за доработку самых умных своих коллег. А с появлением в пределах досягаемости чужих рас, работа перешла из разряда перспективной в разряд строго необходимой.

Части тел, сами тела и даже останки приборов опять полетели на тех, кому не повезло оказаться в зоне опытов. Но, так или иначе, тайм-привод был создан.

На постройку управляемых переходов в пределах одной планеты Протекторат, а затем уже и ХаСОМ, решили положить болт, да и закрутить его на всякий случай.

К данному моменту, когда Травкин, нарушая все инструкции, вразвалочку шагал по кораблю, существовали корабельные тайм-приводы, локальные временные карманы, и, редкие, чудовищно дорогие ручные телепорты временного характера, способные перемещать одного человека на небольшие расстояния по четвертой координате.

Именно движение объекта во время перемещения куска времени и составляло основную опасность. Причем, движение корабля, как ни странно, никакого влияния на погрешности привода не имело. Привод грешил и без кораблей, то и дело выбрасывая их на пару лет до или после выбранного отрезка.

Последний такой случай произошел с главой Объединенной Восточной Коалиции. Генсек ОВК, которому положено было скончаться в публичном доме через тридцать лет после вступления в должность главнокомандующего, с удивлением обнаружил, что за его личным архивом явились странные люди без знаков отличия, но с заметной нашивкой в виде двуглавой змеи на рукавах и лацканах курток.

На все вопросы те только отмалчивались, усиленно делая вид, что их никто не видит, предпочитая точно так же не замечать окружающего.

История умолчала о том, что же случилось потом с разработчиком программы алгоритмов прыжка во времени… Да и генсек ОВК, как поговаривали, скончался от острого отравления плазмой, ибо просто достал солдат ХаСОМ паранойей, попытками выяснить их личности и постоянным употреблением в течение рабочего дня бобовых.

— Мы не далеко двинулись, — пожал плечами Док, занимая свободное кресло стрелка на мостике. — Вероятность повреждений минимальна. Да и нам бы не позволили калечиться, — кивнул он самому себе.

— Почему? — спросил вампир. — Ты откуда знаешь?

— Да ты посмотри на панораму за обзорными стеклами, — удивленно вскинул бровь Травкин. — Местность не узнаешь? А вон тех, лилового цвета?

Вся команда тут же погрузилась в созерцание далекого космического боя. Со стороны кресла капитана послышался отчетливый зубовный скрежет.

— Но Копыто Дьявола же находится в недосягаемой точке, его координаты неизвестны никому… — высказалась Анна.

— Никому, кроме тех, кто его посещал, — мертвым тоном поправил ее боцман, пока капитан стоически и мрачно отмалчивался. — Пиратам засадили по полной, да и нет у них ни сил, ни желания нас снова видеть. Сами мы, ясное дело, сюда не рвались, остаются только…

— Кардиналы, — кивнул Рик. — Ты совершенно прав.

— Ты совершенно прав, сын мой, — эхом прокатился по рубке чей-то печальный и тихий голос. — Просим извинений за причиненные неудобства, но другого выхода у нас не было. Иначе вряд ли бы я смог поговорить с тобой, капитан Морган.

Тот молча кивнул. Он узнал по голосу недавнего знакомца, с которым встречался на совете в недрах базы пиратов.

— Взломали нашу систему? — с какой-то уязвленной ноткой осведомился Джек.

— Джек, не надо, — попытался остановить его Гай, заинтересованно вслушивающийся в тихий шелест искина в своей гарнитуре. Канал был приватным, что немало удивило Гая. Система Астарты не связалась ни с капитаном, ни с боцманом, ни даже со своей отдаленной родней старпомом. Она выбрала Гая для передачи последних данных и возможных путей выхода из ситуации.

Но Кацмана уже несло. Напряжение последних дней, свалившаяся на голову старая знакомая, стычка на совете пиратов, расстрел Анны и Ульриха… впечатлений хватало даже невозмутимому Блэк Джеку. Впрочем, как он впоследствии сам и говорил, во всем виноваты бабы, а именно, возникшая сюрпризом Елена и дура Анна, не способная даже от плазмы уворачиваться. Ну да, плохой андроид. Неповоротливый какой-то…

Кацман глухо зарычал, сжал кулаки и вскочил с кресла, намереваясь хоть что-нибудь разбить. Если уж не голову невидимого печального Кардинала, так хоть стенку напротив.

— Сядь, — непривычно холодным и резким тоном приказал Рик. — Сядь, Джек, мы будем слушать. Да сядь ты, — поморщился он устало, — ключики от этой дверки в прошлое все равно не у нас.

Кацман опустился в кресло. Травкин, полностью поддавшись безумной реальности, закурил прямо на мостике, пользуясь тем, что Ричарду сейчас было не до него. Аннабель неуловимым движением проверила оружие, положив руку на рукоять торчащего сбоку табельного плазменника, незаметно приводя его в боевую готовность.

Ульрих глубоко и печально вздохнул, вспомнив, видимо, о перспективе писать огромное количество последних писем родне, а вот Рик был на удивление спокойным. Его интуиция молчала, а это значило, что прямо и сиюминутной опасности никому не грозило. А если так, зачем паниковать больше? Хотят Кардиналы поговорить — пусть говорят, а он их послушает. Не зря же они дернули целый корабль в узловую точку, откуда и пошла эта самая вероятная линия событий, из которой они прибыли. Надо отдать должное, вычислитель на флагмане Кардиналов был отменным. Дернуть Астарту практически в ту же точку, откуда она вышла, дело очень тонкое, почти на уровне искусства. Теперь, когда их отпустят, в чем капитан не сомневался, никто и никогда не узнает, что Кардиналы кого-то «попросили» об аудиенции — Астарта выйдет из той же точки, с тем же курсом и по той же вероятности, что и до этого. Идеальное похищение, концов не найдут, они все закрутятся во временные петли: бегство, удаление, появление, бегство.

«Добраться бы до этого сраного кукловода, — с тоской подумал Ричард, ожидая слов Кардинала, — Бездна видит, как же мне надоело одному единственному здесь нихера не знать о происходящем. Интересно, а отлить-то я еще могу так, чтобы за этим не проследили Кардиналы, ХаСОМ и пираты вместе взятые?»

Он твердо решил разобраться в происходящем — теперь это стало делом принципа. А принципы, как ему вколотили еще в десантуре, платежом красны. Долги,  впрочем, тоже.