– Леска для бисера лежит в коробке, где пуговицы. Стас! Осторожно! Там крышка треснувшая! А бисер надо взять… – Мама опять закашливается так, что через дверь слышно.

Полина говорит, что бисер можно у нее взять, ей четыре пакетика купили – розовый, серебряный, золотой и белый. Но пусть Стаська золотинок не очень много берет, они ей самой нравятся, и вообще, бисер – это для технологии.

Стаська отвечает, что его биология страшней Полининой технологии в сто тысяч пятьсот раз, и что их биологичка – это вам не Инга Сергеевна, которая двойки карандашом ставит. Биологичка – как человек-паук. Сцапает, и не вырвешься. А Полина жмотина. Пусть она свой бисер засунет…

Полина говорит, что такими словами разговаривать нельзя. И она не жмотина, но это же ей покупали. И вообще, он сейчас с полки все свалит. Зря, что ли, баб Тоня ругается, что Стас в квартире как в конюшне своей!

Стас заявляет, что у них в конюшне гораздо чище, а все тамошние лошади умнее Полины, тут даже сравнивать нечего. И не брыкайся, а то он сам брыкнет!

И тут он роняет коробку пуговичную. Там теперь не треснувшая крышка, там вообще никакой не стало.

Пол в коридоре становится пестрый, будто хлопушка разорвалась. Только тут не конфетти, а пуговицы, ножницы, молнии сломанные, пряжки от туфель, брелки от ключей и стеклянные шарики непонятно от чего. Такие зеленые, будто их акварелью раскрасили.

Полина ловит шарики, пока они по всему коридору не раскатились, а Стас хватает свою леску ненаглядную и говорит Полине, что она корова…

Мама опять кашляет из-за двери. Она теперь кашляет, как их Бес лает. Ни одного слова не разберешь, но понятно, о чем спросить хочет.

Стас кричит, что у них все в порядке. И ногой Полине на руку наступает.

Дурак!

Она бы и сама сказала, что все в порядке. Потому что мама болеет, и ее огорчать нельзя. Они крышку выкинут, а пуговицы соберут, и мама никогда не узнает, что они подрались. Полина даже не будет Стаську за ногу кусать, хотя сейчас это очень удобно сделать.

Теперь у Полины есть горсть стеклянных шариков, пряжка, похожая на цифру «три», и пуговицы розовые, цвета конфеты «малина со сливками». Они, конечно, на вкус пластмассовые, но все равно лизнуть хочется. А Стаська пускай свое ДНК плетет хоть из всего бисера на свете, ботаник ненормальный!

Шарики катаются по письменному столу, пряжка под лампой блестит, будто ее из золота сделали, а облизанные пуговицы стали еще розовее. Полина стукает шариком об пенал. Он скатывается в ящик стола. Полина сразу же в новую игру начинает играть, с Толиком. Она один шарик за себя швыряет, а другой за него. Шариков восемь, по четыре на каждого, их надо закатывать в ящик письменного стола.

Восьмой шарик Толиков. Счет одинаковый, два-два, но Полина в свой последний раз промазала. И если Толиков шарик тоже промажет, то получится ничья, а если не промажет, то Толик выиграет со счетом три-два. Раньше Полина не знала, как катать правильно, а сейчас поняла. Именно когда все ее шарики уже закончились! Если Толик сейчас выиграет – это будет несправедливо! Но, может, Толику все-таки не повезло?

Шарик отбрасывает косую тень. У него внутри искра горит. Будто шарик живой и наблюдает, сжульничает Полина или нет. И Толик тоже смотрит. Не тот, который с фото над верхней кроватью, а… Ну будто настоящий дед Толя из больницы выписался и пришел сюда с Полиной играть. С ним она бы жульничать не стала!

– Сейчас твоя очередь! – шепчет Полина и щелкает по шарику, как надо.

Он катится до пенала и отпрыгивает, но потом не в ящик летит, а в стопку учебников. И оттуда на пол, под бок к игрушечной Зайце.

Два-два. Ничья. Все по-честному. Полина не виновата, что так вышло!

– Толь, у нас победа пополам получилась. Правда, здорово?

Она знает, что Толик сейчас кивнул. Он из-за проигрыша бы спорить не стал, он же друг. Но все равно он грустный. Он догадался: Полина подумала, что его на самом деле нету.

– Извини меня, пожалуйста. Я больше не буду.

Вообще, Полина уже такое один раз обещала. Но она тогда верила, что больше в Толике сомневаться не будет. А получается, что это именно игра. Это как со «Спокойной ночи»: она раньше верила, что Хрюша и Филя – ожившие игрушки, потому что не знала, как ими управляют. А потом Нелька ей подарила игрушечного Филю – оказывается, его можно на ладонь надеть, а самой под стол спрятаться. Полина после этого «Спокойной ночи» больше не хотела смотреть, там актеры врут, что Филя настоящий, а ведущий врет, что в такого Филю верит. Вот у нее то же самое.

– Хочешь, переиграем?

Полина вытаскивает из-под Зайцы восьмой шарик и снова ставит его на край стола. И потом пенал перекладывает немножко. И не оборачивается, пусть Толик не видит, что у нее сейчас щеки такие красные, что пятно-«вишню» не различить. Шарик медленно катится по письменному столу и на одну секунду замирает у самого края…

В общем, Толик выиграл со счетом пять-два.