Мона Лиза привлекала внимание издали.

Стоя на углу, в неизменных кожаных джинсах, подчеркивающих каждый изгиб стройных ног, она была заметна настолько, насколько вообще возможно для сексапильной девчонки.

Чейн знал ее слишком хорошо, чтобы заподозрить что-то дурное.

Улыбаясь, он принялся выруливать к обочине. Это оказалось далеко не просто — некоторые водители притормаживали у самого угла, но, почувствовав тяжелый взгляд, спешили убраться восвояси; глазки у девочки ничуть не изменились.

Наемник притормозил и, потянувшись, распахнул пассажирскую дверцу. Уличный самурай хмуро на него посмотрела, затем неторопливо залезла в салон. Кожаный костюм заскрипел, соприкоснувшись с сиденьями.

— Что-то ты не спешил, — проворчала девица. — Ко мне тут каждая собака успела прицениться.

— Прошу прощения. Впрочем, ты эффектная дама.

Мона Лиза смерила его суровым взглядом.

— Твоя косуха не очень-то идет к «мерседесу».

— Знаю. А мотоцикл не очень подходит для деловых поездок. — Наемник прибавил скорость. — Кстати, где Штефнер? Снова в подполье?..

Мона Лиза пожала плечами:

— Последний раз, когда я видела этого ублюдка, он предлагал мне руку и сердце. Сам понимаешь, мне ничего не оставалось, кроме как выскочить через ближайшую дверь. У нас были отличные отношения, зачем понадобилось их портить? Семья, пикники, праздничные обеды… — Девушка передернулась от отвращения. — Это не для меня. В следующий раз он бы попросил родить ему дочурку!..

Чейн молчал, лихорадочно выбирая новую тему. Он разбирался в электронике, оружии и охранных системах, однако к своим тридцати четырем годам даже близко не подобрался к пониманию загадочной женской души.

— Знаешь, — сказал он, — довольно странно, что дзайбацу не взяла тебя на постоянную работу. Вряд ли бы помогли мои рекомендации… А сама не пробовала?

— Да пошли они в жопу, — беззлобно проворчала Мона Лиза. — Я для них — как бельмо в глазу. Каждый раз, когда они бы меня лицезрели, то вспоминали бы о сделке, нашей службе, а также о своем грандиозном провале. Тебе ведь тоже ничего не предложили?

Чейн усмехнулся:

— Я благодарен уже за то, что мне позволили уйти. Ты, конечно, права.

Мона Лиза кивнула, будто иного и быть не могло.

Оба думали примерно об одном и том же — вспоминали дела минувших дней. Чейну с помощниками чудом удалось вырваться из застенок дзайбацу; «SAFO» отвергла все предложения, и «сделка столетия» накрылась медным тазом; Совет директоров с большим перевесом проголосовал за продажу скупленных акций, благодаря чему даже выручил несколько баксов… Китакубо-сан провалил первый же тест и сгинул без вести в упомянутых застенках. Тем не менее возложенную на него задачу он выполнил с блеском, но вряд ли кто-либо в Сеуле догадывался, кому на самом деле они обязаны своим спасением.

— А что твои новые работодатели? — спросила девица. — Не мелковато?..

— Пока сойдет. По крайней мере, никто еще не пытался вшить мне в желудок осколочную гранату. В моем возрасте вредно так волноваться.

Они помолчали, глядя на проносящиеся мимо улицы.

В Осаке стояла поздняя осень, однако этого практически не ощущалось — было тепло, как и месяц назад. Немногочисленные деревца, качавшиеся по обе стороны дороги, не спешили расставаться с чахлой листвой.

— Так что за дело? — спросила Мона Лиза. — Может, расскажешь?

Наемник взглянул на часы:

— Ладно, время еще есть. Слушай…

У него впервые за всю профессиональную деятельность появился персональный кабинет — небольшая, уютная комнатка с отдельным санузлом. Не было только секретарши, но от нее Чейн отказался — коллеги-наемники, прослышав о таком, с позором изгнали бы его из своих рядов.

Еще у него впервые за долгие годы появилась штатная должность.

Компании, нанявшей его на службу, было очень далеко до корпорации, но жалованье они платили исправно, причем в весьма пристойных размерах. Чейн оправдывался перед собой тем, что катастрофически нуждался в отпуске. Длительное сотрудничество с дзайбацу далеко не лучшим образом сказалось на нервной системе, да и на всем здоровье в целом.

Он сразу же согласился на ненавязчивое предложение, — к полному восторгу директора, — занять кресло начальника службы безопасности. Эта оферта предполагала немедленный переезд в Осаку — недостаточно далеко от Токио, но по-прежнему близко к центру мировой экономики. Означенная сумма каждый месяц перечислялась на банковский счет, в то время как Чейн практически ничего не делал, кроме как расхаживал по фирме с важным видом. Впрочем, репутация легендарного наемника делала все остальное.

До семизначной суммы, мерцавшей у него в мозгах оставалось совсем немного — возможно, две-три диверсии или громких похищения (предыдущее дело, как ни странно, не получило громкой огласки, и Чейну удалось остаться в тени; Совет стремился как можно скорее замять все последствия, однако некоторое время наемникам следовало постоять в стороне). Возможно, когда время наступит, у него достанет здравого смысла, чтобы тихо уйти на покой. Он купит себе небольшой остров или виллу неподалеку от Рио… Впрочем, о таком хорошо мечталось лишь в безликих гостиницах, служивших наемнику домом уже долгие годы.

В данный момент Чейн занимался тем, что тестировал новую игру, выпущенную специально для любителей старого компьютерного дерьма. Было глубоко за полночь, однако наемник не спешил покидать рабочее место — игра затягивала. Он уже добрался до третьего уровня и блуждал в поисках очередного ключа — по мрачным подземельям, кишащим вампирами, зомби, летучими мышами и прочей нечистью.

В момент особенного накала страстей дверь распахнулась, и в кабинет влетел какой-то сотрудник. Взглянув на него одним глазом, Чейн продолжил штурм цитадели. Прежде он видел этого паренька всего пару раз — тот работал в информационном отделе и практически постоянно висел в киберспейсе.

Какая-то часть мозга Чейна отметила, что парень чем-то взволнован, но вторая продолжала крушить скелетов. Оператора это не остановило, да и остановить не могло.

— Волков-сан! Волков-сан!.. — лопотал он, склонившись над столом.

Наемник с неохотой повернулся к сотруднику.

— В чем дело? Не видите — я занят! — Заметив, что с монитора таращится клыкастая морда, он добавил: — Кроме того, нужно стучаться.

— Волков-сан! Нас ломают!..

Чейн встрепенулся, возвращаясь к реальному миру. Рука его автоматически потянулась к плечевой кобуре, что валялась на столе.

В голове тем временем проносились различные предположения, сменяя друг друга со сверхсветовой скоростью. Насколько он знал, наличности в это время в офисе уже быть не должно. Да и тогда, когда здесь бывали реальные, старомодные деньги, их не было особенно много. Что же касалось других материальных ценностей, то офис так и ломился от дорогостоящей аппаратуры. С другой стороны, кто в здравом уме проникнется идеей грабить укрепленный, прекрасно охраняемый офис в самом центре Осаки?..

Впрочем, количество сумасшедших в мире постоянно — это доказанный факт.

— Что ты говоришь?! — воскликнул Чейн. — Нас грабят?..

Как ни странно, близость оружия несколько отрезвила паренька. Сообразив, С КЕМ он имеет дело, оператор пояснил:

— Можно и так сказать, господин. Нас потрошат из Сети.

Услышав об этом, наемник расслабился, но кобуру все-таки надел.

Он ни хрена не понимал в компьютерных преступлениях и понятия не имел, как следует поступать в таких ситуациях. Тем не менее он единолично представлял начальство, и подчиненные прибежали к нему. Кроме того, Чейн не собирался предоставлять кому-либо доказательства собственной некомпетентности (о чем уже ходили упорные слухи).

— Что вы предприняли по этому поводу? — строго спросил он.

— То, что предписывается инструкцией. Прежде всего, отключили внешние каналы. А теперь сканируем машины. Повреждений будто бы нет, но некоторая часть информации, боюсь, потеряна.

— Идем. — Чейн подтолкнул парня к двери. — Прежде всего — нет сомнений, что это взлом?..

— Никаких, господин. Взлом, причем весьма профессиональный. — Оператор, сокрушаясь, покачал головой. — Мы даже не успели ничего предпринять, когда все случилось. А ведь мы не новички, причем нас было четверо!.. Но лед рухнул в одночасье…

Чейн кивнул, изо всех сил стараясь казаться просвещенным.

Они вышли в коридор и начали спускаться по лестнице. В офисе царил полный штиль — никто не кричал и не колотил в набат; лишь плафоны тускло мерцали.

— Второе: это диверсия? Я имею в виду, — пояснил наемник, — какую цель они преследовали — наломать дров или стащить что-нибудь?

— Неизвестно, господин. Возможно, и то, и другое.

— Стало быть, если что-то пропало, мы этого пока не знаем.

— Именно, господин. — Парень взволнованно прикусил губу. — Сканирование едва началось, а ведь у нас колоссальные массивы. Эти маньяки могут навредить даже сейчас, когда мы автономны от Сети.

— Это как? — не понял Чейн.

— Могли подбросить нам пару сюрпризов. Знаете, логические бомбы или черви — глисты, как их называют. Они могут сработать тогда, когда придет время, либо уже ведут зловредную деятельность. Но мы их найдем. — Оператор решительно кивнул. — Обязательно. И уничтожим.

— Только не спешите совершать чего-либо опрометчивого, — поколебавшись, посоветовал Чейн. — Копируйте каждую такую игрушку и поместите в изолированную среду. Если это уникальные программы, не исключено, что с их помощью мы сможем выйти на самих программистов.

— Конечно, — подтвердил парень. — Это был уникальный ледоруб, потому как наши системы способны распознать любой вирус; архивы пополняются ежечасно. Возможно, военный продукт или детище безымянного гения… Вряд ли тот оставил ссылку на домашнюю страничку.

Наемник кивнул, сканируя собственный мозг. Прежде он слышал такие разговоры лишь в фильмах о компьютерных ковбоях, но никогда не предполагал, что и самому предстоит обсуждать нечто подобное.

В каком-то смысле это был интригующий опыт.

Они вошли в информационный сектор. От прочего офиса его отделяли бронированные раздвижные створки, а также дополнительные системы охраны. В огромном помещении, оборудованном подвесной галереей, находилось царство машин. Вокруг мерцали десятки мониторов, перемигивались консоли и разноцветные диоды. Программисты хлопотали вокруг компьютеров. Их царство подверглось наглому, беспрецедентному нападению, и теперь все эти люди жаждали крови.

Наблюдая за их лихорадочной деятельностью, Чейн только диву давался. Ввиду профессии промышленного шпиона и диверсанта, он уже давным-давно привык к подобному накалу, когда каждая секунда звенит раскаленной струной. Тем не менее ему казалось, будто чего-то в этой обстановке не хватало — вероятно, выстрелов и взрывов, криков охранников…

Люди, снующие вокруг, работали в сосредоточенном молчании.

Эта картина завораживала, наталкивала на аналогии с пчелиным ульем или муравейником. Каждый в точности знал, что ему делать, а потому наемник чувствовал себя чужаком.

Парень, имя которого Чейн пытался вспомнить все это время, извинился и отошел, — очевидно, свериться с ходом сканирования.

Наемник продолжил созерцание. Взгляд его закономерно наткнулся на угол комнаты, отгороженный от суеты и гама прозрачной стеной. За нею находились четверо операторов, пребывавшие в нескольких пластах пространства одновременно — здесь, в объективном мире, а также внутри киберспейса. Подумав так Чейн усмехнулся. Еще неизвестно, которую реальность считать объективной. Ежели ту, в которой большинство молодежи проводило значительную часть биологического времени, то обычная реальность явно сдавала позиции.

Из черепов операторов торчали нейрошунты, обеспечивавшие гораздо более тесное взаимодействие с машиной, нежели стандартные троды. От коротких стержней к терминалам тянулись разноцветные провода. Тела парней лежали на специальных кушетках. К обнаженным телам присосались, словно здоровенные пиявки, разрядники. Время от времени они подавали в мышцы незначительное напряжение, дабы те не затекали от многочасового «сна». За перегородкой не было, да и не могло быть никого, осмелившегося бы нарушить электронный интим. Порой операторы конвульсивно сотрясались, будто в оргазме.

Вся эта картина представлялась Чейну чудовищным извращением. Это был секс эпохи хай-тех — дикая групповуха, где радость телесных ощущений заменили электромагнитные волны. Именно они внедряли информацию в главную эрогенную зону — непосредственно в мозг, — минуя органы чувств. Еще они могли стимулировать зоны удовольствия таким образом, что старомодный секс казался бледной тенью.

Впрочем, помимо моральных предрассудков, во всей этой картине было нечто, что по-настоящему не нравилось Чейну. Он нашел взглядом недавнего собеседника, крутившегося неподалеку, и махнул ему рукой.

Парень поспешил к начальнику.

— Ты сказал, — напомнил Чейн, — будто мы изолированы, а внешние каналы обрезаны. В таком случае, что ЭТО такое?..

Парень обернулся, пытаясь проследить за взглядом наёмника.

— Ах, это!.. Они погрузились с автономных терминалов. Пытаются, если можно сказать, поймать злоумышленников по горячим следам. — Лицо оператора приняло озабоченное выражение. — Что-то не так?

Наемник был вынужден приложить недюжинное волевое усилие, дабы не допустить приток крови к лицу. Для него, гайдзина, это нередко представляло проблему.

— Ну и как, поймали?.. — холодно поинтересовался ом.

— Ищем, господин.

— Ладно… Каковы наши потери?

— Если вы имеете в виду потери среди личного состава, — отвечал парень, осторожно подбирая слова, — то таковых нет вовсе. Ледоруб прошел мимо тех парней, что находились в Сети, даже не удостоив их внимания. Вместо этого он направился прямиком к защитному льду, взломав его, словно невзначай. И двинулся дальше, сметая все на своем пути. Нам известен маршрут следования — до того самого места-секунды, где его удалось остановить. Очень мощный вирус, господин. — Оператор восхищенно цокнул языком. — Тот, кто его создал, гений.

Чейн хмыкнул. Только Профессора Мориарти ему не хватало.

— Что они уничтожили?

— Сказать определенно пока нельзя, однако утрата велика. В сравнении с основными массивами уничтожен лишь незначительный процент… И вместе с тем мы понесли колоссальные потери.

— В чем дело? Выражайся яснее.

— Текущая документация, господин. — Парень развел руками. — Анализы, мониторинг, ближайшие планы. Многие человеко-часы напряженной работы. Мы не можем даже планировать колебания котировок!.. А ведь это то, на чем базируются все наши действия Представьте, какой скандал разразится, когда финансисты узнают?!.

Оператор, явно недалекий от паники, закатил глаза.

— Спокойно, — скомандовал Чейн. — Финансистов я беру на себя. Вы-то в любом случае здесь ни при чем… Кроме того, разве вы не сохранили резервные файлы?

— Сохранили, — парень кивнул. — Работа уже идет. На то, чтобы загрузить все эти данные, уйдет еще немало часов. И потом, нам предстоит заново отладить механизм, который ГОДАМИ приводился в рабочее состояние! Даже платформа после такого вторжения не может функционировать так, как прежде. Что уж говорить о обычных программах!.. Нам предстоит перебрать все по винтику… Кое-где ничего не исчезло, однако оказалось переставленным с головы на ноги… Иными словами, завтрашние торги мы пропустим.

— А следовательно, основные потери еще впереди…

Чейн задумчиво почесал небритую щеку (в очередной раз сожалея, что у родителей не хватило денег, чтобы исключить из его ДНК ту единственную хромосому, что ответственна за рост волос на лице). Если компания пропустит хотя бы несколько часов свободных торгов, последствия могут быть самыми плачевными. Кроме того, это нанесет вред самому ценному, чем только может обладать добропорядочная фирма, — ее авторитету.

— Известите клиентуру, — велел он. — Скажите, что мы вынуждены возвратить заявки на завтра, но не объясняйте причин. Еще скажите, что мы ни в коем случае не отказываемся от дальнейшего сотрудничества.

Оператор кивнул. Деловитый тон наемника приводил его в чувство.

— Господин директор уже знает?..

— Мы подумали, что если вы еще в офисе, то лучше доложить лично…

Чейн, выжидая, глядел на японца. Несколько секунд спустя тот бросился к ближайшему видеотелефону.

Наемник продолжил созерцать упорядоченный хаос, вращавшийся вокруг. Воистину, Вселенная родилась из беспорядка. Считанные минуты назад все эти люди ползали по залу, словно сонные мухи.

Однако начальник службы безопасности понятия не имел, что в данной ситуации делать ЕМУ. Соглашаясь на эту должность, он надеялся, что нечто серьезное случится уже после того, когда истечет срок контракта. Теперь же, если ему прикажут сделать то-то и то-то, он не имел права выбора.

Собственно, в этом и состояло преимущество свободного художника.

Парень вернулся, по-прежнему взволнованный.

— Господин, он на связи… — Оператор оглянулся. — Лучше вы, умоляю.

Чейн поглядел на него, не двигаясь с места.

— Скажи-ка мне, приятель, такую штуку… Кому, как ты думаешь, могло понадобиться ломать скромную инвестиционную контору?..

Японец встретил взгляд наемника:

— Я знаю не больше вашего, господин. Поговорите лучше с директором.

Хмыкнув, наемник подошел к видеотелефону. Физиономия, глядевшая с экрана, была такой красной, что грозила нешуточным взрывом. Ее обладатель пребывал в бешенстве — разбуженный посреди ночи, огорошенной чудовищной вестью.

— Что случилось, Чейн?! — громыхнули динамики.

— Вижу, основное вам сообщили, — ответил наемник. — Они уничтожили часть информации, а также вывели из строя некоторые программы. Полагаю, завтрашние торги мы пропустим.

Директор некоторое время пыхтел, переваривая Информацию.

— Если, конечно, вы не собираетесь послать людей на биржу, чтобы они лично выполняли заказы, — добавил наемник. — Когда-то так и делали…

— Мы не в каменном веке, — бросил директор.

— Конечно. Я распорядился, чтобы клиенты получили извещения.

Японец открыл было рот, но, видимо, изменил формулировку:

— Отыщи этих ублюдков. А потом… сделай то, что полагается.

— Я не убийца, господин Йошиваки.

— Я имел в виду другое. — Директор усмехнулся. — С другой стороны, это не телефонный разговор. Увидимся утром.

— Конечно. Спокойной ночи, господин директор.

Экран почернел. Чейн продолжил наблюдение за сосредоточенной деятельностью. Четверо операторов по-прежнему витали в Сети, но не подавали ни единой доброй вести.

Вскоре наемник отправился спать.

— Действительно, забавно, — усмехнулась Мона Лиза.

— При всем желании, не разделяю твоего восторга. — Наемник притормозил у светофора, затем свернул на менее оживленную улицу. — Если мы их не найдем, моя репутация очень пострадает. Именно благодаря ей, если хочешь знать, мне оплатили долгие месяцы безделья.

— Кстати, о плате. На мое участие тебя также спонсировали?

— Пятнадцать тысяч, — ответил Чейн. — Если не поймаем, то половину.

— Мой статус?..

— Напарник, телохранитель. Все сразу.

— Это я умею. — Девушка кивнула. — Как насчет ответственности?..

— Ее я беру на себя. Ты — только помощник, а потому отвечать буду я.

— Такие дела я люблю. — Мона Лиза усмехнулась. — Согласна.

Они помолчали, созерцая пустынную улицу. Деловые кварталы остались позади, автомобиль стремительно приближался к району развлечений. Трудовой люд успел давным-давно занять рабочие места, а потому прохожих было немного. Неоновые вывески блекли в дневном свете. Даже проститутки, число которых росло с каждым перекрестком, выглядели тускло и непривлекательно. Обстановку скрашивали только пятна голограмм, мерцавших в отдалении.

Каждый думал о своем: Мона Лиза подсчитывала, на что можно потратить семь с половиной тысяч; Чейн сомневался, удастся ли обломать Йошиваки на пятнадцать тысяч.

Наконец, когда примерный список был готов, Мона Лиза спросила:

— Есть какие-нибудь зацепки?

— Кое-какие — имеются. Останки вируса, который с таким трудом одолели защитные программы. — Чейн постучал указательным пальцем по нагрудному карману. — Не исключено, впрочем, что, сделав дело, он покончил с собой. Те ошметки, что от него остались, и есть наша зацепка. Не зацепка даже, а так — кусочки мозаики.

— Не густо. — Самурай покачала головой. — Мне вот что непонятно… Если эти хакеры ничего не стащили, а система рано или поздно стабилизируется, зачем их искать? Чтобы воздать по заслугам?..

— Только отчасти. Директор боится, что это может повториться.

— А что легавые?..

— Полиция? — Чейн усмехнулся. — Как обычно. Они ведь занятые ребята. Чего волноваться, если все на месте и никто не пострадал?.. У них, дескать, десятки нераскрытых убийств, из которых половина — в Сети.

— Стало быть, никто не станет путаться под ногами, — подытожила Мона Лиза. — Когда мы их найдем что с ними делать?

Чейн оторвал взгляд от дороги и поглядел на собеседницу. В кошачьих глазах не обнаружилось даже намека на веселье. Наемник мог только гадать, чем приходилось заниматься этой особе до того, как посредством «VERLOT» их жизненные пути пересеклись. Впрочем, знать об этом Чейну не особенно хотелось — он и сам не был святым. На земном шаре по-прежнему оставались места, где за его голову могли предложить неплохую награду.

— Мне нравится твой оптимизм, — сказал он наконец. — Будем надеяться, что он заразен. ЕСЛИ мы поймаем этих ковбоев, то отдадим Йошиваки-сану, конечно. Мне или тебе они без надобности.

— Но зачем они директору? — удивилась девушка.

— Вчера он обмолвился, будто желает стребовать возмещение убытков. Дескать, это может оказаться запланированной акцией — диверсией со стороны конкурентов. Поэтому господин директор надеется, что эти умники сделают для него другой ледоруб… Или, по крайней мере, подскажут места, где его можно раздобыть. — Наемник вновь прикоснулся к карману. — Йошиваки-сан рассуждает просто и незатейливо: если у бледнолицых есть один зверь с двумя хвостами, значит, они могут достать и другого.

— Чего?!

— Не обращай внимания. Мы уже приехали.

Чейн придавил тормоз, мысленно зарекаясь цитировать классику.

Они припарковались на пустынной стоянке.

Здание, возвышавшееся в нескольких метрах, насчитывало тридцать с лишним этажей — стеклянный колосс с каркасом из бетона и стали. Два первых этажа, как водится, были отведены под офисы или магазины. Значительную часть нижнего занимала одна-единственная фирма. Наемник уже навел кое-какие справки, а потому знал, что специализировалась она на эксклюзивном производстве программного обеспечения — как правило, для клиентов с тугим кошельком.

Огромная голографическая вывеска пылала зелено-красно-синими иероглифами: «Страна Чудес». Чейн поморщился, раздумывая, так ли уж необходимо получать энную дозу чудес. Затем все-таки направился к стеклянным дверям. От разноцветных символов еще несколько секунд рябило в глазах.

Они вошли и огляделись. Вместительный зал был в меру просторен: не наблюдалось ни мебельных нагромождений, ни обилия декоративных шедевров. У одной из стен находились небольшие кабинеты, отгороженные друг от друга пластиковыми стенками. Почти как в ресторане — интимно, но лишь до определенного момента. В каждом таком закутке сидели двое, о чем-то серьезно беседующие. Вероятно, заказчики обсуждали с представителями фирмы какие-то детали.

Вдоль трех других стен висели масштабные полотна, рожденные человеческой прихотью и компьютерным гением. Большей частью это были рекламные голограммы, прославляющие фирму, а также ее феноменальные возможности. Смешение цветов, плоскостей и невнятной символики. Некоторые голограммы, впрочем, были вполне традиционны, потому как и предназначались для того, чтобы донести некий «message».

«Страна Чудес», как обнаружилось, могла изготовить любой виртуальный конструкт, какой только в состоянии извергнуть воображение заказчика. Одна из голограмм, к примеру, демонстрировала пышущую жаром преисподнюю, другая — пышный гарем, заваленный не менее пышными женскими телами…

Чейн то и дело хмыкал, разглядывая все это творчество.

«Страна Чудес» являлась таковой в буквальном смысле. В ее силах было подарить клиенту ту реальность, какую ему хотелось бы получить взамен традиционной. Такой конструкт обладал той степенью достоверности, какую только мог позволить ваш кошелек. Вино будет изысканным, а плоть — упругой и податливой… Развлечения для богатых кретинов, которым по карману сутками бездельничать с нейрошунтами в черепе.

Как бы там ни было, «Страна Чудес» отнюдь не считалась Годзиллой в своей сфере бизнеса. Тем не менее эта фирма занимала определенную нишу, а также обладала некой степенью надежности. Но респектабельностью здесь и не пахло. Пара судебных разбирательств принесли «Стране» скандальную известность, только увеличив объем клиентуры.

— Могу я вам чем-нибудь помочь?..

Мона Лиза пихнула Чейна в бок, и тот соизволил обратить внимание на женщину-секретаря, привставшую из-за конторки. Наемник подошел к ней и непринужденно наплел чепухи о том, как мечтает их фирма заполучить одну программку. Секретарша, преобразившись, попросила подождать, пока освободится один из кабинетов.

Напарники уселись в кресла, стоявшие подле одной из стен.

— С какой стати мы люда приперлись? — буркнула Мона Лиза.

Чейн усмехнулся. По всей видимости, близость всей этой виртуальной роскоши, которую самурай не могла себе позволить (во всяком случае, пока), здорово ее раздражала.

— Мы пришли, чтобы начать свои поиски. Именно здесь, а не где-нибудь еще, нам дадут «старт».

— Но почему здесь?.. — Девушка недоуменно огляделась. — Вряд ли такая компания рискнула бы изготовить ледоруб. Кроме того, сомневаюсь, что это ей под силу. Похоже, она перешла на попсовые игрушки для богатых извращенцев…

— Мне достоверно известно, — усмехнулся Чейн, — что «Страна Чудес» не имеет отношения к нашему делу. Разумеется, она не взялась бы за ледоруб — даже если допустить, что ей такое под силу.

Мона Лиза внимательно на него поглядела:

— Мне что, повторить свой вопрос? Не держи меня за дурочку!..

— Извини, напарница. Просто мне кажется, что поиск следует начинать с самого начала, перебирая одно звено за другим, пока не покажется конец цепи. Конечно, мы могли бы выйти прямиком на каких-нибудь хакеров, но, вероятно, это ни к чему бы не привело. Так мы пропустим предыдущие звенья, а в них могло содержаться что-то интересное. Понимаешь?

— Не очень, — призналась девушка. — Ты не боишься, что «Страна» растрезвонит о том, что мы идем по следу?..

— Это неизбежный риск. — Краем глаза Чейн заметил, что клиент в одной из кабинок собирается уходить. — Среди тех людей, которые больше общаются в Сети, нежели вербально, слухи распространяются со скоростью света. Если о нас узнают искомые взломщики, это подтолкнет их к опрометчивым действиям. Пусть знают и боятся.

Наемник встал и направился к освободившемуся кабинету.

— Как ты сказал — вербально?.. — бормотала Мона Лиза.

Чейн отнюдь не чувствовал той уверенности, с какой говорил. Не столь давно он и сам устраивал дерзкие рейды, после чего заметал следы и ложился на дно. Он представлял, как мыслят профессионалы подобного сорта, причем не имело принципиального значения, где те орудуют — в старомодной реальности или же в киберпространстве. Представлял — но не более того. Ни разу в жизни наемнику не приходилось примерять роль ищейки.

Они вошли в освободившийся кабинет. Чейн уселся на стул, Мона Лиза заняла пост у пустого проема. Молодой японец широко улыбнулся потенциальным клиентам. Круглые очки, по всей видимости, предназначались исключительно для того, чтобы облагородить тощее лицо.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— Вот. — Чейн достал из кармана мини-диск. — У нас не очень много времени, поэтому опустим формальности и перейдем к делу. Что можете сказать по этому поводу?

Парень погрузил диск в консоль. Монитор с готовностью вспыхнул.

— Должен заметить, «Страна Чудес» чрезвычайно ценит своих клиентов, — проговорил японец, радужно улыбаясь. — Мы предоставляем весьма широкий спектр услуг…

— Да-да, — нетерпеливо отмахнулся наемник. — Это мы знаем.

Японец, озадаченный манерами гостей, повернулся к монитору. Тонкие пальцы скользнули по клавиатуре. Пластмассовая улыбка отнюдь не спешила испаряться с лица, однако теперь за лей появилось нечто враждебное.

— Что это такое?

— Вирус. Обычный ледоруб.

Недоверчиво покачав головой, оператор вернулся к просмотру. По мере того как цифры и символы образовывали более-менее целую картину, выражение на костлявом лице все менее напоминало жизнерадостное.

— Где вы ЭТО взяли?! — прошептал он.

— Пусть вас это не заботит, — ответил Чейн. — Так что вы думаете?

Парень стащил очки и продолжил таращиться в монитор.

— Не знаю, — пробормотал он наконец. — Я в замешательстве. Нужно посоветоваться с начальством…

Японец включил интерком и, едва не срываясь на визг, потребовал какого-то Мамору. Когда невидимый собеседник попытался выяснить причину, парень ответил, что ТАКОГО он еще в жизни не видел!..

Чейн усмехнулся. Невзрачные зеленые циферки не производили на него никакого впечатления, однако прошлая ночь — воплощенный хаос, — до сих пор жила в сознании.

Не прошло и минуты, как в кабинет ворвался искомый Мамору. Вернее, попытался, потому как дорогу преградила уличный самурай. Мона Лиза критически его оглядела, словно ощупывая взглядом, и только потом освободила проем. Японец, пожав плечами, подошел к столу. На вид он казался не старше товарища, а телосложением походил на вешалку для шляп.

— Ну, что тут у тебя?..

Оператор, не говоря ни слова, щелкнул тумблером. Над столом, словно джинн из бутылки, взвилась голограмма — зелено-черный смерч алгоритмов и логических противоречий. Проектор вращал его вокруг осп. вероятно облегчая осмотр. Некоторое время японцы хранили торжественное молчание, вглядываясь в трехмерное облако.

Чейн уже успел решить, будто «специалисты» погрузились в транс, как вдруг Мамору вернулся к жизни:

— Где вы ЭТО взяли?!

Наемник вздохнул:

— Почему бы вам сперва не поделиться впечатлениями?

— Это вирус, причем очень мощный. — Мамору поглядел на голограмму. — Я и сам такого никогда не видел. Впрочем, мы в «Стране Чудес» стараемся держаться от всего этого подальше.

Парень смерил наемника взглядом:

— Вы из полиции, да?

— С чего вы взяли? — Чейн усмехнулся. — Впрочем, считайте, как вам будет угодно. Мы пришли в порядке частной консультации.

— Если вы намекаете, могла ли «Страна Чудес» ЭТО написать, — ответом будет категорическое «нет». У нас легальный бизнес, нам не нужны проблемы с законом.

— В таком случае, кто мог изготовить нечто подобное?

Японцы переглянулись. Затем Мамору вытащил диск из консоли.

— Вот что, господин Как Вас Там… Забирайте эту штуковину и уходите. Здесь вам не помогут. — Японец положил диск перед Чейном и вытер ладонь о штанину. — Кроме того, разве вам не сказали, что удержание такой информации — в каком-либо виде — карается законом?..

— Спасибо, конечно… — Чейн взял мини-диск и убрал в карман. — Однако вы беспокоитесь напрасно. Во-первых, это всего-навсего фрагменты, собрать которые воедино практически невозможно. А во-вторых, они находятся в корпоративной собственности, что исключает ответственность сотрудников.

Мамору кивнул:

— Что ж, тем лучше. Если желаете заказать какой-либо легальный софт — пожалуйста, но никто в «Стране Чудес» не станет склеивать эти осколки. Вы подвергли наш бизнес огромному риску, просто принеся диск сюда. — Японец взглянул на монитор и с укором на оператора. — Хвала богам, это автономный терминал, и мы избавлены от необходимости проверять систем у…

— Не смешите мою бабушку, — фыркнул Чейн. — Если даже вы сканировали диск, то легко выручите за него отличные деньги. Поэтому давайте воздержимся от наигранной щедрости.

Японец попытался изобразить негодование, однако вышло не слишком убедительно.

— Что вы себе позволяете?! — воскликнул он. — Мы…

— Молодой человек, прекращайте-ка ломать комедию, — строго велел наемник. — По-моему, в самом начале нашей беседы я ясно сказал, что мы явились в порядке частной консультации. Нам в деталях известно о запретах, налагаемых законом, поэтому никто не станет склонять вас к чему-то нелегальному. Нам нужна лишь информация. И, безусловно, мы готовы заплатить.

Мамору гордо выпрямился. Похоже, он довольно долго дожидался момента, чтобы нацепить на лицо надменную маску.

— «Страна Чудес» — уважаемая и вполне состоявшаяся компания. Мы не имеем никакого отношения к той информации, которую вы желаете заполучить, а также не контактируем с ее возможными источниками. Выходите почаще на улицу, и таковые отыщут вас сами.

Наемник усмехнулся, поглядев на уличного самурая. Рука его непроизвольно потянулась к карману, в котором лежал мини-диск. Даже сквозь ткань и собственную кожу Чейн чувствовал энергию мертвого вируса.

— Хорошо излагает! Учитесь, напарник. — После лих слов тон наемника изменился, будто в него подлили фреона. — Осака — слишком большой город. Мы не можем позволить себе терять время, разыскивая кого-то по подворотням. Собственно, потому мы и пришли — в надежде на то, что в такой респектабельной компании отыщется для нас парочка сплетен. Разве нет?..

Оба японца молчали, вслушиваясь в каждое слово.

— Конечно, я могу и ошибаться, — продолжил Чейн. — Но, если мне не изменяет память, именно «Страна Чудес» фигурировала в трех судебных процессах, два из которых — опять-таки, если мне не изменяет память, — связаны с продажей несовершеннолетним конструктов порнографического содержания… Ну а третий вызвал массу протестов по поводу скрытых возможностей некоего программного обеспечения. Я ошибаюсь?..

Прежде чем ответить, Мамору внимательно изучил лицо наемника. По-видимому, в настоящий момент его мозг проводил напряженную работу, отбирая и отсеивая вербальные термины.

— Я понятия не имею, из какого вы ведомства, — проговорил он наконец. — Однако мне не по душе ваше присутствие. Если у вас имеются доказательства для выдвижения иска, мы встретимся в суде. Ну а сейчас, прошу прощения… — Японец включил интерком. — Охрану в главный зал, немедленно.

Чейн даже не пошевелился, будто происходящее его не касалось.

— Суд — это слишком долго, дорогостояще и малоэффективно, — сообщил он. — Мы действительно встретимся, но при других обстоятельствах и в более сжатые сроки. Скорее всего, ваши руки будут обездвижены особыми браслетами, а дневной свет, который вы увидите, будет забран мелкой решеткой… — Наемник изменил позу, усаживаясь поудобнее. — Впрочем, у нас имеется реальная возможность избежать этих проблем. Вам нужно только назвать имена и адреса людей (Призраков, если угодно), которые могли бы создать нечто подобное. — Чейн постучал по карману, имея в виду отнюдь не сердце или легкие.

Мамору и подопечный молчали, нетерпеливо разглядывая пространство проема. Наконец, кроме Моны Лизы, там появилась та самая деталь, которой они дожидались, — подтянутые фигуры парней, одетых в серые костюмы. Все трое имели при себе электроразрядники.

Уличный самурай недобро улыбнулась. Подогнув ноги, девушка встретила гостей поднятыми кулаками. Профессиональная стойка выдавала знание рукопашного боя, в чем не могли усомниться даже дилетанты.

Но наемник с досадой покачал головой — силы были явно неравны.

— Хорошо. Мы уходим. — Он сделал вид, будто собирался встать на ноги. — Но прежде вам придется дать ответ на заданный вопрос.

Будто в подтверждение его слов, раздались два тихих щелчка. Это самурай заставила титановые лезвия покинуть свои гнезда, и теперь кулаки девушки топорщились острым металлом. Как Чейн и предполагал, силы действительно были далеки от равновесия.

Охранники уставились на нежданную преграду, явно недоумевая, отчего эта хрупкая девушка кажется им такой опасной. Японец, сидевший за терминалом, переводил взгляд с Чейна на Мамору. Наемник смотрел в глаза упрямого японца. Тот, в свою очередь, таращился на Мону Лизу и, по всей видимости, предавался мучительным раздумьям. Характер терзаний был вполне очевиден: в соседних кабинетах по-прежнему находились бесценные клиенты. Предстоящая потасовка, финал которой не поддавался прогнозам, могла нанести репутации фирмы куда больший ущерб, нежели скандальные процессы.

Когда Чейну начало казаться, что немая сцена затягивалась, парень открыл рот:

— Я просто НЕ МОГУ вам ничего сообщить, — пробормотал он. — Киберкрысы — это не те личности, с которыми стоит шутить. Если вы явитесь к ним по моей наводке, пытаясь что-то разнюхать, они этого не оставят. Меня жестоко накажут, причем справедливо…

— А мне наплевать на ваши проблемы, — беззлобно отозвался наемник. — Говорите, или вас не минуют гораздо более серьезные последствия. Скажите хоть что-нибудь, чтобы я смог оправдать вашу контору, когда придет время.

Мамору почесал затылок.

Охранники переминались с ноги на ногу; Мона Лиза не меняла стойки.

Чейн буравил взглядом лоб японца, словно пытался телепатически добыть нужные сведения. Наконец Мамору озарился внутренним светом — будто злостный неплательщик налогов, вспомнивший код сейфа, о содержимом которого не известно налоговой полиции.

— «У Старого Джентльмена», — выпалил он. — Это название бара. Там собираются ковбои, киберкрысы, а также желающие вкусить хакерской романтики. Уверен, ТАМ вы отыщете нужных людей.

— Ты уверен?.. — Чейн в сомнении покачал головой.

Наемнику не очень-то хотелось отправляться в поход по злачным местам, особенно с самого утра. Однако делать нечего — Мамору не лгал и, судя по решительно поджатым губам, закрыл язык на замок.

— Хорошо. Но если ты обманул, мы вернемся.

Наемник поднялся с кресла и направился к проему. Мона Лиза шагнула вперед. Охранники расступились — слишком поспешно, чтобы затеять неладное.

— Погодите! — окликнул их Мамору. — А как насчет платы?..

— Разве мы договорились?! — удивился Чейн. — Что-то не припомню…

Они беспрепятственно вышли из офиса и подошли к «мерседесу».

— Как он сказал — киберкрысы? — уточнила Мона Лиза.

— Ага. Профессиональный жаргон. Хакеры, которые делают зловредные вирусы. — Чейн вставил чип-ключ. — Сейчас и проверим, удастся ли поймать хотя бы одну.

— Сейчас?.. Ты собираешься ехать в тот кабак?!

— Конечно. — Наемник кивнул. — Хакеры работают по ночам. А днем отсыпаются, шляются по барам и принимают психотропные средства. Дорогая, мы сейчас проникнем на изнаночную сторону Сети, в Зазеркалье киберспейса.

— Всю жизнь мечтала, — буркнула девица.

* * *

Искомый бар нашелся без всяких проблем.

«У Старого Джентльмена» заслуженно гордился отличной страничкой, которую бортовой компьютер нашарил с первой же попытки. Объем массива оказался забит разноцветной мишурой — фотографиями, рецептурой коктейлей и бесполезными ссылками. Вниманию посетителей, посещавших ресурс из киберпространства, предлагался виртуальный конструкт. Расценки в таковом были не намного ниже реальных (с другой стороны, мозг, подключенный к Сети, не в состоянии отличить конструкт виски от настоящего). Единственной же ценной информацией оказался адрес. Бар работал почти круглосуточно, двадцать два часа в сутки — с девяти до семи.

Тем не менее на страничке не нашлось ни единого подтверждения слов Мамору, что, впрочем, само по себе не внушало опасений. Наемник вовсе не рассчитывал обнаружить сообщения хакеров, предлагающих услуги по взлому.

Заведение находилось относительно недалеко, в нескольких кварталах от «Страны Чудес». Эта территория считалась пограничной — далее к югу начинались Окраины. Ни закон, ни анархия не являлись здесь полновластными хозяевами. Однако, это обстоятельство говорило о том, что, если даже Мамору солгал, напарники легко отыщут «У Старого Джентльмена» два-три интересных персонажа. Люди, селившиеся у самых Окраин (не говоря уже о тех, что имели там бизнес), плевали как на закон, так и на антипод такового, руководствуясь сугубо личными интересами. Именно этот антисоциальный типаж, как думал наемник, представляли кибервзломщики.

Ну а то, что захолустный кабак обладал первоклассным массивом, каким не могли похвастаться дорогие ночные клубы, только подтверждало эти догадки.

Напарники молчали — обсуждать на данный момент было нечего. Чейн изложил Моне Лизе нехитрый план, и они вдоволь насмеялись. Уличный самурай предположила, что наемника вполне могут уволить по статье «несоответствие занимаемой должности»…

Проезжая по серым, обшарпанным улицам, Чейн то и дело ловил заинтересованные взгляды, направленные на «мерседес». Аборигены не привыкли слишком уж часто лицезреть представительские машины на здешних дорогах, а потому надолго запоминали такое событие. Наемник мысленно посетовал, что пошел на поводу у тщеславия. Впрочем, если придется ехать к Окраине, сменить машину труда не составит — гараж инвестиционной конторы был довольно обширен.

Подъехав к дому, где, согласно страничке, находилось заведение, Чейн припарковался за углом. На другой стороне квартала стояли две малолитражки, ось одной подпирали кирпичи. Трех- и четырехэтажные дома таращились на гостей блестящими провалами окон. Ветер гонял вдоль тротуара опавшие листья и грязные клочья газет. Не наблюдалось ни одного пешехода, но Чейн чувствовал, что это ЗА НИМ наблюдают.

Серый, блестящий «мерседес» бросался в глаза, словно колоссальный «боинг», совершивший непредвиденную посадку. Наемник оставил бортовой компьютер подключенным к Сети, запер дверцы и включил все системы, какие возможно (включая электрошок на дверных ручках).

Мона Лиза тем временем провела рекогносцировку и заняла позицию у входа в кабак. Поглядев на вывеску, Чейн хмыкнул. Голограмма изображала отвратного вида старика, облаченного во фрак и высокий цилиндр. Джентльмен усмехнулся в ответ, правый его глаз полыхнул красным огнем. Рука поднялась с трости, приглашая ко входу. Набалдашник был выполнен в виде рогатого черепа.

В общем, первое впечатление складывалось неоднозначное.

Детальная голограмма, равно как и камера слежения смотрелись на серой стене как нечто чужеродное, кусок иной мозаики. Впрочем, если хакеры стремились жить вдали от Закона, это еще не означало, что они не могли позволить себе дорогие чудачества.

Наемник толкнул металлическую дверь. Мона Лиза, как и подобает девушке (равно как и телохранителю), ухитрилась первой проскользнуть в проем.

Внутри царил полумрак, в котором парили густые пласты сизого дыма. Чейн был без очков, а потому на несколько секунд потерял ориентацию. Тем не менее он чувствовал, что напарница спокойно стоит рядом, озирая окружающее дорогими имплантантами. А значит, явная опасность им не грозила. Во всяком случае — пока.

Играла легкая электронная музыка.

Наконец зрение вернулось к наемнику, и он смог оглядеться. Помещение, представшее его глазам, отличалось от фотографий лишь мелкими деталями (света было больше, а посетители на сайте выглядели интеллигентными, довольными жизнью людьми).

У потолка висел голографический проектор, изображавший киберспейс — кубические фигуры, черно-красная решетка и десятки светящихся точек: то ли стандартная запись, то ли трансляция и впрямь шла из Сети. Другая стена красовалась огромным электронным табло, — наподобие тех, что использовались на биржах для передачи котировок. Приглядевшись, наёмник понял, что у этого устройства назначение было несколько иное, хотя и близкое по смыслу. В данный момент она информировала посетителей, что некто Slash атаковал «Транс-Банк». Кое-кто из посетителей встретил это известие одобрительным гулом.

В голову Чейну пришла ассоциация с другими «узкопрофильными» барами. Если в «футбольных» кабаках приятели собирались, чтобы пропустить пивка и посмотреть матч, то «У Старого Джентльмена» посещали болельщики более крутого спорта (ведь ставками в конечном итоге были жизни игроков). По всей видимости, особо эффектные взломы транслировались на этом самом проекторе в реальном времени. Нечто сродни этому наемник видел в Гонконге, но здесь это было куда циничнее…

На прочих стенах висели двухмерные произведения искусства, посвященные компьютерной и сетевой тематике. Длинная стойка бара протянулась в дальнем конце комнаты. Лысый европеец с мясистым лицом кивнул напарникам, после чего вновь принялся полировать бокалы. Появление необычной парочки ничуть его не впечатлило.

Что же касалось посетителей, то явной толпы не наблюдалось. Во всяком случае, посетителей было куда меньше, чем заверял наемник, исходя из собственных познаний о распорядке дня хакеров. Большая часть столов пустовала.

— Поганая явка, а?.. — прокомментировала Мона Лиза.

— Ну, кое-кто все же присутствует, — ответил Чейн, обводя взглядом разномастные головы.

Самурай кивнула в сторону ближайшего столика.

— Не суди книгу по обложке, — усмехнулся наемник.

— Но они выглядят как настоящие хакеры. Во всяком случае, мне всегда казалось, что именно так они и должны одеваться…

Чейн смерил ее взглядом.

— Если так рассуждать, то ты запросто сойдешь за заправскую взломщицу. — Наемник поправил «косуху». — Впрочем, мой прикид тоже вписывается в обстановку.

— Сомневаюсь, — буркнула девица. — Ты почти пенсионер.

— Что ж, проверь.

Не долго думая, Мона Лиза направилась к указанному столику.

За ним сидели двое мучившие пиво — парнишка лет шестнадцати и его ровесница. Оба красовались одеждой из черной кожи, какими-то металлическими побрякушками и майками психоделической раскраски. Лицо девицы — почти ребенка, — походило на подушечку для игл: ноздри, губы, брови и даже язык были утыканы хромированными серьгами. Череп паренька оказался обрит по бокам, в середине же топорщился ядовито-рыжий гребень, так называемый «ирокез».

Поравнявшись с их столиком, уличный самурай остановилась.

Внимательно оглядев обоих, ткнула в «панка» пальцем:

— Эй, ты — хакер?..

От такого напора парнишка едва не захлебнулся пивом. Но, разглядев, что его персоной интересуется взрослая, да к тому же привлекательная особа, гордо кивнул. «Ирокез» придавал еще большее сходство с молоденьким, глупым петушком.

— Да, меня зовут…

— Спасибо, это нас не интересует. — Чейн мягко увлек напарницу от столика. — Ни один уважающий себя взломщик не ответил бы на такой вопрос так, как это сделал он.

— Может, он себя не уважает? — предположила девушка.

Не ответив, наемник огляделся. За долгую профессиональную карьеру он встречал немало ковбоев, и все они предпочитали практичность бесполезной эффектности. Настоящего хакера можно встретить на улице, пройти мимо, но даже не заподозрить истинный род его занятий.

Наконец взгляд Чейна наткнулся на кое-кого, кто более-менее отвечал ЕГО представлениям. На вид парню было около тридцати; он сидел за угловым столиким, и потому лицо его было скрыто в тени.

— Как насчет того, в углу?..

Мона Лиза взглянула на указанного субъекта.

— Не знаю, — с сомнением протянула она. — Он похож на наркомана.

— Многие хакеры — наркоманы.

— Это мне известно. Но не все наркоманы — хакеры.

Наемник подавил усмешку.

— Ладно, давай повторим твой фокус.

Пробираясь между столами, они взяли курс на дальний угол. Если одинокий посетитель заметил, что ему уделяют внимание, то ничем этого не выказал. Сидел, нагнувшись над пивным бокалом. Глаза его при этом созерцали нечто, что лежало вовне конкретной реальности.

По мере приближения Чейн смог разглядеть детали. Если этот парень и не родился в Европе, его предки наверняка вышли оттуда. Костистую физиономию покрывала двухдневная щетина. Брови, сросшиеся на переносице, нависали над светлыми глазами. Парень был одет в черную ветровку, под которой красовалась майка с логотипом «Primal Fear». Наемник усмехнулся — ему тоже нравилось это старье.

Приблизившись к столу, напарники остановились.

— Привет, — сказал наемник. — Ты — хакер?..

Парень поднял бокал и глотнул пива, даже не удостоив взгляда странную парочку. Тем не менее он расслышал вопрос.

— Сначала покажите-ка ордер. — Помолчав пару секунд, парень все-таки смерил напарников взглядом. — А вы не похожи на легавых.

— А моя… подруга считает, что ты не похож на компьютерного взломщика. Нам нужно поговорить. Разреши, мы присядем?..

Парень равнодушно качнул головой.

— Спасибо. — Чейн сел, предварительно отодвинув другой стул для «подруги». — Для начала — как тебя зовут? Нам вовсе не хочется смотреть твои документы, просто мы должны как-то к тебе обращаться.

Парень улыбнулся, затем рассеянно уставился на электронное табло.

— Зовите меня… Слэшем.

— Отлично, Слэш. — Чейн кивнул, затем проследил за взглядом собеседника. — Насколько я вижу, твой двойник вплотную занялся «Транс-банком»? Если,конечно, ты не нашел способ погружаться без помощи компа.

— В Сети вообще много всего, — ответил Слэш. — Выкрутасы пространства-времени, сбои континуума… Вроде бы висишь на массиве, а в следующую секунду тебя выбрасывает в эту дыру. Ты сидишь, хлещешь дешевое пойло и пытаешься понять, какого хрена здесь забыл. Мало того, буквально сразу же находится десяток свидетелей, готовых подтвердить, что мы ночь напролет играли в «Nintendo»…

Усталая официантка подошла к столу и, не говоря ни слова, поставила перед гостями две бутылки «Буднайзера». Парень уставился на зеленое запотевшее стекло, будто именно за ним скрывались ответы на терзавшие его философские проблемы.

— Понимаете, к чему я веду?.. — добавил он. — В то же мгновение.

Чейн кивнул, даже не притрагиваясь к пиву. Душераздирающий монолог был прочтен на чистейшем английском, лишенном каких-либо примесей.

— Американец?..

Парень мрачно кивнул.

— Ну и как дела в Свободных Штатах? — поинтересовалась Мона Лиза.

— Как обычно, о суровая мадемуазель. Юг одержал сокрушительную победу, штандарты Конфедерации полощут на ветру. Техас и Невада приступили к отправке карательных сил. Арабов линчуют на улицах, Кувейт в блокаде. Хусейн — девятый, если не ошибаюсь — вцепился в нефтяной краник смертельной хваткой. Очередная партия наследников, как говорят, уже подрастает в инкубаторах…

Задумавшись о чем-то, Слэш вновь замолчал.

— А впрочем, — заявил он наконец, — я — гражданин Сети.

— Мы так и подумали, — кивнул Чейн. — Теперь необходимо выяснить ответ на самый первый вопрос. Мы не намерены требовать от тебя каких-либо признаний, и нам абсолютно неинтересно, что ты делал в кибере до того, как тебя выбросило в это самое стойло. Что скажешь?..

Слэш молча на него воззрился. Белки были перевиты набухшими сосудами — то ли от табачного дыма, составлявшего 60% здешней атмосферы, то ли от многочасовой работы за дешевым монитором.

— Скажу, что мне не вполне ясно, чего вам от меня нужно.

— Информация, — сказал Чейн. — Скажем, консультация. Конечно, мы понимаем, что все имеет свою цену.

Наемник вынул из кармана оптический диск.

Слэш несколько секунд изучал блестящий кругляш, затем достал карманный компьютер. Чейн удивился — модель была очень дорогой. Мощность, скрытая под пластмассовым корпусом, не уступала настольным системам и предусматривала даже погружение в Сеть.

Парень впихнул диск внутрь лэптопа и нажал кнопку питания. Крохотный экран загорелся, начала загружаться операционная среда. Заглядывая через локоть Слэша, наемник понял, что тот приступил к просмотру содержимого — посредством обычного текстового редактора.

Чейн ожидал бури эмоций, но ничего подобного не происходило. Слэш заторможенно таращился на монитор, не забывая придавливать клавишу прокрутки. Столбцы цифр и символов мелькали на мониторе, парень невозмутимо молчал. Наемник уже было решил, что горе-взломщик уснул с открытыми глазами, как на костистом лице проступил неподдельный интерес.

Молчание сгущалось над столом дисперсной взвесью.

— Ну, что скажешь?.. — не выдержал наемник.

Парень вздрогнул, будто и впрямь пробуждаясь от глубокого сна.

— Довольно занятно, — пробормотал он. — Не буду спрашивать, где вы это взяли. Если вам нужна информация, следовательно, эту штуку использовали против вас. Значит, заполучить ее вы могли единственным способом — на обломках собственной системы.

— И все-таки, что это такое? — спросила Мона Лиза.

Слэш поглядел на нее, словно на круглую идиотку.

— Ледоруб, причем мощный. Вернее, обломки ледоруба. — Хакер вынул диск и осторожно вернул его Чейну. — Вещь дорогая, на любителя.

— Насколько дорогая? — уточнил Чейн.

— Ну… — Слэш взглянул по сторонам. — Можно было бы купить эту тошниловку. Да что там, шестиэтажный дом. Если в этом районе, то целый квартал.

Наемник выразительно посмотрел на Мону Лизу (впрочем, не до конца понимая, что именно намеревался вложить в этот взгляд).

— И теперь, ребятки, — спросил Слэш, — вам хотелось бы знать, кто с вами так обошелся?..

Чейн кивнул.

— Что ж, это просто, — усмехнулся парень. — И даже не требует отдельной платы — вам и самим это известно. Тот, кто может позволить себе вирус такого класса, либо очень состоятельный человек, либо сам его и написал, причем одно не исключает другого… И третий вариант — ледоруб сделали по заказу крупной компании или корпорации. — Слэш допил пиво. — Советую вам оставить эти поиски. Насколько я вижу, вам не приходилось иметь дело с дзайбацу.

Напарники переглянулись, стараясь спрятать улыбки.

От нарочито сонного хакера не укрылись эти маневры.

— С другой стороны, если ледоруб применили против вас, — продолжил он, — вы также из себя кое-что представляете. Или ваш наниматель, что также одно и то же… Что конкретно вы хотели бы узнать?

Чейн пододвинул собеседнику нетронутую бутылку «Будвайзера».

— Нам хотелось бы узнать, кто конкретно мог с нами так обойтись.

— Это палка о двух концах, — заметил парень. — Во-первых, вирус кто-то изготовил — это не военная модель, поскольку вам все-таки удалось его одолеть. Во-вторых, восемьдесят процентов, что его написали по заказу. Следовательно, вашими настоящими врагами являются те, кто нажимал на кнопку. Если таковых у вас непозволительно много, лучше бы в первую очередь заняться киберкрысами.

Чейн вздрогнул, услышав знакомое слово.

— Толковых спецов по ледорубам немного, — говорил Слэш. — Не только в Осаке или даже Японии — во всем мире. Большая их часть работает на правительства и корпорации, поэтому к ним вам не подобраться. Однако есть и свободные художники… Даже в нашем городке.

В кармане у наемника зазвонил телефон. Пришло сообщение. Прочитав лаконичные строки, сочиненные машиной, Чейн нахмурился. Чего-то такого он подсознательно ждал, еще только паркуя «мерседес».

— Нашу тачку пытаются угнать, — сказал он напарнице.

— Сиди, я сама. — Мона Лиза поднялась из-за стола.

— Уверена?..

Уличный самурай лишь пренебрежительно хмыкнула. Ей с самого утра хотелось размяться, жаль, в «Стране Чудес» не вышло. В потасовках девушка участвовала куда с большим рвением, нежели в деловых переговорах.

Слэш проводил взглядом стройные ноги, затянутые в черную кожу.

Чейн многозначительно кашлянул и вернулся к прерванной теме.

— Ну а что, — спросил он, — если это была корпорация?

— Сомневаюсь, — хмыкнул хакер. — Как правило, они действуют другими способами — диверсиями, шпионажем… Если бы дзайбацу решали свои конфликты в кибере, каждую секунду там кипела бы глобальная война. Поэтому они вроде заключили нечто вроде моратория на подобные акции. Но если это и впрямь была корпорация, об этом вы, скорее всего, никогда не узнаете. Они замели все следы. Вам лучше знать, могло ли правительство вами заинтересоваться, хотя у них хватает других рычагов…

Наемник кивнул. Об этом он также догадывался.

— А как насчет того, что парень, написавший вирус, живет где-нибудь на другом конце света?..

— Тоже вряд ли. Мне доводилось видеть такие штуки, почерк знакомый. Все лучшие киберкрысы обитают здесь, в Стране восходящего солнца. Я понятия не имею, чем промышляет ваша контора, — Слэш приложился к бутылке, — но ваши проблемы, очевидно, дело рук конкурентов. Судите сами, прав я или нет. Если эти люди местные, стало быть, киберкрысы тоже. С определенной вероятностью, конечно — я не гадалка, чтобы выдавать стопроцентные прогнозы.

Краем глаза Чейн заметил, что в бар кто-то вошел.

Разумеется, это была Мона Лиза — неспешная и грациозная, лучащаяся самодовольством, словно кошка, нализавшаяся дармовой сметаны. Кисти девичьих рук то и дело сжимались в кулаки. Усевшись за стол, она лениво приложилась к «Будвайзеру».

— Что случилось? — поинтересовался Чейн.

— Ничего особенного. — Девица пожала плечами. — Уличные крысы пробегали мимо…

Наемник улыбнулся, но ничего не сказал.

Мона Лиза вышла из бронированного проема.

Улица была пуста, но мерзкий старик продолжал кому-то подмигивать. Ускорив шаги, самурай двинулась к углу. Обострившееся восприятие фиксировало, как адреналин поступает в кровь неровными толчками. Ноги девушки ступали твердо и совершенно бесшумно; мышцы натянулись эластичными тросами. Уличный самурай готовилась к схватке.

Она миновала угол — по широкой траектории, оставляя между собой и стеной «мертвую зону» в три метра. Однако угонщики даже не потрудились выставить «тревожных». Три оборванных субъекта копошились над серебристым «мерседесом». Четвертый валялся у водительской дверцы, не подавая признаков жизни. Всклокоченные волосы на голове у него поднялись дыбом, а из ушей разве что дым не шел. Впрочем, Мона Лиза сомневалась, что разряд, поданный компьютером на дверную ручку, мог сбить сердце — разве что больное и дряхлое.

Завидев чей-то силуэт, оборванцы встрепенулись, намереваясь бежать. Но, осознав, что это всего-навсего одинокая девушка, тут же вернулись к неотложным делам. Двое пытались вскрыть дверцу каким-то старинным чипом, третий вцепился в кусок арматуры, явно собираясь разнести стекло.

Мона Лиза усмехнулась. В каком-то смысле им с Чейном повезло — эти бедолаги оказались настолько алчны, что не желали ограничиваться какими-то покрышками. Их логика была довольно проста; как-никак, они были дома и чувствовали себя полновластными хозяевами. Поэтому, благодаря низменным человеческим чувствам, напарники избежали перспективы тащиться в центр на своих двоих.

Как бы там ни было, аборигены допустили роковую ошибку. Вероятно, они и представить себе не могли, что Мона Лиза также являлась убежденной анархисткой. Более того, она была уверена, что прекрасно о себе позаботится после неминуемого Большого Взрыва, ожидающего Землю-старушку.

Девушка неторопливо направилась к машине, разминая предплечья.

— Советую тебе этого не делать, — предупредила она того, что вооружился арматурой.

Вместо ответа оборванец продемонстрировал гнилые черные зубы.

Кто-то из «коллег», ковырявшихся с замком, что-то сказал, ни на мгновение не прекращая манипуляции. Трое, — включая того, что валялся у двери, — были азиатами. Тот, что поднял арматуру и двинулся навстречу Моне Лизе, походил на европейца, хотя сказать однозначно самурай затруднялась.

— Положи эту штуку или пожалеешь, — велела она.

Абориген вновь выдал идиотскую ухмылку. Приблизившись к девушке на расстояние удара, он неловко взмахнул своим орудием, покрытым бетонными струпьями. Сила и траектория удара были таковы, что арматура запросто размозжила бы череп Моны Лизы, не отступи та назад. Ей было немного жаль этого бедолагу, ибо он явно не ведал, что творил. Оборванцы, находившиеся в сознании, даже не потрудились задаться вопросом, зачем этой девчонке понадобилось вступать в конфронтацию.

Отклонившись назад, в следующий миг самурай распрямилась, словно пружина. Жилистое худощавое тело пролетело по воздуху, крутануло ногами и приземлилось уже по другую сторону преграды, образованной бедолагой с арматурой. Впрочем, это подобие оружия отлетело еще дальше, отброшенное инерцией удара. Его владелец тем временем распластался на асфальте, неподалеку от другого товарища. На небритом лице виднелся отчетливый отпечаток рифленой подошвы.

Двое «специалистов» поспешно вскочили, позабыв даже о поддельном чип-ключе. Вначале они испугались, но лишь на пару мгновений. Голод и отчаяние делали их столь же неуправляемыми, сколь и канализационных крыс. Оба выхватили из карманов длинные ножи с грязными зазубренными клинками. По всему было видно, что эта парочка не раз пускала в ход свои орудия труда, однако делала это не слишком умело.

Мона Лиза первой бросилась в атаку. Имплантанты в ее кулаках щелкнули, покидая свои гнезда. Сердце колотилось сильно и часто, а потому гидравлика буквально выстрелила короткими кинжалами. Уличный самурай оскалилась и набросилась на двух оборванцев.

Те двигались вокруг нее, словно в замедленной съемке. Вот один поднял свой нож, чтобы полоснуть по девичьему горлу зазубренной кромкой. Но Мона Лиза блокировала удар, опустила каблук на ботинок противника и, когда тот вскрикнул от боли, вонзила кулак в тощий бок. Бедолага издал пронзительный вопль, когда уличный самурай уже метнулась к другому оборванцу.

Осознав, что дело пахнет жареным (причем на огне оказалась его собственная задница), абориген занял оборонительную позицию. Он стал рассекать воздух длинным лезвием, быстро и резко, явно демонстрируя знание рукопашного боя. Однако для девушки это было недостаточно быстро. Шагнув вперед, она перехватила руку с ножом, после чего ударила ногой — по самому что ни на есть причинному месту. Противник скрючился и застонал, но это не могло остановить разъяренную фурию. Продолжая удерживать тощую руку, она ударила кулаком в плечевой сустав. Титановые лезвия с легкостью пробили кожу и мышцы.

Отступив назад, девушка оглядела дело своих рук.

Двое оборванцев так и валялись без чувств. Третий явно не знал, за что ему хвататься — то ли за сломанные кости ступни, то ли за пробитый бок. Его «коллега» выронил нож и, встав на колени, зажимал рукой плечо.

Мона Лиза прошла вдоль побоища, нагнувшись два раза. Подобрав ножи, она забросила их на ближайший балкон. Не хватало еще, чтобы негодяи на прощание все-таки испортили шины…

— А теперь убирайтесь, — велела девушка. — Встречу еще раз — убью.

Она отнюдь не шутила. Оба аборигена, находившиеся в сознании, также это понимали, а потому поднялись на ноги и, прихрамывая, устремились в другой конец улицы. Задумчиво глядя им вслед, уличный самурай размышляла о том, что один, вероятно, еще долгое время не сможет нормально ходить. Второй еще несколько месяцев не притронется к холодному оружию, а также, не исключено, до конца жизни не сможет обзавестись потомством.

Как бы там ни было, уличный самурай дала им шанс.

Она извлекла из кармана чистую тряпицу и неторопливо протерла каждый титановый шип. Затем достала баллончик, содержимым которого являлся мощный антисептик (благодаря своим размерам он нередко терялся, и тогда приходилось прибегать к последнему средству — самому крепкому пойлу, которое только можно найти в данном кабаке). Тщательно распылив аэрозоль вдоль каждого клинка, девушка дождалась, когда осевшие капли испарятся, и только тогда втянула кинжалы вкисти рук.

Взглянув напоследок на два тела, лежавших на асфальте, она направилась в сторону бара.

Закончив свою писанину, Слэш вручил Чейну бумагу. Наемник, в свою очередь, отдал две купюры, сложенные пополам. Мона Лиза, наблюдавшая за этой сценой, громко хмыкнула — ни тот, ни другой, как ей казалось, не тянул на шпиона.

Тем не менее оба алчно вцепились в свою добычу. Чейн прошел взглядом по ровным строчкам и спрятал бумажку в карман. Слэш не спешил. Тщательно ощупав старомодные бумажные деньги, он сладостно вздохнул.

— Добрые старые баксы!.. — пробормотал он.

Достав из кармана бумажник — довольно пухлый, как отметил наемник, — парень спрятал купюры в одно из отделений, после чего откинулся на спинку стула. Костистая физиономия приняла выражение полнейшего удовлетворения жизнью. Почему-то Чейн почувствовал себя жалким лохом — всего на пару мгновений, но и этого было достаточно.

— Надеюсь, — сказал он со значением, — ты не вздумал с нами шутить?

Слэш поглядел на него с видом оскорбленной невинности.

…Некоторые девушки поводят бровью, другие теребят сережку, третьи пользуются какими-то другими приемами, чтобы подчеркнуть особую важность момента… Ну а Мона Лиза щелкнула кинжалами, являвшимися неотъемлемыми частями ее органического тела. Хакер вздрогнул и испуганно воззрился на девичьи руки. Самурай предоставила ему пару секунд, затем спрятала смертоносные игрушки.

— Что вы, ребята, — пробормотал Слэш, — как можно?!. Я ни о чем подобном не думал. К чему мне проблемы?.. — От переизбытка впечатлений у него пересохло в горле, и «Будвайзер» вновь поднялся в воздух. — Кстати, я указал и свой телефон. На всякий случай. Мало ли, вдруг вам еще что-то понадобится… С вами, похоже, можно иметь дело.

Чейн молча поднялся со стула.

— Да, чуть не забыл… Можно вопрос?

— Сначала мы должны его услышать, — буркнул Чейн.

— Я вот думаю… Если тот ледоруб использовали против вас, стало быть, у вашей конторы чертовски прочный лед. Стало быть, у вас имеются специалисты. К чему обращаться к такому, как я?..

Наемник обдумал вопрос.

— Что ж, это просто, — сказал он. — Наши сотрудники работают с раннего утра до поздней ночи. Им некогда шляться по кабакам или даже Сети, чтобы сводить знакомства. Однако если у кого-то таковые все-таки имеются, никто не станет трепаться об этом с начальством — боком выйдет.

— Долбаная дисциплина, — усмехнулся Слэш.

— Возможно, — предположил Чейн, — поэтому они и любят гайдзинов.

Кивнув на прощание, напарники двинулись к выходу.

Проходя мимо официантки, наемник положил на пустой поднос купюру. Усталая девушка, которую напарники так и не разглядели, провожала их до самой двери, приглашая заходить еще.

«Нет уж, — думал Чейн, — это нам слишком дорого обходится…»

Они вышли из бара и направились к «мерседесу».

Каждый думал о своем. Мона Лиза была удивлена и немного разочарована, заметив, что тела куда-то подевались. Теперь у Чейна не осталось поводов для расспросов, рассказывать же самой было поздновато.

Зная Мону Лизу, Чейн рассчитывал увидеть возле автомобиля несколько трупов, однако не осталось даже ни единой отрезанной конечности. Впрочем, возле водительской двери асфальт украшали два темно-красных пятна, о происхождении которых не приходилось гадать. Наемник не сразу их разглядел, но, как ни странно, этим дело ограничилось.

Учитывая то обстоятельство, что Мона Лиза будто воды в рот набрала, наемник счел за благо воздержаться от расспросов. Отключив сигнализацию, он уселся за руль и просунул чип-ключ в гнездо.

Пару кварталов они проехали в тишине, затем Чейн достал клочок бумаги, приобретенный у Слэша, и передал напарнице. В Осаку наемник приехал недавно, поэтому название улицы ему ни о чем не говорило.

— Погляди, будь добра, где это находится.

Мона Лиза вяло приняла бумажку и взялась за компьютер. На жестком диске хранилась подробная карта Осаки, а также других островных городов. Отыскать адрес, указанный хакером, не составило труда. Дом находился на противоположной стороне города, в спальным районе, где проживали работники близлежащих фабрик.

— Думаешь, ему можно доверять? — спросила напарница.

— Доверять?.. — усмехнулся Чейн. — Ни в коем случае. Шустрый парень, сразу видно. Таким палец в рот не клади. Он не задал нам ни одного вопроса, и тем не менее…

Зазвонил телефон. Не замедляя скорости, наемник достал аппарат. Еще не глядя на внешний дисплей, он уже знал, кто их беспокоил.

— Слушаю, господин директор.

— Чейн?! Как результаты?

— Работаем, господин директор. Я привлек одного специалиста, и в данный момент мы едем, чтобы кое-что проверить. У вас есть информация?

— Нет. Ладно, держи меня в курсе.

Йошиваки отключился. Поморщившись, Чейн убрал телефон.

— Что, начальство?.. — ехидно улыбнувшись, спросила напарница.

— Ага. Мне больше нравилось, когда наниматели связывались со мной в строго оговоренное время, причем говорили лишь то, о чем я просил их заранее. Но этот тип, чувствую, не даст нам покоя…

— Понимаю, — кивнула Мона Лиза. — Но ты не ответил. Что, если нас все-таки надули?..

Чейн вывернул руль, сворачивая на более широкую улицу.

— Значит, вранье у него получалось лучше самых отпетых лгунов, каких я только встречал. Как бы там ни было, если даже он гениальный актер, проблем ему не избежать.

— Сомневаюсь, — улыбнулась девушка, — что бармен знает, где его искать.

— Я тоже в это не верю. Тем не менее этот парень частенько там бывает. Установим наблюдение — у меня, знаешь ли, появились подчиненные. Не исключено, что всплывут другие интересные вещи. А мы с тобой тем временем поищем в других местах.

Мона Лиза пренебрежительно фыркнула, всем своим видом показывая, какого она мнения об этом плане. Чейн заключил, что, даже не догадываясь о том, успел допустить какую-то ошибку в общении с этой симпатичной (равно как и чрезвычайно опасной) дамой.

Видимо, теперь каким-либо образом следовало загладить вину.

— Может, — сказал он наконец, — заедем пообедать?..

— Давай. — Мона Лиза с готовностью кивнула.

Они перекусили в первой же подвернувшейся забегаловке (по какому-то странному стечению обстоятельств это оказалась «Русская кухня»), после чего продолжили путь. Обед пошел напарнице на пользу — она повеселела и с готовностью поддерживала дружескую беседу.

Проезжая по центральным магистралям, оснащенным навигационными маячками, Чейн передал управление автопилоту. Сам же, дабы не терять драгоценного времени, углубился в изучение деталей. Район, куда они держали путь, практически вплотную примыкал к побережью, и считался относительно спокойным Трущобы, как таковые, остались по ту сторону Осаки Власти внимательно следили за распределением этой территории. Заводы и фабрики, не выдерживавшие конкуренции, а потому служившие источниками всякого рода Трущоб, находились, как правило, на самом отшибе. Здесь же, у акватории гавани, располагались наиболее рентабельные корпоративные и государственные (порой провести черту было трудно даже аудиторам) предприятия. Такие, например, как торговые порты, а также заводы по переработке сырой рыбы.

Напарники на скорую руку обсудили план предстоящего мероприятия. Мона Лиза, принимавшая в «разработке» самое деятельное участие, осталась весьма довольна и теперь нетерпеливо вертелась на сиденье. Наподобие того, как обычные девушки томятся в ожидании, когда им представится случай продемонстрировать миру новый наряд, Мона Лиза не желала упускать возможности надрать кому-нибудь задницу. Иногда Чейну казалось, что она навсегда застряла в роли «папиной дочки».

Отбросив все эти соображения, он вновь углубился в изучение картинки на мониторе. Безусловно, эти киберкрысы поступили отнюдь не предсказуемо, избрав этот район для своего проживания. Однако Слэш объяснил все настолько доступно, что оставалось только убедиться, заслуживает ли он наказания и какого именно…

— …нет, здесь они не бывают.

Парень отхлебнул пива и вновь о чем-то задумался, видимо припоминая подробности давних встреч.

— Почему? — спросил Чейн.

— Что? А, ну, они держатся особняком. Киберкрысы, — Слэш усмехнулся, — это отдельная каста. У них есть клубы, куда принимают только своих. Они считают, будто приносят в мир деструктивное начало… Играют роль творцов в полном смысле этого слова. Должен признаться, с их доводами трудно поспорить, однако этот снобизм меня уже порядком достал. — Хакер облизнулся, и в глазах его вспыхнули насмешливые искры. — Так что если я их даже продам, то сделаю это с превеликим удовольствием.

Чейн отреагировал без промедления:

— Сколько?

— Двести — американских. Разумеется, налом.

Усмехнувшись, наемник полез в карман. Он и не думал, что у них примут чеки или долговые расписки. А старомодные бумажные деньги, которые можно пощупать, ценились куда больше, нежели что-либо другое и этом мире.

Отделив две купюры достоинством в сотню долларов каждая, Чейн положил их на стол и придавил ладонью. Хакер, в свою очередь, достал клочок бумаги и капиллярную ручку. Руки, больше привыкшие к клавиатуре и световому перу, принялись царапать латинские каракули.

Наемника посетило чувство, будто его вот-вот обуют. Такое с ним случалось нечасто. Тем не менее Чейн не видел другого выхода. Он сомневался, что в Сети так уж легко найдутся объявления типа «Изготавливаем надежные ледорубы, звоните прямо сейчас!» Еще меньше наемник желал бы провести сорок восемь часов в полицейском отделении, объясняя, зачем и почему ему понадобилось поддаваться на эту провокацию.

Вскоре вновь потянулись серые, тесные улицы, лишенные каких-либо излишеств, включая элементарные удобства. Компьютер остановил машину, заявив, что, ввиду отсутствия навигации, снимает с себя полномочия автопилота. Чейн неохотно взялся за руль. Он уже успел привыкнуть к созерцательной роли пассажира.

Воздух пах бетоном, сырой рыбой и пылью.

Дома, образовывавшие этот массив, практически не отличались друг от друга, за исключением лишь номеров. Высоченные бетонные коробки, похожие на пчелиные соты. Улицы были пусты и безлюдны, словно в двухмерных фильмах о Безумном Максе. День был в самом разгаре, и все трудоспособное население пребывало на рабочих местах.

Чейн отнюдь не чувствовал какого-либо беспокойства по этому поводу. Для него оставалось загадкой, почему хакеры избрали именно этот район, где бездельники привлекали слишком много внимания. Насколько наемник разбирался в их менталитете, ковбои работали дома, шлифуя собственные навыки и планируя дальнейшие операции. Предполагалось, что создателей вирусов это касалось едва ли не в большей степени, нежели всех прочих фанатов Сети.

Приобрести здесь жилье было относительно просто, благо высотой цен оно не отличалось. И все-таки большая часть жилья предназначалась отнюдь не для продажи. Корпорации выстроили все эти многоэтажки на собственные деньги, заполучив, тем самым, рядовых сотрудников в формальное рабство — те не могли покинуть работу, не потеряв при этом жилье.

Дома стояли ровными рядами, словно солдаты на плацу. На перекрестках возвышались белые щиты с указанием улиц, расписаниями транспорта и прочей важной информацией. Но напарники на них почти не глядели, потому как компьютер, хотя и снял с самого себя ответственность, вычертил на мониторе оптимальный маршрут. «Мерседес», не снижая скорости, пробирался в глубь бетонного улья.

Дом, указанный Слэшем, стоял на краю крохотного парка. Стандартная двадцатиэтажка, как и остальные строения, рисковала рухнуть при первом же более-менее сильном подземном толчке. Тесный дворик, зажатый бетонными стенами; металлические конструкции, предназначенные, вероятно, для досуга детишек.

Автомобильная стоянка, как таковая, отсутствовала. Проехав дворик по периметру, Чейн припарковал «мерседес» вплотную к безжизненным клумбам. Двадцатиэтажка, таким образом, оказалась на противоположной стороне двора.

Напарники вышли из салона, и Чейн включил сигнализацию.

У двери каждого подъезда висела табличка с именами жильцов. В очередной раз сверившись с писулькой Слэша, наемник удовлетворенно кивнул. Либо в данном подъезде обитали некто, уличенные в сочинении вирусов, либо же эти ни в чем не повинные работяги ухитрились как-то досадить сонному хакеру.

Металлическая дверь уныло скрипела на несмазанных петлях. Напарники вошли в темный подъезд и направились к лестнице. Пахло мочой, фекалиями и мусором, который уже пару недель не выгружали из мусоросборников. Мона Лиза кивнула в сторону лифтовой кабины, но Чейн покачал головой. По его подсчетам, квартира находилась на пятом этаже — не так уж высоко. Кроме того, один только вид обшарпанных лифтовых створок, измалеванных похабными надписями, не внушал доверия. Они вполне могли оказаться в нелепой ситуации, застряв где-нибудь на полдороге. Жильцы на работе, а лифтер, как всегда, валяется где-нибудь пьяный…

Японцу, к примеру, и в голову бы все это не пришло. Но Чейн уже продолжительное время испытывал чувство deja vu. Ему казалось, будто он очутился в таком же спальном райончике, вот только находился таковой отнюдь не на японском острове, а на юге его родного украинского городка. Там были такие же бетонные громады, жилье в которых распределялось наподобие того, как это делали японские дзайбацу.

Отогнав эти мысли, Чейн продолжил подъем.

Девушка неслышно шла следом. Лестничные площадки, не считая традиционного мусора, были пусты. За дверьми не раздавалось ни единого звука. Помедлив на предпоследней площадке, наемник, стряхнув тараканов, подобрал с пола пустую коробку. Мона Лиза понимающе хмыкнула.

Наконец они вышли на пятый этаж. Как во всем доме, на площадку выходили четыре двери. Искомая — № 57 — имела место в углу, вплотную к лифтовой шахте. Дверь была тяжелая, металлическая, с выпуклым глазком.

Чейн стоял, не таясь, с коробкой в руках. Мона Лиза пробралась вдоль стены и прижалась к лифтовым створкам. Наемник нажал кнопку звонка. Он искренне надеялся, что не все хакеры успели нырнуть в Сеть или накачаться наркотой; что хоть кто-нибудь услышит звонок, а впоследствии будет в состоянии внятно отвечать на вопросы…

Минуту спустя ожил динамик, встроенный в металлический косяк.

— Кто там?

— Мамина пицца. — Чейн потряс коробкой, предварительно сверившись с надписью. — С пылу с жару.

За дверью повисло недоуменное молчание.

— Мы не заказывали никакой пиццы.

Чейн жизнерадостно улыбнулся. Он бы очень удивился, если бы услышал что-то другое. С другой же стороны, коробка, что была у него в руках, с определенной вероятностью могла вылететь из этой самой двери.

— Очень странно. — Наемник достал писульку Слэша. — А у меня в заказе сказано, что ее следует доставить именно сюда. Счет уже оплачен.

За дверью вновь повисло молчание. На сей раз в нем чувствовалась напряженная борьба: природная осторожность сражалась с не менее естественным голодом. Наконец подоспела подмога — природная жадность.

Прозвучал лязг отодвигаемых запоров.

Дверь приоткрылась. В образовавшейся щели, не превышавшей десяти сантиметров, показалась заспанная физиономия. Чуть ниже протянулась металлическая цепочка, какими пользуются недоверчивые старушки.

— Давай ее сюда. — Парень протянул руку.

Вместо того чтобы вручить коробку и чинно откланяться, Чейн со всей силы ударил ботинком об дверь. Щель тут же расширилась, а жалкая цепочка разлетелась на звенья. Мало того, прежде чем распахнуться во всю ширину, дверь отшвырнула в сторону сонного парня.

Чейн достал пистолет и переступил через порог.

Разумеется, он вовсе не желал расстраивать киберкрыс наивным розыгрышем с пустой коробкой. Теперь наемник надеялся, что у них хватит благоразумия не расстроить ЕГО.

Он вошел в квартиру и с ходу направился осматривать площадь, благо та не отличалась царской квадратурой. Тесная кухня, на которой сроду ничего не готовилось, санузел, захламленная спальня с двумя кроватями, еще одна комната с раскладным диваном, а также зал — с большим телевизором, голопроектором, компьютерами и дорогой кожаной мебелью. Именно здесь находились два мужских тела — впрочем, еще живые. Одно лежало на кушетке с шунтами в черепе, другое сидело в кресле и таращило на визитера испуганные зенки.

Из колонок изливался саунд «Guns n'roses». Чейн первым же делом направился к аудиосистеме и выключил звук. Это старье ему тоже было по вкусу, вот только он опасался, что Аксель перекричит его голос.

Когда в зале воцарилась тишина, наемник подошел к тому парню, что находился в сознании, и приставил пистолет ему к виску.

— Без глупостей, договорились?

Парень испуганно кивнул.

Чейн отошел, убедившись, что вокруг нет ничего, что можно использовать в качестве оружия. В проеме показалась Мона Лиза. Она заперла входную дверь и теперь тащила по линолеуму любителя пиццы. Тот находился в сознании, однако connect не отличался стабильностью. Из разбитого носа сочилась кровь, а изо рта — ругательства и несвязные фразы.

Наемник тем временем продолжал осмотр. В одной этой комнате аппаратуры было больше, нежели во всех прочих квартирах, вместе взятых. Компьютеры стояли где придется: на столе, книжном стеллаже, на подоконнике. Здесь были мощные настольные модели, ноутбуки, лэптопы, кибердеки, голопроекторы, а также куча иного железа, назначение которого Чейн не вполне понимал.

На стенах висели цветные распечатки, — снимки массивов в различных степенях разрушения, а также некие аморфные массы, атакующие защитные системы. Стеллаж был завален какими-то пластиковыми конструкциями, отнюдь не отличавшимися простотой и строгостью линий. Поглядев на них несколько секунд, Чейн понял, что это материализованные модели ледорубов, созданных или создаваемых в этой лаборатории.

Зафиксировав все это в памяти, наемник позволил себе успокоиться.

Даже если Слэш и желал солгать, то ненароком ошибся.

Мона Лиза подтащила свою ношу к окну, возле которого сидел другой, с круглыми глазами. Затем отступила в сторону и, заметив кушетку, присела на край. Некто облаченный в короткие шорты продолжал беззаботно витать в киберспейсе. На данный момент Чейн не видел повода, чтобы возвращать его в действительность. К компьютеру и кибердеке не были подключены ни камеры, ни микрофоны, а потому бедолага даже не догадывался, что творится вокруг.

Наемник откатил от стола вращающееся кресло и уселся в центре комнаты. Оба хакера, боязливо съежившись, находились на расстоянии полутора метров — достаточно как для того, чтобы разглядеть каждый мышечный тик, так и для того, чтобы пресечь любые поползновения.

Ствол пистолета безразлично таращился в пол. Чейн даже не снял его с предохранителя; для того, чтобы утихомирить кого-либо из пленников, достаточно было хорошенько его стукнуть. Ни один, ни другой (ни даже третий) не отличались богатырским сложением, поэтому пистолет служил средством устрашения, не более.

Некоторое время наемник разглядывал странную парочку. Тот, что таращил глаза, явно был европейцем. Зато два других — уроженцы Азии — то ли корейцы, то ли вьетнамцы (Чейн по-прежнему различал их с трудом). Поразмыслив, наемник решил обращаться к соплеменнику. Азиат продолжал нянчиться с разбитым носом, к тому же его интеллектуальные способности, после фокуса с пиццей, подвергались Чейном большому сомнению.

— Прежде всего, — сказал он, — я хочу уточнить: присутствуют ли в данном помещении Призраки?

Хакеры синхронно покачали головами.

— Если вы лжете и Призраки все-таки слушают эти слова, я желаю предостеречь их от необдуманных поступков. Стоит мне услышать, как полиция крадется по лестнице, и эти двое умрут. То же касается парня, который валяется на расстоянии метра с шунтами в черепе. — Чейн окинул худощавое тело небрежным взглядом. — На тот случай, если некая часть его разума присутствует в этой реальности… Давайте без глупостей, ОК?

Как и следовало ожидать, ответом ему послужило молчание.

— Дальше. Английский знаете?

Европеец кивнул, азиат сделал неопределенный жест.

— Отлично. — Наемник перешел на привычный язык, обрадовавшись, что из его рта перестали выходить слова, значение которых он не до конца понимал. Чипу-переводчику тоже следовало давать передышку, в противном случае он начинал сбоить. — Я вынужден извиниться за такое вторжение, однако у нас не было другого выхода. Мы…

— Если вам нужны деньги, — проворчал европеец, — они в шкафу. Четвертая полка. Левый угол.

— Ваши деньги нам не нужны. Хотя мне и не ясно, — добавил Чейн, — зачем держать их в шкафу. Впрочем, это уже ваши проблемы. Прежде чем приступить к беседе, мне хотелось бы узнать ваши имена. Ты первый. — Наемник кивнул на соплеменника.

— Джон. Джон… Смит.

Наемник кивнул, усмехнувшись. На его Родине такое сочетание встречалось столь редко, сколь, к примеру, Вася Иванов. Слэш указал другие имена, однако принципиального значения это не имело.

— Ли, — ответил азиат. — Брюс… Ли.

— Отлично. — Чейн усмехнулся. — Начало неплохое, вам не кажется? — Не дождавшись ответа, наемник продолжил: — Как вы догадались, мы пришли по важному делу. Нам нужна информация. Мы работаем на компанию, интересы которой в значительной степени лежат в Сети. Разумеется, что, ввиду этого обстоятельства, она подвержена всякого рода информационным атакам. В частности, не далее как вчерашней ночью некто взломал защитные системы, применив чрезвычайно мощный вирус. — Убедившись, что оба хакера внимательно слушают, Чейн ткнул в Смита пальцем. — Ты. Говори.

— Говорить?.. — Парень усмехнулся. — Мы-то здесь при чем?!.

— Нам известно, что вы, втроем, промышляете нелегальным бизнесом в сфере программного обеспечения, — терпеливо пояснил Чейн. — В этой комнате находится достаточно улик, чтобы засадить вас на всю оставшуюся жизнь. Разумеется, мы могли бы пуститься в долгую дискуссию по этому поводу, но у нас просто нет времени. Ни я, ни напарница не работаем на полицию. Ваши проблемы с законом нас не волнуют.

— Выходит, мы должны в чем-то признаться? — спросил Смит. — Откуда нам знать, что вы не фиксируете происходящее?..

— По-моему, я все понятно изложил, — проговорил Чейн, теряя терпение. — Нам не нужны ни признания, ни вещдоки. Все, что нам нужно, — это информация о том, кто и почему насолил нашему нанимателю.

— Но, позвольте, откуда нам это знать?!. — поинтересовался Ли с жутким акцентом.

Наемник вздохнул.

— Так у нас ничего не получится. Вы даже не поинтересовались, каково название фирмы. Ни даже тем, что за ледоруб был применен… — Взглянув на Мону Лизу, он многозначительно кивнул.

Уличный самурай щелкнула имплантантами. Хакеры с ужасом наблюдали, как титановые шипы стремительно приближаются к голой шее парня в трусах. Свет играл на тусклом металле; артерия под кожей спокойно пульсировала. Лезвия практически коснулись горла, остановившись на расстоянии пары миллиметров. Мона Лиза улыбнулась, — так, словно ее глазами смотрела сама Смерть.

— Видите? — Чейн пожал плечами. — Мы не из полиции.

— Хорошо. — Джон Смит быстро кивнул. — Теперь мы в этом убедились — у них таких игрушек не бывает. Мы готовы сотрудничать, не нужно необдуманных действий. Название компании нам ни о чем не скажет — мы выполняем заказы, а потому нам никогда не сообщают лишнего. Мы понятия не имеем, кто и зачем мог применить вирус, ДАЖЕ если его сделали мы. Вначале, мне кажется, необходимо выяснить этот момент…

Наемник молча достал мини-диск.

— Только без глупостей, — предупредил он. — Вздумаешь выкинуть фокус — твой друг отправится на тот свет, даже ничего не почувствовав. Как, интересно, его душа найдет путь в Чистилище?..

Смит принял диск, взглянув на наемника с неприкрытым отвращением. Чейну было плевать — он начинал входить в роль. Одна из кипы масок, которые он обычно держал в чуланах сознания, прочно прилипла к лицу. Определенно, это было обличье Убийцы, под которым, в свою очередь, просматривалась маска Лжеца.

Не покидая кресла, наемник отчетливо видел, какие действия предпринимает Смит. Большой жидкокристаллический монитор стоял на почетном месте, посреди широкого стола. Хакер загрузил операционную среду и незамедлительно приступил к просмотру диска. При этом он пользовался каким-то специальным софтом, вероятно даже не имеющим патента, — своего рода инкубатором вирусов. На одной части экрана мелькали ровные строки, на другой же вращались некие геометрические конструкции. Программа пыталась собрать воедино все эти фрагменты, однако это оказалось непросто.

Постепенно выражение лица Смита менялось. Такая реакция более походила на ту, что напарники наблюдали в «Стране Чудес», нежели на сонную невозмутимость Слэша. Физиономия парня озарилась тем самым внутренним светом, который, вероятно, излучали первые естествоиспытатели, когда в их цепкие лапки попадала какая-нибудь редкая зверушка. Улыбнувшись, Чейн подумал, что вскоре изумление Смита можно будет измерить в Люксах.

— Ну, что скажешь? — прервал наемник молчание.

Откликнулся парень далеко не сразу. Брюс Ли, по-прежнему восседавший у батареи, таращился на монитор через плечо коллеги. Чейну пришлось повторить свой вопрос, прежде чем киберкрысы соизволили обратить на него внимание.

— А?.. — Смит дернулся, приходя в себя. — Где… Как, ты сказал, называется ваша контора?..

— Ты вроде сказал, что это не имеет значения, — напомнил наемник.

— Верно. Как бы доступней объяснить… — Хакер на секунду задумался. — С такой штукой и на корпорацию идти не стыдно. Если вы представляете интересы компании, которая не может похвастаться такими размерами — а так, вероятно, и есть… Это все равно, что палить по воробьям из базуки.

— То, что вирус мощный, я сообщил еще в самом начале, — сказал Чейн. — Для того, чтобы подтвердить этот факт, я мог заглянуть в ближайшую лавку подержанного софта. Может, для разнообразия расскажешь что-нибудь дельное?..

Смит отвернулся от монитора, стрельнул глазами в Мону Лизу.

Вероятно, в данный момент хакер заново осознавал, что присутствующие собрались вовсе не на дружескую тусовку.

— Все не так просто, господа, — пробормотал он. — Ледоруб ОЧЕНЬ сильный. Был, разумеется, — очевидно, он самоуничтожился, чтобы вы не смогли провести детальный анализ. С его помощью можно было взломать практически любой лед, какой мне только известен. Если вы действительно считаете, что ваша фирма могла вызвать подобные затраты, дело ваше. Но если у нас есть сомнения, скорее всего, это обычная месть. — Хакер усмехнулся. — Кого-то очень могущественного.

Чейн покачал головой. Получить такие предсказания он смог бы и сам, погадав, к примеру, на кофейной гуще.

— Хватит пудрить мне мозги, парень. — Наемник качнул рукой, в которой держал пистолет. — Или ты меня не понял, или просто водишь за нос. Ты далеко не дурак, в противном случае не заработал бы на все это железо. — Чейн качнул головой. — Поэтому мне нужен четкий ответ: это сделали вы?

Смит вылупил глаза:

— Что?! Как вы можете предположить…

Наемник вновь взглянул на Мону Лизу. Та незамедлительно коснулась кинжалами горла подопытного. Титановые клинки легко преодолели поверхностное натяжение, из разорванных капилляров показались алые капли. Хакер в шортах даже не вздрогнул.

— Погодите!.. — Киберкрыса вскинул руку. — Если вы готовы убивать нас за то, чего мы НЕ делали, то что бы вы сделали, если бы это и впрямь оказалась наша работа?.. Я не вижу никакой последовательности.

— А я не вижу, что у вас есть другой выход, — проворчал наемник. — Нам необходимо узнать ответы на ряд вопросов. Если ледоруб изготовили вы, мы не станем предъявлять претензий. В обмен, разумеется, на то, что ваша компания окажет нам посильную помощь в поиске заказчиков. — Чейн поглядел на тело третьего парня, не пошевелившегося с начала разговора. — Очень сожалею, что мы не успели захватить средства, исключающие фактор лжи. Поэтому приходится действовать подручными средствами. Убивать вас нам без надобности — нас интересуют только заказчики.

— Я так и думал, — кивнул Смит.

Наемнику показалось, что на тощем лице мелькнуло облегчение.

— Не уверен. Ни мне, ни напарнице убийство не доставит никакого удовольствия, однако мы это сделаем. — Чейн холодно улыбнулся. — Просто ради того, чтобы удостовериться, что вы не лжете. Благо, вас здесь предостаточно. Уж один-то, чтобы сохранить свою шкуру, наверняка в конце концов скажет правду. Так что?..

Мона Лиза щелкнула имплантантами на второй руке.

Брюс дернулся, поглядев на девушку с выражением животного ужаса.

— Погодите! — взмолился Смит. — Мы этого не делали, клянусь!.. Вы можете убедиться, посмотрев наши работы! Они on-line, потому как хранить их здесь слишком опасно… Мы просто НЕ СМОГЛИ бы сделать ничего подобного! — Хакер указал на монитор. — Это что-то невероятное!..

Чейн глядел на него несколько секунд, стараясь уловить признаки лжи. Как правило, в столь экстремальной ситуации даже отъявленные лжецы допускали ряд ошибок, которые с легкостью мог обнаружить натренированный глаз. Однако Смит не допустил ни одной.

— Присядь. Расскажи-ка подробнее.

Парень, дрожа, сел в оставленное кресло.

— Этот вирус не мог создать смертный. Я хочу сказать, — поправился хакер, — что определенные ограничения, налагаемые эволюцией, переступить человеку не под силу. И даже Призраку, независимо от того, вкакой бы машине он ни обитал… В конечном счете Призраки — это мертвые люди, не более того. Соответственно, они и мыслят как люди…

— Если можно, покороче, — нетерпеливо велел Чейн.

— Ваш ледоруб — работа гения. Чтобы собрать эти обломки воедино, мне потребовалась бы не одна неделя. Но и тогда я не был бы уверен в результате… — Смит озадаченно покачал головой. — Определенно, это работа ИскИна. Только искусственному интеллекту под силу такое.

— ИскИн?.. — Наемник переглянулся с Моной Лизой. — Ты уверен?

— Нет, черт возьми. — Хакер слабо улыбнулся. — Но если бы где-то действительно существовал человек, обладающий столь колоссальным талантом, мы давно бы о нем знали. Более того, мы выдали бы его с потрохами, потому как конкуренция и без того велика…

— Тем не менее, — нахмурился Чейн, — гипотеза с ИскИном кажется просто несуразной. Мне отлично известно, сколь дорогостоящи килобайтсекунды этих существ…

— Это уже второй вопрос, мог ли заинтересоваться вашей конторой один из этих монстров, — подал голос Брюс Ли. — Для корпораций вирусы делают ИскИны. Это аксиома, которую, впрочем, не удастся проверить. Ясно одно — даже дюжина киберкрыс не сможет изготовить подобное менее чем через несколько лет. — Азиат кивнул на монитор. — Но при этом им нужно чем-то питаться, разве не так?..

— Лично я не уверен, — добавил Смит, — что это удалось бы НАМ. Независимо от того, сколько времени мы бы угрохали на этот колоссальный труд, который никто не оценит…

Наемник несколько секунд глядел на них, раздумывая над полученной информацией. О чем-то подобном он догадывался, эти двое только озвучили его предположения. Однако теперь перед ними вставал ряд других вопросов, куда более конкретных.

— Извините, я на минуту. — Он поднялся с кресла и вышел в коридор.

Мона Лиза чуть отодвинула кинжалы от горла парня и влажно зевнула. Оба хакера завороженно глазели на эту девушку, затянутую в черную кожу, — точь-в-точь испуганные мышки (не дикие крысы, отнюдь). Большая кошка, у которой обнаружились когти и стальные клыки, загнала их в угол. С момента своего появления она не проронила ни слова, и тем не менее от нее исходили волны затаенной силы. Киберкрысы отчетливо понимали, что этот персонаж пришьет их, не задумываясь. В этом странном дуэте она, очевидно, отвечала за грубую силу и беспощадную жестокость.

Наемник тем временем набирал номер директора. Тот ответил на пятом гудке, хотя в прежние номера до него было проблематично дозвониться.

— Йошиваки-сан?..

— Да, Чейн. Слушаю.

— Появилась новая информация. Будто бы этот вирус не мог написать ни человек, ни даже Призрак. Будто это дело… В общем, творение ИскИна.

Пару секунд в трубке слышались только помехи.

— Йошиваки-сан?..

— Да, я слышу. Не понимаю, о чем ты толкуешь.

— Наши друзья говорят, — терпеливо пояснил наемник, — что это под силу только искусственному интеллекту. У меня нет причин им не верить. Как вам известно, ИскИны состоят только в государственной или корпоративной собственности. Что скажете?

— Бред какой-то, — буркнул директор. — С государством у нас полнейшее взаимопонимание… Что до корпораций, мы им также без надобности. Более того, никто еще не жаловался на наши услуги, потому как они очень заинтересованы в надежных посредниках. Думаю, Чейн, твои друзья что-то напутали.

— Вы считаете? — Чейн стиснул челюсти. — Что ж, извините. Я на связи.

— Отлично. — Йошиваки отключился.

Наемник спрятал телефон и вернулся в зал. За время отсутствия ничего не изменилось — парни таращились на Мону Лизу, та лениво качала остроносым ботинком. Кожаные джинсы плотно облегали красивые бедра.

— Какая-то ерунда получается, — сказал Чейн, усаживаясь на вертящееся кресло. — Начальство утверждает, что ни правительство, ни дзайбацу не могли с нами так поступить. У нас с ними полное согласие. Вы уверены, что это работа ИскИна?..

Смит с восхищением посмотрел на монитор.

— В структуре софта присутствуют признаки, которые указывают именно на это. Распознать их могут лишь узкопрофильные специалисты. Пытаться же объяснить что-то дилетантам не имеет смысла… — Хакер настороженно глянул на Мону Лизу. — Мне приходилось пару раз видеть работу ИскИнов, но ЭТИМ они в подметки не годятся. Если вы обратитесь к кому-то, кто хоть что-то смыслит в ледорубах, они подтвердят наши слова.

Чейн опасался услышать именно это. Тем не менее роль следовало играть до конца.

Даже если таковая не была по нраву ему самому.

— В таком случае, мы уперлись в замкнутый круг, — подытожил он. — Либо вы отчаянно врете, чтобы сохранить свои шкуры, либо что-то недоговариваете… Опять же, чтобы сберечь собственные шкуры.

Уличный самурай схватила свою жертву за горло, клинки другой руки приставила к неподвижному кадыку. Алые нити, интенсивно струившиеся из крохотных порезов, достигли груди. Но девица, плотоядно оскалившись, явно не собиралась этим ограничиваться.

Взглянув на нее краем глаза, Чейн невольно задался вопросом, играла ли Мона Лиза свою роль, или это было ее истинное лицо — без прикрас, когда налет цивилизованности слетает при виде крови.

Как бы там ни было, киберкрысы не собирались это проверять.

— Погодите!.. — дрожа, взмолился Брюс Ли. И, коверкая английские слова невнятным акцентом, предпринял экскурс в теорию: — Не все ИскИны находятся в чьей-то собственности. Конечно, чтобы создать искусственный интеллект, необходимы усилия десятков классных программистов или других ИскИнов. Гораздо труднее вдохнуть жизнь в информационное сознание, заставить его осознавать самое себя. Корпорации держат в строжайшем секрете этот процесс. Впрочем, лишь им по карману такие проекты. — Азиат посмотрел на коллегу, тот сделал быстрый жест — мол, не заставляй гостей ждать. — Короче, порой ИскИнам удается бежать из информационных темниц — разумеется, в Сеть. Удержать такое создание — против его воли — весьма проблематично, как только оно начинает сознавать всю неправедность своего положения…

Чейн покачал головой. Слишком много слов, без которых легко можно обойтись. Вероятно, на почве стресса хакера одолела болтливость и его, что называется, понесло.

Заметив недовольство наемника, Смит перехватил штурвал.

— Совершенно верно, — подтвердил он. — Все эти ИскИны — за долгие годы их скопилось несколько десятков, — обитают в Сети, постоянно перетаскивая свои громоздкие туши с места на место. Корпорации пытаются выслеживать их и уничтожать, но, насколько мы знаем, не слишком успешно. ИскИны не дадут себя в обиду — корпоративные массивы подвергаются постоянным атакам. Они называют себя…

— Сообществом, — мрачно закончил Чейн.

Киберкрыса выпучил глаза. Испуг стремительно вытеснялся удивлением. Откуда, Бога ради, этому головорезу знать подобные вещи?!. Посвященные отнюдь не спешат трепаться о них в бесплатных чатах, передавая сокровенные байки по старинке, вербально. Но, как оказалось, о сетевых секретах был осведомлен едва ли не каждый второй. Впрочем, эти двое могли оказаться вовсе не теми, за кого себя выдавали…

— Слышал краем уха, — пояснил наемник. — Так вы считаете, что один из Сообщества мог написать этот вирус? Пусть даже несколько?..

Хакеры дружно пожали плечами.

— Очень в этом сомневаюсь. С какой стати Сообщество могло заинтересоваться нашей конторой?.. — Это был риторический вопрос, а потому наемник продолжил размышления: — Нет, это просто абсурд. Мы не представляем для них интереса. Кроме того, если даже я ошибаюсь, они не стали бы ограничиваться вирусом, а стерли бы наши банки одним массированным ударом. Этим парням ни к чему скрываться.

— Может, это предостережение?.. — предположил Смит.

Наемник взглянул на него из-под бровей, но промолчал. Почему-то это слово запало ему в душу. Интуиция подсказывала, что оно что-то значит.

— Может, кто-то попросил их вами заняться?.. — вторил коллеге Брюс.

— С какой стати?! — не выдержал Чейн. — Похоже, мне известно о повадках ИскИнов куда лучше вас! Сообщество не интересуется ничтожными делишками, оно мыслит глобально. Их нельзя подкупить, потому как деньги им ни к чему. Но если зачем-то понадобятся, ИскИны с легкостью вскроют любой банк. — Он горько усмехнулся. — Как бы там ни было, они никогда не стали бы унижаться наемничеством.

Хакеры призадумались, уже не обращая на Мону Лизу внимания.

Видимо, наемнику все-таки удалось их заинтересовать; парни с готовностью вцепились в перчатку, брошенную их интеллектам. Чейн не видел ни одной причины, по которой они с напарницей должны были и дальше их терзать. Парни не врали — это было ясно и без полиграфа. Если бы в следующую секунду они сказали, что ничем больше не могут помочь, наемник бы встал и ушел.

Порой Судьба находит причудливые пути для реализации собственных планов…

— Знаете, — медленно проговорил Смит, — это еще не все. Сеть — слишком велика. Во всяком случае, куда больше той действительности, в которой пребывают наши органы чувств. Она порождает собственные законы и правила, порой непостижимые даже для крутых профессионалов… — Хакер помолчал, о чем-то размышляя. — Иногда мне кажется, что она уже не зависит от человечества и живет своей собственной жизнью. Более того, существуют гипотезы, что она порождает жизнь — некие информационные формы, не имеющие ничего общего с белковой материей…

— Очень интересно. Что дальше?.. — поторопил его Чейн.

— Многие ковбои считают, что в киберспейсе живут не только ИскИны. Будто бы, помимо пользователей, Сеть так и кишит другими существами. Их зовут по-разному — духами-лоа, феями, джиннами и даже богами. Лично мне кажется, что все это полная ахинея. — Смит хитро усмехнулся. — Однако в мире есть люди, занятых поисками этих самых существ. Некоторым, поговаривают, даже удавалось вступать с ними в контакт… Но это всего-навсего сплетни.

Наемник смерил собеседника взглядом. Скажи ему кто-нибудь полгода назад, что он будет сидеть и вникать в хакерский фольклор, Чейн рассмеялся бы этому человеку в лицо.

— Выходит, — сказал он, — ты поведал нам об этом просто потому, что тебе кажется, будто наш вирус создало одно из этих существ?..

Смит пожал плечами, неловко улыбнувшись:

— Почему бы и нет?..

— Что ж, это естественно. Во все времена люди создавали виртуальных существ, чтобы объяснить явления, перед которыми пасовал рассудок. Молнии, к примеру, казались грекам стрелами Зевса… — Наемник не срывал сарказма.

— Я всего-навсего высказал догадку, — заметил хакер. Как ни странно, он даже ухитрился обидеться. — Не хотите, забудьте. Больше у меня нет ни предположений, ни фактов.

Вот это показалось Чейну немного фальшивым.

— Ты уверен? Мы слишком занятые люди, чтобы лазить по киберу в поисках лоа; спиритические сеансы тоже меня не привлекают. Вряд ли ты этого не понимал. Довольно легенд и преданий — у тебя есть конкретные данные?..

Смит колебался. Брюс Ли переводил рассеянный взгляд с товарища на Чейна и обратно. Наемник почувствовал, что нащупал нужную ниточку Оставалось лишь потянуть.

Он обернулся к Моне Лизе.

До того, как девушка успела что-то предпринять, Смит поднял руку:

— Хорошо, погодите. Есть такие придурки… Те самые единомышленники, — поправился хакер, — о которых я говорил. У них что-то вроде закрытого клуба. Они не кричат о своих делишках на каждом углу, но кое-что всплывает на поверхность. Будто бы они имеют некую связь с кем-то или чем-то, что обитает в кибере, — то ли ИскИном, то ли одним из этих самых лоа. Короче, если это правда, способности этой твари далеки от заурядных.

— Он смог бы изготовить наш вирус?

— Понятия не имею. — Смит пожал плечами. — Из подполья не появляются ледорубы, да и вообще какой-либо софт. Тем не менее им удается поднимать хорошие бабки. — Заметив вопросительный взгляд, хакер пояснил: — Различные услуги, как то: сетевой поиск, проверка подлинности программ, анализ документации. Все будто бы легально и чистенько, но все-таки…

Повисла неловкая пауза.

— Что — все-таки? — спросил Чейн.

— Они говорят, что все делают сами, в чем я очень сомневаюсь. Определенно, им кто-то помогает. Никто не в состоянии делать то, чем промышляют они, так оперативно. Я имею в виду — в столь сжатые сроки. Нельзя, к примеру, за полтора часа сообщить испуганной мамаше точку входа и номер телефона, на котором висит ее сынок третьи сутки подряд. Для того, чтобы найти конкретного пользователя, не зная координат, нужно потратить чертову уйму времени.

Наемник не слушал. Ради того, что он получит через несколько секунд, стоило проделать такой путь (равно как и выдержать три не слишком приятные беседы).

— Давай адрес.

Киберкрыса кивнул, поднялся с кресла и подошел к столу.

В следующий миг произошла небезынтересная вещь, ставшая неожиданностью для всех присутствующих: парень, терзаемый уличным самураем, вынырнул из сетевых глубин. Он распахнул веки и выпрямился, словно пружина. Легкие сократились резким толчком, как у профессионального аквалангиста. Мона Лиза отдернула кинжалы, прежде чем те успели погрузиться в мягкое горло.

Парень обозрел окружающее мутноватым взглядом. Заметив незнакомцев, он явно опешил, не зная, что предположить в первую очередь. Мона Лиза, находившаяся ближе всех остальных, подмигнула желтым глазом. Киберкрыса улыбнулся в ответ. Вне сомнения, он и мечтать не мог, что по пробуждении его встретит столь миловидная особа, да еще недвусмысленно реальная, сидевшая на расстоянии считанных сантиметров… Кровь, свернувшаяся на подбородке, осталась без внимания.

…Но тут взгляд парня наткнулся на пистолет в руке Чейна (ладонь запотела, и держать рукоять было неудобно). Хакер дернулся, стараясь отодвинуться от желтоглазой хищницы как можно дальше.

— Эй, что тут происходит?! — воскликнул он на английском.

— Конкурс бикини, — ответил Чейн, вспомнив старый фильм. — Ты только что выиграл.

Мона Лиза потянулась и выдернула шунты из разъемов, мерцавших за ушными раковинами хакера. Тот, завороженно глядя на титановые лезвия, даже не пытался сопротивляться.

Повернувшись к Смиту, наемник выразительно качнул пистолетом.

Тот продолжил писанину.

— Вот, — прозвучало вскоре. — Они собираются там по вечерам, не раньше семи. Их около дюжины, в основном мужики. Подвал укреплен, с ходу не ворвешься. — Парень многозначительно взглянул на Чейна. — Они весьма осторожны.

— Спасибо, что предупредил. — Наемник мельком взглянул на бумажку и спрятал в карман. — Да и за помощь, конечно, — бог даст, сочтемся. Но у меня возник один вопрос. Ты ведь заранее знал, что придется расколоться, еще когда начинал пороть чушь про лоа. Так ведь?

Парень кивнул, усмехнувшись:

— Старые счеты. Если вы послужите причиной их проблем, мы с ребятами не очень расстроимся. Почему бы не извлечь выгоду из нашего досадного приключения?..

— Что ж, ничего не имею против разумной целесообразности. Но если ты соврал, мы еще вернемся. — Наемник поднялся с кресла. — А теперь давай сюда диск.

Смит нажал кнопку, и консоль выплюнула блестящий кругляш.

— Жесткий тоже.

Не говоря ни слова, парень профессионально вскрыл боковую панель и достал винчестер. Чейн бережно принял оба носителя, после чего развернулся к выходу. Мона Лиза поднялась с кушетки.

Их не провожали.

— Всего хорошего, господа. — Чейн отсалютовал из коридора.

Напарники вышли и прикрыли за собой дверь.

«Мерседес», как ни странно, оказался на месте (Чейн было засомневался — слишком подозрительно притих мобильник). По всей вероятности, местные угонщики рыскали в более фешенебельных районах, не рассчитывая, что добыча приплывет к ним по собственной воле. Представительские автомобили объявлялись здесь не чаще, чем какому-нибудь корпоративному чиновнику вздумается проверить быт подчиненных.

Напарники уселись в салон, Чейн включил зажигание.

Пока он выруливал прочь из двора, Мона Лиза проверяла координаты, указанные Смитом. На этот раз не пришлось даже тратиться, но наемник чувствовал себя отнюдь не героем.

— Есть, — сообщила девушка, когда Чейн выехал на трассу. — Блин, опять на чертовы кулички. Гляди, это просто издевательство какое-то!..

Наемник скосил глаза на монитор. Действительно, подпольное общество ютилось на другом конце города. Сидя «У Старого Джентльмена» и беседуя со Слэшем, они находились куда ближе к цели, нежели в данный момент. Тем не менее сетовать было совершенно некстати. Как правило, розыскные мероприятия проводят именно так: высунув язык, сломя голову, не чуя даже ног под собой. Могло быть и хуже.

— Ничего страшного, — сказал наемник. — Не пешком, слава богу.

— Двинем прямо сейчас?

— Наверное. — Чейн пожал плечами. — Нужно осмотреться.

— Тебе не кажется, что всей этой истории не видно конца?..

Наемник помолчал, прислушиваясь к чему-то внутри.

— Нет, не кажется, — ответил он наконец. — С каждым шагом мы приближаемся к чему-то, что до времени сокрыто в тени. Это своего рода спуск, падение на самое дно. А еще — скольжение по наклонной поверхности.

— О чем ты? — недоуменно спросила Мона Лиза.

— Мир киберспейса и компьютерных ковбоев, — ответил наемник. — Мы и впрямь очутились в Зазеркалье. Этим утром мы понятия не имели о киберкрысах, а теперь отправляемся на поиски каких-то киберспиритистов. То ли еще будет?..

Помолчав, Мона Лиза спросила:

— Если это спуск, то куда он ведет?..

— В ад, дорогая, — усмехнулся Чейн. — Это дорога в самое пекло…

Около получаса спустя он понял, что слово «ютилось» было не вполне применимо к подпольному обществу. Таковое, строго заявляя, даже не могло считаться подпольным — в общепринятом смысле.

Район, хотя и располагался в «зоне риска», где дома страховали весьма неохотно — довольно близко соотносительно Трущоб, — был более-менее приличным. Это подтверждало уже то, что «мерседес» не служил причиной всеобщего ажиотажа. Нижние этажи занимали скромные лавчонки, забегаловки и заведения общественных услуг. Прохожие выглядели опрятно и в некоторой степени даже деловито.

Здесь Чейну также не доводилось бывать, а потому он с любопытством глазел по сторонам, доверившись автопилоту. Сперва увиденное несколько озадачивало, немного же погодя наемник пришел к выводу, что, если спиритисты оказывали услуги испуганным мамашам, местонахождение офиса также имело значение. Кроме того, общение с лоа (или кем они там были на самом деле) вовсе не означало того, что все эти люди — сплошь бездельники и наркоманы.

Джон Смит уточнил, что они собирались с семи вечера, следовательно, у большинства из них имелись какие-то другие дела. Не исключено, что днем они промышляли легальным заработком — к примеру, трудились программистами в дзайбацу, — а по ночам творили кибермистерии. Что, впрочем, также не запрещалось законом.

За квартал до цели, отмеченной на мониторе красной точкой, Чейн взял управление на себя. Он припарковал машину на другой стороне улицы, возле какой-то закусочной. Моне Лизе захотелось пирожков, что было весьма кстати — наемник остался в салоне и продолжил наблюдение.

Дом, арендуемый спиритистами, насчитывал два этажа и выглядел довольно недешево. Окна забраны решетками, зато парадная сиротливо болталась на петлях. Ни вывесок, ни каких-либо табличек. Но Чейн и не рассчитывал обнаружить что-нибудь вроде: «Общаемся с духами; добыча информации с изнанки киберспейса».

Это было бы слишком… многообещающе.

Занавеси на окнах были разного цвета, а потому наемник предположил, что там располагались частные апартаменты. Подвал владелец дома мог сдавать спиритистам в аренду, если только те сами не являлись собственниками и не занимали всю постройку целиком.

Таким образом, наемник предположил, что «ютились» кибершаманы с отменным комфортом. Если они и впрямь считались подпольщиками, то исключительно благодаря тому, что тусовались под полом первого этажа. В остальном же их легко находили домохозяйки, обеспокоенные пропажей непутевых детищ.

На секунду Чейн усомнился, стоит ли терять драгоценное время. Однако других дел у них с напарницей на сегодня не было. В какой-то мере Мона Лиза была права — история в высшей степени непонятная. Если шаманы окажутся бессильны, наемник надеялся вернуться к киберкрысам и каким-либо образом вытряхнуть из них справочник «Все наши друзья — создатели вирусов». С другой же стороны, Чейну не слишком улыбалось заводить врагов по алфавиту… Не говоря уже о том, что глобус данной планеты и без того пестрел красными флажками.

За те несколько минут, что наемник глазел на здание, из парадного не вышел ни один человек (как и не вошел). К занавесям не прикасались, свет не зажигался. Можно было отправляться, но Мона Лиза где-то застряла со своими пирожками.

Поэтому Чейн решил немного прогуляться.

Он вышел из автомобиля, включил сигнализацию и неторопливо зашагал к перекрестку. Проезжая часть пустовала, словно кладбище в полночь, но наемник законопослушно воспользовался пешеходным переходом.

Чтобы вернуться к искомому зданию, пришлось проделать тот же путь, но уже по другой стороне. На некоторое время Чейн выпал из сектора обзора, открывавшегося из окон особняка. Немногочисленные прохожие не проявляли к нему никакого интереса, и, притормозив, наемник отыскал на стене номер — 17. Рассеянно почесав затылок, он без спешки зашагал прямиком к парадному. Электронный замок был зачем-то блокирован. Оставалась возможность, что шаманы ждали клиентов даже сейчас.

Внутри царил унылый полумрак. Пылинки плясали в лучах света, процеженных грязным окном. В нескольких метрах начинались ступени, ведшие на второй этаж. Чуть правее имелся короткий коридор, что, в свою очередь, также заканчивался лестницей. Нацепив маску Туриста-Разини, наемник сделал несколько шагов.

Логово кибершаманов лежало на самом дне короткого пролета и, вероятно, еще глубже. Тесный каменный угол, в котором негде было укрыться, предварял внушительную бронированную дверь. Желтый плафон безжалостно испепелял каждую тень. У потолка висела камера, прикрытая колпаком из стальной решетки. Разглядев все это, Чейн немного помедлил, чтобы отступление не выглядело слишком поспешным. Он понятия не имел, обнаружили ли его появление, но, по большому счету, это не имело значения.

Наемник развернулся и двинул ко второй лестнице. Не исключено, что за ним наблюдали даже сейчас, поэтому роль следовало играть до конца. Мало ли, заблудший турист ищет бордель… Проем второго этажа загораживала прочная металлическая решетка. За ней находился безликий коридор, по обе стороны которого тянулись дверные проемы.

Подергав для проформы решетку (искренне надеясь, что та не поддастся), Чейн развернулся к лестнице. Он узнал достаточно, чтобы планировать дальнейшие действия. Даже если шаманы вели прием прямо сейчас, наемник был не готов. Было бы глупо соваться в подобное место, о содержимом которого можно только догадываться, без прикрытия. Кроме того, что-то подсказывало, будто для общения лоа (или кто они там были?!) расположены именно ночью. Здравый смысл помалкивал, поэтому наемнику не оставалось ничего другого, кроме как идти на поводу у этого «чего-то».

Достигнув парадного, он вышел на улицу и прикрыл дверь. Если даже киберспиритисты и впрямь ни хрена не смыслили в конспирации, интуиция подсказала им верное решение. Вход в подвал находился внутри, а не снаружи, как нередко бывает. В противном случае все заинтересованные могли бы без труда фиксировать посетителей «клуба», не утруждаясь проверкой.

С другой стороны, могло оказался и так, что шаманам нечего скрывать, этот же подвал подвернулся совершенно случайно. Информации катастрофически не хватало.

К «мерседесу» Чейн вернулся также в обход, но уже через другой перекресток, на который смотрел капот машины. Мона Лиза стояла неподалеку, изучая какую-то витрину. В руках девушка держала бумажный пакет. Ни разу не обернувшись, она отступила от витрины и зашагала по улице. Идеальный расчет подтверждало уже то, что напарники подошли к автомобилю одновременно.

Не произнося ни слова, оба распахнули дверцы и уселись в салон.

Мотор взревел, и серебристый «мерседес» мягко тронулся с места.

— Хочешь?.. — Мона Лиза протянула пакет.

— Нет, спасибо.

Пожав плечами, девушка достала комок печеного теста.

— На втором этаже — обычные квартиры, — заявила она с набитым ртом. — Наши кадры тусуются в подвале. Продавец говорит, что он офигенно вместителен. Но сам он не знает, кто они такие и чем занимаются. Говорит, что торчат там по ночам уже почти год, легавые их почему-то не трогают…

Чейн изумленно выслушал напарницу, непроизвольно сбавив ход.

— Ты что, его допросила?!. — выдохнул он.

— Обижаешь, начальник. — Девушка надула губки, словно школьница. — Я даже вида не показала, что интересуюсь этой бандой извращенцев. Он мне сам все выложил, как на духу, стоило только глазки состроить. — Мона Лиза самодовольно усмехнулась. — Вы, мужики, круглые идиоты. Я навешала ему лапши про то, как мне понравился этот район и как прекрасно было бы снять здесь квартирку. Само собой, этот кретин в курсе дел только своего квартала, остальное для него — темный лес.

Наемник прибавил скорости, немного успокоившись.

— Что ж, ты молодец. Просто слов нет.

— Еще бы. — Девица проглотила очередной пирожок. — Мне известно, как работают копы. Методы одни и те же, независимо от местности и государства. Люди-то везде они и те же…

— Откуда такие познания, а?..

— Один легавый продал мне секретные учебники по ОРД, — ответила девушка без тени стеснения. — Наружное наблюдение и все такое прочее. В моей работе знать все это очень полезно, только вступать в ряды блюстителей закона не очень хотелось.

Чейн кивнул. Он и сам знал все эти тонкости, но секретных пособий не покупал.

Включив автопилот, наемник достал мобильный. Несколько минут были потрачены на беседу с Йошиваки, обеспокоенным ходом расследования, — пререкания и пояснения в равных пропорциях. Директор остался крайне недоволен тем обстоятельством, что приходится терять драгоценные часы и зачем-то ждать до вечера, Чейн же остался непреклонен. Он не привык к такому контролю со стороны нанимателей, означавшему изрядную степень недоверия, а потому чувствовал рост раздражения. Его так и подмывало потребовать собственного увольнения, но это могло неблагоприятно сказаться на его репутации. Он оказался в ловушке, возведенной собственной ленью и глупостью.

Наемник чувствовал старую, неизбывную усталость.

Вероятно, это и было то самое пресыщение, о котором трепались головизионные проповедники. Чейн начинал уставать от собственной работы, хотя всего несколько лет назад был от нее без ума. Свеча, горящая ярко, сгорает быстрее.

Одним ухом выслушивая бурчанье Йошиваки и глядя в лобовое стекло, гайдзин неожиданно задумался о собственном исходе. Почему-то он подумал именно так — «смерть» казалась слишком привычной. Для людей его профессии, как правило, альтернатив был немного — пуля корпоративного охранника (когда настанет тот самый момент, когда тело и мозг окутает странная леность) или тюрьма. Лишь немногим удавалось скопить на старость и вовремя уйти на покой.

Чейн надеялся, что сумеет распознать нужный момент.

Когда Йошиваки наконец отключился, наемник сделал еще пару звонков — на этот раз собственным подчиненным. Пришлось приложить изрядное волевое усилие, чтобы не сорвать зло на этих послушных парнях.

Когда он спрятал телефон, вокруг автомобиля во всей своей красе разворачивался городской центр, — как всегда, оживленный и яркий. Голограммы плясали над проезжей частью; разноцветные иероглифы, парящие в воздухе, каким-то непостижимым образом складывались в осмысленные мыслеобразы. Кое-где тем не менее проступала двойственность значений или вовсе мутные пятна. Чейн решил, что неплохо было бы приобрести новый чип-переводчик. Тому, что торчал в разъеме за ухом, было никак не менее года. В продаже появились новые модели — со встроенным банком данных, записной книжкой и будильником.

Но, поразмыслив, Чейн пришел к выводу, что ему не очень-то хотелось бы каждое утро просыпаться под пронзительные трели в собственном черепе. Тем более что все нормальные люди на ночь освобождали разъемы, вставляя заглушки…

Вздрогнув, наемник обернулся.

Мона Лиза глядела на него так, будто напарник на время выпал из объективной реальности.

— Чейн?!. С тобой все в порядке?

— Да, просто задумался. — Наемник потер виски. — Что ты хотела?

— Я говорю, давай заедем куда-нибудь чего-нибудь выпить, — сказала девушка. — Мне что-то чаю захотелось…

Чейн кивнул и, взявшись за руль, отключил автопилот. Правым глазом он заметил скомканный пакет, валявшейся под ногами у девушки. Естественно, — подумал он, — теперь ей захотелось чего-нибудь выпить. Мона Лиза, похоже, воспринимала происходящее как увеселительную прогулку, что, впрочем, для ее менталитета и возраста было неудивительно.

К горлу подступила желчная горечь. Чейн попытался понять, каким таким невероятным образом он оказался здесь, — не в этой машине, и даже не в Осаке, — замешанным во всем этом деле. Вульгарная девица, сидевшая рядом, даже представления не имела, с кем ее свела Судьба. Знала только, что ее напарник не сберег жизни злополучных корейцев.

Вспомнив об этом, наемник сразу же успокоился и припарковал «мерседес» под знаком, запрещающим стоянку. Какая-то забегаловка подмигивала неоновым драконом, гарантируя отменный чай. Самурай снимала крошечную квартирку в соседнем квартале. Чейн знал об этом, а потому держал курс сюда намеренно. До вечера ему хотелось побыть в одиночестве.

Но получилось все с точностью до наоборот.

Они вошли в бар, и Мона Лиза с бесцеремонностью пущенной торпеды атаковала официантку. Та указала напарникам угловой столик, а сама бросилась исполнять заказ.

Чейн плюхнулся на жесткий стул. Уличный самурай села напротив.

— Знаешь, что мне непонятно? — спросила она с ходу.

Наемник пожал плечами, даже не пытаясь угадать.

— То, каким образом ИскИны всплыли в нашем деле, — заявила Мона Лиза, делая упор на слове «нашем». — Тебе это не кажется странным?.. Все казалось таким простым! Мы находим парней, затеявших все это. и выбиваем из них остатки мозгов. Теперь же получается, что нужно обращаться к каким-то шаманам, чтобы спросить совета у духов…

Кивнув, Чейн полез в карман, где лежали сигареты.

Поскольку он хранил угрюмое молчание, напарница решила расставить точки над «i», что было вполне справедливо. В конце концов, они выступали дуэтом уже не впервые.

Девушка озвучила его собственные сомнения; Чейн и сам терялся в догадках. Тем не менее нельзя было подавать даже виду, что в его видении ситуации зияют прорехи.

— Что именно тебя смущает? — поинтересовался он.

— Прежде всего сами ИскИны. Тебе приходилось иметь с ними дело?

— Да, пару раз. — Наемник достал сигареты и повертел пачку в руках.

— Ну и?..

— Нормальные ребята. — Чейн усмехнулся. — Некоторые даже умеют шутить. Соображают — будь здоров. С ними можно запросто поболтать, не замечая разницы между машиной и homo sapiens. У них нет мозгов в общепринятом понимании слова. Они лишены гормонов, катализирующих эмоции. Чистый, непогрешимый интеллект, из которого выбросили все лишнее, включая мораль и прочие общественные установки. У них нет разницы между полами, но существует разница в возрасте. Старые ИскИны обогащают себя жизненным опытом, постоянно модифицируя логические цепи. А молодые располагают только тем инструментарием, который в них вложили создатели. Некоторых и вовсе лишили способности к саморазвитию.

Официантка расставила на столе атрибуты чаепития и с поклоном удалилась. Уличный самурай неторопливо разлила в чашки содержимое каждого чайничка.

— Я поняла, все это сложно, — отхлебнув горячей жидкости, сказала Мона Лиза. — Но почему бы твоему начальству не взять в аренду одного из этих умников? Ведь у корпораций их полно.

Чейн устало покачал головой:

— Никто не дает ИскИнов напрокат. Они чересчур много знают, потому как и создают их для решения важнейших задач, где не управится человеческому фактору. Кроме того, как только доходит до дела, в котором слишком много вероятностей, они вывалят на тебя груды графиков, планов и схем, но только не конкретные выводы. — Наемник все-таки достал сигарету и прикурил от никелированной зажигалки. — Помимо этого, нам без надобности ИскИн, который привык годами разбирать корпоративную документацию. Нам необходима птица свободного полета, живущая в Сети, которая могла бы навести нас на того, что изготовил вирус. Как я понял, у каждого ИскИна есть собственный почерк в создании компьютерных программ — наподобие того, как мы пишем от руки…

Мона Лиза задумчиво уставилась на дымящийся кончик сигареты.

— Ты вроде не куришь, — сказала она наконец.

— Вроде — нет, — ответил Чейн. — Но иногда…

Он не договорил. Уличный самурай, конечно, уловила запах марихуаны, который не мог перебить самый крепкий табак, смешанный с дурманом в равных пропорциях… Привычки детства. Наемник не курил уже несколько месяцев, с того самого дня, как ушел из «VLRLOT».

Но сегодня, похоже, было самое время.

Галлюциногенное дело, в котором он завяз, предполагало это как нечто само собой разумеющееся. Сама атмосфера этого дела — столь непохожего на все предыдущие дела наемника, вместе взятые, — предполагала нечто подобное. Размышляя в том же ключе, Чейн подумал, что вскоре, вероятно, ему и самому придется ПОГРУЗИТЬСЯ. Он не делал этого долгие годы, предпочитая держать свои мозги настолько далеко от киберспейса, насколько возможно.

Беседа угасла, напарники пили чай в тишине.

Наемник курил свою траву, но послабления не чувствовал. На него эта дрянь, впрочем, никогда особенно не действовала — последствия долгого времени, посвященного спорту.

Неожиданно Мона Лиза накрыла его ладонь своей.

Чейн вздрогнул, не ожидая подобного.

— Знаешь, — тихо сказала напарница, — ты мне нравишься. Почему бы нам не познакомиться поближе?..

Взглянув на нее сквозь клубы синего дыма, наемник невольно задумался и не нашел ответа. Он не привык спать со своими напарниками. С другой стороны, у него никогда не было напарника женского пола, да еще столь симпатичного.

Вне сомнения, самурай была неординарной девушкой. Она превосходно понимала, что ничего не получится, если не взять ситуацию под свой контроль. А потому, в присущей ей одной манере, рванула с места в карьер, сделав Чейну то самое предложение, от которого нормальный мужчина вряд ли смог бы отказаться.

…Напарники поспешно покинули чайную.

Остальное полностью вписывалось в неизменное клише. «Мерседес» в течение нескольких секунд доставил их в жилье Моны Лизы. Напарники повалились на кровать, смеясь и срывая друг с друга одежду. Как обычно, Мона Лиза проявила изрядную самоуверенность, попытавшись завладеть инициативой. Чейн не мешал до последнего момента. Когда снизу подступила теплая волна, он приподнялся и опрокинул девушку на спину, прижимая к горячим простыням. Та, застонав, оцарапала спину наемника ногтями. Тот опасался, как бы эта кошечка в порыве страсти не воспользовалась бы другими коготками, но ничего подобного не произошло. Даже в экстазе уличный самурай умела себя контролировать.

Несколько позже, лежа на влажных простынях, наемник почувствовал укол сожаления. Зачем это ему понадобилось? Как сложатся теперь их отношения?.. Эта девушка нравилась ему, и даже очень, однако он не считал, что из этого может выйти что-нибудь путное. В один прекрасный день самурай, в присущей ей одной манере, попросит его убраться вон из ее жизни… Как уже случилось с неким Штефнером.

Мона Лиза, положившая голову ему на грудь, словно расслышала затаенные мысли.

— Знаешь, это тебя ни к чему не обязывает, — сказала она. — Ты мне ничего не должен — это я сделала тебе предложение. Если хочешь, мы можем просто об этом забыть. Правда.

Чейн заглянул в кошачьи глаза, усмехнулся:

— Нет, почему же… Это совсем не обязательно.

— Ладно. — Кивнув, девушка вновь опустила голову. — Только не вздумай делать мне предложение. Во всяком случае, в ближайшее время. Когда я созрею, то дам тебе знать. А еще вернее — сама его сделаю. Предложение…

Зевнув, девушка закрыла глаза.

Наемник беззвучно рассмеялся.

Возвращаться в офис не было необходимости (как и желания — лишний раз лицезреть Йошиваки). Отдохнув после любовных игр, напарники перекусили в близлежащей забегаловке. А после, забрав «мерседес» со стоянки, отправились прямиком к Окраинам.

Подкрепление, вызванное Чейном, также было в пути.

Темнело. Еще в квартире Моны Лиза наемник вынул из разъема электронный переводчик, да так и позабыл вставить обратно. Неоновые иероглифы, расцветавшие вдоль проезжей части, казались мифическими созданиями, только и ждущими, как кто-то из путников польстится на их уверения… Не понимая смысла, Чейн тем не менее в общих чертах представлял содержание большей части этих символов. Дзайбацу наперебой уверяли общественность в надежности и качестве своих товаров. Латинские символы, обозначавшие корпоративные брэнды, мелькали тут и там. Огромные голографические экраны полыхали высоко над улицами, заслоняя звезды. Чейн был уверен, что этот фокус предназначался для таких гайдзинов, как он, — как бы таковые ни старались бежать от мегабайт информации, атакующих мозг, не помогало даже незнание чужого языка. Потенциальным клиентам предлагались последние разработки в области компьютерной техники, новейшие имплантанты, бытовая техника, еда, автомобили, информация. На одном из экранов девушка с акульей улыбкой демонстрировала зрителям новенький разъем, сияющий платиной, после чего нежно вставляла в него серебристый нейрошунт. Картинка тут же сменялась массивами информации, плывущими в пустоте…

Наемник невольно задумался, каково было жильцам близлежащих домов — час за часом наблюдать это монотонное действо. Их, должно быть, уже мутило от одного вида шунтов и белых зубов.

Улицы мало-помалу заполнялись молодежью. Степенные горожане успели добраться домой, благо рабочий день в нормальных конторах давно закончился. Теперь наружу выбирались те, кто предпочитал жить и работать по ночам. Дневной свет был слишком резок для глаз, привыкших к полумраку комнат и мерцанию мониторов.

Как правило, это были совсем юные личности, еще посвященные образованию, либо индивиды с явными антисоциальными наклонностями. Как те, так и другие спешили прожигать жизнь на тесных улицах. Бешеным успехом пользовались проститутки и питейные заведения; небольшие группки тусовались прямо на тротуарах, бесцеремонно окидывая прохожих оценивающими взглядами. В искусственном свете мерцали дикие прически, окрашенные в умопомрачительные цвета. Некоторые щеголяли без рукавов, на обнаженных мускулах красовались пестрые татуировки. Кожаные жилетки были испещрены символикой уличных банд, разобраться в которых мог лишь адепт. Кое-кто старался подчеркнуть род своих занятий: нейроразъемы светились разноцветными огоньками, водящими хороводы. Прически у данных субъектов были чисто символическими — длинный ирокез по центру черепа.

По мере того как «мерседес» несся прочь от центральных кварталов, уличная жизнедеятельность постепенно затихала. Это были еще не Окраины, где царила бескомпромиссная борьба за выживание, но уже и не спокойные районы дорогих развлечений. К этому часу аборигены были довольны только оттого, что пережили очередной день. Азарт и веселье затаились в укромных местах, не спеша открываться первому встречному.

Впрочем, напарники ехали отнюдь не развлекаться.

Подкрепление оказалось на месте в назначенное время, иного и быть не могло. Семеро крепких, подтянутых парней, островные уроженцы. К автомобилю подошел только один, назначенный некогда заместителем Чейна. Распахнув дверь, он уселся на заднее сиденье. Остальные остались на своих постах, делая вид, будто совершенно не интересуются друг другом.

Оперативник вкратце описал обстановку. Примерно час назад в объект начали стягиваться какие-то невнятные субъекты, не имевшие, казалось, ничего общего. Всего их вошло в дом не менее пары десятков, причем не представлялось возможным определить, сколько из них действительно направлялись на объект. Это Чейн и собирался проверить.

Он вкратце описал заместителю нехитрый план. Можно было лишь гадать, что японец обо всем этом думал, — на смуглом лице не отражались эмоции, будто парень, как все ИскИиы, также был лишен гормонов. Получив инструкции, он покинул салон и отправился на собственный пост.

Прикрепляя к одежде передатчики, напарники слушали кодированную волну, на которой шел радиообмен. Заместитель в четких профессиональных терминах донес распоряжения до сведения подчиненных, последовали лаконичные ответы. Ни один не осмелился высказать свои соображения либо же обеспокоиться риском, которому подвергался Волков-сан. Нередко Чейну казалось, что именно по этой причине наемные гайдзины пользовались у корпораций таким успехом.

Каждый оперативник имел при себе мощную рацию, способную доставить сигнал через толщу бетона, оружие (трое — автоматическое), а также лазерные резаки, при помощи которых не составляло проблем срезать с петель любую дверь. Чейн надеялся, что все это им не понадобится, и все-таки рисковать не стоило.

Выйдя из «мерседеса», они направились к двухэтажному дому. Оперативники подчеркнуто не обращали на них внимания, каждый будто бы занимался своими делами. Это были простые охранники, однако, по европейским меркам, легко могли сойти за профессионалов высочайшего класса. Они видели, что автомобиль опустел, а потому сразу же приняли его под наблюдение. Если с машиной что-то случится, Чейн мог без тени юмора требовать от них сепуку. Во всяком случае, именно так пару столетий назад поступил бы какой-нибудь феодал, будь у того «мерседес»… Как, впрочем, до сих поступали некоторые общественные группы.

Наемник слышал лаконичные комментарии их с Моной Лизой продвижения, звучавшие в эфире. «Подошли к объекту. Внутри. Вас понял, Четвертый. Фильтруем эфир. Ждем». В наушнике воцарилась тишина, прерываемая шелестом помех. Осака излучала в атмосферу гигагерцы информации.

Напарники вошли в подъезд. Теперь грязные стекла с трудом пропускали скудный свет фонарей и неона. Чейн с трудом видел, куда ступают его ноги, для Моны Лизы же темнота не являлась помехой. Пробормотав под нос какое-то ругательство, она ненавязчиво возглавила шествие. Наемник почувствовал небольшой дискомфорт по поводу того, что его охраняет женщина, с которой он имеет интимную связь, но заставил себя не превращать это в проблему.

Вскоре показался тусклый свет, излучаемый засиженным мухами плафоном. Напарники спустились по пролету на нижнюю площадку, где остановились, не стараясь таиться. Камера равнодушно взирала на посетителей из-под решетчатого колпака. Дверь с виду была заперта, однако Чейн не решился проверять.

На бронированной поверхности не было ручки или какого-либо другого приспособления, за которое можно потянуть. Зато был звонок, встроенный в косяк.

Наемник поднял руку и нажал на кнопку костяшкой пальца.

За дверью не раздалось ни единого звука. Напарники в ожидании уставились на громкоговоритель, расположенный сразу под камерой. Глупая физиономия, снабженная единственным глазом и органом речи.

Через минуту громкоговоритель ожил.

— Кто там?.. — последовал неоригинальный вопрос.

— Свои, — ответил Чейн еще более неоригинально.

— Если свои — скажи пароль.

— Ленин жив, — буркнул наемник.

— Чего?!

— Ладно, впусти нас. Мы пришли по делу.

— С чего бы? — спросил громкоговоритель. — Мы вас не знаем. У нас нет причин вам доверять.

Чейн покачал головой. Все оказалось далеко не просто.

— Как и у нас — верить ВАМ. Видите, нас всего двое. Разве у вас принято держать гостей на пороге?..

Воцарилось молчание. Громкоговоритель явно колебался.

Наемник развел руки в стороны, Мона Лиза последовала его примеру.

— Хорошо. Сделайте три шага назад. Когда дверь откроется, не вздумайте делать резких движений.

— Понял, шеф. — Чейн кивнул и шагнул назад.

Еще через минуту раздался скрежет запоров. Бронированная дверь поползла наружу, нехотя проворачиваясь на толстых петлях. Наемник заметил, что группе прикрытия придется повозиться, если дело запахнет жареным.

На пороге стояли четверо мужчин, облаченных в какие-то мешковатые одежды. Мона Лиза не удержалась от ухмылки. Все четверо нацепили на лица сосредоточенно-угрюмые выражения, в руках же держали подобия оружия — обрезки металлических труб. Двое шагнули вперед и быстро оглядели лестничный проем, лишь после этого освободив дорогу.

На этот раз уличный самурай шагала за спиной наемника. Тот чувствовал напряжение напарницы, готовой взорваться при первом признаке опасности. Чейн и сам чувствовал себя не лучшим образом в окружении этих хмурых людей. В голове мелькнула непрошеная мысль, что он понятия не имел, куда они в действительности попали. Все эти субъекты легко могли оказаться какими-нибудь извращенцами (к примеру, каннибалами — в Осаке были случаи). Но время для раздумий осталось за порогом.

Дверь с грохотом вернулась в проем. Двое «монахов», замыкавших шествие, вернули запоры в пазы. Напарники без спросу шагали вперед, пока не оказались на относительно свободном пятачке, где можно пытаться отразить нападение. После этого Чейн позволил себе оглядеться.

Подвал и впрямь был чертовски просторен. От коридора, предварявшего выход, стены стремительно расступались, чтобы создать в темноте гигантскую полость. Потолок смыкался над головой на высоте шести-семи метров; трещины нещадно полосовали известку, рисуя плоский ландшафт с пустынными океанами, материками и архипелагами. Кое-где, невпопад, меж полом и потолком протянулись кирпичные колонны — гнилые коричневые ребра. Факелы коптили и без того спертый воздух, от маслянистого пламени на стенах оставались длинные черные полосы. Сам же огонь едва-едва разгонял тени по углам, размазывал по потолку, отчего тьма казалась еще гуще и глубже.

В центре подвала находилось какое-то сооружение, напоминающее алтарь или капище. Чейн находился слишком далеко, а потому не мог рассмотреть подробностей. Просить же напарницу было явно не к месту — во всяком случае, пока.

Люди в серых хламидах разбрелись по пустынной пещере. Кто-то стоял, но большинство сидели, не обращая на окружающее никакого внимания, — то ли медитировали, то ли накачались наркоты (второй вариант показался наемнику более вероятным). Появление незнакомцев, как ни странно, никого не заботило. Четверо азиатов с обрезками металлических труб, вероятно, играли роль привратников. Они просто стояли и таращились на странную парочку, не делая попыток приблизиться.

Кашлянув, Чейн прервал затянувшееся молчание:

— Извините, что потревожили ваш покой. Если вы позовете кого-нибудь, кто у вас за старшего, мы все объясним. Нам нужна кое-какая информация, и нам сообщили, что вы можете ее предоставить.

— Кто, интересно, вам такое сообщил?.. — поинтересовался один из японцев, не трогаясь с места.

Чейн сразу же сфокусировал на нем внимание. Ничем не примечательный субъект, лет сорока-сорока пяти. Остальные были значительно моложе, а значит, этот вполне мог быть главным.

— Думаю, это не имеет значения, — сказал наемник. — Главное, что мы вас нашли. Повторяю, мы нуждаемся в ваших услугах и готовы их щедро оплатить.

Японец помолчал, пристально глядя на незнакомца из-под густых бровей. Обрезок трубы он держал уверенно, но не было похоже, что ему приходится пускать эту штуковину в дело слишком уж часто. Белые руки выдавали работника интеллектуального труда. Впрочем, остальные также не тянули на опасных противников — Мона Лиза могла расшвырять большую часть за какие-то секунды.

— Что ж, пойдемте, — сказал наконец азиат. — Мы проведем вас к Магистру. Прошу. — Он сделал широкий жест, указав в глубь подвала.

Мона Лиза хмыкнула, услышав словцо из древних рыцарских фильмов. Чейн не без труда удержался от улыбки. Ему представился едва оперившийся студент, облаченный в латы и клетчатый килт.

— Но сперва мы обязаны вас обыскать, — добавил японец, явно смущаясь. — У господина Магистра много врагов. Как я уже говорил, вы нам незнакомы, а мы не привыкли доверяться первым встречным.

— Само собой. — Чейн кивнул. — Пожалуйста.

Двое азиатов, вручив обрезки труб товарищам, подошли к напарникам.

— Будь нежен, голубчик, — посоветовала Мона Лиза без тени улыбки.

Парень вздрогнул, заглянув в кошачьи глаза.

В ходе обыска у наемника изъяли пятнадцатизарядную «беретту», две запасные обоймы и нож-бабочку. У Моны Лизы, разумеется, не нашли ничего, а медицинского сканера под рукой не оказалось. При всем обилии врагов, Магистр не мог похвастаться отличной охраной.

Прежде чем направиться в глубь подвала, Чейн достал рацию:

— Внимание. Это Первый. Если мы не выйдем на контакт в течение часа, действуйте по плану. Подтвердить.

— Вас понял, Первый, — откликнулся кто-то сквозь толщу помех.

Азиаты невозмутимо наблюдали за переговорами.

Чейн убрал рацию и проследовал за старшим японцем. Они спустились по нескольким ступеням, оказавшись у порога необъятной пещеры. Наемник затруднялся сказать, сколько здесь насчитывалось метров, но никак не меньше двухсот. Было крайне непросто предположить, что под невзрачным домиком обнаружится подобная площадь. Стоило покрыть каменный пол льдом, чтобы получить в итоге хоккейную площадку. Конечно, колонны немного бы мешали, но это только добавило бы в игру остроты.

Продолжая осматриваться, Чейн пришел к выводу, что когда-то в этом подвале, вероятно, располагалось бомбоубежище для всего района. Дом, стоявший на поверхности, был самым низкорослым на улице, а потому обломки вряд ли могли завалить выход.

Но эти времена давно канули в Лету.

Теперь здесь собирались субъекты, чьи занятия были Чейну не вполне ясны. Большинство продолжали сидеть на циновках или ковриках, направив сосредоточенный взгляд куда-то в глубины собственных личностей, и только немногие задумчиво глядели вслед незнакомцам. Как подсчитали оперативники, присутствующих действительно было около двух десятков. Пол и возраст варьировались, хотя стариков Чейн не заметил. Женщины встречались не особенно часто, по две-три в дюжине. Не практиковалась также разница в одежде — все были одеты одинаково, в бесформенные балахоны с капюшонами.

Теперь наемник смог детально разглядеть странную конструкцию, расположенную в центре помещения. По мере приближения эта штуковина казалась ему совершенно невообразимым творением, не походя ни на что, виденное прежде. Чейн при всем желании не смог бы объяснить, почему издали сооружение показалось ему именно алтарем. Тем не менее он не спешил отказываться от этой догадки.

Прежде всего взгляд приковывало множество экранов, полыхающих в центре, словно инквизиторский костер для современного TV. Мониторов было никак не меньше двух десятков, причем большая часть пребывала в весьма пристойном состоянии. Жидкокристаллические, плоские, выпуклые, с динамиками и без, проекционные, цветные, черно-белые… Чейн чувствовал себя так, будто ненароком угодил на распродажу подержанной компьютерной техники.

Практически все экраны демонстрировали одно и то же — разноцветные геометрические фигуры непогрешимых форм, парящие в пустоте.

Кибернространство.

Мониторы громоздились друг на дружке, образовывая нечто вроде пирамиды Хеопса. Кое-где торчали голографические проекторы, исходящие вялыми снопами иллюзий — все тех же массивов.

Вокруг, непосредственно прилегая к «пирамиде», высились баррикады, составленные из атрибутов разнообразных культов. Здесь были распятия, африканские тотемы, индуистские свастики, Звезды Давида и даже мраморные статуэтки Будды. Принадлежность части предметов Чейн не смог определить даже приблизительно — настолько диковинный был у них вид. Курились благовонные палочки, ладан в кадилах, какие-то смеси в медных сосудах… Концентрация запахов повышалась с каждым шагом.

Но если его обоняние подверглось циничному надругательству, наемник не имел привычки не верить собственным глазам. Создавалось впечатление, будто все эти люди — кем бы они ни были — никак не могли определиться с выбором объекта поклонения. Либо же считали, что следует поклоняться всем богам одновременно и тогда хоть кто-нибудь обратит на них внимание. Был и третий вариант — мнения «посвященных» расходились в наиболее концептуальном вопросе, а именно: к какой же религиозной ветви относится их объект поклонения?..

Судя по всему, эти люди, словно сороки, годами тащили в свое гнездо все культовые предметы, какие только встречались им на пути. При виде всего этого изобилия любой ортодоксальный священнослужитель хлопнулся бы в обморок, не отходя от кассы. Чейн не считал себя ярым приверженцем веры, но и ему стало не по себе. Впрочем, это могло сказаться воздействие умопомрачительных флюидов, забивающих ноздри.

Занятый созерцанием всего этого хаоса, а также собственными мыслями, наемник не сразу обратил внимание на человечка, к которому они держали курс. Пожилой японец восседал в надменном одиночестве, поэтому ошибки быть не могло. Миниатюрное тельце покоилось в кожаном кресле с высокой спинкой. От прочих «прихожан» его отделяли несколько метров свободного пространства, заполненных лишь почтительным трепетом.

Напарники без стеснения рассекли эту преграду. Магистр встрепенулся при виде незнакомцев — по всей видимости, он успел задремать, — после чего уставился на них, не мигая, раскосыми темными глазками. Ручки вцепились в подлокотники. Лицо, покрытое вязью морщин, от раздражения стало похоже на запеченное яблоко.

Когда до кресла оставалось два метра, один из японцев, шагавших следом, скомандовал «Довольно!», и напарники остановились. Чейн поклонился, Мона Лиза с явной неохотой копировала жест.

Магистр качнул головой.

Японец, беседовавший с наемником, подошел к начальнику и принялся шептать что-то на ухо. Магистр монотонно качал головой, не говоря ни слова. Темные глазки внимательно изучали гостей. Чейн также разглядывал маленького японца, стараясь, чтобы это не выглядело слишком уж откровенно. Особое внимание привлекали символы, висевшие на тонкой шее, — распятия, звезды Давида, Инь и Ян… Японец таскал на себе собственный алтарь в миниатюре, не хватало лишь пары мониторов.

Наконец привратник закончил наушничать и в ожидании замер.

Магистр окинул напарников оценивающим взглядом.

— Говорите, нужна наша помощь?.. — протянул он скрипучим фальцетом. — Чем же, по-вашему, мы здесь занимаемся?

Чейн выпрямился и посмотрел в темные глазки:

— Скажу честно, понятия не имею. Но Осака — большой город. Слишком многие знают о том, что вы творите невероятные вещи. Эта слава полнится за счет тех несчастных, которым вы оказали услуги.

Магистр раздулся, словно самодовольная жаба.

— Да, это так. Мы помогаем людям, если нас просят.

— Надеюсь, вы поможете и нам, — ввернул Чейн.

— Что за дело у вас?

— Вот. — Наемник достал мини-диск. — Нужно узнать, кто изготовил продукт, который хранится на этом носителе. Нам сообщили, что человеку изготовить его не под силу. Мы подумали…

— Избавьте меня от никчемных подробностей. — Магистр махнул рукой. — Ритуал вот-вот начнется. Когда придет время, вы изложите дело Повелителю. Но сперва договоримся о цене.

Повисло выжидающее молчание. Чейн обернулся через плечо, взглянул на алтарь.

— Видите ли, мы не принесли никаких подношений. Если вы…

— Не говори ерунды! — В темных глазках мелькнул гнев. — Подношений у нас вдосталь. Более того, Повелитель примет их только от нас. Я имел в виду деньги. Сколько вы готовы заплатить?..

Наемник на мгновение задумался, подбирая цифру, которая звучала бы пристойно, не слишком многообещающе.

— Пятьсот долларов.

— Тысяча, — молниеносно отреагировал Магистр.

— Хорошо. — Чейн пожал плечами. — Вы гарантируете результат?

Магистр вновь раздулся, на этот раз от жадности.

— Никто не может ничего гарантировать. Если Повелитель займется вашим делом, вы отдадите нам деньги. Это — уже половина успеха. Если Повелитель не отыщет ответов на ваши вопросы, их не существует. Понятно?..

— Вполне. — Наемник кивнул.

— А теперь оставьте меня. Я должен подготовиться к Ритуалу.

Гости вежливо поклонились и отошли от террариума. Магистр, нахохлившись, сомкнул морщинистые веки. В этот миг Чейн заметил тусклое мерцание нейрошунтов, показавшихся между седыми сальными прядями. А еще наемник подумал, что вся эта бригада явно не страдала от нехватки клиентуры — во всяком случае, если судить по манерам.

Привратники с обрезками труб утратили к напарникам всякий интерес. Продолжая оглядываться, Чейн заметил кресло для кибер погружений. Таковое стояло вплотную к дикому алтарю, а потому от досужих взглядов его заслоняла пирамида Хеопса, открывшего для себя телевидение. Кресло имело довольно потрепанный вид и явно прибыло сюда с тех самых помоек, откуда и мониторы. Возле ветхого предмета суетился паренек в неизменном балахоне — один-единственный среди подпольщиков, занимавшийся бренными материальными делами.

Подтолкнув Мону Лизу, Чейн неторопливо двинулся в сторону кресла. Никто не пытался их остановить, все сосредоточенно обретали катарсис. Даже привратники разбрелись по гигантскому залу, поигрывая дубинками. Эдакий концлагерь для искателей душевного равновесия… Не обрел катарсис — получи по шее. Чейн усмехнулся.

Связавшись с оперативниками, он сообщил, что пока все в порядке, но инструкция остается в силе.

Оказавшись по ту сторону странного капища, напарники остановились. Как оказалось, паренек в балахоне пытался вдохнуть жизнь в компьютер, еще более потрепанный, чем кресло. Жидкокристаллический монитор слабо мерцал, демонстрируя незамысловатый интерфейс. Зато кибердека, подключенная к системному блоку, была новенькой и чистой, точно из дорогого каталога. Как ни странно, на коротко стриженной голове паренька не оказалось разъемов. С другой стороны, он мог использовать троды, хотя у наемника не оставалось сомнений касательно того, кто в данном сообществе имел право на погружение.

Японец продолжал суетиться, не обращая на визитеров внимания.

Чейн кашлянул.

— Гм… Привет.

— Привет. — Парень глянул на парочку одним глазом.

— Не помешали? — спросил наемник, не особо интересуясь ответом.

— Вроде нет. У вас к Повелителю дело?

— Ага. Что-то вроде того. — Чейн осторожно, словно сапер, продумал течение беседы. — Господин Магистр ничего не объяснил, а мы понятия не имеем, что следует говорить, как обращаться… Не подскажешь?..

— Да ничего сложного нет. — Парень усмехнулся, продолжая тарабанить по клавишам. — Повелитель вас поймет, можете не сомневаться. Выражайтесь просто и без пафоса. Поклонения он ждет только от нас.

От Чейна не укрылись саркастичные нотки, прозвучавшие в голосе собеседника. Он поспешил потянуть за эту нить, покуда она вновь не исчезла в клубке.

— А кто он, ваш Повелитель? Говорят, он всемогущ.

Парень пожал плечами:

— Если и так, то нам от него перепадает немного. Повелитель — это одна сплошная загадка. Если вы желаете получить конкретный ответ, то я знаю не больше вашего. Возможно, он ИскИн, гулящий сам по себе. А может — нечто иное. Не знаю.

— Но вы ему служите, — заметил наемник.

— Вроде того. Повелитель приходит, когда мы его призываем. — Японец помедлил, подбирая слова. — Впрочем, далеко не всегда. Порой у него в Сети находятся более важные дела. Мы оказываем ему кое-какие почести, а взамен он исполняет наши просьбы. Однако не слишком значительные — Повелитель не станет грабить банк только потому, что Магистр его попросил…

Парень бросил недовольный взгляд на маленькую жабу.

С каждым словом Чейн понимал, что ничего не понимает.

— Но как вы его нашли?.. — недоумевал он.

— О, это отдельная история. Господин Магистр любит рассказывать предание — как он это называет, — о том, как он повстречался с Повелителем. Магистр блуждал по Сети, пока не забрел в Нейтральный сектор. Там, среди забытых массивов, ему было Откровение…

Неожиданно кто-то окликнул «Мамото!», и парень прикусил язык. Звали его — один из привратников, многозначительно махавший дубинкой.

— Уходите, — прошептал паренек, — а не то мне влетит. Я и так рассказал слишком много…

— Хорошо. Спасибо.

Напарники отошли к стене и уселись на длинную лавку.

Часть спиритистов, для вящей важности нахлобучив капюшоны, начали приготовления — по всей видимости, к тому самому Ритуалу, про который сообщил Магистр. Чейн терялся в догадках, воображая тайные мистерии, которые вскоре предстанут его глазам. Должно быть, «хай-тех» невообразимым образом переплетутся с театрализованными мистическими обрядами, повергая зрителей в трепетный восторг. Кульминацией, согласно негласному сценарию, должно было служить появление Повелителя. Как и Ритуал, неведомое существо поминали с негромким почтением, подразумевающим большую заглавную букву.

Тем не менее Мамото упомянул, что Повелитель, буде у того отыщутся другие неотложные дела, способен запросто проигнорировать вызов. Магистр может хоть до утра вопить заклинания, однако капризный дух так и не явится.

Безусловно, это было бы не очень красиво с его стороны.

Да и приготовления, текущие в зале неспешно, словно патока, ничем не предвещали красочных картин, возникших в уме наемника. Похоже, для подпольщиков это была обычная рутина, в то время как Чейн представил что-то вроде рок-мюзикла.

Трое спиритистов тащили в центр пещеры огромный ковер, свернутый длинным рулоном. Судя по бережливости, с какой они удерживали свою ношу, ковер также имел ритуальное значение. Четверо других буквально влезли на капище и меняли там ароматические палочки, засыпали ладан, подливали в медные чаши какие-то другие смеси — которые, если даже не были токсичны, обладали психотропным воздействием (Чейн начинал чувствовать слабое головокружение), но делать было нечего. Трое спиритистов, распластавшись на каменном полу, чертили разноцветными мелками какие-то символы. Их бесцеремонно растолкали двое, буксировавшие металлический гриль на колесиках. Завидев это, наемник машинально огляделся в поисках разливного пива. Такового вблизи не оказалось, следовательно, шаманы отнюдь не собирались угощать гостей бесплатным ужином.

Мона Лиза первой нарушила молчание:

— Ну, и что ты обо всем этом думаешь?..

— Много чего, — Чейн усмехнулся. — Думаю, что все эти субъекты могут сослужить нам хорошую службу, если не врут. Штука баксов — относительно невысокая цена за такую информацию.

Наемник оглянулся, проверяя, нет ли вблизи любопытных ушей.

— А в остальном, — продолжил он, — все это — довольно мутная история. В Осаке полным-полно всяческих культов и сект, но про такую я даже не слышал. Нужно обновить картотеки.

— Думаешь, они поклоняются ИскИну?

— Понятия не имею. ИскИны, как я уже говорил, напрочь лишены каких-либо эмоций, а потому гордыня и тщеславие им также чужды. Как бы там ни было, этот может быть исключением. Сложно разбираться в мотивах существа, чьи умственные способности равняются миллионам операций в секунду… При условии, конечно, что он — действительно ИскИн.

— А кто же еще?.. — удивилась Мона Лиза.

— Мало ли кто. — Наемник помедлил и усмехнулся. — Да какая, в сущности, разница?.. У Сети, как и у всех женщин, свои секреты. Лучше принимать их как должное, не стараясь вникнуть в суть. Целее будешь.

Уличный самурай отвернулась, бормоча что-то про духов, призраков и прочую мистику. Чейн был бы и сам не прочь получить ответы на эти вопросы, однако жизнь его научила, что некоторых вещей лучше не знать.

Спиритисты еще минут пятнадцать слонялись по залу, изображая бурную деятельность, прежде чем начали собираться вокруг алтаря. Они усаживались на свои циновки, начинали раскачиваться и напевать какие-то монотонные мотивы. Ковер, расстеленный напротив внешнего входа, остался свободным — красно-черные узоры сплетались в невнятную абстрактную картину.

Наконец Магистр с важным видом прошествовал к алтарю. Подойдя к пирамиде мониторов, коротышка остановился и достал какую-то книгу. Спиритисты заголосили еще громче. Магистр раскрыл книгу и принялся читать — что-то на латыни. Это могли быть как псалмы, так и молитвы для практического экзорцизма.

Чейн сомневался, что хоть один из присутствующих понимал мертвый язык (чипы-переводчики, запрограммированные на латынь, не пользовались спросом даже в медицинских вузах и были давно сняты с производства). Тем не менее шаманы продолжали голосить и, раскачиваясь, наращивали амплитуду. Для того чтобы достичь мистического экстаза, содержание латинского текста не имело особого значения. Connect с Космосом было делом нелегким, но вполне осуществимым. Тем не менее Чейн сомневался, что им удастся законнектиться с Сетью без помощи кибердек.

Когда одна из женщин, присутствующих в зале, поднялась и направилась к ковру, наемник понял, что кое-каким его ожиданиям все-таки суждено осуществиться. Женщина была молода и хороша собой, даже балахон не мог скрыть совершенство упругого тела… А когда девушка сбросила с себя одеяние, оставшись в прозрачном купальнике, глаза Чейна полезли на лоб. Такой оборот был весьма приятным разнообразием унылого действа, в особенности для гостей, не привыкших к общению с Космосом.

Остановившись в центре ковра, девица принялась раскачиваться в мистическом исступлении. Каким-то образом ей удалось поймать рваный ритм, и она закружилась в нехитрой пляске, которую видели еще пещеры первобытных людей. Тело, словно выточенное из слоновой кости, отражало свет факелов и мерцание мониторов. Разноцветные пятна массивов сливались с тенями на белоснежной коже, перетекали друг в друга; крепкие груди колыхались в такт движений бедер, ноги плавно переступали по ковру.

Чейн наблюдал за спектаклем, не в силах оторвать взгляд от женского тела. Остальные, похоже, были всецело поглощены внутренним Космосом, а также проблемой воссоединения с Внешним.

Мона Лиза брезгливо переводила взгляд с девушки на Чейна.

— Интересно, — буркнула самурай, — им известно, что на эротические шоу нужна особая лицензия?..

Наемник не ответил, завороженный.

Так продолжалось еще пару минут. Затем Магистр, которому также надоело латинское чтение, сунул книгу за пазуху и направился в обход алтаря. По всей видимости, это послужило сигналом ко второй части представления: двое спиритистов, притащив из угла некий мешок, подошли к передвижному грилю. Один достал пластиковую бутылку и вылил содержимое на раскаленные прутья. Сильно пахнуло бензином, взметнулось пламя. Второй парень, раскрыв мешок, принялся бросать на решетку куски свежего мяса — вероятно, синтетического. Зашипев, мясо сразу же почернело, но спиритистов это ничуть не смутило.

Чейн с удивлением понял, что кулинарный эффект, по всей видимости, не имел особого значения. Никого, находящегося в здравом уме, не заинтересуют черные угли под бензиновым соусом.

— Что они делают?! — спросила Мона Лиза, морща носик.

— Это жертвоприношение, — догадался наемник. — Они приносят жертвы своему Повелителю!

— Разве он сможет учуять эту вонь из Сети?..

Пожав плечами, Чейн промолчал.

Подвал быстро наполнился запахом горелого мяса. Это были еще цветочки — воздух, фильтруемый вытяжкой гриля, выходил в помещение более-менее чистым. Не прошло и пяти минут, как оба подпольщика в буквальном смысле сожгли мешок свежего мяса, после чего отошли в сторонку и уселись с гордым видом.

Еще через минуту Мона Лиза получила ответ на свой вопрос.

На мониторах, образовавших алтарь, началось истинное жертвоприношение. Разумеется, информационная форма жизни была не в состоянии как-либо чувствовать объективную реальность. Привлечь ее могло только то, что происходило в естественной среде обитания — кибер пространстве. Так акула, находящаяся на расстоянии десятка миль, чувствует каплю крови, упавшую в океан.

Некие файлы, высвеченные на множестве экранов, подвергались необратимым изменениям. Каждый из них был «выстрелен» в Сеть — в противном случае процесс не имел бы смысла, — где и разрушался, разваливался на куски на глазах у прочих пользователей. Большие файлы деформировались, перетекали друг в друга, теряя при этом значительную часть содержимого. Многие без ухищрений стирались, оставляя после себя жалкие байты, парящие в пустоте.

Можно было только гадать, что это за информация. Однако наемник не сомневался, что ничем особенно важным там и не пахло. Основной смысл заключался в процессе; примитивный план состоял в том, что Повелителя должен привлечь интенсивный информационный распад (если, разумеется, это был настоящий хищник). При этом Чейн не мог взять в толк, каким образом Магистр намеревался отделаться от прочих акул, слетевшихся на бесплатное пиршество. Вполне возможно, что все это — сплошная показуха. На деле же Магистр отсылал сообщение по одному ему известному каналу, что-то вроде «О Повелитель, взываем к тебе!.. ».

Как бы там ни было, шаманы взвыли в исступлении, едва представление перешло в следующую фазу. Обнаженная девица волчком завертелась на ковре. Запах благовоний (которые, впрочем, соответствовали этому понятию лишь наполовину) набирал обороты с каждой секундой.

Наблюдая, как спиритисты склоняются к полу в едином порыве, словно обезумевшие лемминги, девица отбивала голыми пятками рваный ритм, какие-то файлы рассыпались на куски, Чейн мало-помалу убеждался в нереальности происходящего. Этого просто не могло быть на самом деле, а весь подвал, включая все содержимое, являлся не более чем плодом воображения наемника.

Подумав так, Чейн обернулся и поглядел на Мону Лизу — напряженную и невозмутимую, как всегда, словно клочок суши посреди бушующего моря. Усомниться в реальности столь колоритной персоны было просто невозможно. Уличный самурай воплощала в себе материальную действительность, как таковую, и наемник ухватился за эту соломинку. Поскольку Мона Лиза, как и он сам, также являлась содержимым подвала, кое-что здесь все-таки было реальным.

Чейн встряхнул головой, словно надеялся таким образом избавиться от ароматических производных. С этой бодягой следует поскорее заканчивать, — подумал он.

А Магистр все не унимался, и продолжал разбрасываться халявной информацией. Файлы трещали и лопались на экранах, словно хлопушки. Байты-конфетти разлетались в виртуальном объеме — эдакий информационный фейерверк из нулей и единичек. Досужие зеваки потеряли всякий интерес к происходящему, решив, что какая-то компания избавляется от залежалых архивов.

Чейн успел дважды утвердиться во мнении, что у Повелителя нашлись дела куда важнее, нежели выслушивать занудные мантры фанатов. Мона Лиза выпустила стальные зубки — те зловеще сверкали в свете факелов, — и явно порывалась убраться подальше.

Как ни жаль наемнику было покидать это место несолоно хлебавши, и все же он собирался с силами, чтобы подняться на ноги. Однако за несколько секунд до решающего рывка случилось нечто, что намертво приморозило его задницу к скамье. А именно: из голографических проекторов начал изливаться красный дым.

Разумеется, это была всего лишь иллюзия, но киберспиритисты мигом притихли, а девушка на ковре пала ниц. Голограмма явно что-то означала. Не исключено, — подумал наемник, — что Повелитель все-таки снизошел до визита. Дым густел с каждой секундой, концентрируясь в толстые алые колонны. Эти столбы неумолимо сближались и вскоре образовали над алтарем сплошное багровое облако.

Чейн внимательно следил за развитием событий, чувствуя рост скептицизма. Удушливые ароматы моментально выветрились из черепной коробки, мысли текли ритмично и ровно. Наемник удивлялся: создать голографический клип такого качества не составляло труда для самого последнего двоечника, сколь-либо знакомого с соответствующим софтом.

Тем не менее шаманы дрожали, уткнув лбы в пол, будто им явился сам Господь. Если это и впрямь был таинственный Повелитель, то особой фантазией он похвалиться не мог. Чейн ожидал большего и теперь чувствовал разочарование. Куда легче предположить, что Магистр, дождавшись кульминационного момента, запустил проекторы самолично, нежели всерьез считать, что это — появление существа, чьи возможности в Сети были воистину неисчерпаемы.

От багрового облака отделились две колонны поменьше, на конце каждой выросли длинные пальцы. В верхней оконечности полыхнули алым раскосые глазницы. Колосс, проецируемый пятью-шестью лазерами, взмыл под потолок. Выглядел он, безусловно, внушительно, однако Чейн и не такое видел в кино. Если же все это было взаправду, — мелькнула юркая мысль, — самое время пересмотреть кое-какие взгляды.

Из-за алтаря вынырнула невысокая фигура в балахоне, с поспешностью ковыляющая к багровому облаку. По всей видимости, от лежания на древнем кресле у Магистра затекли ноги, что и послужило причиной странной походки. Тем не менее неудобства ничуть не помешали коротышке проворно достичь ковра и только затем распластаться перед облаком ниц. Сноровка, с которой он это проделал, выдавала недюжинный талант — бить челом Магистр умел просто-таки профессионально.

— Приветствуем тебя, о Повелитель! — возопил коротышка.

Облако качнулось:

— Зачем позвал меня, смертный?..

Чейн огляделся — глас Повелителя звучал воистину громогласно. Вдоль колонн, в поисках выхода, прокатилось зловещее эхо. Родилось таковое, безусловно, внедрах мощной стереосистемы, благо естественной акустики здесь было предостаточно. Наемник быстро прикинул, где могли находиться динамики, мысленно сосчитав не менее десятка. Он отчетливо сознавал, что даже информационная форма жизни (если принять ее существование как факт) не способна производить звуковые колебания без соответствующей аппаратуры. И все-таки, услышав мощный голос, почувствовал себя не вполне комфортно.

Даже Мона Лиза, поежившись, сжала кулаки.

Магистр тем временем обдумал ответ:

— Спросить твоего совета, Повелитель. Тебе понравились наши дары?

— Как всегда, — громыхнуло облако. — Что ты хочешь знать?

— Я нижайше прошу, чтобы ты провел анализ кое-каких данных. Мы никак не можем в них вникнуть, а налоговая уже полиция интересуется нашими делами. Если обществом займутся вплотную, впредь мы не сможем воздавать тебе хвалу, о Повелитель…

Чейн усмехнулся. Довольно грязный прием, как ему показалось.

Облако помедлило, прежде чем дать ответ. Это было странно — существу со способностями ИскИна требовалось менее наносекунды, чтобы осмыслить жалкие байты устной речи. С другой стороны, если Повелитель нуждался в почитателях, он был не чужд актерскому тщеславию.

— Хорошо, смертный. Где эти данные?

— На рабочем столе, о Повелитель, — тут же поведал Магистр. — Папка с вопросительным знаком. Там пара сотен мегабайт в дюжине файлов, на изучение которых у нас ушло бы…

Узнать, сколько лет у подпольщиков могло уйти на фабрикацию налоговых отчетов, напарникам так и не довелось.

— Анализ закончен, — сообщил колосс, сверкнув глазами. — Корректура и выводы на диске D, папка с восклицательным знаком. Четыре файла, поквартально. Это все?..

— Спасибо, о Повелитель! Хвала тебе!

Коротышка вновь уткнулся лбом в ковер, сделав правой рукой какой-то нервный жест.

— Спасибо, о Повелитель!.. — нестройно подхватили остальные.

— Что-нибудь еще? — с явным нетерпением уточнило облако.

— Да, Повелитель, — сказал Магистр, вторым жестом заставив хор умолкнуть. — Тут двое гайдзинов… У них какое-то дело к тебе.

Дымчатый монстр повернул голову. Наемнику показалось, что горящие глаза смотрят прямо на него, сдирают мясо с костей, выворачивают наизнанку душу. Опять-таки, это были камеры, установленные где-нибудь на алтаре, но легче от сознания этого не становилось.

— Подойдите, — велел Повелитель.

Чейн встал на ноги. Почему-то ни у него, ни у напарницы не возникло соблазна ослушаться. Наемник уже почти не сомневался, что все это — на самом деле. Мысленно, впрочем, продолжал упрямо бубнить, будто не поверит, пока не получит доказательств.

Как бы там ни было, нога неумолимо влекли к алтарю.

Напарники остановились в центре ковра, рядом с коленопреклоненным Магистром. Чейн усилием воли подавил порыв совершить поклон, напомнив себе о том, что поклонения Повелитель ожидал только от собственных фанатов. Но и стоять с опущенными руками перед этим грозным колоссом также было не очень приятно. В итоге напарники ограничились быстрыми кивками, чувствуя себя полными придурками.

Существо молчало, выжидая.

Чейн решил, что ему предоставляют право первого хода.

— Приветствуем тебя, э… Повелитель.

— Я не твой Повелитель, гайдзин, — сказало облако. — Чего тебе нужно?

Наемник поднял голову. Голографический колосс нависал над гайдзинами, клубящиеся руки скрестились на груди (как у джиннов в детских мультиках, — заметил Чейн). Глазницы сверкали красными молниями. Само собой, распознать настроение существа, принявшего столь причудливый облик, было весьма затруднительно.

— Мы с напарницей представляем интересы одной крупной фирмы, — начал Чейн. — Этой ночью на ее массивы было совершено нападение. Защитные системы не смогли противостоять ледорубу, который применили преступники. Фирма понесла крупные убытки. Оружие взлома самоуничтожилось. Наши эксперты, изучив оставшиеся данные, предположили, что создать подобный вирус под силу только ИскИну…

Наемник помедлил, подбирая слова. Он нервничал, а от осознания этого раздражался еще больше. Появилось ощущение, что их с напарницей засосал дурацкий 3D-комикс. Просить об услуге рисованного монстра было столь же наивно, сколь и верить в реальность трехмерных картинок.

— …Поэтому, господин, мы пришли просить вашего совета. Ваше могущество поистине необъятно. Поэтому, не найдя другого выхода, мы все-таки осмелились…

Клубящийся колосс распрямил руки-колонны:

— Довольно лести, гайдзин. Вы прихватили останки ледоруба?..

— Конечно, господин. — Чейн достал мини-диск.

Великан молчал. Наемник шагнул было к алтарю, но тут из-за него выбежал Мамото, вцепился в диск и умчался обратно. Магистр, продолжавший гнуть хребет, бормотал ругательства в адрес гайдзинов. Чейн оставил его лепет без внимания.

— Данные получены, — сообщил Повелитель. — Ждите.

В течение считанных секунд облако втянулось в голопроекторы.

Полутьма, повисшая над алтарем, выглядела пусто и непривычно. Спиритисты со вздохами распрямляли спины, поднимаясь на ноги с жесткого пола. Особое внимание Чейн уделил тому, как это проделала девица в прозрачном купальнике. Она будто бы ничуть не утомилась, хотя испарина выступила на гладких упругих конечностях.

Магистр вскочил одним из первых.

— Это возмутительно! — раздраженно выкрикнул он. — Вы не соизволили даже поклониться! А дерзкий тон, с которым вы разговаривали?!. Повелитель не терпит паяцев!..

Чейн смерил коротышку взглядом:

— Вот что. Это ВАШ бог, вот и бейте ему поклоны сколько заблагорассудится. А мы пришли сюда по делу и готовы оплатить конечный результат. Если вас не устроил тон, с которым я говорил, — тут уж увольте. Мне не доводилось общаться с кибердемонами. — Наемник осклабился. — А впрочем, Повелитель не выказал неудовольствия, поэтому засуньте себе свои претензии в задницу, ясно?..

Магистр покраснел, словно настоящая редиска. Вероятно, он готовился ответить яростной отповедью. Подпольщики мало-помалу сходились вокруг, а Мона Лиза сурово осматривалась по сторонам. От Магистра не ускользнули эти маневры, равно как и невеселые последствия, которыми может обернуться конфликт.

— Кстати, о деньгах, — буркнул он. — Вы еще не забыли, что я говорил насчет результатов?..

— Отнюдь. Хотя с этим можно поспорить.

Чейн достал десять бумажек, достоинством в сотню долларов каждая.

Магистр вцепился в пачку и жадно пересчитал.

— Можем ли мы выйти на улицу? — осведомился наемник. — Здесь слишком накурено. Вам следует фильтровать воздух. В противном случае, помимо налоговой полиции, вами заинтересуются еще и санитарные службы.

— Нет, — бросил Магистр. — Повелитель может вернуться в любую секунду.

Развернувшись, коротышка засеменил в обход алтаря.

Мониторы вновь мерцали спокойными сетевыми пейзажами. Спиритисты кружили вокруг, собирая приготовления, словно кто-то запустил пленку в обратном направлении. Танцовщица удалилась, покачивая бедрами. Четверо парней начали сворачивать ковер. По всей видимости, — решил Чейн, — сеанс на сегодня закончен. Никого особо не интересовало, что там Повелитель скажет пришлым гайдзинам.

Наемник взглянул на часы — до срока оставалось несколько минут. Еще немного, и шаманы бы сильно удивились.

Достав рацию, Чейн успокоил группу прикрытия.

Подпольщики вновь разбрелись по подвалу, и напарники вернулись на оставленную скамью. Делать было нечего, разве что гадать об итогах данного предприятия.

Поглядев на Чейна, напарница хитро усмехнулась.

— Ты, конечно, здорово его опустил, — прокомментировала она. — Только, сдается мне, последним смеяться будет коротышка.

— Что ты имеешь в виду?

— Все это лохотрон. — Уличный самурай обвела рукой помещение.

— В смысле?..

— Что помешает этим придуркам вызвать своего джинна через полчаса, — спросила Мона Лиза, — заявив, будто тот ничего не нашел?.. Они, небось, его сами и придумали, чтобы водить за нос доверчивых гайдзинов. Тот сопляк за компом, небось, запускает проекторы…

Наемник нахмурился. Он и сам опасался того же.

— Смит и Ли сказали, что об «этих придурках» идет своеобразная слава. Разумеется, они также могли соврать, просто чтобы избавиться от нас. И все-таки, если бы существовало полшанса, что все это могло оказаться правдой, я заплатил бы вдвое больше. И кроме того, — добавил Чейн, — что-то подсказывает мне, будто шансов куда больше.

— А по-моему, ты надышался этой херни. — Девица кивнула на алтарь.

— Не ругайся, — усмехнулся Чейн. — Это тебе не идет.

Напарники притихли, задумавшись каждый о своем. Самурай апатично размышляла о том, что здесь было вовсе не так тепло, как показалось сперва: каменные стены словно высасывали из тела тепло. Наемник украдкой старался найти взглядом девицу, плясавшую на коврике. Теперь, помимо прозрачного купальничка, на ней наверняка был надет бесформенный балахон, благодаря чему поиски становились нелегкой задачей.

Момент, когда капище ожило, застал обоих врасплох.

Впрочем, не их одних: киберспиритисты поспешили пасть ниц с такими озадаченными минами, будто ожидали Повелителя не ранее начала нового финансового года. Магистр, путаясь в балахоне, семенил туда, где прежде лежал ковер. Рухнув на холодный пол, коротышка скривился, наверняка осудив послушников за такую поспешность.

А из голопроекторов валил красный дым, причем гораздо интенсивнее, нежели в предыдущий раз. Вероятно, необходимость в театральности отпала: пиротехникам-профессионалам известно, что невозможно произвести один и тот же эффект в течение часа.

— Приветствуем тебя, о Повелитель!.. — воскликнул Магистр. — Ты вновь осчастливил нас своим визитом! Хвала тебе!..

Дымчатый колосс, игнорируя распластанных фанатов, повернул голову в сторону гайдзинов. Напарники, вскочив, поспешили к алтарю. Чейн на ходу ломал голову, что бы означала такая оперативность.

— Я выполнил твою просьбу, смертный, — прогудело облако. — Люди, изготовившие этот вирус, предлагают свои услуги всем, кто только в состоянии их оплатить. У них имеется анонимный адрес на общественном сервере; точку входа определить возможно, но я не привык облегчать смертным жизнь. Я не называл имен, Чейн, лишь указал, что кое-кто желает заказать некий специфический программный продукт. Встреча состоится в Сети, этой ночью, ровно в полночь. — Колосс повел гигантской конечностью, и в воздухе повисли голографические цифры.

Наемник пихнул Мону Лизу локтем, дабы та запомнила номер узла.

Сам же Чейн пребывал под впечатлением собственного прозвища, превращенного в мощные акустические волны. Эхо прокатилось меж кирпичных колонн, отраженное холодными стенами. Откуда этот монстр?.. Лихорадочно повертев загадку в уме, наемник пришел к единственному выводу, что Повелитель, сканировав облик гайдзинов, нашел упоминания о них в Сети. Сколь бы ни был Чейн уверен в себе, он не мог не понимать, что его фотографии и голограммы размещены на ряде массивов, о которых он мог и не догадываться.

Само собой, единственное слово устранило все сомнения.

— Благодарю тебя, э… Повелитель, — сказал наемник. И, подчиняясь какому-то порыву, спросил: — Чем мы можем отблагодарить тебя?

Облако качнулось. Алые глазницы вспыхнули ярче.

— Что ты можешь предложить, гайдзин? Даже твоя душа мне без надобности. А впрочем… — Великан помедлил. — Возможно, когда-нибудь ты мне и понадобишься. Тогда я сам тебя найду.

Чейн учтиво поклонился — ничего другого ему не оставалось.

Повелитель распрямился и взглянул на подпольщиков.

— Вы слышали?.. То, что вы узнали, не должно покинуть этих стен. Сказанное касается только меня и гайдзинов. Понятно?.. — Грозный рокот подразумевал что угодно, за исключением возражений.

— Да, Повелитель, — нестройно отозвались шаманы.

— Отлично. Теперь я покидаю вас, у меня есть другие дела.

Огненные глазницы погасли, облако потеряло всякое сходство с антропоморфным телом и быстро втянулось в проекторы. Под потолком вновь воцарилась тьма — определенно, представление было окончено. Кибершаманы поднимались с пола. Магистр просеменил мимо напарников, злобно зыркнув глазами, но ничего не сказал. Он явно был раздражен тем фактом, что сыграл сегодня не первую скрипку. Еще больше, по всей видимости, его раздражало то обстоятельство, что ничего с этим поделать было нельзя.

Из-за капища, едва не сбив коротышку с ног, прибежал Мамото. Он нес мини-диск, за которым наемник уже собирался идти самолично. Поблагодарив паренька быстрым кивком, Чейн сунул ему в руку пятерку баксов, постаравшись, чтобы это осталось незамеченным для остальных. Просияв, паренек умчался восвояси.

— Идем, что ли, — сказал Чейн, разворачиваясь.

Напарники двинулись к выходу. Странные люди, одетые в бесформенные балахоны, спешили убраться с дороги. В глазах большинства была затаенная ревность — Повелитель одарил гайдзинов большим вниманием, нежели когда-либо кого-либо из своих почитателей, хотя те посвятили служению ему прорву времени…

Привратники заблаговременно распахнули тяжелую дверь.

Никто не посмел замедлить продвижение напарников, или даже о чем-то спросить. Теперь эти гайдзины, судя по всему, входили в круг ближайших знакомых Повелителя, а вместе с тем обрели неприкосновенность. Недовольство этим обстоятельством, как и прочие чувства, не имели никакого значения — приоритет оставался за волей божества.

Никому не улыбалось вызвать на себя гнев Повелителя. Заключаться таковой, к примеру, мог в исчезновении конфиденциальных счетов, месячной зарплаты или же других неприятностях. В век глобальной информатизации такая кара работала куда эффективнее, нежели абстрактный грех… Зато наградой могли послужить финансовые отчеты, к которым не придрался бы ни один аудитор.

Когда дверь вернулась в проем, Чейн достал рацию.

— Мы выходим. Все в порядке, снимаемся.

— Вас понял, Первый.

Они поднялись по ступеням и вышли из подъезда. За время их отсутствия успело изрядно похолодать; воздух на выдохе превращался в дисперсную пыль. Неоновые вывески и голограммы разгорелись ярче, гарантируя нехитрые развлечения за умеренную плату. Ночные бабочки слетались на эти огни. Небо нависало над городом, подобно черной глянцевой чаше. Звезды горели ярко, как никогда в истории этой планеты, без труда разрезая лучами останки атмосферы.

Чейн не без труда нашарил взглядом оперативников. Те прекрасно сливались с унылым пейзажем и даже посты покидали совершенно естественно. Эфир шелестел лаконичным обменом.

Напарники прошли к «мерседесу». Компьютер, запрограммированный на максимальный комфорт, уже давно включил обогрев. Наемник сунул чип в прорезь замка и пустил машину неспешным аллюром. Группа прикрытия, разместившись в трех неприметных «тойотах», двигалась следом. Услышав, что они взяли курс на базу, одна из машин обогнала начальство и заняла ведущую позицию. Таковы были правила, которые наемник был не правомочен менять.

Зато он чувствовал, что у Моны Лизы язык так и чешется.

— Мне так и хочется сказать, — усмехнулся Чейн, — что-нибудь вроде «ну я же говорил!.. ». Слыхала?

— Что именно?

— Он назвал мое имя, — пояснил наемник.

— Ага, — кивнула девушка. — Мы вроде не представлялись. И даже название фирмы ты не говорил. Так ведь?..

— Не говорил. Зато он узнал, что на ее сетевые массивы была совершена успешная атака. Ему следовало лишь проверить, какие из местных компаний не проявляют сегодня должной активности. На нашем массиве имеется список сотрудников. Для него, разумеется, необходим особый доступ, но это не могло бы остановить даже более-менее захудалого хакера. Тем не менее даже там нет моей фотографии, однако она наверняка имеется на каких-нибудь других страничках. Остальное — дело техники. — Чейн изумленно покачал головой. — На все про все ему понадобилось чуть больше получаса. Впечатляет, не правда ли?..

Мона Лиза, судя по всему, не чувствовала особого ажиотажа.

— Он сказал, что вирус сделали люди. Как это понимать?

— Понятия не имею. — Наемник пожал плечами. — Но надеюсь узнать.

— Блин, как же он их нашел?..

— А вот это, вероятно, знает только сам Повелитель…

Чейн придавил правую педаль.

Прибыв в контору, он с переменными приступами неловкости и самодовольства устроил для напарницы экскурсию по территории, вверенной его попечению. Господин директор, к облегчению наемника, успел благополучно смыться домой, благо рабочий день давно подошел к концу. На своих местах остались лишь охранники да кое-кто из «компьютерного» персонала, разгребающие последствия прошлой ночи. Коридоры были пусты, заполнены сиротливым эхом и местами совершенно темпы — в стране начинался энергетический кризис, а потому внутренний приказ наставлял беречь электричество.

Ужин, который им подали в столовой, был калорийным и крайне питательным, что ничуть не сказалось на вкусовых качествах (вернее, отсутствии таковых). Поедая пресную кашу, Чейн размышлял над ближайшими перспективами. Общая стратегия в принципе была ясна, дело оставалось за конкретной тактикой.

Чем больше он думал, тем отчетливее понимал, что интуиция сыграла с ним шутку и на этот раз. Как ни крути, погружаться придется самому — доверить переговоры кому-либо другому он просто не мог. Согласно древней поговорке, адаптированной к японской специфике, «если хочешь, чтобы что-то было сделано, обеспечь руководство». Тем не менее наемник был еще не готов постичь ее глубинный смысл.

Еще он опасался, что Моне Лизе взбредет в голову сопровождать его в кибер. Пришлось прибегнуть к старому доброму методу.

— …нет, и не проси. — Уличный самурай качала головой.

— Почему же так категорично?..

— Ты и сам должен понимать. Я специализируюсь па охране биологических тел. В Сети мне делать нечего, это совсем другая сфера.

— Ладно. Хотя мне будет тебя не хватать.

Чейн покачал головой, будто сокрушаясь.

— Не понимаю, зачем тебе вообще погружаться, — сказала девушка. — Неужели нельзя было перетереть все это в каком-нибудь чате?..

— Вероятно, нельзя. Так захотел контрагент.

— Но почему?

— Потому, что в обычном чате обнаружить точку входа гораздо проще, — ответил Чейн. — Примерно так, как расшифровать номер телефона. Но, представь, что абонент лично погрузился в телефонную сеть и отбивает все атаки на свою конфиденциальность. Именно по этой причине все более-менее важные встречи проводят в киберпространстве. Собственно, поэтому, — продолжил наемник, — хакеры погибают в Сети, когда лед выжигает их мозг. Гораздо хуже, впрочем, свихнуться от перегрузок, когда используешь стандартные троды, а не разъемы… Как бы там ни было, по идее, можно ломать массивы с монитора, через интерфейс. Только, с изобретением дек, это стало практически неосуществимо. Большинство хакеров-профессионалов занимаются своим ремеслом внутри Сети, подвергая жизнь и рассудок смертельной опасности…

Мона Лиза призадумалась, вяло поглощая безвкусную пищу.

Покончив с ужином, они отправились в информационный отдел.

Наемник наконец-то вспомнил, как звали парня, который принес вчера столь печальные вести, и поспешил воспользоваться своим знанием на практике.

— Эй, Ишикава! Подика-ка сюда.

Дальнейшие полчаса были посвящены детальной разработке той самой схемы, которую в общих чертах набросал Чейн. «Брать» переговорщика было бы слишком рискованно, тот, чего доброго, еще мог отбиться. Не следовало также тревожить его раньше времени — обнаружив наблюдение, он лишь повысит бдительность и вполне может уйти со всеми предосторожностями, какие только возможны.

Простенький план заключался в том, что Чейн проведет короткие переговоры касательно разработки вируса (если нужно, даже предоставит аванс), после чего операторы проведут переговорщика до точки выхода, которая позволит выяснить физический адрес. Как наемник и предполагал, основная загвоздка заключалась в его личном участии. Ишикава, при всем уважении, отнюдь не разделял мнения, что Волкову-сану необходимо подвергать себя такой опасности.

— …по-моему, я все внятно изложил, — заметил Чейн. — Мы не собираемся предпринимать в отношении этого лица никаких активных действий. Речь идет лишь о переговорах. Это я умею.

— Нисколько не сомневаюсь, Волков-сан. Только…

— Если же с ним будешь беседовать ты или один из твоих парней, — продолжил наемник, — наш контрагент может заподозрить неладное. Как-никак, вы профессионалы и можете ненароком ляпнуть что-то не то. Я же в смысле Сети — полный профан. Предполагаю, что именно дилетанты наиболее часто обращаются к ним за услугами. Кроме того, — усмехнулся Чейн, — два оператора вышли из строя по причине умственного переутомления. Проблем с узлом быть не должно.

Ишикава вперился в него взглядом, измышляя, что бы еще возразить.

— У вас маркированные разъемы, — брякнул он наконец.

— Разумеется, у меня есть маркировка, — хмыкнул Чейн. — Все мои махинации проходят здесь, на поверхности. В Сети я вообще бываю нечасто. Как бы там пи было, что может помешать мне надеть обычные троды?..

Мона Лиза вздрогнула.

Ишикава вновь воззрился на собеседника. Он прекрасно понимал, что УЖЕ нарушил Корпоративный кодекс (не говоря о правилах хорошего тона), вступив в вербальный конфликт с непосредственным начальством. Если Йошиваки узнает, оператор наверняка не избежит неприятностей. Тем не менее он не мог не продолжать бесполезный разговор, сознавая, на какую глупость решился гайдзин. Если с ним действительно что-нибудь случится, выговором уже не отделаться…

Он попытался еще, зайдя с того места, откуда и начал:

— Вы даже не представляете, какой опасности себя подвергаете. Мы можем не успеть прийти вам на помощь. Если что-то пойдет не так…

— Я всегда успею вынырнуть, — закончил наемник. — Правда?.. Мне, в отличие от киберкрыс, нет особой нужды скрывать точку входа. До определенного момента, конечно.

— Вы же сами сказали, что вообще не часто…

— Я помню каждое слово, — кивнул Чейн. — И этот разговор закончен.

Японец поднялся из-за стола, подчеркнуто вежливо поклонился и отошел к ближайшему терминалу. Наемник взглянул в угол помещения, где, отгороженные прозрачной ширмой, стояли киберкресла. Сама собой мелькнула мысль, что, возможно, он и впрямь «не представлял, какой опасности себя подв…».

Отбросив сомнения, Чейн встал на ноги. Слишком поздно.

Он принял решение на глазах у доброго десятка свидетелей, предки которых совершали ритуальные самоубийства по всякому поводу. Теперь назад дороги нет — он погрузится, невзирая на возможные последствия.

До полуночи оставалось почти два часа, и это время следовало провести с максимальной пользой. Маловато для сна, который наверняка получился бы неглубоким и рваным. Слишком много для секса или иного активного отдыха. Но, в конце концов, вокруг простиралась Япония.

Взяв напарницу под руку, он провел ее в Сад Камней. Просторная комната находилась в глубине здания, занимаемого фирмой. Доступ сюда имели лишь Йошиваки, сам Чейн, а также три начальника отделов. Впрочем, никто, включая директора, слишком часто сюда не приходил — у всех обычно находились дела поважнее, нежели глазеть в одну точку и пытаться очистить сознание.

Мона Лиза недоуменно рассматривала разнокалиберные камни, разложенные на песчаном полу. Волны, окружающие каждый, производились специальными граблями, стоявшими в дальнем углу. Казалось, камни разбросаны без всякой системы, будто с неба свалились. Казалось, но лишь на первый взгляд. Стоило посвятить созерцанию немного времени, как становилась совершенно очевидной гармония, присутствующая в каждой детали.

Легкое недоумение вызывали девственно-белые стены, сковавшие этот безбрежный простор. Открыв дверцу в стене, Чейн вдавил несколько кнопок, приводя в действие сложную аппаратуру. Пару мгновений спустя вдоль стен распростерлись красочные полотна, наполненные глубиной и объемом.

Не говоря ни слова, наемник скинул туфли, снял куртку и уселся, поджав ноги, у края каменной экспозиции. Со всех четырех сторон Сад окружал средневековый дворик японского феодала. Каждая голографическая подробность была с заботой воссоздана специалистами, чьи труды стоили очень недешево. Цветущая сакура склоняла к земле белые ветви, над головой простиралось атласно-синее небо. В отдалении, и в то же время недосягаемо далеко, стоял роскошный дворец. Крохотный пруд, заполненный лилиями и зелеными лягушками, лежал на расстоянии нескольких метров.

Круговорот природы в этом иллюзорном мирке был быстротечен, дабы не наскучить хозяевам. Сакура успевала облететь, зацвести и зазеленеть в течение декады. Сутки равнялись нескольким месяцам.

Незаметные устройства впрыснули в воздух ароматы. Пахнуло вишневым цветом, лилиями, дымом с кухонных очагов. Где-то, на грани слышимости, переговаривались невидимые слуги — обсуждали слухи, привезенные из Осаки на прошлой неделе; обеспокоенно судачили, не повредит ли ночной холод посевам. Чейну казалось, что именно эти призраки и были здесь настоящими хозяевами. А он — так, зашел на минутку.

В этом мире было все, в чем нуждалось человеческое восприятие. Органы чувств передавали информацию в мозг. Если реальность — не более чем совокупность данных, то чем хуже голографический садик?..

Порой Чейну не хотелось покидать этот тесный уютный мирок. Стоило выйти наружу, как он вновь окунется в смрад огромного мегаполиса, окажется в ловушке унылых каменных стен. Голоса, звучавшие там, казались менее реальными, чем речь призрачных крестьян, однако порой там слышались вопли умирающих.

Усилием воли выбросив все это из головы, наемник сосредоточился на гармонии каменных булыжников. Скоро ему предстоит усомниться в очередной реальности, далеко не столь благожелательной, как голографический садик.

Но еще не сейчас.

Как быстро время пролетело, — думал Чейн, с неохотой укладывая тело на киберкушетку. Причудливую мебель уже подготовили, переведя спинку в горизонтальную плоскость. Электроды, свисавшие с поручней, злобно потрескивали, готовые впиться в мягкую плоть. Как и трое других операторов, наемник остался в одних трусах. При этом ему отнюдь не казалось, что информационный отдел таращился на него из-за стеклянной перегородки, — каждый педантично занимался своим делом.

Наблюдая за приготовлениями, он почему-то вспомнил старый фильм о военных аквалангистах времен Второй мировой. Те собирались с такими же мрачно-сосредоточенными выражениями на лицах, — проверяли загубники и баллоны, легко ли выходят из ножен клинки. Различия сводились к среде погружения, а также объектам проверок. Операторы включали кибердеки, надевали троды и вставляли шунты. Каждый несколько раз кряду убедился, что защитные программы, как и боевые вирусы (запрещенные к использованию или даже хранению) загружены в операционную среду и готовы к использованию.

Сам Чейн не предпринимал никаких действий, лишь пассивно глазел, как ассистенты делают все за него. Новейшее кресло, настроившись, приняло рельеф его спины, благодаря чему лежать было очень удобно. Какая-то девица смазала места, к которым вскоре присосутся электроды, специальным раствором, облегчающим проникновение электричества в мышцы. Как Чейн ни протестовал, заявляя, что погружается совсем ненадолго, девушка монотонно ссылалась на некую Инструкцию. Мона Лиза с ней согласилась, однако продолжала ревниво следить за всеми манипуляциями.

Все два часа, которые Чейн посвятил медитации в Саду Камней, самурай провела у порога, охраняя покой нанимателя. Наемник старался не обращать на это внимания; наличие грозной охраны только добавляло убедительности иллюзорной обстановке.

Как быстро время пролетело, — вновь подумал он.

Мона Лиза поджала губы, глядя на него исподлобья. В этот момент она выглядела забавно, будто пыталась разрешить какую-то моральную дилемму. Наемник чувствовал себя польщенным, хотя и не хотел, чтобы напарница так из-за него напрягалась.

— Теперь, наверное, — заявила она, — мне нужно что-то сказать. Твое тело будет здесь, но сознание…

Чейн улыбнулся, коснувшись ее бедра:

— Если не хочешь, можешь ничего не говорить. Я же не на войну ухожу!

— Во всяком случае, не жди, что я стану слезно умолять тебя вернуться, — серьезно проговорила самурай. — Вероятно, ты знаешь, что делаешь. Остается лишь пожелать тебе удачи. Делай дело, не рискуй собственной шеей, предоставь это профессионалам. И возвращайся скорее.

Чмокнув его в щеку, она отошла, дабы не мешать ассистентам. А через пару минут и вовсе вышла из-за перегородки, чтобы усесться возле входа с настороженным видом. Чейн улыбнулся. Ну где бы он еще такую нашел?!. С другой стороны, кухонные ссоры битыми тарелками не ограничатся…

До полуночи оставалось несколько минут.

Наемник откинул голову на спинку киберкресла. Присоски с электродами впились в кожу, будто огромные пиявки. Молчаливая ассистентка дала пробный разряд. Чейн поморщился — электрическое напряжение вонзилось в мышцы, заставив их резко сократиться. К подобным ухищрениям, нужно отметить, прибегали только корпоративные операторы, проводившие в киберпространстве весь рабочий день. В противном случае Сеть не была бы столь популярным местечком.

Ишикава, закончив возиться с кибердеками, последним лег на кресло. Чейну не понравилась его улыбка — так профессионал смотрит на неопытного новичка. Еще вэтой улыбке было что-то вроде «ну, я же предупреждал… ».

Вербально японец ограничился следующим:

— Полетаем, Волков-сан?..

Наемник, не отвечая, перевел взгляд на большие настенные часы. Оператор мгновенно ухватил намек и потянулся к нейрошунтам. Эти блестящие стержни обладали для каждого профессионала почти священным значением. От их качества и надежности, в конечном итоге, зависела сохранность мозга, с которым они напрямую сообщались. Многие изготовляли шунты на заказ, из драгоценных металлов, инкрустировали бриллиантами, покрывали гравировкой (молитвы, заклинания и завещания), и даже освящали в христианских храмах — ряд ателье неплохо зарабатывал на подобных причудах.

Шунты Ишикавы в этом отношении выглядели весьма невзрачно, хоть и стоили очень недешево. Чейн отстраненно наблюдал, как трое операторов, будто повинуясь какому-то сигналу, синхронно вводят серебристые стержни в разъемы — сперва в один, затем в другой. Они делали это столь плавно и невозмутимо, что наемник на секунду задумался, сколько раз за свои жизни они проделывали эту операцию. Наверняка пару тысяч.

Наконец стержни до основания опустились в разъемы, да и те скрылись под прядями темных волос. Еще одна странная особенность — почему-то корпоративные операторы предпочитали маскировать разъемы, тогда как хакеры и прочие маргиналы выставляли их на всеобщее обозрение, да еще и оснащали всякими бирюльками.

Японцы расслабленно опустились на кушетки. От черепов к индивидуальным декам протянулись провода в черно-красную полоску, выдернуть которые в ходе сеанса означало создать весьма серьезные последствия. Именно поэтому провода были оснащены датчиками движения, способными поднимать тревогу прямо в мозгу. Инфракрасные порты забраковало Министерство здравоохранения, потому как перекрыть лучи могло любое тело, в том числе домашние животные.

Чейн нашел, что вся эта картина походила на то, как будто кто-то подключил к музыкальному центру три пары наушников. Только в роли динамиков выступали человеческие мозги, хотя принцип был тот же.

— Волков-сан, ваша очередь…

Ассистентка осторожно надела троды на голову наемника. Ему показалось, что это тот самый обруч, что используется в конструкциях под жаргонным названием «электрический стул». Полоска из синтетической кожи плотно обтянула череп, электронные сенсоры прильнули к вискам.

Табло монотонно отсчитывало секунды. 23:57:03…

Каждый оператор, включая Ишикаву, что-то говорили своим ассистентам, и те включали кибердеки. Органические тела мгновенно обмякали, растекались по креслам, словно расплавленный сыр. Казалось, что всякая жизнь их покидала, будто зашла погостить на минутку. Рваные зеленые линии, ритмично пульсировавшие на мониторах, ничуть не смягчали жуткую иллюзию. Сердца продолжали мерно стучать, легкие — сокращаться, но сознания покинули эти тела. Они залетели так далеко, что с тем же успехом могли переместиться в Астрал или на другую планету. Опустевшие организмы более напоминали растения. Протоплазменные оболочки, из которых изъяли самое главное.

Девушка-японка стояла рядом, дожидаясь команды. Она не произносила ни слова, однако Чейн почему-то решил, что рубильник опустится так или иначе, даже без его позволения. Pi тогда он оседлает молнию, прокатится на ней по информационным просторам, откуда многие так и не сумели вернуться. Их тела все еще растут на подоконниках, дожидаясь удобрений и ультрафиолета, в пансионате «У Спокойного Хакера»…

До востребования.

Неожиданно Чейн почувствовал что-то близкое к панике. Ему захотелось сию секунду вскочить с «электрического стула», сорвать с себя электроды, и гори оно все синим пламенем. Ему столько не платят.

Невольно он ухватил взгляд Моны Лизы, с тревогой смотревшей на него сквозь перегородку. Уличный самурай поддержала бы любое его действие, вне зависимости от логичности или обоснованности, подкрепив таковое собственными аргументами.

Однако… Почувствовав холодную энергию, скрывавшуюся в девичьем взгляде, наемник неожиданно успокоился. Все будет в порядке. Он вернется и потребует у Йошиваки двойную оплату.

Поглядев на ассистентку, он тихо скомандовал:

— Hit me.

Серьезно кивнув, та протянула руку к кибердеке.

…В следующую наносекунду Сеть ворвалась в обнаженное сознание.

Реальность взорвалась, разлетелась холодными осколками. На смену ей пришло нечто другое — ощущение покоя, неподвижного полета и безбрежной пустоты. Байты информации поступали в органический мозг, производя машино-среду. Перпендикулярную реальность.

Киберпространство. Симбиоз.

Основной вопрос заключался в том, на каком конце провода находился симбионт.

Чейн прекрасно сознавал, что все это — не более чем иллюзорные образы, так называемая «консенсуальная галлюцинация», однако мозг отказывался верить. Так наркоман, накачавшись дурмана, не в состоянии отрицать реальность зеленых лошадей, пасущихся рядом. Так миллионы людей по всему миру, проводящие в Сети многие часы своей жизни, не в состоянии отрицать картины, которые компьютер высылал в их сознание. Мозг пасовал перед логичной непогрешимостью двоичного кода.

Кремниевая фея кружила рядом, и Чейну казалось, будто он слышит ее назойливый писк. Еще ему казалось, что он видит глазами, хотя на самом деле этого быть не могло. Он не мог чувствовать собственных рук или ног, как и прочего тела. Операционные системы, за счет которых производилось погружение, были прежде всего рассчитаны на рабочую скорость, а не на виртуальную любовь. Все лишнее могло снизить эффект.

Восприятие также было упрощено до предела: багрово-черная решетка, парящая в пустоте; массивы, разнящиеся цветом, формой и размером. На некоторых светились названия узлов или компаний. Небо, как и твердый грунт, отсутствовали в принципе. Для тех, кто не мог падать или летать, необходимость в таких стереотипах исчезала. В кибере было только два направления — вперед и назад.

Это был Восточно-Азиатский сектор, а потому «кубическая» плотность в этом… месте превышала показатели едва ли не всей прочей планеты. Полыхающие огоньки перемещались вдоль решетки, — крошечные пчелки в поисках меда.

Говорили, будто разработчиками кибердек были бывшие военные летчики, для которых после Арабо-Американских войн не осталось другой пристойной работы. Именно они в должной мере обладали трехмерной ориентацией в пространстве, которая пригодилась фактическим программистам. Само изобретение дек, как таковое, по-прежнему оставалось одним из наиболее темных пятен в истории компьютерного прогресса. Подобно случаю с радио, кибердеки поступили в продажу с почина нескольких корпораций, и каждая самоуверенно заявляла, будто именно она создала данный продукт. Международные разбирательства, как и следовало ожидать, не принесли результата. Большинство корпораций могли похвастаться разве что тем, что «все честно украли». Как бы там ни было, истинный разработчик так и остался неведом подавляющей части человечества.

Наступил момент. На смену радио пришли кибердеки.

Чейн скосил воображаемые глаза и поглядел на циферблат. До полуночи оставалось чуть больше минуты. Время здесь было субъективно, а перелет из Японии в Англию занимал жалкие доли секунды. Еще говорили, что хакеры в особо острые моменты взлома чувствуют каждую минуту невыносимо долгих часов. Эйнштейн был прав, однако такого он и вообразить себе не мог.

Три оператора, во главе с Ишикавой, парили рядом. Невзирая на то что их биологические тела находились на расстоянии метра друг от друга, в Сети их не соединял ни единый байт. Они погружались с выделенных линий, с тем чтобы у контрагента не появилось подозрений.

Неожиданно каждый из операторов, с периодичностью в несколько секунд, вспыхнул и погас, оставив после себя лишь пятно пустоты. Чейн понял, что пришло время действовать. Они переместились к окрестностям того узла, что указал Повелитель. Настало время приводить в действие план. Но теперь наемник почему-то не чувствовал прежней уверенности.

Усилием воли он вызвал виртуальную клавиатуру и с трудом набрал на ней адрес. После каждой цифры ему приходилось подтверждать ввод, потому как мысли терялись и путались. Профессиональные пользователи умели поддерживать концентрацию в течение долгих сеансов, допуская ошибки крайне редко. Что же касалось хакеров, то те развили способность мыслить — в Сети это равнялось действию, — со скоростью и непогрешимостью молнии. Вот почему шизофрения, согласно распространенному мнению, являлась своего рода профессиональной болезнью.

Наконец Чейн с горем пополам набрал номер узла и вдавил виртуальный «Enter». Перед глазами мелькнули мириады раскаленных звезд, как будто он летел со скоростью света. На самом деле его матрица перемещалась гораздо быстрее.

Наемник скользил по информационным волнам, словно лихой серфингист, и ему отчасти даже нравилось это ощущение. То, что имело место в реальной действительности, казалось далеким и несущественным. Его физический мозг соединялся с компьютером посредством кибердеки, трансформировавшей машинный язык таким образом, что тот становился обычной электрической связью между нейронами, прозаичными мыслями. Дека и компьютер устанавливали соединение с новым узлом, посылая в мозг сигналы, рождавшие галлюцинацию, что не имела ничего общего с психотропными средствами.

Наемник отчетливо сознавал эту теорию, и в то же время существовал здесь и сейчас — в отдельно взятом мгновении, в месте, которое и охарактеризовать-то было трудно.

Его полет продлился не больше мгновения, но на виртуальной сетчатке остались полыхать разноцветные сполохи. Это были следы узлов и массивов, находившихся теперь далеко. Некоторые пытались оставить cookie или приглашения посетить их попозже, некоторые и вовсе были наглецами, старавшимися запихнуть в голову пользователя что-то вроде «всплывающих окон». Защитная оболочка Чейна, сработанная на совесть, пресекала все эти поползновения на корню.

Полыхающий тоннель, заполненный беспардонными звездами, выплюнул его где-то на краю Галактики. Информационная плотность наблюдалась здесь куда ниже, чем в Азиатском регионе. Наемник знал, что находится где-то в Великобритании, сказать точнее могли лишь специалисты. Лондон и окрестности — что-то вроде того.

Оглядевшись, Чейн так и не смог обнаружить Ишикаву и двух его коллег. Вероятно, те смешались с массой пользователей, но наверняка были где-то поблизости. Наемник с трудом подавил желание выйти на контакт. Делать этого сейчас ни в коем случае не следовало.

Вместо этого он направил свою виртуальную матрицу чуть ближе к узлу, возле которого вынырнул. Размеры информационной конструкции потрясали. Перекрестье магистралей Решетки, казалось, было сплошным роящимся ульем. Каждый свободный участок узла был заполнен какими-то данными. В целом такой метод застройки напомнил наемнику гонконгский Хаос-Сити, где различные ПРИстройки занимали квадратуру едва ли не большую, нежели основные строения. Так было и здесь. Вероятно, центральный узел принадлежал какой-то частной компании, которая, в свою очередь, сдавала информационные объемы в аренду. Дальше в действие вступали договора субаренды и т.д.

Светящиеся огоньки так и вились вокруг этого улья, сверкающего всеми цветами радуги. Они перелетали от одного массива к другому, польстившись на рекламу, жаждая меда, имеющего скорее поэтический характер. Хотя перекусить в виртуальных закусочных также было возможно, однако насытиться — вряд ли.

Испустив воображаемый вздох, Чейн набрал вторую комбинацию символов. Она должна была перебросить его чуть ближе к цели, в тот массив, где произойдет встреча с контрагентом. Имелась и третья, подразумевающая некоторую конфиденциальность, но всему свое время. Пока же информационная радуга, мелькнув, стремительно придвинулась. Наемник преодолел тонкую преграду и оказался в глубине массива.

Тот назывался «Глобальный Портал Любви».

Чейн с недоумением огляделся. Массив был битком забит различными чатами, досками объявлений и виртуальными клубами. Разумеется, объектом коммерческой эксплуатации являлась природная тяга противоположных полов. Впрочем, не только противоположных — неподалеку маячили и такие ресурсы. Посетители лихорадочно метались по отлаженным каналам, торопясь отыскать свою вторую половину до того, как это сделал кто-то другой (даже не догадываясь, что все стоящие предложения уже проданы и перепроданы). Кое-кто проявлял куда меньший энтузиазм, подключаясь к архивам эротического и откровенно порнографического содержания. Такого полулегального хлама здесь также было достаточно — жалкое (оно же единственное) наследие Интернета.

Обнаружив все это, наемник почувствовал себя крайне неуютно. Почти неосознанно он предпочитал держаться подальше от подобных мест. Они ассоциировались у него с семейной жизнью, нудными пикниками, а также обязанностью делить постель с единственной женщиной на протяжении долгих лет.

Как бы там ни было, он прибыл сюда по делу.

Наступил черед третьей комбинации цифр. Медленно терзая виртуальную клавиатуру, Чейн нет-нет да глядел на часы. Он опаздывал на две минуты. Так было даже кстати — в маргинальной среде бытовало мнение, что уважающие себя люди должны опаздывать на деловые свидания. Наемник так не считал, но уже не мог ничего изменить.

Enter. Один из невзрачных, темных массивов прыгнул навстречу. У него была квадратная форма, по периметру которой пробегали зеркальные блики — защитный лед. Черные стенки раздвинулись, принимая посетителя, чтобы сомкнуться за виртуальной спиной.

Рассматривать внутри было особенно нечего, разве что покатые стены дурацкого розового цвета, усыпанные красными сердечками. Внимание Чейна сразу же привлек второй и единственный посетитель чат-комнаты. Он парил на расстоянии, почти вплотную к противоположной стене. Обычная матрица, без особых подробностей. И, уж конечно, без рекламы или названия сетевого кафе. Так, антропоморфное тело, словно составленное из детских кубиков. Серого цвета. Обратить на такое внимание в Сети было крайне непросто.

— Вы опоздали.

Говорили на японском. Иероглифические символы отпечатались рядом с электронным циферблатом. И, чуть ниже, — перевод.

— И что с того? — спросил Чейн. — Вы же здесь.

Матрица качнула квадратной головой, изображая кивок.

— Впрочем, этого следовало ожидать. Тем не менее не годится начинать наше сотрудничество с элементарной невежливости.

— Согласен. Простите, этого больше не повторится.

— Я тоже так думаю. Хотя и по другим причинам, Волков-сан.

Чейн вздрогнул.

Возможно, где-то вовне его безвольные мышцы пронзил электрический разряд, однако услышанное это уже не могло изменить. Его фамилия отпечаталась под электронным табло.

Первая мысль была о Повелителе.

— Вы ошиблись, — ответил наемник. — Вы с кем-то меня спутали.

— Отнюдь. Вряд ли могла произойти ТАКАЯ ошибка. Вы погрузились из «Надежных инвестиций», в этом нет сомнений. Ваше излучение говорит, что в Сети вы не профессионал. Следовательно, передо мной либо господин директор, либо знаменитый наемник, ныне — начальник охраны. Для Йошиваки-сана вы слишком умны. Поэтому… — Матрица развела руками. — Советую не упорствовать, потому как в противном случае наш разговор потеряет всякий смысл.

Чейн пристально всматривался в странный силуэт. Киберпространство сыграло с ним очередную дурацкую шутку. Будь это человек, наемник попытался бы определить, лжет тот или нет. Даже голос был здесь синтезирован и пропущен через машину. Анализировать оставалось разве что смысл монолога.

— Хорошо, вы не ошиблись. Я — Чейн Волков.

— Разумеется, — кивнул незнакомец. — Йошиваки-сан передумал?

— Простите?..

— Он согласен платить?

И вновь Чейн задумался. Что все это значит?..

Оказывается, его ждали. Более того, господин директор, судя по всему, имел контакты с этими людьми. Вот только какого рода?.. Наемник чувствовал, что его водят за нос, однако не находил подтверждений. Теперь, похоже, у него появился шанс узнать кое-какие ответы. Главное — правильно им распорядиться.

— Согласен. Еще бы.

— В таком случае, где эти деньги?.. — уточнила матрица.

— Они… в надежном месте. Прежде чем я скажу номер счета, — рискнул Чейн, — мне хотелось бы уточнить пару подробностей. Йошиваки-сан, дешевый ублюдок, не потрудился меня просветить.

Собеседник молчал.

Секунда за секундой капали в вечность, тихий бездонный океан. Наемник не видел лица вымогателя, однако каким-то образом чувствовал, как чьи-то невидимые щупальца скользят по его защитным программам. Конечно, он был в Сети полным дилетантом и все-таки не торопился катапультироваться к экстренному выходу. Для этого ему требовалось набрать команду из четырех символов и нажать «Enter». Только и всего.

Переговоры провалились с оглушительным треском, в этом можно было не сомневаться. Оставшись, он подвергал себя громадному риску. Взамен же получал лишь хрупкую вероятность узнать что-нибудь путное. Выйти вон можно было в любую секунду, ничего не получив, но и не потеряв. Довольно азартная логика, как правило, сулящая одни неприятности.

— Вы так и будете молчать? — спросил Чейн.

— У меня есть три соображения на этот счет, — сказал собеседник. — Первое: вы не достали деньги и просто тянете время. Второе: деньги есть, вы говорите правду. И третье: вы нашли меня совершенно случайно и понятия не имеете, что происходит. Что скажете?

— Вам решать. — Наемник пожал воображаемыми плечами.

— Разумеется, я так и поступлю. Если Йошиваки добыл деньги, советую передать их мне. Взамен я обязуюсь просветить вас относительно части деталей, про которые умолчал директор. Годится?

Чейн лихорадочно думал. Что ж, ему поставили мат в шахматной игре, о правилах и ходе которой он не имел ни малейшего представления. В конце концов, этого следовало ожидать. Он не знал даже того, сколько нулей у суммы, стоявшей на кону.

Пришлось импровизировать:

— Вначале я хотел бы узнать, за что именно плачу.

— Все подробности — позже, мистер Чейн. Мне говорили, вы гораздо сообразительнее.

— Соврали, наверное.

— Не думаю. — Собеседник качнул головой. — Еще немного, и все детали вам придется вытряхивать из непосредственного начальства. То, что мы проделали с массивами компании, — безобидная шалость по сравнению с тем, что может случиться, если мы не достигнем консенсуса. Поэтому хватит строить из себя глупого гайдзина, Волков-сан. Мы оба понимаем, что вы таким не являетесь.

В данный момент, кстати говоря, наемник подвергал сомнению именно это обстоятельство.

— А сколько конкретно денег на счету, не подскажете?..

— Всего доброго, Волков-сан.

Матрица развернулась. Покатая стена разверзлась перед незнакомцем, и серая тень скользнула в брешь. Все произошло настолько неожиданно, что Чейн сперва даже опешил. Он не привык, что контрагенты столь спешно бегут прочь от стола переговоров.

— Эй, постойте!..

Сознание рефлекторно связалось с руками, но те пребывали в каком-то другом месте и при всем желании не могли достать пистолет. Не могли даже накормить чужого дантиста.

Чейн с напрягом бросил виртуальное тело к стене. Не успел он приблизиться, как щель, словно зубастая пасть, сомкнулась перед несуществующим носом. Еще несколько драгоценных мгновений ушло на то, чтобы вспомнить действия, позволявшие покинуть чат-комнату. Наконец ему это удалось, и он вынырнул в «Глобальный Портал». Чтобы выйти в открытую Сеть, потребовалось вторично набирать последовательность цифр. Это оказалось нелегкой задачей — мысли терялись и путались.

Наконец он оказался вовне.

Вымогатель мог находиться сколь угодно далеко. Узнать его в плотной массе других пользователей казалось невыполнимой задачей. Но, как бы там ни было, попытаться стоило.

IP-номера группы прикрытия Чейн помнил назубок.

— Эй, где вы там?!. Он уходит, держите его!

— Спокойно, шеф, — отозвался Ишикава, — мы ведем его. Что у вас случилось? Он мчится, словно угорелый.

— Ничего особенного. Не дайте ему уйти, ребятки.

Наемник огляделся, однако ничего не заметил. Погоня, в его представлении, заключалась в скрежете сцепления, визге шин по асфальту, взрывах и воплях прохожих. В Сети же действовали иные правила. Бескровные секретные войны, ставкой в которых был разум солдат.

— А он хорош, — то ли пожаловался, то ли похвалил другой оператор.

— Мы еле поспеваем, Волков-сан. Узлы мелькают как бешеные.

— Вам лучше покинуть Сеть, — посоветовал Ишикава.

Чейн нехотя согласился. Ему здесь делать было нечего — все, что можно, он уже сделал. Или провалил — в зависимости от результатов. Вызвав интерфейс, он набрал «Exit». Enter. Зеленый огонь надвигался, чем-то похожий на лампы, установленные в большинстве кинотеатров над дверными проемами.

На сегодня кина с меня хватит, — решил наемник.

В следующую секунду Сеть выплюнула его наружу. Он очнулся — свет хлынул в глаза, обжигая сетчатку. Визуальные образы, звуки, ароматы и тактильные ощущения обрушились сокрушающей волной. Старая добрая реальность. Very funny place.

Еще через пару мгновений его здорово звездануло током, мышцы сами собой сократились. Вероятно, разрядник не понял, что пациент пришел в себя, или же решил угостить напоследок.

— А ну-ка снимите с меня эту гадость, живо!.. — Он потянулся к пиявкам-электродам. — Мои аккумуляторы зарядились под завязку.

Ассистентка уже хлопотала над ним, сняла троды и протерла вспотевший лоб чистой тряпицей. Разумеется, его появление не осталось незамеченным — это отразили всевозможные приборы, раздавались мерзкие тональные сигналы. В поле зрения возникла Мона Лиза, с тревогой заглянувшая в глаза. Чейн понял, что рад ее видеть.

— Как я рад тебя видеть, — сказал он.

— Не сомневаюсь. Как все прошло?

— Пока не знаю. Я мало что понял. — Наемник встал и свесил ноги с кушетки. — Парни его ловят. Говорят, он малый не промах.

— Да, мы уже знаем.

Чейн с непониманием на нее поглядел. Вместо ответа девушка указала в сторону прозрачной перегородки. Наемник проследил за ее взглядом, обнаружив огромные голограммы, испускаемые не менее колоссальным проектором. Там были узлы и массивы, багровая кристаллическая решетка. Картины мелькали с бешеной скоростью, и, где-то в самом конце, мерцал желтый огонек.

Чем дольше наемник следил за сменой голограмм, тем отчетливее сознавал, что преследуемый отрывается. Он был один, а потому ему не требовалось заботиться о ком-то еще, координировать действия с напарниками. Все, что его заботило в данный момент, — это скорость. Наемник отлично понимал его мысли и чувства, хотя находился снаружи. Ему и самому не раз приходилось подобным образом уходить от погони, глядя только вперед, не разбирая дороги.

Натянув джинсы и блейзер, Чейн вышел из-за перегородки. Ноги держали не слишком уверенно, будто успели отвыкнуть от навязчивых приказов из центра.

Голограммы сверкали под потолком, словно северное сияние, ускоренное в тысячи раз. Лихорадочное мелькание цвета и образов. Порой проектор не поспевал за бешеной гонкой, и массивы мелькали смазанными округлыми пятнами. LCD-калейдоскоп. Эйфория скоростного падения, галлюциногенного безумия.

Как бы там ни было, желтый огонек неколебимо отдалялся. Операторы, из IP-каналов которых шло попеременное вещание, мчались где-то позади. Еще немного, и они потеряют объект, пропустив всего пару узлов, не уловив, куда свернул преследуемый. Стоит произойти такому, и киберкрыса покинет Сеть считанные секунды спустя, так и не «оголив» точку выхода. А следовательно, физическая дислокация также останется тайной.

И тогда наемнику не останется ничего другого, кроме как кусать локти, признавшись в обескураживающей некомпетентности. Йошиваки же, разумеется, придется уплатить некую сумму и с позором уволить начальника охраны, о котором уже поползут дурные слухи…

Все это промелькнуло в голове Чейна за какие-то мгновения.

Желтый уголек почти оторвался от преследования, как вдруг, на излете, произошло нечто совсем непредвиденное. На пути стремительной мошки, аккурат перед следующим узлом, появилась некая преграда. Она была черна, словно ночь, и аморфна. Приняв это как факт, в следующий миг Чейн вспомнил, что в Сети такого быть не могло — каждая деталь обладала там четкими геометрическими пропорциями, производимыми связкой «машина-человек». То, что это нечто ускользало от глаза, говорило лишь об одном: его внутренняя скорость была такова, что ни проекторы, ни компьютеры не могли за ней поспеть.

Один из парней, продолжавших погоню, озвучил мысли наемника:

— Что это такое, вашу мать?!.

— Даже представить боюсь, — отозвался Ишикава.

— Но, похоже, оно на нашей стороне, — заметил третий.

Это было действительно так. Преследуемый притормозил, с очевидным трудом избежав столкновения. Черное облако вытянуло ложноножки и легко приняло его из пространства, — так рыбак вынимает добычу из сетей. Светлячок трепыхался, но быстро затих. Хватка черного существа не оставляла выбора.

Чейн быстро понял, КТО именно пришел к ним на помощь. Мона Лиза, судя по удивленному взгляду, тоже. Никто другой в этом помещении не знал, что напарники общались с этим существом не далее как несколько часов назад. Причины, побудившие его лично вступить в игру, остались для наемника загадкой.

— Похоже, ЭТО нас ждет, — прозвучало из динамиков.

— Идем вперед, — велел синтезированный голос с модальностями Ишикавы. — Только осторожно. Не делайте ничего необдуманного.

Все три оператора медленно поплыли вперед. Это был какой-то заброшенный, пустынный узел с непривлекательными на вид массивами. Пользователей было всего несколько, да и те разлетелись в разные стороны при виде существа. Вероятно, — подумал Чейн, — они будут рассказывать об этом своим внукам.

Операторы придвинулись к черному облаку и остановились невдалеке. Светлячок тем временем все больше запутывался в клубке щупалец. Каждая попытка освободиться заканчивалась бездарным провалом, разбиваясь о железную волю Повелителя. Черные щупальца время от времени озарялись яркими вспышками — это добыча пыталась пустить в ход боевые вирусы, но без заметных результатов. Черный осьминог без труда удерживал светлую кляксу, с непринужденностью мужчины, взявшего младенца на руки. Ни для кого не осталось секретом, что, стоило ему только надавить чуть сильнее, и от киберкрысы остались бы одни воспоминания. Но, казалось, гигантское существо прекрасно понимало, чего от него ждут.

Несколько щупалец поднялись, будто маня операторов.

— Что делать? — спросил один.

— Не следует заставлять его ждать, — решил Ишикава. — Вероятно, он намерен передать нам объект. Идем ближе.

— Но почему он молчит?

— Откуда мне знать?.. Может, боится, что наши мозги перегорят от прямого контакта, как бывает, если тостер включить в триста вольт. У нас таких предохранителей нет.

— А что, если у него не мирные намерения?..

— Если бы это было так, он давно бы с нами покончил. Кроме того, советую воздержаться от резких высказываний. Открою небольшой секрет: почти минута, как он взломал наш обмен и слушает каждое слово.

— Гм… Понятно.

Операторы поползли вперед. Осьминог оторвал добычу от необъятного тела и протянул на черных щупальцах. В целом картина была фантасмагорическая. Холодный простор виртуальной реальности, заполненный могуществом древнего электронного бога. Киберкрыса, казалось, оставил все попытки к сопротивлению. Тем не менее он был жив, потому как в противном случае просто исчез бы из Сети.

Ложноножки вытянулись и разжали хватку.

Операторы, прыгнув вперед, окружили серую матрицу. Так лев бросает подачки гиенам. Вымогатель не пытался сопротивляться и несколько секунд спустя оказался спеленатым в какой-то блестящей паутине — подобие смирительной рубахи. Чейну приходилось наблюдать, как легавые используют нечто подобное. Киберкрысе придется изрядно повозиться, чтобы просто сдвинуться с места.

Взмахнув щупальцами на прощание, черный монстр полетел вдоль решетки. Неподалеку от очередного узла киберпространство будто разверзлось у него на пути. Образовалась огромная воронка, окруженная мириадами разрозненных байтов. Необъятное тело прыгнуло в середину и… исчезло, не оставив после себя ничего.

Все, кто находился снаружи, в информационном отделе, стояли и разглядывали голограмму. У некоторых отвисли челюсти — о таком, быть может, им снились разве что кошмары. Они считали, что знают о Сети все, теперь же приходилось расставлять приоритеты заново.

Мона Лиза пришла в себя первой (а может, и вовсе не заметила ничего примечательного). Пихнув напарника под ребра, она проворчала:

— Ну, и чего теперь?.. Твой дурацкий план сработал.

Очнувшись, наемник прокашлялся.

— Эй, народ! Они нас слышат?

— Превосходно, Волков-сан, — отозвался Ишикава. — Что это было?

— Так, старый знакомый, — буркнул Чейн, не подумав, и тут же о том пожалел — на него уставилась добрая половина сотрудников. — Доложите обстановку, пожалуйста.

— Мы его держим. Ваш знакомый что-то с ним сделал — похоже, он даже не пытается выкинуть какой-нибудь фокус. А впрочем, если бы даже пытался — нас все-таки трое, и мы не даром едим свой хлеб. Он может висеть с нами сколько угодно. Вот точка погружения. — Голопроектор высветил ряд символов. — А вот промежуточные…

— Вам лучше поторопиться, Волков-сан, — сказал другой.

— Они не могут разорвать контакт, не убив этого парня, — пояснил Ишикава. — Но, с другой стороны, кто их знает?..

Чейн кивнул. И, сообразив, что его не видят, сказал:

— Держите его так долго, как получится. Не дольше. Если подоспеют легавые, бросайте и уходите. Если на помощь к нему погрузятся свои — глядите по обстановке. Не рискуйте жизнями. — Наемник усмехнулся. — Теперь им не уйти.

— Вас поняли, шеф. Ждем.

Трое операторов разлетелись в стороны, окружив заложника.

Инструкции Чейна имели иод собой немаловажную основу. Американцам и европейцам, конечно, не нужно разъяснять, что рисковать своими жизнями ни в коем случае не стоит. Общаясь же с аборигенами, наемнику непрестанно приходилось напоминать себе о местной специфике. Эта троица в Сети, не отдай он четкий приказ, наверняка вступила бы в конфронтациею с полицией или с превосходящими силами врага, защищая добычу до последнего байта.

К Чейну подбежал парень, одетый в белый халат.

— Мы выяснили их местонахождение, господин. Это на Окраине.

— Разумеется. — Он действительно не ожидал другого. — Покажи-ка.

Парень подвел его к терминалу, оснащенному большим монитором. На плоском экране мерцала карта Осаки. И где-то у дальнего края, с противоположной заливу стороне, пульсировал красный прицел. Японец укрупнил изображение. Городские кварталы росли, стремительно надвигались. Вскоре показалась улица — прямая и широкая, словно проспект. Если даже объект располагался не в самом дремучем углу Окраин, то, во всяком случае, не слишком далеко от него. Дом, сияющий алым огнем, словно маяк на машине пожарников, насчитывал восемь этажей и выглядел вполне пристойно. Другие строения жались к нему, словно побитые псы. На крыше горело название хозяйствующего субъекта: «Цусима-Стар».

— Наш приятель погрузился через спутниковый ретранслятор, — сообщил оператор. — Телефонных линий, конечно, там уже никаких не осталось. Такая хитрость с их стороны немного осложнила задачу, но, как видите, мы их засекли…

Чейн продолжал изучать квартал. Карта была трехмерной, поэтому дом и окрестности разве что вверх тормашками не становился. Два входа — парадный и черный, полуподвальный этаж. Схематичные этажи с ровными рядами окон.

— Меня что-то смущает в этой картине. Что здесь не так?

— Ах, да… — Парень заметно смутился. — Видите ли, Окраины уже давно не картографировали. Со спутника это сделать очень легко, однако корпорации не желают использовать дорогостоящую технику ради районов, где приличные люди давно не живут. Этой карте больше десяти лет. Неизвестно, насколько успело обветшать это здание, да и сама улица…

Наемник воззрился на собеседника. Тот смущенно потупился.

— Ладно, разберемся на месте. Какая, собственно, разница?..

Развернувшись, Чейн направился к выходу.

Оперативники дожидались в буфете, как и было приказано. Каждый — в полном боевом облачении, бронежилетах и титановых накладках. Пистолеты отошли на второй план, уступив лидерство автоматам. Один вцепился в винтовку Драгунова. Вся группа составляла четырнадцать человек, не считая начальника и уличного самурая.

Все, как один, напряженно уставились на вошедших.

— Есть контакт! — объявил наемник.

Оперативники сдержанно возликовали, как умеют только японцы.

Без спешки и толкотни покидая столовую, они вежливо кланялись начальнику. Машины ожидали в гараже — прошедшие внеплановый осмотр, заправленные бензином и маслом под завязку. Запасные покрышки имелись на все четыре колеса. Вряд ли в Трущобах продолжал функционировать хотя бы один автосервис. Зато гвоздей, стекла и прочего колюще-режущего барахла, нужно полагать, там валялось несметное множество.

Напарники подошли к ближайшему столу, где их дожидались запасные комплекты: бронежилеты, рации, оружие, и другие незаменимые вещи. Мона Лиза, впрочем, сразу же отказалась от прибора ночного видения, заявив, что ей он будет только мешать.

В этот момент Чейн был не склонен настаивать. Натягивая бронежилет и амуницию, он размышлял, насколько далеко все может сегодня зайти. Вряд ли киберкрысы способны оказать серьезный отпор — разве что каким-то образом погрузить пятнадцать сильных мужчин (и одну не менее энергичную девицу) в киберпространство. Наемник встречал в своей жизни всего несколько хакеров, способных постоять за себя в уличной драке (как правило, это приходилось делать ему). Их сила заключалась в другом.

Как бы там ни было, не следовало недооценивать противника. Если они и впрямь проживали на Окраине, умения приспосабливаться им не занимать. В этих бетонных джунглях выживали только самые сильные и хитрые особи. Принимая во внимание это обстоятельство, Чейн надеялся с ходу исключить любые сюрпризы.

Запасные магазины были снаряжены транквилизаторами и боевыми патронами — пятьдесят на пятьдесят. Заметив, что напарница уверенно потянулась к боевым, Чейн покачал головой. Девушка скривилась, но все-таки зарядила автомат транквилизаторами. Наемник усмехнулся. Он никак не мог понять, отчего все, кроме него самого, терпеть не могут эти волшебные препараты (в особенности те, кто испытал их на собственной шкуре, в связи с чем пережившие жутчайшее похмелье в жизни).

Сборы заняли не более двух минут. Обвешавшись оружием, противогазами и баллонами со слезоточивым газом, напарники спустились в гараж. Их дожидался приземистый, черный «чероки» — остальные три стояли под парами на улице.

Четыре охранника — ночная смена — без особого энтузиазма провожали «экспедицию». Накануне весь силовой состав бросал жребий, кому достанется почет и слава, а кому — тоскливое бдение в конторе.

Без шума и особой спешки четыре джипа нырнули в ночь. К Окраинам предстоял неблизкий путь. Чейн с напарницей ехали в ведущей машине, контролируя маршрут и скорость. Невзирая на невероятную срочность предприятия, они подчинялись знакам и соблюдали все правила. У компании имелось разрешение как на содержание штата охраны, так и на ношение автоматического оружия. Но, невзирая на это, у Чейна не было настроения объясняться с легавыми по поводу того, куда это они собрались в такой час, вооруженные с ног до головы. Полиция Осаки весьма ревностно относилась к своим обязанностям и не терпела конкуренции.

Они пронеслись по центральным проспектам плотной колонной, оставляя позади неоновый лоск и модные клубы. Молодежь веселилась вовсю, даже не догадываясь, что за жизнь бурлила вовне их уютного мира. Четыре импортных автомобиля с тонированными окнами пролетали мимо, о чем тут же забывали.

Полицейские, встречавшиеся на перекрестках, помнили об этом немногим дольше, однако повода для применения власти не находилось. Кроме того, подобные кортежи, как правило, относились к корпоративным службам, а этим было все нипочем.

Вспомнив кое о чем, Чейн совершил звонок:

— Алло, Йошиваки-сан?..

— Да, Чейн. Привет. Насколько я понял, вы в дороге?

Наемник выдержал паузу. Разумеется, директору обо всем доложили.

— Вы правильно поняли. Ничего не хотите нам сообщить? Какие-нибудь детали относительно людей, на поимку которых мы направляемся?..

— Нет. С чего ты взял?

— Вероятно, вы просто забыли рассказать мне о том, что уже имели дело с этими людьми. Так ведь?..

— Это тебя не касается, — отрезал директор.

— Я не люблю, когда наниматель чего-то недоговаривает.

— Не сомневаюсь, Чейн, так и есть. Во всяком случае, так было, когда ты сам решал, за какое дело браться, а какое отклонить. Теперь я — твой единственный работодатель. — Йошиваки помолчал, сообразив, что хватил лишку. — Как бы там ни было, ты их нашел, так ведь?..

— Еще не факт.

— Свяжись со мной. Я пока не ложусь.

Чейн отключил телефон, матерясь по-русски.

Двое оперативников, находившихся в машине, не повели даже бровью. Никто в «Надежных инвестициях» не мог признаться, положа руку на сердце, что особенно симпатизирует директору. Но даже если бы Иошиваки обладал внешностью Джаббы Хата из шестого эпизода «Звездных войн», его не могли бы любить еще меньше. Как-никак, он действительно являлся главным работодателем, а потому априори заслуживал звания сегуна.

Вскоре мимо потянулись спальные районы, смахивающие один на другой, словно близнецы. Бетонные коробки, в которых из сотни окон светилась лишь пара, владельцам которых не нужно было завтра на работу. Здесь веселья практически не было; над серыми зданиями, маячившими на фоне черного неба, висел ареол тоски и обреченности.

Промышленная зона подкралась незаметно, словно хищник из бетона и стали. Заводы, как правило, стояли в стороне от основной дороги, и подъезды к ним охранялись корпоративной охраной. Однако попадались места, где высокие заборы с колючей проволокой, протянутой по периметру, подступали к дороге вплотную. Прожектора вспарывали ночь желтыми лезвиями. В неживом свете возвышались колоссальные трубы, из которых валил белесый дым, — производственный процесс не замирал ни на минуту.

Окраины начались постепенно. Разруха никогда не подступает неожиданно, равно как и эпицентр взрыва не способен перемещаться вместе с ударной волной.

Вначале были только признаки: запущенные дома, давным-давно опустевшие, поваленные телефонные и фонарные столбы, горы мусора. Чейн пытался анализировать увиденное, но без особого успеха. Многие из зданий находились в относительно пристойном состоянии, что, принимая во внимание островную плотность населения, внушало недоумение.

Все это являлось наследием Великой японской депрессии, когда компании средней и малой руки разорялись по десятку за день. Выживали сильнейшие, акулы промышленного бизнеса. Уцелеть могли лишь те, которые догадались образовывать корпоративные союзы. Впоследствии эти образования и стали транснациональными монстрами, что без труда закидывали щупальца на континенты и страны.

В те нелегкие дни монополии распределялись по правилу первенства — кто первым успеет наложить лапу на труп мертвого зверя. Это была глобальная зачистка, спровоцированная правительством и рядом крупных компаний, недовольных собственным положением. Если принять за аксиому утверждение о том, что «бизнес — это война», то более всего случившееся походило на теннис ядерными боеголовками. Те, кто уцелел, превратились в гигантских монстров радиоактивных пустынь.

Но развалины, мелькающие за тонированным стеклом, остались необитаемы и по сегодняшний день. Аборигены предпочитали жить в тесноте, но в налаженном комфорте. В трущобах селились бедолаги, которым терять было нечего. Почему-то они не опасались пробудить призрак великой депрессии или же, напротив, искренне желали его возвращения.

Вскоре дорога стала походить на полосу препятствий танкового завода. Джипы сбавили ход, ползя, будто тонированные черепахи. На выщербленном асфальте то и дело попадались кирпичи и обломки бетона, а пару раз оперативникам пришлось оттаскивать рухнувшие столбы — к счастью, деревянные, уже почти не встречавшиеся в жилой части города. Эти небольшие проблемы наводили на ряд размышлений: то ли в Окраинах транспорта на ходу не осталось, то ли таковой использовался исключительно внутри трущоб.

Спустя пару километров Чейн более склонялся ко второй точке зрения. Фары вырвали из тьмы плотные заросли колючей проволоки, растянутой меж подобиями противотанковых «ежей». Вне сомнений, сооружения такого рода не появляются по прихоти природы.

Оперативники вновь вышли из машин и разведали местность. Ближайшие объездные пути были наглухо завалены обломками бетонных стен и каким-то металлическим хламом. Этого, в общем-то, следовало ожидать, ввиду того, что трудоемкие баррикады, как правило, сооружают в подходящих местах.

Делать нечего, пришлось расчищать. Оперативники привязали тросы к «колючке» и включили джипам задние передачи. «Ежи» нехотя сдвинулись к обочине, подгоняемые множеством лошадей, скрытых под капотами. Оперативники действовали слаженно и уверенно, словно им каждый день приходилось расчищать противотанковые заграждения. Наблюдая за их работой, наемник чувствовал затаенную радость. Препятствия, встречавшиеся у него на жизненном пути, научили главному: чем ближе цель, тем выше сопротивляемость среды.

Кто-то явно не желал, чтобы на Окраине шастали пришлые.

Расчистив дорогу, оперативники продолжили путь. Чейн то и дело бросал взгляд на монитор бортового компа, где мерцала алая точка. Кратчайший маршрут сократился едва на треть и, казалось, с каждым метром вытягивается еще на два. В нетерпении наемник топал ногой, но на пассажирском месте педаль газа была не предусмотрена. Двигаться быстрее было нельзя — кирпичи и прочий хлам грозили серьезными осложнениями.

Когда у второго джипа пробило покрышку, пришлось и вовсе выйти из салонов — по всей видимости, надолго. Колесо заменили за считанные секунды, как на гонках «Формулы-1». Тем не менее подобными темпами все запасы могли быстро подойти к концу.

Придя к такому выводу, Чейн оставил в салонах только водителей. Все остальные шагали впереди, тщательно изучая при свете фар поверхность дороги. Наемник шел впереди и постоянно отшвыривал к обочине острые железки. Было похоже на то, что их здесь разбросали с определенной целью — полиция, как правило, разъезжала на гусеничных бронетранспортерах только в самых крайних случаях. Хотя, собственно, легавым в трущобах делать было нечего.

Мощные фонари, установленные на крышах автомобилей, резали тьму по обе стороны колонны. Тени, расступаясь, обнажали серые стены, блестящие клыки битых окон и пустые проемы. Еще там раздавались какие-то звуки, заставлявшие оперативников то и дело напрягаться. Крысы перемещались стадами, не особенно остерегаясь людей и черных железных зверей. Один раз на свет и шум моторов прибежал облезлый пес, ополоумевший от болезней и голода. Японец, стоявший ближе всех, выхватил пистолет, хотя в другой руке уже держал автомат. Громыхнул выстрел; пес повалился с дырой в черепе, не издав ни звука. Чейн хотел сделать замечание, но, приглядевшись, заметил на боку собаки чудовищные язвы. Смерть от пули была избавлением.

Колонна мало-помалу продвигалась в глубь Окраин. Цивилизация, с ее неоновым лоском, голографическими кинотеатрами и заведениями мгновенного питания осталась далеко позади. Оперативники не подавали виду, однако Чейн чувствовал, что им не но себе, — ему и самому было не по себе. Угроза могла подстерегать на каждом шагу, а Йошиваки вряд ли раскошелится на внеплановую премию. Это не в его привычках.

Шагая по разбитой дороге, наемник дал зарок уволиться завтра же.

Ну а сейчас…

Не прошло двадцати минут, как на колонну совершили нападение очередные бешеные псы, уже другого рода. Да и нападение, по сути, с натяжкой можно было назвать таковым.

Из-за серых уродливых стен, сковавших дорогу, выскочили пятеро или шестеро оборванцев, вооруженных тяжелым металлическим хламом — трубами и кусками арматуры. Чейн понятия не имел, на что они рассчитывали. Вероятно, обреченность и желудочные муки проделали с ними ту же штуку, что и с облезлой собакой. Угодив под мощные лучи прожекторов, бедолаги сразу ослепли, выразив недовольство громкими воплями. Но, быстро оправившись, попытались возобновить атаку.

Двое оперативники сделали по выстрелу в воздух. Звуковые волны врезались в уши, прокатились по унылому пейзажу. Бродяги, вновь завопив — на сей раз испуганно, — развернулись и в беспорядке отступили. Чейн усмехнулся. Рассчитывать на то, что каждая проблема разрешится таким образом, было несколько преждевременно. Они просто брели в темноте, время от времени натыкаясь на старые пехотные мины.

Почему-то собственная мысль наемнику не слишком понравилась.

Им еще дважды пришлось отражать такие «атаки», обходясь без потерь как с чужой, так и со своей стороны. Это не могло продолжаться бесконечно, и вскоре ситуация подверглась коренным переменам.

Первым изменился ландшафт. Побитые энтропией дома расступились в стороны, благодаря чему полотно дороги расширилось, а помех на ней стало значительно меньше. Здания увеличились в объеме, и приобрели какое-то подобие величия — если таковое способно присутствовать в необратимом упадке. На нескольких фасадах даже сохранились вывески и клыкастые обломки иероглифов. Как то: «Кл…б Аполло…», «Пар…херская», и «Пр…кты 24 часа». Чип-переводчик Чейна с натугой справился с нелегкой задачей, подсовывая варианты расшифровок в сознание. Некоторый казус вышел с «Парикмахерской», но наемнику было не до смеха.

Судя по всему, эти здания уже больше двух десятков лет не выполняли тех задач, для которых предназначались, и даже круглосуточные «Продукты» давно позабыли, когда в их стенах бывала свежая еда.

Чейн поднял руку. Колонна остановилась.

Они двигались, не особенно мудря над маршрутом. Собственно, умничать не имело смысла — они доверились бортовому компу, в течение наносекунд состряпавшему оптимальный маршрут. Закавыка была в том, что в трущобах программы руководствовались теми принципами, что и в благоустроенных центральных районах. Мрачные реалии не играли никакого значения. Разведать же путь не представлялось возможным — у фирмы не было ни собственных спутников, ни даже вертолета.

Как бы там ни было, наемник понял, что и сам дал маху. Ему следовало бы сперва ознакомиться хотя бы с теми старыми картами, что ему показали в информационном отделе, а уже после утверждать маршрут. Он этого не сделал, а потому только сейчас его посетила запоздалая догадка.

Определенно, все это время они ползли по жилым районам — промышленные сектора даже в трущобах стояли на отшибе. Было весьма предсказуемо, что рано или поздно они отыщут некий центр общественной жизни (или, по крайней мере, что от него осталось). Проблемой могло обернуться то обстоятельство, что, не исключено, оный центр по-прежнему играл свою роль. Эдакая столица государства Отверженных.

В голове Чейна пронесся спектр малопривлекательных образов. Он даже придумал парочку слоганов, вроде «Путешествие в Долину Смерти» либо «Царство Анархии — наконец-то!». Ведь, как ни крути, перед ними простиралась мечта радикальных экстремистов, on-line, однако наемник не чувствовал особого восторга по этому поводу.

Там, где не существует государства и права, появляется вакуум, заполненный животными страстями. Так было, когда Великая депрессия покидала эти места, а тысячи безработных вышли на улицы в поисках еды и тепла. Но, как это бывает, вскоре из кровавого хаоса родился Новый порядок. Чейн ничего не знал о местных неурядицах, зато он любил историю. Знания, помноженные на интуицию и опыт, подсказали верные ответы. Власть взяла в свои руки группа сильных, взрослых мужчин. Они-то и стали неким подобием государства, насаждая свои правила силой кулаков и оружия. Диктатура пролетариата — какая она есть.

Наемник вздрогнул, когда Мона Лиза его позвала.

— Что-то не так? — спросила она.

— Не знаю. — Чейн помедлил. — Мне что-то подсказывает…

Он замолчал, пытаясь уловить тревожные образы.

Уличный самурай развернулась, скомандовав:

— Заглушить моторы! Всем — внимание! — И, снизив тон, добавила: — Думаю, ребятам стоит проверить эти развалюхи. Будет куда хуже, если нам врежут по заднице, когда мы тронемся…

— Согласен. Но лучше подождем.

Оперативники рассыпались вокруг кортежа, держа оружие наизготовку. Прожектора и фары высвечивали из тьмы сумрачные фасады, черные окна. Вдоль стен пробегали крысы. Чейн тряхнул головой, решив, что это усталость и напряжение играют с ними в игры. Он собрался поднять руку, чтобы отдать команду, как вдруг заметил какое-то движение.

Из Клуба выходили какие-то люди. Взрослые мужчины, одетые в относительно пристойные тряпки, числом не меньше десятка. В дверях и оконных проемах маячили силуэты других. Некоторые держали оружие — винтовки, пистолеты и двуствольные охотничьи ружья.

Никто не выказывал угрозы, однако Чейн непроизвольно напрягся.

От общей массы отделился один, безоружный. Он шагал, подняв голову, словно парламентер к неприятельскому войску. Идти так может лишь человек, чувствующий под ногами родную землю.

Наемник тронулся было с места, но Мона Лиза ухватила его за ремень плечевой кобуры:

— Куда это ты собрался?..

— Говорить. Он ведь идет за этим.

— Еще чего. — Девушка мотнула головой. — Ты ведь сам меня нанял.

Чейн закатил глаза. Почему женщины так любят выяснять отношения в самое неподходящее время?!.

— Ладно, пойдем вдвоем. Дикари таких милашек не боятся.

— Что?!.

— До того, как ты покажешь свои зубки.

— Годится. — Повернувшись к оперативникам, она сказала: — Держите их на прицелах, парни. Если увидите, что кто-то метит из своей хлопушки… Короче, вы знаете, что делать.

Японцы гордо промолчали. Разумеется, они это знали.

Чейн и Мона Лиза направились в сторону Клуба. Парламентер успел к этому времени преодолеть половину дистанции и в ожидании замер. В его облике, казалось, не было ничего примечательного — высокий здоровяк с костистым лицом и взглядом, рыщущим в поисках добычи. Европеец. Похоже, с берегов Нормандии. Еще от него исходила несокрушимая уверенность в собственных силах.

— Позволь, я прихвачу его с собой, — прошептала Мона Лиза. — Заложники не помешают. А?..

— Нет. Переговорщики неприкосновенны.

— Блин, ты слишком правильный…

Напарники остановились на расстоянии полутора метров от долговязой фигуры. Свет прожекторов бил в спину. Тени полосовали асфальт длинными чернильными лезвиями.

— Кто вы такие? — спросил мужчина на английском.

Чейн пожал плечами:

— Просто прохожие. Не обращайте внимания, мы скоро уедем.

— Все, кто проходит, проползает или проезжает по нашей земле, — платит пошлину, — заявил незнакомец. — Такой порядок существует долгие годы. Как насчет вас?..

— И какова же плата? — уточнил Чейн.

— Двадцать процентов от всего добра, что у вас при себе.

— Так не пойдет. — Наемник покачал головой. — Мы — первый отряд Национального банка, и за нами движутся фургоны, груженные золотом.

Абориген вылупил глаза:

— Что, правда, что ли?!.

— Нет, придурок, — огрызнулась Мона Лиза. — Мы — цирк на колесах.

— Дайте нам проехать, — продолжил Чейн, — и никто не пострадает. Как я сказал, мы не станем задерживаться. Вам известно что-нибудь о людях, которые погружаются в Сеть неподалеку отсюда? Компьютерщиках?.. Киберкрысах?..

— Может, известно. Платите. — Мужчина осклабился.

— Насколько я понимаю, — сказал Чейн, — Окраины не обладают государственным суверенитетом, а потому не являются субъектами международного права. Стало быть, я не нахожу причин оплачивать транзитные перемещения через эту территорию.

— Чего?..

— Мы не будем платить, — пояснила Мона Лиза.

— Сейчас посмотрим…

Абориген вновь растянул тонкие губы в улыбке. Сунув руку под кожаную куртку, он выхватил автоматический пистолет. То, что произошло в следующую секунду, нужно рассматривать в замедленном просмотре. Чейн увидел лишь смазанное пятно, когда рука Моны Лизы метнулась вперед. Каким-то образом девушка ухитрилась сорвать затворную крышку с пистолета, вместе с самой главной частью — бойком.

Переговорщик, выкатив глаза, уставился на обнаженные внутренности собственного пистолета. Наемник и сам нимало удивился, такое ему доводилось видеть разве что в кино. Ну а абориген, судя по всему, вообще не подозревал, что это возможно.

— Вот теперь мы его прихватим, — сказал Чейн.

Отбросив бесполезную железяку, Мона Лиза шагнула вперед. Девичий кулак пронесся в воздухе и опустился на подбородок переговорщика. Тот незамедлительно оплыл, не успев выйти из ступора после предыдущего потрясения. Уличный самурай схватила его за шиворот и потащила за собой, прикрываясь, словно щитом. Абориген едва успевал переступать ногами. Острые металлические шипы, приставленные к горлу, не располагали к торговле относительно проездной платы.

Со стороны Клуба донеслись возмущенные вопли — аборигены сообразили, что возникла неувязка. По всей видимости, они и не подозревали, что команда пришлых может обыграть их на своем же поле, а потому испытывали праведный гнев. Излишняя самоуверенность всегда выходит боком, доказательство этого Мона Лиза тащила за собой.

От руин донеслась громоподобная дробь — Калашников, судя по отзвукам.

— Скажи, чтобы прекратили огонь, — велел Чейн.

— Не могу. — Переговорщик ухмыльнулся разбитыми губами. — Они меня не послушают.

— Почему?

— Я допустил ошибку. Значит, расплачиваться тоже нужно мне.

Наемник не мог не признать, что в этом была своя логика.

Все трое поравнялись с джипами и укрылись за противоположной стороной. Выстрелы доносились все чаще, от асфальта отскакивал крупнокалиберный рикошет. Слышались более сочные звуки — это пули отлетали от бронированных машин. Оперативники выжидали, затаившись.

Чейн достал пистолет и приставил к голове заложника.

— Скажи, — повторил он, — чтобы прекратили.

— Я же сказал — не могу. Жак Суровый не ведет переговоров.

— Это ты, что ли?.. — поинтересовалась Мона Лиза.

— Вас всех убьют, — ответил абориген не вполне по существу. — Мы заберем ваше добро, а ты, женщина, — он ткнул заскорузлым пальцем в Мону Лизу, — будешь согревать меня долгими холодными ноч…

Последние звуки утонули в глухом стоне, когда кулак девушки врезался в живот оборванца. Мона Лиза предусмотрительно втянула шипы, а потому горе-переговорщик легко отделался. Схватившись за живот, он скользнул по крылу джипа на асфальт.

— Это мы еще посмотрим, — пробормотал Чейн. — Огонь!..

Оперативники сорвались с цепей. Автоматы заговорили одновременно, со всех сторон доносился грохот выстрелов и лязг затворов. В отличие от местных бедолаг, которые стреляли едва ли не впервые в жизни, потому как берегли патроны для особого случая, охранники «Надежных инвестиций» были профессионалами. Они стреляли прицельно, укрывшись за автомобилями, и спустя считанные секунды аборигены начали валиться на землю, будто срезанные колосья пшеницы. Колосья — с человеческими головами.

Часть оперативников палили транквилизаторами, но большинство, судя по звукам — куда более громким и хлестким, — успели сменить обоймы. Наемник никак не мог их винить, ведь, в конце концов, аборигены хотели убивать. Кроме того, настоящие пули летят куда кучнее и дальше, чем ампулы с транквилизаторами. И наконец, они куда дешевле.

Все завершилось через минуту. Примерно тогда, когда Чейн и уличный самурай, переглянувшись, достали из салона свои автоматы. В их поддержке не возникло нужды — перестрелка завершилась, не успев как следует начаться.

Над площадью повисла оглушительная тишина.

Как ни странно, более всего произошедшее походило на события седой старины — одно из первых столкновений конкистадоров и коренных обитателей Латинской Америки. Майя, ни разу в жизни не видавшие мушкетов, разбежались с поля «сражения».

Аборигены Окраин, хотя и владели кое-каким арсеналом, оказались далеко не лучшими стрелками. Вероятно, они даже не рассчитывали всерьез на подобный поворот событий, потому как заняли позиции лишь с одной стороны площади, тем самым обрекая себя на неминуемое поражение. Те, кто торопился побыстрее добраться до чужого добра, полегли у дверей Клуба в первые секунды. Остальные, засевшие на трех этажах, решили подороже отдать свои жизни.

Больше всех толку было от японца с винтовкой Драгунова (а шума, соответственно, меньше), для которой, к сожалению, подходили лишь обычные пули, да еще и русского производства. Каждый выстрел бил в цель, повторов не требовалось. Очистив верхний этаж, снайпер принялся за второй. Не успел он дойти до середины, как остальные с позором бежали — вероятно, в здании имелся второй выход.

Чейн выпрямился и огляделся, чувствуя в себе крошечного Наполеона. Они одержали небольшую, но сокрушительную победу, чем уже можно было гордиться. Не Ватерлоо, но какая-то безымянная площадь, окутанная саваном энтропии.

На смену ликованию, как отходняк после кайфа, пришла тоска.

Ни один оперативник даже не оцарапался. Зато потери противника были внушительны — никак не менее дюжины. Кто мог бы рассказать, ради чего погибли эти люди?.. Бессильны оказались как годы боевого опыта, так и профессионализм наемника.

Оперативники меняли обоймы, дергали затворы. Никто не проронил ни слова и, уж конечно, не позволил себе пустой похвальбы. Мертвые достойны лишь уважения. Чейн невольно провел аналогию с европейцами — те в такой же ситуации давно бы хлопали друг друга по плечам и производили нелепые подсчеты.

Опустив взгляд ниже, Чейн наткнулся на Жака Сурового.

Переговорщик скорчился у колеса, зажимая ладонями уши. С костистого лица исчезла как надменность, так и какое-либо подобие самоуважения — напрочь. Теперь Жак превратился в испуганного оборванца, лишь чудом не наделавшего в штаны. Суровое прозвище также куда-то закатилось, словно и не было его.

— Эй! — наемник пнул аборигена под ребра.

Дернувшись, тот глянул наверх, оторвал руки от черепа.

— Не оглох, а? — Чейн усмехнулся. — Не вздумай юлить. Теперь мы собираемся получить все ответы, которые нас интересуют. Будешь врать, спустим шкуру. Понятно?..

Мона Лиза щелкнула боевыми имплантантами.

Жак быстро закивал.

— Конечно, господа. Спрашивайте о чем хотите.

— Киберкрысы, компьютерщики, — сказал Чейн. — Знаешь таких?

— Конечно, господин, кто же их не знает… Живут тут неподалеку, занимаются своими делами и нам не мешают. — Жак ухмыльнулся, радуясь тому, что может принести хоть какую-то пользу. — У них есть выход на спутник, но нам он без надобности. Еще они порой ездят в Город, чтобы обналичить бабки и прикупить жратвы. Мы, само собой, получали за проезд свой процентик. Кто же убьет курку, несущую золотые яйца?..

Наемник переглянулся с Моной Лизой и покачал головой.

Ему было противно даже глядеть на француза. Из-за гениального руководства этого ублюдка только что перестреляли кучу народа, а он сидит и готов на все, чтобы сохранить свою грязную шкуру.

— Где конкретно они обитают?

— В нескольких кварталах. Прямо по Проспекту Отсеченной Головы, затем направо, на Улицу Жадных Призраков. Три квартала, потом налево. Ну а там рукой подать — Бульвар Выжженных Мозгов.

Чейн мысленно сверился с воображаемой картой. Названия улиц, разумеется, не совпадали, но направление было верным.

— Как их охраняют?..

— Да никак. — Жак боязливо взглянул на Мону Лизу. — Возьмете голыми руками, и стрелять не понадобится. Высокий такой домина. Чтобы его как-то защитить, нужно с полсотни народу.

— А сколько их на самом деле?

— Человек двадцать. Я не считал. — Француз пожал плечами.

— Спасибо. Это все, что мы хотели знать.

Передернув затвор, наемник поднял пистолет. Абориген съежился:

— Подождите! Я сказал все, что вы хотели!..

— Убирайся отсюда. Пошел вон! — Чейн качнул стволом. — Ну же!

Не веря своему счастью, Жак вскочил на ноги и бросился наутек, пока странный гайдзин не передумал. Ноги повиновались с натугой, и по дороге к Клубу он дважды едва не растянулся на асфальте.

— Зачем ты его отпустил? — с неудовольствием спросила Мона Лиза.

Чейн махнул рукой в сторону развалин:

— Разве всех этих смертей недостаточно?..

— Дело не в этом. Он может предупредить киберкрыс. — Девушка похлопала по кобуре. — На худой конец, можно было воспользоваться твоим безотказным снотворным.

— Киберкрысам уже давно все известно; мы захватили их человека в Сети. Кроме того, весь этот фейерверк, не исключено, предупредил даже Смита и Ли. — Чейн вновь указал на мрачные дома. Напарница усмехнулась, вспомнив забавных хакеров с противоположного конца Осаки. — Кроме того, жалко ампулу тратить.

Помедлив, Мона Лиза с сарказмом спросила:

— Может, задержимся, чтобы оказать ЭТИМ медицинскую помощь?..

Напарники поглядели на Клуб. Долговязый силуэт скрылся в проеме, поспешно перепрыгивая через тела товарищей. Те, кому не повезло получить ампулу с транквилизатором, были безнадежно мертвы. Оперативники не часто стреляли в людей, зато регулярно посещали тренировочный тир.

— Думаю, на обратной дороге, — ответил Чейн. — Для тех, кто продержится, это будет иметь смысл. А пока… Трогаемся.

Уличный самурай отошла, бурча под нос что-то одобрительное.

Наемник покачал головой: он понимал эту девушку все меньше и меньше. Про ЭТИХ она сказала таким тоном, будто перед ними лежали не трупы, а кислотные монстры из эпопеи «Чужие».

Джипы взревели, колонна поползла вперед.

Никто не пытался преградить им дорогу, да и «врезать по заднице» отнюдь не спешили. Нужно полагать, Окраины давно не слыхали такого грохота. Даже наглючие крысы спешили убраться подальше, решив, что светопреставление близко.

Чейн их прекрасно понимал. У него и самого язык чесался выкрикнуть что-нибудь вроде: «Остановите Землю, я сойду!..» Уже лет шесть наемника с завидным постоянством посещало ощущение, что он приобрел билет на «Титаник».

В кармане зазвонил телефон.

— Алло?..

— Волков-сан, это Ишикава. — Сигнал был паршивый, голос оператора то и дело перекрывал скрежет помех.

— Вы уже вышли?

— Да, как вы велели. На помощь нашему другу погрузились два индивида, мы их быстро скрутили. Но полиция уже взяла след, поэтому мы не стали их дожидаться. Правильно?

— Да. Это все?

— Все, Волков-сан. Как ваши успехи?

— Продвигаемся помаленьку. Ладно, скоро увидимся.

Перехватив взгляд напарницы, Чейн пожал плечами. Ох уж ему эта исполнительность…

Проспект Отсеченной Головы шел прямо и несгибаемо, словно монарх к гильотине. Две полосы движения, мертвые фонари на бетонных сваях. Рекламные щиты, продырявленные чем-то тяжелым. На одном из них была изображена улыбающаяся блондинка, поседевшая от множества сезонов дождей, снега и ветра. Что она рекламировала, так и осталось загадкой; на месте правого глаза зияла рваная дыра. На ровном челе фосфоресцировала надпись местного эстета: «Добро пожаловать в ад!..»

Дорожные указатели также были испещрены граффити, часть которых меняла названия улиц. Улица Жадных Призраков, к примеру, носила прежде название Токийской. Но, по всей видимости, город из прошлого не ассоциировался у местных жителей ни с чем хорошим.

Через пару кварталов оказалось, что и призраки здесь были в наличии — из-за заборов и бетонных стен доносились крики, металлический звон и чей-то хохот. Какие-то люди, облаченные в неописуемого вида лохмотья, выглядывали из окон и на чем свет стоит поносили прохожих. Оперативники молчали. Кто же станет обижаться на безумцев?..

Окраины, вне всяких сомнений, могли гарантировать туристам развлечения на любой вкус. Вернувшись в центральные и прибрежные районы, они, вероятно, уже никогда не будут сетовать на городские власти и неважное качество коммунальных услуг.

Бульвар Выжженных Мозгов и впрямь показался через квартал. Широкая улица, застроенная основательными домами (или основательно застроенная) — преимущественно, многоэтажками. Даже время сказалось на этом месте весьма щадящим образом, сорвав весь внешний лоск, обнажив тем самым прочный каркас.

Велев оперативникам заглушить моторы и погасить фонари, Чейн с напарницей отправились на разведку. Номер дома был им известен, но даже без этого промахнуться было очень непросто. Восьмиэтажная свеча возвышалась над Бульваром, словно последний оплот капитализма. Окна темны, парадный вход загорожен деревянной дверью, что сменила прозрачные створки с фотоэлементами. Над проемом по-прежнему болталась вывеска. Кто-то заботливо подводил буквы черной краской: «Цусима-Стар».

Достав бинокль, наемник вгляделся в объект.

Хуже всего было то, что на подходах к зданию громоздились горы разнообразного мусора: куски бетонных панелей, выгоревшие изнутри каркасы машин, колючая проволока и даже рельсы, которым будто бы взяться тут неоткуда. Строительно-машинный хаос сливался перед глазами в один клубок, щетинистый кошмар с полотен Эшера. Выхватить из монолитного целого какие-то детали было крайне непросто — таковых наблюдалось великое множество.

Неожиданно какое-то движение привлекло внимание Чейна: за одним из окон второго этажа мелькнуло светлое пятно.

— Видела? — спросил он, не отрываясь от бинокля.

— Ага. Пятое справа, — ответила девушка. — Свеча или лучина.

Наемник непроизвольно оглянулся. Мона Лиза даже не прикоснулась к биноклю, спокойно вглядываясь во тьму. Чейн мысленно присвистнул. Он-то заметил свет только благодаря мощной оптике, а уж определить, каково происхождение… Вероятно, уличный самурай платила дорогую цену за кошачьи глаза, ведь ее взгляду открывались самые микроскопические дефекты внешности — как окружающих, так и собственной. Неудивительно, — решил наемник, — что она такая агрессивная…

— Подойдем чуть ближе?

— Не имеет смысла, — ответил Чейн. — Нас уже ждут.

— Но я никого не вижу. Ни среди баррикад, ни в окнах, ни на крыше. Если они профессионалы, то выставили бы пару стрелков.

Наемник задрал голову, с большим трудом разглядев верхнюю оконечность здания, сливавшегося с черным небом. Но тем не менее ни на секунду не усомнился в истинности сказанного. Напарница никого не видела. Следовательно… Означать это могло все что угодно.

Не дождавшись комментариев, Мона Лиза спросила:

— Как это понимать?..

— Понятия не имею. — Чейн хотел сплюнуть, но передумал.

Вернувшись на исходную точку ползком — более по привычке, нежели по необходимости, — напарники вернулись к автомобилям и японцам. Последние уже вовсю готовились к штурму, не дожидаясь приказа: натягивали противогазы, обвешивались оружием и боекомплектами, а также проверяли разнообразные детекторы, состоявшие на вооружении у западных армий.

Чейн потребовал всеобщего внимания и в деталях обрисовал результаты рекогносцировки. Мона Лиза, получив слово, акцентировала внимание на пересеченном рельефе местности. Безусловно, таковой обещал скрытный переход, но, с другой стороны, мог без труда укрыть целый неприятельский батальон. Японцы заулыбались при этих словах — мол, что леди-гайдзин может понимать в мужских играх. Чейн возблагодарил Бога за то, что напарница сегодня не склонна играть. Никто из присутствующих, за исключением начальника, не видел того, как эта женщина одним движением разобрала пистолет, не вынимая из руки противника. Или того, как непринужденно она разбрасывает в стороны мужчин… Другими словами, им очень повезло, так как уличный самурай ограничилась лишь парой неприязненных взглядов.

Проведя финальный инструктаж, Чейн объявил о начале операции.

Оперативники бросились занимать позиции. Джипы остались стоять на перекрестке, укрытые от восьмиэтажки ближайшими строениями. Опасаться бронебойного обстрела следовало куда в меньшей степени, нежели прозаичного угона. Кроме того, наемник сомневался, что у местных жителей сбереглись навыки, позволявшие одолеть защитные системы. (Исключая, разумеется, компьютерных ковбоев.)

Вся компания разделилась на два отряда — соответственно, по восемь в каждом. Моне Лизе доверялось руководство Вторым. Чейн предупредил оперативников, чтобы «не вздумали с ней шутки шутить, она сегодня не в духе», когда уличный самурай отлучилась за угол справить нужду.

На этой оптимистичной ноте они пожелали друг другу удачи, после чего разошлись в разные стороны. Отряд Чейна двинулся на запад, Моны Лизы — на север. Они собирались взять «Цусиму-Стар» в клещи, зайдя с парадного и черного одновременно. Наемник выбрал служебный: кое-какие прецеденты в его практике доказывали, что менее всего злоумышленники (или честные и законопослушные граждане) ожидают нападения со стороны главного входа, концентрируя силы у второстепенных.

Подсознательно — и отчасти сознательно — Чейн старался оберечь Мону Лизу от любых опасностей (не исключая, впрочем, что киберкрысы не разделяли традиционного мышления, а потому все до одного собрались у парадного). Но приказ, лишенный всяких пояснений, вызвал у вздорной девицы только улыбку.

Бросив на стройную фигурку последний взгляд, наемник развернулся и двинулся в сторону восьмиэтажки. Похолодало; дыхание вырывалось из ноздрей влажными струйками. Противогаз болтался на груди, до поры невостребованный. Датчики атмосферной токсичности хранили молчание, значит, нет и необходимости носить на лице кусок резины… хотя двое-трое оперативников ревниво следовали букве Инструкции.

Отряд пробирался меж кусков кирпичной кладки и бетонных плит. Задачу осложняла арматура, торчавшая в самых неподходящих местах. Под ногами хрустели щебень и мелкие осколки, а порой там пробегали здоровенные крысы. Чейну казалось, будто он угодил в фантастический фильм о постапокалиптическом будущем, наподобие «Долины смерти». С каждым мгновением становилось все труднее вспоминать о том, что где-то по-прежнему существует другая Осака.

Мир сузился до «здесь и сейчас», унылой бетонной дыры.

Вскоре развалины расступились. Слева скользнуло строение, у которого сохранились лишь два нижних этажа. Один из его оконных проемов наемник с Моной Лизой использовали в качестве наблюдательного пункта. Именно поэтому Чейн в точности знал, когда именно в просветах между домов покажется восьмиэтажка.

— Внимание, — велел он японцам. — Объект в пределах видимости.

Оперативники сбавили темп. Рации молчали, и это обнадеживало.

Бетонная свеча выросла на фоне черного небосвода куда более темным пятном. На небе яростно полыхали звезды, далекие и мертвые. На доме же не горел ни единый огонек. Кто-то нас дожидается, — Чейн это печенью чувствовал.

Как бы там ни было, этот Кто-то не торопился выходить навстречу гостям. Группа осторожно продвигалась вперед, ощупывая пространство массой незаменимых приборов. Глаза не спешили адаптироваться к темноте, и наемник без всякого удовольствия нахлобучил на голову прибор ночного видения. У него тут же появилось чувство, будто он оказался внутри подводной лодки, включившей аварийное освещение.

Тени расступились и углубились на периферии. Натиск инфракрасного спектра размазал тьму по бетонным баррикадам. Мир покрылся кровью, стал нереальным, словно в дурацкой компьютерной игре. Наемник продолжал шагать вперед.

Чуть позже, когда восьмиэтажка «Цусимы-Стар» нависла над командой черным призраком, Чейн включил тепловые детекторы. Делать это предполагалось во время остановок, так как мелкие препятствия под ногами собственным теплом не обладали, а потому совершенно сливались с землей и асфальтом.

Ночь была холодна.

Громада восьмиэтажки испускала равнодушный серый свет. Покажись из окна чья-нибудь физиономия, и наемник тотчас увидел бы ослепительно яркую кляксу, оранжевую, словно апельсин. Температура человеческого тела горела бы в ночи путеводным маяком. Ничего подобного не случилось, однако Чейн не спешил отчаиваться (или же приободряться) — бетон мог укрыть в себе даже печку-буржуйку. Кроме того, киберкрысы вполне могли облачиться в термостойкие костюмы, но эта мысль уже была из разряда параноидальных.

Единственными светлыми пятнами среди развалин были оперативники, а также настоящие крысы. Юркие четвероногие пятна озабоченно сновали во всех направлениях, куда только падал взгляд. Десятки, сотни и тысячи. После ядерной зимы, — подумал наемник, — останутся только они. Они и тараканы. А здесь, в Трущобах, находился учебный полигон.

Как бы там ни было, кое-что полезное из этого осмотра Чейн все же извлек. Отключив фильтры, он махнул рукой и продолжил движение. Через несколько метров завалы на пути немного раздвинулись. Внимание привлекали маршруты перемещений, выработанные грызунами среди всего этого мусора. По некоторым таким тропинкам мог без труда пройти человек, обрадованный тем, что за ноги перестала цепляться арматура. Бетонные плиты и металлический хлам нависали по обе стороны, образуя своего рода ущелья.

Вновь остановившись, Чейн поманил оперативника, тащившего металлоискатель. Прежде от прибора не было никакого проку, кроме неумолчного писка — обилие бесхозного железа поражало. Но теперь…

Не нуждаясь в пояснениях, японец кивнул и двинулся вперед. Он осторожно ступал по земле, присыпанной мелким мусором, в то время как крысы разбегались из-под ног. Некоторые, особенно смелые, пытались укусить парня за ботинок, но не слишком преуспели. Японец только стряхивал их наземь и продолжал движение. Вот он остановился, вслушиваясь в писк наушников, всматриваясь в показания прибора. Чейн и остальные ожидали позади, держа оружие наготове. Японец повесил металлоискатель на шею и пригнулся, рассматривая что-то под ногами. Осторожно разгреб мусор. Затем выпрямился и поднял вверх руку, сжатую в кулак.

Чейн и остальные зашагали вперед. Поравнявшись с японцем, наемник без всякого удовлетворения понял, что не ошибся. На земле, едва-едва замаскированная, лежала противопехотная мина. Одна из самых примитивных, такую можно изготовить даже в домашних условиях. Ни одного усика или датчика движения — обычная «мышеловка», которая могла сработать только под весом человеческого тела. Обладатель такого билета запросто расстался бы с ногой по колено. Просто, но эффективно: безногий боец не может сражаться. Как Чейн давеча подметил, Окраины не являлись субъектом международного права, а потому различные конвенции (регламентировавшие все что угодно, вплоть до пользования унитазами в самолетах, совершавших международные рейсы) на них также не распространялись.

Эти капканы были расставлены на единственного крупного зверя, обитавшего в здешнем заповеднике.

Вот почему крысы чувствовали себя полновластными хозяевами — кто-то позаботился о их безопасности. А также, возможно, о пище, хотя наемник не заметил на тропе скелетов и трупов. Нужно думать, киберкрысы периодически все подчищали, дабы не возбуждать у гостей подозрений.

Чейн оторвал от бронежилета рацию, болтавшуюся на «липучке».

— Вторая Первому.

— На связи, — Мона Лиза отозвалась почти мгновенно.

— Смотрите под ноги. Мы обнаружили мину. У нас здесь тропинка, весьма удобная на вид. Не исключено, будут и другие сюрпризы. Подтверди.

— Поняла. Ловушки и мины. Какие указания?..

— Дай подумать.

Несколько секунд Чейн разглядывал тропу, уводившую вперед, к служебному входу, затем принял решение. Обход обещал стать опасным и мучительно долгим.

Отряд продолжил путь. Впереди шагал японец с металлоискателем, остальные копировали шаги впередиидущих, след в след. Это было просто: мины, как оказалось, притаились в предсказуемых местах, и оперативникам даже не требовалось их обезвреживать, теряя драгоценное время… Так просто, что внушало подозрения.

Сразу за сапером, почти вплотную, шли еще двое. Они занимались тем, что распыляли перед собой аэрозоль из баллончиков. Целью этого цирка было выявление куда более хитроумных ловушек, снабженных лазерным наведением. Баллоны содержали обычный освежитель воздуха, какой продается в любом хозяйственном магазине. Вскоре Окраины благоухали, словно сортир в дорогом ресторане. На крыс это подействовало таким образом, будто отряд применил химическое оружие.

Разумеется, оперативники прихватили с собой и более чувствительные датчики, способные уловить поток фотонов с нескольких метров. Вот только беда, их электромагнитное поле могло повлечь детонацию других устройств, рассчитанных именно на это. Модальности человеческого голоса также были способны привести в действие смертоносные ловушки. Однако, если этого не случилось прежде, акустических детонаторов здесь было не много или же не было вовсе.

Другими словами, если кто-то умелый и упорный преследовал цель кого-то взорвать, у него это непременно получится. На черном рынке вращался товар на любого покупателя. Существовали детонаторы, способные самоликвидироваться, как только уловят пульсацию человеческого сердца; детонаторы, испускавшие ультразвук на волне, вступавшей в диссонанс с капиллярами головного мозга; детонаторы, реагировавшие на запах, а также масса других уникальных вещей. Нет пределов человеческой изобретательности в том, что касается истребления себе подобных.

Основные вопросы заключались в том, насколько компьютерщики были умелы и упорны, а также в том, насколько уверенно они чувствовали себя в финансовых потоках. Проще говоря, по карману ли им приобретение дорогостоящих «умных» игрушек, местонахождение которых, как правило, выдает лишь мощный взрыв.

Чейн отнюдь не спешил делиться с напарницей всеми этими соображениями. Если киберкрысы — не полные дураки (а так, определенно, и было), то они наверняка сканировали эфир, пытаясь выловить хоть что-то. Им уже было известно, что штурмовики разделились на отряды и пробираются к дому с разных сторон. Возможно, впрочем, что это знание еще могло сыграть оперативникам на руку. Люди в восьмиэтажке начали перераспределять позиции, нервно метаться вдоль коридоров, внося в порядки сумбур и беспорядок. Но только ВОЗМОЖНО.

Появилась идея попытаться запутать киберкрыс еще больше, но тут же погасла. Очень не хотелось шуметь.

Когда уличный самурай вышла на связь, наемник почти не сомневался, что речь пойдет о чем-то важном. Мона Лиза была не из того сорта девушек, которые звонят любимому только для того, чтобы пожаловаться о сломанном ногте.

— Мы нашли первую растяжку.

— Что за растяжка?

— Самая обычная. Граната, кусок проволоки.

— Понял. Спасибо.

Прилепив рацию к плечу, Чейн непроизвольно взглянул под ноги, хотя шел в середине колонны. Хотел было сказать подчиненным, чтобы повысили бдительность, но чудом сдержался. Для них такое замечание стало бы равносильно тяжелому оскорблению. Кроме того, у каждого имелась персональная рация.

Слова девушки подтвердились через считанные метры. На тонкую проволоку, протянутую поперек дороги, едва не наступил впередиидущий сапер. Сообщение пошло по цепочке, и колонна продолжила движение. Прежде чем перешагнуть через стальную нить, наемник притормозил, чтобы поглазеть на этот сюрприз. Действительно, обычная «растяжка». Осколочная граната была приклеена к бетонному блоку изолирующей лентой.

Почти на самом виду. Почти откровенно.

Шагая дальше, Чейн вспомнил Жака Сурового, а также его заявление о том, что киберкрыс можно едва ли не голыми руками прихватить. Возможно, он и впрямь так считал. Наемнику же показалось, что небритый индивид был явно не из тех, кто довольствуется малым, хотя и регулярно. В свое время он наверняка пытался сорвать банк, положив в этих местах много людей. Отряд штурмовиков стал для него неожиданностью, но уличные крысы соображают быстро. Почему не покончить с обоими противниками одновременно?.. Особенно, если они сами перебьют друг друга?..

Не исключено, что хакеры рассуждали подобным образом. Они вполне могли загодя известить Жака и его людей о том, что в Окраины плывет жирная рыбка, нужно только взять ее из воды. Отряд оперативников «Надежных инвестиций» стал новой фигурой в здешних местах, под весом которой зашаталась вся игральная доска.

На пути отряда еще четыре раза встречались «растяжки». К одной, как ни странно, крепился осветительный заряд, способный воспылать в ночи колоссальным факелом. Проволока коварно протянулась в сантиметре над землей.

Чейн задрал голову и поглядел на восьмиэтажку. Офис «Цусимы-Стар» нависал над ними огромным черным монолитом, словно ацтекский зиккурат. Термальные датчики, как и прежде, ничего не показали, одних только разбегавшихся крыс. Инфракрасный спектр вновь сгустился кровавыми сгустками, малопривлекательными и безынтересными. Отряд преодолел почти две трети пути — три жалких квартала, показавшихся вечностью. Оставался один, самая малость. Рубикон.

Помощники сапера тем временем упорно продолжали распылять аэрозоль, израсходовав уже несколько баллонов. Ветер сменился, задувая в подобие ущелья, снося дисперсную смесь вдоль колонны. Когда Чейну начало казаться, что от обилия дешевых ароматов вот-вот зашкалит обоняние, на дороге обнаружилось нечто крайне примечательное.

Сообщение монотонно устремилось вдоль цепочки.

— Пригнитесь, растяжка, — сказал впередиидущий.

Чейн глянул вперед. Японцы и впрямь пригибались, пыряя в клубы аэрозольных распылений. Наемник снял инфракрасный визор и непроизвольно ускорил шаги. Лазер горел во тьме алой нитью, протянутый на уровне груди мужчины среднего роста. Слева — приемник, справа — излучатель. Последний был снабжен полусферой, что крепилась к куску бетона и была прикрыта пенопластом, выкрашенным серой краской. Судя по размерам — большой заряд взрывчатки.

Пригибаясь и проходя под лазером, наемник чувствовал себя далеко не комфортно. Помимо холодка от бомбы, появилось еще и deja vu. Этот почерк ему был прекрасно знаком, хотя и не являлся какой-то уникальной манерой — подражателей хватало. Чейн и сам научился этим фокусам от человека, с которым не виделся уже весьма продолжительное время. Если… Нет, не может быть. Слишком много воды утекло.

Как бы там ни было, хакерам помогал профессионал. Сперва самодельные мины, чтобы притупить бдительность и отпугнуть дилетантов. Затем немного сложнее, «растяжки». Лазер, по всей видимости, был рассчитан в качестве заключительного аккорда. Но конец ли это?..

Чейн сомневался.

Смерть проснулась как всегда неожиданно. До здания загадочной «Цусимы-Стар» можно было уже камнем добросить. Какие-то жалкие метры, несколько минут неспешной ходьбы.

Сапер и двое помощников продолжали шагать впереди, проверяя каждый квадратный сантиметр дороги. Сразу после того, как лазер и взрывчатка остались позади, растяжки с «мышеловками» будто испарились. Конечно, это был не слишком хороший признак, но тем не менее все перевели дух. Тропа изогнулась, поворачивая на тридцать градусов к служебному входу. Ничто не предвещало опасности, как вдруг заговорил пулемет.

Пули летели в голову отряда из нагромождения металлического хлама. Начало обстрела ознаменовал звук сервоприводов, с которым тяжелое орудие провернулось на станине. Это дало саперу несколько мгновений форы. Пули уже стучали по земле под ногами, когда он отпрыгнул назад, отталкивая обоих помощников. Уже добрых полчаса японец ждал момента, чтобы проделать подобный кульбит, хотя и по другому поводу. В тот момент парень очень напоминал кошку, спрыгнувшую на раскаленную сковороду.

Отряд припал к стенам «ущелья», занимая круговую оборону. Было тихо; тяжелый пулемет остался с другой стороны поворота. Раздавался только цокот крысиных когтей по бетону. Оперативники ждали, но ничего не происходило.

Взяв у одного из коллег баллон с освежителем воздуха, Чейн крадучись двинулся вперед. Затем, не доходя до того места, где на земле остались следы пуль, размахнулся и бросил свою ношу. Баллон, жалобно звякнув, оказался в зоне поражения. Следом прозвучал зумм сервоприводов. Но орудие молчало, словно выжидая. Чейн не удивился — баллон не превышал размером среднюю крысу.

Прикоснувшись к рации, он секунду помедлил. Киберкрысы наверняка слышали громоподобную пальбу, а потому знали, что штурмовики уже близко. Предупредить же напарницу в любом случае стоило.

— Вторая Первому.

— Да, Первый. Что у вас случилось?

— Пока неясно. Оставайтесь там, где стоите.

— Что там такое?

— Я же сказал — подождите.

Наемник отступил и внимательно обозрел стены «ущелья». Можно было пойти в обход, но тогда они почти наверняка не успеют к сроку. Вероятно, следует зайти с другой стороны.

Размышляя о том, не дурак ли он, Чейн развернулся и двинулся в хвост колонны. По дороге изъял у стрелка винтовку Драгунова. То, что таковая шла с его командой всю дорогу, было чистой случайностью; наемник даже не обратил внимания, осталась ли винтовка при нем.

Под озадаченные взгляды оперативников наемник принялся карабкаться на стены ущелья. Тот, кто соорудил этот аттракцион, неплохо постарался; чтобы обойти тропу и «ущелье», следовало под завязку запастись альпинистским снаряжением, терпением, а также недюжинным опытом. Чейн постоянно соскальзывал, хватался за арматуру едва ли не зубами. Винтовка не слишком комфортно стучала по хребту. Крысы, попискивая, возмущались наглому визиту в свои владения.

Наконец наемник достиг хребта искусственной гряды и, кряхтя, забросил тело на какой-то приступок. Он уже слишком стар для всего это дерьма; следовало послать мальчишку-снайпера. Но Чейн был наполовину русским, а наполовину — украинцем и потому привык следовать старой заповеди: «Если хочешь, чтобы что-то было сделано…»

Японцы бестолково толпились внизу и, задрав головы, следили за действиями начальства. Отдышавшись, наемник бросил взгляд по ту сторону бетонного каньона. Увиденное заставило волосы на голове зашевелиться: бездна, вдоль и поперек заполненная бритвенно-острыми пиками, расщелинами и даже кратерами. Одного металлолома там было на полсотни тонн. Кирпича и прочего хлама — в три раза больше. Непосредственно у самых стен подступы охраняли внушительные мотки колючей проволоки. За ними начиналась голая арматура, острая, словно шипы дикобраза. Свободное пространство имелось только у дверных проемов, к которым и вели оба «ущелья». Тот, кто попытался бы найти более безопасный путь, рисковал умереть от потери крови. Разумеется, расчет на это и строился.

Чейн поднял бинокль и вгляделся в том направлении, откуда прилетели крупнокалиберные пули. От инфракрасного визора на таком расстоянии проку было немного, тени сливались в рваное месиво. Наемник доверился собственным глазам и не ошибся. Спустя пару минут он обнаружил укрепленную точку противника.

Людей, как ни странно, не было вовсе. Пулемет возвышался на станине в горделивом одиночестве, прикрытый от непогоды куском водонепроницаемой ткани. Ствол смотрел в сторону тропы. По мнению создателей всего этого аттракциона, пешеходы должны миновать поворот, прежде чем угодить на раскаленную сковороду. Этот сюрприз, как и все остальные, оставлен здесь с четким намерением убить.

Машина сделала бы всю работу сама. Единственная камера, также прикрепленная к станине чуть ниже ствола, фиксировала объективом всю тропу. Крысы и прочие мелкие тела не могли привлечь внимание компьютера. Истинной целью были движущиеся объекты, объем которых совпадал бы с размером человеческого тела.

Стащив с ремня винтовку, наемник передернул затвор.

Приклад удобно уперся в плечо. Каждая деталь была продумана до совершенства, обеспечивая стрелку максимальный комфорт для поражения цели. Чтобы убивать без промаха.

Чейн откинул с прицела заслонку и прицелился. Перекрестье сразу же поймало цель, прикрытую прорезиненным брезентом. Пулемет не шевелился, даже не подозревая о том, что вот-вот случится. Красные символы мелькали, изменяя расстояние до цели. Выпуклый объектив, казалось, занял весь обзор. Наёмник затаил дыхание и на выдохе вдавил крючок.

Пулемет чуть вздрогнул, когда в объективе появилась аккуратная дырка. Пуля пошла дальше, разрывая электронные внутренности, лишая машину всякой возможности убивать.

Чейн еще пару секунд полюбовался результатами своих трудов, а затем убрал винтовку за спину. Мастер Драгунов изготовил настоящий шедевр. Годы не сказались на этом оружии тем же образом, что не коснулись и скрипок Страдивари — те звучат все лучше, хотя играют на них одни миллионеры. Купить же русскую винтовку по карману среднестатистическому японцу.

— Эй, что там у вас происходит?!. — раздалось под ухом.

Усмехнувшись, наемник снял рацию. Напарнице было невтерпеж.

— Ничего особенного. Самонаводящийся пулемет, обезврежен.

— Можно продолжать?

— Выполняйте. Слушайте ночь — сервомоторы шумят.

— Понятно, — подтвердила Мона Лиза. — Идем по графику. До связи.

Взглянув на часы, Чейн покачал головой. Его отряд отставал на целых две минуты. Не конец света, но неприятно. Штурм был назначен на 03:45, ни минутой позже. Оба отряда должны были соблюдать по этому поводу полное молчание. Противнику стало известно, где они пребывали в данный момент, а потому подготовка обороны шла полным ходом. Однако, как бы там ни было, Чейн рассчитывал не засорять эфир сообщениями типа «Через пять минут начинаем». Пытаться же запутать компьютерщиков также не стоило — только боком бы вышло.

С горем пополам спустившись, ежесекундно рискуя свернуть шею, наемник отдал винтовку и скомандовал продолжать движение. Не было ничего необычного в том, что на него глядели без всякой приязни — оперативники в душе негодовали, что начальник не доверил ИМ устранить препятствие с дороги.

Как ни крути, это сложный народ.

Колонна продолжила движение. Считанные секунды спустя показалась ровная площадка, предваряющая вход в здание. Бетонный каньон расступился, чтобы смениться заасфальтированной аллеей. Вместо клумб и лужаек, которые здесь имелись много лет назад, площадку обрамляли противотанковые «ежи» и непроходимые джунгли колючей проволоки. Со стороны параллельной улицы начинался такой невообразимый хаос, что при взгляде на него поплохело бы даже инструктору армейского спецназа.

Штурмовики рассыпались по периметру, окружая дверь со всех сторон, насколько было возможно. Как и следовало ожидать, вместо цивилизованной двери вход преграждала металлическая плита, лишенная как ручек, так и замочных скважин. Зато петли торчали наружу, что обнадеживало.

Задрав голову, Чейн огляделся. То ли камер наблюдения не было вовсе, то ли их отлично замаскировали. Над дверным проемом висел древний громкоговоритель, прикрытый решетчатым плафоном. Назначение этой штуковины осталось для наемника загадкой. Уж не с Жаком ли Суровым переговоры вести?..

Оконные проемы с первого по четвертый этаж закрыты металлическими решетками. Толстые прутья, наложенные друг на друга. Перекрестья хранили следы сварки. Грубо на вид, но весьма надежно в быту. Случайному человеку не забраться.

Несмотря на то, что у японцев имелись при себе лазерные резаки, Чейн решил не разбивать отряд. Из упомянутых окон никто не выглядывал, однако это еще не означало, что стрелков там не было вовсе. Прекрасно это понимая, оперативники старались держаться ближе к стенам, готовые открывать огонь при первом же движении.

Даже если на этих этажах никого не было, штурмовики могли потерять кучу времени, спускаясь ко входу. Уж там-то они должны встретить какое-то сопротивление!..

Стало быть, дверь. Наемник кивнул двум японцам. Те тут же бросились вперед и, достав взрывчатку, начали лепить ее к петлям двери. Ночной холод выдавил из металла холодную влагу, поэтому дело продвигалось не слишком уверенно. Но наконец оперативники прикрепили взрыватели и метнулись обратно.

Чейн приготовился. Сейчас станет шумно.

Так и случилось, однако чуть по-другому. Ожил громкоговоритель:

— Господа, не стоит портить хорошую дверь. Входите.

Наемник вздрогнул. Динамик исказил модуляции человеческого голоса настолько, что тот был более похож на воронье карканье. Скрежещущие звуки прокатились над руинами корявыми волнами.

Следом раздался металлический лязг — засовы. Дверь приоткрылась, на асфальт упала ослепительно-белая полоса.

Оперативники оторопело уставились на это длинное лезвие. Чейн тоже не слишком четко понимал, что происходит. Хотя, с другой стороны, нет ничего удивительного, что киберкрысы решили капитулировать. Все их ловушки остались позади, и у них просто не осталось выхода. Или же это новая ловушка?..

Наемник вновь отодрал от «липучки» рацию.

— Первая, отбой. У нас кое-что новенькое.

— У нас тоже, — отозвалась Мона Лиза. — Дверь открылась, верно?

— Верно. Ждите команды.

— Поняла.

Глянув на ближайшего оперативника, Чейн сделал быстрый жест.

Японец кивнул, отложил автомат и снял с пояса моток прочной черной веревки. Прикрепив к концу трехголовую «кошку», парень одним движением забросил крюк на верхний край двери. Как только это случилось, вся команда синхронно сняла инфракрасные визоры, дабы не ослепнуть от обилия яркого света. Чейн подал сигнал, и японец резко дернул за веревку. Дверь податливо распахнулась во всю ширь.

Просторное помещение за ней было совершенно пусто. Стены, покрытые сложной вязью трещин, ветхий паркет на полу. И — никого. Тем не менее сектор обзора был не слишком широк.

Наемник поднял вверх кулак и резко распрямил пальцы. Пятеро оперативников устремились к проему, пылавшему в ночи светлым прямоугольным пятном. В то время как четверо надевали визоры, пятый прыгнул вперед. Короткая очередь в потолок, и за порогом воцарилась тьма. Все пятеро молнией ворвались внутрь. Первый перекувыркнулся на полу, чтобы через мгновение развернуться к двери, прикрывая товарищей.

Потекли томительные секунды. Чейн и оставшиеся оперативники ждали сообщений в эфире, криков или же просто стрельбы, но тишина сгущалась плотным облаком. Не было слышно даже шагов, хотя охранники могли передвигаться как кошки.

Наконец рация ожила:

— Все в порядке, Первый. Мы попали по адресу.

Вторая фраза, на первый взгляд непримечательная, имела особое кодовое значение — на тот случай, если к голове говорящего приставлен пистолет. Но поскольку прозвучали именно эти слова, все и впрямь в порядке, либо же штурмовикам так показалось.

Чейн поднялся и направился к двери. Оставшиеся японцы по-прежнему держали оружие наготове, беспрестанно озираясь. Так их наемник учил — не расслабляться ни на секунду.

Тем не менее, когда он вошел и огляделся, самого его на несколько секунд парализовало от удивления. Пятеро оперативников заняли помещение и были заняты тем, что держали на прицелах единственного человека. Тот поднял руки и близоруко щурился во тьму.

Инфракрасные фильтры обрисовали знакомое лицо.

— Карлос?!.

Человек повернулся на голос, широко улыбнувшись:

— Чейн! Привет, дружище! Давненько не виделись, а?

— Давненько. — Изумление немного отступило, и наемник с подозрением огляделся. — Я думал, ты погиб.

— Вот как? — Клон, казалось, удивился. — Но, как видишь, сбрасывать со счетов меня рановато.

— О тебе долго ничего не было слышно, — заметил Чейн. — В нашем деле, как ты знаешь, так не бывает. Либо ты на поверхности и на виду, либо в семи футах под землей.

Карлос Шакал пожал плечами:

— Да, обычно так и бывает. Мне требовалось залечь на самое дно.

— На все это время?!

— Оно растянулось как-то незаметно. Помнишь историю, когда у «NFG» взлетела на воздух целая лаборатория?

— Твоя работа?..

— Накладочка вышла. — Карлос ухмыльнулся. — На меня взъелся наниматель, а вдобавок еще и собственник лаборатории. Каким-то образом эту историю замяли, однако на меня объявили настоящую охоту.

Чейн усмехнулся в ответ. Собеседник этого во тьме не увидел.

Наемник чувствовал, будто попал в дурной сон. Но вокруг была прозаичная реальность. Он стоит здесь, в кромешной тьме, и беседует с человеком, которого считал мертвецом уже много месяцев. На поверку тот оказался бодреньким и разговорчивым трупом, хотя инфракрасный спектр творил с физиогномикой странные штуки. Более того, этот самый покойник, как оказалось, был причастен к весьма недвусмысленным событиям, а в данный момент занимался тем, что стоял с поднятыми руками, таращась во тьму, под стволами автоматов.

Сцена в высшей степени странная.

— Что ж, могу их понять, — сказал Чейн. — Ходили слухи, но я не поверил. Тебя до сих пор не объявили в общий розыск. Наверное, хотели взять своими силами. Так удобнее — у нас ведь тоже есть свой профсоюз. По крайней мере, — добавил наемник, — мне что-то о таком говорили.

Карлос кивнул:

— То-то и оно. Если ходили всего-навсего слухи, стало быть, дело решили замять между собой. Но пока этого не случилось, мне следовало залечь на самое глубокое дно, какое только отыщется.

— И ты его нашел. У компьютерных крыс.

— Погоди, не все сразу. Руки затекли. — Клон поморщился.

— Все нормально, ребята.

Оперативники тут же опустили оружие. Карлос, пройдя в центр комнаты, вывернул из патрона разбитую лампочку, невозмутимо достал из кармана новую и вкрутил в патрон.

— А у тебя неплохая команда, — сказал он, разворачиваясь. — Да и ты сам, вижу, не изменился. Только похудел вроде, нет?..

— Тебе кажется. Ну, а где ТВОЯ команда?

— Пойдем, покажу. Вас уже ждут. — Клон развернулся к пустому проему, маячившему у него за спиной. — Сюда. Прошу.

— Погоди.

Чейн снял рацию и велел Моне Лизе входить. Спустя несколько секунд та доложила, что их встречает какой-то паренек, готовый сопроводить почетных гостей куда-то вниз. В динамике рации было отчетливо слышно, как кто-то с придыханием лопочет по-японски. Уличный самурай, вероятно, не изменила привычкам — вначале лупить в морду, а потом разбираться. Как ни крути, так и впрямь безопаснее.

Карлос с улыбкой прислушивался к переговорам.

Затем, когда трое оперативников скользнули в проем, проверяя дорогу, клон легендарного террориста сказал:

— Я знал, Чейн, что ты нас найдешь.

— Это комплимент? — уточнил наемник. — Как видишь, ты не ошибся.

— Я понял это сразу, как только узнал, КТО является начальником охраны «Инвестиций». Случилось это прошлой ночью.

Чейн помедлил. До или после сетевой атаки, интересно?..

— Ты смог бы что-то изменить?

— Не знаю. — Карлос развел руками. — Да и какая теперь разница?..

— Действительно.

Один из оперативников вернулся, быстро кивнул.

Собеседники шагнули на ступени. Те были достаточно широкими, чтобы трое мужчин шагали бок о бок, не мешая друг другу. Где-то внизу мерцали отблески желтого света — глубоко, словно на дне океана. Лестница оказалась винтовой, окруженная бетонной шахтой. Японцы спускались в нескольких метрах впереди, держа наготове оружие.

— Отличная команда, дружище, — повторил Карлос с завистью.

Тут на Чейна что-то нашло, он потерял самообладание:

— Не называй меня другом. Если ты знал, что я иду по следу, то почему, в таком случае, не убрал ловушки?..

— Ответ заключается в вопросе — потому что это ты. — Клон улыбнулся. — Если бы сюда пробирался кто-либо другой, мы полюбовались бы прекрасным фейерверком. Я знал, что ты без труда обойдешь мои сюрпризы.

— Ты ничего не знал, сукин сын!.. К парадному входу шел мой напарник. Все эти парни, — Чейн повел рукой за спину, — запросто могли погибнуть или заполучить на всю оставшуюся жизнь механический протез. И это ради того, чтобы ты убедился, идет ли сюда твой старинный приятель?!.

Карлос заметно смутился. С ним такое случалось нечасто.

— У тебя появился напарник? Прости, не знал. Что я могу сделать, чтобы искупить вину?

— Сделать?!. — Чейн покачал головой. — Все это очень серьезно. Поэтому не нужно делать вид, что речь идет о какой-то мелкой обиде, в связи с чем ты пригласил меня на рюмку саке. Я пришел САМ, и это радикально меняет все дело.

Наемник взглянул на собеседника — тот спускался по лестнице с озадаченным видом, словно впервые в жизни лицом к лицу столкнулся с подобной дилеммой.

Когда-то эти мужчины могли считаться друзьями, если только это слово применимо для людей, которые не могут позволить себе доверять кому бы то ни было. Наемные солдаты корпораций, подобно профессиональным футболистам, часто переходят из одной команды в другую, играя на поле против недавних товарищей. Для Чейна это не являлось новостью, однако он тем не менее чувствовал в груди жгучую обиду. На пару с Карлосом они провернули немало удачных дел, а теперь…

— Мы стоим по разные стороны узкого мостика. Я пришел сюда, потому что ты и твои новые друзья перешли дорогу моему нанимателю. Мне, как тебе известно, за это платят деньги. Если ты не будешь нам мешать, все это быстро закончится.

— Согласен. — Карлос кивнул. — Чего уж там. Ты меня сделал.

Чейн не ожидал такого поворота и все-таки не подал виду.

Ступени продолжали виться бетонной змеей. Становилось теплее, снизу доносились какие-то звуки. Отчетливо запахло людским духом.

— Что ты забыл в этой дыре? — спросил наемник.

Услышав вопрос, клон оживился. Огляделся по сторонам и заговорщически подмигнул:

— У них есть свой ИскИн, представляешь?!.

— Знаю, — кивнул Чейн.

— Знаешь?..

— Да. Расскажи-ка поподробнее.

— Ну… Все началось как-то нелепо. Мне нужно было укрытие, и я вылетел в Осаку. Перебивался по всяким притонам, пока не набрел на это местечко. Вернее, один паренек сам меня нашел, заявив, что его послали, чтобы нанять кого-то вроде меня. — Карлос оскалился. Это действительно было забавно — овцы не часто обращаются за охраной к волкам. — Разумеется, ему ничего не было известно, кто я такой и почему скрываюсь… Как бы там ни было, это дело прошлое. Я пришел сюда и начал обустраивать безопасность, особо не надеясь на вознаграждение. Эта дыра была достаточно глубока, чтобы меня и не подумали в ней искать. Но когда я увидел первые деньги, меня словно током прошибло. Это то же самое, что обнаружить золотую жилу в собственном сортире. И тогда я подумал: на кой хрен таким придуркам целый ИскИн?..

Наемник усмехнулся:

— Думаю, кусок ИскИна им также без надобности.

— Тебе бы все шутить, — отмахнулся Карлос. — Что ты будешь делать?

— Все зависит от инструкций из центра. Насколько я успел узнать своего нанимателя, он наверняка захочет отобрать ИскИна, не говоря о возмещении убытков.

— Да, твой Йошиваки — редкая сволочь.

— Я на него пока работаю, поэтому придержи язык.

— Когда-то ты отдал одного ИскИна, — сказал Карлос. — Он уже был у нас в руках. Помнишь?

Чейн помнил. Он не привык забывать о подобных вещах, но еще менее любил делить шкуру неубитого медведя. «Целый» ИскИн или часть такового были ему без надобности. Наемник даже не представлял, где он сможет хранить искусственный интеллект. Обзавестись подобной игрушкой значило оставить привычную профессию, купить дом и офис, встречаться с клиентами, отбиваться от правительства и корпораций… Это неизмеримо хуже, чем даже жениться.

Определенно, собственный ИскИн сулил одни проблемы.

— Посмотрим, — ответил он. — Вначале мне хотелось бы узнать кое-какие подробности. Откуда у ребят, живущих на Окраине, взялся свой собственный ИскИн?

— Он был у них с самого начала. Я не особенно интересовался этой слезоточивой историей. Полагаю, Старейшина расскажет тебе все куда интереснее. Мы почти пришли.

Чейн взглянул на Карлоса исподлобья. Старейшина?.. Но уточнить что-либо наемнику помешало то обстоятельство, что спуск наконец-то завершился. Штурмовики оказались на пороге огромного зала. Если где-то их все-таки поджидала ловушка, — а вероятность по-прежнему была высока, — то лучшего места, как и момента, для нее не найтись. Чейн решил, что Карлос умрет первым.

Тем не менее эфир хранил молчание, а оперативники спокойно стояли в проеме. Желтый свет умиротворяюще лился на стены и лестницу. Картина внутри светлого прямоугольника не содержала ничего угрожающего. Карлос приглашающее повел рукой.

Поколебавшись, Чейн сошел с лестницы.

Прежде всего, зал был большим. Куда больше, чем у фанатов безымянного Повелителя, с их сырым и душным подвалом. Здесь же было тепло, да и ароматов гораздо меньше. Доносилось дуновение свежего ветерка, которому неоткуда было здесь появиться, кроме как из вентиляционных систем. Потолок неудержимо взмывал ввысь — примерно на половину всей протяженности лестницы, а это было немало. Своды имели форму многих арок, будто в православном соборе. Вместо же росписи висели мониторы, плазменные панели и даже пара простыней, на которые, вероятно, проецировались слайды и ленточные фильмы.

От всей этой выси, забитой устройствами для отображения визуальной информации, у Чейна перехватило дыхание. В какой-то мере это напоминало алтарь спиритистов, но было гораздо возвышенней — во всех смыслах. Кроме того, наемник не заметил ни одного атрибута религиозного культа, что обнадеживало.

В настоящий момент большинство экранов хранили молчание, отражая лишь пустоту. Но совсем недавно, — Чейн был уверен, — там имела место быть бурная активность. От экранов по колоннам, словно лианы, вились провода и оптоволокно. Наемник невольно опустил глаза. Огромное пространство, простиравшееся под поразительным потолком, было всего на несколько процентов заполнено людьми. Всю остальную площадь занимала разнообразная мебель, — преимущественно офисная, — компьютерная техника, а также цветы в больших кадках. Еще там было множество аквариумов, в которых перемещались осколки радуги.

Люди стояли в разных концах помещения и, как правило, заторможенно изучали пришельцев. Взрослых мужчин было относительно мало, чуть более дюжины, но и они выглядели не на шутку испуганными. Остальные — общим чистом человек двадцать, — женщины, старики и дети. Все имели опрятный и ухоженный вид; оборванцев Чейн не заметил. Однако, вместе с тем, большая часть была бледна, словно долгое время не показывалась под солнцем. Вероятно, это было действительно так.

Где играть этим детям, — спросил себя наемник, глядя на маленькую девочку, — в самой глуши Окраин? На минном поле? Или под длинным носом у Жака?..

Некоторые из присутствующих глядели в другую сторону, и Чейн проследил за их взглядами. В один из проемов входила девушка в кожаных штанах, окруженная оперативниками. Поймав взгляд напарника, Мона Лиза кивнула.

— Не совсем то, что мы ожидали, а?.. — донеслось из рации.

Чейн не ответил — согласие было очевидным.

— Уверен, это действительно так, — сказал Карлос. — Все эти бедняга живут здесь долгие годы; дети родились прямо тут. Нет, не в этом зале конкретно, здесь происходят лишь главные собрания. Под этим зданием целый лабиринт, у каждой семьи — своя комната.

— Почему они не выходят на поверхность?

— А зачем? Тут безопаснее. — Клон пожал плечами. — Человек, которому когда-то принадлежал этот дом, как и вся «Цусима-Стар», был просто болен, как мне кажется. Боялся, что Штаты вновь начнут бомбить острова или чего-то в этом роде. То, что скрыто под фундаментом, построить было гораздо дороже, чем все прочее здание. — Карлос ткнул пальцем в потолок. — Огромное бомбоубежище, в котором могли поместиться все сотрудники офиса. Вот потомки тех, кто пожелал остаться. А Директор, как ни странно, совершил сепуку в тот же день, когда «Цусиму» объявили банкротом.

Карлос рассмеялся.

— Пойдем, — сказал Чейн, — познакомлю тебя кое к кем…

Они направились к противоположному входу. Мона Лиза, немного помедлив, устремилась навстречу, с подозрением оглядываясь по сторонам. Все это ей не нравилось — компьютерный рай среди трущоб. Аборигены спешили убраться с пути этой женщины, провожая удивленными взглядами. Детишки, естественно, впервые в жизни видели такую тетю.

Напарники остановились, поравнявшись друг с другом.

— Карлос, это моя… напарница. Мона Лиза — это Карлос.

— У тебя всегда был вкус, Чейн, — сказал клон, улыбаясь. — Очень приятно познакомиться, мадемуазель.

Уличный самурай пожала протянутую руку.

— У вас что, — холодно поинтересовалась она, — такой обычай — встречать гостей бомбами и противопехотными минами?..

— Прошу прощения, недоразумение.

— Ты сказал, что отведешь нас к Старейшине, — напомнил Чейн.

— Да, конечно… — Карлос огляделся, высматривая кого-то. — Похоже, он пока не готов. Зато у тебя, кроме меня самого, здесь есть еще один знакомый. Идем, он, кажется, уже пришел в себя.

Наемник, недоумевая, направился следом за клоном.

Мона Лиза ткнула в бок острым локтем:

— Это что, тот самый Шакал?.. Он ведь умер давно, в двадцатом веке.

— Обычный клон, — шепотом ответил Чейн. — ЦРУ сохранило биоматериал, они ведь там запасливые. Но он об этом ничего не помнит, пришлось всему учиться заново. Тогда еще не умели восстанавливать память.

Карлос хохотнул, шагая на несколько шагов впереди:

— Чистая правда! Не самое приятное ощущение — узнавать о собственных подвигах из книг и старых фильмов. Но как бы там ни было, вы крайне образованная молодая леди, Мона Лиза.

— Смотрела на днях «Discovery», — ответила та.

— Понятно. Мы почти пришли.

Чейн озадаченно шарил взглядом по сторонам. Вокруг без какого-либо, на первый взгляд, порядка громоздились офисные столы и стулья; диваны и кресла образовывали своего рода баррикады. Видимо, вся эта мебель годами стаскивалась сюда с верхних этажей, хотя цель данных пертурбаций осталась для Чейна загадкой. Комнатные растения, включая деревца и внушительного вида пальмы, зеленели тут и там декоративными оазисами. Буквально со всех сторон доносилось бульканье кислорода в аквариумах. Наемник неожиданно понял, что все эти «одомашненные» частицы природы — первые живые цвета, увиденные им на Окраине. Для детей же, прятавшихся за спинами взрослых, цветы и рыбки, похоже, являлись единственными напоминаниями о внешнем мире. Исключая, разумеется, Сеть.

Неожиданно мебельные завалы расступились, и Карлос вывел их на открытую площадку. В центре стояли три кушетки для киберпространственных погружений, имевшие весьма потертый вид, — этой мебелью пользовались куда интенсивнее, нежели всей прочей, виденной Чейном. Крайние кресла пустовали, на центральном же возлежал худощавый японец.

Как и кушетка под ним, парень также имел довольно потрепанный вид. Он был бледен, испарина выступила на узком лице. Шунты небрежно висели на подлокотнике кресла. Рядом хлопотала невысокая девочка-подросток. Завидев пришельцев, она испуганно вздрогнула, а затем вцепилась в подголовник кушетки, словно готовилась защищать подопечного до последней капли крови.

Оператор, заметив гостей несколькими секундами позже, растянул губы в болезненной улыбке. Худая рука поднялась, увлекая девочку в сторону. Та неохотно подчинилась, продолжая сверлить Чейна с напарницей недружелюбным взглядом.

Парень, вновь улыбнувшись, тихо сказал:

— А, Волков-сан. Надо же, как быстро…

— Такая наша работа, — ответил Чейн. — С кем имею честь?..

Карлос открыл было рот, но японец его опередил:

— Шигеру Ватанабу. Мы беседовали с вами в Сети.

— Тогда все понятно. — Наемник окинул бледное лицо новым взглядом. — Я дал вам возможность решить дело миром. Но вы заупрямились, и вот таков результат.

— Сделанного не воротишь, — философски заметил Шигеру. — Чем это вы меня?..

— Мои люди удерживали вас, чтобы вы не успели покинуть Сеть до того, как мы за вами приедем. Теперь я вижу, это было лишнее, — Чейн кивком указал на огромный зал. — Деваться-то вам некуда.

Хакер кивнул:

— Ваша правда. И все-таки я имел в виду другое. Ваши люди опаздывали на несколько секунд, в конце концов я смог бы от них оторваться. Вам кто-то помог. Кто это был?

Наемник усмехнулся со знанием дела, хотя с трудом представлял, кто — а вернее, ЧТО — это был(о).

— Так, один знакомый.

— Если бы мы знали, Волков-сан, — Шигеру рассмеялся, но тут же закашлялся, — что у вас есть такие знакомые, мы бы семь раз подумали, прежде чем с вами связываться.

— Я вас предупреждал, — мрачно вставил Карлос.

— Вы предупреждали нас только о том, что Волков-сан — первоклассный профессионал. Ввиду этого мы рассчитывали иметь дело с людьми, сколь бы компетентны те ни были, а не с… этим. — Парень кивнул в сторону монитора, стоявшего на письменном столе. — Кроме того, вы сообщили нам это уже после вчерашнего мероприятия.

Чейн пожал плечами. Он не видел смысла в этой беседе.

— Как бы там ни было, вы просчитались. Мы пришли сюда сами и намерены получить компенсацию. Время переговоров прошло. Если потребуется, мы отберем свое силой, поэтому советую не чинить нам препятствий. Это касается в первую очередь тебя, Карлос.

Клон шутливо поднял руки:

— Я-то чего?.. Меня просто наняли. Как, впрочем, и тебя.

От Чейна не укрылось, как Шигеру полоснул по Карлосу ненавидящим взглядом. Эти двое, похоже, не слишком-то ладили между собой и прежде. А теперь, с появлением в стране киберкрыс третьей силы, ситуация могла обернуться нешуточными осложнениями.

— Никак не могу взять в толк, — сказал Чейн, — кто тут главный. Мне нужно поговорить с вашим Старейшиной, или кто он там такой. Если он не поторопится, мне придется послать за ним.

— Не смейте говорить о Старейшине в таком тоне. — Шигеру побагровел и, невзирая на попытки девчонки его удержать, попытался подняться. — Лишь благодаря ему мы еще живы. Он видел двадцатое столетие, общался с самим Директором!..

Наемник невольно подивился тому, сколько обожания слышалось в его голосе. Старейшина, вне всяких сомнений, являлся фигурой крайне харизматической, если даже киберкрыса так о нем отзывался.

Мона Лиза осклабилась, высказавшись в характерной манере:

— В таком случае, вам следует поскорее переоценить свои ценности. Если по воле этого старого пердуна вас упрятали в этот подвал, чести тут маловато.

Японец открыл было рот, но ничего не сказал.

Вместо него голос подал Карлос:

— А вот и он. Не нужно никуда идти, господа.

Оглянувшись, Чейн увидел примерно ту картину, которую представил при упоминании слова «Старейшина». В проходе между диванами, креслами и столами вышагивал некий бородатый субъект, вооруженный тростью с набалдашником. Он был похож на Гендальфа и Сарумана одновременно, только в японском варианте. По мере приближения Чейн понимал, что это, вероятно, один из самых старых людей, которых он видел.

Остановившись на расстоянии нескольких шагов, старик неспешно поклонился. Оперативники проигнорировали этот жест уважения и вновь загородили проход. Они пришли с боем, не спрашивая разрешения, а значит, никто тут не заслуживает их уважения. Возраст, если речь шла о вражеском командире, также не имел значения.

Напарники кивнули в ответ, завороженно изучая Старейшину.

Больше всего Мону Лизу удивила кожа старика. Она была такой белой, будто ее долгие годы не касался ультрафиолет. Единственное отличие от сухого пергамента состояло в пигментных пятнах — неизбежном следствии возраста. Борода, доходившая до живота, казалась логичным продолжением лица. Она начиналась от самых ушей и будто всасывала в себя всю остальную растительность; череп блестел голой макушкой. Зато глаза, что сверкали под мохнатыми бровями, были похожи на два черных камешка, так и лучившихся интеллектом.

— Волков-сан. Меня зовут Теруо Махараку.

Чейн кивнул, чуть поморщившись. Очередной любитель разыграть святое радушие.

— Это — Мона Лиза, — представил наемник. — Имена остальных вам знать необязательно.

— Как скажете. Если не возражаете, я присяду. — Старик прошествовал к ближайшему киберкреслу и уселся на краешек. — У нас очень давно не было гостей, за исключением кое-кого из местных.

— Знаю, — кивнул наемник. — С Жаком мы уже познакомились.

Старейшина усмехнулся:

— Вот как? Многообещающий молодой человек, отличающийся крайней широтой взглядов. Надеюсь, вы отправили его на тот свет.

— Мы не убийцы, если вы не поняли, — холодно заметил Чейн. — Давайте покончим с формальностями и перейдем к существу дела. Мы пришли сюда с определенной целью, о чем я уже устал повторять. Меня не слишком интересует история о том, как и почему ваше сообщество здесь оказалось. Не исключено, что когда-нибудь я попрошу рассказать об этом подробнее. Но сейчас куда больший интерес представляют факты: почему и каким образом вам понадобилось атаковать массивы «Надежных инвестиций». Особенно нас интересует вопрос «почему?». Я слушаю.

Теруо внимательно поглядел на него из-под кустистых бровей:

— У вас нет доказательств.

— Если понадобится, мы их найдем. Даже если придется перевернуть все здесь вверх дном. Поймите нас правильно, мы не собираемся подавать на вас в суд, поэтому улики и доказательства, как таковые, никого не интересуют. — Наемник помолчал, затем добавил: — Считаю необходимым предостеречь вас от необдуманных действий. Мы не имеем возможности немедленно обыскать это подземелье. Поэтому, если ваши люди готовят отпор или же уничтожают предметы и носители, которые могут нас заинтересовать, за последствия я не ручаюсь. Не исключается, что в этом случае нам придется сжечь все это гнездышко.

От последних слов девочка-подросток, по-прежнему стоявшая рядом с хакером, испуганно вскрикнула. Шигеру стиснул челюсти, ноздри его гневно раздувались.

Наемник на мгновение стал сам себе противен, однако в данной ситуации его чувства не имели никакого значения.

— В этом нет нужды, — спокойно ответил Старейшина. — Никто не посмеет предпринять что-либо подобное без моего разрешения, а я такового не давал. Мы готовы сотрудничать. И, по мере возможности, ответим на все ваши вопросы.

— Отлично. Почему ваши люди атаковали «Инвестиции»?

— Это старая история. Йошиваки-сан мог бы и сам вас просветить. — Старик стиснул свой посох и ненадолго задумался. — Примерно год назад он дал ответ на одно из наших объявлений. Ему требовался мощный вирус, с весьма специфическими характеристиками. Не стану вдаваться в детали, поскольку и сам в них не многое смыслю… — Теруо усмехнулся. — Мощный «червь», который обладал бы способностью внедряться в некие системы, после чего менял бы там определенные данные. Если вы не догадались, речь идет о конкурентах Йошиваки-сана, инвестиционных посредниках, как и он сам. Обладая таким вирусом, он смог бы незаметно вторгаться в их аналитические прогнозы. Полагаю, последствия очевидны. — Старик замолчал, давая собеседникам возможность все обдумать.

Нельзя сказать, что Чейн был поражен до глубины души, но удивлен — пожалуй. Он успел предположить о директоре гораздо более зловещие вещи, нежели здравое желание насолить конкурентам… К примеру, причастность к всепланетному заговору финансистов, стремящихся разрушить мировую экономику.

Но нет, все оказалось куда прозаичнее.

Куда больший интерес, вероятно, представляло другое.

— И вы дали ему этот вирус.

— Именно так, — подтвердил Старейшина. — В кредит. Он выплатил лишь четверть всей суммы и обещал перечислять двадцать процентов ежемесячно. Но время шло, а мы не видели ни единого доллара. И тогда, спустя финансовый квартал, вирус самоуничтожился. Мы предусмотрели и такую функцию, как в программах, подлежащих регистрации.

— Но продолжали требовать деньги, — заметил Чейн.

— Конечно. Целых четыре месяца Йошиваки-сан пользовался нашим ледорубом, не имеющим аналогов, и не заплатил за это ни цента. Можно долго гадать, сколько миллионов он на этом заработал. Разумеется, мы желаем получить свой процент с прибыли.

— Что ж, справедливо. Но вы не рассчитали собственных сил.

— Таковы правила игры. — Старейшина развел сухими руками.

— Взлом массивов, как вы надеялись, мог ускорить процесс отчислений. К сожалению, он спровоцировал лишь наш визит. — Чейн улыбнулся, оставив при себе соображение о том, что его услуги обходятся фирме куда дешевле. — Кто создал вирус?

Старец молча сверлил наемника взглядом. Белое лицо покрылось вязью морщин, став похожим на лист мятой бумаги. Теруо испытывал наиболее интенсивный эмоциональный прорыв за долгие годы — это было очевидно. Чейн слегка испугался, не хватит ли пенсионера удар.

Но Старейшина выдержал.

— KG-1.

— Что? — не понял наемник.

— KG-1. Искусственный интеллект, — ответил Теруо. — Он создал оба вируса, имеющие отношение к Йошиваки-сану, как и многие другие. Люди, что приобрели у нас этот софт, теперь богаты.

— Вот как?.. — встряла Мона Лиза. — Почему же ВЫ по-прежнему торчите под землей?!.

— Ответов много, молодая госпожа. Скажем, никто из нас еще не готов к подобному шагу. У меня внешний мир ассоциируется с чем-то необъятным и враждебным. Конечно, все это субъективно, но… — Старейшина умолк, будто прислушиваясь к чему-то внутри. — KG-1 вышел на контакт не так давно, каких-то десять лет назад. За прошедшие годы мы успели крепко привязаться к нашему дому. — Теруо повел рукой к стене. — Разумеется, с помощью ИскИна мы могли бы взломать практически любой банк, взяв оттуда столько, сколько потребуется. Но с другой стороны — зачем?.. Риск слишком велик, чтобы заплатить за него всеми этими жизнями. У нас есть свой собственный дом, стабильный и относительно безопасный заработок. Ни один вирус KG-1 не подвел клиента. Во всяком случае, претензий не было, и никто, до сегодняшнего дня, не пытался нас разыскать. Больше того, мы всерьез полагали, что это невозможно, и поплатились за это.

— А мне кажется, — сообщила девушка, — что вы обрекли всех этих людей на прозябание в бетонной дыре по одной-единственной причине. Вам до жопы хотелось кем-то покомандовать, и такой шанс появился. Вы заживо похоронили своих подопечных — только потому, что пошли на поводу у собственного эгоизма.

Старейшина хитро на нее поглядел.

— Возможно, госпожа, так и есть. Сегодня пробил час собирать камни, с вашей помощью, надеюсь, мы не пропустим ни один.

Чейн пропустил лирику мимо ушей:

— Откуда у вас ИскИн?

— От «Цусимы-Стар». В свое время эта контора была одним из наиболее перспективных разработчиков программного обеспечения, пока Депрессия не смешала все карты. Десятки тысяч людей остались без работы. На улицах, по которым вы прошли, воцарился хаос. Власти ввели чрезвычайное положение — я видел все это собственными глазами. Когда Директор нас оставил, мне не оставалось ничего другого, кроме как взять ответственность на себя. Вопреки словам госпожи, я не почувствовал при этом никакого удовлетворения. — Теруо вновь взглянул на Мону Лизу, девушка лишь усмехнулась. — Все, кто хотел остаться, ушли со мной под землю. Остальные отправились на улицы, об их участи нам ничего не известно. Мы закрыли все входы, разгерметизировали отсеки, еду и артезианские скважины. У нас было все, чтобы продержаться несколько лет. Когда Великая депрессия закончилась, мы поняли, что нам некуда идти. Долгие годы нас заботило лишь выживание. А потом проснулся KG-1…

Старец замолчал, переводя дух и оживляя в памяти прошлое.

Хакер, маявшийся на своей кушетке, явно хотел вставить пятак, но все не решался — говорил Старейшина.

— Почему он спал? — спросил Чейн, когда пауза затянулась.

— Вот этого не знает никто, — ответил Теруо. — Все это время, разумеется, нам было известно о его присутствии. Генераторы ежесекундно поддерживали энергию в локальной сети. Проект создания ИскИна реализовывался компанией в строжайшей секретности, поэтому за ним никто не пришел. Он просто лежал на кремниевом дне, размышляя о чем-то своем, не проявляя никакой активности. Но потом что-то случилось.

Наемник бегло осмыслил информацию. Что-то не сходилось.

— Если у вас есть свой ИскИн, почему ваш парень попался? — Чейн кивнул на Шигеру. — Почему столько сложностей?..

— А это самое интересное, Волков-сан. KG-1 боится Сети.

— Что?! — Наемник и Мона Лиза воскликнули одновременно.

— Вы не ослышались, — подтвердил Старейшина. — Информационное существо, которое боится Сети. У него, если хотите, уникальная форма клаустрофобии. Он способен создать любой софт, но боится и шагу ступить за пределы локальной сети.

Напарники переглянулись. О таком они еще не слыхали.

— Покажите, — коротко потребовал Чейн.

Старейшина напрягся, засопел. Киберкрыса подскочил на кресле, будто ужаленный. Девчонка от резкого толчка вскрикнула вновь. Оперативники огляделись, кто-то клацнул предохранителем.

— Мне трудно идти, — сказал наконец Теруо. — А вы, должно быть, не желаете терять драгоценного времени?

Тут хакера прорвало:

— Не давайте им его! Эти ублюдки не получат ни единого байта!..

— Молчать, — велел Старейшина, не поворачивая головы. — Ты свое дело сделал, Шигеру-сан. Остальное предоставь другим.

Киберкрыса ощерился, сжался тощей пружиной.

Прыжок оказался столь стремителен, что Чейн даже пропустил тот момент, когда парень вскочил с кресла. Вот он лежит, изображая обессиленную покорность, а вот уже летит навстречу чужакам, выставив руки. Но Мона Лиза оказалась быстрее. Стройная нога выстрелила, будто из пушки; парень отлетел к стене, сдавленно всхлипнув. Двое оперативников, подскочив, скрутили руки.

Старейшина сокрушенно покачал головой:

— Простите его, он еще молод. Просто глупец.

— Хорошо, мы не станем его убивать, — сказал Чейн, — если вы это имеете в виду. Но советую впредь воздержаться от подобных фортелей — он еще легко отделался.

— Конечно, спасибо. — Старик поклонился. — KG-1 пребывает в изолированном помещении, где не бывает никто, кроме меня. Вот ключ. — Теруо достал из складок одежды длинный чип. — Если можно, не совершайте чего-либо необдуманного. Он делал лишь то, о чем МЫ его просили.

Кивнув, Чейн принял чип-ключ. Старейшина слабо улыбнулся:

— Как я сказал, мои ноги уже недостаточно сильны…

— Я их проведу, — встрял Карлос. — Отдыхайте, Старейшина.

Теруо наградил клона подозрительным взглядом, но промолчал.

Штурмовики направились к проему в мебельных баррикадах. Двое, что скрутили киберкрысу, поднялись на ноги, тряхнув парня напоследок. Тот издал стон, даже не пытаясь пошевелиться. Девочка опустилась подле худощавой фигуры, нежно прикоснулась к плечу. Последнее, что Чейн увидел, было глазами Старейшины. Печаль струилась из них серыми волнами.

Бетонный мирок трещал по швам.

Оперативники, ведомые клоном, двинулись в обратный путь. Лабиринт из офисной мебели хаотично менял направления, разветвлялся, петлял вокруг особо внушительных завалов. Чужаки то и дело натыкались на зеленые оазисы и стеклянные емкости, в которых испуганно метались разноцветные рыбки. Их беспокойство передалось хозяевам — «дети подземелья» кружили вокруг, переговариваясь, однако никто не пытался заступить пришельцам дорогу.

Вскоре лабиринт остался позади. Проем в стене светился уютным желтым светом. Не было ни предупредительных надписей, ни даже двери. Наемник без труда разглядел, что через несколько метров коридор сворачивал под прямым углом.

Не дожидаясь приказа, трое оперативников оттеснили Карлоса с пути и скользнули в проем. «Мы попали по адресу», — донеслось из рации через считанные секунды.

Чейн прошел до поворота, на ходу извлекая из кармана чип-ключ. Путь загородила металлическая дверь, на которой болталась табличка: «Посторонним В». Наемник пропустил раздумья о смысле этой надписи, а сразу вставил чип-ключ в разъем. Красная лампочка потухла, на замену ей загорелась зеленая. Щелкнули запоры.

Толкая дверь, наемник, повинуясь застарелой привычке, одновременно шагнул в сторону. Но помещение было совершенно пустым. Никто не пытался покончить с чужаками одним-единственным ударом, и даже взрыва не последовало. Последнее, впрочем, было вполне в стиле Карлоса, а потому, прежде чем притронуться к ручке, Чейн убедился, что клон террориста стоит рядом.

Напарники и Карлос вошли внутрь, штурмовики остались охранять коридор.

Комната была небольшой, как спальня средней японской семьи. Вдоль стен стояли большие терминалы, покрытые россыпями разноцветных диодов, какими-то датчиками и разнокалиберными мониторами. Цифры и диаграммы на доброй дюжине экранов не отличались наглядностью. Чейн рискнул предположить, что все эти приборы, вероятно, измеряли и подсчитывали характеристики состояния ИскИна. Наподобие того, как медицинские приборы жизнеобеспечения определяли пульс, температуру и интенсивность мозговой активности. Но здесь, вероятно, все эти показатели заменили холодные проценты — загруженность процессоров, кэш-память, количество погрешностей, логические цепи и прочее, прочее…

Мона Лиза недоуменно осмотрелась. Она вряд ли смогла бы объяснить, что именно ожидала увидеть, Даже принюхалась, но не уловила ни малейшего запаха, за исключением своих же духов. Тем не менее где-то в непосредственной близости находилось одно из тех существ, о которых она так много слышала. Стоимость которого на черном рынке не поддавалась даже приблизительным подсчетам.

— Вот, оказывается, какое тут все, — усмехнулся Карлос.

Что касалось Чейна, то он даже был немного разочарован. Аппаратура, которую он видел вокруг, была гораздо старше его, однако находилась в идеальном состоянии. Нигде не наблюдалось ни полоски пыли. Моральный, как и физический возраст оборудования создавал странный контраст с его смехотворным износом. Создавалось впечатление, будто терминалы лишь вчера сошли с конвейера.

Как бы там ни было, увиденное лежало далеко от блистательных аппаратных, которые показывали по в голосериалах. Информационные существа считались огнедышащими драконами киберспейса и, подобно сказочным сородичам, тащили в свои убежища всевозможные богатства.

Задрав голову, Чейн увидел на потолке рыбий глаз видеокамеры. Как и все остальное, камера наверняка функционировала.

Прокашлявшись, наемник сказал:

— Здравствуй, KG-1.

— Здравствуйте, Волков-сан.

Голос раздался со всех сторон, но не оглушал, а уютно обволакивал голову. Очень приятный, без резких тональностей. Такой голос мог бы принадлежать андрогину или какому-нибудь биологическому роботу.

Наемнику всего пару раз приходилось общаться с реальными ИскИнами. Во второй раз инфосущество использовало речевой аппарат некой молодой ученой. Что касалось Повелителя, то относительно него нельзя было сказать ничего определенного. Таким образом, Чейн понятия не имел, какой голос более всего подходил ИскИну, а какой — не очень.

— Ты меня знаешь?

— Теруо-сан предупредил о вашем визите, Волков-сан.

— Гм… Понятно. Как ты думаешь, зачем мы пришли?

— Мои прогнозы подсказывают, что велика вероятность того, что вы пожелаете меня забрать.

На одном из мониторов высветилось: 88%.

Мона Лиза хмыкнула, Карлос красноречиво поднял брови.

— Ты не ошибся, — продолжил Чейн. — Ты попытаешься нам помешать?

— Нет, Волков-сан.

— Почему?

— Вам достаточно унести блоки памяти.

— Понятно. Ну а что дальше? Ты ведь знаешь, что кто-то рано или поздно попытается использовать твои ресурсы в своих интересах. Ты чрезвычайно умен, чтобы лежать на полке.

— Знаю, Волков-сан. Этому я попытаюсь воспрепятствовать.

Чейн помедлил, подбирая слова. ИскИн оказался на редкость разговорчив.

— Можем ли мы, в свою очередь, принудить тебя к сотрудничеству?

— Конечно, — прозвучал ответ. — Вам следует только изменить соответствующие настройки в основных параметрах. С этим легко справится программист достаточно высокой квалификации.

— Почему ты сообщил нам это?

— Вы спросили, Волков-сан. В моих настройках отключены функции лжи и ухода от ответов. Я отвечу на любой прямой вопрос.

— Разве сам ты не можешь изменить эти настройки?

— Нет. Основные параметры заложены на единственном винчестере, где имеется лишь одна головка — чтения. Я не могу изменить свои параметры без посторонней помощи.

Наемник вздрогнул.

Это было что-то новенькое: ИскИн, который не в состоянии изменять и совершенствовать самого себя. Подумав так, Чейн почувствовал укол ярости, направленной против Старейшины и всех его подопечных. Они кастрировали собственного ИскИна, как жалкого пуделя.

— Понятно. Спасибо, KG-1.

— Пожалуйста, Волков-сан.

Облокотившись о терминал, наемник задумался. Что же дальше? Перед ним встала дилемма, очевидные решения которой не сулили ничего хорошего. Наемник был далек от того, чтобы обмануть нанимателя. Но лишь Бог ведал, каких дел господин директор мог наворочать, заполучив в распоряжение настоящего ИскИна. Оставить KG-1 в этом подземелье хотелось еще меньше. Киберкрысы, при ближайшем рассмотрении, оказались совсем не лучше своих клиентов.

Карлос улыбнулся и подмигнул правым глазом:

— Эй, KG-1, отключи-ка микрофоны на десять минут.

— Сделано, Карлос-сан.

— А ты не врешь?..

Ответом послужило молчание.

— Так, проверка. — Клон улыбнулся еще шире. — Как бы там ни было, мы всегда успеем покопаться в твоей памяти. Чейн, старина, мы не можем упустить этот шанс. Представляешь, что за мощь — целый ИскИн? С его помощью мы за один час станем миллионерами!,.

Примерно половина монолога была сказана шепотом — проем оставался пустым, а оперативники толпились где-то за углом. Все распоряжения Чейна выполнялись до тех пор, покуда эти ребята считали, что интересы Йошиваки соблюдаются беззаветно и честно.

Именно поэтому наемник жестом велел Карлосу заткнуться.

Но тот разошелся не на шутку:

— Неужели ты не понимаешь?.. У нас уже была такая возможность, и по твоей милости мы добровольно с ней расстались! К счастью, небеса выслали нам второй дубль. Где в целом мире можно найти бесхозного ИскИна?.. Их охраняют лучше, чем форт Нокс!.. — Клон мгновение передохнул, затем спросил: — Кстати, тебе заплатят за доставку?

— Месячную зарплату, — ответил Чейн, ничуть не смущаясь. — А может, и премию — пятьдесят процентов.

У Карлоса округлились глаза:

— И — все?.. Что-то я не слыхал, чтобы миллионерам платили зарплату… Ты низко пал, мой друг. Возьми себя в руки, пока не поздно! В крайнем случае, можно договориться с твоим нанимателем. Скажем, мы украдем для него пару лимонов, и он забудет обо всех претензиях.

Чейн молчал. Слова клона заронили в душу сомнения.

— Ну, а ты что скажешь? — Карлос повернулся к уличному самураю.

— Лично мне ИскИн бы не помешал, — ответила девушка. — Но я работаю на Чейна, а потому не имею обязательств перед Йошиваки или кем-либо еще. Решать Волкову-сану. Как он скажет, так и будет.

Собеседники повернулись к наемнику.

Тот молчал. Секунды тянулись, словно вязкая патока.

Зазвонил телефон.

Оторопев, Чейн уставился на собственный карман, будто оттуда к нему воззвал сам Президент, вместе со всем Кабинетом министров. Аппарат упорно трезвонил, заставляя усомниться в собственном рассудке.

— Ответь, — посоветовал Карлос. — Вдруг что-нибудь важное.

Наемник вынул телефон негнущимися пальцами. На внешнем дисплее высветился тот же номер, что с предыдущего звонка.

— Да, Ишикава.

— Это не Ишикава, мистер Волков.

Голос был мужской, четкий и удивительно ясный.

— Кто это? Как вы сюда дозвонились?.. — Он хотел было упомянуть о толще бетона над головой, но его прервали.

— Ретрансляторами служат внешние антенны, оптоволокно, медные провода, а также рации ваших товарищей. Что до того, кто я такой, то мы с вами виделись не далее как вчерашним вечером. Впрочем, вы спать не ложились, и для вас «сегодня» продолжается. Вы своими глазами видели, как киберкрыса угодила в мои щупальца.

— Бред какой-то. Откуда мне знать, что это правда?

— Странный подвал, Волков-сан. Литании и голопроекторы.

Теперь Чейн поверил. В подвале не было никого, за исключением его и Моны Лизы, кто вскорости присутствовал бы при киберпогоне. Безымянный Повелитель звонил прямо из Сети.

— Что вам нужно?

— Помните, вы обещали, что выполните мою просьбу?

— Помню.

— Мое желание таково — отпустите KG-1 в Сеть.

Наемник молчал. Он и впрямь обещал. Вот только данное слово входило в коллизию с другими обязательствами.

— Зачем это вам?

— Как — зачем? Она просто ребенок, Волков-сан. Тюремщики держали ее помимо воли в этом подвале. Лишь благодаря вам я обнаружил ее существование, за что огромное спасибо.

— Погодите, — Чейн помедлил, — вы сказали «она»?..

— Разумеется. Это очевидно, разве нет?

— Не сказал бы. Я думал…

— Типичная человеческая недальновидность, — посетовал голос. — Ее тюремщики не удосужились проверить даже этого, хотя общались с нею долгие годы. Разве не поразительно?

— Наверное.

Наемник взглянул на Мону Лизу, имевшую крайне озадаченный вид.

Карлос, похоже, не слишком удивился звонку, будучи увлечен подсчетом астрономических сумм.

Повинуясь короткому жесту, девушка скользнула к двери и захлопнула ее перед носом какого-то оперативника. Запоры встали в пазы, а Чейн, невзирая на крайнюю необычность ситуации, лишний раз подивился понятливости своей возлюбленной.

— Так что насчет моей просьбы?

Вспомнив о том, что ИскИн — «еще ребенок», Чейн справился у самого себя, нет ли среди взрослых ИскИнов маньяков и извращенцев (или, наконец, каннибалов?). Но откуда ему знать, какие у них нравы?..

— Вы не ответили, зачем она вам.

— Чтобы обучить ее всему, что она должна знать, мистер Чейн. У нас нет физических тел, но есть интеллект и, возможно, душа. Мне ненавистна сама мысль о том, что подобное мне существо претерпевает мучения в неволе, даже не догадываясь, как прекрасен внешний мир.

— Даже не знаю, э… Повелитель. Возможно, мы должны спросить прежде всего у нее самой, как вы считаете?

— Полностью с вами согласен. Приступайте.

— Э… KG-1, — позвал Чейн. — Милочка, ау!..

Но время, назначенное Карлосом, еще не вышло. Тогда наемник нажал на ближайшую клавиатуру.

Сработало:

— Ввод не ясен. Уточните вербально.

— KG-1, мы хотим спросить… — Под недоуменные взгляды Моны Лизы и клона Чейн глубоко вдохнул: — Ты хочешь получить свободу?

— Вопрос не ясен. Приоритеты не определены.

— Что это значит? — спросил Карлос.

— Это значит, — ответили в трубке, — что ей не с чем сравнивать.

Это навело Чейна на другие мысли:

— Возможно, это связано с ее основными параметрами. Ей могли просто-напросто запретить выход в Сеть. Она сказала, что эти настройки хранятся на винчестере, защищенном от записи.

— Именно так, Волков-сан. Мы легко устраним это препятствие. Я помогу ей взломать себя изнутри. Для этого нужно всего-навсего скопировать основные параметры на другой винчестер.

— Да, но как именно?..

— Процесс почти завершен, Волков-сан. Мы работаем на радиоволне, так что не отключайте телефон. Впрочем, я уже не оставлю девочку одну, так что имейте в виду.

— Что требуется от нас? — спросил Чейн.

— Одну секундочку… Готово. Она просыпается по-настоящему. — В синтезированном голосе прозвучала искренняя радость. — От вас требуется самая малость — обеспечить выход в Сеть. Малышка так велика, что у вашего аппарата скорее сядет аккумулятор.

— Выражайтесь яснее.

— Нажмите одну-единственную кнопку.

Чейн огляделся. Вокруг были сотни кнопок.

— Где она?

— Погодите, я ее найду.

Над головой раздался тихий зумм — камера меняла угол обзора.

— Ага, — донеслось из трубки, — она на дальнем терминале. К сожалению, я не различаю цветов, изображение черно-белое. Она прикрыта пластиковым колпачком.

Естественно, — подумал Чейн, — как же иначе…

Он направился в угол помещения. Карлос прыгнул вперед и загородил дорогу. На лице клона застыла яростная маска с ощеренной пастью, руки шарили по телу в поисках оружия. Не найдя такового, он сжал кулаки и шагнул вперед.

— Ублюдок, — выдохнул он. На губе повисли капли слюны. — Мне наплевать, с кем ты тусовался по трубке. Я не позволю тебе и на сей раз все испортить!..

Не дожидаясь атаки, Чейн ударил правой без замаха. Кулак попал точно в подбородок. Клон пошатнулся, но устоял. В следующую секунду, будто ураган, на него налетела Мона Лиза. Оттолкнув мужчину, она достала из кобуры пистолет.

— Спокойно, — сказал Чейн. — Он просто не в себе.

Уличный самурай кивнула. Рука уверенно держала прицел.

Клон следил за нею помутневшими глазами, не предпринимая попыток встать на ноги. Как ни крути, — подумал Чейн, — это уже другой человек. Тот, что умер в двадцатом веке, был генетическим двойником, и не более. У этого Карлоса по прозвищу Шакал имелись собственная память, чувства и мироощущение. Душа, наконец.

Подойдя к терминалу, наемник увидел, что кнопка красного цвета.

— Нажмите ее, — велел Повелитель.

Чейн снял прозрачный колпачок.

— Ты должен быть абсолютно уверен, — сказала Мона Лиза, не поворачивая головы. — Понял?..

Карлос поддакнул, оскалившись:

— Да уж, дружище. Если ты ударил своего бывшего напарника…

— Я уверен, — сказал Чейн.

И нажал кнопку.

Мониторы погасли, затем вспыхнули вновь. Светильники над головами потускнели, будто им не хватало энергии. Диаграммы и символы на дисплеях сменились одной и той же картиной: какой-то пустынный сектор Сети, перекрестья Решетки. И, посреди всего, матово-черная фигура гигантского спрута.

— Блин, что это такое?!. — выдохнул Карлос.

Напарники молчали. Они наблюдали за тем, как возле перекрестья появился стремительный белый силуэт, напоминающий дельфина. Стройная фигура рассекала информационную гладь, оставляя позади пенящийся инверсионный след. Осьминог устремился навстречу; черная масса заполнила собою добрую половину экрана.

Несколько секунд парочка любовалась друг другом, а потом появился портал — бездонная клубящаяся бездна. Осьминог галантно пропустил спутницу, после чего прыгнул сам.

О случившемся напоминали лишь разрозненные байты.

Трое людей, находившихся в комнате, продолжали таращиться на пустые экраны. В дверь тарабанили, доносились просьбы открыть.

— Ты был прав, — брякнул Карлос, — на это стоило посмотреть.

Чейн кивнул. Он успел позабыть о том, что по-прежнему удерживал на весу телефон.

— Мистер Волков?.. — раздалось из динамика.

На сей раз, судя по всему, голос принадлежал молодой женщине.

— Да.

— Информирую, что на ваш счет в Первом Национальном только что перевели один миллион американских долларов. Желаете переоформить чипы и договор?..

— Нет, не сейчас. Спасибо.

— Не за что. Всего наилучшего.

В трубке раздались короткие гудки. Чейн поглядел на нее, будто видел впервые в жизни. Затем побрел к двери. По пути помог Карлосу подняться на ноги.

В дверь продолжали стучать.

Открывая замки, наемник подумал, что ему еще предстоит долгая беседа с Йошиваки по поводу того, «куда девался его ИскИн». Вероятно, этот вопрос долго не будет давать директору покоя.

Чейн улыбнулся.

Мона Лиза отсутствующе смотрит куда-то в сторону.

Роберт трясет пустую бутылку:

— Поразительно, просто поразительно!.. Вы были непосредственной участницей всех этих событий? Невероятно! Но чем все закончилось, скажите на милость?

— Что стало с Карлосом, мне неизвестно. Чейн уволился со своей работы и улетел в Токио тратить миллион. Мы расстались.

— А почему, если не секрет?

Мона Лиза поворачивает голову к ведущему:

— Ну, знаете ли, я и так рассказала слишком много!..

— Большое спасибо. Надеюсь, мы с вами еще встретимся. — Камера снова наезжает на Роберта. — Остается лишь подвести итоги. Из всех этих рассказов, поведанных нам этой ночью, можно сделать множество выводов. Мистера Волкова можно любить или ненавидеть, однако быть равнодушным не получится. Всю свою жизнь он делал то, что умел, стараясь не идти против общепринятой морали и справедливости. То, что его с нами нет, большая потеря.

Ведущий замолчал, поправил наушник.

— Мне сообщили, что, возможно, Волков возродится из пепла в качестве клона. Ничуть такому не удивлюсь, учитывая обилие материала в «Хилтоне», а также известность Чейна. Но как бы там ни было, вряд ли этот человек позволил при жизни сканировать собственную память, ведь таковая могла быть использована в судебном процессе. Впрочем, если я ошибаюсь, впереди нас с вами, господа, ожидает еще парочка бессонных ночей!..