Небольшая взлетно-посадочная полоса, расположенная в неприметной долине Скалистых гор, находилась около Уайтфиш, в Монтане, по прямой. Для того, чтобы добраться от Уайтфиш до «Западного Сияния» необходимы внедорожники. Доступ к кампусу общины «Западного Сияния» по суше был почти таким же трудным, как и дорога до «Северного Сияния» на Аляске. Таков был план Отца Габриэля - держать их в отдалении.

Выполняя задания, порученные Отцом Габриэлем и Комиссией, я, наконец, получил право изучить специфику уникального призвания и деятельности «Западного Сияния». Не его общину или религиозную деятельность; они были зеркальным отражением нашей общины и общины «Восточного Сияния». Для ничего не подозревающего туриста или жителя соседних горнолыжных городов «Западное Сияние» были всего лишь группой религиозных фанатиков, которые держались обособленно. Эти люди понятия не имели, что у них под боком проворачивались операции с оборотом в миллиард долларов.

Статус "Света", освобожденный от налогов, а также свободы, обеспечиваемые разделением церкви и государства, позволял хранить все общины "Света" в тайне для посторонних. Отец Габриэль, возможно, и говорил в начале, что Бог даровал ему видение нынешнего величия "Света". Однако, даже будучи членом Собрания, я задавался вопросом, осознавал ли он когда-либо его нынешнюю величину.

«Северное Сияние» была самой оживленной и самой прибыльной общиной. Тем не менее, этот кампус – «Западное Сияние», добился большего успеха, чем многие компании из списка "Fortune 500". В этот факт большинство никогда не поверит, основываясь исключительно на его внешнем виде. Обманчивый фасад «Западного сияния» был даже более важен, чем наш. Хотя добираться до «Западного Сияния» было непросто, в Монтане эстакады гораздо более распространены, чем на Аляске.

В то время как деятельность нашей общины концентрировалась на производстве продукции, у «Западного Сияния» была двойная цель. В первую очередь они упаковывали и распространяли фармацевтические препараты. Второй целью было производство консервов под маркой "Сохраним Свет". Большинство женщин «Западного Сияния» работали круглосуточно, посменно - приготавливая и консервируя продукцию. Джемы и желе были изготовлены из местных ягод, выращенных в общине. Последователи «Западного Сияния», которые не были частью избранных, неустанно работали в садах, теплицах и на консервном заводе, производя и консервируя. Те же, кто там не работали - трудились на заводе-изготовителе упаковки, подготавливая фармацевтические препараты для распространения.

Производство консервов велось день и ночь. Для внешнего мира это был приемлемый источник дохода для "Света". Для тех, кто понимал, «Западное Сияние» - было прикрытием для незаконного распространения фармацевтических препаратов, созданных в «Северном Сиянии».

Члены Собрания и Комиссии «Западного Сияния» организовали всю логистику. Отец Габриэль прекрасно выбрал расположение этого кампуса, поскольку Канада создала идеальный рынок недорогих лекарств. Разработанные Братьями Рафаэлем и Бенджамином таблетки и капсулы, производимые последователями «Северного Сияния», были неотличимы от тех, что выпускались основными фармацевтическими гигантами. Поскольку последователи Отца Габриэля работали не за мирские товары или деньги, а чтобы сохранить свое положение в общине, то издержки производства были минимальными. Последователи полагали, что они производят лекарства, чтобы помочь другим.

Они помогали, только совсем не тем, кому они думали.

Мое вступление в "Свет" произошло в небольшом кампусе "Восточное Сияние", в Детройте. В то время я полагал, что в основном, они сфокусированы на незаконном производстве и продаже наркотиков. За последние три года, я узнал, что производство незаконных наркотиков было всего лишь маленьким куском "пирога" доходов "Света". Крек и метамфетамин, произведенные и продаваемые через «Восточное Сияние», были скорее диверсионным резервным планом Отца Габриэля. Если когда-нибудь наступит момент, когда операция будет раскрыта, в каждой общине было достаточно инвентаря, чтобы дать представление о большой сети незаконных наркотиков. Расследование удовлетворило бы ФБР, Отдел Национальной безопасности, и Иммиграционно-таможенный контроль. Хотя они прикрыли бы большую незаконную организацию по производству и распространению наркотиков, в действительности они прикроют только треть источника дохода.

Даже консервы приносили больше прибыли.

До моего недавнего продвижения по службе я не знал широты и масштабов всей операции, управляемой Отцом Габриэлем, в кампусах, с двенадцатью членами Комиссии - по четыре в каждой общине, и тридцатью шестью членами Собрания - по двенадцать в каждой общине. Сотни обычных последователей совершенно не знали об этом.

Быть пилотом Отца Габриеля означало иметь доступ к тому, чем другие не могли наслаждаться. Я имел честь летать в особняк Отца Габриэля, находящегося за пределами Детройта, хотя меня никогда не приглашали в большой дом. Я смотрел телепередачи, которые показывали мирскую обстановку, и знал, что они были записаны в большом роскошном особняке. Умение хранить эти секреты было одним из моих первых испытаний. Прохождение этих испытаний, несомненно, помогло мне подняться к избранным.

Обмен моими знаниями никому не принесет пользы. Однако это могло привести не только к моему изгнанию, но и к изгнанию того, кому я поведаю об этом, даже если он будет из числа избранных. Я бы не стал и не мог рисковать этим. Мика и я были единственными последователями «Северного Сияния», кто знал, что происходит за пределами этого кампуса.

Каждая трудность на моем пути была следующей ступенькой вверх. Единственный путь получить доступ к знаниям о внутренней работе "Света" - это добиться успеха. С появлением жены, я не только прошел один из финальных тестов, я стал уязвимым. Эта уязвимость делала меня менее опасным, сводя к минимуму вероятность того, что я могу нарушить доверие "Света".

Эта уязвимость была одной из причин, по которой желание Сары иметь детей никогда не могло быть выполнено. Я не мог стать еще более уязвимым. На кону слишком много.

За прошедшие три года, каждое принятое мной решение, и каждое действие были направлены на то, чтобы завоевать доверие Отца Габриэля. Мне также поспособствовало то, что недавно заболел Хавьер. Поскольку человек, который его заменял, не обладал необходимым уровнем доверия, чтобы доставить продукт, Отец Габриэль решил, что это могу делать я.

Наконец, мне было поручено доставить полный заказ лекарств. Когда я закончил сделку, из глубины кармана моих джинсов завибрировал мобильный телефон. Несмотря на то, что мужчины, стоящие передо мной, выглядели невзрачно, как любой член "Света", они, несомненно, были профессионалами. Отец Габриэль не использовал заурядных торговцев в своей организации. Этот хорошо смазанный механизм требовал чрезмерной преданности, а также первоклассной производительности. Изломы в системе устранялись с максимальным мастерством. Без сомнения, мой телефон мог подождать. Я зашел слишком далеко, чтобы казаться не полностью посвященным. Я не мог рисковать стать лишним.

Под крышей ангара стоял мой самолет, разгруженный и полностью заправленный топливом.

- Брат Джейкоб, - сказал Брат Майкл, руководитель небольшой группы, и протянул свою руку.

Несмотря на то, что физически я был больше, чем Брат Майкл, он был в Комиссии "Света" с самого начала, аура власти и контроля, окружающая его была подобна той, что окружала Отца Габриэля. Он был одним из четырех отцов-основателей. В то время, как всем последователям "Света" были даны библейские имена, только у основателей были имена архангелов. Согласно трактованию Отца Габриэля, это потому, что подобно архангелам, эти трое мужчин и он были с Господом, приглашены в Его святая святых, Его личное святилище. Брат Рафаэль в «Северном Сиянии» и Брат Уриэль в «Восточном Сиянии» также были среди основателей.

Сила Брата Майкла исходила не только от его ауры. Два крупных мужчины по обе стороны от него помогали поддерживать его статус. Очевидно, они были кем-то большим, чем члены команды по разгрузке. Когда мы с Братом Майклом обсуждали сделку, его телохранители даже не пытались скрыть оружие. По моему предположению, у каждого из них было, по крайней мере, еще один пистолет, пристегнутый к внутренней части лодыжки. Я знаю, что мог также носить оружие при себе, но одним из требований Отца Габриэля было поставлять лекарства невооруженным. Он говорил, что это было проявлением веры нашим братьям.

Даже если бы я мог, я бы не стал спорить. Это шоу Отца Габриэля, и оно шло по его правилам.

Мы пожали руки.

- Брат Майкл, я обязательно сообщу Отцу Габриэлю, что вы лично осмотрели груз.

- Да, так и сделай, и дай ему знать, что я доволен. - Майкл сделал кивок головой в сторону крупного парня справа. - У Брата Рубена есть кое-что для Отца Габриэя.

Я посмотрел в его сторону, мой взгляд просканировал его мощную мускулистую фигуру. Независимо от того, что у него было для Отца Габриэля, это была не оплата. Реальные деньги никогда не переходили из рук в руки. Не отслеживаемые заграничные счета всегда держали чрезвычайно занятыми таких людей, как Брат Ной в «Северном Сиянии». У операции с оборотом в миллиард долларов была целая система подотчетности и балансов. В ней принимали участие бухгалтеры из всех трех общин. Это была одна из тех тем, которые я еще должен был изучить. Что касается Отца Габриэля и "Света", то передача и счет денег меня не касались. В первую очередь я был пилотом.

Брат Рубен дотянулся до пиджака, подозрительно приблизившись к оружию, и сделал паузу. Драматизация для эффекта. Я был новичком в этом задании, и, несомненно, меня проверяли на каждом шагу. Я кивнул с дерзкой усмешкой, давая понять, что не попался на его уловку, все время молясь, чтобы он не выстрелил в меня, пока я не вернусь к Саре. Наконец, он достал конверт из своего пиджака и вручил его мне. На нем простая надпись: "Отцу"

- Благодарю вас, Брат Рубен, - сказал я, когда взял конверт и повернулся к брату Майклу. - Брат, есть что-нибудь еще, что вы хотели бы, чтобы я передал Отцу Габриэлю?

- Нет, все в порядке. - Он шагнул вперед и похлопал меня по плечу, широко улыбнувшись моей реакции на шоу Брата Рубена. – Думаю, мы сработаемся. Отец Габриэль еще ни разу не ошибся в людях. Уверен, мы будем встречаться чаще.

- Спасибо, Брат, для меня большая честь быть избранным.

- Так и должно быть. Вы достигли почетного уровня в "Свете" за короткое время. Наша цель - продуктивность и сохранение избранных с нами. Учитывая это, мой брат, вы видели прогноз? Он меняется с каждым часом. Возможно, будет лучше, если вы решите остаться здесь до завтра. «Северное Сияние» - это дальняя дорога.

Я почтительно улыбнулся, надеясь, что новые вибрации моего телефона, по-прежнему, останутся незамеченными.

- Благодарю вас. План моего полета предусматривает ночевку в Лоун Хоук. До утра я не смогу вернуться в «Северное Сияние». - Я не был уверен, что его приглашение не было еще одним испытанием, но мои планы полетов были утверждены и прозрачны. Даже с маленьким самолетом всегда было лучше иметь записи о прибытии и вылетах. Лоун Хоук был одним из моих любимых аэропортов. Аэропорт был частным, и много вопросов там не задавали. Несмотря на это, я никогда не сажусь туда с полной загрузкой продукцией. Как только я приземлился, я планировал купить припасы. Я не искал ничего такого, что могло привлечь ко мне внимание, всего лишь обычные продукты для ежедневного пользования, чтобы сделать мою остановку правдоподобной. Кроме того, не имело смысла возвращаться в «Северное Сияние» с пустым багажным отделением.

Я сверил часы.

Да, всё по расписанию.

- Очень хорошо, Брат, счастливого пути.

Как только я завершил свой предполетный контрольный осмотр и поднялся в воздух, я проверил свой телефон. Он не вибрировал с тех пор, как я разговаривал с Братом Майклом. Из-за записывающего устройства в самолете я бы не смог позвонить, пока не приземлюсь в Лоун Хоук. Прежде всего, я не хотел рисковать ни перед кем из «Западного Сияния», это могло поставить под сомнение мое поведение.

Когда экран ожил, мой пульс ускорился. Я пропустил один телефонный звонок от Брата Бенджамина и пять звонков с одноразового телефона.

Дерьмо!

После инцидента с Братом Тимоти и Сестрой Лилит я создал цепочку аварийной связи. Долгие или короткие поездки, не имело значения, я просто слишком часто отсутствовал в «Северном Сиянии». Несмотря на то, что Отец Габриэль считал, что весь эпизод с Братом Тимоти и Сестрой Лилит лишь добавил очков к возможному успеху Сары, я больше не хотел, чтобы что-то подобное повторилось и ослепило меня. В то время как наличие жены увеличивало мои риски, с этой системой, я увеличивал мои шансы. Это была авантюра, но я верил, что при необходимости Сестра Рейчел поможет.

Смотря на экран, я понял, что, пришло время обналичить фишки.

Как только я припарковал свой маленький самолет на площадке перед ангаром, я отправился к управляющему Джерри. Он был тихим мужчиной, дружелюбным и ненавязчивым. Он жил в маленькой квартире недалеко от ангара. Я не знал, жил он там постоянно, или только в свои рабочие смены. В любом случае, я был счастлив, когда он ответил на мой стук.

- Джейкоб, я получил по электронной почте утвержденное уведомление о твоем прибытии. Добро пожаловать снова в большой город Уайтфиш.

- Спасибо, Джерри. У меня есть кое-какие дела в городе, и я надеялся, что ты будешь здесь, чтобы я мог одолжить твой грузовик. Я верну его утром, обещаю.

- Нет. Мне жаль. Тот кусок дерьма видел лучшие дни. - Его брови нахмурились. - Но, знаешь, что я тебе скажу?! «Шевроле Тахо» моей жены простаивает. Сегодня вечером она никуда не собиралась. Кроме того, у меня есть мой новый грузовик, если ей, вдруг, куда приспичит прокатиться. Пожалуй, ты можешь взять «Тахо» для поездки в Уайтфиш.

- Спасибо, Джерри. Я твой должник.

- В следующий раз, когда будешь здесь, ты можешь захватить мне несколько баночек джема тех "Консервов Света". Моя старушка сходит по ним с ума.

- Я сделаю все возможное, - пообещал я, взяв ключи, которые он мне передал, и направился к раздолбанной «Тахо».

Если Рейчел воспользовалась этим телефоном, это означало только одно: неприятности, серьезные неприятности. Как мы и договаривались, я мог ответить на ее одноразовый телефон только с другого одноразового номера.

Перед тем, как зарегистрироваться в ​​дешевой гостинице я сделал остановку на заправке и купил два одноразовых телефона. Моя интуиция подсказывала, что одного будет недостаточно. Оказавшись в гостиничном номере, я подключил оба телефона, и вспомнил телефонный номер, на который я надеялся, мне никогда не придется звонить. Я ждал, пока прекратятся гудки. Как только это произошло, я спросил:

- Рейчел?

- Брат Джейкоб, скажи мне, что она уехала с тобой.

- О чем ты говоришь?

Ее голос изменился до низкого шепота.

- Сара. Бенджамин сказал, что ты спрашивал Комиссию о том, чтобы брать ее с собой в некоторые рейсы. Пожалуйста, скажи мне, что ты это сделал, ты взял ее без разрешения, и она с тобой.

Я спрашивал Комиссию, но я чертовски уверен, что не возьму ее ни в одну из этих поездок. Последнее, чего я хотел, так это увидеть свою жену в окружении головорезов Майкла. Я сделал глубокий вдох.

- Рейчел, я оставил ее в нашей квартире. Она была на кухне, убирала остатки завтрака. - Я попытался скрыть волнение. - Я не мог ее взять. У меня не было разрешения Комиссии, и кроме того, она должна была сегодня работать в лаборатории.

- Я знаю. Бенджамин позвонил мне и спросил, знаю ли я, почему она не появилась в лаборатории.

Больше не в состоянии сидеть, я вышагивал в крошечном гостиничном номере.

- Это бессмысленно. - Я пытался найти ответы. - Она заболела? Ты проведывала ее?

- Я была в вашей квартире. Когда она не ответила, я воспользовалась своими ключами. Ее там не было.

- И ты уверена, что это никоим образом не связано с Братом Тимоти или Сестрой Лилит? Боже, помоги мне! - Я даже не пытался больше скрыть свое горе.

- Я на самом деле не думаю, что они причастны. По крайней мере, нет ничего утвержденного Комиссией.

- Почему?

- Поскольку Бенджамин сказал, что об этом не упоминалось в ходе Собрания. Он не знал, пока не добрался до лаборатории. После того, как я не смогла найти ее, он подбросил меня к ангару. - Она приглушенно плакала. - Я молилась, но ее там не было. Ох, Брат, мне так страшно.

Моя левая рука зарылась в волосы, пока я пытался думать.

- Поговори со мной, Рейчел. Скажи мне, о чем ты думаешь. Потому что я сейчас могу думать только о том, что мне нужно добраться до этого проклятого самолета и встретиться с Тимоти и Лилит, Комиссией, черт возьми, даже с Отцом Габриэлем. Если Тимоти придумает еще одну причину, чтобы изгнать ее, причину, чтобы добраться до меня...

- Брат Джейкоб, что, если они не делали этого? Что, если это не имеет никакого отношения к Брату Тимоти?

Ее слова эхом отразились в моей голове.

- Что ты имеешь в виду?

Рейчел сделала глубокий вдох.

- Я должна сказать кое-что. Я лишь знаю, что она хотела...

- Скажи мне! - Мое отчаяние звучало чуждым даже для моих ушей.

- Я знаю, что Бенджамин накажет меня, когда узнает, что я ничего не сказала. - Она сглотнула, внезапно ее голос стал звучать более сдержанно. - И он будет прав. Я должна была сказать ему, но... Сара - моя подруга. Я ничего не сказала, потому что не хотела, чтобы у нее были проблемы с тобой или с Комиссией, и потому, что я понимаю ее желание иметь детей.

Я не мог понять смысл ее слов.

- Что ты сказала? - Мой голос снова отозвался эхом от грязных белых стен.

- Мы говорили об этом чуть более трех недель назад. Она сказала, что вы вдвоем обсуждали детей.

Я кивнул.

- Обсуждали. Она сказала, что хочет одного, но я не готов, не с моими новыми обязанностями. - Среди прочего, что я не могу объяснить. – Но какое это имеет отношение?

- Сара сказала, что надеется, ты передумаешь, если она забеременеет. - Рейчел сделала паузу. - Она призналась, что перестала принимать контрацептивы. Она тебе не сказала…

Ее слова затихли, когда я согнулся, держась за живот.

Я был близок к тому, чтобы бросить все к черту.

- Когда? Как долго? - Мои вопросы были едва слышны из-за хаоса в моей голове.

Она перестала принимать контрацептивы. Это были не просто контрацептивы. Это был препарат, который специально подавлял ее эпизодическую память, позволяя формировать новые воспоминания. Это была уникальная разработка "Света" и основой того, почему она полагала, что была Сарой, не имея никаких воспоминаний о том, как быть Стеллой Монтгомери.

- Уже больше трех недель.

Мое сердце упало к моим ногам, и слезы застилали мне глаза.

- О, Боже, правда? Она говорила что-нибудь, что могло указывать на возвращение ее памяти? - Я даже не мог сказать это: Я не мог рассказать ей о ее жизни до меня, до нас.

Я не хотел жену. Я избегал этого, но с первого раза, когда увидел ее, прежде, чем ее привезли в «Северное Сияние», прежде чем Абрахам и Ньютон причинили ей боль, прежде чем я солгал ей, я влюбился в нее. Я боролся с этим что было сил. В тот день на холоде ее могли травмировать еще больше, но я не мог позволить ему продолжать. Я должен был остановить его. А потом, когда я приехал в больницу, а ее шея была в синяках, я знал, что Ньютон продолжал издеваться над ней, и я отказался снова ее покинуть. Я не мог.

Рейчел говорила.

- …нет, ничего такого на что я бы вовремя обратила внимание. Теперь я не уверена. И еще кое-что.

Я кивнул, пытаясь приглушить голоса в моей голове, пытаясь унять хаос.

- Что?

- Когда мы были в ангаре сегодня, Брат Мика, сказал, что сменщик Хавьера - Томас только улетел.

- О чем ты говоришь?

- Ну, он член общины, в отличие от Хавьера. Я виделась с ним несколько раз.

Я не мог говорить. Сара не рискнула бы быть наказанной за разговор с мужчиной, которого не знала. Она, конечно же, не покинула бы общину с мужчиной. Моя голова в отрицании двигалась из стороны в сторону. Нет, она бы этого не сделала. Она только недавно говорила о детях, о том, что хочет, чтобы мы были семьей.

Господи, меня на самом деле могло стошнить.

Сара сказала, что любит меня. Это последнее, что я слышал от нее.

- Рейчел, ты хочешь сказать, что Томас забрал мою жену?

- Технически, да, но я не уверена, что это было похищением. - Тишина заполнила комнату. Наконец, она продолжила, - Брат Джейкоб, я боюсь, что к Саре, могла вернуться память или, по крайней мере, некоторые из ее воспоминаний, чтобы подтвердить, что она не Сара. Мы с Бенджамином никому ничего не говорили. Мы знаем, что из-за отъезда Сары может сделать с тобой Комиссия. Они уже собирались сегодня. Бенджамин сказал, что если до завтра Сара не вернется, ему придется упомянуть о случившемся. И когда он это сделает, Бенджамин сказал, что напомнит Комиссии, что ты просил разрешение брать ее с собой.

- Как думаешь, ты сможешь найти ее и вернуть обратно? - Ее голос снова обрел надежду. - Если найдешь, ты должен сказать всем, что брал ее с собой. Они не должны знать, что она убегала.

- Найти ее...?

Весь мой гребаный мир пропал, взорвался, разрушился. Многолетний труд и принесенные жертвы, черт возьми, скорее всего, разрушены. И, несмотря на то, что именно на этом я должен был сконцентрироваться, я не мог, это было не реально. Все, о чем я мог думать, это о Саре. Если вдруг она вспомнила, если догадалась, то она, несомненно, думала, что я несу ответственность и знаю, что солгал - что все мы лгали.

- Рейчел, если она помнит... она не захочет меня видеть.

- Я помню.

Я не знал, что сказать.

- Я знала долгое время, - продолжила она. - Когда мои воспоминания вернулись, Бенджамин рассказал мне правду, и я выбрала остаться. Это то, что, я верю, должно случиться с Сарой. Брат Джейкоб, Сара тебя любит.

- Сара, Рейчел. Сара любит меня. Если ты права, если она вспомнила, тогда я ищу не Сару. Мне нужно найти Стеллу, и, я подозреваю, что Стелла меня ненавидит.

- Подумай об этом. Я помню «Восточное Сияние». Что случится, если "Свет" найдет ее первым?

Холодный озноб пробежал по моему телу.

- Если ты помнишь, то знаешь, что произойдет.

Рейчел прочистила горло.

- Брат Джейкоб, я буду молиться об этом, обещаю. Если ты решишь сказать Бенджамину, я не стану отрицать и приму любое наказание, которое он сочтет необходимым. Но я нарушаю правила, задавая вопросы обо всем, нет, я умоляю тебя... пожалуйста, поезжай в Детройт и привези Сару домой.

- Как? - Спросил я. - Как ты узнала, что она из Детройта?

- Потому что именно оттуда я родом - из «Восточного Сияния». Разве мы все не оттуда?

Я сделал глубокий вдох.

- Если я вернусь в «Северное Сияние» с Сарой, у нас не было этого разговора. Если нет, мы никогда об этом не говорили. Что бы ни случилось, этого никогда не было. Ты знаешь, что будет, если Комиссия узнает, что мы утаили от них информацию.

- Я не могу лгать Бенджамину. Я доверяю ему.

Я кивнул.

- Это касается тебя и твоего мужа. Я тоже буду верить. Уничтожь свой телефон после разговора. Надеюсь, мы скоро увидимся.

- И я. Бог в помощь, Брат Джейкоб.

Звонок оборвался, и через несколько секунд телефон, который я крепко стискивал, пробил стену и, оставляя вмятины в штукатурке, разлетелся на куски. Подобрав самый большой осколок, я вытащил батарею и SIM-карту. Затем я бросил оставшиеся части и, ногой растоптал на куски. С каждым ударом я обдумывал свой следующий шаг.

Я был так чертовски близок к тому, чтобы завершить задание, дойти до конца. Три долгих года. Но... теперь...

Я без сомнения знал, куда она попытается пойти, кого она попытается найти.

Почти год назад, когда я видел ее в Дирборне за пределами Детройта, она была с ним. Она была так счастлива, улыбаясь и держа его за руку. Они шли по тротуару и смеялись. Я вспомнил выражение, которое видел в ее глазах. Прошло несколько месяцев, прежде чем я увидел улыбку, лишь отдаленно напоминающую ту, которую она дарила ему. Она доверяла ему.

Черт!

Даже, если я найду ее прежде, чем ее найдет "Свет", она не станет мне доверять. Если "Свет" найдет ее первым, почти не возникает вопросов, как они с ней поступят. Меня интересовал Дилан Ричардс.

Как поступит он? Сделает ли он это снова? Сделает ли он то, что сделал в октябре прошлого года? Если она свяжется с ним первым, охотно ли он сдаст свою девушку в обмен на свое жалкое существование? Отправит ли он Сару в очередной раз в "Свет"?

Однажды грязный коп, всегда грязный коп.

Я знал это.

Чего я больше не знал, так это, каким был я.

Сделав глубокий вдох, я вспомнил номер, который я запомнил и хранил глубоко в памяти. Я удерживал палец на кнопке, пока не засветился экран другого телефона и набрал номер. Запустив пальцы в волосы, я слушал гудки.

Специальный Агент Адлер, мой руководитель, ответил на пятом гудке.

- Агент МакАлистер?

- Да, сэр, - ответил я сквозь зубы.

- Черт! Мы ничего не слышали о тебе больше двух лет. Скажи мне, ты звонишь, потому, что у тебя есть доказательства. Скажи, что мне нужно приготовить бюро и быть готовыми к захвату. Скажи, что у тебя есть то, что нам нужно, чтобы схватить Габриэля Кларка.

- Специальный агент, у нас проблема.