В Милан они прибыли в одиннадцать утра, успев до отъезда искупаться и позавтракать. Ехали не спеша, останавливаясь на заправках, чтобы выпить кофе и размять ноги. Лиза не уставала поражаться резкому контрасту пейзажа, который менялся, как по мановению волшебной палочки, стоило им пересечь границу провинции. Во Флоренции лигурийские скалы уступили место белым отрогам пологих гор Тосканы, особенно впечатляющим в районе Каррары – знаменитом месте добычи мрамора. По сравнению с лучезарными ландшафтами Тосканы, расчерченные, словно по линейке, оливковыми рощами и испещренные промышленными постройками равнины Ломбардии казались монотонными и какими-то безликими. Однако сам Милан Лизе понравился сразу. Несмотря на нагромождение промышленных строений, окружавших город, он казался зеленым и уютным. А площадь, на которой располагался знаменитый кафедральный собор, привела Лизу в полный восторг.

Побродив по собору и прогулявшись до театра «Ла Скала», молодые люди разошлись в разные стороны. Дэвид назначил деловое свидание коллеге, тоже отдыхавшему в Италии, а Лиза была полна решимости совершить набег на местную торговую галерею. Дэвид настоятельно советовал ей отправиться на Монте Наполеоне – место паломничества модниц, ибо там находились самые знаменитые магазины.

Изучив карту, Лиза довольно быстро сориентировалась, но сначала все же решила пройтись по тем магазинам, которые находились рядом. Отсутствие Дэвида было ей на руку, поскольку она собиралась купить кое-что для Эми, да и вообще Лиза плохо себе представляла, как будет перебирать наряды под его пристальным взглядом. Договорившись встретиться в одном из уличных кафе, которых здесь было великое множество, они расстались.

Бродя по магазинам, Лиза сначала то и дело одергивала себя, заставляя смотреть на часы, но вскоре так увлеклась, что совершенно забыла о времени. Такого фестиваля модной и нарядной одежды и аксессуаров она еще не видела. Ей стоило большого труда оторваться от одного ряда полок и стоек, и перейти к другому. В конце концов, Лиза решила, что все обойти за такой короткий срок она все равно не успеет. А раз так, то надо покупать понравившиеся вещи.

Спустя два часа, нагруженная сумками, едва помещавшимися в руках, и чрезвычайно довольная, она медленно направилась в сторону кафе. До назначенного срока оставалось еще почти полчаса, и Лиза тихо порадовалась, что выработала правильную тактику покупок.

Она набрала целую кучу прелестных вещичек для Эми, купила тетке элегантное светло-голубое шелковое платье, которое оттенит ее глаза, пару туфель и сумку. О себе Лиза тоже не забыла. Два костюма для работы, блузка, черное с белой вставкой вечернее платье – о таком она давно мечтала и лодочки на каждый день – вот далеко не полный перечень ее приобретений. Поколебавшись, Лиза все же купила себе демисезонное пальто серого цвета, сапоги и в тон к ним сумку. Подумав об аксессуарах, она поморщилась, потому что и здесь не ударила в грязь лицом и набрала поясов, портмоне, косыночек и прочих мелочей не только для себя и тетки, но и в подарок приятельницам.

Добравшись до кафе. Лиза с облегчением обнаружила, что Дэвида еще нет. Слава Богу, у нее было время, чтобы разместить покупки у столика, протереть лицо салфеткой, поправить волосы и выпить холодного сока, чтобы не выглядеть разгоряченной растрепой, когда появится Дэвид. Галерея находилась в тени, но Дэвид был прав: жара здесь по сравнению с побережьем стояла адская. Лиза успела наполовину опустошить стакан с соком, когда появился Дэвид. К ее удивлению, он был не один, а в обществе симпатичной супружеской пары. Эндрю – высокий худощавый мужчина лет сорока, с проницательными темными глазами и волосами, тронутыми сединой на висках, которого Дэвид представил Лизе как своего партнера, – сразу понравился девушке. Он, как и Дэвид, был родом из Канады, но в последнее время жил в Италии.

Его жена Мелисса, наполовину итальянка, идеально ухоженная лама, была немного моложе мужа. Характер этой женщины, видимо, представлял полную противоположность спокойному выдержанному характеру Эндрю. Мелисса испытывала постоянную необходимость всех теребить, непрерывно щебетала и одаривала всех и вся ослепительной улыбкой, демонстрируя неестественно белые и ровные зубы. Лиза с трудом удерживалась от желания спрятаться от нее куда-нибудь под стол.

– Извините, дамы, – после обмена приветствиями сказал Эндрю, – боюсь, что нам с Дэвидом придется покинуть вас на полчасика. Надеюсь, вы не возражаете, Лиза, если моя жена вас немного развлечет?

– Что вы, нисколько! – с несколько вымученной улыбкой отозвалась Лиза, которой сама перспектива быть оставленной на съедение Мелиссе вовсе не представлялась радужной.

– Вот и отлично! – Дэвид незаметно подмигнул Лизе, поймав ее сердитый взгляд. – Даю слово, мы ненадолго.

– Так мы вам и поверили, – засмеялась Мелисса. – Не вздумайте бросить нас здесь до вечера! Предупреждаю: не появитесь через час, я увезу Лизу обедать в поместье моего дядюшки.

Эндрю закатил глаза в притворном ужасе.

– О, это было бы бесчеловечно! Дядя Мелиссы способен заговорить человека до полусмерти.

При мысли о том, что, возможно, придется провести какое-то время в компании человека еще более разговорчивого, чем Мелисса, Лизе стало не по себе. Однако деваться было некуда. Мужчины удалились, а экспансивная итальянка, невзирая на протесты собеседницы, заказала им обеим кофе с мороженым.

Разговор, если вообще можно было так назвать непрерывный поток безумно эмоциональных фраз, исходящих от Мелиссы, естественно, шел о магазинах. Новая знакомая знала решительно каждую лавку в Милане и во всех подробностях просвещала Лизу по поводу того, где и что нужно покупать. Она наморщила носик, услышав, в каких магазинах побывала Лиза, из чего та заключила, что сделала свои покупки не в самых фешенебельных местах. Зато теперь я получила массу информации, давясь от смеха, подумала Лиза. Так что в присутствии снобистски настроенных личностей можно небрежно заметить, что в самых популярных местах ей ничего не понравилось. Вот будет забавно!..

Внезапно Мелисса перестала болтать, и Лиза, с удивлением подняв глаза от креманки с мороженым, обнаружила, что ее с интересом рассматривают блестящие черные глаза собеседницы. Впрочем, интерес был вполне дружелюбный.

– А вы хорошенькая, – без обиняков заявила Мелисса, по-видимому, удовлетворенная осмотром. – И стильная. Вы случайно не модель?

– Нет, – отозвалась Лиза. – Для модели я ростом не вышла. Я архитектор.

– Вот как? – Мелисса была явно удивлена. – Вы с Дэвидом хорошо смотритесь. Давно с ним знакомы?

Лиза сразу насторожилась. Деликатностью, похоже, эта женщина не отличалась, так что ждать от нее можно было всего, чего угодно. Оставалась единственная возможность избежать назойливых расспросов – это направить разговор в то русло, которое представляет интерес для собеседницы. Мелисса явно больше любила говорить, чем слушать.

– Нас познакомили друзья, – тщательно выбирая слова, сказала Лиза. – Они тоже здесь отдыхали.

– Ах, да, он же говорил! – оживилась Мелисса. – Памела и Роджер, да? Он ведь в родстве с Дэвидом. Мы всегда с ними общаемся, когда приезжаем в Англию. Так они и ваши друзья? Я что-то вас не припомню.

– Мы вместе учились в школе, а потом долго не виделись, – коротко сообщила Лиза.

– Да, жизнь разводит людей, – вздохнула Мелисса. – У меня в школе был миллион подружек, и где они теперь? Я уже много лет ни с одной не виделась и даже не перезванивалась. Так оно и бывает, когда женщина выходит замуж. Весь круг общения сводится к знакомым мужа.

– А вы давно знаете Дэвида? – Лиза надеялась, что этот вопрос отвлечет Мелиссу от ее персоны.

– О да! Они с Эндрю учились в одном колледже, только на разных курсах. По-настоящему они подружились позже, когда стали работать в одной фирме. Мы даже дружили семьями. А потом Дэйв уехал, и нам его ужасно не хватает. Он такой славный! Но мы его понимаем – после такой трагедии он просто не мог больше жить на прежнем месте, где все напоминало ему о Барбаре и Джой. Удивительно, что он снова стал ездить в Италию, ведь они были здесь все втроем незадолго до того, как Барбара и Джой погибли.

Лиза застыла с поднятой ложечкой и смотрела на Мелиссу во все глаза. О чем она говорит?

– Ой, вы ведь, наверное, не знаете, – спохватилась та, встретив взгляд Лизы. – Неудивительно, Дэйв такой скрытный. Он и с близкими-то не делится переживаниями, что уж там говорить о посторонних! Барбара – это жена Дэйва, а Джой – их маленькая дочурка. Дэйв их боготворил. В жизни не видела, чтобы мужчина так любил свою семью. Мы их очень хорошо знали. Собственно, Эндрю и познакомил Барбару с Дэйвом, так что все развивалось у нас на глазах: и их роман, и свадьба, и рождение ребенка. Девочка была очень похожа на Дэйва, просто маленькая копия, только волосы совсем рыжие.

– И что же случилось? – не выдержав, спросила Лиза.

– Пьяный таксист выскочил на встречную полосу, – вздохнула Мелисса. – Так все банально и нелепо. Барбару занесло, и они врезались в дерево. Обе погибли на месте. Это был кошмар. Мы думали, Дэйв не переживет. Он весь почернел, замкнулся, а ведь прежде был таким веселым и общительным. – Мелисса сокрушенно покачала головой. – Он до сих пор, по-моему, не вполне оправился. Мы все мечтаем о том, чтобы Дейв встретил, наконец, хорошую девушку, но боюсь, этот мужчина – однолюб. Хотя... – Она на мгновение запнулась. – В какой-то момент мне показалось, будто он немного отогрелся, когда влюбился в Памелу. Но и тут ему не повезло. Она была уже замужем, да еще за его родственником. Дэйв такой правильный. На его месте я бы увела ее, тем более что Роджер, по-моему, ужасно бестолковый. Не исключаю, что и Памеле Дэйв очень даже нравился. Но, увы!..

Дальше Лиза уже ничего не слышала. Трескотня Мелиссы слилась для нее в сплошное тарахтенье. Дэвид и Памела? Абсурд какой-то! И какая трагедия! Вот почему он так помрачнел тогда, в траттории, когда рассказывал о своих путешествиях по Италии. Оказывается, они связаны с тяжелыми воспоминаниями. Вот почему он разделял нежелание Лизы говорить о семье – вовсе не из деликатности, как ей казалось сначала. В душе Дэвид хранил любовь и верность своей жене. А она, Лиза, была для него лишь объектом для приятного времяпрепровождения. Он ведь нормальный мужчина, ему нужен секс, хотя бы время от времени. Наверняка подружек у него хоть отбавляй.

Лиза не верила в то, что у него могла быть интрижка с Пэм, уж слишком это противоречило открытой и честной натуре обоих. Да и зачем это Дэвиду? Вокруг полно хорошеньких незамужних девушек, которые будут рады провести с ним вечер-другой. Включая и меня, горько усмехнулась она.

Что ж, подумала Лиза, помешивая в чашечке остывший кофе, тем легче будет порвать с ним, ведь она для него просто приятная спутница на несколько дней, не более. А что до его внимания и заботливости, так и это естественно. Любой нормальный мужчина, подцепив на курорте красотку, постарается обеспечить себе и ей максимально комфортное времяпрепровождение. Все естественно, твердила себе она. Вот только почему так противно ноет в груди, словно сердце болит? Она не имеет права отдавать кому-либо свое сердце, и уж тем более Дэвиду.

К счастью, Мелисса была так увлечена воспоминаниями, что не заметила состояния Лизы. Поощрения ей не требовалось, и она продолжала болтать, нисколько не интересуясь, слушают ее или нет, и, не удивляясь тому, что ее собеседница вовсе перестала кивать и вставлять какие-то замечания. Когда, наконец, вернулись мужчины, Мелисса в красках расписывала, какой замечательный дом они купили на юге Франции. Эндрю немедленно получил нагоняй от жены за долгое отсутствие, и Лиза только теперь сообразила, что совершенно не помнит, сколько прошло времени с того момента, как они ушли.

Дэвид подошел к Лизе и, виновато улыбнувшись, сел рядом:

– Извини, что так задержались. Я вижу, поход по магазинам прошел успешно. – Он кивнул в сторону сложенных рядом с ее стулом пакетов.

Лиза с трудом выдавила улыбку. Даже смотреть ему в глаза она сейчас почему-то не могла.

– Да, все отлично, – сказала она. – Купила именно то, что хотела, и даже больше.

– Великолепно, – вмешалась Мелисса. – Где вы оставили машину? Предлагаю сложить туда пакеты, пойти прогуляться, а потом всем вместе пообедать.

– Надеюсь, не у твоего дядюшки? – шутливо поинтересовался Дэвид.

– Нет-нет! – замахал руками Эндрю. – Такому испытанию мы вас не подвергнем. Но вообще-то идея хорошая. Что скажете?

Лиза бросила вопросительный взгляд на Дэвида. Еще час назад это предложение не вызвало бы у нее никакого энтузиазма, ведь, в конце концов, сегодня тот самый последний день, который они могут провести вместе. Но теперь она была даже рада тому, что появилась возможность не оставаться с ним наедине. Слишком многое из того, что поведала ей Мелисса, вызывало вопросы, на которые она не хотела бы получить ответ. Да и вряд ли она сможет вести себя естественно после всего, чего наслушалась здесь. Пока они оба будут в компании, у нее найдутся силы привести свои чувства в порядок, и, может, хоть остаток дня она сумеет продержаться. Тем более что ей вряд ли потребуется принимать активное участие в разговоре – Мелисса об этом позаботится сама.

– Хорошо, – с расстановкой произнес Дэвид, слегка хмурясь. – Но, боюсь, мы не сможем задержаться надолго. Мне завтра рано утром уезжать, а нам ведь еще возвращаться за двести пятьдесят километров.

– Ерунда, – отмахнулась Мелисса. – Все вы успеете. Ну что, готовы? Тогда пошли.

Последующие несколько часов пролетели именно так, как рассчитывала Лиза, за что она была искренне благодарна Мелиссе и Эндрю. Восхитительные дворцы, церкви и парки, по которым водили ее новые знакомые, стали для нее настоящим благословением. У нее просто не было времени отвлекаться на горестные раздумья. Она впитывала все, что видела, запоминала архитектурные детали и откровенно наслаждалась каким-то удивительно спокойным и ровным духом города. Даже туристов здесь, похоже, было меньше, чем в Пизе и Флоренции. А может быть, Эндрю и Мелисса нарочно выбрали наименее популярные маршруты, на которых не возникало столпотворения.

Мелисса болтала не переставая, Эндрю и Дэвид отвечали ей. Так что Лизе и впрямь можно было не участвовать и общей беседе. Иногда она ловила себя на том, что упускает нить разговора, и отделывалась общими фразами. Похоже, остальные этого не замечали. Они давно не виделись, им было о чем поболтать, было что вспомнить, и Лизу, в конце концов, даже стали немного раздражать постоянные ссылки Мелиссы на события, происходившие в прошлом.

Это было прошлое Дэвида, в котором Лизе не было места. Впрочем, и в будущем ей в его жизни тоже места не оставалось, и Лиза чисто автоматически включила защитную систему, все больше абстрагируясь от мужчины, с которым в течение нескольких дней была почти счастлива, и с которым завтра ей предстояло расстаться навсегда.

Дэвид, незаметно наблюдавший за Лизой, все больше хмурился. Что-то случилось в тот момент, когда они с Эндрю отсутствовали, причем что-то очень скверное. Если в начале их знакомства ему и приходилось ощущать некий барьер, который она сознательно или машинально воздвигала между ними, то теперь у него была твердая уверенность в том, что эта женщина отгородилась от него каменной стеной, которая с каждой минутой становилась все толще.

Лиза почти не участвовала в разговоре и, казалось, была поглощена собственными мыслями. Дэвид поймал себя на том, что бросает на Мелиссу недовольные взгляды. Эндрю был его большим другом, и, хотя Мелисса не относилась к числу женщин, которые привлекли бы внимание Дэвида, он смирился с выбором приятеля и относился к его жене снисходительно. Тем более что та была открытой, жизнерадостной, а ее болтовня, хоть порой и раздражала, оказывалась вполне безобидной. Мелисса никогда не злословила и ни за что сознательно никому бы не причинила вреда.

Сознательно – нет, а вот нечаянно... Глядя на отрешенное лицо Лизы, Дэвид ругал себя за то, что неосторожно оставил ее вдвоем со словоохотливой итальянкой на столь долгое время. Что та успела наболтать? Он терялся в догадках, однако никакой возможности спросить об этом у самой Лизы у него не было. Друзья постоянно требовали его внимания, приходилось участвовать в разговоре, и он мог лишь с возрастающим отчаянием наблюдать, как дорогая его сердцу женщина все больше и больше уходит в себя.

Как он и предполагал, они задержались в городе гораздо дольше, чем планировали. Мелисса настояла, чтобы они зашли к ним домой выпить кофе и пообщаться с детьми. Отказаться было неудобно, да и Лиза, похоже, не возражала. Наблюдая, как легко она общается с малышами его друзей, Дэвид, в который раз задал себе вопрос – нет ли у нее собственных детей? Это нисколько не меняло его отношения к ней, зато возникал вопрос: если у нее есть ребенок, почему она ни словом о нем не обмолвилась?

Обычно мамаши не упускали случая поговорить о своих чадах. Впрочем, есть ведь и такие женщины, которые умеют находить общий язык с детьми, даже не имея собственных. Господи, добраться бы поскорее до дома! Дэвид твердо намеревался увидеться с Лизой в Англии и там уже выяснить отношения до конца.

К его полному отчаянию, неугомонная Мелисса предложила проводить их на машине до Павии, заехать в этот крошечный исторический городок, посмотреть местную крепость и поужинать там. Все попытки Дэвида возразить, что уже поздно, а ему еще надо собраться, она отмела с ходу, заявив, что мужчине собраться – раз плюнуть, а у Лизы еще целый день в запасе. Эндрю, похоже, тоже хотел продлить общение с другом, и Дэвид сдался, тем более что с Лизиной стороны никаких протестов не последовало.

В итоге, до Лигурии им удалось добраться лишь к полуночи. В дороге они почти не разговаривали. Коротко обсудив события дня, оба пришли к выводу, что он прошел весьма плодотворно, и что друзья у Дэвида очень славные. Затем оба замолчали.

Лиза закрыла глаза и сделала вид, что дремлет. Дэвид не стал ее тревожить, хотя и сгорал от желания засыпать ее вопросами. Впрочем, для выяснения отношений трудно было выбрать более неподходящее время. Уже стемнело, и Дэвид тоже немного устал, хотя сам себе в этом ни за что бы не признался. К тому же за ужином он позволил уговорить себя выпить немного вина, и теперь полностью сосредоточился на дороге, которая, как только они добрались до Лигурии, стала немилосердно петлять и нырять в туннели. В конце концов, он принял твердое решение разобраться со всем дома, а пока оставить Лизу в покое и не портить последние часы, которые они могли провести вдвоем.

Лиза попросила отвезти ее сразу в гостиницу. Возразить было нечего – время близилось к часу ночи, а вставать Дэвиду надо было в шесть утра. Остановив машину у лестницы, ведущей к входу, он решительно повернулся к Лизе, обнял ее и поцеловал – с силой и нежностью. Она откликнулась на его поцелуй, но, как ему показалось, без особого пыла. Что ж, приходилось прощаться по-английски сдержанно и почти церемонно.

Дэвид вручил своей спутнице заранее заготовленную визитную карточку со всеми своими телефонами, включая домашний и мобильный. Лиза в ответ вынула блокнот, нацарапала номер своего мобильника и, вырвав листок, подала его Дэвиду. Вид у нее при этом был такой, что мужчина понял: просить какие-либо другие координаты не имеет смысла. Что ж, со вздохом подумал он, провожая взглядом Лизу, решительно направлявшуюся по галерее к гостинице, это лучше, чем ничего.

Лиза скрылась за дверью, и Дэвид, покачав головой, включил зажигание. Отпуск закончился, пора было возвращаться к серой повседневности. Впрочем, теперь, когда в его жизни появилась эта загадочная женщина, вряд ли его повседневная жизнь останется серой и рутинной, усмехнулся он про себя, выруливая на набережную.

Войдя в номер и устало бросив сумку на кровать, Лиза сообразила, что по-прежнему сжимает в руке карточку Дэвида. Первым ее порывом было выбросить ее в мусорный ящик, но рука не поднялась, и Лиза опустила карточку в сумку. Позже она решит, что с ней делать.

Присев на кровать, Лиза вынула мобильный телефон и повертела его в руках. Звонить тете она была сейчас не в силах. Голос сразу же выдаст ее, а отвечать на взволнованные расспросы Дианы она просто не могла. Не сию минуту. Завтра она отдышится, и ей станет легче. У нее будет целый день, чтобы спокойно обдумать ситуацию и решить, как лучше поступить.

Сбросив босоножки, Лиза направилась в ванную. Стоя под струями прохладной воды, она физически ощущала, как с нее стекает усталость и напряжение. Укладываясь в постель, молодая женщина уже чувствовала себя гораздо лучше. Завтра, все завтра, подумала Лиза, погружаясь в сон.