Парк

Мистер Стезман задал домашнее задание: каждый должен выучить стихотворение. Любое, какое придется по вкусу. Ну, или любое, которое они осилят…

— Вы позабудете всё, чему я вас учу, — сказал он, поглаживая усы. — Всё. Возможно, запомните, что Беовульф сражался с чудовищем. Возможно, усвоите, что «Быть иль не быть» — монолог Гамлета, а не Макбета… Ну а дальше? Всё это вы забудете.

Он неторопливо прохаживался туда-сюда, обходя, ряд за рядом, все парты. Мистер Стезман любил такие штуки — театр с круглой сценой. Он остановился возле Парка и, словно невзначай, наклонился, положив руку на спинку его стула. Парк перестал рисовать и выпрямился.

— Итак, нужно выучить стихотворение, — продолжал мистер Стезман, помедлив мгновение и улыбнувшись Парку — как Джин Уайлдер в «Шоколадной фабрике». — Мозг любит рифмы. Это прилипчивая штука. Вы выучите его, а через пять лет мы с вами встретимся в «Вилладж-Инн», и вы скажете: «Мистер Стезман, а ведь я все еще помню „Неизбранный путь“. Послушайте: „Две тропки вдруг в густом лесу открылись мне…“»

Он перешел к следующей парте. Парк выдохнул.

— Кстати, «Неизбранный путь» лучше не берите, он мне до смерти надоел. И Шела Сильверстайна тоже не берите. Он великолепен, но вы из него выросли. Вы уже взрослые. Выберите взрослое стихотворение. Выберите романтическое стихотворение — вот вам мой совет. Вам будет от него масса пользы.

Мистер Стезман приблизился к парте новенькой, но она даже не посмотрела на него, по-прежнему глядя в окно.

— Разумеется, дело ваше. Можете выбрать «Разбитую мечту». Элеанора?..

Она безучастно обернулась. Мистер Стезман наклонился к ней.

— Можно взять это стихотворение, Элеанора. Оно горькое, пронзительное и искреннее. Но сколь часто возникнет у вас повод его прочитать?.. Нет, лучше выберите стихотворение, которое будет говорить за вас. Стихотворение, которое поможет вам говорить с другими.

Что до Парка — он собирался взять самое ритмичное стихотворение с рифмами попроще. Такое легче всего выучить. Парку нравился мистер Стезман — правда нравился, — но, на его взгляд, Стезман слегка перегибал палку. Весь этот пафос и патетика приводили Парка в замешательство.

— Встречаемся завтра в библиотеке, — сказал мистер Стезман, возвращаясь к своему столу, — и срываем розовые бутоны.

Прозвенел звонок. Очень вовремя.