На следующий день над Токайдо разразилась гроза. Сано во главе корпуса детективов рысил верхом за канцлером Янагисавой и его элитным эскадроном бойцов, направляясь в сторону дворца Царя-Дракона. Порывы ветра хлестали дождем пару сотен конников. Гром грохотал над дальними горами, скрытыми туманом; молнии разрезали небо над кипарисовыми лесами вдоль тракта. Верховые скакали, не обращая внимания на ливень. Вода потоками стекала с широких полей соломенных шляп, брызгала в лицо, лилась на плащи и доспехи. Копыта коней расплескивали лужи, разбрасывая ошметки грязи. Но все это беспокоило Сано гораздо меньше, чем слишком медленное продвижение на запад к полуострову Изу. Хотя они с Янагисавой собрали свои силы и выехали как только получили разрешение.

Они скакали весь вчерашний вечер и всю ночь, а миновали всего лишь половину пути. Толчея за Эдо и крутые отрезки дороги вдоль моря замедляли движение, хотя полномочия канцлера Янагисавы помогали ускорить прохождение контроля на пунктах проверки. Если скакать быстрее, лошади утомятся, а в деревенских конюшнях заменить их некем. И двадцать деревянных лодчонок, взятых для переправки на остров солдат, пушек и боеприпасов, были дополнительным тормозом.

В начале похода лодки везли на повозках, которые тащили быки, но от повозок пришлось отказаться, поскольку их было невозможно переправлять через реки. Теперь пешие солдаты несли лодки над головами. Законы Токугавы, запрещающие строительство мостов на основных дорогах, обернулись против спасательной операции. При таких темпах отряд доберется до острова не раньше завтрашнего дня. Сано боялся, что задержка может стоить Рэйко, Мидори, Кэйсо-ин и госпоже Янагисава жизни. Если бы он выявил Царя-Дракона и его логово раньше или об этом сообщил Хирата! Сано не мог понять, что случилось с Хиратой, Марумэ и Фукидой.

Из раздумий его вывели крики, перекрывшие шум бури. Процессия остановилась.

— Почему стоим? — спросил он у ехавшего рядом детектива Иноуэ.

Тот вгляделся в завесу дождя.

— Похоже, кто-то преграждает дорогу.

Сано приподнялся в стременах и поверх солдатских голов увидел знамена с гербом Токугавы.

— Это войска, — сказал он. — Мы догнали войска, которые послал сёгун.

Он обрадовался, что войска еще не добрались до Изу и теперь удастся избежать нападения на Царя-Дракона. Но движение не возобновлялось. Перебранка в голове колонны продолжалась, по рядам пошел ропот. Желая узнать причину задержки, Сано поскакал к началу процессии. Там он нашел Янагисаву, сидевшего на черном жеребце в насквозь промокшей одежде перед толстым конным самураем, шлем которого был увенчан золотыми рогами. Сано узнал в самурае генерала Исогаи, главнокомандующего войсками Токугавы.

— Я беру на себя операцию по спасению, — крикнул канцлер Янагисава, перекрывая раскаты грома, и указал на несколько тысяч человек, стоявших на дороге за ним и генералом Исогаи. — Разворачивайте войска. Возвращайтесь домой.

— Я не сделаю этого! — крикнул в ответ генерал. — Сёгун послал нас спасать его мать, и я намерен выполнить свой долг.

— Вы сделаете, как я сказал, или пожалеете, — пригрозил Янагисава.

Генерал Исогаи пренебрежительно рассмеялся:

— Я не подчиняюсь вашим приказам. И если вы еще не заметили, то ваши угрозы в последние дни значат не много. — Поскакав в голову колонны, он проревел: — Вперед!

Войска двинулись вниз по дороге. Янагисава смотрел им вслед в бессильной злобе. Сано не верил своим глазам — кто-то может так грубо обращаться с канцлером! Он был потрясен тем, что Янагисава, похоже, утратил значительную часть влияния, и понял, что похищение имело неожиданные последствия, которые известны пока только верхушке бакуфу.

Янагисава тем временем крикнул своим солдатам, чтобы те обогнали войска.

Его люди поскакали мимо Сано. Несущиеся кони теснили его, пока он не оказался перед своими детективами, присоединившись к дикой скачке. Солдаты и детективы обходили войска по раскисшим обочинам, прорывались через их ряды. Вспыхивали стычки. Солдаты Янагисавы вырвались из свалки и поскакали дальше. Сано и его детективы, стряхивая солдат со своих коней, отбиваясь от цепляющихся рук, расчистили путь для носильщиков лодок и поспешили вслед за Янагисавой.

Молния рассекла небо зазубренным серебряным клинком, земля содрогнулась от громового удара. Солдаты угрожающе кричали и даже попытались было гнаться за ними, но безнадежно отстали. Сано и Янагисава не снижали темпа, пока не добрались до реки Сакава. Дождь превратил ее в стремительный поток, несущийся поверх каменных дамб. Грозная стремнина простиралась вдаль в обоих направлениях. Паромщиков, обычно перевозивших путников на противоположный берег, не было видно.

— Мы переправимся на лошадях и своих лодках, — сказал Янагисава.

По его приказу солдаты вошли в воду. Река превратилась в мутное месиво из людей и лошадей. Нескольких всадников поток смыл с седел и унес вниз по течению. Люди в лодках изо всех сил боролись с течением. Сано направил коня в реку. Тот осторожно ступал в воде, и Сано ощущал силу потока. Холодные волны поднимались до коленей. Добравшись до середины реки, он услышал на дороге грохот копыт. Обернувшись, он увидел конных солдат и решил, что это войско догнало их. Но на знамени, развевавшемся над головным всадником, вместо герба Токугавы Сано с удивлением заметил стрекозу.

Вновь прибывшие влетели в реку, смешавшись с борющимися стечением всадниками и лодками. Один из самураев направил своего коня на Сано.

— Прочь с дороги! — взревел он.

— Правитель Ниу! — воскликнул Сано, глядя в безумное, перекошенное лицо даймё. — Что вы здесь делаете?

— Я услышал, что вы, канцлер и войска собираетесь в Изу спасать мою дочь. И решил отправиться с вами. — Щелкнув поводьями, Ниу пришпорил коня, чтобы тот плыл быстрее.

Сано, понимая, как это вредит общему делу, ужаснулся хаосу, возникшему от такого большого количества участников. Горячий, вспыльчивый правитель Ниу мог испортить дело даже больше, чем войска Токугавы. Операция превратилась в гонку — кто быстрее доберется до Изу, и в драку, где нужно продержаться достаточно долго, чтобы спасти женщин.

Во дворце Царя-Дракона женщины прислушивались к суматохе, возникшей прошлой ночью и продолжавшейся весь нынешний день. Эхом отдавались крики, топот бегущих людей доносился из замка и со двора. Рэйко слышала, как вдалеке посвистывали и глухо вонзались в деревья стрелы. Она то и дело приникала к решетке окна, пытаясь понять, что происходит.

— Что вам видно? — встревоженно спросила Мидори, баюкая ребенка.

— Опять собирается дождь, — отозвалась Рэйко. Темные грозовые облака затянули хмурое небо. Она увидела, что Ота сошел с веранды и направился через сад навстречу спешащему к нему человеку. Они заговорили тихими, озабоченными голосами. — Ота беседует с одним из своих приятелей. Я не слышу, о чем, но, похоже, оба встревожены.

Второй стражник поспешил прочь. Ота бросил на Рэйко злобный взгляд. Она уже спрашивала у него, в чем дело, но тот не ответил.

— Хотелось бы мне знать, что происходит, — задумчиво произнесла Рэйко, отходя от окна.

— Может быть, похитители передрались между собой? — неуверенно предположила госпожа Янагисава. — Или взбунтовались против своего главаря?

«Бунт мог бы объяснить суматоху», — подумала Рэйко. Не по этой ли причине Царь-Дракон не зовет ее со вчерашнего дня, когда рассказал о причинах, толкнувших его на преступления, а она не смогла убедить его покинуть остров. Может быть, он защищается от изменников? Однако надежду ей внушила другая мысль.

— Возможно, кто-то пришел нас спасти, — озвучила ее Кэйсо-ин.

— О, я надеюсь, это Хирата-сан и Сано-сан! — У Мидори от радости просветлело лицо. — Быть может, совсем скоро они заберут нас отсюда.

Рэйко тоже надеялась, что мужья пришли им на выручку. Но если это так, то где же они? И еще она не чувствовала присутствия Сано, как всегда, когда он был где-то рядом.

— Может, это шум битвы между нашими спасителями и Царем-Драконом? — прошептала госпожа Янагисава.

— Боюсь, что так оно и есть, — шепнула в ответ Рэйко. — Суматоха продолжается весь день, а мы все еще взаперти. Значит, Царь-Дракой успешно обороняется.

Лицо госпожи Янагисава страдальчески сморщилось.

— Если его люди перебьют наших спасителей, нам уже не выйти отсюда.

Рэйко печально кивнула, еще одна неприятная мысль пришла ей в голову.

— Для нас плохо и то и другое. Если это наши спасители, Царь-Дракон может выполнить свою угрозу и убить нас. Еще нас могут убить и во время боя с изменниками.

Но она не собиралась сидеть сложа руки.

— Если я не смогу пробраться к Царю-Дракону, убить его и освободить нас, то мы все умрем. — Однако, молясь, чтобы Царь-Дракон опять за ней послал, Рэйко мучительно хотела дождаться спасения и не делать того, что задумала.

Притаившись за мшистым валуном, Хирата, Марумэ и Фукида следили за двумя бандитами-простолюдинами, приближавшимися к ним по высокой траве. Оба были вооружены железными дубинками и походили на осторожных охотников. Хорошо еще, что на острове было где спрятаться, а хмурый день помогал им надежно замаскироваться. Но Хирату беспокоило, что похитители начали выслеживать их группами. Они утратили преимущество, которое имели против одиночных преследователей. Каждый раз, подбираясь к той части замка, где находилась Мидори, им приходилось ретироваться. Их силы были на исходе. Усталость, голод, нервное напряжение и простуда мучили Хирату. Сколько еще времени они сумеют продолжать эту смертельную игру?

Бандиты прошли мимо. Марумэ прыгнул из-за валуна на ближайшего к нему противника и сильной рукой обхватил за шею. Резкое движение, сдавленный крик, и бандит упал замертво. Его товарищ обернулся, увидел Марумэ и поднял дубинку. Хирата взмахнул мечом и вспорол ему живот. Когда окровавленный, стонущий бандит рухнул, Хирата увидел двух самураев, подбиравшихся сзади к Фукиде.

— Берегись! — крикнул он.

Фукида крутанулся на месте с мечом в руке. Он парировал выпады самураев и свалил одного из них мощным ударом меча по корпусу. Другого после короткой яростной схватки зарубили Хирата и Марумэ. Изможденные, покрытые кровью от легких ран, Хирата и детективы, тяжело дыша, смотрели на трупы.

— Всего восемнадцать, — сказал Марумэ. — Интересно, сколько их еще осталось?

— Слишком много, — отозвался Хирата.

То, что они уничтожили часть врагов, похоже, никак не сказалось на их численности. Хирата без сожаления убивал людей, которые похитили его жену и вырезали сотню человек, но бесконечная череда убийств ослабила его дух. Он надеялся единственно на то, что сможет продержаться достаточно долго, чтобы вызволить Мидори.

За соседним разрушенным домом послышался шум, и он увидел показавшийся из-за угла цилиндрический ствол аркебузы.

— Бежим! — испуганно закричал он, кидаясь прочь из сада.

Грохнул выстрел, пуля, ударившись в валун, рикошетом ушла в небо. Выстрелили еще несколько ружей, позади них послышался топот бегущих людей. Они неслись во весь дух, пригибаясь к земле, через лесные заросли, отгораживавшие замок от озера, напоминающего рифленую поверхность серой, застывшей лавы. Остановившись на берегу, они начали отчаянно озираться в поисках укрытия. Возле воды покачивались на ветру высокие заросли камыша. Низкие, словно покрытые сажей тучи стремительно неслись над лесами и горами на другом берегу озера. Хирата, Марумэ и Фукида забрели по пояс в воду и притаились в камышах.

Два самурая с аркебузами в руках выскочили из леса, на поясах у них болтались коробочки для пороха и пуль.

Они остановились, осматривая местность. Их взгляды лишь скользнули потому месту, где в неподвижном напряжении затаились Хирата и два детектива. Затем они вернулись в лес. Хирата обменялся с товарищами взглядами, выражавшими скорее мрачное предчувствие, чем облегчение.

— Если в ход пошли ружья, значит, они отказались от попыток взять нас живьем, — сказал Хирата. — Они стреляют на поражение.

— Волосок на котором мы висим, с каждым разом становится все тоньше, — отозвался Фукида.

— Мы не сможем держаться вечно, — проговорил Марумэ. — В конце концов они нас достанут.

Хирате было нечего возразить на это. Однако он не подал виду.

— Нам не придется держаться вечно, — храбро заявил он. — Всего лишь столько, чтобы прорвать оборону замка и вызволить оттуда женщин.