Голубая Луна и впрямь была голубой.

Из-за голубария – лунного минерала, широкие пласты которого выходили прямо на поверхность, отсвечивая тусклым голубым светом в лучах Раа – центральной звезды местной планетарной системы.

Голубая Луна была естественным спутником Ний – планеты-столицы Галактического Союза Глобального Сервиса, и располагалась от нее на расстоянии всего каких-то четырехсот тысяч километров. Еще пять столетий назад на лишенном атмосферы спутнике никто не жил – пока двум богачам из Лан-Дона, переселившимся на Ний – Воскару Вуайльду и Валану Втьюрингу, не пришла идея основать там город для нийской богемы. Пристанище для шоуменов, музыкантов, танцоров, комиков, актеров, художников, и прочих разных деятелей, занятых в галактической индустрии развлечений, место для свободного творчества и грандиозных совместных проектов. Правда, с грандиозными проектами за прошедшие столетия особых прорывов так и не случилось, а вот торговля «синькой» – вдохновляющим высокоградусным напитком и «Лунной пылью» – веселящим порошком, шла отменно. Также Голубая Луна твердо удерживала за собой первое место в галактике по количеству суицидов на душу населения.

Все эти сведения содержались в приложении к туристической карте Валлиума, которую Ржака Карлис закачал во вторую память Андрея Андреевича. Как только санаторный звездолет вышел из гравитационного колодца, и Дымов впервые увидел на обзорном экране Голубую Луну, так вся эта информация тут же и всплыла у него в голове.

Валлиум располагался во впадине между двух округлых каменных холмов и был защищен от космического вакуума огромным прозрачным куполом. Небольшой космодром принимал корабли недалеко от города, соединенный с ним подземным туннелем.

Следуя инструкции, данной ему имперским комиком, Дымов посадил звездолет в зоне, предназначенной для местных жителей, сообщив дежурному диспетчеру – толстому коротышке с широкими черными губами, словно вымазанными в саже, о цели своего кратковременного визита – сопровождении больного после успешно пройденного курса санаторного лечения.

– А, Сестра Мрачковски вернулась… – оживился коротышка, растягивая черные губищи в приветственной улыбке. – Ну как здоровье Сестры – пошло на поправку?

– Не то слово. Сестра бодр, как никогда, и готов к новым творческим экспериментам. – кивнул Дымов. – Морской воздух и современные лечебные процедуры чудеса творят…

– Ты еще скажи, что после ваших процедур она опять замуж собралась. – подмигнул диспетчер.

Выкатив инвалидное кресло с Сестрой Мрачковски из санаторного звездолета, Дымов направился к одной из антигравитационных платформ, курсировавших по подземному туннелю между космодромом и городом под куполом.

Сестра был весел – хотя доверять этой веселости было нельзя. За не слишком долгий срок совместного путешествия прямо в центр Империи Добра, на Голубую Луну, Дымов уже успел убедиться, что настроение его подопечного могло перемениться в любую минуту.

– Малыш, хочешь сняться в моем новом видеофильме «Патрица наносит ответный удар»? – Мрачковски похотливо облизнул бледные старческие губы, похожие на слипшихся дождевых червей.

– А как же, – терпеливо откликнулся Дымов, отвечая на этот вопрос уже в седьмой или восьмой раз – слабоумный старик бродил мыслями по кругу, постоянно забывая, о чем говорил. – Мечтаю с самого детства.

– Тогда следуй за Белым Кроликом, и твои мечты сбудутся. – Сестра довольно хихикнул. – Видишь Белого Кролика?

– Нет.

– А он есть! Я покажу его тебе у себя дома. Там же за рюмкой синьки обсудим сценарий новой «Патрицы»… Убойная вещь – с глубоким эзотерическим и философским подтекстом.

– Всенепременно.

Сестра Мрачковски проживал в одном из престижных районов, в центре Валлиума. А Ойбдолбыш Лоханкер-младший ютился в одном из домов на городской окраине – его адресок Дымову дал Ржака Карлис. К счастью, город был небольшой – часа за два без особой спешки можно было пройти из конца в конец.

Сам город представал тесным скоплением причудливых небоскребов – спиралевидных, под наклоном, похожих на морские маяки, на оплывшие свечи, на кукурузные початки… Одна группа зданий даже напоминала гигантские мексиканские кактусы.

Пересев на одну из многочисленных антигравитационных платформ, летавших по городу по всем направлениям и маршрутам, Дымов и его без умолку болтающий подопечный скоро достигли Темной Башни – так Сестра называл свой дом. Из этой болтовни Дымов узнал, что когда-то Братья Мрачковски – а всего их было пять, построили небоскреб на свои средства – как раз на гонорары от «Солипсиста сокрушающего Патрицу», исключительно для собственного комфортного проживания. Но из-за подлых жен, чуть не пустивших Братьев по миру, им пришлось в итоге переселиться на верхние этажи, а остальные помещения сдавать другим жильцам в аренду. К большому огорчению Сестры – последней из Братьев, жильцов было немного – всего семь: известных в прошлом в ГСГС творческих личностей, что не позволяло Мрачковски вести жизнь на широкую ногу, как он привык. Вся надежда была на коммерческий успех «Патрицы наносящей ответный удар» – где, по туманному намеку Сестры, Дымов мог бы сыграть главную роль – Морфиста, продавца одухотворяющих таблеток, неожиданно обнаруживающего вокруг себя тайную деятельность злокозненных сил…

Темная Башня блестела под звездным светом чернотой стекол и казалось построенной из гигантских кубов, кое-как в спешке поставленных друг на друга.

Антигравитационная платформа доставила Дымова и Сестру прямо к верхним этажам небоскреба, где находилась специальная посадочная площадка и откуда можно было попасть в квартиру.

В комнатах Сестры царил творческий беспорядок: на полу валялась смятая нижняя одежда – как мужская, так и женская, пустые упаковки из-под сока, разные коробки, и другой мусор. Стены гостиной украшали картины – фотокадры из снятых Сестрой фильмов. Среди этих картин, к удивлению Дымова, висел портрет Белого Кролика – правда, шестилапого, с безумно вытаращенными глазами и до неприличия разъевшегося.

– Ну, вот я и дома. – сказал Сестра Мрачковски и по его по тону было непонятно – рад он этому или нет. Похоже, все же нет, поскольку на его лице начала обозначаться унылая гримаса. Но тут снова вспомнив о «Патрице», Сестра оживился и беспокойно зашевелил руками:

– Предлагаю не откладывать наш сценарий в долгий ящик и приступить к его обсуждению прямо сейчас.

Дымов, не забывший совет имперского комика, и все время благоразумно державшийся позади инвалидного кресла, предложил:

– Хорошо бы отметить благополучное возвращение – как положено.

– Отличная идея, малыш! – Сестра оживился еще больше. – Нужно позвать моего домашнего робота. Черт знает, где шатается эта старая скрипучая железяка – когда нужен, никогда нет на месте. Пусть принесет нам по рюмке синьки.

– Зачем звать? Я и сам принесу. – сказал Дымов и прошелся до стариковской кухни, легко найдя ее по сгущению кисловатого запаха, распространявшегося по всей квартире.

Кухня была замусорена еще больше: обеденный стол и пол покрывали засохшие объедки и крошки.

Искать синьку долго не пришлось – десятка два пузатых бутылок, наполненных ярко-синей жидкостью, громоздились на одной из длинных металлических полок. Здесь же между бутылок приютилась блестящая баночка – вроде тех, в которых продают гуталин. На ее крышке на техносерве было написано «Лунная пыль».

Наполнив синькой почти до краев два грязноватых бокала, Дымов, подумав, бросил в один из них щепотку «Лунной пыли», и вернулся к Сестре Мрачковски.

– Ну, вздрогнули! – сказал Дымов, сделав вид, что собирается выпить, а сам незаметно вылил содержимое своего бокала в стоящую рядом цветочную вазу.

– Вздрогнули! – игриво хихикнул Сестра Мрачковски, и бодро присосался к бокалу с синькой и «Лунной пылью».

Следующие десять минут Андрею Андреевичу пришлось выслушивать околесицу, которую несла бывшая галактическая знаменитость, стремительно проходящая все стадии опьянения, а также избегать ее шаловливых трясущихся рук, которыми она беспорядочно водила вокруг себя, в надежде ухватить Дымова.

На фразе: «Следуй за Белым Кроликом, и я сделаю тебя знаменитым…» Сестра наконец вырубился и захрапел, после чего Дымов покинул Темную башню и отправился на окраину города.

Пришло время нанести визит Ойбдолбышу Лоханкеру-младшему.

Андрей Андреевич надеялся, что бутылка синьки и «Лунная пыль», которые он прихватил из квартиры Сестры Мрачковски, помогут ему быстро наладить контакт с представителем нийской творческой молодежи…