Бывает у меня настроение, которое иначе как странным не назовешь. Казалось бы, есть повод поплакать, пожалеть себя, а я смеюсь. И только начинаю успокаиваться, опять представлю, как мы с драконом со стороны смотримся, и держите меня четверо – угораю. Он – весь такой большой и распластанный на полу, и я вся такая прекрасная, суечусь над ним, обнимаю, целую.
Видел бы он, кто к нему лезет с нежностями – наверное, не разлеживался так спокойно. А интересно, если саинтэ страшная, дракон все равно ее ворует или делает вид, что не заметил? И чисто для любопытства, а не потому, что волнуюсь – когда Аодх увидит меня, закричит, онемеет или деликатно помашет хвостом?
«Черта с два он тебя бросит», - ворчливо пообещал отец.
«А, подсматриваешь? Ну и как тебе?»
«Можно подумать я плохо рассмотрел в прошлый раз», - огрызнулся.
«Ну… » - это было единственным оправданием, но если папа не хочет…
«Я не такой старый, Доди, у меня все в порядке с глазами и ты забыла кое-что. Папа никогда не ошибается, а это значит: ты будешь красивым драконом».
«Ну да, ну да, - воодушевленно подхватила я, плеснув в лицо свежей воды, потому что солнышко припекало, - я и не думала, что ты мне соврал специально. Ну, чтобы утешить, например, или потому что любовь слепа – нет, нет. У нас просто разные представления о красоте».
«У нас действительно разные представления о красоте. Ты вот считаешь меня красивым в демонической сущности».
«И что? – возмутилась. – Ты красивый!»
«Вот если бы ты выглядела как я, Доди, сомневаюсь, что дракон бы тебя украл, а если бы он увидел тебя на крыше в такой полутрансформации, как сейчас, сомневаюсь, что он бы геройствовал и заставлял вас обоих проходить все эти дурацкие испытания. Меня беспокоит его повернутость на пунктиках, кстати».
«Стоп, - я вытащила руку из ручья, поскребла зудящий лоб, - а что, можно было испытания и не проходить?»
«Вот мне интересно, ты действительно думаешь, что я бы соблазнил твою мать, если бы держал ее в необжитой пещере и морил однообразной пищей, а главное тратил время?! Да она бы никогда не позволила к себе прикоснуться, и где была бы сейчас ты?!»
«То есть…»
«То есть твой папа не растерялся и не дал времени растеряться твоей маме. Украл – так украл, все равно никто ее не собирался возвращать».
У меня было много вопросов, очень много, но как-то с папой мы такие темы раньше не обсуждали, и я чувствовала неловкость, да и он, наверное, тоже.
«Ничего подобного, - вклинился отец. – Подробностями я, конечно, пошлить не буду, но если есть вопросы о драконьей жизни, кто из драконов тебе ответит честно, если не папа?»
«В другой раз я расспрошу подробней, как вы обошли эти испытания, а сейчас…»
«Да ладно, - громкое фырканье, - что там обходить?! Мы сразу начали с испытания номер пять и все дела. Причем, удачно, она даже не заметила, что пару деньков попостилась. Собственно, для меня на тот момент еда тоже отошла на задний план. А выбор… Ну, после пятого испытания и моего обаяния не оставалось сомнений, какой ее выбор».
«А испытание номер пять это…»
«Э, нет, - с усмешкой протянул отец, - пусть тебе твой правильный рассказывает. Я так думаю, для него испытание номер пять – серьезная причина выкарабкаться. Ты там как, кстати, не утонула еще на мелководье? А то твой хиляк волнуется, глотку надорвал, тебя дозываясь».
Я насторожилась, но ничего кроме естественных звуков природы - ручья, жучков, курнабуса и очередной неловкой птички не услышала.
«Хочешь - отдыхай, папа только «за», но ты не слышишь этого горлодера, потому что он охрип».
«А раньше мне сказать?» - возмутилась и поползла к пещере, с ненавистью рассматривая приближающиеся кустарники.
Опять же примут за птицу и единственное, в чем могу упрекнуть их после увиденного – в дурном вкусе. Крыло у меня есть, два пера болтаются, а чешую вечно голодные курнабусы, видимо, предпочитают не замечать. Или не знают, что это такое – вряд ли мимо них пролетали рыбы, да и что проползали – сомнительно.
«А я за похитителями своей дочери присматривать не обязан, - отнекался отец, - это ты его балуешь».
Папа мог сколько угодно ворчать и возмущаться, но мы ведь оба знаем, что на сегодня он приготовил передачку, и она скорее для Аодха, чем для меня.
«Да, - не стал увиливать, - но папа ничего не делает просто так, если это не ты или твоя мама».
Настораживает. Очень настораживает. У нас еще есть шанс отказаться от передачки?
«Да пожалуйста! Кое-кто сильно обрадуется, если это синее чудо-юдо высохнет от недоедания, и сразу говорю, что этот «кто-то» – не твой дружелюбный папа».
Похоже, я права, и некоторые в Долине Драконов не слишком жалуют Аодха.
«Это еще мягко сказано, - поддакнул отец. - Ладно, пойду проведу последний инструктаж для передачки и подкину вам. Ждите».
Кому ждите, а кому ползите…
И я поползла дальше, готовясь не позорно проскользнуть незамеченной хищным кустарником, а обломать ему его планы. Пусть учится различать еду!
Одной рукой прижимая к себе термос с водой, вторую поднимала как можно выше и ломала, ломала загребущие ветки, что тянулись ко мне. Ломала с хрустом, и этот звук нравился мне куда больше чавканья. Ломала с удовольствием и намеренно, расчищая себе путь для следующей вылазки, и обернувшись по ту сторону некогда ветвистого препятствия, довольно потерла саднящие ладони.
Все-таки красота – страшная сила.
Уже у входа в пещеру расслышала приглушенное бульканье и поднажала, набирая скорость и приговаривая:
- Тихо, я здесь, я здесь, я далеко не уходила.
Дракон дернул головой, словно не веря, но хрипы прекратились.
- Ты чего это буянишь? – поставила термос, собрала разбросанные фрукты обратно в корзинку, подползла к дракону, и тут же вокруг меня обвился хвост. – Нам еще здесь жить, а ты продуктами разбрасываешься.
Я много еще причитала, но дракон делал вид, что не слышал. Лежал себе, загораживая меня от всего мира хвостом, и молчал. А мне удобно, конечно, и спокойней: чувствуется, к примеру, что тело у него уже не такое горячее, но разлеживаться некогда. Хорошо бы вернуться и собрать сломанные ветки курнабуса, а то огонь может потухнуть.
«Не может, - послышался родной голос, приведший дракона в волнение. – Папа на тебя не претендует, поэтому папе можно творить чудеса».
А ведь и правда, положив голову на бок дракона и посматривая на весело пляшущий огонь, подумала я: все это похоже на чудо!
«Да ладно, - фыркнул отец, - я и не такое могу».
А я старательно спрятала свои мысли, чтобы он не догадался, что я вовсе не огонь имела в виду.
«Драконы дураками не бывают, Доди, но чтобы старый папа мог и дальше тешиться иллюзиями, научись правильно ставить блок, - послышалось ворчание. – Правда, не советую это делать сейчас. Папа вам пока очень нужен, даже этому твоему, который вместо коврика».
Аодх заворочался, хвост нервно заходил из стороны в сторону.
«Скучный он, - зевнул отец, - так и пролежит три дня, чтобы меня позлить».
«А что, есть способ поднять его раньше?»
«Конечно. Если помрет, а ты будешь слишком сильно горевать, я подключу знакомого некроманта. А если ты настаиваешь на том, чтобы он вернулся живой, что по мне, небольшая разница, потому что драконы и так холодные, тогда нужно предпринять кое-что другое».
«Я выбираю второй вариант!» - выкрикнула поспешно.
«Я так и подумал, поэтому… А, ну вот, у меня все готово. Встречай передачку!»
И в следующую секунду, не успела я спросить нужно ли выползать на улицу, снаружи послышался крик, рев, очень быстрая и отрывистая драконья речь, мало похожая на напевную, потом что-то шмякнулось о плато со стоном и очередным набором непереводимых драконьих, а потом в пещеру просунулась морда Лунного.
- Х-х-э-х, - прошипел он, высунул свернутые трубочкой языки, распутал, затянул в рот. – Х-о-х-эх…
И вот я смотрю на его измученную морду и понять не могу – это что, и есть завтрак Аодха?!
«Ой! – рассмеялся отец. – А я был бы не против!»
Фух, значит, это не пища, а что тогда? Дружеский визит?
«Да ща! – возмутился отец. – И не вздумай тратить на него оставшиеся продукты! Пусть сначала заработает. Он твой помощник».
«А как именно он будет мне помогать?»
«Элементарно. Будет все за тебя делать».
Я в сомнении посмотрела на дракона, который после экстремального приземления не находил в себе сил приподняться.
«Да уж, что-то он долго валяется без дела, - согласился отец. – Сейчас придам мутняку вдохновения, а то можно подумать, что папа не помог, а подкинул тебе еще одного задохлика».
Папа не терял времени даром, спустил одну из ядовитых плетей, похлопал нежно по чешуйчатой морде, и Кероп вихрем влетел в пещеру. Правда, я успела заметить, что он не по своей воле так быстр – сзади его подгоняла еще одна плеть, вероятно, указывая направление.
- Ох, и деньки для драконов настали, - выдохнул Лунный, меняя звериную сущность на человеческую.
Все в той же одежде, но с небольшими изменениями – брюки заляпаны грязью и протерлись на коленях, черная рубашка без одного рукава и без воротничка, кожаные мокасины истоптаны и искривлены.
- Привет, - поздоровалась я, потому что не спрашивать же мне, что с ним случилось, в самом деле!
Но Лунный и сам был не прочь пожаловаться, игнорируя возрастающее недовольство своего приятеля и хвост, который пытался до него добраться.
- А, - он безразлично махнул рукой на попытки Аодха его пристукнуть, - после того, что я пережил, смерть от лучшего друга – за счастье.
И тем не менее, он отсел чуть поближе к выходу, предварительно выглянув и не обнаружив ничего подозрительного.
- Лечу себе, никого не трогаю, - начал рассказ дракон, - смотрю, мимо пролетает еще один дракон. Я с ним поздоровался, хотел поинтересоваться к кому да куда, а он вместо того, чтобы отчитаться, как обернется серым демоном, как схватит меня, как начнет выколачивать душу! До сих пор не уверен, что она со мной осталась.
«Отчитаться?» - переспросил отец, и одна из плетей пощекотала шею Керопа.
- А, дьявол! – отскочил тот так поспешно, что чуть не упал в объятия поджидающего хвоста Аодха.
- Кероп, ты здесь зачем? – подтолкнула к развязке, а то папа у меня не из терпеливых, да и я тоже.
«Моя дочь! - послышалось. – Так его, так, припахивай к работе!»
Дракон замялся, сделал вид, что рассматривает Аодха, хотя уверена, знал в каком он состоянии, папа ведь проводил инструктаж.
- Да вот, понимаешь… - тянул время, явно не хотелось гордому парню становиться чьей-то сиделкой. – Лечу себе, лечу…
- Ну-ну, - разрешила потянуть еще пару минут, иногда перед важной работой отдохнуть бывает полезно.
«Твоя доброта – это мамино плохое влияние».
«Хорошо, я так и скажу маме».
«Да пожалуйста, и с чего я взял, что ты любишь папу?»
«Люблю», - улыбнулась я, и знаю, он увидел мою улыбку и все понял без лишних слов.
Отец послал мне ментальный поцелуй, и я почувствовала, что он тоже расплылся в широкой улыбке. В общем, мы и поболтать успели, и нежностями побаловаться, а Кероп все придумывал, как бы откосить от свалившейся работы.
- Лечу себе, лечу, - по третьему разу принялся рассказывать, - а здесь меня перехватывает демон, маскирующийся под дракона, и такой жуткий, что до сих пор как вспомню, так вздрогну. Ты бы увидела, Доди, я уверен – кричала бы так, что у всей Долины Драконов перепонки полопались!
«Скажи ему, что папа польщен», - заговорщически шепнул отец.
Но, конечно, я ничего не сказала и даже деликатно сдержала смех. Кероп понятия не имеет, что демон, которого он встретил – моя родня, а вдруг узнает и начнет шарахаться по плато? Нет уж, он мне пока нужен здесь, и вменяемым.
- Но ты ведь не кричал? – поинтересовалась я.
- Нет, конечно! – он фыркнул.
«Нет, конечно, - перекривил фырканье отец. – Он истерил так, что я его слегка придушил, чтобы не разозлиться и не убить ненароком».
- Я четко спросил, что ему нужно, - сказал Кероп.
«Уточни: это было после того, как я битый час распутывал ему языки или после того, как он с визгами девственницы пытался сбежать?»
- И ничего здесь смешного нет, - обиделся Лунный, неверно истолковав мои попытки не рассмеяться. – Да, потом у нас произошел серьезный разговор, и демон попросил… ээ…
«Попросил?! Мне послышалось или это оскорбление?!»
Одна из плетей протянулась в пещеру, покачалась перед носом Керопа, освежив ему память.
- В общем, - покраснев от злости, выдавил тот, - я буду тебе помогать, Доди.
«Ну, не знаю, - протянул задумчиво отец, а плеть качалась и качалась перед драконьим носом, - как-то неубедительно и не совсем правда».
«Лишь бы результативно, - заступилась я, - а драконы любители лгать, сам же говорил».
«Хорошо, не будем наказывать за традиции», - согласился отец, и плеть уползла из пещеры под шипение Аодха.
- Ну, раз ты настаиваешь… - протянула я. Кероп, расслабившись, что беда миновала, ожесточенно закачал головой, но я пока еще не дракон, у меня зрение не идеальное. - Я с радостью приму твою помощь.
После этих слов дракон протяжно вздохнул, кивнул и поднялся.
- Пойду поймаю что-нибудь вам поесть, - буркнул на выходе. – Похоже, я случайно овладел новой профессией – добытчик-кормилец. То фрукты, то охота…
- Ты – настоящий друг, спасибо. Без тебя я бы не справилась.
Дракон выпрямил спину и вышел из пещеры, весь такой гордый от возложенной на него миссии по спасению.
«Хороший ход, - похвалил отец. – Я – кнутом, ты – пряником, так и человеком станет. Тьфу-тьфу, не хватало!»
Люди – самые слабые и мало живущие жители империи, поэтому такого и врагу не пожелаешь, а тем более собрату-дракону. По особому указу императора другим сущностям запрещено их уничтожать, разве что в исключительных случаях, каждый из которых расследуется службой императора. Похоже, император верил летописям, в которых значилось, будто наша империя некогда была создана людьми, но это его проблема, а здесь хватало своих.
Эх…
Пока Керопа не было, дракон вел себя тихо, но стоило его приятелю снова войти в пещеру, задергался, причем усердней, чем раньше. Сумел перевернуться и поползти в его сторону, пытался даже поджечь, пока я отвлеклась на минутку, но Кероп после спины подставил один бок, потом второй и так и крутился, объятый пламенем, довольно покряхтывая.
- Хоть косточки прогрею, - пояснил мне, а я постаралась сделать вид, что видеть существо, по телу которого гуляет костер, для меня в порядке вещей.
Но сама к драконам не приближалась. Кероп крутился в огне и у огня, ловко разделав тушу парнокопытного и подвесив на вертел ее и птичку, Аодх баловал повара вниманием, переползая с места на место и бешено рыча, а я отдыхала, зная, что мне ничего не угрожает и радуясь, что у нас, кажется, наметились улучшения. Мы уже ходим, пусть и с закрытыми глазами и неосознанно.
- Соли нет, - сообщил Кероп, когда блюда были готовы, - и кормить Аодха я не смогу – он закусит моей рукой и не вспомнит.
- Я покормлю.
«Я передам соль», - сказал отец, и тут же в пещеру просунулась плеть с льняным мешочком. На всякий случай погрозив Керопу, плеть оторвала от поджаренной туши ногу и потянулась на выход.
Повар задохнулся от возмущения, я от смеха, Аодх от долгой игры с огнем, и мы устроили перекур, дружно взявшись за пищу. Теперь, когда я понимала запросы авантюринового, кормление не заняло много времени. Лунный оторвал от тушки вторую ногу, я поднесла ее ко рту Аодха, вернувшегося ко мне под бочок, и он съел, даже не разжевывая. Получил добавку, водички и прилег, обернув хвост вокруг меня и пытаясь длинными языками вырвать из рук Керопа кусок мяса. Не ради того, чтобы поесть, а чтобы тот остался голодным.
- Второй раз сорвались переговоры с герцогиней, - кажется, это расстраивало Керопа гораздо больше, чем чьи-то коварные языки.
- Не твоя ведь вина, - медленно пережевывая птичку, щедро сдобренную солью, поддержала я парня.
А то вдруг ему грозит наказание - ну, не знаю, от старшего по клану там. И еще подумалось, а что будет Аодху за то, что тоже не оправдал надежд на переговорном поприще?
- Да понятно, - согласился Кероп, - и вообще, если бы не встреча с демоном, я и рад, что не пришлось выплясывать на балу, как ты угрожала.
- Это герцогиня угрожала, а я тебя честно предупредила об угрозе.
Дракон усмехнулся, и успокоившемуся было Аодху это не понравилось. Он приподнялся на лапах, нервно повел носом, хвост взлетел вверх, а языки схватили Лунного за ногу.
- Фу! – прикрикнула я. – Не лезь ко мне после этого с поцелуями!
Языки пристыжено вернулись к своему владельцу, а Лунный обиженно засопел, рассказывая мне, что он любит купаться и вообще часто купается, а выглядит плохо исключительно из-за происков демона.
- Что-то я тебя не пойму: рукой покормить друга ты не захотел, а ногу не жалко? Так я могу намекнуть Аодху, что не ревную.
Кероп предпочел сделать вид, что это он поставил точку в разговоре, и я милостиво позволила ему так думать. Этот диалог меня волновал мало, спасена нога – и ладно, а вот кое-что другое очень даже интересовало, и ответ мне нужен пусть и лживый, но не в порыве негативных эмоций.
- Слушай, Кероп, - поев, я привалилась к боку Аодха, - а ты заметил, что я изменилась?
- Конечно, - он удивленно моргнул.
- И как тебе?
Он пристально всматривался в меня несколько минут, потом перевел взгляд на напрягшегося дракона и признался совершенно честно, насколько это возможно сделать дракону:
- Ты очень красивая. Если бы тебя не украл мой друг, это бы сделал я.
А потом резко поднялся и вышел из пещеры, словно не в силах больше смотреть на мою красоту.
- Может, и правда мои два пера выглядят круто? – почему-то вслух поинтересовалась я. - Если Кероп не против в третий раз тащить девушку на себе, очаровывать, чтобы потом оставить на какой-нибудь скале, наверное, чешуя на лице привлекательна для драконов?
И я совсем не ожидала услышать смешок авантюринового и едва различимое:
- Моя!