Артур ждал в холле. Обе женщины, спускавшиеся к нему по лестнице, были ослепительны, и плевать он хотел, что это мнение предвзято. Это его женщины, а у него хороший вкус, и точка.

Он поцеловал руку леди Сейвудж, улыбнулся одобрительно сестре – ей явно пошло знакомство с графом на пользу. Да, страдала, но как хороша без скорлупы старой девы. Наконец-то она настоящая! Внимание джентльменов к его сестре не было игрой. Стерлинг уже намекал, что счел бы за честь и все такое, а Хэнскрафт молчал, но его взгляд все чаще останавливался на Гейдж, а не на оконной раме – разве не показательно?

Эх, знал бы он, что Гейдж поедет к Алистеру разыскивать Сейвуджа, не уснул бы. Пусть ласки леди Сейвудж и разнеживают, нашел бы силы подняться, отговорил ее от этой затеи, а не получилось – запер в комнате. Но уж как вышло.

Он помог им сесть в карету, разместился напротив, уперся взглядом в леди Сейвудж. А что если… мелькнувшая фантазия манила новизной. Карета слишком мала для этой затеи или в самый раз? Он усмехнулся. Пора кончить в эту милую, зовущую, сногсшибательную женщину. Ее сын оказался не так хорошо воспитан, как она утверждала – это будет платой за ложь.

Словно прочитав его мысли, графиня облизнулась. Голодная кошка. Его кошка! Он мог бы прямо сейчас наброситься на нее, но чем дольше ожидание, тем сладостнее месть.

Он подмигнул ей и отвернулся к окну. Его кошечка застыла с приоткрытым ртом. Для него приоткрытым. А может, именно в него кончить, как и мечтал?

– Когда мы, наконец, приедем? – Артур закинул ногу на ногу, поежился, устраиваясь, проигнорировал взгляд леди Сейвудж. Она спровоцировала его специально? И теперь улыбается? Этому ротику не избежать расправы.

– Я, наоборот, мечтаю, чтобы мы ехали вечность, – призналась Гейдж.

– Вы оба ужасно непрактичны, – смеясь, сказала леди Сейвудж. – Если мы приедем в Олмак мгновенно, как хочется Артуру, окажемся там первыми и единственными. Да, все стенки наши – подпирай любую, джентльмен один на двоих, и тот ваш брат. А если будем ехать бесконечно, то бесконечно придется ждать, когда все закончится, и опять же безрезультатно – джентльмен тот же, и это снова ваш брат.

– Чем я так плох? – подыграл Артур, и облегченно вздохнул: страсть утихла, он мог сесть удобней.

– Тем, что за вас невозможно выйти замуж, – с готовностью пояснила леди Сейвудж.

– По крайней мере, у одной из вас такая возможность есть.

Он снова отвернулся к окну, рассматривая мощеную мостовую, но растерянность леди Сейвудж заметить успел. Говорят, дождь приносит удачу? Артур не был с сестрой во время ее сезонов в Лондоне – и логично, учитывая юный возраст, но сегодня постарается сделать все, чтобы вечер не стал для нее пыткой.

Она выглядела великолепно в платье небесного цвета, которое обнимало внушительный бюст, порхало бабочкой вместо рукавов-колокольчиков, и легко спускалось туникой книзу. Перчатки были весьма условны – кружево, облегающее кисти, изысканной змейкой ползущее вверх по руке, остановленное кокетливым бантиком. Они были в одну цену с платьем и веером вместе взятыми, но Артур не поскупился.

– Ты думаешь, – пошутила Гейдж, – если я буду в более дешевых перчатках, мне не видать жениха?

– Я не делаю ставку на женихов, – отрезал Артур, – они непредсказуемы. Хочу, чтобы кружевная паутинка привела к тебе мужа.

И ведь приведет! Артур уверился в этом, стоило попасть в Олмак. Многие джентльмены задерживали взгляд на его сестре, заинтересованный, говорящий откровенно тому, кто умеет видеть. И это несмотря на бесчисленное количество мисс в невинно-белых платьях дебютанток. Возможно, не последнюю роль сыграли газетчики, раструбив на весь мир о сногсшибательном обаянии Гейдж. Не устоял даже лорд Сейвудж, кричали они. Хоть раз граф сыграл на их стороне, и Артур почти простил его за содеянное ранее.

– Все, что ни делается, ведет к лучшему, – сказала леди Сейвудж после того, как ее сын выставил Гейдж за дверь, и они в спешке собирались в Лондон. Ее мудрость уже принесла плоды. Гейдж расцвела – раз, и теперь красивой ее считает не только он – два.

– Божественны, – сделал комплимент Стерлинг и записал свое имя в карточку Гейдж на первый танец.

– Вы так хороши сегодня, – сказал Хэнскрафт и поставил свое имя вторым.

Вскоре карточка заполнилась.

– Это успех, – шепнула леди Сейвудж. – Я чувствую, один из джентльменов непременно станет вашим мужем.

– Вы так думаете? Но танец не обещает кольца.

– А кольцо не обещает супруга, – парировал Артур, бросив еще один жадный взгляд на леди Сейвудж.

– Вынуждена согласиться, – приуныла леди Сейвудж, и воспряла, найдя верные слова. – Но не ошибается тот, кто ничего не делает. У меня изумительная интуиция, моя дорогая, и поверьте, ваш будущий муж в этом зале.

Гейдж просмотрела список. Хэнскрафт? Стерлинг? Или пять других, незнакомых пока, джентльменов, оставивших за собой сразу два танца?

– Вы думаете, – спросила Гейдж, читая имена джентльменов, – что вскоре я сменю имя мисс Карлейн на, скажем, леди Хэнскрафт? Или Стерлинг? Или, к примеру, неразборчиво так написано… Се… Сел…

Она запнулась, стараясь рассмотреть имя, и вдруг услышала за спиной, в шаге от себя:

– Позволите?

Только усилием воли она не бросилась вон из зала. Сделала вдох, выдох, медленно, с грацией королевы, обернулась.

– Позволите? – повторил лорд Сейвудж и, не дожидаясь ответа, забрал у нее карточку. – Ни один из них не станет вашим мужем.

Он самодовольно улыбнулся, чем вывел Гейдж из оцепенения. Она хотела забрать карточку у графа, но он отвел руку, и, не обращая внимания на просьбу леди Сейвудж вести себя прилично, и на угрозу Артура расправиться с ним, разорвал ее и отбросил в сторону.

Леди Сейвудж возмущенно ахнула, Артур сжал кулаки, Гейдж влепила Тейну пощечину. Он рассмеялся и громко, чтобы слышали все, сказал:

– Жарко! – склонился над ней и уже тихо, только для нее: – Но поцелуи приятней.

Он выпрямился.

– Леди Сейвудж права: ваш будущий муж сейчас в этом зале, но его имени не было в карточке. Я не сделал ничего предосудительного – просто убил ложь.

– О чем вы?

– О том, что ваш будущий муж – я. О, слышите? Этот вальс умоляет присоединиться к нему.

Умоляет…

Присоединиться…

К нему…

– Гейдж, – позвал Артур, пытаясь остановить ее, но она уже прикоснулась к руке графа. И тут же отняла свою, когда тело обожгла сладкая дрожь. Она смотрела в темные омуты и не могла сдвинуться с места. Граф словно гипнотизировал ее.

Умоляет…

Присоединиться…

К нему…

Бежать? И боли больше не будет. Сердце дрогнуло, и еще одна льдинка растаяла. Бежать не хотелось…

– Первый танец за мной, если не ошибаюсь?

Гейдж обернулась. Стерлинг. Вот и путь к отступлению, и не одной, постоянно оглядываясь, а под руку, сжигая мосты. Она бросила еще один взгляд на Тейна – прощальный, скорее всего, он не простит ей унижения, и, заставив себя беззаботно улыбнуться, присоединилась к танцующим.

Граф скрестил на груди руки, какое-то время наблюдал за парой, а после развернулся на каблуках и вышел из зала.

– Он опоздал, – поделился мнением Артур.

– Сомневаюсь, – поделилась своим леди Сейвудж.

Никто лучше нее не знал Тейна, и если он что задумал, неизбежное случится. Она посмотрела на Гейдж. Сколько танцев ей осталось до объятий ее сына? Один-два? Возможно, он окажется более терпелив, и позволит ей насладиться последним вечером свободы?

Да, слугам платит Тейн, он хозяин, но она – мать хозяина, а значит, во главе. Не было тайн, которые бы всегда оставались тайнами, плюс интуиция, на которую графиня никогда не жаловалась. Не даром она сказала, что Гейдж встретит своего мужа именно сегодня, и именно здесь. Один танец сменился вторым, третий и четвертый закончились… Когда же?

Гейдж танцевала с Хэнскрафтом, когда к ним подошла незнакомая леди.

– Добрый вечер, ваша светлость. Мистер Карлейн…

– Мисс Уолтер, – нехотя представил Артур.

– Подруга Гейдж, – уточнила она и присела в реверансе.

– Гейдж об этом знает? – спросил Артур. Мисс, которая украла миндальные орешки у его сестры и угрожала раскрыть обман. Она так мечтала заполучить графа, что бросала ядовитые замечания даже после его отъезда, а теперь оказывается, это она по дружбе.

– Я хотела поговорить с мисс Карлейн, объяснить свое поведение, – мисс Уолтер покаянно заглянула в глаза графини и Артура. – Да, я вела себя… жестоко… наверное, но не без причины.

– Интересно послушать.

– Простите, но этот разговор касается нас двоих, и только.

Графиня присмотрелась к девушке внимательней. А ведь она лжет!

– Артур, право, это женские дела, – поддержала леди Сейвудж. – Вы чувствуете необходимость выговориться именно сейчас?

– Да, – мисс Уолтер улыбнулась союзнице, – меня переполняет раскаяние.

– Не самое подходящее время и место, – нахмурился Артур.

– Артур! – Леди Сейвудж возмущенно ударила веером по перышку на шляпке. – Не знаю, что произошло между двумя леди, но что, если этот разговор будет важен и для Гейдж?

– Пусть решает сама.

Танец закончился и Хэнскрафт подвел Гейдж. Она сделал вид, что не заметила мисс Уолтер.

– Мисс Карлейн, я бы хотела поговорить с вами.

Гейдж вынуждена была обратить внимание на девушку.

– Хорошо, говорите.

– Простите, но это конфиденциально и… не могли бы мы побеседовать наедине?

– Где? – Гейдж развела руки в стороны – если стенку не подпирали дебютантки, там толпились джентльмены или группки компаньонок. – Не самое удачное место для тета.

– Согласна. Что, если мы на несколько минут выйдем из зала? На улице тепло и… сейчас практически ни одного человека. Нам никто не помешает.

Гейдж взглядом посоветовалась с Артуром – он пожал плечами, леди Сейвудж повторила этот жест, и она согласилась. Свежий воздух после пяти танцев восстановит дыхание.

– Я не помню, кто должен быть моим партнером сейчас, но вы принесете за меня извинения?

– Не переживайте, – утешила леди Сейвудж.

Гейдж вышла из Олмака вслед за мисс Уолтер. Действительно, практически никого – так, мелькнут один-два силуэта, послышится протяжный зевок кучера, ожидающего хозяев, и приятная уху тишина вновь царствует.

Мисс Уолтер слегка волновалась – то спустится на две ступени, то поднимется на одну, то снова спустится. В итоге они оказались у подножия лестницы, а разговор так и не начался. Артур, должно быть, уже волнуется.

– Так что вы хотели сказать?

– Начну с того, что вам повезло.

– Возможно, – не стала спорить Гейдж.

– И, глядя на вас, я недоумеваю, почему? Если смотреть правде в глаза, я гораздо красивей вас, и мне бы больше подошел титул леди Сейвудж!

Гейдж моргнула от неожиданности. Мисс Уолтер пришла поговорить о графе? Так он свободен от обязательств – разве она не в курсе?

– Свободен, как же! – усмехнулась она. – Он занят так же верно, как и титул леди Сейвудж!

– Вы говорите загадками. Простите, у меня нет желания их разгадывать.

– Придется.

– Что?

Гейдж была так удивлена странной беседой, что не заметила остановившуюся за спиной карету и даже не услышала, как распахнулась дверца. Она с ужасом почувствовала, как ноги отрываются от земли, ахнула, хотела крикнуть, но мягкий поцелуй впитал в себя крик.

Она узнала губы прежде чем открыла глаза. Затрепетала, забилась в его руках – поцелуй стал жестче и требовательней. Гейдж обмякла, не в силах владеть разлившейся истомой, и пришла в себя только когда услышала свист плети кучера и поняла, что сидит в карете, а карета несется в неизвестность.

Напротив нее сидел мужчина, которому показалось мало унизить ее прилюдно несколько раз. Репутация восстановлена? Жизнь входит в новое русло? Лицом в грязь! Знай свое место!

– Я не хочу тебя видеть, – процедила со злостью Гейдж.

– Это легко исправить.

Граф потянулся, но не притронулся к ней вопреки ожиданиям. Задвинул шторки.

– Так лучше?

– Куда мы едем? Я хочу домой.

– Я исполню твое желание.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Ты везешь меня домой?

– Конечно.

Гейдж выглянула в окошко.

– Ты врешь!

– Ничуть. Я везу тебя домой. У нас несколько домов в Лондоне, ты не знала? В одном из них ты жила с Артуром и моей матерью, а сейчас…

– Что сейчас?

– Сейчас будешь жить в одном доме со мной.

– Ты с ума сошел! – взорвалась Гейдж и попыталась докричаться до кучера, чтобы остановил карету. Поняв, что это бесполезно, обратилась к Тейну: – Я не могу ехать к тебе домой, это окончательно погубит мою репутацию.

– И? – подначил Тейн.

– Я хочу выйти замуж за достойного джентльмена и…

– И?

– И родить детей.

– Много?

– Да.

– Я постараюсь выполнить и эту просьбу, – сказал Тейн.

– Но если моя репутация будет погублена, как ты не понимаешь, что ничего этого уже не случится?! – изумилась Гейдж.

– Какая ерунда! – отмахнулся Сейвудж. – В нашем доме ожидает священник, а после мы отправимся губить твою репутацию законным путем и всеми известными мне способами.

– Ты точно сошел с ума! Я не сказала, что хочу замуж за тебя! Я сказала, что хочу замуж за достойного джентльмена!

– Когда ты описывала свой идеал, тогда, в библиотеке… ты говорила обо мне, ведь так?

Не желая лгать, Гейдж молчала.

– Ты готова была простить любой мой недостаток, и раз их не так много, я прошу о другом. Дай мне шанс. Дай нам с тобой шанс. Я люблю тебя, неужели неясно? Я готов на все, чтобы ты мне поверила.

На минуту в карете повисла пауза, и когда Тейн уже рассчитывал, что она согласится, услышал ответ:

– Ты не оставил мне выбора. Если я не выйду за тебя, я не смогу выйти за другого. Ты уверен, что это любовь, а не прихоть?

Тейн отвернулся к окну, отодвинул шторку, выглянул – его особняк манил огнями и возможным счастьем, но он ударил тростью по крыше кареты, и она сменила траекторию. Резкий разворот, влево две улицы, вдоль, поворот направо. Он мог бы прийти к этому дому с закрытыми глазами.

Карета остановилась, он распахнул дверцу, соскочил, выдвинул лестницу, подал руку Гейдж, избегая смотреть на нее. Потому что еще минута, и он ее не отпустит.

Гейдж сошла по лесенке. Граф привез ее в особняк, в котором они остановились. Он передумал? Проще было бы согласиться, если бы он не требовал ее согласия, просто поставил перед фактом. А сейчас…

Она заглянула ему в глаза и увидела в свете фонарей свое отражение.

– Ты свободна… Белка.

Она почувствовала, что он ускользает, и сколько пройдет лет, прежде чем она сможет случайно увидеть его на одном из вечеров? И сможет ли? Но это то, о чем она просила: оставить ее в покое, и глупо было бы идти напопятную, просить остаться. Она не верит ему. Он думает только о себе, и совсем не умеет любить. Любовь – это…

Она почувствовала, как лед, издав возглас отчаяния, рассыпался осколками. Невозможна любовь без прощения.

Она прикоснулась к его глазам, провела по скулам, отодвинула в сторону непослушную прядь, и сквозь пелену талого льда, увидела два темных колодца жажды.

– Я выйду за тебя замуж.

Увильнула от поцелуя отступила на шаг и добавила:

– Но давай попробуем хоть раз обойтись без скандалов и сделать все по правилам?

Она была так искренна в своей просьбе, что граф не удержался от смеха, и вопреки мольбам Гейдж, взял ее на руки. Взбежал по ступеням дома, остановился. Всего один поцелуй – разве это приведет к скандалу?

Проворные журналисты считали иначе, и утренние заголовки газет пестрели очередной сенсацией:

«Недолго леди тешились мыслью заполучить графский титул и одного из самых красивых пэров Англии. Как сообщает наш очевидец, лорд Сейвудж снова сделал предложение мисс Карлейн, и скрепил его поцелуем, в ожидании завершения которого, очевидец успел написать статью, и даже сделать несколько рисунков.

Очевидцу Бог не отказал в таланте, и он превосходно изобразил не только все детали туалета мисс Карлейн, но и ее распухшие губы от поцелуев. Говорят, он так же отметил некую интимную подробность касательно графа, но за щедрую компенсацию согласился откорректировать рисунок, от чего он стал почти благопристойным. Этот рисунок и был выкуплен нашей редакцией.

Имя дамы в шляпке с проказливым пером, которая заплатила за незначительное искажение фактов, очевидец раскрыть отказался».