Леарина

Спустя некоторое время мы подошли к небольшому дому в два этажа, и девушка уверенной рукой постучала в дверь.

— Кого демоны принесли в такое время!? — воскликнул недовольный голос после того, как я постучала еще раз, но уже громче.

— Мы тут стражу вашу привели, — откликнулась я.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник высокий мужчина крупного телосложения с темными длинными волосами и жесткими чертами лица. Окинув взглядом испуганных стражников, он скомандовал:

— Завтра ко мне в кабинет с отчетом, а сейчас шагом марш на вахту! — от командного голоса мужчины мое тело покрылось мелкой дрожью, а ноги намерились последовать команде. Хорошо хоть мозг вовремя очнулся, и я осталась стоять на месте. Отправив подчиненных, начальник стражи осмотрел нас с ног до головы, остановив взгляд на подруге.

— Доченька! Ты ли это? — не веря, спросил отец Лины, а это был именно он.

— Нет, это неупокоенный призрак, — проворчала я, пока Лина хлопала ресницами и утирала слезы.

— Кто? — не понял мужчина.

— Вы шуток не понимаете? Она это, — вновь сказала я, подталкивая отца Лины к действиям. Наконец‑то он, отмерев, бросился обнимать кровиночку:

— Доченька! Что случилось? Где твой муж? Ты же болеешь?

— Ой, папочка… — Лина зарыдала на отцовской груди.

— Что? — мужчина обеспокоенно заглянул в глаза дочери.

— Муж в замке, Лина в порядке. Почти. А подробно мы расскажем в доме, а то уже народ собирается, — сказала я, подтолкнул подругу и ее отца в сторону дома. Нечего всем, кто проснулся и вышел поглазеть, слушать наш рассказ.

* * *

— Может вы переоденетесь и поедите? — квохтала над нами мама Лины, которая была несказанно рада возвращению дочери.

— Нет, времени у нас не так много, так что мы сначала расскажем все, в потом решим, что делать, — сказала я.

С этим согласились все, усаживаясь поудобнее. Пересказав всё, что случилось с Линой, сглаживая острые углы, дабы не так сильно смущать девушку, я спросила:

— Что будем делать дальше?

— Я его убью! — рыкнул Эрвант, отец Лины и вскочил с места.

— Вы представитель власти, а значит, Вам нельзя вот так просто убить человека, — ответила я.

— Он не человек! — кричал отец Лины, нарезая круги по комнате.

— Это к делу не относиться!

— Получается этому гаду можно было издеваться над моей дочерью, а мне нельзя его убить? — воскликнул Эрвант, взмахнув руками.

— Ну, на дуэль вызовите! И почему Вы не можете его просто в тюрьму посадить? Тем более имидж у него подходящий! — спросила я.

— Я бы с радостью, но не могу. Это не в моих полномочиях, — вздохнул мужчина, сев на место.

— А кто может? — полюбопытствовала я. Вот говорила мне мама, что надо внимательно учителей слушать, а не доводить их до нервного тика вместе с братьями.

— Это дело к Властелину Темной Империи, или к Высшему Имперскому Суду. Они решают дела высшей знати, только это может растянуться на годы, а Манорик потребует супругу обратно, — ответил мужчина.

— Я помогу Вам в этом вопросе, только дайте мне листок бумаги, — попросила я.

— Но зачем?

— Простите, но я не могу рассказать. Вам нужно просто поверить мне, — ответила я мужчине. Осторожно кивнув, тот передал мне листок и перо с чернильницей.

Взяв перо, я задумалась. Кому писать? Отец, скорее всего, еще не вернулся, остаются Кир и Дан. Вкратце обрисовав ситуацию и попросив помочь, я тщательно зашифровала послание детским кодом, что кроме нас с братьями никто не мог разгадать.

— С этим письмом в замок Темного Властелина как можно быстрее отправьте самого надежного своего человека, — вручила я послание Эрванту.

— А…

— Ни на один вопрос я не отвечу. Отсюда до замка долгий путь? — переспросила я, прикидывая, как скоро мне надо уехать. Раз даже из такой передряги мне удалось выбраться, то почему я должна сдаваться теперь? Ведь в случае выигрыша получу желание и заслужу уважение.

— Двадцать восемь часов на лошади галопом, — от мыслей возможной мести брату меня отвлек ответ Эрванта.

— Значит завтра днем, как только я немного высплюсь и полюбуюсь на Манорика в тюрьме, тронусь в путь.

— Так скоро? — удивленно спросила Лина.

— Да, но почему я тоже сказать не смогу.

— Детки, так, а что же вы сидите? Вам же отдохнуть надо! — воскликнула Ритольда, мать Лины. Если раньше я почти не ощущала усталости, то стоило женщине произнести эту фразу, как мне с трудом удалось подавить зевок.

Мне выделили дальнюю комнату с отдельной ванной, именуемую гостевой. Пожелав всем спокойной ночи, поспешила закрыть за собой дверь, мечтая помыться. Пока набиралась вода, разделась и замочила вещи в небольшом тазу. Поездки к бабушке, которая считает, что дети должны быть самостоятельными, всегда ненавидела до зубовного скрежета, но сейчас была ей благодарна, что научилась стирать. Отмыв походную грязь, откопала в сумке ночную рубашку, что едва доходила мне до средины бедра, но была очень удобной. Упав на кровать, тут же подпрыгнула, едва не заорав.

— Смотри, куда падаешь, — проворчал мышонок, потирая ушибленную голову.

— Прости, но я не думала, что здесь может кто‑то лежать, — ответила я. Все‑таки странно, что кто‑то из магов 'научил' говорить мышку.

— А надо было думать! — проворчал мышонок, располагаясь посреди постели.

— Так ты ведь в замке остался…

— Мне там стало скучно, вот я и решил попутешествовать, — ответил Пик.

— В моей сумке?

— Ну не пешком же? Давай уже спать? И свет выключи! — мышонок свернулся клубочком и засопел, притворяясь спящим.

Впав в ступор от такой наглости, я передвинула Пика на край кровати и потушила свет. В конце концов, он не храпит и много места не занимает. С этими мыслями я и уснула.

* * *

Утром, когда я наконец‑то выспалась, мне впервые удалось лицезреть себя в мужском обличии. Интересно. Мои волосы стали намного короче и сейчас едва доходили до плеч, падая на лицо неровными прядями. Рубашка и жилет позволяли скрыть женские формы, а штаны с высокими сапогами довершали образ юнца лет шестнадцати. Тонкие девичье черты лица скрыть ничем не удалось, но для особо любопытных это можно с легкостью списать на наличие родственников — эльфов.

Интересно, а куда Пик запропастился? Неужто завтракать пошел? При воспоминании о завтраке живот согласно заурчал. Преодолев желание поболтать с разговорчивым другом, я вышла из комнаты, чтобы столкнуться с какой‑то девушкой. У Лины есть сестра?!

— Ой, Рин, ты меня напугал, — услышал я голос девушки, что показался мне смутно знакомым. Это Лина!?

— Прости, я не хотел. Пошли вниз? — пропустив даму вперед, я пошла следом, разглядывая свою знакомую, так словно видела ее впервые. Хотя, по сути, так оно и было.

Если бы я, будучи парнем, встретила такую светловолосую нимфу, то точно предложила бы выйти ей за меня замуж. Лина, одетая в платье из легкой бежевой ткани, с длинными русыми волосами, заплетенными в изящную косу, выглядела восхитительно. Столь изящно и нежно смотрелась она со стороны, что с трудом верилось, что это ее я нашла в кустах. Кукольные черты лица и пухлые губки — теперь это все не скрывалось под слоем пыли и крови. Лишь одно осталось неизменным — большие зеленые глаза, с опаской взирающие на мир. Сколько должно пройти времени, чтобы Лина забыла обо всем, неизвестно.

За столом уже собралась вся маленькая семья моей подруги и один новый, незнакомый мне персонаж. Темноволосый парень был невысокого роста, худым, но его взгляд излучал доброту. Увидев нас, он поднялся из‑за стола.

— Тин! — Лина буквально слетела по ступенькам вниз, но, когда до Тина оставалось всего несколько шагов, замерла в нерешительности. Сейчас ее мучал один вопрос, примет ли он ее после всех издевательств мужа. Поможет ли забыть…

— Лина! — воскликнул парень, быстро преодолевая остаток пути, и хватая нерешительную подругу в свои объятия. По комнате разлился звонкий смех, а на сердце у меня потеплело.

— Это Рин. Он спас меня! — Лина представила меня парню.

— Тин, — парень протянул руку для рукопожатия. Пришлось отвечать тем же.

"Чееерт" — мысленно ругалась я, когда мои хрупкие дамские пальчики сграбастала эта мужская рука. Потирая придавленную конечность, я села за стол.

— Что‑то хиленький у тебя спаситель! — попытался пошутить парень. Невзирая на худобу, он оказался довольно сильным. Или это мне только показалось?

— Тут главное не сила, а смекалка, — ответила я, накинувшись на еду. — Скажите, а Манорика уже доставили?

— Да, этот урод уже в тюрьме. Обычно мы расселяем преступников по камерам отдельно, или хотя бы по два, но чисто случайно у нас все свободные камеры оказались на ремонте, поэтому пришлось его к парочке бандитов подселить, — с наигранной грустью сказал Эрвант.

— А мне нравиться ход ваших мыслей! — похвалила я мужчину, — а скоро гонец в замок прибудет?

— Еще шесть часов, — ответил Эрвант.

— Тогда после завтрака я хотел бы проведать пленника. Это возможно? — спросила я, продолжая орудовать ложкой. Овсяная каша, которую я искренне ненавидела с детства, сейчас казалась необычайно вкусной.