Леарина

По дороге мне так никто не встретился, зря переживала. Ветер свистел в ушах, даря прохладу. Сделав привал, я в слепой надежде перерыла сумку, надеясь найти там мышонка. Искомый не обнаружился, предпочитая остаться у Лины и иметь сытный ужин скитанию неизвестно где.

С легкой грустью по наглому хвостатику я заехала в город. Вымощенные булыжниками улицы, где трем всадникам сложно проехать. Спешившись, взяла Тишу за уздечку и повела за собой, чтобы не передавить сильно шустрых горожан, что так и норовили под копытами оказаться. На город опускались сумерки, неплохо было бы где‑то заночевать…

Разглядывая витрины магазинов, я целенаправленно шла к гостинице, дорогу к которой мне указал какой‑то мальчуган.

Подведя лошадь к достаточно большой трехэтажной постройке, я увидела вывеску "Пристанище". Звучит угрожающе, но из‑за отсутствия выбора и это сгодится. Расседлав Тишу, переступила порог.

— Будьте добры, комнату на ночь, — попросила я, помня, что в сумке у меня припрятана некая сумма, подаренная Эрвантом.

— Золотой, — лениво ответил владелец гостиницы — невысокий тролль. Кого только в Темной Империи не встретишь!

— Сейчас! — сказала я и принялась рыться в сумке.

В кармане, где были деньги, обнаружилась изящно прорезанная дырочка, а мне почему‑то вспомнилось слишком довольное выражение лица мальца, который показывал мне дорогу. Спасибо ему в шляпу, но мне эта дорога теперь как кобыле пятая нога — и ходить мешает, и выкинуть жаль. Грустно вздохнув, потопала в сторону выхода.

"И куда дальше? Город большой, а ворота уже закрыты. Не на лавочке же ночевать?" — думала я, опустив голову.

Едва я дошла до лошади, как меня догнал чей‑то окрик.

— Эй, малый! Подожди! — услышала я мужской голос, от которого моя кожа покрылась мурашками, и стало трудно дышать. Вроде и ничего особенного в нем не было — бархатный тембр, легкая хрипотца, но сердце среагировало по — особенному, а инстинкты завопили об опасности.

"Это не мне!" — решила я в надежде, что на почти безлюдной улице найдется еще хоть один "малец".

— Я кого зову!? — услышала я тот же голос, но уже рядом.

"Мамочки!" — мысленно пискнула я, бросившись наутек. Не удалось мне сделать и пары шагов, как мне на плечо опустилась тяжелая рука. Едва не заорав от ужаса, я медленно повернулась.

— Эй, ты чего испугался? — насмешливо спросил незнакомец, а я изо всех сил старалась в темноте разглядеть того, от одного голоса которого у меня мурашки по всему телу бегают вверх — вниз. Полутемный переулок, свет из окон какого‑то здания явили моему взору такую картину: мужчина, и возвышался он надо мной на целую голову. Больше ничего разглядеть не удалось, его лицо скрывал черный плащ с капюшоном.

— Слышал, у тебя денег нет, — сказал мужчина, а я осторожно кивнула. Сердобольный или извращенец? — Пошли, заплачу за тебя, — незнакомец отпустил мое плечо, махнув рукой в сторону гостиницы. Не, ну точно извращенец.

— А как я буду с Вами расплачиваться? — подозрительно спросила я, стараясь, чтоб мой голос не дрожал. На улице оставаться не хотелось, но и платить за крышу над головой извращенцу не было желания.

— Отработаешь! — заверил меня незнакомец.

— Я м — мальчик! — предупредила я его, от страха мои зубы стучали, а из памяти напрочь выветрился тот факт, что он намного раньше понял, что я парень, ведь окликал мальцом, пока я ласты уносила.

— Я вижу, что ты м — мальчик, — тихо рассмеялся мужчина и, схватив за руку, потащил в сторону гостиницы.

— Виртон, комнату пацану, — сказал незнакомец, втянув меня в помещение.

На наше появление никто не обратил внимания, продолжая заниматься своими делами. На стойку полетел золотой и попал в загребущие ручонки тролля. Я уже смирилась со всем происходящим, тихо надеясь на то, что мужчина меня не обидит (а если обидит, меч еще при мне), и начала мечтать от горячей ванне, или, в крайнем случае, о душе, потная спина коня и тряска в неудобном седле не добавляют свежести.

— Свободных мест нет, — развел руками тролль, но монетку не вернул.

— Но были же? — я задохнулась от негодования.

— Были, — согласился Виртон, — но теперь нет. Приехало несколько эльфов на побывку. Могу предложить раскладушку.

— Тащи ее ко мне в номер, — повелительно сообщал мужчина в плаще, а меня разъедало любопытство. Как же он выглядит?

— Ты голоден? — спросил предмет моих мыслей.

— А? — задумавшись, не услышала вопроса.

— Раз переспрашиваешь, то не голоден, — хмыкнул мужчина и указал на ступеньки. Поднявшись на второй этаж, я подождала незнакомца и пошла следом к одной из дверей.

— А как Вас зовут? — спросила я, пока мужчина ключами отпирал замок.

— Любопытный? — спросил мужчина.

— Нет, но не могу же я к Вам обращаться 'эй, Вы'? — от волнения и страха мой голос немного дрожал, что не укрылось от незнакомца. Казалось, что его взгляд прожигает меня.

— Ты ко мне никак не будешь обращаться, — мужчина пожал плечами.

— Простите, но я же не знаю, как мне за это придется платить. Мои моральные устои… — пролепетала я, но мужчина меня перебил.

— Твои моральные устои останутся при тебе. Успокойся — мне ничего от тебя не надо. Ты путешествуешь?

— Да.

— Вот завтра ты волен идти, куда душе угодно, — ответил незнакомец, пропуская меня в комнату.

До сегодняшнего вечера мне не доводилось бывать в заведениях такого рода, поэтому я с любопытством рассматривала обстановку. Ничего примечательного — камин, стол с парой стульев, несколько подсвечников на стенах, окно с тяжелой шторой, широкая кровать и полное отсутствие обоев. Деревянные стены дарили ощущение того, что мы сейчас не в городе, а в небольшом охотничьем домике. Не хватает только шкур, любимого человека и огня в камине. Я покосилась на незнакомца, прикидывая, сойдет ли он за любимого.

— Чего уставился? — недовольно спросил он. Все это время мужчина не снимал капюшона. Ему есть что скрывать? Ой, кто бы говорил.

— Ничего, — отвела я взгляд, — я в ванную!

Выпалив это, я скрылась за неприметной дверью справа, подавив вздох разочарования. Там оказалась допотопная чугунная ванная с грязной шторкой, но она была! Рядом кто‑то заботливо поставил чан с водой и кувшинчик. Слева на вешалке обнаружились несколько полотенец и халатов. И все же лучше чем в болоте волосы полоскать. Помывшись, я щедро попользовалась мылом, шампунью, нагло вытерлась одним полотенцем и одела халат. Эх, жаль, вопрос с ужином прошляпила! Ну, ничего, потом что‑то придумаю.

Придумывать ничего не надо было — в комнате на столе стояла тарелка с супом, мясная запеканка и чашка с чаем.

— Это твой ужин, — услышала я голос незнакомца справа и мгновенно отреагировала, повернув в его сторону голову и едва не подпрыгнув от неожиданности.

Одного взгляда на мужчину было достаточно, чтобы понять — передо мной хищник. О еде я благополучно позабыла, рассматривая незнакомца, что снял плащ и стоял теперь в рубашке свободного покроя и штанах, что обтягивали его мускулистые ноги. Несколько пуговичек на рубашке были расстегнуты, предоставляя моему взору сильную шею, покрытую загаром. Волосы мужчины были белыми и верхние пряди длинной едва доходили до ушей, а нижние спускались к плечам. Его прищуренные глаза, прямой нос, высокие скулы, словно кричали о благородном происхождении, что совсем не вязалось с простой одеждой и плащом обычного наемника. На вид ему можно было дать не больше тридцати лет, но что‑то незримое в его зеленых глазах вселяло уверенность. Блондину не одна сотня лет.

Во всем облике этого опасного мужчины угадывалось что‑то знакомое. Складывалось ощущение, словно он приходил ко мне в снах, тех, которые наутро не помнишь, но на душе становиться неспокойно. Да что это я, собственно, выдумываю? Где я могла видеть этого мужчину, кроме, как на балах? Вот только не вязался образ мужчины с теми напыщенными индюками, которых мне удавалось видеть, выходя 'в свет'. Значит, балы отпадают…

Заметив ухмылку на тонких губах, мой взгляд метнулся к глазам, чтоб хоть как‑то скрыть тот факт, что все это долгое время я разглядывала своего незнакомца.

— Насмотрелся? — подмигнул мне мужчина, продолжая растягивать губы в циничной улыбке.

— Угу, — покраснела я и быстро отвела взгляд.

— Что ж ты тогда краснеешь, словно барышня? — рассмеялся блондин и зашел в ванную, закрыв за собой дверь, похоже, даже не представляя, на сколько он прав.