Леарина

Когда мой незнакомец вышел из ванной, пришлось вновь напоминать самой себе, как дышать. Я же ничего не знаю о нем, а реагирую, словно кот на сметану.

— Можешь ложиться спать, — сказал мне мужчина, указав взглядом на раскладушку. Всего секунда и я задохнулась от возмущения. Мне. Девушке. Принцессе. Этот 'не знаю, как назвать' предлагает спать на этой сомнительной конструкции?

'Леа, ты парень. Бродяга, которому этот 'не знаю, как назвать' дал крышу над головой и поделился сытным ужином' — услужливо напомнил мне внутренний голос. Точно. Спасибо. Стоит себе это почаще говорить.

— Хорошо, — согласилась я.

Пока мой незнакомец ходил в таком же, как у меня халате, мысли о том, в чем спать, не приходили, а вот стоило ему одеть штаны… Ой, мамочки! Нет, я, конечно, видела мужиков с обнаженными торсами на тренировках, но конкретно этот заставил мое бурное воображение разыграться. Хоть бы он не заметил моего горящего взгляда!

Поспешив опустить глаза, я принялась разглядывать маленькое пятнышко на халате. А, может, это вовсе не пятнышко, но лучше так, чем вновь быть уличенной в разглядывании незнакомца. Но, если первый раз удалось списать все на любопытство, то во второй раз, чует мое сердце, так легко не отделаюсь!

Смекнув, что мой голый 'торс' может впечатлить мужчину еще больше, схватила единственную чистую рубашку и штаны и понеслась в ванную.

— Ты в этом будешь спать? — спросил мужчина, когда я вышла и уверенным шагом направилась в сторону своей 'царской постели'.

— Вы что‑то имеете против? — гордо спросила я, словно на мне не мужская рубашка, а корона и пышное платье.

— Нет, спи в чем угодно, — пожал плечами мужчина, отворачиваясь. Это мне свечи тушить? Будем считать, что я ему отплатил за ночлег этой услугой.

— Спокойной ночи.

— И тебе, малец, — тихо рассмеялся мужчина, а через несколько минут его дыхание выровнялось.

'Мне бы такой здоровый сон!' — думала я, ворочаясь на неудобной раскладушке. Как жаль, что она не скрипит! А еще этот сквозняк! Огорчал так же тот факт, что бинты, сдерживающие грудь тоже пришлось оставить — никогда неизвестно, что может меня выдать в самый ответственный момент. Поэтому к жесткости раскладушки добавился зуд в районе груди. Все мешало! Никогда не думала, что буду такой неженкой. Или это один блондинистый гад в мягкой постели на меня так действует? Чихнув несколько раз, я не выдержала. Тихо встала и медленно на носочках подкралась к кровати. Она была достаточно широка, чтоб на ней уложить троих в меру упитанных людей. Меня же с моим хрупким телосложением он даже не заметит, а сутра я встану раньше него, он ничего и не заметит!

Воспользовавшись тем, что мужчина лежал на правой половине постели спиной ко мне, я осторожно легла на левую часть, на самый краешек. При этом, казалось, забыла, как дышать. Устроившись на подушке и укрывшись принесенным с собой одеялом (отобрать и одеяло было бы верхом наглости), выдохнула и собиралась уснуть, как в одно мгновения оказалась прижата к кровати.

Я не успела даже моргнуть, как из моей груди вырвался крик, который был сразу же заглушен рукой. Незнакомец одной рукой держал меня за шею, сжимая до боли, второй зажимал рот. При всем этом он мастерски обездвижил мои ноги своими, что даже я, учитывая годы тренировок, не могла вырваться, но самым ужасным было не это. Глаза. Зеленые, светящиеся с продольным черным зрачком, похожим на кошачий, или змеиный. Они светились в темноте, заставляя мое сердце замереть.

— Что ты тут делаешь? — тихий голос, похожий на звериное рычание.

— Лежу, — прохрипела я, чувствуя, что воздух перестал поступать в легкие. Мужчина пару раз моргнул, и его глаза перестали светиться. Осторожно отпустив меня, он медленно встал и зажег свечи. Прокашлявшись, я села на кровати, с опаской поглядывая на незнакомца. Сейчас он уже не казался мне столь белым и пушистым, как раньше.

— Никогда. Больше. Не подкрадывайся. Ко мне. — Медленно и тихо сказал мужчина, развернувшись. От каждого его слова мое сердце начинало стучать быстрее, а тело покрылось мурашками.

— Хорошо, — тихо сказала я.

— Так какого черта ты делал в моей кровати!?

— Лежал, — ответила я. От животного ужаса я все еще не могла мыслить связно, поэтому все мои соображения в одно слово помещались.

— То, что ты лежал, я вижу. А какого черта?

— Не спалось? — спросила я не то у себя, не то у моего незнакомца.

— Это ты меня спрашиваешь? — возмутился мужчина.

— Нет. Это я отвечаю! И вообще ты сам виноват, что я пришел в кровать. На раскладушке совершенно невозможно уснуть! — разозлилась я, переходя на 'ты', но мужчина, казалось, этого не заметил.

— Невозможно уснуть? Да кем ты себя возомнил?! — взорвался незнакомец праведным гневом, заставив меня покраснеть и устыдиться.

— Никем. Тебе что жаль половину кровати мне отдать? — тихо спросила я, глядя в глаза, цвета молодой листвы.

— Я вижу, что наглости тебе не занимать — своей навалом. Ладно, ложись. Я вижу, ты окончательно обнаглел и расплаты уже не боишься? — мужчина искривил губы в циничной усмешке.

— Р — расплаты? — округлила я глаза.

— Ну да. За все приходиться платить, — пожал плечами мужчина, а я непроизвольно напряглась.

— П — платить? — заикание не прошло, а глазами я принялась еще раз осматривать комнату на предмет возможного черного хода, готовя план отступления.

'Бежать!' — билась в мозгу мысль.

— Ладно, успокойся. А то я уже вижу, как твои пятки сверкают! — хрипло рассмеялся мужчина, потушив свет. — Ложись уже!

После этих слов мужчина лег на 'свою половину' и отвернулся. Последовав его примеру, я легла и укрылась, стараясь не упасть, лежа на самом крае. Такое балансирование мне скоро наскучило и я, обнаглев окончательно, пододвинулась ближе к мужчине. С его стороны послышался тихий хмык. Не спит, значит? Решив, что это его дело, я еще немного покрутилась, устраиваясь поудобнее, и, обняв одеяло, уснула.

* * *

Проснувшись утром от наглого солнечного луча, пляшущего по моему лицу, я поморщилась и уткнулась головой в подушку, не сдержав стона. Надеясь на то, что я вновь усну, я еще немного полежала, после чего устремила свой взгляд на половину кровати, на которой спал мужчина. Там было пусто. Только смятая подушка напоминали о том, что на ней кто‑то спал. М — да… Все, как в эльфийском сопливом романе, которые Кузя предпочитает тихо такать из библиотеки, пока никто не видит. Вот только ночи любви не было, да и мужчина на эльфа не смахивает даже отдаленно. И не в ушах дело.

Едва не застонав от обиды, что незнакомец ушел, не попрощавшись, я села на постели, чтоб столкнуться с зелеными глазами, которые смотрели на меня изучающе.

— Доброе утро, — быстро выговорила я первое, что пришло в голову. После сна мой голос был немного хриплым, поэтому пришлось прокашляться, чтоб закончить фразу. В глазах мужчины что‑то мелькнуло и сразу же пропало.

— Раз ты проснулся, то оно у тебя и вправду доброе. Я тебя, наверное, буду звать спящая красавица. Можно? — ироничная ухмылка и немного приподнятая бровь.

— Нет, — обиженно буркнула я, опустив глаза. Хоть бы он не догадался, что фразами про 'спящую красавицу' и 'кисейную барышню' попадает практически в цель. Надо лучше прятать свою женскую натуру.

— А я не спрашивал, — продолжил этот наглец, самодовольно улыбаясь.

— Мне все равно, — кинула я, вставая и тщательно имитируя мужской голос.

— Ты заболел? — участливо спросил мужчина.

— С чего ты взял? — еще раз спросила я по пути в ванную. Теперь вместе с голосом приходилось имитировать и походку. Обычную мужскую походку.

— О, а теперь я вижу и ноги належал? — продолжал веселиться мужчина. Фыркнув, я задрала нос кверху и громко хлопнула дверью, чтоб услышать заливистый мужской хохот. Вот гад! Еще и издевается!

Кипя злостью, я оделась в походные вещи и вышла. На столе был завтрак. Причем опять было накрыто на одного. Мужчина стоял, облокотившись о дверь.

— Ну, что, малый, мне уже пора, — сказал он, надвигая на глаза капюшон и вновь скрывая свое лицо от мира, — прощай, спящая красавица!

С этими словами он быстро вышел за дверь, а мои глаза внезапно защипало. И ничего, что мне стало грустно от того, что один противный блондин теперь где‑то далеко. Это мне наших препирательств не хватает, а не зеленых глаз, хищного прищура и иронической улыбки. Об остальном я предпочла не думать, шагая к своей лошади, оставленной вчера на ночлег в конюшне гостиницы.