Леарина

Преодолев небольшое расстояние, остановилась у ближайшего дерева, разглядывая свои пожитки. В сумке нашла небольшую флягу с водой, одежду, аптечку, несколько сухариков (спасибо, братец, не забыл о диете), веревку (и зачем она мне?) и кошелек. А вот его‑то и стоит рассмотреть! Присев прямо на землю, я открыла заветный мешочек, ожидая увидеть приличную суму (сама я деньгами как‑то не озадачилась), но меня ждало разочарование.

— И все?! — возмутилась я, вытряхнув из кошелька несколько монет. Да, у меня туфли стоят дороже, чем эта сумма! Не думаю, что у меня будет время по магазинам пробежаться, но жить‑то надо на какие‑то деньги! Заглянув еще раз внутрь, я увидела что‑то беленькое. Может кошелек магический, а это инструкция по применению? Разворачиваем…

'Дорогая сестричка (и тебе не хворать, братик)! Как видишь, денег тут немного (я бы сказала, что их тут и вовсе нет). Но поделившись с тобой карманными деньгами (угу, вижу, прям от сердца отрывал! Как же ты теперь без новой книги проживешь?), я надеюсь, что ты используешь их с умом (чьим?)! Тут не хватит на новое платье (ага, тут и на корсет к платью не наскребешь), но вот заплатить за две ночи в какой‑нибудь таверне достаточно. Да, именно двух. Тут должно быть пять монеток, но Кузя, скорее всего, уже всунул свой любопытный нос (ага, и лапку) и уменьшил их количество. А значит, советую заработать их! (как?) Все что ты умеешь, это мечом махать, поэтому можешь сопровождать какого‑то купца в качестве охранника. Предугадывая твой следующий вопрос, скажу: купцы обычно встречаются в городах. Ближайший — Иринель! Удачи!'

Сложив монетки и записку обратно в кошелек (а чего природу засорять?), я принялась за смену имиджа. Штаны удалось с легкостью немного укоротить — благо меч острый, а вот с грудью пришлось повозиться. Припасенные бинты помогли скрыть округлости, а жилетка и рубашка закончили дело. Сапоги сели как влитые — это Кир постарался отрыть свои детские сапоги, когда размер его изящной ножки был не сорок пять, а тридцать семь.

Надев амулет и спрятав его под рубашкой, я приготовилась к пытке. По ощущению процесс укорочения волос напоминал бег тысячи букашек по голове. Руки сразу же взметнулись, чтобы ощупать результат. Волосы сейчас едва доходили до плеч. Некоторые пряди были короче, создавая небрежный эффект 'сам себе цирюльник'. Спасибо Киру — за девушку меня теперь точно никто не примет, ведь короткие волосы у женщины считаются дурным тоном не только в высоком обществе, но и в любой захудалой деревеньке. Эх, жаль, что зеркала нет рядом!

Закончив создание образа паренька, собрала вещи и двинулась в сторону деревеньки, что находилась недалеко возле замка.

— Не чесаться, не чесаться! — Зуд увеличился. Руки раз за разом поднимались к голове, но я их вовремя одергивала. Едва деревья закончились и замаячили небольшие домики с соломенными крышами, зуд пошел на убыль.

До вечера еще далеко, а людей не видно… Повымирали, что ли? Прогулка по пустынной улице закончилась ошеломляющим результатом — из одного из домов вышла женщина пышных форм и неопределенного возраста. Он (возраст) был неумело скрыт под слоем косметики (да, у меня бабуля моложе выглядит!). Наряд этой мадам смотрелся более чем нелепо — желтый корсет с фиолетовой вышивкой 'Адриано' и зеленая пышная юбка. Адриано (это эльф, у которого предпочитают шить платья все модницы) к этому 'произведению искусства' не имеет ни какого отношения благодаря безупречному вкусу. А бирочки с его именем всегда тщательно спрятаны под платьем, а не написаны поверх изделий. Дама же об этом не знала, скорее всего, когда надевала эту вычурную вещь. Если отбросить неуместную вышивку и расцветку бешенного попугая, то обсудить и так было что. Все вышеперечисленное отвлекало внимание от складок, которые 'красиво' лежали волнами от подмышек до бедер, а из декольте буквально вываливалась грудь. Корсет был готов треснуть по швам и держался только на честном слове того, кто сотворил сие чудо 'липового' искусства. О волосах я умолчу, потому как по поводу ЭТОГО мне сказать нечего. Нельзя описать неописуемую красоту. Скажу только, что это надо умудриться ТАК подчеркнуть все недостатки. Ой, о главном забыла! Композицию заканчивали синие перья в волосах и фиолетовая сумочка.

Откуда такое чудо в этой дыре не понятно, но раз выбора особого нет, то придется пообщаться именно с ней. Что ж, давно пора испробовать тренированный мной 'мужской' голос. Не зря же практиковалась по дороге сюда вместе с походкой.

— Добрый день, барышня, — поздоровалась я, изобразив поклон. Пресловутая барышня, дернувшись от неожиданности, двинулась ко мне, тщательно изображая походку 'от бедра'.

Преодолевая желание спросить на какую ногу она хромает, я продолжила играть свою роль:

— Простите великодушно, что беспокою, но не могли бы Вы подсказать мне дорогу до Иринеля?

— А? — от такого обращения женщина удивленно открыла рот, поэтому пришлось повторить вопрос, пока меня рассматривали. Ростом я была чуть ниже 'красотки', да и фигуркой отличалась (ага, сложите меня четыре, добавьте в меру упитанного кота по имени Кузя, и выйдет эта мадам), поэтому разглядывать было особо нечего. Выражение лица 'девушки' говорило о следующем: «Эх, обмельчали мужики! Но ничего — в хозяйстве сгодиться!».

— Иринель? — переспросила женщина.

— Он самый! — радостно согласилась я, подмигнув 'красавице'. От радости, что это создание знало, что такое Иринель, я не то что подмигнуть готова была, я даже сплясать могла!

— Да зачем Вам этот городишко?! — удивленно захлопала явно ненастоящими ресницами, «невеста». Это она флиртовать со мной пытается, или ей в глаз что‑то попало?

— По делам, — туманно объяснила, не вдаваясь в подробности.

— Да зачем Вам эти дела! Когда тут такая красота! — воскликнула барышня, попытавшись прижаться ко мне своей грудью. То, что этой самой грудью, она меня едва на землю не повалила, ее кажется не волновало. Увидев, как я в шоке округлила глаза, она решила, что это восторг и еще пару раз поморгала для закрепления результата.

— Простите, но долг чести для меня важнее! — вспомнила я фразу из одного романа про рыцарей, который утащила из библиотеки в замке.

— Так можете мне отдать! — горячо зашептала новая знакомая, еще раз попытавшись прижаться грудью, но я вовремя отскочила.

— Долг? — переспросила я, прикидывая, что деньгами откупиться у меня не хватит, а натура не пройдет.

— Честь! — заверила меня она.

— Нет уж! Увольте! — знала бы ты, любезнейшая, какое разочарование тебе ждет, если ты мою честь увидишь.

— Пойдемте же со мной! — проворковала мадам, не обращая внимания на мой отрицательный ответ и, ухватив за руку, словно клещами, потащила куда‑то.

Первой мыслей, что трепыхалась в моем воспаленном мозгу, было орать на пол улицы, моля о спасении, но не могу же я вот так просто лишиться главного достоинства мужчины — чести (другого‑то у меня все равно нету), поэтому едва мне удалось вырваться, отступила на несколько шагов назад.

— Слушай, — сказала я уже своим нормальным голосом, — меня ты не интересуешь. Дорогу покажешь?

— Ты из этих!? — ахнула мадама, имея ввиду любителей однополой любви, — Неужто мода эта и до нас добралась?! — причитая, женщина махнула в направлении леса, что виднелся за деревней, — Вон туда тебе!

— А может по вон той дороге ближе будет? — переспросила я, указывая на довольно таки широкую тропу, что определенно вела из деревни.

— Не, тебе тогда два дня идти придется, а вот тут можно срезать, — посоветовала барышня, улыбаясь во все тридцать два.

— Точно? — уточнила я этот сомнительный маршрут. Сама женщина доверия не вызывала, но желание сократить маршрут было сильнее здравого смысла.

— Конечно! — поспешила заверить меня незнакомка.

— Через сколько времени я прибуду на место? — спросила я, прикинув.

— Точно со мной остаться не хочешь? — по — деловому уточнила дамочка.

— Нет! — быстро ответила я. Даже если бы я была парнем, то ни за что не согласилась бы. Не дайте боги такое счастье каждый день лицезреть, да еще и без макияжа. Покажите мне этого самоубийцу — я ему памятник воздвигну! Посмертно!

— Тогда через два часа прибудешь! — скалясь, сказала она.

— Я, пожалуй, еще у кого‑то спрошу! — сказала я и принялась вертеть головой направо — налево. Как назло рядом больше никого не оказалось.

— Да успокойся ты! Иди вон туда, — она указала рукой в сторону леса, — за два часа доберешься!

— Ну, раз так, то спасибо! — поблагодарила я женщину, решительно опять направившись в сторону леса.

* * *

За два часа изнурительной ходьбы я вспомнила все свое большое семейство, а братца не забыла упомянуть несколько раз 'незлым тихим словом'. Дамочка же стала прямо таки темой номер один в моем монологе.

А может сдаться и вернуться? Хотя Дан может придумать та — а-акое желание, что мне страшно от одной мысли об этом. В прошлый раз мне пришлось месяц ходить в розовых пышных платьях с рюшечками и заигрывать с кавалерами на всех балах. А знали бы вы, каким красавцам мне приходилось скалиться? Хорошо хоть Дана понадобилось прикрыть (у него тогда человеческие фантомы плохо получались) и под мороком сыграть его невесту. Обычно он сам бросал всех своих подружек, но с этой грымзой даже отец был не прочь породниться. Скрываться же от бывшей обожэ было слишком позорно, вот и пришлось изворачиваться. Тогда он смилостивился и «скосил» половину строка. Но две недели позора!!! Я же даже на тренировки ходила в розовых штанах и розовой рубашке! Правда там смеяться надо мной никто не смел, но менее «розовой» я от этого не становилась. На что же сейчас он решиться, я не знала.

В общем, ни капельки я не боюсь, просто возвращаться назад плохая примета, тем более, назад я дороги уже не помню. Да и вперед не знаю…

И чего было не пойти по дороге? Повелась, как девчонка! Нет, не так! Тут скорее повелась, как Кузя на сосиску. Вот теперь и пожинаю плоды своей глупости. Ну, улыбнулась бы ей пару раз, да комплиментов пару добавила. И что? С меня же не убудет. Вот теперь бреду по лесу, пожиная плоды своей тупости.