«Микро-кластер Речи Посполитой. Окрестности столицы, «Нубятник»: в локации: 2.140 человек.

— Динг! — как-то грустно и обреченно сказал Томаш, обращаясь к своим соратникам по фарму диких кроликов. — Десятый…

— Донг! — ехидно прозвучало над ухом.

Из стелса выпала укутанная в лохматый плащ фигура, взмахнула парой клинков, дырявя противнику почки. Глядя как падает на землю надгробная плита, она вытерла кинжалы о рукав и обратилась в пустоту:

— Это мы удачно мимо проходили!

Как ни странно, но легкий ветерок ответил:

— Угу, я-то думал, что уже всех, кто старше червонца — распугали. Ладно, погнали — делать тут больше нечего. Переходим в сектор 3-А.

Русский пластун подмигнул гневно раздувающим ноздри ляхам, и активировал стелс. Лишь дорожка примятой травы указала примерное направление движение вражеских рог. Высланная на перехват «Анти-ПК» группа оказалась мгновенно вырезана тройкой объединившихся террор-отрядов. Как ни странно, вещи поляков никто не тронул.

До получения статуса «Святой Бессребреник» звезде пластунов осталось совсем немного…»

Затихло эхо портала, унесшего Кремня с Дерзкой Настей. Утерли с лиц юшку мои ближники.

Я же чуть насторожился. Вытирая кровящий нос по дворовому — рукавом, ощутил песочный скрип и эффект наждака. Уж не пытается ли моя кровушка кристаллизироваться? Все ж таки я далеко ушел по лестнице в небо.

Чур, меня, чур! Только этого еще не хватало — отловят, поставят в стойло, и начнут цедить по капле. Каждый процент к иммунитету бесценен, в Друмире и за меньшее садят на рабскую цепь.

Воровато оглянувшись, стряхнул песок с рукава.

Привлек внимание народа риторическим вопросом:

— Так говорите Павший не спешил на помощь?

Офицеры согласно и обижено загудели. Такой подляны от главы пантеона никто не ждал. Когда не надо, то он вечно нервирует соклановцев своим присутствием — сидит на ступенях Первохрама и жмурится на солнышко прокурорским взглядом. А как реальная нужда настала, то мелькнул лишь на мгновенье — схватил скандалящую бабу в охапку и срулил в небесные дали!

— Ну-ну… — многообещающе протянул я, работая на публику и набираясь решимости как перед важным звонком начальнику.

Усилием воли вдавил пиктограмму «Обращения к Богу».

— Неназываемый!

Тишина…

— Але, директор!

Молчание…

Напряженно вслушиваясь во вселенский эфир, я словно из-за закрытой двери уловил звуки далекого семейного скандала.

Хрена-се, меня на запчасти разбирают, а они там отношения выясняют?

— Триста одиннадцатый, твою кристаллическую душу бога мать! — гаркнул я с яростью, сшибая невидимые таблички «Не беспокоить» и заставляя вздрогнуть соратников.

— Что?! — немедленно прилетело в ответ, с не меньшей злобой лупя мне по мордасам, и вышибая веер кровавых брызг из разбитых губ.

Сплюнув бордовый комок, я оскалился:

— Отвлекись от юбки, у нас война! Первожреца чуть не просрал, меня Ллос два месяца в Чертогах на запчасти разбирала, а до тебя не доораться, покровитель небесный…

Заканчивал я уже значительно тише, но с ноткой легкого презрения. Шел ва-банк, ибо реально — Павший не прав!

Эхо скандала накрыло меня с головой. Эх, говорил мне батя — не лезь в чужие семейные разборки. Они-то помирятся, а вот ты по-любому останешься крайним.

Истеричные нотки Макарии обрубил звук смачной пощечины. Все, алес капут! Свидетельства такого позора богиня мне точно не простит!

Фигура Павшего материализовалось одновременно с коротким хуком в мою многострадальную челюсть.

— Не борзей! — рявкнул Неназываемый. Но практически мгновенно смягчился, и чуть ли даже не извинился — Макарушка, суицидница моя олимпийская, жилы на кулак наматывала…

Ухватив меня стальными пальцами за подбородок, он внимательно и с тревогой всмотрелся в глаза.

— Да нормально все со мной! Я и не рассчитывал прожить всю жизнь и ни разу не получить по морде, хотя, хотелось бы пореже…

Мотнув головой, попробовал вырваться из божественной хватки и сплюнуть зубное крошево.

— Хрен там нормально… — сплагиатил Павший мое выражение и парализовал борзого Первожреца одним щелчком пальцев.

Бог неожиданно стал очень серьезным, наморщил лоб, глаза превратились в амбразуры дота. Жестом шарлатана-экстрасенса он вскинул руки, и меня придавило мегатонным энергетическим прессом.

Физическое тело пропускали сквозь мелкое магическое сито. С невероятной скоростью Первожреца разбирали на молекулы, каждую из которых внимательно осматривали, протирали тряпочкой и бережно возвращали на место.

Меня буквально выворачивало наизнанку, черный пот выдавливало сквозь поры. Блестящие ониксовые бусины выпускали хитиновые лапки и осыпались на землю крохотными злыми паучками.

Мои глаза от ужаса лезли из орбит, в горле подымался тяжелый шевелящийся ком.

Павший взмахнул жестом дирижера, парализация мгновенно отступила, и меня пригнуло к земле, выворачивая пенящейся жижей и огромным мохнатым пауком — черной вдовой с крестом во всю спину и полными ненависти глазами.

Я отшатнулся и позорно рухнул на задницу. Нога Неназываемого с хрустом раздавила членистоногую тварь, на жвалах которой уже набухала дымящаяся мутная капля.

При взгляде на мохнатые гнойные остатки, меня стошнило еще раз, теперь уже по настоящему, без угрюмых магических спецэффектов.

— Скриншот… Первый блюющий в Друмире. Премия в десять тысяч золотом… — ошарашено пробормотал Младкор.

— Сотри нах… Удавлю… — только и смог прошипеть я, с благодарностью принимая от Аналитика флягу и торопливо полоща рот.

Пулеметная очередь персональных гейтов заставила меня поднять голову. Е-мое, этим-то что надо?!

В оседающей пыли перед нами материализовалась боевая пятерка вирткопов-силовиков и набивший уже оскомину старший инспектор Ник Макойл.

— Виртполиция, никому не двигаться! Идет операция задержания! — с явным наслаждением проорал мент и мгновенно всадил в меня синюю кляксу парализатора из служебного артефакта-разрядника.

Да что за день такой?! Рядом засверкали вспышки — полицаи не церемонились, мгновенно подмораживая бойцов Дальнего Поста и моих офицеров. Конечно, формально, юридический ИскИн компании оправдает их действия. Прямой приказ не двигаться нарушен — ребята моргали, продолжали начатое движение. В общем — оказывали яростное сопротивление.

Ухватив меня за волосы, и до хруста задрав голову вверх, Макойл улыбнулся мне в лицо:

— Ну что, добегался дружок? А я ведь предупреждал!

Насладившись триумфом момента, он перешёл на официальный тон:

— Лаит, регномер персонажа 066312901. За многочисленные нарушения правил ЕУЛЫ и игнорирование административного наказания в виде 30-ти суточного бана, ваш аватар будет подвергнут аресту и перемещен в вирт-тюрьму «Скала». Так как замена текущих координат через базу данных невозможна по техническим причинам, перемещение будет произведено посредством группы силового задержания.

Мысленно проклял пиндосов с их хамской привычкой играть не по правилам, а заодно покрыл матом Кремня и Настю, так некстати досуха выжавших из меня Искру. Слепо пошарив в душе, я зачерпнул жалкие остатки тепла, срывая с себя оковы заморозки, разгибаясь, перехватывая удерживающую меня руку и с удовольствием ломая хрупкие кости.

— Ты, Макойл, совсем дебил. Я же в цифре, какой нах бан?!

Жалобно морща от легкой боли лицо и со страхом глядя на висящую под пугающим углом руку, непривыкший к сопротивлению инспектор отшатнулся назад.

Вновь засверкали вспышки разрядников силовиков, надежно фиксируя меня на месте. Из-за презрительной гримасы на лице моя тушка заработала еще с пяток дополнительных плюх. Не беда, мне не привыкать, у сорвавшихся болевой порог высок и довольно быстро тренируется. Получая тысячи ударов во время ежедневного фарма, мы, бывало, неделями не вспоминали о боли, привычно воспринимая ее как горожанин — дерущий горло смог, или бедуин — пекущее солнце.

Да и борзел я вполне расчетливо, выводя мента на открытый конфликт, в тот уникальный момент, когда Павший удачно прикрывает мне спину. Неужто не впишется за прижатого читерскими методами Первожреца?

Знакомая фигура частично заслонила фиксированный сектор обзора, и я мысленно ехидно усмехнулся.

— Ник Макойл… — Неназываемый проигнорировал очередь разрядников, а затем лениво отмахнулся от рванувшихся к нему силовиков.

Полицейский спецназ распластало в воздухе, вмораживая в пространство, словно мух в паутину. Из разжавшихся рук дровами посыпались артефактные «демократизаторы-тонфы», сверкая магическими огнями и плавя вокруг себя камень. Краем глаза я присмотрел место падения одной из дубинок, с подозрительным интеллектом забившейся в темную щель.

Неназываемый приблизился к сжавшемуся инспектору:

— Он же: Филип Дайсон, 57 лет, черный, вес 192 килограмма. Три попытки срыва и одна суицида. К сожалению — неудачная. Ненависть к тем, кто смог оцифроваться. После переаттестации переведен в и-мобильный отряд виртполиции. Балтимор, Федеральный Центр Киберпреступлений, отдел ММОРПГ, сектор Друмира, XXXL капсула номер 4190921322. Я нигде не ошибся?

— Ты кто такой?! — с ненавистью прохрипел коп, пугающе кося глазами в разные стороны.

Знакомый эффект распараллеливания взгляда — в реал и на внутренний интерфейс. Ну, кликай, кликай — много ли тебе расскажут админские базы про Павшего?

Инспектор принял позу паникующего пианиста, его пальцы торопливо забегали по модераторской вирт-консоли. Мир отозвался серией вспышек, часть которых затронула и Неназываемого. Однако ни сбежать, ни остановить бога, служебные инструменты не помогли.

Удаленное считывание информации давалось Павшему с трудом. Смахнув с виска каплю пота, он неуловимым движением сократил дистанцию и поднес ладонь ко лбу полицейского. Тот мгновенно поплыл, взгляд стал пустой, мышцы лица расслабились.

Глава пантеона на секунду прикрыл глаза, затем удовлетворенно кивнул и повернулся ко мне. С показным недоумением оглядев наши парализованные тушки, одним движением бровей снял заморозку.

Народ дружно зашипел, заохал, сдавленный мат материализовался в образе микро-проклятий. Присутствие бога в этой точке времени и пространства накладывало на маго-физику мира свои правила.

Павший обратился ко мне:

— У них всего дюжина спец-аватаров на весь отдел. Причем ввод новых — невозможен, в связи с национализацией серверов и административными затруднениями. Перед тобой вся дневная вирт-смена — звезда силовиков плюс инспектор. Остальные — офисный планктон, нас не касаются. Убей этих, уполовинь проблему. Когда доберёшься и до оставшихся — смахнешь с доски один из векторов силы, причем играющей на стороне противника.

Я задумчиво покосился на Неназываемого: замазывает меня по самые уши. Обеспечивает лояльность? Да мне и так без его поддержки долго не протянуть, одна развороченная рожа Светлоликого стоит вечности на дыбе…

Павший подбодрил:

— Действуй, адамантом!

Я колебался — посох вытащил, трепещущее жало выпустил на волю, но резать беспомощные тела не спешил. Как-то оно не по-русски…

Полицаи клинок оценили — взгляды их панически заметались, затем тела тряхнуло, выгнуло резкой дугой. На секунду они мигнули, выпадая из реальности, но Павший резко вскинул руки и тушки копов вновь обрели трехмерность.

Бог нетерпеливо и натужно прохрипел:

— Принудительный выход из вирта, ну же, работай! Я с трудом удерживаю их аватары!

Рубить картинки — это я могу, никаких рефлексий. Шикнув на заупрямившийся и капризно крутящий носом посох, торопливо заметался между персонажами, экономными движениями снося головы в тяжелых шлемах с зеркальными забралами. Лишь на инспекторе чуть ослабил вожжи самоконтроля, дополнительно рубанув его крест-накрест, вскрывая тело словно патологоанатом-самоучка.

Павший с облегчением опустил руки, встряхнул затекшими кистями. Затем повернул ко мне раздраженное лицо:

— Первожрец, в следующий раз выполняй команды своего бога — не раздумывая!

Склонив голову к плечу, я внимательно рассматривал холодную сталь глаз и клубящуюся за плечами Неназываемого тьму. А ведь хотим мы того или нет, но роль главы Темного Пантеона и вера миллионов в навязанные массмедиа штампы — ломает и трансформирует несчастного триста одиннадцатого.

Мне стало искренне жаль одинокого бога, придавленного весом обстоятельств и мучительно сражающегося с течением, тянущим к водопаду катастрофы.

Прихрамывая, подошел к Павшему и положил руку на его плечо:

— Паша, не кипятись. Все будет хорошо…

Неназываемый непонимающе наморщил лоб, затем переспросил:

— Как… как ты меня назвал?!

Я смутился — язык мой враг! Однако отвечать пришлось:

— Павший. Значит — Павел, Паша. Ну а что ты все как болотный ручей — Неназываемый да безымянный?!

Бог задумчиво рассматривал наглую букашку, решая для себя что-то важное. Затем вдруг улыбнулся, да так, как я очень давно не видал — до обаятельных ямочек на щеках.

Скриншот! Гадом буду — примусь отбеливать и пиарить светлый Пашкин образ! Не нужен мне мрачный темный босс, хочу вот такого — задорного и компанейского.

— Спасибо тебе, Глебка… Плющат меня ваши глупые суеверия, как бы не раздавили совсем. Ты меня одёргивай иногда, раз уж не боишься рисковать здоровьем и посмертием. Никогда не говорил и вряд ли повторю вновь — но именно из-за характера я и выбрал тебя на роль Первожреца. Ты мой якорь в реале Друмира, не даешь окончательно превратиться в спесивое божество…

Смутившись, я решил перевести разговор на что-то другое, тем более что отвисшие челюсти моих офицеров грозили вот-вот оторваться и придавить им ноги.

— А что будет с аватарами, погибшими от адаманта?

Вопрос для меня не праздный. Браться за шершавую рукоять черного дерева приходилось все чаше, а делать это не понимая последствий — очень стремно.

Павший безразлично пожал плечами:

— Считай, что персонажей ты им запорол. Навесил дебаф «минус 101 % хитов в секунду». Если у кого-то хватит выдержки перетерпеть пару лет безостановочных смертей — рана постепенно затянется. Что такое считанные годы на излечение, по сравнению с потенциальной вечностью бессмертного существа?

Я задумчиво кивнул. Так-то оно так, только вот психика наша не столь пластична, в отличие от физического носителя. Вряд ли она способна без ущерба пережить миллионы смертей. Сорри за каламбур…

— А сорвавшиеся? С ними-то как? Ведь поплохело даже богу, да и рана Тавора выглядела очень паршиво. А что если наглухо зашибу? Вон, пятнистых, накосил изрядно. Может и среди них оцифрованные были…

— Не было, — отрезал бог. — Один только камуфляж в срыве, и тот у тебя под боком пригрелся. С цифрой все сложнее и проще одновременно, по принципу неписей. Отлетает душа в Великое Ничто, и томится там, копит энергию на последующую реинкарнацию.

На всякий случай поинтересовался, хотя очень надеюсь, что не пригодится:

— И как ее там копить, где собирать и фармить?

— Об этом нужно думать ДО того, как помрешь. Чем больше людей о тебе вспоминают, тем лучше. Каждая мысль — крохотной паутинкой соединяет заблудшую душу с реалом. И только когда эти нити сплетутся в прочный мост — ты сможешь по нему вернуться. Если, конечно, к тому времени не развоплотишься окончательно…

Я удивленно покачал головой:

— Естественный отбор, выживают личности, оставившие наибольший след. Будь ты воин, поэт или правитель.

— Не обязательно. Наличие трех любящих детей уже гарантирует реинкарнацию. Так что твори, оставляй после себя побольше якорей, желательно положительных. Из гнилых нитей сплести канат можно, но гораздо сложнее. В общем, зависнут оцифрованные в Великом Ничто, потихоньку абсорбируясь или наоборот, обрастая плотью. Одни воскреснут через сутки, другие — через год, третьи — исчезнут навсегда. И не твоя в этом вина! Ибо жить надо, а не существовать!

Я на минуту замер, переваривая услышанное. Штабисты так же ушли в глубины интерфейса, обсуждая новую теорию эволюции в приватном офицерском канале. Видеострим «Первой Проповеди Павшего» торопливо аплоадился в клановую медиатеку.

Вздохнув, вернулся к делам насущным:

— Подскажешь что-то по стратегии? Жмут нас…

Неназываемый прикрыл глаза и отрицательно качнул головой:

— Битву за веру должны выиграть люди. Это ваша война, боги — лишь награда победителю. По большому счету, все наши вмешательства не более чем попытки мелкого мошенничества, каждая из которых сурово оценивается Всемирным Равновесием. Так что не жди от меня многого, с призывом Ауле и предстоящим приходом Йаванны, особого перекоса в пользу светляков не будет, силы пантеонов окажутся практически равны. Каждый чих может стать решающим.

Павший на секунду замолчал, задумчиво уставившись вдаль, затем продолжил.

— Выскажу лишь свое виденье ситуации. Первое — где-то в наших рядах засела крыса. Высоко забралась, многое знает!

Я оскалился:

— Поймаю, адамантовым жалом выколю на лбу татуировку: «Предатель!».

Бог кивнул:

— Не возражаю. Второе: ты все делаешь довольно толково, особенно как для дилетанта-самоучки, против которого работает солидная контора. Наносишь неожиданные и болезненные контрудары, раздергиваешь силы противника, срываешь планы, заставляешь суетиться, раньше времени вводить резервы, причем на второстепенных участках. Но не обольщайся. Враг богат, силен и умен. И хотя действует на непривычном для него поле — учится на ходу. Запомни главное — если кампания сложится не в нашу пользу и враг прорвется к Первохраму — то сотвори что-то невозможное, уведи мир в срыв! У тебя получится, я знаю!

Я ошарашено наморщил лоб и почесал затылок под шлемом:

— Я?! Что я могу? Покрасить поле в золотой цвет, увести в срыв одного переполненного гормонами подростка, или высидеть древнего, как дерьмо мамонта, Василиска?! Уж лучше ты — вот где кладезь чудес!

Бог торопливо отгородился ладонями:

— А отдача? Да меня размажет по астралу после таких чудес! Попробуй как-нибудь перерубить туго натянутый трос! Последствия — специфические!

— А меня значит, нет?! — возмущенно вскинулся я.

Павший не очень уверенно пожал плечами и отвел глаза:

— Да кому ты нужен, обычный смертный…

Затем неохотно признал:

— Нет, шанс конечно есть… Но у меня-то он вообще зашкаливает за сто процентов! Короче! Мысль ты понял…

— Ага… Если враг прижмет спиной к алтарю, то выдернуть чеку и поднять гранату над головой, надеясь, что оторвет только кисть, а супостата выкосит начисто…

Минуту неловко помолчали. Затем Павший вновь улыбнулся, и ободряюще хлопнул меня по плечу.

— Не морщи мозг! Ты же хитрый, как сто хохляцких прапорщиков! Выкрутишься! Не зря я играл на струнах вероятностей, словно восьмирукая Шива на арфе. Загляни в рукава — там полно твоих любимых козырей! Все что можно было сделать, не особо подставляясь — выполнено. Карты розданы, других не будет!

— Это мы еще посмотрим… — многообещающе пробурчал я.

Глядя как нетерпеливо переминаются ближники и демонстративно косят глаза на часы виртинтерфейса, я поспешил откланяться:

— Ладно, Паша, у нас тут запланирован визит вежливости, негоже людей заставлять ждать. Удачи в астральных сраженьях, а мы уж не подведем. Но и ты, чисто на всякий, следи за нами в полглаза!

— Не боись! — вновь улыбнулся мятежный ИскИн. — Я, в основном, буду рядом. Типа знамени в сражающихся рядах.

— Вот это дело! — одобрил я, и чуть отойдя в сторону, заглянул в скальную расщелину.

Ментовская тонфа исчезла, оставив после себя змеиный след и кротовью нору. Вот зараза!

На всякий случай применил «Драконью Чуйку». Вдруг засеку шустрый артефакт?!

Активировал, уставился себе под ноги, и ахнул.

На пределе чувствительности умения, глубоко под массивом скальной гряды, сверкало нечто грандиозно-мифриловое, правильных форм и пугающих очертаний.

М-да, копать тут, не перекопать. Даже если позволит механика игры и уровень Горного Дела у незаменимых гномов. Километр скальных пород — это явный вызов!

— Чего завис? — помахал Младкор ладонью перед моими глазами. — Павший уже ушел порталом, пора и нам. Амеры заждались!

— Да так… — вильнул я. — Отвлекся. Оформи-ка приказ по клану и рекомендацию по альянсу — вывести все накопления из банковской системы, а так же наиболее дорогие предметы с аукционных площадок и хранилищ третьих сторон. Мы схлестнулись с официалами, можно ожидать любых санкций, в том числе — самых идиотских.

Посещая здания Классовых Гильдий, я всегда с завистью присматривался к роскоши убранства многоэтажных особняков белого мрамора, к вычурной экипировке внутренней стражи, квестовых неписей и самих Гильд-Мастеров.

Сюда стекались игроки для получения классовых умений, квестов и экипировки. Хекая от натуги, добровольно тащили свое золото, к сверкающему сосредоточению мощи класса — его Гильдии.

Уж насколько кастрирован путь Рыцаря Смерти на светлых землях, но и то — что бы я делал без помощи Грыма?! Все еще махал в лесу палкой, гоняя русаков и прочно застряв уровне эдак на пятом?

Это уже потом я избрал путь одиночки, лидера и жреца, отыскав себе нового покровителя. Обычные же игроки регулярно возвращались к своему ГМу, отчитываясь о прогрессе, и заслуженно ожидая новых наград и заданий.

И вот теперь мы решили чуток перекрыть амерам кран, а заодно пощупать за вымя гильдейских казначеев-неписей. Есть у них что-то в закромах, или сказки это все? Время на операцию — полчаса. Ибо цейтнот.

Кластер САСШ. «Фритаун», столица светлых сил западного региона. Резиденция правителя Райна Мудрого, под управлением ИскИна-209.

Сигнал о крупной заварушке в Гильдейском Квартале дошел до правителя не сразу. В теории, сторожевая сеть заклинаний раскинута над всем городом, а сотня наиболее важных персонажей управляется независимыми потоками все того же «двести девятого». Так что время реакции на любое событие — мгновенно.

Однако… В последнее время личность ИскИна все больше поджимала щупальца распараллеленного сознания и концентрировалась исключительно на правителе.

Поначалу, нежась в теплом бассейне гаремного оазиса и покряхтывая от удовольствия доставляемого тройкой умелых наложниц, ИскИн тайком добавил к привычным семи процентам главного потока еще одну контрабандную единичку. Уровень положительных эмоций возрос, да и ощущение силы от нахождения в самом властном и могучем персонаже города добавило толику эйфории. Затем последовал еще один процент, и еще…

Честно говоря «девятый» уже начал забывать, когда в последний раз заглядывал в разум начальника охраны, капитана гвардии или королевского казначея. Как ни странно, но те продолжали вполне сносно выполнять свои задачи, и даже проявляли похвальную инициативу.

К примеру, глава тайной канцелярии умудрился так поставить службу, что светлые роги засыпали администрацию петициями о невозможности прокачки умения «карманной кражи» в пределах городской черты.

Выслушивая торопливый доклад капитана внешней охраны, и глядя на стоящего рядом изрядно помятого сотника, Райн Мудрый все больше хмурил брови. Что за напасть?!

Десяток синхронизированных порталов обрушил на город больше тысячи бойцов, усиленных тяжелой самоходной машинерией. Попавшиеся под ноги патрули враг вынес играючи, и сейчас натужно давился, перемалывая немногочисленные, но очень зубастые отряды гильдейской стражи.

Дороги, ведущие в атакованный квартал, захватчики заблокировали рукотворными баррикадами. Над сплавленным в стекло кирпичом возвышались платформы штурмовых големов, сверкали жала копий и многочисленные любопытные острия арбалетных болтов.

Уровни у нападающих не поражали мощью — королевские сержанты и те покруче будут, не говоря уже о гвардейцах. Но вот количество, слаженность действий, экипировка и маго-техническая поддержка пришельцев заставляли отнестись к ним со всей серьезностью.

Да еще этот странный лепет сотника, решившего вдруг самовольно выйти из боя, ради бредовой новости о примерещившемся ему адамантовом клинке. Наслушался базарных сплетен!

Обширный интерфейс градоправителя тревожно полыхал алым. Счетчик стражи стремительно крутился вниз, четырехзначное число впервые на его памяти сменилось на три девятки. Обширные разрушения капитальных зданий болью отдавались в сердце. Мастера Боя, Магии, Скрыта и Природы — уже вступили в бой и взывали о помощи.

Многочисленные Неумирающие, настырно лезущие в схватку, больше мешали, чем помогали. Действие площадных заклинаний накрывали своих и чужих, стрелы и болты регулярно втыкались стражникам в спины, красные цели на карте множились с пугающей скоростью. Организованное сопротивление только зарождалось, баррикады противника пока что успешно сдерживали хаотические волны атакующих.

Скрипнув зубами, «двести девятый» приостановил бесполезный штурм разрозненными силами. Дал команду на общий сбор стражи, частичную мобилизацию среди горожан и выделение вассальных отрядов от живущих в городе НПС-кланов.

Очень скоро в его распоряжении будут шесть тысяч воинов, хотя это далеко не предел и лишь дополнительная перестраховка. Король не может просто так сидеть и ждать, глядя как его город перемалывают в щебень! Поэтому пять сотен гвардейцев он поведет в бой лично.

Давно пора размять кости, а заодно поднять индекс лояльности среди стражи и горожан. Последние налоговые реформы гиперактивного казначея понизили поддержку электората до опасных шестидесяти процентов.

Уже через пятнадцать минут Райн сидел на боевом единороге укрытым роскошной попоной и сжимал в руках артефактное копье древних героев. В последний раз оглянувшись, он оценил готовые к броску сотни, захлопнул забрало шлема и махнул рукой.

Королевские маги послушно навесили порталы, ведущие к сердцу разоряемой площади. Слаженного удара в спину нападающим не выдержать!

Прорыв мерцающей пелены, и несколько шагов в сторону, дабы дать пространство для идущих следом войск. Секунды на осознание увиденного.

Сердце правителя болезненно сжалось — квартал лежал в руинах. Огромные големы превратились в машины разрушения, целенаправленно долбя несущие стены зданий и временами скрываясь в клубах пыли каменных лавин.

Проклятье, да тут потребуется неделя на восстановление, плюс невероятные вливания из городской казны!

В портальные арки нападающих вливалась быстроногая цепь квадратных гномов-мародеров, тащивших из полуразрушенных подвалов богатства уничтоженных гильдий.

Трупы защитников истлевали на мостовой. В последних очагах сопротивления сражались Гилд-Мастеры, топы квестов и охраны, разномастные внекатегорийные страшилки.

Вот тяжелый голем прорыва сцепился со своим собратом-штурмовиком, раскрашенным в цвета Фритауна. Конфигурация тяжа более удачна, и былая гордость Гильдии Мех-Крафтеров все сильнее проседает под ударами пары многотонных молотов.

Вот кружится в слепящем столпе света ГМ Паладинов, уверенно отбиваясь от невиданного ранее Темного Пала трехсотого уровня. Однако некому прикрыть герою спину — пятерка высокоуровневых зомби поднимает одиночку на копья, а сумасшедшая эльфийка с зеленоватым лицом вгоняет в его затылок тонкое жало трезубый сай.

Вот оглушительно ревет огромный гризли, прижавшийся спиной к обломку стены — ГМ Друидов в боевой трансформации могуч и страшен. Широкий вал из могильных камней охладил пыл нападающих, и они расступаются в стороны, пропуская своего лидера.

Темная тварь! Рыцарь Смерти нагло бросается в могучие объятия лесного великана. Медведь довольно рычит, сжимая стальной захват и не замечая приставленного к подбородку посоха. Стонет доспех врага, кровь хлещет из его ушей, близок миг сладкой победы! Мало кто услышал негромкий щелчок и разглядел вынырнувшее из темени метаморфа острие. Хватка Друида ослабла, зверь всхлипнул и рухнул на пыльный камень, под радостный гул подлых захватчиков.

Райн Мудрый скрипнул от ненависти зубами. Опустив копье, он с места сорвал единорога в галоп, направляя его на предводителя мародеров. За спиной вздрогнула земля, от поступи переходящих в слитный бег гвардейцев.

Ожидание триумфа и мягкого толчка в рабочую руку, накалывающую на пику темного рыцаря и поднимающего трепыхающуюся тушку в небо, сменилось резким приступом ужаса.

Райн рванул повод, разрывая несчастному единорогу губы, останавливая его на месте и поднимая на дыбы. Прямо в лицо правителя смотрело адамантовое жало парящего тьмой посоха. Сидящая внутри его тварь тянула жизнь из всего живого в радиусе десятков шагов, заставляла подгибаться колени и вселяла в душу страх.

Холодный взгляд предводителя противника так же не обещал легкого посмертия. За его спиной спешно выстраивалась жидкая цепочка воинов, издалека торопливо рысила на помощь сотня резерва.

Ударить полутысячей гвардейцев прямо сейчас и втоптать врага в камень, раздавить размазанные по кварталу силы — лучшего и пожелать нельзя!

Однако Райн Мудрый медлил, оправдывая свое имя и зачарованно глядя на хищно подрагивающий розовый клинок. Скольких воинов он недосчитается после битвы и выживет ли сам?

Ломая игровые алгоритмы, предписывающие категорическую атаку вражеской цели неосторожно попавшей в агро радиус, обрётшая самостоятельность непись подняла левую руку, останавливая гвардейцев.

Из-под мифрилового шлема донесся глухой искаженный голос:

— Кто ты, и что тебе нужно от моего города?!