Блондинка - общепризнанный шутовской персонаж. Анекдотический. Блондинка в очках - уже смешно. Блондинка за рулем - еще смешнее. Не подозревающая подвоха белокурая девушка в церковь зашла - и то предлог позубоскалить: «Принимает причастие, спрашивает, когда будут давать деепричастие». Ха-ха. Она же хищница, рублевский санитар, она же и простушка, дурашка - не умом берет: «Сколько бы ты дала за эту шубку?» - «За эту - раз пять, не больше».

Между тем еще лет десять тому назад не было такого абсолютного, глобального осмеяния - блондинки стали героинями фольклора относительно недавно, по ходу гламуризации страны.

Несправедливо.

Ведь есть же и «мужчины-блондины», есть же брутальный аналог популярного женского типа. Невольно тянет описать и классифицировать блондина, в пику публичному глумлению над беззащитными светловолосыми сестрами: «Вот, Лорелея, твой рыбак». Приступим.

Так. «Мужчина-блондин» - чаще всего как раз брюнет.

Блондинка (если иметь в виду внешний ее образ) - девушка с бэкграундом. Татьяна Москвина писала: «Быть блондинкой есть добровольное превращение в цитату из текста, написанного Дитрих, Монро, Орловой, Ладыниной и tutti quanti». Если кинематографическая девушка мечты светловолоса, то экранный герой-любовник по большей части жгуч - начиная с Рудольфо Валентино. И девичье сообщество страны вполне согласно с этим контрастным условием. Однажды, во время интернет-блужданий, я встретила сайт, на котором каждая желающая девица может разместить описание своей свадьбы. Было там немало обычных свадебных репортажей - с «фотками», со всеми милыми брачными обычаями. Но обнаружились (и в большом количестве) свидетельства, так скажем, сомнительные. Отделанные под реальность девичьи грезы. И во всех этих фантазиях жених угадываемо оказывался «высоким брюнетом». Вот типичный текст - от девушки из Ельца: «У нас была свадьба. Красивая и веселая. Был огромный бассейн для нас двоих с ящиком шампанского. Романтика, да и только». Ну, понятно, что бедняжка сочиняет. Попробуйте выпить ящик шампанского в две калитки, плавая в бассейне хоть с суженым, хоть с ряженым, - такая романтика вам будет под утро, что и ОСВОД не спасет. Но это значит, что таково девичье представление о красивом, разделяемое и одобряемое ее окружением. И образ молодого супруга тоже, очевидно, «разделяем и одобряем» - жениха девушка описывает, не смущаясь отсутствием индивидуальных черт: «высокий смуглый брюнет в маленьких плавочках». Это, наверное, драмартист Певцов, всероссийский муж, прошел по краю бассейна и ушел в ночь, в жаркий девичий сон.

Значит ли это, что Певцов (раз уж он регулярно посещает сновидения елецких и прочая красавиц) - классический «блондин»? Нет, вовсе не значит. Хотя чтение ряда его интервью дает мне основания полагать, что некоторая блондинистость в этом совершенном человеческом существе присутствует. Дело в том, что «мужчина-блондин» совпадает с блондинкой совершенно не только по признаку внешней притягательности; это как раз не самое главное. Тут важно желание. Как известно, самые натуральные блондинки - не натуральные.

Блондинка - это роль, социальная роль.

Искусствовед Федосеев в военных своих дневниках написал, что блокада для него кончилась в тот день, когда он заметил, что продавщицы снова обесцвечивают локоны. Потому что продавщицы должны быть блондинками. Не могут не быть. Когда женщина осветляет волосы, она совершает акт антифеминизма - идет навстречу мужчине.

Осветление - поступок, а не судьба. И это добрый поступок. Мужской аналог такого жеста даже трудно подобрать. Ну, допустим, иступленное накачивание мышечной массы. Или, скажем, добрый шаг навстречу сексуальной грезе совершает заключенный, который в лихом романтическом порыве улучшает свой инструментарий путем вживления в несущую конструкцию шариков из подшипника. Глуповатый, но широкий жест. Щедрое желание доставить удовольствие незнакомке.

Ну, тогда мужчина, который искренне хочет нравиться и прилагает к тому усилия, для которого жизнь пола не ограничивается ночной стороной жизни, который способен бороться с женщиной с помощью ее же оружия (совершенного внешнего вида) - это и есть «мужчина-блондин»? К тому же такового рода мужской тип вполне может показаться глуповатым - ведь никак не мудрецом глядится Дэвид Бекхэм, который рекламирует и носит нижнее мужское белье за полторы тысячи долларов и делает эпиляцию в зоне бикини. Да, он еще пользуется мужской губной помадой оттенка «форель во льду». Дэвид Бекхэм у нас метросексуал. Это такое обозначение мужчины - изощренного потребителя, вошедшее в моду лет пять-шесть тому назад, да и канувшее в Лету. Помнится, были крупные рекламные кампании: «Он любит себя. Неутомим в поисках наслаждений, но наслаждения эти могут быть просты - одинокая прогулка или незапланированная покупка»; «он натурал, но по-новому понял старую сексуальную ориентацию». В то же время случился «мужской» товарный взрыв: тотчас пошли на потребителя мужские духи, мужские джинсовые юбки, куртки из меха обесцвеченного койота, шелковые носки с архаичными подвязками - «новая эротическая форма истинного мужчины». Были еще юниорские норковые аляски, приправленные слоганом «Норка - папин мех» (надеюсь, на языке оригинала призыв смотрелся не до такой степени дико).

Ну, в общем, понятно, в чем там было дело - производителю надоело обслуживать двух главных покупателей планеты - полную женщину с полной тележкой и маленькую даму с маленькой собачкой. Бабло текло рекой; была надежда приучить мужчин к «яркой одежде и яркому образу жизни». Ну да ведь яркая одежда - это же пиратское платье, костюм разбойника, а разбойник не делатель, он, подобно женщине, грабит делателя. Мы уж в наших палестинах знаем, какие такие модники любят пестренько одеться. Например, в лавандово-зеленые спортивные костюмы. В Люберцах таких метросексуалов было в свое время полным-полно.

По нынешним временам смешно даже вспоминать эту канувшую в небытие компанию.

Однако же мужчины, «любящие себя и неутомимые в поисках наслаждений», присутствуют вокруг нас в изобилии. Это прекрасно изученный мужской тип, с множеством определений.

Светский лев, хлыщ, денди, фат, франт, ферт, гаер, щеголь, стиляга, плейбой, сынок, ходок, гуляка, куртизан, жуир, альфонс, бульвардье, мажор. Это верный светский спутник блондинки, понимающий ее как никто другой.

Так это они - «мужчины-блондины»?

Нет, не они. Им не нужны женщины для диалога с жизнью. У них «по новому понятая» старая сексуальная ориентация - женщина не «сверху» и не «снизу», а сбоку. А настоящая блондинка, истинная носительница этого великого имени - это воплощенный пол, и Лорелея вправе требовать от своего рыбака того же.