Игорь Хохлов, старинный друг Крылова, работал анестезиологом в одной из желтогорских клиник. Вместе с другом, принимая невольное участие в инциденте, окончившемся гибелью двух матерых преступников, опрометчиво взявших их в заложники, он познакомился с полковником Житковым. Уходя в отставку, тот предложил друзьям организовать вместе с ним частное детективное бюро и оставить свою прежнюю работу. Крылов неожиданно для себя самого с этим предложением быстро согласился, а вот более осмотрительный Хохлов все еще колебался, не решаясь бросить клинику, куда всего два года назад устроился с немалыми трудностями.

Понимая причину его колебаний, новоиспеченные коллеги предложили ему на первых порах принимать участие в своих делах эпизодически, без отрыва от основной работы.

Именно это и имел в виду Житков, предлагая привлечь Игоря к расследованию.

Вернувшись домой около девяти часов вечера, Крылов сразу же позвонил домой Хохлову.

– Да, – услышал он в телефонной трубке голос друга.

– Привет, старичок. Как жизнь молодая?

– Привет, Слоняра африканская. Живем себе потихоньку. Как там ваши дела сыщицкие?

– Неплохо в основном. Недавно вот провернули одно дельце. Недурственно заработали.

– Рад за вас, – скучным голосом сообщил Игорь.

– Есть и для тебя работенка. Не хочешь подкалымить?

– Надолго? – заинтересовался анестезиолог.

– Думаю, за пару дней управишься, если с отрывом от производства, – тоном знатока предположил Крылов.

– На пару дней я, пожалуй, смогу взять отгулы.

– Вот и отлично. Завтра сможешь приступить?

– Наверное. Только сначала нужно на работу забежать, отгулы оформить.

– Часам к десяти освободишься?

– Думаю, да.

– Тогда встречаемся завтра в десять в конторе. Договорились?

– Договорились.

– Тогда до завтра.

– Будь здоров.

* * *

Хохлов появился в офисе даже чуть раньше десяти. Его глаза лихорадочно горели в предвкушении интересной и, что немаловажно, высокооплачиваемой, как он надеялся, работы.

– Итак, что вы мне предложите? – без обиняков спросил сыщик-любитель, поздоровавшись с поджидавшими его сыщиками-профессионалами.

– Ишь какой шустрый, – удивился Крылов, обращаясь к Житкову.

– Вот и хорошо, – усмехнулся тот, – нам такие и нужны.

– Ладно, – подумав, согласился Крылов, – ты пока вводи его в курс дела, а я сварю кофе.

Благо кофеварка у нас рассчитана на три порции.

Пока Крылов гремел посудой во все еще необитаемом предбаннике, Житков начал подробный рассказ о существе текущего дела. Чтобы не попасть в какую-либо неприятную ситуацию, вновь подключаемый к расследованию сотрудник должен иметь максимально полную и достоверную информацию. К середине рассказа кофе был уже готов, а к концу – выпит.

– Итак, – подвел итоги Житков, – в основном это все, что я хотел тебе изложить. Какие вопросы?

– Пока вопросов нет, – задумчиво произнес Хохлов. – Кроме одного, естественно. Что конкретно я должен делать?

– Тебе необходимо зайти в «Орион» под предлогом страхования от чего-либо, на твое усмотрение, и постараться выяснить, где был Ягодин в момент убийства Семко и в момент убийства вдовы. Понятно?

– Кажется. Если я правильно тебя понял, наличие у Ягодина алиби хотя бы на одно из убийств исключает его из круга подозреваемых?

– Да, – буркнул Крылов, – только в круге этом, кроме него, пока никого и нет.

– Не совсем так, – возразил Житков, – скажем, не исключает абсолютно, но очень близко к этому.

– А мне что прикажешь делать? – поинтересовался Крылов.

– А тебе опять придется заняться вдовой.

– Не-ет! Покойниками я заниматься категорически отказываюсь!

– Кончай балаган, – поморщился Житков. – Пойдешь в ее дом и попробуешь выяснить у охранников, где она была в момент убийства Семко. Это может нам понадобиться.

– Это другое дело, – согласился Крылов. – А ты чем займешься, если не секрет?

– Буду сидеть и думать, – хмуро сообщил Житков.

– Значит, ничем, – сделал вывод Крылов, увлекая Игоря к выходу. – Понимаю, сам был начальником.

* * *

По дороге Хохлов решил, что страховаться он будет от несчастного случая, как и покойный Кривопалов.

Страховое акционерное общество закрытого типа «Орион», как об этом информировала табличка перед дверью лифта, выходящей в просторный вестибюль здания на Садовой, 55, находилось на шестом этаже. Выйдя из лифта в застеленный красной ковровой дорожкой коридор, Хохлов начал растерянно оглядываться.

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – внезапно услышал он за спиной чей-то голос.

Обернувшись, он обнаружил, что голос принадлежит неведомо как и откуда появившемуся в коридоре коротко стриженному молодому человеку спортивного телосложения в безупречно сшитом темно-синем костюме, при галстуке и белоснежной сорочке. Очевидно, он выполнял функции охранника, а также осуществлял первичную фильтрацию клиентов. Колючий взгляд его маленьких, глубоко посаженных глаз и бычья шея забавно контрастировали с приклеенной к лицу улыбкой и тихим вежливым голосом.

– Да вот, хочу застраховаться, – простодушно поведал ему Хохлов, – только не знаю, куда податься.

– Вы собираетесь страховать себя лично или представляете какую-нибудь фирму?

– Себя лично.

– Тогда пройдите, пожалуйста, в комнату номер шестьдесят один двенадцать. Это направо по коридору.

Охранник, не отрывая взгляда немигающих глаз от Хохлова, махнул рукой в нужном направлении.

– Спасибо, – поблагодарил его Хохлов и направился вдоль коридора.

За дверью с нужным номером скрывался довольно просторный зал, в три ряда заставленный столами. На каждом из столов стоял компьютер.

За каждым компьютером сидела сотрудница. На вошедшего никто, казалось, не обратил внимания. Однако через секунду он услышал ту же стандартную фразу:

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь?

На этот раз ее произнесла толстая и некрасивая женщина лет тридцати пяти, сидевшая за таким же, как и у всех остальных обитателей зала, столом, но стоявшим у стены и развернутым так, что она сидела лицом к остальным сотрудницам, как учитель в классе перед учениками.

Очевидно, она была здесь начальницей.

– Я хотел бы застраховаться от несчастного случая, – бодро произнес Хохлов заготовленную заранее фразу.

– Пройдите, пожалуйста, к этому столу, – показала рукой начальница. – Тоня, – обратилась она к сидевшей за указанным столом кареглазой симпатичной брюнетке лет двадцати пяти, с интересом поглядевшей на Хохлова, – займись, пожалуйста, с клиентом.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – показала Тоня на стоявший рядом с ее столом стул для посетителей. – Какой вид страхования вас интересует?

– Я не очень в этом разбираюсь, – честно признался Хохлов. – А какие виды существуют?

Может быть, вы мне вкратце расскажете, а уж я потом что-нибудь выберу подходящее.

– Хорошо, – согласилась Тоня и начала бойко излагать условия страхования всех видов, осуществляемых обществом «Орион». Хохлов рассеянно слушал, соображая, как бы ему переключить беседу в нужное русло. Повод к этому неожиданно дала сама Тоня. В качестве иллюстрации своего рассказа она показала стандартный бланк договора страхования с отпечатанной на месте подписи фамилией Ягодина.

– Постойте, постойте, – оживился Хохлов, – а кто это Ягодин?

– Заместитель управляющего, а что?

– Его зовут не Василием Тихоновичем случайно?

– Да, – с опаской подтвердила Тоня, – вы его знаете?

– Видел много раз, – соврал Хохлов, – сам я с Ягодиным, правда, незнаком, но мой приятель живет с ним в одном доме.

– А-а, – облегченно вздохнула Тоня, – ну и что?

Видимо, к друзьям и знакомым Ягодина в этом учреждении относились очень осторожно.

– Да ничего особенного. Просто приятель, помнится, сказал, что последнее время Василий Тихонович ходит какой-то хмурый. Говорят, у него какие-то неприятности. Вы случайно не в курсе, какие именно?

На лице Тони отразились сомнения. С одной стороны – вести с клиентами беседы о частной жизни руководства общества было недопустимо. И за это можно было получить взыскание от начальства. С другой стороны, клиент вправе интересоваться вопросами финансовой стабильности страхового общества, прежде чем доверить ему свои деньги. А проблемы общества самым естественным образом переплетаются с проблемами его руководства. Кроме того, нежелание обсуждать с клиентом подобные вопросы могло отпугнуть его, а количество заключенных контрактов непосредственно влияло на размер заработной платы. После недолгих колебаний Тоня осторожно ответила:

– Я точно не знаю, что вы имеете в виду, но недавно действительно наша организация должна была выплатить очень крупную страховую сумму. Если бы это действительно пришлось сделать, то наши финансовые показатели значительно бы ухудшились. Все это, естественно, не могло не огорчить Василия Тихоновича.

– И чем это кончилось?

– К счастью, недавно, буквально вчера, выяснилось, что условия договора были нарушены и выплата не состоится. Но даже если бы она и состоялась, то это никоим образом не сказалось бы на наших клиентах. Общее финансовое состояние общества не вызывает никаких опасений.

Вы можете смело доверить нам свои средства.

– Рад за вас. Вы меня успокоили. И что же теперь? Василий Тихонович повеселел? Я бы ни за что не доверил свои деньги страховой компании, управляющий которой ходит мрачнее тучи.

– Теперь все в порядке, – радостно подтвердила Тоня. – Еще как повеселел. Прошлую неделю, действительно, – она доверительно наклонилась к собеседнику, – он был страшно расстроен. Он даже и на работе почти не был.

Приходил только на полчаса утром и вечером.

Бумаги подписать.

– А вчера? – осторожно поинтересовался Хохлов.

– А вчера весь день здесь провел. Первый пришел и последний ушел. Ходил по кабинетам, шутил и смеялся. Сразу видно, что все в порядке.

– Что, даже на обед не ходил?

– Нет. Зачем? Здесь на четвертом этаже есть прекрасное кафе. Наша организация арендует его с часу до двух для своих сотрудников. И кормят нас по льготной цене. Мы все здесь обедаем.

– И Ягодин тоже вчера обедал?

– Конечно, он сидел за соседним столиком.

И даже заказал для всех по бокалу шампанского.

– Тонечка! Вы убедили меня в абсолютной финансовой надежности вашей фирмы. Это шампанское меня просто доконало.

– Так вы будете заключать договор?

– Мне необходимо все тщательно взвесить.

Кстати, у вас нет краткого конспекта той лекции, которую вы мне сейчас прочитали? На слух, знаете ли, это трудно было воспринять.

– Конечно. Вот, возьмите этот буклет.

– Большое спасибо. А как зовут вашу толстуху? – Хохлов кивнул в сторону начальницы, фамильярно подмигнув при этом Тоне.

– Анастасия Юрьевна, – ответила та, улыбнувшись.

– Я ухожу изучать ваше наставление, – соврал Хохлов, помахав в воздухе буклетом, – до свидания.

– До свидания.

Хохлов подошел к начальнице, оторвавшейся от своего компьютера и вопросительно взглянувшей на него поверх очков с толстыми линзами.

– Анастасия Юрьевна, – солидно начал он, – я приношу вам свою благодарность за ту обстоятельную беседу, которую провела со мной ваша сотрудница.

– Не стоит благодарности, это наш долг, – серьезно ответила та.

– Помимо долга есть еще и способности. И, как мне кажется, ваша сотрудница обладает ими в полной мере.

– Тоня одна из наших лучших сотрудниц…

– Не сомневаюсь. После ее разъяснений я намерен увеличить сумму договора. Однако предварительно я должен посоветоваться со своим адвокатом.

– Всегда будем рады вас видеть… – начальница медленно стала вставать со стула, считая неприличным сидеть в присутствии такой важной персоны.

– До скорого свидания, – Хохлов еще раз помахал в воздухе буклетом и вышел из зала.

Когда он подходил к лифту, его дверь раздвинулась и оттуда вышел пожилой шарообразный мужчина в плаще со шляпой в руках.

– Здравствуйте, Василий Тихонович, – приветствовал его опять-таки неизвестно откуда возникший охранник.

– Здравствуй, Кирилл. Как дела?

– Все нормально, Василий Тихонович. Никаких происшествий.

– Хорошо. Как дома? Все по-старому? Жена еще не родила?

– Нет. Ждем со дня на день.

– Как родит, сразу мне сообщи.

– Обязательно, Василий Тихонович.

«Симпатичный дядька, – подумал Хохлов, входя в кабину лифта, – хорошо, что он никакой не убийца».

Не успела дверь закрыться, как в кабину влетела запыхавшаяся женщина с толстой папкой под мышкой.

– Вы куда? Вниз? – спросила она.

– Вниз.

– Я тоже. Но только до четвертого этажа.

– Пожалуйста. Я на первый.

Женщина нажала кнопку, и лифт плавно поехал вниз. Вскоре он остановился, и дверь открылась. Женщина выскочила из кабины, показав хорошую стартовую скорость. Несколько мгновений дверь оставалась открытой. Хохлов имел возможность видеть противоположную стену коридора, испещренную многочисленными стрелками, номерами комнат и названиями фирм, арендующих помещения на четвертом этаже. Все эти разномастные петроглифы должны были, очевидно, служить путеводной нитью впервые попавшему сюда посетителю. Самая большая стрелка указывала направо. Под ней стояла надпись, сделанная крупными красными буквами: «БУКИНВЕСТ».

Выходя из здания, Хохлов бросил буклет в стоявшую у дверей урну.