Громадный круглый зал, высеченный из камня очень слабо освещён ровным, голубоватым светом из невидимых источников. Посреди зала стоит трон, на котором сидит фигура в балахоне, полностью скрывающем лицо. Фигура абсолютно неподвижна и, кажется, даже не дышит. Вдруг перед троном загораются символы, образующие в совокупности мандалу. Как только рисунок закончен, в центре мандалы на миг возникает ревущий столб пламени, которое опав, открывает взгляду стоящую на четвереньках обнаженную женскую фигуру, что-то держащую в зубах. Размером женщина примерно раз в десять меньше фигуры, сидящей на троне. Разглядев обстановку, женщина осторожно опускает на пол то, что до этого держала в зубах. Существо на троне протягивает правую руку вперёд. Это высохшая как у мумии рука с длинными ногтями и шестью пальцами из которых два противопоставлены четырём. Миг — и ноша женщины оказывается в этой руке. После этого в зале возник голос, идущий, казалось бы, от стен:

— Он добровольно отдал тебе кровь?

— Да господин.

— И не спросил, зачем?

— Я же его любимая тётушка, которой он абсолютно доверяет.

— Я доволен тобой, иди. С твоим сыном всё будет в порядке.

— Спасибо, господин, — в голосе женщины послышалась искренняя радость. Она распростёрлась ниц на полу. Рука, с зажатым в ней «чем-то», медленно убралась обратно в складки балахона. Тут же в мандале возник тот же столб огня и женщина исчезла.

Конец интерлюдии.