Камера. Обычная камера предварительного заключения. А короче говоря, КПЗ. Размером скромная. Обстановка никакая. Нары да параша. На нарах сижу я. Кто Я? Я, конечно, бывают разными. Но, в данном случае, Я это я, Николай Колос. Ну или Коля Колос, кому как нравится. А напротив меня стоит генерал. Вот такой натюрморт, я понимаешь, сижу на нарах и в камере, а генерал передо мной стоит. И орёт. И орёт он на меня уже долго. Чувствуется закалка прошедшего не один коридор власти. Закалённый гад, надо отдать ему должное. Вот вырвусь и сполна отдам.

— Чтоб ты сдох, тварь!!!

Это генерал закончил очередной свой монолог. Орал он на меня в свете того, что я его сыночка — насильника и отморозка отметелил так, что хозяйство его мужское едва ли сможет работать. А даже и сможет, то с нулевым результатом. И что этот прискорбный факт его огорчает без меры, ибо теперь не сможет он внуков понянчить и передать им свои первичные накопления. И результат этого огорчения теперь меня не только вдоль, но и поперёк, по диагонали, а также квадратно-гнездовым методом накроет и раздавит. Со слов генерала, по крайней мере выходило так.

— Я то сдохну. Не впервой. Вот только тебе теперь если только кого усыновить, чтоб род продолжил. — Генерал аж задохнулся от моей такой наглости. Ну не боялся я его. Знал я его, как облупленного. Пересекались на просторах развалившегося СССР. — Вот поверь, генерал, ну не знал я, что подонок этот твой сыночек. Ни в одном глазу. Если бы знал, я бы ему сразу шею свернул. Чтоб ты свои миллионы в гроб забрал. Думаешь, не знаю, как ты Басаеву боеприпасы и маршруты конвоев продавал? Или думаешь, я не знаю, как ты ему своего командира заказал, чтоб сначала и.о. стать, а потом и должность принять? А может ты думаешь, что я не знаю, как ты на своём самолёте ему доллары помогал вывозить?

Генерал был удивлён и даже вроде как забыл, из-за чего на меня орал. Да и понятно. Меня то он не помнил и даже и не знал. А я его знал. Ибо был в той группе, которая по этому генералу следствие помогала вести. Но потом, внезапно, поступила команда свернуть всё. Видать большая и крутая «крыша» сказала фу и погрозила пальчиком. Вот и коптит теперь такой урод воздух в столице.

Генерал сощурился и посмотрел на меня. А потом задал вопрос.

— А ты хоть знаешь, зачем так было делать? — Поняв, что я не знаю, он решил усугубить. — Нет, ты не знаешь. Да и откуда тебе знать? Ты же сошка приданная, мелкая поди. Скорее всего, спецназёр или приданный. Так?

— Так. Связист я приданный.

— А! Ну правильно. Следаков-то я всех в лицо знал. Вы до главного секрета то и не добрались. А главный секрет в том, что Басаев платил не долларами и не наркотой какой, и даже не брюликами, хотя и мог. Он людьми платил. Людишками. Теми, кто так часто тогда исчезал и не находился. Людишки нам нужны были. Не любые, особенные. И за них мы ему платили хорошо. Вот этого вы тогда и не смогли раскопать.

Я скривился. Ну да, тогда в Чечне рабовладение нормой стало. Даже рынок в Грозном нарисовался. А потом пришла мысль, что генералу то теперь всё едино. Сынку те грязные деньги уже не помогут. И улыбка сама рот растянула.

— Думаешь, что отомстил? Что теперь мне всё едино? А вот и не угадал. Басаев мёртв, а людишек теперь другие поставляют. А покупатели никуда не делись. И я тобой заплачу за то, чтоб у моего сына всё было вылечено. Есть способы. Сам пробовал. После такого лечения даже отрасти заново может. Долго и дорого, но может. Вот и у моего отрастёт. А ты за это отработаешь. Прощай!

С этими словами генерал развернулся и резко вышел из камеры. Я посидел пяток минут и от нечего делать решил размяться. Сидеть мне долго. Интересно, как генерал рассчитывает, что я ему отработаю? Откуда эта наивность? Может тоже меня продать куда хочет? Буду в каких-нибудь каменоломнях или тайных приисках пахать? Или сразу на органы разберут? Да и чёрт с ним, может перенервничает и от инфаркта загнётся. Я не тороплюсь. Думается, всё узнаю в своё время. И может даже вырвусь и отомщу. Земля, она круглая, подкатит.

Я попытался сам себе объяснить всё что произошло со мной за последние два дня. А может надо было начинать с пары лет назад?

После выхода генерала из камеры — ретроспектива событий и описание героя

Родился, учился, учился, служил. В четырёх словах вся моя биография. В школе тянуло всякие диоды с транзисторами в одну схему спаивать. Сосед мой, дядя Лёха был большой любитель этого. Спаяет, бывало какой-то аппарат, а потом с кем-то морзянкой перестукивается часами. А вечером, нам пацанам рассказывает, что с японцем в Антарктиде перестукивался. У них там дубак и белые медведи. А может с Арктикой? С географией у меня было не очень. Так что я их путаю постоянно. Но то, что с японцем — это точно помню.

В общем, после школы меня потянуло на радио факультет МАИ. Выучился там. Даже не плохо выучился, вопреки юношескому разгильдяйству. А тут война. Злой чечен кинжал точит, как-то так. Родине понадобились связисты. И призвали меня «пиджаком» в армию. «Пиджак», это такой офицер по призыву на пару лет. Типа родина тебя на халяву обучила, а теперь отработай. Родине надо прям сил нет. Усилили мной спецназёров. Стал с ними бегать и по городам, и по зелёнке. То за чеченами, то от них. А ближе к дембелю вот в группу, которая по генералу работала, попал. Когда следствие прикрыли, нас быстро распихали по разным углам. Меня так сразу на дембель. Кто же знал, что вот так пересечёмся. И вот я в свои двадцать пять уже дембель — фронтовик.

Дембельнулся, вернулся, работу нашёл. Хорошая работа, сервисный центр импортной компании. Можно сказать, работа по диплому вышла. Как связью занимался, так и продолжаю. Но, правда, в МАИ про такие приборчики, что я сейчас починяю тогда ещё не знали. С другой стороны, физику не обманешь. Она для всех едина.

Коллектив попался вполне себе рабочий. Не подсаживали. Часто на природу выбирались. За три года вполне так сдружились. Собственно, пару дней назад с коллективом и заглянули в этот бар спортивный, за наших поболеть, пива попить. Я то не любитель «боления за наших», но от коллектива отрываться решил, что не стоит. Там же в баре познакомился с Машей. То, да сё, да под пивко. Напросился провожать. Понятно, что в надежде на продолжение отношений. Девушка уж больно хороша. Уютная и такая приятная. А глазищи умные. Мечта холостяка.

Проводил до подъезда, был благословлён поцелуем и отпущен. Типа, мы девушки приличные, на чай только на втором свидании приглашаем. Ну, нормально. Всё лучше, чем как в анекдоте, где секс, это не повод для знакомства.

Хочу идти домой и никого не трогать, а тут в подъезде крик девичий. Я обратно и вверх по лестнице. А там два урода уже и трусики сдирают. В спецназёрах даже приданных натаскивают усиленно. Так что я с разбегу одному в орало то и за сандалил. Второй только крикнуть успел что-то типа: «Да ты хоть знаешь, кто мой папа?». Тут я ему мыском в интим и прислал. А потом проводил Машу до двери и долго этих подонков бил. Вдумчиво бил, затейливо. Отбил что смог.

Так патруль меня и принял такого красивого. И сразу в камеру. Утром следак протокол составил и взял с меня подписку о невыезде. Я только до двери отделения дошёл, как меня там обратно приняли и под белы рученьки обратно в КПЗ. Вот там я и узнал, что папа генерал. Тот самый генерал, чтоб ему на мине подорваться. А ведь предлагали тогда мужики такой вариант. Чтоб алаверды по-честному. Зря следаков послушали, что тогда обещали пробить вопрос. Ну в как на меня папа-генерал орал, я уже рассказал.