Наследник Древних

Сахаров Василий Иванович

Всего год назад Оттар Руговир, пятый сын северного барона, был образцовым офицером морейской армии. Он сражался с вампирами, эльфами, гномами и некромантами, выполнял свой долг и подчинялся приказам. Однако теперь он беглец, и за ним ведут охоту. Враги и вчерашние друзья хотят его захватить. Но Оттар уже осознал свою силу и знает, что он наследник древнего искусства народа Вайда. Сдаваться нельзя. Поэтому вместе с верными товарищами, которые связали с ним свою судьбу, Оттар бежит в дикую Рунгию. Это начало пути, и он идет еще дальше – в мир, где не осталось магии и он единственный чародей.

 

Пролог

Майор Тейваз Кано, «черный клинок» и бывший заместитель начальника контрразведки 8-го легиона, получил приказ создать новый отдел с кодовым наименованием «V», что значит «Вайда». И цель у новой структуры в ордене защитников Морейского государства и царской семьи была простой. Требовалось отыскать так называемого «последыша», потомка древнего народа, а также собрать как можно больше информации о легендарном северном племени Вайда.

Командор «черных клинков» отдал приказ, и Кано, который был бесконечно рад, что за провал последней операции ему не отрубили голову, а, наоборот, повысили, взялся за дело. Однако практически сразу он столкнулся с рядом трудностей. Помещение для отдела выделили, но требовался ремонт. Разрешили набирать из резерва людей, но на то, чтобы они прибыли в Алькантар, столицу Великой Мореи, требовалось время. А один Кано не мог ничего сделать. Хотя нет, все-таки мог. И, пройдясь по комнатам своего будущего отдела, в котором трудились каменщики, печники и маляры, майор отправился в замок Анарго-Дан. Там хранился архив ордена «черных клинков» и были спрятаны десятки тысяч бесценных документов, многим из которых свыше тысячи лет.

Про старый замок Анарго-Дан, который находился невдалеке от резиденции ордена, никто не слагал мрачных историй, рядом с ним никогда не случалось никаких происшествий, и с виду он выглядел весьма простенько. Невысокие декоративные стены из белого камня, кованые железные ворота, две небольшие аккуратные башни, на которых стояла сонная стража, сад и посыпанные океанским песком дорожки, а в центре увитое плющом трехэтажное серое здание. Опасности от этого благостного с виду места не было, и коренные жители Алькантара считали Анарго-Дан одной из многочисленных личных резиденций царя, куда он селил своих редких заграничных гостей. Но это конечно же было не так. На самом деле замок прикрывался мощной магической защитой, которая постоянно совершенствовалась, а также взводом профессиональных воинов с боевыми волкодавами. И главная ценность Анарго-Дана была не в наземных постройках, а в подземных хранилищах, построенных еще во времена империи в интересах ТИС – Тайной имперской стражи.

Кано, который был в цивильном наряде, предъявил удостоверение, прошел мимо дежурного чародея, и его пропустили внутрь. Приказ командора был при нем, и начальника нового отдела встретил лично Дольф Шуанкар, бессменный хранитель бумажных древностей на протяжении семидесяти трех лет, невысокий сухопарый старичок, за голову которого некроманты из Шитторо обещали пуд золота, а эльфы сулили мешок бриллиантов. И это не предел. Потому что цена постоянно возрастала. Ведь в голове никогда не покидавшего Анарго-Дана архивариуса находилось столько морейских тайн и секретов, что от одной мысли, будто он может попасть в плен к врагам, командору Дигеону становилось не по себе.

– Итак, господин майор, – Шуанкар находился в холле административного здания, – что вас ко мне привело?

– Нужна информация о народе Вайда.

Честно говоря, на успех майор особо не рассчитывал. Однако архивариус поморщился, словно ворошил страницы своей памяти, а затем сказал:

– Пойдемте.

Шуанкар и Кано спустились в подвал, прошли по нескольким коридорам, которые были усеяны амбразурами для стрелков, миновали два парных поста и оказались в довольно уютном читальном зале. Столы, стулья и яркие магические светильники. Все как положено. После чего архивариус подергал звонок, и появился молодой человек в черном балахоне.

– Матье, – обратился к нему Шуанкар, – привези ящики 17–12 и 34–97.

– Слушаюсь.

Молодой человек исчез, а Шуанкар кивнул Кано на ближайший стол:

– Располагайтесь, майор.

Офицер и архивариус присели, и Кано уточнил:

– Значит, информация о народе Вайда имеется?

– Да, и ее много. – Старик кивнул и добавил: – Если начнете работать по этому направлению всерьез, то вы, майор, станете у меня частым гостем. Сами понимаете, выносить документы из замка запрещено. Так что думайте – либо вы лично будете корпеть над архивными документами, либо станете заказывать мне составление кратких докладных записок.

– Я подумаю. – Кано вздохнул и спросил: – Скажите, господин Шуанкар, а почему в школе «черных клинков» нам ничего не рассказывали о Вайда?

Старик пожал плечами:

– Информация засекречена.

– Но ведь мы обеспечиваем безопасность государства.

– Ну и что? Каждый должен заниматься своим делом, господин майор. Вам выделено направление – работайте, а в чужие отделы лезть не стоит, ибо это можно неправильно истолковать.

– Да, я все понимаю. Однако хотя бы общие знания нам следовало бы давать.

– Эх, молодо-зелено. – Архивариус рассмеялся, словно Кано сказал что-то по-настоящему смешное, и ткнул указательным пальцем в пол: – Там столько знаний, что даже если давать нашим новобранцам выжимку, срок обучения придется увеличить на год. Вот вы, например, знаете что-нибудь о феномене Раймарта?

– Нет, – майор покачал головой.

– А о звере Дыху-Барлиган?

– Нет.

– А историю варлионского бриллианта?

– Нет.

– А про тайну Сиварской крепости и жезл султана Айжанара?

– Нет.

– А про Вещий Призрак Миронгарды?

– Нет.

– А про неубиваемого лорда Чанахара?

– Нет.

– А про летучий корабль на острове Кермен?

– Нет.

– А про ловцов красных звезд слышали?

– Нет.

– А про стальную рыбу из моря Тимаш?

– Я даже про такое море ничего не знаю. – Майор нахмурился и слегка набычился.

– Правильно. А почему не знаете? Да потому что вам не положено и это не ваш уровень. Только не обижайтесь, господин майор. Я уверен, что вы умный человек, который неоднократно доказывал свою преданность ордену и нашим идеалам реальными поступками и честным служением. Ведь иначе бы вас не поставили на должность начальника нового подразделения. Однако вы видите лишь то, на что направлен ваш взгляд, и занимаетесь тем, чем положено. Значит, если вам не доверили какой-то тайны, на это есть веские причины. Правильно?

– Да.

– Вы согласны, и это хорошо. – Теперь уже старик нахмурился и с легкой грустью в голосе добавил: – Опять же большую роль играет тот факт, что Морейское царство не империя. У нас постоянно не хватает сотрудников, средств и ресурсов. Вот когда была ТИС, в этой структуре только официально числилось сорок семь отделов и двадцать пять отдельных боевых отрядов под общим контролем шести региональных управлений и двух координационных центров. Золотое время для работников плаща и кинжала, которые, несмотря на всю свою мощь, не смогли сберечь государство. А теперь что? Ваш отдел, майор, шестнадцатый, и весь наш орден по численности недотягивает до штатов имперского регионального управления. Так что о разгадке древних тайн мы пока можем только мечтать.

– Теперь мне понятны ваши резоны, господин Шуанкар. Мы не можем отвлекаться от первоочередных задач и распылять силы.

– Так и есть.

Тем временем Матье втолкнул в читальный зал тележку, на которой находились два защищенных магией массивных ящика, и Кано спросил:

– Это все мне?

– Вам-вам. – Архивариус улыбнулся. – И это только часть материалов.

Кано выругался, и Шуанкар, сделав ему замечание, удалился.

Вместе с майором остался Матье, молчаливый и замкнутый юноша, который сухо проинструктировал Кано о поведении в читальном зале. Не курить. Не есть. Не пить. Не сморкаться. Не вырывать листы. Копия только с разрешения архивариуса. О выходе на перерыв предупреждать. После чего начальник отдела «V» приступил к разбору и предварительному просмотру документов.

Бумага, пергамент и камышовый папирус. Рапорты, доносы, шифровки, отчеты секретных экспедиций, мемуары исследователей и ученых, трактаты и письма. Благодаря заклятиям все эти немые свидетели минувших эпох пережили века, и каждый мог поведать какую-то историю. Поэтому майор работал быстро, но осторожно и вдумчиво. И он так увлекся, что за восемь часов сделал всего два перерыва. А когда ящики опустели, «черный клинок» крепко задумался и постарался проанализировать то, что узнал. Его голова быстро разложила все по полочкам, и майор, машинально загибая на руках пальцы, подвел общий итог.

Факт первый – народ Вайда не миф и не легенда, а реальность.

Факт второй – судя по всему, именно они привели на материк Ирахо первых поселенцев.

Факт третий – Вайда, по крайней мере, некоторые из них, имеют доступ к какой-то особой магии.

Факт четвертый – нелюди воспринимают их как непримиримых врагов и стараются уничтожить при любой возможности. Однако позже гномы от охоты отошли, а среди остроухих ее ведет клан князя Заара дин-Нейдаля.

Факт пятый – помимо эльфов, охоту за магом Древних начали некроманты.

Факт шестой – главная ценность чародеев Вайда в том, что они могут открывать порталы в иные миры.

Факт седьмой – племя Вайда прячется где-то под землей, но выйти не может, и на поверхности появляются только ведьмы, которых не больше десяти.

Факт восьмой – основатель Морейского государства принц Турдо Раен считал Вайда врагами и приказывал их ловить, но позже в этом раскаивался и пытался выйти с ними на связь. Однако безуспешно. После чего в ТИС был создан, а затем распущен за ненадобностью соответствующий отдел примерно с такими же задачами, которые стояли перед подразделением «V».

Факт девятый – приблизительно каждые двадцать-тридцать лет среди морейцев появляется полукровка, потомок Вайда, который наделен особым магическим талантом, и на него ведется охота.

Факт десятый – беглый поручик Оттар Руговир самый настоящий «последыш», и его необходимо найти раньше эльфов и некромантов. Найти и привлечь на свою сторону. Либо убить, дабы он не достался врагу.

Десять пальцев на руках. Десять фактов. Пока майору Кано этого хватало, и он, не покидая стола, закрыл глаза и попробовал распланировать первоочередные задачи своего отдела.

Необходимо допросить, хотя правильней будет – опросить, всех, кто вступал в контакт с Оттаром Руговиром и с кем он приятельствовал. Список длинный, но сделать это необходимо. И самыми первыми будут следующие фигуранты: целительница Юна Эстайн, майор Эрнано Агликано, корнет Рок Кайра, поручик Ари Виниор и лейтенант Сьеррэ Эрахов. Все они рядом или неподалеку, в пределах досягаемости, и местонахождение этих людей известно, а с остальными придется разбираться дополнительно.

Дальше для работы с документами и более четкого понимания, кто же такие Вайда, требуется ученый. Желательно такой специалист, как мэтр Маскро. Однако второго такого нет. Следовательно, нужен молодой студент, нищий и без связей, но с большой работоспособностью, неглупый и амбициозный, чтобы он работал за деньги. При этом не стоит светить его как человека из ордена, но следует распустить слух, что у него имеется доступ к неким древним знаниям и наработкам покойного Маскро. Глядишь, агенты противника на него выйдут, и «черные клинки» их ликвидируют либо захватят.

Кроме того, придется расширять штат отдела и обзаводиться собственной агентурой. Дело сложное и трудное, но пока подразделение «V» существует лишь на бумаге, результата оно не даст. Кстати, можно привлечь людей, которые знают младшего Руговира. Например, лейтенанта Фредегарда Оракиса и корнета Валли Виниора. Оттар был с ними дружен, но они расстались давно и ни в чем предосудительном замечены не были. А Оракис так вообще свой, воин боевого отряда «черных клинков», который вылавливает в оккупированном Рубайяте всякую мерзопакостную сволочь.

Еще один момент. На север, в Дрангию, следует послать экспедицию, которая должна следить за семейством Руговиров, собирать слухи о ведьмах и ждать беглеца, который рано или поздно обязан вернуться на родину.

И еще… Через близких к Оттару людей надо распустить слух, что «черные клинки» готовы ему все простить и принять поручика как равного, со всеми вытекающими из этого последствиями…

– Господин майор, – рядом с Кано остановился Матье, – вы спите?

– Нет. – Майор открыл глаза и устало улыбнулся. – А что?

– Просто у меня заканчивается смена. – Юноша смущенно развел руками. – Вот и хочу спросить: вы остаетесь или как?

Кано хотел еще немного посидеть в тихом и спокойном месте, но желудок требовал пищи, и он встал:

– Я ухожу.

Майора проводили к выходу, и, покинув Анарго-Дан, он не сразу понял, что вокруг происходит. По ночным столичным улицам перемещались толпы веселого народа, слышались песни и пьяные выкрики, а где-то совсем рядом с замком гулко бил барабан.

«Как же я забыл, – промелькнула у Кано мысль. – Сегодня горожане празднуют победу над Рубайятом».

– Эй, красавчик! Не скучай! Пойдем с нами! – Руку майора схватила симпатичная женщина лет тридцати.

Наверное, горожанка искала на вечер кавалера. И в какой-то другой день майор пошел бы с ней. Однако в этот раз он отстранился.

Женщина, фыркнув, влилась в толпу и исчезла, а Тейваз Кано посмотрел на ночное небо и подумал:

«Где же тебя носит, Оттар Руговир, и в каких краях ты скрываешься? Неизвестно. Но я бы многое отдал, чтобы узнать, куда тебя занесла судьба».

 

Глава 1

Ночь. Я лежал на широком пологе, наблюдал за людьми у костра и прислушивался к их разговорам. У каждого своя судьба, и все они разные, но на некоторое время им пришлось стать одной командой. Поэтому пока мы в пути, они едят из одного котла и помогают друг другу. А когда на землю опускается тьма, начинается самое главное действие. Поужинав, люди садятся у огня и беседуют, делятся своими переживаниями и планами на будущее. А мне это интересно, в этом есть нечто новое, и от их разговоров на душе становится легче, ибо я прихожу к выводу, что судьба ко мне благосклонна. Ведь все познается в сравнении, и на фоне того, что выпало на долю некоторых попутчиков, мои проблемы не так уж и значительны.

Про крестьян в данном случае речь не идет, они спокойные люди, которые тянут лямку жизни от рождения до смерти и бредут на север в поисках лучшей доли. Про Вольгаста и Юссира, моих товарищей и телохранителей, тоже говорить особо нечего, с ними все ясно. Один – оборотень, которому по большому счету все равно куда идти, что делать и кого убивать, главное – не допустить моей гибели. Другой – отставной вояка, который хочет построить свой хутор, и это предел его мечтаний. А вот остальных я до недавнего времени совсем не знал и ловил каждое слово. Хотелось понять, кто они, вольные рунгийцы, раз уж мне придется жить на севере, – и у меня это получалось.

Например, главный караванщик старшина Серпак. Двадцать лет назад он покинул отцовскую ферму в Басконде, ушел с наемниками из вольного отряда и вместе с товарищами исходил половину материка Ирахо. Жизнь веселая, рисковая и удалая. Службу отслужил, деньги получил – и гуляй. Все ровно. Но однажды он сцепился с представителем заказчика, сынком богатого баирского олигарха. Слово за слово, кулаком по столу. В итоге наемник проткнул его кинжалом и был вынужден бежать в Рунгию. Лет десять, опасаясь убийц, жил тихо, а потом узнал, что кровник разорился и он никому не нужен.

Серпак захотел вернуться в отряд, но северная воля уже не отпускала его. Он стал старожилом, женился и начал водить караваны. Сначала пять-шесть повозок, а в этом году под его рукой уже добрая полусотня. Караван охраняют его друзья, да и мы при оружии. Днем прикрываем обоз с флангов и ведем разведку дороги, а на ночь ставим повозки в круг и выставляем караулы. Это то, что на виду, а помимо людей есть дикие оборотни-волки, которые скрываются в пустоши и подчиняются Вольгасту. Так что если кто и надумает на нас напасть, незамеченным он не подойдет. Но Серпак про оборотней не знает. Как и большинство рунгийцев, он их ненавидит и боится. Поэтому Вольгаст ведет себя словно обычный человек, да и я не выделяюсь, ибо чародеев сразу берут на заметку. А не морейский ли ты шпион, мил человек? Поэтому маскируюсь под искателя приключений, который ищет на севере свою удачу. Таких людей в Рунгии с избытком, и лишних вопросов им не задают.

Другой попутчик. Балагур и весельчак Эдуард Наймар из Бардиаты. Он всегда смеется, много шутит и улыбается, но порой в его глазах я вижу такую неизбывную печаль-тоску, что мне становится не по себе. Его я приметил еще на постоялом дворе в Каргарде, когда он травил анекдоты, и подумал, что передо мной либо шпион, либо беглец. Ну и не ошибся.

При дворе короля своей страны он был секретарем канцлера и имел титул графа. Богат и знатен, любимец женщин и на хорошем счету у начальства. Однако его подставили. Сначала погиб канцлер – карета сановника перевернулась и упала с моста в реку, а затем на одной из светских вечеринок Наймар выпил с тем, с кем не стоило бы пить, и потерял сознание. А когда очнулся, граф обнаружил, что находится в старом городском храме бога Рауха Белого, в руках у него окровавленный нож, а на алтаре труп любимой девушки.

Сказать, что он горевал, – наверное, не сказать ничего. Подруга была беременна, и молодые люди собирались пожениться, а тут такое несчастье, и это было только началом бед графа Наймара. Тюрьма. Пытки. Обвинение в зверском убийстве. Разорение семьи. Смерть нескольких родственников: кто умер при странных обстоятельствах, а кого-то проткнули на дуэли. Граф дошел до последней стадии отчаяния, но тут неизвестный доброхот подкупил стражу, он смог сбежать, и судьба занесла его на север, за добрую тысячу миль от родной Бардиаты.

Кажется, спасся – так радуйся. Но какая может быть радость в бесцельном блуждании по земле, когда ты не понимаешь, что с тобой произошло и кому ты наступил на больную мозоль? Вот и Наймар. Вроде бы крепится, не скрывает истории своей жизни, надеется когда-нибудь вернуться домой и шутками зарабатывает себе на хлеб. Но это только маска, которая прикрывает истерзанную душу измученного человека.

Или вот еще один примечательный персонаж. Кряжистый косматый мужик с угрюмым и нелюдимым взглядом. Он сам про себя ничего не говорит, и всего имущества при нем рюкзак, острый длинный кинжал и моток веревки. Однако про него болтают получившие волю крестьяне, и благодаря их длинному языку я узнал, что зовут этого с виду простецкого мужика Атли Вурага, и он из Райно. Когда-то был разбойником, а потом королевским егерем, неоднократно ходил на морейскую территорию и совершал диверсии против моих земляков. Но потом с ним что-то произошло, и он убил своего командира. И вроде бы его должны были казнить, однако Вурага выкрикнул: «Слово и Дело», – после чего предстал перед королем и получил свободу. Правда, при этом был изгнан.

В общем, такие вот люди, вольные рунгийцы. Разные. Про это уже говорил и, наверное, еще скажу. Потому что общая абстрактная воля не означает, что люди имеют схожие понятия о добре и зле, все благородны, честны и равны перед законом. Здесь, в северных пустошах, всегда прав тот, кто сильнее, или тот, за спиной кого сильная община, готовая за него отомстить. И уже сейчас люди в караване разделены. Крестьяне и работяги своей кучкой, а охотники, воины и трапперы отдельно. Ну а что будет дальше, я понимаю без дополнительных разъяснений.

Старшина Серпак вернется домой, к жене и деткам, загонит свои повозки в сарай и будет до весны промышлять охотой да рыболовством. Кому на роду написано трудиться, тот прибьется к какому-то поселению, станет платить дань местному вожаку и попробует найти себе дело по душе. Одиночки разбегутся кто в банду, кто в лес, кто в горные теснины, а иные пойдут дальше, к океану, и там примкнут к рыбакам или, что более вероятно, к пиратам с острова Пелег. А наша группа, когда мы доберемся до поселка Таскурбах, крупного селища в паре дней пути от места сегодняшней стоянки, прикупит еще припасов, повернет к горам и выйдет к развалинам замка Койран. Двести лет назад там находилось логово моего братишки Халли Фэшера – вот и мы в том краю осядем. Юссир с молодой женой и наемными работниками займется строительством временного жилья, а Вольгаст и я отыщем схрон Фэшера. Правда, сделать это будет нелегко. В своих видениях я был свидетелем того, как старший брат прятал дневники и книги в какой-то пещере. А в какой именно? Как определить, если этих пещер в горах тысячи? Значит, придется повозиться.

У костра тем временем наступило затишье. Люди разошлись, и мои глаза стали наливаться свинцом. Спать… Спать… Спать…

Однако едва я смежил веки, как услышал голос Вольгаста, который подошел к нашим повозкам:

– Оттар, не спишь?

– Теперь уже нет. – Понимая, что из-за мелочовки оборотень меня тревожить не стал бы, я встряхнул головой и сел. – Что случилось?

– Волки заметили на дороге троих разбойников. В паре миль от нас. Держатся в стороне, нападать не станут. Наверняка будут ждать одиночных возов или отставших выслеживают. Шакалье!

– И что с того?

– Как это что? – Оборотень удивился и пояснил мне свою мысль: – Разбойники вне закона. У каждого оружие, и где-то у них имеется полевой лагерь. Это же добыча. Пусть мелочь, но нам все сгодится.

– Ага. Теперь понятно. Есть разбойники, и ты предлагаешь на них напасть?

– Да.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– А старшине обозному что скажем? Как объясним, что узнали про разбойников и посреди ночи ушли со стоянки, а потом вернулись с добычей?

– Про это я как-то не подумал.

– А придется думать, Вольгаст. Нам пока наши умения выставлять напоказ не стоит. Об этом уже говорили.

– Ясно. – Оборотень хмыкнул: – Просто давно уже драки не было, и никому кровь не пускал.

– Ничего. В горах бандитов и всякой швали хватает, так что работа будет. И мне, и тебе, и волчарам твоим.

Оборотень вновь хмыкнул и промолчал, а я, понимая, что в ближайший час уже не засну, продолжил разговор:

– Вольгаст, у Халли тайники были?

– Конечно, – отозвался он.

– Много?

– Я пять знаю. Но их больше.

– В пещерах схроны оборудовали?

– В основном.

– И что он там прятал?

– Золотишко на черный день, камушки драгоценные, оружие. Он ведь когда в Рунгии находился, здесь морейская колония была с имперским наместником. Поэтому от всех таился.

– А с чего Халли жил и дружину свою кормил?

– Скрывать нечего, сначала с контрабанды. С Пелега и Судовии приходили суда с лахманским шелком и дорогими благовониями, а мы продавали магические зелья и оружие. Однако потом Халли от этого отошел. У него получилось открыть портал в иной мир, и мы там свою торговую факторию устроили. Но ходили туда лишь малыми группами и только свои, кто знал истинную сущность вожака. – Оборотень нахмурился и почесал переносицу. – Мне до сих пор интересно, что стало с теми парнями, кто после гибели Халли на той стороне остался.

– Разберемся. – Я улыбнулся. – Лучше расскажи – что с тайниками было, когда Халли умер?

– А чего? – Он пожал плечами. – Воины все разграбили. До чего руки дотянулись, все разобрали, а оборотни разбежались. Мы с братьями обратно в пещеры ушли, чтобы ждать следующего последыша, а дикие на волю рванули.

– Вольгаст, а ты не думал оставить Вайда и уйти на волю?

– Нет.

– А почему?

– Я знаю, что рано или поздно чародей Вайда откроет портал в мой родной мир, и я вернусь домой.

– Но там же прошло полторы тысячи лет, и тебя уже никто не ждет.

– Это печально, но не так важно. Главное, что там родина и мой народ. Опять же потомства хочу, деток, чтобы на меня похожи были, а здесь это невозможно.

– Странно. А я слышал, что оборотни могут иметь детей от обычных женщин.

– Могут. – Он кивнул в сторону равнины, на которой завывали волки. – Но каких детей? Диких и необузданных. Первое поколение еще ничего, сообразительные, а дальше все хуже, и оборотень делает выбор. Либо он зверь с малой толикой человеческого разума. Либо он фридлозе, который старается держать свою звериную сущность под контролем и теряет способность к трансформации тела.

– Так, значит, фридлозе ваши потомки?

– Часть из них. Не все воины моего народа остались с Вайда, когда они стали проигрывать войну. Многие ушли с командиром наемников Рунгом и растворились среди людей.

– Хм! А если ты вернешься на родину и узнаешь, что твоего народа больше нет?

– Этого не может быть! – Он сжал кулаки, вскинулся, и его лицо раскраснелось, но почти сразу волк успокоился и, помолчав, сказал: – Если мой народ погиб или растворился среди других племен, значит, такова воля богов-создателей. Однако я продолжу поиск и найду истинных оборотней.

Он хотел сказать еще что-то, но приподнял ладонь, втянул носом воздух и предупредил:

– Юссир идет, и с ним Наймар.

Вольгаст не ошибся. К нам подошел Юссир, и с ним был беглый граф.

– Не спится, сержант? – я обратился к отставному штурмовику. – Или молодая жена загоняла, что ты к нам сбежал?

– Нет. – Воин шутки не принял и кивнул на спутника: – Его привел. Он поговорить хочет.

– Интересно. – Кивок аристократу: – Чего хотел?

Граф присел на корточки, посмотрел на меня и неуверенно выдавил:

– Послезавтра караван приходит в Таскурбах.

– Так и есть.

– После этого каждый будет сам за себя…

– Ну и…

– Я хочу примкнуть к вам.

– Почему?

Наймар дернул плечом:

– С крестьянами мне не по пути, с охотниками и откровенными разбойниками тоже. И для поселковых я чужак. А ваша команда мне нравится, в вас чувствуется сила, и сдается мне, что мы родственные души.

– С чего бы это?

– Я же вижу, что ты, Оттар, дворянин. Повадки знакомые проскальзывают и слова правильные, а один раз ты заклятием машинально поджег костер. Значит, скорее всего, ты аристократ и беглец. Такой же, как и я.

«Мутный он человечек, может, его убить? – Вольгаст кинул мне мысленный посыл. – Я могу. Сделаю все тихо, а потом его найдут – и выяснится, что беглого графа загрыз зверь».

«Пока не надо». – Я качнул головой и спросил Наймара:

– На что рассчитываешь и чего хочешь?

– Не знаю. – Наймар скривился. – Просто деваться некуда.

– А что умеешь делать?

– На родине я считался неплохим администратором и вел переписку канцлера.

– Не густо.

– Да я и попроще чего могу. Клинком махать, торговать, грузы таскать или просто на страже постоять. А чего не умею – тому научусь.

– А как ты поступишь, если я откажу?

– Буду других товарищей искать. Может, повезет, и пристроюсь в хорошую ватагу. А не ляжет карта – так и не страшно. Давно смерти жду, устал.

– Что скажете? – Я посмотрел на Вольгаста и Юссира.

– Мне все равно. – Оборотень развел руками.

– А мне тем более, – добавил сержант.

Я потянул паузу и, приняв решение, хлопнул хмурого графа по плечу:

– Ты с нами.

По его губам пробежала кривая усмешка, и он поинтересовался:

– Клятва какая-нибудь нужна?

– Нет, – ответил ему оборотень. – Пока у нас все по-простому. Если с нами, то выполняй все приказы вожака. А если допустишь ошибку или замыслишь предательство – отрежем тебе голову. Уяснил?

Наймар кивнул, и я подвел итог:

– Ты с нами. Харч из общего котла, оружие и одежду дадим, завтра на дневке покажешь, что умеешь. А теперь отбой – завтра опять в дорогу.

Только мы добрались до вольного поселения Таскурбах, как начались неприятности, и новая родина попыталась проверить нас на прочность.

Возле ворот у одной повозки лопнула задняя ось. Мелочь. Однако пришлось пропустить караван вперед и задержаться. Пока разгрузили повозку и связали ось ремнями, прошло полчаса. Караван, разумеется, уже в поселке, а мы вроде бы как сами по себе. Но опасности не было, вокруг царило спокойствие, и мы расслабились. А когда миновали ворота и въехали на улочку, здесь нас ожидала встреча с коренным аборигеном.

На дороге стоял подвыпивший лысый здоровяк в потертом кожаном поддоспешнике. Стоит – и пусть, нам до него дела нет, но он вскинул кулаки и прокричал:

– Стой! Куда прешь! Не видишь, мать твою растак, человек идет?!

Сказав это, он замер, и Вольгаст его окликнул:

– Так чего стоишь, словно пенек?! Посторонись – или иди куда шел!

Здоровяк бросил взгляд на трактир, из которого только что вышел, кивнул нескольким крепышам в кожанках и, явно красуясь, повел плечами:

– Кому это ты говоришь – посторонись?! Я вольный рунгиец и на своей земле! А вы кто?! Голь перекатная! Понаехали тут!

«Вот это да. – Уже понимая, что нас провоцируют на конфликт, я спрыгнул с лошади и перекинул повод ближайшему крестьянину. – Кругом дикая пустошь и запустение, а нас встречают, словно в морейской столице. Там, поговаривают, тоже есть выражение «понаехали». Но тут-то ни разу не столица, а обнесенный частоколом нищий поселок на тысячу человек. И перед нами не какие-то там столичные дворяне в десятом колене и даже не потомственные чиновники, а типичные наемники, судя по виду и оружию, далеко не самые удачливые. Так что, скорее всего, намечается драка с последующими материальными извинениями с нашей стороны. Да только ребятки не ту цель выбрали, хотя считают, что все логично. Они местные, и их шесть человек, плюс наверняка имеется подкрепление в трактире, а нас, не считая крестьян, всего трое. Хотя нет, вместе с графом Наймаром четверо. Вот они и быкуют».

Одновременно с воинами, не сговариваясь, я вышел вперед. Мы встали между нашими повозками и здоровяком. Вольгаст в центре, мы с Юссиром по флангам, а граф за нашими спинами. И я, не обращая внимания на буяна, который начал выкрикивать какие-то угрозы, спросил оборотня:

– Что делаем?

– Бьем всех, – сказал Вольгаст. – Я начинаю, а вы прикрываете и добиваете.

– Нормальный план. Только без смертоубийства.

Спорить с оборотнем я не стал. У него реакция, у него опыт, у него сила. На последнем привале он один нас троих – меня, сержанта и графа – раскидал, и признаться в этом не стыдно. Вот если бы я магию применил, тогда другое дело, победа за мной. Но чародейские приемы пока под запретом, и мы полагались только на собственную силу, скорость, боевые навыки, клинки и арбалеты.

– Да вы знаете, кто перед вами?! – продолжал орать здоровяк. – Да я вас всех в бараний рог одной рукой скручу! Шваль!

Вольгаст сделал навстречу наемнику широкий шаг и открытой ладонью толкнул его в грудь.

Задохнувшись на полуслове, здоровяк отлетел в сторону, и раздался крик:

– Наших бьют!

Наемники бросились на дорогу, и началась драка, в которой оборотень показал свое мастерство.

Первого противника он встретил прямым ударом ноги в корпус, и наемник, согнувшись, упал рядом с заводилой ссоры. Второму Вольгаст отвесил хлесткую пощечину, от которой тот моментально потерял координацию движений и пару зубов. А третьему подставил подножку, и местный боец носом пропахал твердый дорожный грунт. При этом двигался оборотень очень быстро, но всех противников остановить не смог, и нам тоже пришлось вступить в драку.

– Получай! – выкрикнул наскочивший на меня наемник и попытался нанести размашистый удар в челюсть. Богатырский замах и пудовый кулак. Под такой попадешь – и привет. Головы, считай, нет. Но я подался назад, и когда кулак просвистел перед лицом, рванулся на противника и ребром ладони ударил его по переносице.

Хруст хрящей. Наемник всхлипнул и прижал ладони к разбитому окровавленному лицу. Больше на меня никто не наседал, и я огляделся. Вольгаст добивал пытающихся подняться забияк. Юссир свалил своего противника и наступил ему на руку, потому что не надо за нож хвататься. А граф взял с повозки арбалет и направил его на вход в трактир, где на пороге появился крепкий пожилой мужик с мечом на боку и приметной большой родинкой на левом виске. И за его спиной переминались с ноги на ногу наемники, человек пять-шесть. Видимо, это был вожак ватаги, и мы схлестнулись с его бойцами. Однако, в отличие от своих парней, он на драку не нарывался и кивнул Наймару:

– Слышь, не балуй! Опусти арбалет, а то выстрелит ненароком, беда будет!

Наймар посмотрел на меня, и я сказал:

– Опусти.

Вожак заметил, что граф подчинился, и обратился ко мне:

– Ты старший?

– Да, – ответил я.

– А не молод, чтобы людьми командовать?

– Пока справляюсь. – Я напустил на лицо беззаботную ухмылку и ногой толкнул бойца с разбитой переносицей: – Твои ребята?

Предводитель ватажников поморщился:

– Мои.

– И что будем делать? Драться станем или разойдемся краями?

В этот момент на улочке появились местные стражники, по сути ополченцы, которые подчинялись хозяевам поселения, семье Байхорно, и вожак, покосившись на них, скривился, словно съел что-то кислое, а потом помотал головой и кивнул себе за спину:

– Давай об этом вечером поговорим. Приглашаю тебя в «Серую ласточку».

Что делать? Приходить – опасно, могут подставить. Вон как наемники на нас злобно смотрят, будто мы их кровные враги. А отказаться – вожак может затаить зло. Но с другой стороны, он и так его уже затаил, и я покачал головой:

– Мне некогда. Хочешь разговора – приходи на постоялый двор старого Берчега. Мы там будем.

– Значит, не хочешь по-хорошему? – Вожак сузил глаза.

– А что мне до тебя? – Я опять ухмыльнулся. – Мы с вами не ссорились, ваши парни первыми нас оскорбили, а мы их слегка поучили. Все просто, а дальше еще проще. Хочешь враждовать – можем выйти за ворота и начать бой. Нам бояться некого.

– И как же твое имя, борзый? – Рука вожака легла на меч, и я заметил, что костяшки на пальцах побелели от напряжения.

– Оттаром называй, не ошибешься.

– Смотри, Оттар, как бы тебе не пожалеть о своих словах.

«Это ты смотри», – подумал я, взмахнул рукой, и повозки продолжили путь. В поселении драки на оружии и до смерти запрещены. Семье Байхорно, которая основала Таскурбах, неприятности не нужны, про это мы знали. А вот за стеной, где нет свидетелей, нас могли прищучить. Но там ведь и мы можем бить насмерть, и страха во мне не было. В любом случае предстояло заработать себе авторитет, так что драка нужна. И если бы не наемники, которые сами развязали конфликт, пришлось бы искать других забияк. Как известно, добрыми делами прославиться нельзя, и пока кому-нибудь морду не набьешь, среди вольного и лихого народа уважения не будет.

Тем временем под злыми и неодобрительными взглядами наемников, которые не решились на продолжение драки, Вольгаст откинул тела поверженных противников на обочину, и мы продолжили путь. Стражники нам ничего не сказали, но пара человек куда-то убежала – видимо, докладывать о происшествии. И когда мы добрались до постоялого двора старого Берчега, который являлся другом нашего обозного старшины, здесь уже обо всем знали.

Пока возницы распрягали лошадей, а женщины перетаскивали в трехэтажный рубленый дом наиболее ценные вещи, ко мне подошел Серпак.

– С кем вы связались, понимаешь? – спросил он.

– Нет. А что, серьезный человек?

– Да. Зовут Савар, прозвище Рубака. Боец знатный, вожак неплохой, в ватаге у него два десятка бойцов. По местным меркам, это сила.

– Ну и чего нам теперь ожидать?

– В поселке вас не тронут. Драка может быть, но до мечей не дойдет, здесь с этим строго. А вот потом…

Старшина замялся, и я его поторопил:

– Что потом? Нас постараются убить?

– Наверняка. Убить и ограбить: у вас повозки богатые и женщины.

– Благодарю за предупреждение, старшина.

– И все?! – Он удивился.

– А что еще?

– Ты ничего не предпримешь?

– Например?

– Попробуй замириться с Саваром. Сходи к Байхорно и попроси защиты. Дополнительных бойцов найми в охрану, если деньги есть. Ведь нельзя это просто так оставлять. Погибнешь.

– Посмотрим.

– Да ну тебя!

Серпак в сердцах махнул рукой и оставил меня, а я подозвал своих воинов, которые подобно мне ни о чем не беспокоились. Разве только граф, который не знал про волков в пустоши и слабо представлял себе, на что мы способны. Да и то беспокойство его было поверхностным, ибо ему все равно – что жить, что умирать. Выгорел человек изнутри.

– Значит, так. – Я оглядел воинов. – Завтра опять в дорогу, с постоялого двора в одиночку ни ногой. Вольгаст, пойдешь со мной, пройдемся по поселку.

Вопросов не было, и вместе с оборотнем я отправился на прогулку. Прежде чем мы покинем Таскурбах, следовало узнать, какие товары тут можно прикупить и какие есть платные услуги. Опять же на местных жителей стоило посмотреть, поселковым паханам представиться, а может, и познакомиться с кем.

Бродили долго – с полудня и до позднего вечера. Поселок сам по себе небольшой, но интересный хотя бы уже тем, что построен на месте древнего имперского замка. Укрепление было разрушено еще девяносто пять лет назад, но камни остались, и если внешний периметр обороны поселка – это частокол и волчьи ямы, то в центре Таскурбаха имелась настоящая маленькая крепость, в которой проживала большая и богатая по местным меркам семья Байхорно. Со всех жителей поселка они получали оброк, натурой или работой. Вот за счет этого и жили, содержали небольшую дружину и крепили оборону поселения.

В общем, Байхорно пристроились нормально и к нам отнеслись равнодушно. Каждое лето через Таскурбах проходит полтора десятка больших караванов, не считая одиночек, и таких искателей приключений вроде меня они видели много. Поэтому разговор был коротким. Глава семейства, старый Андрон, спросил, куда мы направляемся, предупредил, что не стоило нам ссориться с наемниками, – и на этом встреча закончилась.

А помимо Байхорно в Таскурбахе имели вес еще несколько групп. Во-первых, трактирщики и владельцы постоялых дворов. Во-вторых, лавочники, которые скупали у трапперов и собирателей добычу, а потом перепродавали ее в Райно или гномам. В-третьих, кузнецы, они же оружейники. Ну и последняя группа, вожаки самостоятельных вольных ватаг, которые бродили по северу, а в Таскурбахе имели постоянную базу.

Таковы расклады, и уже в темноте мы вернулись на постоялый двор, где смогли помыться, сменить одежду и плотно поужинать. После чего я собирался завалиться спать, но вновь появился старшина Серпак, и с ним был худой патлатый блондин в поношенном камзоле, но с богато украшенной полудрагоценными камнями короткой саблей.

– Это Ойген, – старшина кивнул на блондина. – Это Оттар, – затем представил он меня.

Мы с блондином обменялись кивками, и я спросил старшину:

– В чем дело?

Серпак и Ойген присели за стол, и старшина объяснил:

– Хороший ты парень, Оттар. Вот и решил я тебе помочь. Ойген следопыт, и у него друзья есть, разумеется, тоже следопыты. Они сейчас, чего скрывать, на мели, работы нет, и могли бы тебя до замка Койран довести.

– Охрану предлагаешь?

– Да, охранников и проводников.

Мне свидетели были ни к чему, и я покачал головой:

– Нет.

– Вопрос цены? – следопыт вопросительно кивнул. – Так мы, если что, можем припасами взять, у вас явно избыток.

– Дело не в деньгах. Все гораздо проще. Мы никого не боимся и дорогу знаем. Так что спасибо тебе, старшина, что беспокоишься о нас, но мы сами по себе.

Старшина и следопыт переглянулись, поднялись, и вскоре я вновь остался один.

Ночь прошла без происшествий. Наступило утро, и мы, расставшись с Серпаком, покинули поселок и направились к горам. Долгое время ехали по грунтовке, но ближе к вечеру она закончилась, и повозки съехали на целину. С гор поддувал прохладный ветерок, и, несмотря на лето, было зябко. Поэтому мы поставили палатки, и где-то вдалеке я услышал протяжный волчий вой.

– Вольгаст! – я окликнул оборотня. – Твои голос подают?

– Мои. – Он заглянул в палатку и добавил: – За нами погоня. Восемнадцать человек. Пятеро на лошадях, остальные пешком. Нагоняют, но особо не торопятся и скоро разобьют лагерь.

– Отлично. Ночью их навестим. Разбуди меня через три часа.

Голова оборотня исчезла, а я задремал, представил себе, как мы ворвемся в лагерь наемников, и сонно улыбнулся. Хорошо. Никто надо мной не висит и не отдает приказов. Как решил, так поступил. И мне это начинало нравиться.

 

Глава 2

– Как-то мне не по себе.

Сказав это, граф Наймар посмотрел в мою сторону. Видимо, он ожидал какой-то реакции. Но я промолчал, и вместо меня к нему обратился Юссир, который совершенно незаметно стал считать себя наставником беглого бардиатского аристократа:

– В чем дело? Что-то не так?

– Не пойму, зачем нам этих ватажников резать.

– Не понимаешь, – сержант сдвинул на поясе кинжал таким образом, чтобы удобней выхватить, – и ты хочешь объяснений?

– Да, хотелось бы.

В голосе графа была неуверенность, но он не трусил. Просто Эдуард действительно слабо представлял себе, ради чего мы идем убивать местных наемников. Воспитание такое. И чем дольше он находился рядом с нами, тем больше я поражался тому, насколько он не приспособлен к реальной жизни. И что удивительно – он до сих пор жив. Его уже раз десять должны были убить, а он все живой и до сих пор верит в благородство да в поединки чести. Вот его и подставили.

Впрочем, он понемногу менялся, Вольгаст и Юссир ему постоянно объясняли, что вокруг дикая Рунгия, а не столица его родной Бардиаты. Законов нет – одни понятия и какие-то зыбкие временные правила, рекомендованные к исполнению. Ключевое слово – рекомендованные, ибо выжить здесь сложно, и тот, кто провел на севере пару-тройку лет, становится ветераном. Но до графа эта наука доходила медленно, и сейчас, когда мы затаились в одном броске от стоянки ватажников, намечался очередной урок.

– Ладно, – Юссир вновь поправил кинжал, – следи за моей мыслью. Готов?

– Да.

– При въезде в город нас спровоцировали на конфликт, чтобы избить и за мнимую обиду получить деньги. Как со слабых. Так?

– Верно.

– Но мы отбились и показали, что сильны. Так?

– Да.

– Теперь следующий этап. Командир ватажников, дабы не потерять лица, обязан с нами посчитаться, и для этого он отправился по нашим следам. Так?

– Ну да.

– И что он сделает утром, когда нагонит нас?

– Не знаю.

– Не юли! – Сержант ударил кулаком правой руки в ладонь левой. – Ты все прекрасно понимаешь. Нас будут убивать, чтобы захватить наше имущество и женщин. Это факт, и если мы не хотим, чтобы завтра наши трупы растаскивало дикое зверье, надо нанести упреждающий удар.

– Ночью и по спящим людям… – пробурчал граф.

– А тебя это не устраивает?

– Меня это коробит, сказал уже.

Юссир посмотрел на меня – мол, вмешайся, – и я был краток:

– Граф, мы об этом уже говорили. Либо ты с нами, либо голова с плеч. Но я даю тебе последний шанс на свободный выбор. Можешь уйти, и мы тебя не тронем, но возврата назад не будет.

– Нет, я с вами. – Он не колебался.

– Тогда заткнись и запомни – это последнее предупреждение.

– Понял.

Наймар замолчал, а я поднялся и молча направился к стоянке ватажников. Их восемнадцать, а нас четверо. Они сонные, а мы готовы к бою и имеем преимущество. С нами истинный оборотень и моя магия – не сила Древних, а морейская, – и она поможет нам. Ну и, кроме того, в поле пара диких оборотней, которые перехватят тех, кто будет убегать, или прикроют нас в случае нашего отступления. Плана в голове нет, да он и не нужен. Подходим, бьем всех – и победа наша. Грубо и эффективно. Правда, драка с ватажниками – это не только авторитет среди местного населения, но и внимание возможных охотников за моей головой. Но, как говорил майор Кано, поисками моей персоны занят лишь один клан некромантов и только один эльфийский князь. Это не так уж и много, тем более что ищут меня на западе и в Рубайяте, где все еще идет война. Так что опасаться нужно, но превращать осторожность в фобию не стоит.

На стоянке ватажников царила тишина. Они выставили пару караульных, которые ушли в темноту, подальше от света, а у костра сидели еще двое. Они оберегали покой товарищей, которые спали. Тепло. Тихо. В животе переваривается ужин. Можно расслабиться. Да только мы были уже рядом, и Вольгаст, на ходу сбросив одежду, обогнал меня и бросился в темноту.

– Оттар, а чего это он? – рядом возник граф Наймар.

– Вольгаст оборотень.

– Обо…

Граф едва не закричал, но я легонько хлопнул его по губам и прошипел:

– Заткнись!

Граф замолчал, и мы продолжили сближение. Прошли метров триста и оказались на границе света и тьмы. Замерли. Стоим. Ждем Вольгаста, и он появился. По моей ноге прошлась шкура волка, который подошел незаметно, и я услышал мысленный посыл:

«Двоих убрал. Пора!»

– Пошли! – Взмах рукой, и я вынул из ножен трофейный клинок работы гномов. Меч в правой ладони, а в левой магический силовой жгут. У Юссира короткий пехотный меч, Вольгаст сам по себе оружие, а граф – с арбалетом и длинным кинжалом.

Серая тень метнулась к костру, и на полусонного охранника обрушилась звериная туша. Удар! Падение! Всхлип! Еще один ватажник был убит, а его напарник не успел схватиться за короткий дротик, как моментально получил в глаз арбалетный болт.

Шум, конечно, был. Поэтому наемники стали просыпаться. Однако инициатива была у нас в руках, и мы не колебались.

– Ха! – Мой клинок метнулся вперед и вонзился в горло кряжистого мужика, который попытался встать.

Разворот! На миг меч замер в воздухе и опустился на голову второго.

– Хрясь! – Череп противника раскололся, и в ход пошла магия.

Невидимый силовой жгут метнулся в сторону вражеского командира, который раскрыл рот, чтобы издать тревожный крик, и обхватил его за горло.

Рывок! Лицом вниз Савар Рубака упал наземь и от удара потерял сознание. Отлично. Будет кого допросить.

– Берегись! – окликнул меня Юссир, и я пригнулся.

Над головой просвистел метательный топор, который исчез в темноте. И я кинулся к очередному обезоруженному противнику.

– Ба! Знакомая личность! – воскликнул я, по наложенной на переносицу неудобной тряпке узнавая наемника, которого вырубил в поселке.

– Не убивай! – Он рухнул на колени, а затем на живот и словно заклинание забубнил: – Лежачего не бьют! Лежачего не бьют! Лежачего не бьют!

«Тряпка!» – промелькнула мысль, и я разрубил ему шею.

После этого приготовил очередное заклятие, «огненную каплю», обернулся и отметил, что драться больше не с кем. Два или три человека убежали, я слышал их топот, да Савар лежал на траве, а остальные были мертвы. Четверых убрал я, еще троих Юссир, двоих граф и шестерых оборотень. Итого – пятнадцать. Другие сбежали в пустошь и станут добычей волков, которым поможет Вольгаст, наша основная боевая единица.

Встряхнув левой ладонью, я развеял заклятие и окликнул Юссира:

– Сержант!

– Я! – Он подошел.

– Вольгаста не ждите, он вернется только утром. Так что бери Наймара и начинайте сбор трофеев. Лошадей успокойте, рюкзаки перетрясите и соберите все, что может пригодиться в хозяйстве. Короче, не мне тебя учить. Что взяли, заберем.

– Есть, господин Оттар. – Он обернулся к Наймару: – Граф, иди сюда!

Воины занялись делом и сначала обобрали пленника. Ну а я подсел к костру, палкой поворошил угли и обугленным концом прикоснулся к руке Савара.

– А-а-а-а! – Запахло паленой кожей, вожак наемников застонал и открыл глаза, а затем встряхнул головой и посмотрел на меня.

– Узнаешь? – задал я ему вопрос.

– Да-а… – выдавил он из себя.

– Поговорим?

Он по привычке попытался схватиться за оружие, но ремня с кинжалом не было, и Савар, оглянувшись, мотнул головой:

– Можно и поговорить.

– Зачем ты и твои парни по нашему следу пошли – не спрашиваю. Тут все ясно и понятно. Лучше другое скажи. Что ты можешь дать за свою никчемную жизнь?

Отпускать Савара я не собирался. Больше месяца назад некроманта не отпустил – и правильно сделал. Нет свидетелей – нет концов, нет хвостов. Но поговорить с наемником следовало. Время-то есть, а у него в голове наверняка немало интересного.

Вожак еще раз посмотрел на стоянку, которая была усеяна трупами его людей, и сказал:

– У меня золото есть… В схроне… Пятнадцать миль отсюда… Холмик возле Броньего брода… Там дуб приметный, схрон с южной стороны… Мой резерв на черный день…

– Сколько там?

– Двадцать пять альго.

– Мало.

– Побойся богов! Это неплохие деньги!

«По меркам нищего севера, может, и приличные. А для меня немного».

– Повторяю – этого мало.

– Еще могу информацией поделиться.

– Давай.

– Несколько дней назад к горе Аширон ушла партия рудознатцев. Гномы и люди.

– И что они ищут?

– Старую рудную шахту… Медную…

– А мне-то с этого что?

– Добыча… На них можно напасть…

– Не мое. Что еще скажешь?

– У Андрона Байхорно младшая дочь сбежала… С любовником… И я догадываюсь, где они…

– Так говори. Чего тянешь?

– А ты поклянись, что отпустишь меня… Эта информация дорого стоит…

– Не торгуйся.

Он помедлил и решил не спорить:

– В пещерах Айдино. Они там, больше негде.

– Ладно. Продолжай.

– Возле Северного тракта, на повороте в поселение Хасын, вампира видели… Теперь местные жители охотника ищут… Денег немало сулят… Ты бы смог…

– Не мое это. Еще говори.

– В Синем логе, в ельнике, кто-то хижину поставил… Говорят, будто это беглый целитель из Ченстроя… Вот если бы его в плен взять, можно было бы озолотиться… Ценный человечище…

– Еще.

– Я больше ничего не знаю… Верь мне, парень!

– Ага. – Я встал. – Верю.

При этом повернулся к пленнику спиной и размял затекшие плечи. Поза самая расслабленная и беззащитная. Практически идеальная жертва, и Савар Рубака не выдержал. Он попытался наброситься на меня, но я был начеку и обернулся к нему с кинжалом в руках.

– Ах-рр-р!!! – закряхтел наемник, напоровшись на сталь, и я отбросил его от себя.

– Обман-щи-к! – прорычал он, зажимая рану на груди.

– Да уж, Савар, а ты прямо кристальной честности человек.

Вожак попытался сказать еще что-то, возможно, хотел меня проклясть, но не смог. Забулькав ртом, он несколько раз, загребая землю, сильно дернулся и затих.

– Вот и все, – вытирая клинок, сказал я и отправился помогать Юссиру и Наймару.

Работа спорилась. За пару часов собрали добычу, рассортировали и погрузили на лошадей. Денег мало, примерно сорок альго серебром и медью. Зато оружия много: шестнадцать мечей, две сабли, два шестопера, двенадцать дротиков, семь топоров, три старых арбалета и шестьдесят пять болтов, два лука и семьдесят стрел, двадцать кинжалов и пять засапожных ножей. Плюс девять кожаных доспехов и пара кольчуг. Все потертые и грязные, чистить и ремонтировать надо, но вещи ценные.

Итак, мы собрались, скинули трупы в ближайший овраг, на потребу хищникам, и на рассвете были готовы отправиться обратно к повозкам. Однако появился Вольгаст, который уже успел обернуться в человека и был одет.

– Как успехи?! – окликнул я оборотня.

– Нормально. – Он улыбнулся. – Беглецов догнали. Что с них сняли, я у тропинки бросил, мимо не пройдем.

– Как сам, развлекся?

– Да, немного размялся.

– А волки твои?

– Для них охота с вожаком – счастье. – Он наклонился ко мне и прошептал: – За нами еще один хвост.

– Опять наемники?

– Нет. Следопыт, который к тебе на постоялом дворе с Серпаком подходил.

– Ойген?

– Он самый.

– Следопыт один?

– Да.

– Тебя не заметил?

– Нет.

– Далеко он?

– Две мили. Через полтора часа будет здесь.

Вольгаст замолчал, а я подумал и принял решение:

– Вы ступайте, а я пока останусь. Присмотрю за следопытом.

– Я с тобой, – сказал, как отрезал, оборотень. – Возможно, его придется убрать. Нам бояться особо нечего, но если он глазастый, может лишнее заметить.

– Согласен. – Я махнул рукой и посмотрел на заросли терновника неподалеку от стоянки. – Там спрячемся.

Мой телохранитель бросил взгляд на колючий кустарник и кивнул:

– Пойдет.

Ойген остановился. Зоркие глаза следопыта обшарили покрытую низкорослым кустарником холмистую равнину, и он присел. Опытный охотник заметил, что вороны и горные грифы слетаются в одно место. Значит, падальщики почуяли поживу, а это верная примета, что рядом пролилась кровь и есть мертвечина. Скорее всего, убиты люди, поскольку северянин шел по следам самоуверенных переселенцев с юга и наемников Савара Рубаки.

Следопыт вобрал носом воздух, но ничего не почуял. Легкий ветерок сносил запахи в сторону. И, досадливо поморщившись, Ойген поудобнее пристроил заплечный мешок, проверил, как выходит из ножен оружие, а затем, пригибаясь и петляя между кустами, мягким шагом направился к точке сбора падальщиков.

Он был осторожен и двигался не торопясь. Сначала обошел опасное место стороной, проверился и только после этого, раздвинув кусты, подполз к небольшому распадку.

Белобрысая патлатая голова следопыта показалась из колючек. Его внимательный взгляд обшарил разоренную стоянку наемной ватаги, задержался на трупах, и Ойген многих узнал. Наполовину раздетый Савар Рубака, вожак отряда, находился от следопыта всего в нескольких метрах. В его груди зияла покрытая запекшейся кровью рана, а на голове лихого наемника, выклевывая мертвецу глаза, сидел крупный черный ворон. Невдалеке от главаря, раскинув руки, лежало тело его помощника, толстого Тояра из Биргмена, которому разорвали горло, и сделал это не человек, а хищный зверь. А дальше валялись остальные наемники.

«Да-а-а, дела-а-а… – мысленно протянул Ойген, – был отряд, и нет отряда».

Однако жалости по отношению к бойцам Савара Рубаки он не испытывал, а даже, наоборот, ощутил какое-то внутреннее удовлетворение. Слишком беспокойным и нечистым на руку человеком был Рубака, брался за любое дело, которое сулило прибыль, и часто перехватывал заказы следопытов. Поэтому для Ойгена и его друзей он являлся конкурентом, и не один раз следопыты поселка Таскурбах хотели собраться и сообща осадить наглого вожака. Но не получалось, потому что северные охотники по своей натуре одиночки. И вот теперь Савар мертв, так что одной проблемой стало меньше.

Вновь Ойген принюхался и огляделся. Ничего подозрительного рядом не заметил, привстал и вышел на открытое пространство. Несколько ворон с недовольным карканьем взмахнули крыльями и перелетели в сторону. В кустах зашуршала лисица, которая утащила в зеленку отрубленную руку. Живых людей не было, опасности следопыт не почувствовал и начал осмотр поля боя.

Сломанные ветки, следы на земле, как людские, так и звериные, раны на теле убитых, порядок, в каком были разбросаны тела, и отпечатки лошадиных копыт. Все это рассказало Ойгену о ночном происшествии, и картина схватки предстала в мельчайших подробностях.

Отряд Савара следовал за караваном, но сразу его не нагнал и заночевал в удобном распадке, рядом с родником. Ничто не предвещало беды, наемники поужинали и легли отдыхать, а переселенцы сами напали на отряд. Причем в бою участвовали три человека, и с ними был крупный волк, судя по клочку шерсти на ветке, белый. Одно это уже говорило следопыту, который знал все местные легенды и не раз сталкивался с дикими оборотнями, о многом. Поэтому сам для себя он решил, что пока надо держать язык за зубами и о разгроме наемного отряда болтать не стоит. Разве только своим друзьям-следопытам сказать, чтобы не задевали новичков, но это лишь после возвращения в поселок.

Окончив осмотр, Ойген обыскал трупы, извлек из подкладки окровавленного кафтана, которым налетчики побрезговали, несколько медных монет и вновь ушел в кустарник.

Вороны, грифы и прибежавшие на запах крови лисицы продолжили пиршество. Через час-другой они затопчут все следы и растащат тела, а потом подойдут волки, и картины боя никто уже не восстановит. Ойген об этом знал, и здесь его уже ничто не держало. Он мог пойти куда угодно. Но северянин остановился, скинул заплечный мешок, присел и задумался.

Изначально следопыт собирался проследить за ватажниками Савара, которые должны были побить переселенцев, а потом, пользуясь моментом, украсть что-то из добычи. Обычное дело – обокрасть конкурентов, в этом, по мнению бывалого следопыта, не было ничего зазорного. Однако южане, которые казались Ойгену слабыми и не приспособленными для жизни на севере, сами побили наемников, и с ними был белый волк-оборотень, вожак диких перевертышей. Такой зверь мог подчиняться только сильному магу и предводителю – так гласили рунгийские легенды. Следовательно, командир переселенцев, молодой Оттар, совсем не такой простак, каким казался в Таскурбахе. Наверняка он чародей и воин, который и о себе позаботится, и своих воинов не обидит. А на севере выжить трудно. Кто-кто, а Ойген, рано оставшийся сиротой, знал это лучше многих. И чем больше он бродил по пустошам, тем чаще задумывался над тем, чтобы осесть на одном месте. Приключений в жизни было много, но в кармане от этого ничего не прибавлялось, а годы тем временем пролетали мимо, и следопыту хотелось обрести свой угол, чтобы жена была, дети и хозяйство. Однако нужны деньги, либо следовало принять над собой чью-то власть и поступиться волей. Только монет как не было, так и нет, с работой и добычей в последнее время совсем туго стало, очень уж большая конкуренция, а достойного вожака, которому бы не стыдно было служить, Ойген рядом не видел. Поэтому он мыкался сам по себе, бродил по холодным северным землям в поисках счастья – и не находил его.

Такой была жизнь следопыта до сего дня, и после того, что Ойген увидел, он оказался на распутье. Можно вернуться в Таскурбах. Но что его там ожидало? Ничего. Да и не хотел он идти обратно. В голове северянина родилась идея, пусть пока эфемерная, получить покровительство сильного чародея и влиться в группу, которая самостоятельно перебила отряд бывалых наемников и без потерь взяла добычу. Такие везунчики редкость, и встречу с ними Ойген расценил как свой шанс все изменить. Ведь это, если он не ошибался, возвращение легенды. И в итоге следопыт решил двинуться вслед за переселенцами, понаблюдать за ними, а затем, возможно, поговорить с Оттаром и еще раз предложить ему свои услуги. Не как временный проводник, а как постоянный член отряда.

«Да, – подумал следопыт, – просто так уходить нельзя. Надо идти вслед за таинственными поселенцами. Глядишь, удастся пристроиться и жизнь наладить. А если не возьмут? Тогда можно продать информацию о них эльфийским агентам, которые сопровождают идущие к морейской границе диверсионные группы. Они странной компанией, в которой есть белый волк-оборотень, наверняка заинтересуются».

Ойген определился, что должен делать дальше, поднялся и взялся за мешок. Однако южане вышли на него раньше.

За спиной северянина хрустнул сучок, и он развернулся. Рука опустилась на оружие, и он приготовился к бою.

Следопыт увидел перед собой крупного белого волка с человечьими глазами, который смотрел на него с угрозой, и поджилки опытного бойца затряслись, а рука дрогнула. Всякое он в жизни видел и всегда мог перебороть свой страх, но не в этот раз.

«Сейчас меня будут убивать как свидетеля», – промелькнула мысль, и когда волк сделал к нему первый шаг, следопыт поступил так, как ему подсказал инстинкт самосохранения. Северянин отпустил рукоять сабли, поднял вверх ладони и громко сказал:

– Я пришел с миром и хочу поговорить с Оттаром, он знает меня.

Оборотень сделал еще шаг, и Ойген подумал, что все бесполезно, – все равно его убьют. Но за спиной раздался знакомый голос:

– Что ты хочешь мне сказать, следопыт?

Осторожно, стараясь не делать резких движений, северянин посмотрел назад и обнаружил Оттара. Молодой воин улыбался и вел себя непринужденно, словно вышел на прогулку, одна ладонь за поясом, а вторая на превосходном мече гномской работы. В его взгляде было любопытство и не наблюдалось никакого волнения. Для юноши жизнь опытного следопыта ничего не значила и не стоила. Ойген понял это моментально, и проскочила мысль: «Сколько же смертей он видел и через что прошел, если так спокойно воспринимает убийство людей?»

Ответа не было, и, понимая, что время дорого, северянин выдохнул:

– Я хочу присоединиться к вам и готов дать клятву на верность.

– А вот это уже интересно… – Оттар усмехнулся, подумал и качнул головой: – Ладно. Пойдешь с нами.

– Да, – следопыт кивнул, проследил за тем, как оборотень исчезает в кустах, и пристроился рядом с Оттаром.

– Рассказывай, – начиная движение, потребовал предводитель.

– Что рассказывать? – Ойген старался сохранять присутствие духа.

– Все. Где родился, чем жил, почему за нами пошел, что на стоянке увидел и по каким причинам решил к нам примкнуть.

Ойген чувствовал, что оборотень продолжает за ним наблюдать. От этого было неуютно, и он зябко повел плечами. После чего следопыт на ходу начал рассказ.

 

Глава 3

– Красота! – взобравшись на горную террасу, выдохнул Вольгаст и полной грудью вобрал свежий воздух.

Я промолчал, остановился рядом и посмотрел на долину, которая нас приютила.

Внизу заросли кустарника, небольшие лиственные рощи и быстрая речка, а дальше – озеро и развалины замка Койран на перевале. Место удобное и надежное. Раньше мощные замковые стены полностью закрывали проход в долину, которая могла приютить тысячи людей. Поэтому в эпоху правления рунгийских королей здесь бурлила жизнь и находилось поселение. Однако эти времена давно в прошлом. Оборонительные сооружения разрушили эльфийские наемники, а людей убили или обратили в рабство. После чего долина обезлюдела.

Позже, во время расцвета Морейской империи, здесь обосновался Халли Фэшер со своим отрядом, но он погиб, а отстроенный моим братом замок Койран стал имперским форпостом. Но и он был разрушен. После развала империи его взяли приступом отряды гномов, и с тех пор люди здесь не жили. Дичи нет, ценных ресурсов никаких, и дорога далеко. Так что все заросло, а развалины покрылись мхом. И только разбойники иногда зимовали, прятались в многочисленных горных пещерах и строили планы по набегу на поселения и торговый тракт. Да только и они не приживались. Скучно тут, и припасы таскать далеко, а на восстановление защитной перемычки ни у кого не хватало сил и средств.

Прошли годы, почти целый век минул, и в долине появились мы, провели разведку, удостоверились в безопасности долины и начали обживаться. Точнее, обживаться стал Юссир, которому помогают работники и Наймар. Сейчас они валят лес, расчищают площадку возле озера, разбирают руины замка и строят первый дом. А я с Вольгастом и следопытом Ойгеном в это самое время начал осмотр пещер. В одной из них, а может, и в нескольких, находятся необнаруженные мародерами тайники Халли Фэшера, и они мне нужны. Это не обсуждается, поскольку помощи от матери нет. Значит, нужны дневники родственника. И нам приходится ползать по склонам, рубить заросли, торить тропы и быть предельно внимательными. Не хотелось чего-то упустить.

– А следопыт молодец, – вновь заговорил Вольгаст и кивнул на склон, по которому полз Ойген, – выносливый.

– Слабаки на севере не выживают, – сказал я, и взгляд зацепился за нового члена нашей команды.

Ойген, на которого навьючили рюкзак с припасами, пыхтел и упрямо следовал за нами. Ему повезло: следопыту оставили жизнь, и он поклялся хранить мне верность, а взамен просил не обижать его при разделе добычи и платить за службу. Хм! Я пообещал. Правда, клятвам северянина не верил, да и Ойген человек не простой, сам себе на уме и по натуре одиночка. Но пока он под присмотром, поэтому мы дали ему шанс, и только время покажет, что он за человек и можно ли на него положиться.

– Фу-х! – Выдыхая, следопыт вышел на ровную площадку и сразу спросил: – Куда дальше идем?

Вольгаст посмотрел на меня, и я ответил северянину:

– Оставайся здесь, разбей стоянку и костер разведи, а мы по пещерам пройдемся.

– Ясно.

Зачем нам пещеры, следопыт не спрашивал. Наверняка ему было интересно, но он сдерживался, и это правильно. Меньше знаешь – крепче спишь.

Следопыт остался. Оборотень направился к ближайшей пещере, которая была ближе всего к замку, а я последовал за ним. Надежды на то, что мы сразу же найдем дневники брата, немного. Но я надеялся, что нам повезет. И каково же было мое удивление, когда, оказавшись в просторной и захламленной пещере, практически возле входа я обнаружил окованный ржавыми стальными полосами сундук.

– Ого! – воскликнул я.

– В чем дело?! – Оборотень обернулся.

– Смотри! – Я ткнул пальцем в находку.

– И что? – Он пожал плечами, и на его лице появилось недоумение. – Стена как стена, самая обычная.

– А сундук? Ты его видишь?

– Какой сундук, Оттар? О чем ты?

– Да вот же он!

– Не вижу. – Вольгаст приблизился к сундуку и в паре метров от него уперся в преграду. – Это камень. Нет ничего. Самый обычный камень.

Оборотень хлопал ладонями по воздуху. Между ним и тайником находилась невидимая стена, и я встал рядом с ним, а затем уловил слабый поток магии Древних. После чего уверенно сделал шаг вперед и почувствовал, как меня обволакивает нечто вязкое и тягучее. Стена пропускала меня, хоть и с трудом, и я сделал еще шаг.

Рывок! Магическая преграда осталась позади, и Вольгаст воскликнул:

– Оттар! Ты где?!

Он меня не видел. Для него я просто вошел в камень и исчез, а мои глаза не замечали никакого иллюзорного камня.

– Я здесь. Возле сундука. Наверное, Халли специально такой тайник сделал, рядом с Койраном, но никто его не обнаружил и не почуял. Подожди меня.

– Жду.

Вольгаст отступил от преграды, а я склонился над сундуком и потянул на себя крышку. Замка не было, или он давно сгнил, так что взламывать ничего не пришлось.

Поднимая застарелую пыль, крышка отпала, и в сундуке я обнаружил прошитую нитками толстую тетрадь, три десятка книг и несколько серебряных охранных браслетов с полудрагоценными камнями, какие носят потомственные фридлозе. При виде такого богатства сердце дернулось, и я едва не закричал от радости. Есть! Тайник найден! Дневник здесь! Удача! Однако пыль забила нос, и я расчихался. Поэтому промолчал, а потом вытащил добычу из сундука и в пару подходов перетащил ее через магическую стену. Причем, как только вынес последнюю книгу, преграда рассеялась сама по себе. Хорошо братец придумал. Если охранять больше нечего, заклинание исчезает, и энергия не растрачивается. Хотя она дармовая, бери сколько хочешь.

«Вот бы и мне так научиться, – промелькнула мысль. – Но для этого надо ознакомиться с записками Халли. Для начала».

– Выносим добычу наружу, – приказал я оборотню, и мы занялись делом.

Спустя несколько минут, покинув пещеру, вернулись к костру, и Ойген, бросив взгляд на добычу, хмыкнул:

– Быстро вы.

– Не болтай, – буркнул оборотень и, выложив книги на толстый войлок, спросил: – Что дальше, командир?

Впервые он назвал меня командиром, и я это отметил. Однако сейчас это не суть важно. Мне хотелось побыть одному и разобраться с тем, что попало в мои руки. Оборотень и следопыт в таком деле не помощники. Ойген, по-моему, даже читать не умеет, а Вольгасту важен только конечный результат. И я решил отослать их:

– Время полуденное, а пещер еще много. Пробивайте к ним тропки. А я пока здесь останусь, за костром пригляжу.

Оборотень кивнул и хлопнул Ойгена по плечу:

– Бери топор, пойдем просеки рубить.

Вскоре я остался один. Весело потрескивал костер, и никто не лез с советами, что и как мне делать. Хорошо. И, скинув пропотевшую куртку, я начал разбор трофеев.

С браслетами все понятно. Это разряженные защитные артефакты. Носить такие могут не только фридлозе, но у каждого народа амулеты свои. На юге используют нагрудные знаки, как правило, в форме звериных голов. На востоке серьги и перстни из золота с драгоценными камнями. В Морее бронзовые или медные амулеты на цепочках. А на севере в ходу браслеты на левую руку, бронзовые для обычных людей и серебряные для фридлозе.

Каждый браслет – сам по себе произведение искусства, и стоят они дорого. Сколько именно, никогда не интересовался, однако пару сотен альго минимум. Но в общем-то такие вещи не продаются – они либо дарятся, либо передаются по наследству. Так что сразу возник вопрос: что мне с ними делать? Я не знаю, откуда они у Халли, может, с убитых врагов снял или нашел ювелира с магическим даром, который сделал ему браслеты для перепродажи в ином мире. Следовательно, рисковать и сразу пытаться продавать хабар, по крайней мере, глупо и неосмотрительно. Тем более что в Рунгии за них хорошую цену не дадут, нищий тут народ. Значит, надо отложить браслеты в сторону: пусть лежат и ждут своего часа.

Теперь книги. Практически каждый трактат – это защищенный магией раритет, редкий и дорогостоящий. Книги даже в Морее доступны далеко не каждому, а уж на севере они вообще редкость, особенно те, которые были у Фэшера. Эльфийские, гномские, сочинения лахманских мистиков и морейских магов-практиков, а также труды некромантов и безумных ересиархов, которые описывали свой взгляд на мир и пугали необразованных последователей пророчествами о гибели мира. Опять же каждая подобная книга стоит целое состояние, и ее бедным северянам не продашь. Впрочем, я ничего продавать не собирался. Будет время – обязательно займусь самообразованием, и для начала из всех трактатов выделил шесть, на мой взгляд, наиболее интересных.

«Магия леса» малоизвестного, но весьма авторитетного эльфийского чародея Деруина лин-Кассаириля. Фундаментальный труд об особенностях магии эльфов, которая немного отличается от людской. «Иные пространства» пророка Чаграна Балхейна, казненного за ересь, смуту и человеческие жертвоприношения во времена императора Арниса. «Подземный мир», сочинение гномского вождя из рода Daup Nerre, без указания именного авторства. «Некросущности – в мире этом и в мире загробном», темного чародея Лоопа Сепараза. «Риики Самабаратта» – автор неизвестен, и книга была написана непонятными мне буквами, но в нее вложили листок с расшифровкой знаков, а под ними приписка: «Очень важно. Читать всем моим братьям. Халли Фэшер». Мимо такого предупреждения пройти было нельзя. Ну и последняя книга – «Наставление Табура, или Как мы пришли в этот мир», мемуары одного из первых поселенцев нашего мира, переведенные на морейский язык.

Однако самым интересным чтивом конечно же был дневник самого Халли Фэшера. Книги подождут, а вот записки брата буквально жгли мне ладони, и я не удержался – не стал ждать вечера, а подкинул в костер несколько крупных сучьев, пододвинулся поближе к огню и раскрыл тетрадь. Почерк у брата оказался ровным и четким, читать было легко. И в самом начале, прямо на обложке, был приклеен небольшой бумажный отрезок, послание Халли:

«Здравствуй, брат. Я не знаю тебя и никогда не видел, но сейчас уверен, что когда-нибудь ты прочтешь мой рабочий дневник. Почему-то мне неспокойно, и душа разрывается от нехороших предчувствий, которым я привык доверять. И если беда рядом и мне не удастся стать спасителем народа Вайда, будь моим наследником и продолжи дело, которое является смыслом нашего существования.

Странно это. Эльфы давно уже не тревожат меня. В Койране все хорошо. А в моей жизни появилась женщина, от которой я без ума. Однако тем не менее на всякий случай я решил спрятать свою библиотеку. И если ты читаешь эту запись, значит, я все-таки не уберегся и погиб.

Пользуйся тем, что я тебе оставляю. Будь осторожен и не повторяй моих ошибок. Удачи. Халли».

На мгновение я прервался и задумался. Фэшер предчувствовал смерть, но не распознал врага, который был рядом. Он остался на месте, не ушел развивать свое мастерство в иной мир и погиб. Халли допустил роковую ошибку, и он прав: я не должен ее повторять.

Мой взгляд вновь опустился в тетрадь, и я продолжил чтение…

Страница за страницей. Я листал дневник брата, вчитывался в ровные аккуратные строки, и перед моим мысленным взором пролетала вся его жизнь. Надо сказать, нелегкая, и мои приключения по сравнению с тем, что выпало на его долю, смотрелись довольно блекло.

Халли Фэшер был единственным сыном нищего безземельного дворянина, который спился и воспитанием отпрыска не занимался. Поэтому его муштровал дед, суровый человек и профессиональный воин. Он гонял внука с утра и до ночи, без отдыха. Старик лепил из него лютого бойца, и Халли им стал. В шестнадцать лет освоил боевую магию, владел практически любым оружием и мечтал стать имперским гвардейцем. Однако после смерти деда он отправился на юг и стал пограничником. Жизнь вошла в колею, и в этот момент его посетили первые видения о судьбе Вайда.

Для него это был шок. Как и для меня. А затем он столкнулся с теми же самыми проблемами, от которых я сбежал на север. Халли применил магию Древних, по наитию, и его сразу же обнаружили эльфы, которые начали охоту на молодого мага. Но он отбился, смог понять, кто его враги, здраво оценил ситуацию и без особых трудностей покинул службу. После чего Фэшер попробовал вернуться на родину, в имперскую провинцию Дрангия. Видимо, надеялся получить помощь от матери. Но по пути его вновь попытались убить, и последышу пришлось изменить направление.

Брат развернулся в противоположную сторону и опять помчался к границе. В это самое время к нему присоединились оборотни, сразу три воина, среди которых был Вольгаст, и последыш перебрался в Лахманию. По какой-то причине ведьмы выходили с ним на связь очень редко и помочь Халли не могли, а эльфийские убийцы продолжали его преследовать. Опасность была кругом, однако последыш не сдавался. Он самостоятельно искал знания, развивался и становился сильным. Его мало что смущало, и он действовал без сомнений. Наемничал и сотрудничал с некромантами, которые едва не пленили наследника Древних. Воевал за вольных эмиров в пустыне Фар-Абах и добывал редкие книги. Ходил с пиратами к далеким островам возле экватора, где освоил применение ядов и новые заклятия. И носила его судьба по земле, словно перекати-поле.

Но наконец Халли решил вернуться. Оборотни по-прежнему были рядом и продолжали ему служить. Деньги у брата имелись: он разграбил святилище одного темного божка. И на землях Мореи единственными врагами были эльфы, которые не могли действовать открыто.

Последыш вновь оказался в Морее и обосновался в Рунгии, где сколотил дружину и решил промышлять контрабандой. Это, конечно, не родная Дрангия, но в колонии он смог закрепиться и встретить ушастых недругов на заранее подготовленных позициях, а затем был открыт портал в параллельный мир, и началась торговля.

Шли годы. Ведьмы стали выходить с Халли на связь чаще. Мощь последыша росла очень быстро, и до победы оставалось совсем немного. Вот-вот Халли должен был сравниться по силе с тем чародеем, который оградил народ Вайда от внешнего мира стеной безвременья, но очередной посланец эльфов сделал свое черное дело, и брат погиб. Глупо. Столько пройти, а в итоге получить в ухо длинную женскую шпильку. Но, видимо, такова его судьба.

Жизнеописание занимало всего четверть тетради, Халли был краток, и самое интересное шло дальше. Мой предшественник четко и без пустословия описывал методики обучения, давал советы, делился приемами мастерства и магической маскировки, расписывал теорию и зарисовывал иероглифы. Практически как в учебнике. И первая глава была посвящена правильному использованию знаков Вайда, их активации, а также открытию и закрытию порталов. Халли понимал, что в первую очередь его наследника будут интересовать именно эти вопросы. Так и есть, для меня это самое важное. И внимательно прочитав несколько страниц, я понял, что смогу открыть портал в иной мир прямо сейчас, не так уж это и сложно. Правда, проход окажется небольшим и недолговечным, ибо сил у меня пока немного. Но работать он будет. Тем более что место уже есть, руна известна, и в долине Койран меня ничто не держит.

Захлопнув дневник, я решил сделать перерыв и увидел, что костер почти погас. Совершенно незаметно пролетело несколько часов, и, подкинув в затухающий огонь новую порцию смолистых сучков, я повесил над костром котелок с водой, закинул за голову руки и прилег на войлок.

В вышине, скользя по синеве небес, медленно проплывали белые облака. Мне было хорошо и спокойно. Мысли текли плавно, и все, что со мной происходило, я воспринимал без нервов и душевных терзаний. Хотя, наверное, должен был метаться, словно загнанный в угол зверь, и взывать к богам. Но я уже не тот Оттар Руговир, который всего полгода назад покинул родовой замок. Испытания, выпавшие на мою долю, пролитая кровь врагов и война изменили меня, закалили и сделали сильнее. Поэтому я отдыхал, подводил итоги и размышлял о своих дальнейших действиях.

Во-первых, я нахожусь в долине, которая выбрана Халли Фэшером не случайно. Здесь место непростое, горы частично гасят заклятия, и обнаружить меня по магическому следу совсем не так просто. Халли использовал незнакомое слово – запеленговать. Видимо, по смыслу это что-то близкое.

Во-вторых, надо понимать, что рано или поздно меня все равно найдут. Год, два, три или десять. Мне неизвестно, сколько времени я потрачу на свое обучение и «взросление» как чародея. А эльфы, некроманты или морейцы рано или поздно выйдут на мой след. И долину Койран когда-нибудь обязательно проверят.

В-третьих, как я уже отмечал, меня здесь ничто не держит. Следовательно, нужно уходить в иной мир, где у меня нет могучих врагов. Или там все-таки есть какая-то опасность? Халли об этом ничего не писал, но почему-то оставался в долине. То ли ради краткого общения с матерью, которая давала ему наставления, то ли еще по какой-то причине.

В-четвертых, я всегда могу вернуться обратно. Уйти в мир, где мой предшественник вел торговлю, а потом, если будет нужно, вновь открыть портал.

Таковы исходные данные, и остается определиться, что делать дальше. Но тут все очевидно. Надо уходить – чем скорее, тем лучше. Ни к чему терять драгоценное время.

Едва я об этом подумал, как появился Вольгаст, а за ним ковылял усталый следопыт.

– Как успехи? – Я кивнул оборотню.

– Пробили проходы к трем пещерам, – пробурчал он и добавил: – Вообще-то, командир, я не дровосек, а воин. Давай сюда мужиков пригоним, пусть работают.

– Нет.

– А чего?

– Завтра будем открывать портал.

– А ты сможешь?

– Надо попробовать. Тогда и узнаем.

– А как же пещеры? Наверняка где-то есть золото. Неужели бросим?

– Ничего. Золото, если не разграблено, двести лет пролежало и еще немного полежит.

– Тебе виднее.

Вольгаст открыл мешок с продуктами и закинул в кипящий котелок мелко порубленное сушеное мясо. Затем высыпал туда же четыре горсточки крупы и поинтересовался:

– Вино достанем?

– Доставай.

Оборотень улыбнулся и посмотрел на упавшего рядом Ойгена:

– Гуляем, северянин. Сегодня праздник, немного выпьем.

Ойген мотнул головой. Он не мог говорить – наверное, загонял его Вольгаст. И я обратился к оборотню:

– Где Халли портал открывал?

– Вон там, – он указал на озеро. – На берегу роща, в центре поляна, и под грунтом алтарь.

– Что за алтарь?

– Обычная каменная плита.

– Хорошо. А почему Фэшер здесь находился, а не ушел на ту сторону?

– Не знаю. Он мне не докладывал. Халли уходил, когда хотел, а потом возвращался. Из-за женщины, думаю…

– Той самой, которая его убила?

– Да.

– Расскажи еще раз, что было в том мире, куда Халли открывал проход.

Взглядом Вольгаст указал на Ойгена, который прислушивался к разговору, и я махнул рукой. Не суть важно.

Оборотень понял мой знак верно – мы берем следопыта с собой – и заговорил:

– Там горы. Не такие, как в этих краях. Более покатые. В тех краях проживало племя яфтариев, крепкие люди и хорошие воины. С ними договорились о проходе и на их земле поставили факторию. Потом снарядили караван и спустились на равнину, торговали с местными королями и князьями. Они нам золото и серебро – мы им магическую мелочовку и зелья. А позже дела более серьезные пошли. Зачарованное оружие стали возить, доспехи и духи. По барышам очень хорошо выходило, дружине хватало, и Халли замок отстроил. Он ведь все для себя делал. Думал, что здесь будет его твердыня, где он закрепится вместе с Вайда.

– Как же так? Вайда в Дрангии, а он в Рунгии. Что-то здесь не сходится.

– А пространственные порталы на что? Халли в Дрангии бывал, только не по дорогам ходил, а через порталы.

Этот момент я из виду упустил.

И вновь погрузился в размышления. А потом поспела каша, мы перекусили, немного выпили и расположились на отдых.

Ночь прошла тихо, наступило утро, и мы спустились вниз. Здесь я отдал распоряжения Юссиру, приказал графу Наймару собираться и спрятал нужные мне книги и дневник Халли в рюкзак. После чего проследил за тем, как снаряжаются Вольгаст, Эд и Ойген, немного посидел на дорогу и во главе дружины из трех воинов направился к заветной роще. А сержант стоял на тропе, смотрел нам вслед, и на пределе слышимости мы услышали его пожелание:

– Удачи!

«Спасибо, сержант, – подумал я. – Она нам очень пригодится».

 

Глава 4

Королевский наместник провинции Яфтар, верноподданный слуга нирского короля достопочтенный Тамма Лаэм решил жениться в шестой раз. После чего он привез невесту во дворец и пригласил гостей, которым следовало поторопиться и поскорее собраться в провинциальном центре, городе Нирзой.

Все делалось быстро, и спустя несколько дней на свадьбу прибыли все знатные люди Яфтара: богачи, чиновники, сборщики налогов, военные, жрецы, арендаторы и вожди покоренных горских племен. От приглашения Таммы Лаэма, самого влиятельного человека на сотню миль вокруг, никто не отказался. И на заходе солнца в главном храме города был проведен свадебный обряд. Седобородые жрецы бога Нохха связали руки будущих супругов, старого потного толстяка и семнадцатилетней хрупкой красавицы, расшитым полотенцем, обрызгали их ароматной водой и благословили. Обряд свершился, и три сотни гостей начали пировать.

Во дворце заиграла приятная музыка. В центре большого зала закружились полуголые девицы и заскакали шуты. Гости помыли руки и присели за столы. Чинно. Благородно. По старым обычаям и соблюдая правила приличия. А затем появились многочисленные слуги. На медных подносах вносились яства: зажаренная на огне рубленая кабанятина, начиненные орехами гуси и утки, фаршированная рыба, сдобренная специями говядина, фрукты, овощи, пироги и подливки. Следом спешили виночерпии с продолговатыми амфорами, и между гостями заскользили дети слуг, которые разбрасывали лепестки роз и осыпали ими пол. В воздухе витало множество приятных ароматов, в зале пестрели разноцветные одежды, слышался смех, и веселые гости поднимали здравицы в честь молодоженов. При этом никто не смотрел на небольшой столик в углу, где находились другие жены наместника Лаэма и его не достигшие совершеннолетия младшие дети. Таков обычай – ведь это не их праздник.

Основное внимание было приковано к раскрасневшемуся наместнику, который постоянно смахивал с лица капли пота, и к невесте, печальной Йорли, дочери вождя племени яфтариев. Она не хотела выходить замуж за Лаэма, но воспротивиться воле наместника и отца не смогла. А первого жениха девушки, лучшего стрелка провинции Яфтар, объявили в розыск, и он находился в бегах. Поэтому ее грусть была легко объяснима. Хотя кого волновало настроение гордой горянки? Разве только ее отца, хмурого Будая, да других жен наместника, которые не были рады прибавлению в семействе, а больше никого.

Минул час, а за ним другой и третий. Было выпито много вина и крепкого сурга. Было съедено много закусок. Было поломано немало мебели и разбито посуды. Гости захмелели, и все громче стали раздаваться голоса дворцовых подхалимов, что пора бы молодоженам отправляться в спальню. И наместник, сыто отрыгнув, поднялся, а его молодая жена побледнела и втянула голову в плечи.

Тамма Лаэм взял кубок с вином и поднял его на уровень груди. Прежде чем отправиться в опочивальню, он собирался произнести еще один тост. Но в этот момент его прервали.

Неожиданно распахнулись окованные бронзой большие двери, и в зал, печатая шаг, вошли воины. Их было пятеро. Все в надраенных доспехах, серых плащах и одинаковых касках, которые были украшены красными гребнями. Гвардейцы короля, единственные люди, кто не подчинялся наместнику, посетили праздник, и это могло означать что угодно. Возможно, из столицы прибыл срочный приказ. Возможно, началась война. Или наместник чем-то провинился и его пришли арестовать. Но об этом наместник думать не хотел. Он прогнал эту мысль, а затем, стараясь выглядеть спокойно, Тамма Лаэм взмахнул рукой, оборвал музыкантов и обратился к командиру гвардейцев, крепкому рослому брюнету:

– Я рад видеть доблестных гвардейцев нашего доброго короля у себя на свадьбе, сотник Мирр. Это честь для меня. Но почему ты не пришел раньше и отчего все вы в броне, словно на пороге война?

Чтобы снять напряжение, Лаэм хохотнул, а сотник окинул зал взглядом, скривился и сказал:

– Пока вы здесь пируете, господин наместник, на Тигриной горе загорелся синий свет, не иначе магический. Словно в легендах.

– Не может быть! – воскликнул наместник. – Откуда сведения?!

– Помимо ваших, там и мои наблюдатели. И они не спят. Только что получено донесение сигнальными огнями, и оно продублировано на столицу.

– Как же это… А что же это… И что теперь делать?

Лаэма, который уже позабыл про молодую жену и праздник, буквально заливало едким потом, а его гости зашумели и стали обсуждать новость. Когда-то, пару сотен лет назад, на Тигриной горе открывался портал в мир чародеев, запрещенных в Нире. Однако потом он закрылся, и про него благополучно забыли бы, если бы не пророчество Дугана из племени яфтариев и его ярые последователи. Дикари, которым нирцы принесли закон, верили, что наступит срок – и портал откроется вновь, а потом придет спаситель, и он освободит горные племена от поработителей с равнины. И что характерно, количество тех, кто верил в этот бред, год от года становилось только больше. Чуть только налоги поднимались – сразу по горским деревням начинали ходить проповедники, музыканты и сказители, которые смущали народ своими баснями и песнями. Поэтому на Тигриной горе всегда дежурили охранники и наблюдатели, которые следили, чтобы горцы не собирались вместе и не приносили к самодельным алтарям подношения. Служба для бездельников, почетная и необременительная. И вот тут такое известие – магический синий свет. Значит, возможно, портал вновь открыт, и это предвещало смуту как минимум, а как максимум – восстание яфтариев и других дикарей. А то и еще чего похуже. Например, вторжение из другого мира.

– Так что же делать, сотник? – растерянный наместник вновь обратился к Мирру.

Командир гвардейцев поднял вверх кулак, и в нем оказалась свернутая в трубку бумага с королевской печатью. Гости моментально заткнулись, а сотник произнес:

– Хорошо, что здесь все самые главные люди провинции. Слушайте меня и запоминайте. Это приказ нашего благородного короля Фурро Второго, согласно которому в случае возникновения экстренной ситуации я принимаю на себя командование всеми вооруженными подразделениями провинции Яфтар. Вы подтверждаете мои полномочия, господин наместник?

Мирр посмотрел на Лаэма, и тот ответил:

– Да.

– Отлично. – Сотник кивнул военным, которые сидели все вместе: – Господа тысячники и сотники! На выход! Жду вас во дворе!

Шум отодвигаемых от стола кресел. Кто-то поскользнулся, упал и грязно выругался. Вояки гурьбой направились на выход, а гвардеец продолжил:

– Всем гражданским! Отныне до выяснения обстоятельств тревоги провинция на военном положении. Так что не медлите. Сейчас же возвращайтесь на свои рабочие места и вскрывайте тревожные пакеты. Что бы ни случилось, мы обязаны удержать провинцию под контролем, а иначе не сносить нам головы. Племенных вождей попрошу остаться. Остальным на выход.

Как и подобает военному человеку, Мирр был краток. И когда чиновники, торговцы и арендаторы крупных земельных наделов вышли, взгляд гвардейца задержался на вожде яфтариев, за спиной которого встали другие представители горских племен. Предводители племенных сообществ переминались с ноги на ногу, они нервничали, и сотник сказал:

– Немедленно мчитесь в свои деревни и удержите народ в узде. Если хоть одна сволочь схватится за оружие и погибнут королевские воины – пеняйте на себя. Мы выжжем крамолу каленым железом и спалим ваши дома, а женщин и детей продадим в рабство. И никакой чародей-спаситель вам не поможет. Особенно это касается тебя, вождь Будай. Ты услышал меня?

Предводитель яфтариев покосился на дочь, которая оставалась за столом, и пробурчал:

– Я тебя услышал, гвардеец.

Сотник мотнул головой в сторону двери:

– Идите и запомните мои слова.

После ухода вождей зал практически опустел. Сотник приблизился к столу наместника, взял наполненный сургом кубок и молча выпил, а затем вытер губы, крякнул и посмотрел на жениха:

– Думаю, что все обойдется, господин наместник. Сейчас я соберу конных воинов, возьму жрецов и отправлюсь к Тигриной горе. Мои разведчики уже скачут туда, а пехота пойдет за нами. И кто бы там ни был, я его поймаю.

– А мне что делать? – Лаэм вновь смахнул едкий пот.

– Собирайте ополчение из королевских подданных и готовьтесь. Наверняка горцы взбунтуются, и придется пустить им кровь.

– Все настолько серьезно?

– Время покажет, господин наместник. Но пока я уверен, что это провокация наших врагов.

– Каких именно?

– Соседей, которые недовольны нашей политикой, либо местных сепаратистов. Разберемся. Сейчас главное – удержать ситуацию под контролем и сразу задавить любое сопротивление.

– Да-да, ты прав, сотник. Делай что должен. У тебя полномочия, и мы уповаем на тебя, а я со своей стороны сделаю все, что необходимо.

– Я знал, что на вас можно положиться, господин наместник. Честь имею!

Мирр отвесил короткий поклон и широким шагом направился во двор, а наместник, которому испортили торжество, вызвал слуг и приказал приготовить горячую ванну. Положение действительно было более чем серьезным, и ему требовалось сохранять свежую голову, а молодая жена никуда не денется, подождет день-другой. Сначала служба, а развлечения, любовные утехи и отдых – потом.

После полуночи, бряцая оружием, полусонные королевские солдаты стали выходить из городских казарм и строиться на юго-западной дороге. Пьяные чиновники дрожащими руками с трудом вскрывали секретные пакеты. Невеселые вожди племен разъезжались домой. Наместник объявил сбор ополчения, а его молодая жена получила первый тумак от старшей супруги Лаэма и долго плакала. Ну а сотник Мирр, собрав всех гвардейцев и прихватив нескольких молодых жрецов, не жалея лошадей помчался на поиск так называемого спасителя.

– Бегом!

С рюкзаком на плечах и мечом в руке я помчался к порталу и за спиной слышал пыхтение товарищей. Магические врата, точнее, калитку в иной мир я открыл и сделал это по инструкции Халли Фэшера. Вышел к предполагаемой точке перехода, вызвал знак Древних и напитал его силой. Потом активация, синяя вспышка, много света – и возник портал. Все как в видениях, которые посылала мать. Но портал был нестабилен, на его постоянную энергетическую подпитку мне не хватало сноровки, и потому я не медлил. Несколько минут в запасе было, и мы один за другим покинули мир Кассерин и оказались в мире Ойрон.

Несколько шагов вперед. На ходу я сформировал знак «ветер», который мог отбросить стрелы или отклонить камни, если на той стороне нас ожидала неласковая встреча, а мои товарищи обнажили оружие.

Впрочем, сначала все было тихо и спокойно. За спиной синеватый свет, который столбом уходил в небеса, а перед нами темнота. В мире Ойрон ночь. Разница во времени налицо, но это не суть важно. Главное, что здесь тоже лето, по крайней мере гораздо теплее, чем в Рунгии.

– За мной! – Я двинулся дальше, покинул меркнущий световой круг, проморгался, привык к полутьме и смог оглядеться.

Мы на вершине горы. Немного в стороне какие-то развалины и два деревянных домика, подле которых находились вооруженные копьями люди. Они стояли у костров и что-то кричали. Языка не разобрать, что-то незнакомое и гортанное. Но они были встревожены, указывали на нас, и вскоре из домиков стали выбегать вооруженные воины в кожаной броне, с мечами и копьями, а некоторые с луками.

– Вольгаст! – окликнул я оборотня.

– Здесь! – он скидывал одежду, чтобы сподручнее было перекинуться в зверя.

– Тут была фактория Халли?

– Да. Место узнаю. Развалины – это сторожевая башня. А дальше склады, конюшня и казарма для семейных.

– Понятно. Ты говорил, что язык местных жителей понимаешь?

– Яфтариев понимал, но это не они. Больше на нирцев или бохемцев с равнин смахивают. Однако я не уверен.

По воздуху разнесся хлопок. Знак Древних исчерпал запас энергии, и портал захлопнулся. Свет окончательно погас, остался только лунный, и оборотень спросил:

– Какое решение принимаешь, командир?

Выбор был невелик. Снова открыть проход – и отступить, сбежать. Или попробовать договориться с воинами у костров, а дальше по обстоятельствам.

– Идем к домикам. Сначала переговоры. Ты перекидываешься в волка.

– Есть!

Голой грудью Вольгаст припал к земле, и его тело стало трансформироваться, голова вытянулась, а на теле появилась белая шерсть. Не самое приятное зрелище наблюдать за оборотнем в такой момент, и я отвернулся. Воины у костров, два десятка, сбившись в кучу и продолжая кричать, ощетинились копьями и стали к нам приближаться. Но как-то неуверенно. Они боялись – это очевидно. И я приподнял вверх раскрытые ладони – извечный знак добрых намерений, – а затем направился к ним. Однако практически сразу в нас полетели стрелы, а следом факелы. Ни те, ни другие не долетели. Стрелы уходили в сторону, словно у лучников от страха дрожали руки, а факелы упали между нами и воинами.

«Ладно, – промелькнула у меня мысль, и я улыбнулся. – Не хотите по-хорошему – попробуем вас вразумить».

Невидимый иероглиф «ветер» висел в воздухе, и я толкнул его на агрессивных воинов. Правая рука с мечом сделала взмах, и мощный воздушный поток обрушился на противника. При этом я не ощутил сопротивления, словно аборигены не имели никакой магической защиты – ни амулетов, ни оберегов.

С посвистом и завыванием, поднимая мусор и траву, заклятие пронеслось над землей, а потом опрокинуло людей, раскидало оружие и потушило костры. Для начала. А спустя мгновение был мощный удар в домики, и один из них не выдержал. Стена завалилась, а крышу снесло в сторону.

– Ойген! Эд! – Я посмотрел на следопыта и графа. – Вяжите пленников, пока они в себя не пришли! Вольгаст, ты на разведку! Посмотри, что здесь и как!

Оборотень скрылся в темноте. Ойген и Наймар занялись делом, а сбитые с ног оглушенные вояки не сопротивлялись.

Вскоре все было кончено. В наличии двадцать два аборигена, оружие и покореженное жилье. Рядом, как доложил Вольгаст, никого. Зато на соседней высотке прерывисто мигал огонь – не иначе, световой сигнал. Пока все было неплохо, но встал вопрос: и что дальше? Языка пленных вояк мы не знаем, оборотень понимал яфтариев, но не имел словарного запаса, а на пальцах с местными жителями объясняться получилось плохо. Правда, можно было использовать магию, в арсенале морейцев было нечто подобное. Однако я это заклятие не учил, а лишь слышал про него.

Короче, выходила какая-то чепуха. Мы пришли в новый мир без разведки и наобум. Это ничего, хотя поступили неосмотрительно. А разобраться, что здесь происходит и почему нас так встретили, не получалось. Подсев к костру, который развел следопыт, я окинул взором своих товарищей и спросил:

– У кого-то есть предложения?

Первым высказался Наймар:

– Давайте отпустим часть пленных, пусть они своим старшим командирам расскажут, что мы пришли с миром.

Следом отозвался Ойген, который от всего происходящего был в легком шоке – следопыт не ожидал, что с ним такое может произойти:

– Можно вернуться в Койран. Взять с собой трофеи и несколько человек. Подучим язык, разберемся, что здесь и как, а потом снова придем.

Я кивнул Вольгасту:

– А ты что скажешь?

– Надо ждать утра. Недолго осталось. А там по ходу дела определимся, как поступать.

В каждом предложении был резон, и в итоге я решил не торопиться.

– Ждем утра, – сказал я. – Посмотрим на реакцию аборигенов. Если они к нам с добром, то и мы им ничего плохого не сделаем. А попробуют угрожать или кинутся в драку – тогда отобьемся, возьмем пленников, прихватим трофеи и вернемся в Койран. Так что за дело, господа путешественники в иные миры. Собираем оружие, деньги, проверяем рюкзаки. Все люди опытные, не мне вас учить.

Товарищи приступили к работе. Вольгаст опять умчался на разведку, граф и следопыт занялись сбором всего ценного, а я вновь попытался наладить диалог с пленными, и кое-что у меня получилось. Жестами и словами немного объяснились, и через три часа, когда первые солнечные лучи упали на землю, я сделал некоторые выводы.

Перво-наперво – яфтарии в этих краях еще живут, но подчиняются наместнику нирского правителя. Горцы пришельцев с равнин не любят, и воины, которых мы захватили, охраняли гору и следили за порядком. Больше ничего из местного офицера в чине старшего десятника выбить не удалось. Разве только имя короля – Фурро Второй – да названия ближайших поселений. Ну не мастак я на пальцах объясняться, а мыслеречи пленники не понимали: ни малейших способностей к магии.

– Командир! – позвал меня Наймар. – Мы все собрали!

– И как добыча?!

– Так себе! Оружие плохое! Монет почти нет, с десяток серебряных нашли да медь! Зато припасов много, круп и вяленого мяса!

Я хотел приказать Эду и Ойгену перетащить трофеи поближе к порталу. Однако появился оборотень, который опять перекинулся в человека, накинул на тело рубаху и, присев к огню, сказал:

– На соседней горе пост – десяток воинов с оружием, смотрят на дорогу и ждут подкреплений. А с другой стороны к нам бегут яфтарии, пятеро, очень спешат, скоро будут здесь.

– Интересно.

– Ага! – Оборотень кивнул и добавил: – У двоих я видел морейские обереги. Армейские.

– И что с того?

– Возможно, это потомки людей, которых Халли в фактории оставил.

– Посмотрим. Будем ждать.

Яфтарии появились примерно через час. Они действительно бежали. Сразу видно, выносливые. Только перед подъемом на гору немного сбавили скорость. И пока они рысили по широкой тропе, я смог их рассмотреть. Крепкие здоровые мужики, мордастые и бородатые. Одеты в кожаные брюки, полотняные рубахи и шерстяные жилеты, а на ногах стоптанные крепкие ботинки. Все при оружии, но оно не самого лучшего качества. У одного топор в щербинах, у двоих короткие широкие мечи, почти лопатки, у остальных копья. И только у предводителя, темноволосого крепыша лет двадцати пяти, превосходный тугой лук, сродни конным тарримским, с уже наброшенной тетивой, а за плечом полный колчан одинаковых стрел.

Горцы поднялись на вершину и замерли. Они стояли. Мы тоже. Пленники, увидев яфтариев, задергались, и кто-то попытался вскочить на ноги, но Ойген сбил его древком копья. После чего предводитель горцев положил лук на траву и сделал шаг вперед. Я пошел навстречу, и он, вглядевшись в мое лицо, ударил себя ладонью по груди, на которой болтался стандартный имперский амулет в виде монеты с дырочкой. А потом яфтарий, сбиваясь и запинаясь, заговорил на ломаном морейском языке:

– Моя звать Ромай… Мой предок из Мореи… Солдат… Воин большого вождя… Вождь Халли-маг… Мы ждать… Мы верить… Спаситель придет… Маг вернется… Ты его внук?

Он ткнул пальцем в меня, и я покачал головой:

– Нет. Я его брат.

– Вождь прислал тебя помочь? Ты поможешь яфтариям? Нир будет побит… Тьфу на них! Бить собак… Всех… – Пауза и очередной вопрос: – А где вождь Халли? Он придет?

– Халли мертв. Давно.

Ромай задумался, бросил пару слов своим соплеменникам, а затем выдал фразу, которая заставила меня вздрогнуть:

– Пророчество правдиво – ты наш спаситель… Ты маг… Ты дать свободу детям гор…

«Чего-чего?! – промелькнула у меня мысль. – Какой спаситель?! Зачем это?! Опять?! Нет! Мне еще Вайда спасать, а тут эти аборигены. Какое-то пророчество?! Оно мне надо, в чужие войны и мятежи встревать?! Таким желанием моя персона не горит, ибо я прибыл сюда отдыхать, учиться и радоваться жизни. Что-то все это перестает мне нравиться».

Я едва сдержался, чуть не прогнал яфтариев. Однако подумал, что не стоит делать поспешных выводов, и пригласил горцев к костру. Следовало разобраться, какова обстановка вокруг, кого спасать и от кого именно, зачем и почему, да по какой причине этим должен заниматься я, Оттар Руговир, а не местные богатыри, витязи, паладины, герои и прочие легендарные личности.

 

Глава 5

Разговор с яфтариями у нас получился странным. Сван Ромай и его друг Рон Дыхо, потомки дружинников Халли, мало-мальски говорили по-морейски. Еще что-то добавлял Вольгаст, а остальное улавливалось и понималось по знакам. Взмахи ладоней, сбивчивая и не всегда правильная речь, фанатичный блеск в глазах горцев и попытки аборигенов подойти к пленным, чтобы отвесить им тумаков. Таким был этот разговор, и в итоге, рыкнув на горячих горцев, я их успокоил. А когда они притихли, все обдумал, и в голове сложилась картина событий, которые происходили в Яфтаре после смерти Халли Фэшера.

Яфтарии и другие племена, которые проживали вблизи портала, народ бедный, но гордый. Горцы разводили скот и возделывали собственные клочки земли, а в голодные годы спускались на равнины, где нанимались в королевские войска, либо совершали налеты на приграничные земли. В свою очередь жители равнин тоже ходили на горцев походами и постепенно отжимали племена все дальше с плодородных земель. Естественный ход событий: племенные ополчения не могли тягаться с регулярными войсками, и часть подкупленных вождей решила признать себя вассалами нирского короля. До этого оставался один маленький шажок… и тут появился Халли. Он принес в мир Ойрон магию – не то шарлатанство и знахарство, какое используют местные «чародеи» и «колдуны», а настоящую магию, и это многое изменило.

За проход по землям горцев и создание фактории Халли делился с вождями прибылью от торговли, и для яфтариев наступили благословенные времена. Угроза голода отступила, у мужчин появилось превосходное оружие, а у женщин одежда из льна. Стало рождаться много детей, а морейские ватажники переженились на местных девушках. Торговля шла. Прибыль была огромной. Никто из соседей не пытался напасть на яфтариев, которые находились под защитой настоящего мага, и они провозгласили Халли руг-ан-руганом – это значит вождь над вождями. Титул почетный – дань уважения без реальной власти, и Фэшер в проблемы горцев не вникал.

В общем, для яфтариев мой брат стал символом всего хорошего, что было в их жизни. Однако Фэшер погиб, а портал закрылся. Люди из фактории еще какое-то время торговали и не подавали виду, что проход в Кассерин не работает, но затем правда все же просочилась наружу, и горцам пришлось туго. Войска двух королевств, Нира и Бохема, в силах тяжких вторглись в Яфтар, и часть племенных вождей переметнулась на сторону завоевателей. Это были соседи яфтариев, которые завидовали им, и поражение было неминуемо. Сопротивляться не было никакой возможности, и горцы попробовали вступить с захватчиками в переговоры, которые оказались неудачными.

Первоначально нирцы и бохемцы были настроены покорить яфтариев, мужчин перебить, женщин и детей отдать в рабство, а портал и остатки товаров из мира Кассерин взять под контроль. Однако горцы оказали ожесточенное сопротивление, а потом между захватчиками началась дележка – кто главней. Это спасло яфтариев, и общим итогом войны стало изгнание бохемцев, которых били все – и нирцы и горцы.

Нирское королевство приросло еще одной провинцией, все горские племена стали подданными правителя с равнины, а портал перешел под контроль жрецов и наместника. Ну а что касается ватажников Халли Фэшера, то они растворились среди яфтариев, которые не выдали тех, кто бился с ними плечом к плечу. И с той поры прошло много лет. Вокруг портала хотели построить крепость, но это дело заглохло. Гарнизон был распущен, и жрецы покинули свой пост. Так что нам повезло. На горе оставались лишь наблюдатели и охранники, которые гоняли горцев, идущих на поклонение к святому месту… Да-да… Именно так… Точка перехода в мир Кассерин стала святым местом. Не больше и не меньше. Один из пророков племени яфтариев блаженный Дуган, по моему глубокому убеждению, наркоман или алкоголик, узрел видение, и в нем портал открывался, а затем появлялся спаситель, великий чародей, который выводил горцев к свету и освобождал от гнета завоевателей. Лично я в это не поверил бы, а вот яфтарии хотели верить. Поэтому пророчество стало пользоваться популярностью, и к проходу между мирами стали ходить паломники.

Чем-то эта ситуация напомнила мне историю Лахманидского султаната и хаджарских эмиратов. Южане верили, что настанет срок – и придет махди, наделенное огромной магической силой идеальное существо. Это будет началом новой эпохи, которая принесет всем счастье, и наступит расцвет культуры, и прекратятся войны, и плохие люди будут наказаны, а хорошие вознаграждены. Все это должно когда-нибудь случиться, а пока махди не пришел, идеал недостижим. Значит, можно воевать, грабить иноземцев и обижать слабых. Вот придет посланец богов – тогда все станут правильными. Но это потом.

Так же и у горцев. Они пытались самостоятельно добыть свободу, но не выходило. Они дрались между собой и проливали кровь за нирского короля. Однако практически все горцы, если Ромай не врал, не только яфтарии, но и другие племена, были уверены, что наступит срок, придет спаситель – и всем будет счастье. По этой причине мое появление, которое было ознаменовано магическим светом, уже подняло окрестные деревушки, где собирались дружины, а Ромай с друзьями только разведчики…

Выслушав горцев, которые мечтали, что прямо сейчас я поведу их на Нирзой, самый крупный город в провинции, символ королевского могущества в горах, я отошел в сторону и позвал с собой Вольгаста. Ему я доверял больше всего, и он имел неоценимый опыт, который мог мне пригодиться.

Мы встали над тропой, которая спускалась к дороге. Немного помолчали и, присев на покрытый бурым мхом крупный валун, бывший фундаментом оборонительной башни, я спросил оборотня:

– Что ты обо всем этом думаешь?

Он втянул носом воздух, словно к чему-то принюхивался, пнул ногой мелкий камешек, который улетел вниз, и ответил:

– Тебе повезло, Оттар. В очередной раз.

Честно говоря, я везения не видел и поморщился:

– И в чем же везение?

– Ты – маг, единственный в округе. Неопытный, но сильный и с огромным потенциалом. Горцы считают тебя спасителем, да и пусть. Для нас это не столь важно. Самое главное, что здесь, в этом мире, ты уже сейчас можешь сколотить войско, разбить королевские отряды и стать правителем. А дальше занимайся учебой, собирай золото, торгуй с Кассерином и готовься к освобождению Вайда.

– Гладко стелешь, Вольгаст. Но я и трудности вижу. Горцы не обучены, и не все будут на моей стороне. На борьбу с нирцами придется тратить время, а я хотел покоя. Да и потом, что произойдет после этого? Наверняка против меня кинут убийц и регулярные полки, а попутно придется разбираться в местных дрязгах. Разве об этом я мечтал, когда покидал Койран? Разве этого хотел? И вдобавок подумай о жрецах. Яфтарии обмолвились, что у них есть сила, чтобы остановить чародея. Наверняка это идущая от прихожан энергия, и вряд ли они смогут противостоять магу, даже такому недоучке, как я. Однако расслабляться не стоит, и трудности будут.

Оборотень нахмурился:

– Я сказал, что думаю, а решать тебе. В любом случае я буду рядом и прикрою.

– В этом сомнений нет.

Вновь молчание. Каждый думал о своем. А потом Вольгаст ткнул пальцем на дорогу и сказал:

– Кажется, это за тобой, господин спаситель.

На дороге появилось облачко пыли, и оно быстро приближалось. Я не волновался – ведь точка перехода рядом, – а вот яфтарии, похватав оружие, приготовились к бою. Мы, впрочем, тоже. Следопыт и граф с арбалетами, а Вольгаст опять перекинулся в волка, и горцы, увидев это, впали в детский восторг. Они впервые видели оборотня, и для них это было еще одним знаком, что я тот самый спаситель, которого они так долго ждали.

Нирские воины показались через полчаса, и это были не охранники, которых удалось быстро обезоружить и связать. Нет. Внизу, на дороге, слезая с заморенных лошадей, собиралась элита. Крепкие мужчины в одинаковых доспехах, серых плащах и с хорошим оружием. Полсотни мечей. Плюс два десятка лучников – судя по нарядам, местная «золотая молодежь» и добровольцы. А за спинами вояк прятались жрецы, несколько человек в белых балахонах и с небольшими метелками в руках. Как сказали яфтарии, это гвардейцы короля, а с ними служители бога Нохха, главного небесного покровителя жителей равнин.

«Гвардия так гвардия, – подумал я. – Надеюсь, что командир у них разумный и сначала вступит в переговоры».

Действительно, переговоры состоялись. Но прошли неудачно. На тропу, метров за сто пятьдесят от нас, вышел рослый воин, который что-то прокричал, а Ромай перевел его слова:

– Я сотник Мирр, гвардеец короля Фурро Второго! Вы меня знаете! И я предлагаю вам немедленно сдаться! В противном случае все вы умрете, а ваши близкие будут лишены имущества и станут рабами!

Это прозвучало внушительно, жестко и угрожающе. Настолько, что горцы слегка стушевались. Однако вмешался Ромай, который обратился к сотнику с речью, потрясал кулаками и все время указывал на меня. После чего яфтарии издали боевой клич, а гвардеец выкрикнул:

– Вам веры нет! Вы всего лишь подлые бунтовщики и за свое выступление против законного правителя ответите! Нет никакого спасителя, и сейчас я это докажу!

Сотник взмахнул рукой и выхватил клинок, а его бойцы, прикрывшись круглыми кавалерийскими щитами, вышли на тропу. Одновременно с этим лучники стали в прикрытие, и вместе с ними были жрецы.

Гортанная команда сотника разнеслась над дорогой, и нирцы пошли в атаку. Договориться не получилось, Мирр просто не поверил, что я из другого мира и являюсь магом. Но это уже его проблемы. Следующий ход за мной. Раз уж я решил «погостить» в мире Ойрон, следовало показать свою силу, тем более что горцы этого ждали.

Знак «ветер». Я сформировал его, быстро напитал силой и активировал. Да только ничего не произошло. Иероглиф висел, но применить его не получалось. В чем дело?!

– Люди в белых одеждах! Командир! Посмотри на них! – воскликнул граф Наймар.

Мой взгляд замер на жрецах. Они встали в круг и, маша метелками, что-то напевали, скорее всего, молитву. И это песнопение работало будто негатор. О подобном я слышал, называется «божественная защита», но сталкиваться с таким магическим приемом пока не доводилось. А гвардейцы тем временем продолжали подниматься и приближались. Нужно было что-то делать, и я поступил по заветам брата Рикко Руговира. Как правило, сила молитвы защищает от магии непосредственно людей, однако она не прикрывает их от внешнего воздействия, которое не имеет чародейской составляющей. Поэтому уже готовый знак «ветер» изменил вектор своего удара. Сначала я направил его непосредственно на нирских воинов, а теперь на склон между вершиной и дорогой.

Активация! Мощный воздушный поток рухнул на тропу, взметнул траву, мелкие камни и ветки. После чего он ударился в невидимую магическую защиту гвардейцев и рассеялся. Однако камни и мусор уже были в воздухе. Они продолжали полет даже когда порыв ветра стих – и обрушились на противника. Щебень, ветки, трава и пыль. Все это рухнуло на гвардейцев, и они замялись. Кому-то булыжник рассек лицо, другому ветка в щеку воткнулась, но большинство пострадало от пыли, которая запорошила воинам глаза и забила дыхательные пути.

Впрочем, задержка была недолгой. Жрецы продолжали песнопения, и лучники выпустили стрелы, а сотник выкрикнул очередную команду, и гвардейцы бегом бросились на вершину. Они торопились схватиться в рукопашной, и яфтарии прикрыли меня, причем один получил в грудь стрелу и упал. Не убит, а только ранен. Но факт оставался фактом – человек добровольно закрыл меня, и я это запомнил, а затем нанес следующий удар.

– Назад! – Руками я сделал знак отступить, и люди меня послушались, хотя горцы приказа не поняли.

Яфтарии и мои люди отступили. Только оборотень по-прежнему оставался рядом. И тогда я обрушил на старую каменную кладку башни иероглиф «камень».

Удар! Огромный магический булыжник рухнул под углом и снес остатки стены и часть фундамента. После чего заклятие рассеялось, но это уже было все равно. Множество тяжелых обломков, набирая скорость, полетели в гвардейцев, и это оказалось более чем серьезно. Камнепад снес нирских воинов, будто они игрушки, и потащил их вниз. А потом, подобно морскому приливу, он поглотил жрецов, добровольцев и лошадей.

В воздухе повисло огромное пыльное облако. Камни остановились, перестали биться, и наступила тишина. Настолько ровная, что было слышно, как невдалеке запела песню крылатая птаха. Но ее оборвали яфтарии, которые издали дружный троекратный вопль:

– Ад-ху-ур!!! Ад-ху-ур!!! Ад-ху-ур!!!

Позже я узнал, что это обозначение победы. А когда пыль немного осела, мы увидели, что не все наши враги погибли. В сторону горы, где находился сигнальный пост, прихрамывая, удирал сотник Мирр, и с ним было несколько человек.

«Я догоню», – Вольгаст кинул мне мысленный посыл.

«Действуй», – согласился я.

Оборотень скользнул в кустарник и устремился в погоню. Однако беглецов не догнал. За гвардейцами спешили другие королевские отряды, и они прикрыли Мирра и его воинов…

Больше в тот день боевых столкновений не было. Нирские воины перекрыли дорогу к Нирзою, начали строить полевые укрепления и готовились сражаться. Для них мы, пришельцы из иного мира, являлись врагами, а горцы были мятежниками и сепаратистами, тут все ясно, и отступать они не собирались. По крайней мере, до тех пор, пока мы не заставим нирцев себя уважать и бояться. И я, уже понимая, что придется влезать в местные разборки и освобождать горцев, всматривался в добытую у раздавленных камнепадом гвардейцев карту провинции Яфтар и знакомился с предводителями горских ополченцев, которые начали подходить.

Сначала информация по карте и по местности. Вокруг горы большой кряж, который тянется с северо-востока на юго-запад, и мы находимся в районе южных отрогов. С одной стороны горного массива равнины, где раскинулись два больших королевства, Нир и Бохем, с другой – море, с третьей – пустыня, а с четвертой – населенная кочевниками степь. Провинция Яфтар немаленькая, она занимает примерно треть всего горного кряжа, и под властью нирцев находится шесть племенных сообществ. Дальше к северу живут другие народности, но до них рука короля пока еще не дотянулась. Самое большое племя в провинции – яфтарии, а помимо них, есть еще скруты, мараханы, ченгоцы, аспары и эставьены. Общая численность населения примерно четыреста пятьдесят тысяч человек. Около сорока пяти тысяч – проживающие в Нирзое и рядом с ним этнические нирцы, а остальные – местные, которые находились в многочисленных деревнях и хуторах. Количество войск противника не слишком велико – три тысячи регулярных воинов в трех войсковых единицах – тысячах, и в городе можно набрать какое-то количество ополченцев. Плюс несколько десятков жрецов. Основная дорога одна – каменный тракт, который рассекает Яфтар на две части и связывает горы с равниной. Поэтому совершенно ясно, что если на помощь наместнику из королевства пойдут подкрепления, то они двинутся именно по этой дороге.

Таковы первоначальные исходные данные, и, окинув взглядом вершину горы, я тяжело вздохнул. Ближе к вечеру под моим командованием находилось уже двести бойцов – для начала неплохо. Однако что это были за воины? Вчерашние пастухи, собиратели трав, лесорубы и охотники. Нормального оружия нет, только то, что мы взяли у гвардейцев и охранников портала, дисциплины никакой, продовольственных припасов на одни сутки, одежда потрепанная. Короче, ополчение, и этим все сказано. Задором горцы горели и рвались в бой, но я знал, что при первом серьезном натиске королевских регуляров они разбегутся. Следовательно, мне необходимо действовать быстро, постоянно побеждать и на ходу превращать толпу ополченцев в армию. Конечная цель военной кампании – захват Нирзоя и изгнание нирцев, с последующей конфискацией их имущества и продовольственных запасов. Это первоочередная задача, а затем, если у меня получится победить, придется становиться местным королем или князем, создавать свое маленькое государство, вводить законы и договариваться с жителями равнин о перемирии, с последующей торговлей.

Почему-то обо всем этом я подумал совершенно спокойно. Мне еще нет девятнадцати лет, а тут такие мысли. Странно это? Не знаю. Может быть. Но бросить горцев, которые были готовы отдать за меня жизнь, я не мог. Это проще всего – устраниться от чужих проблем и пройти мимо. Да только как пройдешь, когда простые люди смотрят с благоговением и ждут от тебя поступков и великих свершений? Никак. И я решил действовать.

– Ромай! Дыхо! – Я подозвал воинов, которые знали морейский язык.

– Да… – Ромай замер, помедлил, оглянулся на Дыхо и добавил: – Спаситель. Мы слушаем тебя и готовы выполнить любой твой приказ.

– Во-первых, давайте без спасителя. Называйте просто – командир.

– А можно «вождь»?

– Да. Это не принципиально – пусть будет так, и остальным передайте, чтобы меня так называли. Вождь Оттар.

– Мы поняли, вождь. Что мы должны сделать?

– Мне нужны переводчики. Кто еще, помимо вас двоих, владеет морейским языком?

Ромай наморщил лоб, почесал переносицу и ответил:

– Здесь трое: Эрчви Шогох, он охотник, Рип Шипастый, общинный счетовод, и молодой Дуган, праправнук великого Дугана.

– Последний кто такой?

– Он потомок пророка, который предсказал появление спасителя. Пятнадцать лет парню, но сказитель будет хороший, и у его семьи есть связи почти во всех селениях провинции Яфтар.

– Ладно, зовите переводчиков сюда, и моих воинов заодно кликните.

Спустя пару минут передо мной замерли товарищи и понимающие наш язык горцы. Все они ждали дальнейших распоряжений, но прежде я всмотрелся в лицо молодого курчавого парня, который явно был нездоров. Нос красный, а сам бледный, и на лбу испарина. После чего, не задумываясь, я приблизился к нему, сформировал заклятие «малого исцеления» и спросил его:

– Ты Дуган?

– Да, вождь… – Из его горла вырвался хрип.

– Ты болен?

– В реку вчера свалился, а вода холодная… Теперь лихорадит, и озноб… Но я сильный… Я выдержу… Не прогоняй меня, вождь…

Парень хотел остаться и участвовать в освобождении своей родины. Это благородное желание, и я улыбнулся:

– Все в порядке. Сейчас тебя подлечим, и болезнь отступит.

Сказав это, я раскинул над его головой правую ладонь и опустил на него заклятие. Он ничего не почувствовал и не заметил. Только я и Вольгаст видели, как зелень исцеляющего заклятия впитывается в тело юноши. А для всех окружающих, которые наблюдали за моими действиями, это выглядело, словно чудо. На глазах изумленных воинов Дуган стал быстро приходить в норму. Испарина исчезла, лицу вернулся привычный цвет, и он перестал дрожать. Магия в действии, а для горцев очередной знак, что пришел спаситель, и они вновь разразились ликующими криками.

Впрочем, подняв руку, я заставил их замолчать и обратился к тем, кого вызвал:

– Лишнего говорить не стану. Все по делу, так что слушайте. Драка с нирцами будет жестокой, и чтобы одолеть врага, одного меня будет мало. Значит, необходима армия, а не сборище неорганизованных селян. Нужна организация, и прежде чем пойдем вперед, мы должны разделить всех бойцов хотя бы на группы. Ясно?

Горцы и товарищи ответили утвердительно, и я продолжил:

– Ромай, ты возглавишь всех стрелков.

– Будет исполнено, вождь, – отозвался он. – Для меня это честь.

– Эд, – я кивнул графу Наймару, – на тебе тыловое обеспечение. С тобой Рип Шипастый. Возьмите в помощь слабосильных и посчитайте все оружие, продовольствие и одежду. В дальнейшем сформируете обоз.

– Мне кажется, – граф замялся, – что я не справлюсь.

– А куда ты денешься? У канцлера дела вел, а тут все просто – организация обоза и тыловое обеспечение. Вопросы?

– Нет.

Наймар помотал головой, и я обратился к Дугану:

– Необходимо разослать по всем горским селениям мой призыв на борьбу. Спаситель зовет людей выступить против угнетателей. Ты сможешь это сделать?

– Смогу, вождь. – Дуган не колебался.

– Отлично. – Я повернулся к Вольгасту: – На тебе организация первого пехотного отряда. С тобой Дыхо, разбейте воинов на десятки – и выбери командиров. Это временно. В дальнейшем займешься охраной и возглавишь контрразведку.

– Есть!

– Ойген и Эрчви Шогох, ваша задача – создать группу разведки, которая станет следить за противником и обеспечит боевое охранение лагеря.

Охотник и следопыт переглянулись, а затем Ойген кивнул:

– Справимся.

– Тогда за работу. Сбор через три часа у моего костра.

Смеркалось. Соратники занялись выполнением поставленных задач, а я присел у костра, устало вздохнул и достал тетрадь Халли. Воевать так воевать. Мне нужны боевые знаки, которые можно использовать во время сражений, локальных стычек и штурма укрепленных мест. И каждый знак предстояло заучить, чтобы потом не было сбоев и ошибок.

Тетрадь раскрылась, я нашел соответствующий раздел, и началась зубрежка. Иероглиф «смерч», а следом «ураган». Уже знакомые мне «смерть», «ветер» и «огонь», а также многие другие, которые я увидел впервые: «безумие», «лава», «молния», «лед», «слабость», «таран», «землетрясение», «паника», «ливень», «шипы», «тьма», «страх» и «призрак».

Как утверждал в своем дневнике Халли, все эти знаки им использовались, и каждому он давал краткую характеристику. Это было полезно, и я ушел в работу с головой. Однако меня прервали еще до срока, который был назначен соратникам.

– Командир! – К костру подбежал Дуган.

– Чего? – Я захлопнул тетрадь и посмотрел на него.

– Там! – Он махнул рукой в сторону дороги. – Переговорщики! Они тебя требуют!

– Мало ли чего они требует. Если надо, сами придут. Так им и передай. Кстати, кого нирцы прислали?

– Сотник какой-то пришел, не Мирр, а армейский, и с ним жрец.

– Не суть.

Дуган убежал, и вскоре переговорщики сами пришли в наш лагерь. Воины, которых уже разбили по десяткам, встретили нирцев недовольным ропотом, но напасть на них никто не решился, и они замерли напротив меня. Лица переговорщиков, молодого воина и пожилого жреца, освещались отблесками пламени, и я спросил нежданных гостей:

– Чего вы хотите?

– Ты тот человек, которого считают горским спасителем? – Сотник надменно вскинул подбородок.

– Да, это я. Кто вас прислал?

– В настоящий момент всеми вооруженными силами провинции Яфтар руководит сотник гвардии Мирр. И от имени нашего короля он выдвигает тебе ультиматум.

– Ну-ну, интересно послушать. Говори.

– Тебе и прочим бунтовщикам предлагается сдаться на милость короля… Если ты пришелец из иного мира, с тобой будут обходиться как с гостем. А горцы понесут наказание как сепаратисты, но останутся живы… В противном случае…

Воины зашумели, и я поторопил армейского сотника:

– Что в противном случае? Продолжай.

Офицер оглянулся на горцев, злобно прищурился и выдохнул:

– Если вы не сдадитесь, мы начнем уничтожать деревни яфтариев…

Мои воины не выдержали и едва не набросились на переговорщиков. Однако их остановил Вольгаст. После чего разговор продолжился.

– Это серьезное заявление, – сказал я. – Но если вы тронете гражданское население, вам придется за это ответить: племена подобного не простят.

– Зато мы удержим провинцию.

– Это вы так думаете. Но вы не правы. – Я посмотрел на жреца, который хранил молчание: – А ты что скажешь, служитель божий?

Он пожал плечами:

– Здесь и сейчас я всего лишь наблюдатель.

– А если мы ваших солдат, которых взяли в плен, перебьем?

– Королевство эту потерю переживет. – Жрец усмехнулся.

Я встал и указал переговорщикам на тропу:

– Уходите! Вас не тронут! А своему сотнику гвардии передайте, что зря он так сделал.

Жрец и королевский офицер протиснулись сквозь узкий живой коридор и подошли к тропе, а потом сотник обернулся и прокричал:

– Завтра утром будут уничтожены две деревни – Сайна и Беутика! Запомните это, горцы! Запомните и примите решение!

Чего он этим добивался? Конечно же хотел расколоть воинов – ведь деревушки близлежащие, и некоторые яфтарии пришли оттуда. Что они выберут – спасителя или семью? Дилемма. Но одно было понятно сразу: проблему необходимо решать, – и я подозвал к себе воинов.

Люди были хмурыми и угрюмыми. Они представляли себе, что будет дальше. Либо я уйду, и они останутся одни. Либо нас ждет окружение и массированная атака, при которой я не смогу прикрыть всех опасных направлений, а жителей двух поселений уничтожат. В любом случае присоединившиеся ко мне горцы будут разбиты. Однако я отступать или отсиживаться в обороне не собирался.

– Приуныли? – Я прошел сквозь толпу, а затем резко развернулся и огласил свой первый приказ: – Ночью идем в атаку. Противник этого не ожидает, и, захватив в плен офицеров, мы сможем обменять их на поселян. Или пойдем дальше и рывком пробьемся к деревням, которые стали заложниками. Я все сказал. Десятники – ко мне! Выходим в полночь!

 

Глава 6

Глубокой ночью в палатке сотника Мирра прошел военный совет. Вернувшийся из расположения бунтовщиков офицер сделал доклад о силах сепаратистов, а командиры подразделений доложили о готовности королевских воинов к битве с горцами. Затем все разошлись, и в палатке остались два человека – прихрамывающий командир гвардейцев и Лордан Бариони, верховный жрец бога Нохха в провинции Яфтар. Он тоже ходил на переговоры, но во время совета хранил молчание.

Воин и служитель бога сидели один напротив другого, и Мирр спросил жреца:

– Уважаемый Бариони, что вы скажете относительно личности так называемого спасителя?

Жрец помедлил, в задумчивости почесал переносицу и ответил:

– Он маг и воин, сомнений нет. Он пришелец из другого мира, и это тоже бесспорно. Он молод и горяч, но в его глазах я видел смерть, и рядом с ним есть опытные люди, которые могут дать чародею правильные советы. Он силен и находится на стороне сепаратистов. Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать прямо сейчас.

– А мы сможем его одолеть?

– Да. – Жрец не колебался. – Однако бунтовщиков и чародея надо задавить сразу.

Гвардеец кивнул и вздохнул:

– Скажите, правильно ли я поступаю?

– Вы про ситуацию с заложниками?

– Так точно, про нее.

– Мне трудно судить, но, наверное, правильно. Нам необходимо удержать провинцию – в этом наше предназначение. В противном случае всех наших колонистов прогонят прочь, а на равнинах перенаселенность, и там их никто не ждет. Опять же с уходом жрецов яфтарии впадут в ересь и вновь начнут почитать души своих предков, а не наших богов. И Нирское королевство лишится удобного плацдарма для экспансии на север, зато получит рядом с границами очаг напряженности и утратит контроль над горцами. Поэтому жесткие методы необходимы. Не время проявлять слабость, Мирр. Требуются решительные действия, и вы все делаете верно.

– Как вы считаете, можно ожидать от мага неприятностей?

– Конечно. Однако сейчас, когда у нас заложники, не думаю, что он решится атаковать. Хотя… Кто знает, что он может выкинуть… В любом случае мы будем наготове, и я выставил в ночной караул своих учеников… Они почуют магию и предупредят нас…

– Благодарю вас за помощь и поддержку, уважаемый Бариони.

Сотник склонил голову, а жрец прикоснулся двумя пальцами к его прохладному лбу и сказал:

– Бог с тобой, Мирр. Всемилостивый Нохх все видит и благословляет тебя на ратные подвиги во имя процветания королевства. А мы, служители Его и представители других культов, поможем тебе.

Тяжко вздохнув, Бариони поднялся и оставил гвардейца одного. После чего Мирр попробовал заснуть, долго ворочался с боку на бок и наконец задремал. Но едва он начал проваливаться в дрему, как услышал сигнал тревоги.

«В чем дело?!» – Мирр открыл глаза, скатился с походной кровати и схватился за меч, а спустя миг душа гвардейца вздрогнула от какого-то необъяснимого страха. Тот накатил холодной волной. Сердце офицера забилось быстрее, лоб покрылся испариной, руки задрожали, а поджилки затряслись. Ему стало страшно, а через несколько секунд он услышал боевой клич яфтариев, которые налетели на лагерь нирских воинов, и с огромным трудом вышел из палатки.

Продолжая сжимать клинок, Мирр замер и огляделся.

Все вокруг было в огне, и по лагерю метались воины. Слышалось ржание лошадей, и кричали люди. По воздуху, подобно быстрым птицам, скользили языки пламени, и в голове сотника пролетела паническая мысль: «Кажется, все пропало, и сейчас нас разобьют».

Мы напали на королевских воинов перед рассветом, когда они этого не ожидали. В лагере на дороге к этому моменту скопилось больше шести сотен врагов и полтора десятка жрецов – это только передовая группа из Нирзоя, а нас всего-то две сотни. Но горцев вела жажда мести, и они были готовы пожертвовать своей жизнью ради спасения заложников. Ну и кроме того с ними был я, начинающий маг, последыш и наследник Вайда. Так что численный перевес противника никого не смущал.

Вольгаст и группа разведки смогли бесшумно убрать дозорных. После чего яфтарии тихо подошли к хлипким баррикадам из телег и бревен. Осталось отдать команду, и тут караульные с двумя жрецами все же подняли тревогу.

Звук сигнального рожка всколыхнул тишину. Однако дозорные все равно опоздали. Мы начали наступление, и из темноты на освещенный кострами лагерь нирцев обрушились стрелы и мои заклятия. Подобно облаку незримый чародейский туман «страха» опустился на врагов, и на время они потеряли волю к борьбе. Следом «огонь» – стена пламени, разделяя горцев и воинов короля Фурро, легла на дорогу. «Ветер» – этот знак я применил для распространения огня, и все получилось. Магическое пламя под напором «ветра», расчищая путь, снесло баррикаду, а затем огненными мотыльками пронеслось по лагерю нирцев, и ночь осветилась заревом пожаров.

Яфтарии кинулись в бой. Растерянных воинов короля убивали, и они валились наземь. Огонь поджег телеги с сеном, и обезумевшие животные, разбивая коновязи, разбежались по лагерю. Освещение было словно днем, и я, находясь позади горцев, видел все, что происходило впереди. Горцы держались десятками, рассекали неорганизованную толпу солдат, рубили их и пробивались дальше. Они выполняли приказ – как можно скорее заблокировать противнику пути к отступлению, и вскоре нирские воины оказались в окружении. С начала боя прошло десять минут, даже меньше, а мы уже почти победили.

Впрочем, «почти» не считается. Возле палатки сотника Мирра, главного вражеского командира, собралось больше сотни воинов, и там же оказались жрецы. Служители бога Нохха затянули молитву, и магический огонь погас, а страх отступил. Дальше следовало биться честной сталью либо использовать магию косвенно. Однако вокруг была сильная сутолока, и боевых знаков я не применял: слишком велика опасность поразить яфтариев. Вместе с оборотнем мы держались в стороне, наблюдали и через переводчиков руководили ходом битвы.

– Вперед! Руби! Победа! – вопили горцы и налетали на окруженных нирцев. Вот один из них, крепкий мужик в лохматой шапке и тесной кольчуге, размахивая секирой, вломился в строй солдат и свалил врага. Но сразу же ему в грудь впились дротики, и он, выронив оружие, упал наземь, а нирцы сомкнули стену щитов. Следом под ноги воинов попытался подкатиться совсем молодой парнишка, который ткнул солдата ножом в ногу, но его отогнали. Строй солдат держался, а горцы не могли его растащить. Драгоценное время уходило, и боевой дух наших бойцов пошел на спад.

Горцы скучковались вокруг противника, а вражеские пехотинцы, окружив палатку гвардейского сотника и жрецов, прикрылись щитами и опустили копья. Задний ряд завел дротики за голову и был готов осыпать нас дождем метательных снарядов. Никто не решался первым пойти на смерть. Возникла кратковременная пауза, и в этот момент вмешались стрелки Ромая.

Полтора десятка лучников дали дружный залп, и противник потерял одного бойца. После чего яфтарии, издав боевой клич, опять качнулись на нирских воинов, но метатели дротиков их остановили, и я посмотрел на оборотня.

«Держись рядом! – кинул волку мысленный посыл. – Идем врукопашную!»

«Да», – отозвался Вольгаст.

– В атаку! – Вынимая из ножен трофейный гномский меч, я сделал шаг вперед, и охранный десяток двинулся следом.

Прежде чем вражеские солдаты схватили новые дротики, я врубился в строй врагов. Горцы не отставали, и мы были подобны морской волне, которая накатывается на берег и топит его. Над полем боя прокатился звук столкновения. Щиты приняли удары оружия, орали люди, захлебываясь криками, и шум бил по ушам, а потом, как это случалось со мной раньше, я немного оглох. Остались только движения, только лица людей, только удары, только блеск клинков.

Выпад! Клинок скользнул над щитом противника и вонзился в шею солдата. Раззявленный рот и кровь, которая хлестала из рассеченных вен и артерий.

Рывок на себя – и клинок возвращается! Все делалось быстро и четко, а клинок в моей руке был словно пушинка. Шаг вперед и очередной удар. Раз за разом меч с потягом опускался на шлемы нирских вояк. И в это мгновение я был машиной для уничтожения врагов. Все происходило механически, без раздумий и сомнений. А тренированное тело само знало, что и как нужно делать.

На пути еще один вражеский боец, и вновь удар! Посвист остро заточенной стальной полоски! Падающее тело и мой очередной шаг, а затем вернулись звуки. Кровь, смерть, предсмертные хрипы людей, звон клинков и напевы служителей Нохха. Монолитный строй солдат не устоял перед нашим бешеным натиском и раскололся. Все кругом перемешалось, и на какое-то мгновение мне показалось, что я оказался в аду. Отблески пламени, искаженные гримасами лица, шлемы и броня, щиты и окровавленное оружие, плащи, униформа и балахоны жрецов.

«Стоп! – На этом моменте, клинком отбивая вражеский дротик, я одернул себя. – Вот они! Жрецы!»

– Вольгаст! – Я издал дикий крик: – Бей жрецов!

Оборотень был неподалеку, и с нами несколько горцев. Мало бойцов. Но меня это не остановило и не смутило. Ногой я отбил щит нирского солдата, вонзил в его грудь меч и бросился к цели. Требовалось заставить жрецов заткнуться, а затем применить магию, и это не только принесло бы нам решительную победу, но и уменьшило потери.

Толчок плечом. Очередной вражеский вояка отступил, и дальше на него набросился Вольгаст, а я оказался у цели. Только руку протяни – и обтянутая белой тканью спина. Никто не мешал, и я вонзил в жреца меч.

– Ха-а! – Мой выдох – и клинок вошел в тело.

Пинок. Человек захрипел и завалился на бок. После чего я шагнул в круг жрецов, и они замолчали. Все, как один, они смотрели на меня, разгоряченного схваткой, грязного и окровавленного, а я, сам не знаю почему, улыбался и вызывал силовую плеть.

– Не молчите! – Напротив меня, призывая жрецов продолжать пение, появился уже знакомый сотник Мирр.

Магическая плеть метнулась к гвардейцу и обхватила его за шею. Он захрипел, а служители бога вновь попытались запеть. Однако рядом появился Вольгаст, и при виде огромного белого волка жрецы вновь заткнулись, а я сказал:

– На колени!

Сказано это было негромко, но меня услышали все, и на этом бой завершился. Сотник Мирр был пленен, ошарашенные жрецы выполнили мое требование и, опустив голову, встали на колени. А солдаты, кто еще оставался жив, последовали их примеру.

После разгрома передовых частей нирской армии и пленения вражеских командиров я приказал двигаться дальше. На поле боя остались все раненые и граф Наймар с трофейной командой, а остальные горцы, восемь десятков, направились к захваченным поселениям. Люди устали, но медлить было нельзя – нас вела надежда, что удастся освободить заложников сразу. Однако из этого ничего не вышло. К тому моменту, когда мы покинули разгромленный лагерь противника, уже рассвело, и дорогу нам перегородил конный разъезд нирских кавалеристов.

Всадники нас опознали, а затем, нахлестывая коней, отступили и предупредили закрепившихся в Сайне и Беутике пехотинцев. В каждой деревне находилось по сотне солдат, и противник действовал быстро. Воины согнали всех заложников, преимущественно стариков, женщин и детей, в кучу, после чего оттянулись дальше по дороге и заняли оборону в ущелье Сагамыр.

Ситуация сложилась патовая. Мы не могли наступать, потому что заложников перебьют, а солдаты не решались на какие-либо действия без приказа вышестоящего командования. Поэтому пришлось вступить в переговоры. Благо козыри в лице пленных нирских воинов, жрецов и командиров у нас имелись.

На одном из придорожных холмов мы организовали стоянку, и вперед, под прикрытием лучников, выдвинулся заслон, который отпустил одного молодого жреца. С этого начался переговорный процесс, и он продолжался весь день. Вражеские сотники тянули время, поскольку к ним постоянно подходили подкрепления. А я тоже не торопился: люди устали, да и мне следовало восстановить силы.

Ближе к полудню подошла группа Наймара с трофейным вооружением и припасами, а немного позже появились вожди яфтариев, самым главным из которых был Будай. Кстати сказать, серьезный мужчина, неглупый, авторитетный и представительный. Правда, его дочь недавно вышла замуж за королевского наместника, и это было веским доводом не доверять ему. Но помимо дочери, которая раньше являлась невестой Ромая, у него имелись и другие родственники, а они находились в нашем тылу. Так что все просто – если мы будем побеждать, Будай и мелкие вожди нас не сдадут и не предадут. А ежели проиграем, тогда расклад иной – они первые мне в спину кинжал воткнут. Впрочем, добраться до меня даже сейчас уже не так просто. Рядом Вольгаст и охрана, да и магия помогает.

В общем, у нас пополнение. Вожди, естественно, приходили не одни, а с воинами, и у нас было чем их вооружить и накормить. Командиры отрядов продолжали разбивать горцев на десятки, а переговоры шли с переменным успехом. Суета сует, но в лагере спокойно. Поэтому я вошел в свою палатку и завалился спать. Прилег и сразу раскинул магическую сигнальную цепь. Как обычно. Как привык. Ибо охрана охраной, а дополнительный защитный периметр никогда не помеха.

Я прилег впервые после того, как оказался в мире Ойрон, и заснул словно младенец. Ни снов, ни видений, ни тревожных мыслей, ни сеансов связи с матерью. Никто меня не тревожил, и я проснулся только под вечер.

Встал. Потянулся. Зевнул.

Затем выпил воды, взял оружие и проверил сигналку. Чужих рядом не было, и я вышел.

Возле входа сидел Вольгаст, который наблюдал за жизнью лагеря, и я его спросил:

– Долго я спал?

– Часов шесть, – ответил он.

– Людей много пришло?

– Прилично. Только что Будай подходил и сказал, что сформирован двадцать пятый пехотный десяток. Плюс к этому есть полусотня лучников, два десятка тыловиков, десяток посыльных, и в обозе больше сорока раненых. Это нормально. Второй день мы в этом мире, а у тебя уже небольшая армия.

– Да, неплохо, – согласился я, присел рядом с оборотнем и спросил: – Как продвигаются переговоры?

Оборотень пожал плечами:

– Нормально. Армейские сотники готовы отдать заложников в обмен на всех солдат, офицеров и жрецов.

– Жирно будет. Всех отдавать нельзя.

– Вот и я им про то же самое говорю. Но они уперлись. Поэтому думай, Оттар, как поступишь.

– Думать нечего. Сейчас выведем на дорогу жрецов и Мирра с офицерами, и гвардеец отдаст своим подчиненным приказ на размен.

– А если он не станет отдавать такого приказа? Пытать его станешь?

Я вспомнил иероглифы «страх» и «слабость» из арсенала Халли Фэшера и улыбнулся:

– Думаю, мне известно, как подчинить сотника без пыток и членовредительства.

– Ну-ну, будем надеяться, что у тебя все получится. – Вольгаст помолчал, а потом кивнул на Будая, который разговаривал с двумя младшими вождями: – Местные предводители попытались надавить на Ромая, Наймара и назначенных вчера десятников.

– Зачем? Чего они хотели?

– Подчинения. Они ведь вожди и уже сейчас строят планы на будущее. Если мы победим, они хотят окружить тебя буфером, чтобы обычные горцы к спасителю мимо не проскакивали, и с этого иметь доход, блага и привилегии.

Вольгаст покосился на меня – мол, что предпримешь, – и я окликнул главного вождя яфтариев:

– Будай! Подойди!

Старый интриган приблизился, несколько суетливо кивнул и сказал:

– Приветствую тебя, славный Оттар. Как выспался?

Я усмехнулся и сразу перешел к сути:

– Уважаемый Будай, ты готов идти за мной до победного конца?

– Разумеется, славный…

Договорить ему я не дал:

– В таком случае, вождь, не перепрыгивай через мою голову. Я назначил первых десятников и командиров групп, и мне решать, кому они подчиняются. Сочту нужным – передам их под твое командование, а пока ты, уважаемый Будай, командир второй сотни из своих соплеменников, и не более того.

Он кивнул и спросил:

– А кто командует первой сотней?

– Рон Дыхо.

– Я все понял.

Вновь он кивнул, и я отдал приказ:

– Выводи на дорогу пленных жрецов и офицеров. Сейчас начнем обмен.

Вождь хотел что-то сказать или уточнить, даже рот открыл. Однако сдержался, промолчал и ушел. А Вольгаст хмыкнул:

– Как бы он потом нам в спину не ударил.

– Если ты зевать не станешь – не успеет. Ты ведь начальник контрразведки и главный мой охранник, не забыл?

– Нет.

– Вот и работай. – Я поднялся. – Пойдем на дорогу.

Мы двинулись через лагерь, и при нашем появлении воины замирали. Они оставляли свои дела, оборачивались, смотрели на меня и молчали. До тех пор, пока кто-то не выкрикнул приветственный клич. И после этого больше двухсот человек стали скандировать мое имя:

– От-тар! От-тар! От-тар!

Подняв вверх раскрытую ладонь, я успокоил людей, и они вновь стихли. Для них я уже был не только символом скорого освобождения, но и вождем, чья воля закон. Не скрою, мне это нравилось. Однако свои силы и возможности я оценивал весьма трезво. Поэтому понимал, как много предстоит сделать и сколько препятствий на пути к цели. Каждый день будет приносить новые испытания, и размен заложников на пленных – одно из них.

Спустившись с горы, мы оказались на дороге. Будай, лучники Ромая и два десятка воинов уже были здесь, а вместе с ними восемь жрецов и три вражеских офицера. Дальше по тракту находилась баррикада нирских солдат, и прежде чем направить к ней воинов, следовало поговорить с сотником Мирром.

– Дуган! – Я позвал переводчика, и когда парень подбежал, кивнул на гвардейца: – Переводи.

– Понял.

Молодой сказитель замер рядом, и я обратился к сотнику:

– Мирр, я хочу, чтобы ты отдал приказ освободить заложников. За это мы отпустим тебя и жрецов.

Его ответ был ожидаем:

– Нет. Ты обязан отпустить всех.

– Этого не будет.

– Тогда можешь пытать меня, но я такого приказа не отдам.

– Как знаешь.

В воздухе возник знак «слабость», и я напитал его силой. Халли Фэшер утверждал, что применение данного иероглифа ломает человека и делает его слабовольным. Что же, пришла пора это проверить, и я активировал иероглиф Древних.

На Мирра обрушился невидимый магический поток. Преобразованная энергия в виде бурой массы проникла в его тело, и он, моментально утратив весь свой гонор, опустился на колени. Лицо сотника покрылось испариной, сам он задрожал, и я спросил:

– Ты готов подчиняться?

– Да.

– Тогда слушай меня, червяк… Слушай внимательно… Ты сделаешь то, что мне нужно, и в дальнейшем не станешь брать заложников… Иначе пеняй на себя… Второй раз я тебя уже не выпущу…

– Я все понял, – прохрипел гвардеец.

– Встань и иди к своим воинам.

Сотник робко поднялся и поймал мой взгляд. Выглядел он жалко, как-то робко, и прежде чем сделать первый шаг, гвардеец прошептал:

– Так мне можно уйти?

– Иди.

Покачиваясь, Мирр двинулся по дороге в сторону королевских солдат, а у меня промелькнула мысль: «А что, если одного гвардейца отпустить, а остальных оставить? – Но тут же я себе возразил: – Нет. Не получится. Тогда армейские сотники могут заартачиться. Рисковать нельзя».

– Он нам еще доставит неприятностей. – Вольгаст махнул рукой в сторону Мирра.

– Пусть топает. Я сломал его психологически, и, вернувшись к королевским воинам, он будет помнить свой страх.

– Время покажет. – Оборотень скривился, а потом добавил: – Хотя, наверное, ты прав. Скорее всего, сотника снимут с командования и отправят в тыл.

– Но при этом он расскажет о том, что с ним произошло, своим отцам-командирам или самому королю, и это должно заставить нирцев призадуматься.

– А с пленными солдатами что будешь делать?

– С ними поступим по обстоятельствам. Можно обменять на что-то нужное, а можно заковать всех в кандалы и отправить на работы.

Почувствовав на себе недоброжелательный взгляд, я обернулся и обратил внимание, что жрец, тот самый, который был на переговорах, наблюдает за нами.

– Эй! Служитель бога! Иди сюда! – подозвал я его.

Жрец приблизился и смерил меня злым взглядом:

– Чего ты хочешь, пришелец?

– Хочу, чтобы ты донес мои слова до вашего наместника и своего правителя.

Служитель Нохха посмотрел вслед Мирру, который уже подошел к баррикаде, и кивнул:

– Я это сделаю. Говори.

– Так получилось, что мы стали врагами. Для вас я помеха, и вы попытаетесь меня уничтожить. Это понятно. Но я буду биться за свою жизнь и свободу горцев, которые мне помогли, и победа будет за мной. В конце концов мы прогоним вас на равнину, и о том, что произойдет потом, ваш король должен задуматься уже сейчас. Мне известно, что у Нирского королевства много врагов, и они могут попросить меня о помощи. Ну и, кроме того, в моем распоряжении будет портал в мир магии, откуда можно привести лютых бойцов и принести много чародейских вещиц – как на продажу, так и для себя. Так что думайте, властители Нира, и делайте выводы. Нужна вам ссора со мной, или мы будем договариваться. Лично мне война не нужна.

– Ты торопишься, маг! – воскликнул жрец. – Всего двое суток в нашем мире – и уже считаешь себя победителем?! Нет! Все не так! Нас много, и на подходе подкрепления! Придут воины, жрецы, ополчение, гвардия! Весь наш народ поднимется против тебя и горских бунтовщиков! А потом мы сметем тебя!

«Бесноватый фанатик», – подумал я, глядя на него, и велел убрать жреца с моих глаз. Воины это сделали и действовали без всякого почтения к его рангу. Пару раз пнули служителя бога да копейными древками по спине «погладили». Жрец замолчал, вновь наступила относительная тишина, и мы стали ждать, что же будет дальше.

Подспудно я ожидал, что мой план не сработает, но в итоге оказался прав. Вражеские командиры признали Мирра и его право отдавать приказы. Спустя полчаса мы обменяли всех заложников на пленных жрецов и сотников, а затем стали готовиться к обходному маневру и штурму ущелья Сагамыр.

 

Глава 7

После освобождения заложников нежданно-негаданно боевые действия временно прекратились. На двое суток.

На землю опустился густой туман – местные жители называли его «юфиро», что значит – мирный, и горы погрузились в сырую промозглую полутьму. Видимость минимальная, не больше пяти-шести метров, и двигаться следовало осторожно, а воевать вообще невозможно, ибо велика вероятность потери войск, которые разбредутся. Поэтому мы отдыхали, только Вольгаст на охоту выходил, прятали некомбатантов, встречали новых горских ополченцев и строили планы. А какие они – наши планы? Да самые обычные.

Дабы сломить сопротивление противника и добиться освобождения горцев, необходимо захватить Нирзой. До главного города провинции Яфтар всего двадцать пять миль – для пешего войска суточный форсированный марш. Однако вокруг горы и вдоль тракта множество теснин, в которых противник мог организовать оборону. И, прикинув, сколько таких точек впереди, мои советники из горских вождей и сотники пришли к выводу, что их шесть. Первая преграда, она же линия обороны – ущелье Сагамыр. Нирские солдаты готовы биться за этот проход до последней капли крови, и по данным наших разведчиков там скопилось свыше двух тысяч воинов, плюс к этому несколько десятков жрецов. Против моих пяти сотен, которые я имел к исходу четвертого дня, это огромная сила, и она могла нас растоптать. С потерями, конечно, но у противника организация и четырехкратный численный перевес. Однако королевские военачальники уже были напуганы моими способностями и решили не рисковать, а сидеть в обороне.

В общем, следующий ход предстояло сделать нам, и когда юфиро стал рассеиваться, моя небольшая армия начала обходной маневр. Двести бойцов во главе с Будаем остались на месте, а три сотни, одна из которых была стрелковой, по узким горным тропам поползли на хребет.

Шли тяжело. Туман оседал на горы, и узкие козьи тропы становились скользкими. А тут еще темнота, ориентиров точных нет, плохая координация сотенных отрядов и, как следствие, неразбериха. Так что к утру в точку сбора, на высоту за ущельем Сагамыр, вышло всего двести сорок семь воинов. Остальные отстали, но разведчики и проводники обещали всех собрать. Хотя бы к полудню.

Впрочем, горцы были полны решимости драться, и я отдал приказ продолжать операцию, пока к противнику не подошло еще больше подкреплений.

Яфтарии спустились на тракт и перекрыли его, а лучники заняли позицию на склонах вдоль дороги.

Вскоре нас заметили. В ущелье началось движение отрядов, и королевские солдаты стали выстраиваться для боя. Они попали в ловушку, и вражеские командиры оказались перед выбором: либо они идут вперед, сбивают заслон Будая и оказываются на враждебной территории, без припасов и подкреплений. Либо держат оборону и ждут подкреплений, которые произведут деблокаду Сагамыра, притом что мы могли послать сотню на захват следующего узкого прохода. Либо прорываются к Нирзою и сталкиваются с моей магией. Вариантов немного. Однако в итоге королевские войска замерли. Видимо, был выбран вариант обороны.

Жрецы затянули свои гимны – я слышал их голоса, – а солдаты встали стеной. Но отсидеться я им не дал, вызвал знак «смерч» и ударил по правому краю ущелья, чтобы заклятие не соприкасалось с невидимой защитой служителей богов.

Звук удара раскатился по окрестностям и отразился от горных теснин, а затем начался камнепад. Знак Древних всколыхнул слежавшуюся каменную породу, и она обрушилась на врагов. Массивы гравия, вывернутые из грунта замшелые булыжники и деревья, подобно речному потоку, скатились вниз. Красивое и страшное зрелище, но потери у противника были небольшими, ибо ущелье широкое, а вдоль тракта находились специальные стенки-отбойники, которые сдержали лавину.

На некоторое время Сагамыр закрылся пылевым облаком. Что происходило в ущелье, я не видел, но своей работы не прекращал.

«Ураган». Знак напитался силой, активировался и бросил на проход меж гор дополнительную порцию камней, придорожного мусора, веток и травы. Все это одним мощным массивом сдуло пыль от лавины и ударило в щиты пехоты.

«Молния». Удар по левому склону – и очередная осыпь, не такая большая, как после «смерча», но приличная.

Затем пауза и тишина. Жрецы замолчали – наверное, наглотались пыли. И, удовлетворенно кивнув, я вызвал иероглиф «смерть», который обрушился на авангард противника в виде бледных дождевых капель.

Стоны. Крики. Ржание лошадей. Хаос. Гибель живых существ. Все как обычно, ибо это война.

Видимо, нирским солдатам и жрецам приходилось нелегко, и у меня промелькнула мысль, что сейчас все может закончиться – враги сдадутся. Однако королевский военачальник, не знаю кто именно, скорее всего, кто-то из тысячников, сменивших гвардейского сотника Мирра, не оплошал. Он понял, что оборона равносильна поражению, и приказал оставить баррикады, после чего собрал вместе всех жрецов, выдвинул в авангард тяжелую пехоту, прикрыл ее стрелками и пошел на прорыв.

Опять затянули свою грустную монотонную песню служители богов, и из пылевого облака выдвинулись пехотинцы. Они шли с трудом, строй неровный, и много раненых, а за ними следовал обоз с покалеченными товарищами. Но наступали нирцы решительно. Надо отдать им должное, регулярные солдаты у короля Фурро ничем не хуже морейских легионеров, стойкие и дисциплинированные бойцы. Даже жаль, что они враги, да только это зависит не от меня.

– Лучники! – услышал я голос Ромая. – Бей!

Неполная сотня лучников дала залп. Стрелы зависли в вышине и упали на тракт. Противник прикрылся щитами, но все равно многие солдаты получили ранения. Второй залп. Третий. Нирцы продолжали наступать, а затем сами стали отвечать стрелами, и опять я обрушил на них магию.

«Огонь» и следом «ветер». Подхваченные воздушными потоками огненные мотыльки поднялись, пролетели сотню метров и опалили передовых пехотинцев.

«Молния». Ветвистая огненная плеть ударила с небес в дорогу, но вреда нирцам не причинила, только напугала.

«Камень». Это заклятие ударило в тракт прямо перед строем солдат, и магический булыжник разбил дорогу. Каменные плиты раскололись, и обломки осыпали наступающих, да так хорошо, что выбили не менее трех десятков человек.

«Лед». Замороженная водяная глыба упала вслед за «камнем», и новая порция осколков, калеча и убивая, осыпала врагов.

«Лава». Перегородив путь, перед солдатами образовалось огненное озерцо, и они, разрывая монолит строя, поползли по склонам.

Я так увлекся, что не заметил, как королевские воины подошли вплотную. Мне было интересно экспериментировать с иероглифами, и я не чувствовал усталости. В этот миг я был подобен ребенку, который дорвался до новых игрушек. Мне все было в новинку, и останавливаться не хотелось. Но рядом находился Вольгаст, он вернул меня в реальность.

– Оттар! – рывок за плечо. – Отходим! Живее!

Вражеские стрелки начали закидывать нас стрелами, а за ними полетели дротики, и молодой Дуган прикрыл меня щитом. Расстояние между мной и противником было не более тридцати метров, и я отступил.

Рывок в сторону. Перекат. Вновь подъем – и бегом в гору. Дуган, Вольгаст и я вслед за ополченцами отошли на склон, а лучники Ромая нас прикрывали.

– Смотри! – закричал Вольгаст, когда мы остановились. – Они не отстают!

Действительно, королевский полководец, кряжистый мужик в багровом плаще и тяжелом доспехе, мечом указывал на меня и что-то орал. Все понятно – он хотел превратить поражение в победу, поймать меня и рассеять ополченцев. Молодец! Однако тысячник считал, что я отступаю, потому что истощен. Это ошибка – у меня силы еще имелись, хотя усталость была, и опять в ход пошла магия.

Вновь испытанные знаки – «огонь» и «ветер». Пламя вспыхнуло, воздух загорелся и поджег траву, а затем ветер сбросил этот огненный комок на карабкающихся вверх солдат.

– А-а-а-а!!! – Крики слились в один вой, в котором было столько боли и страдания, что мне захотелось зажать уши. Только я этого конечно же не сделал. Лицо каменное и без единой эмоции. Я – лидер. Я не имею права на слабость. Я на острие вражеской атаки и веду бой. Горцы это видели, краем глаза я наблюдал за ними, и тоже продолжали сражаться. Они осыпали солдат копьями и стрелами, сбрасывали на них камни и метали заранее припасенные булыжники. Яфтарии получили своего спасителя, а я верил, что получил людей, которые будут преданы мне и пойдут за мной куда угодно, хоть на равнины, хоть в мой родной мир Кассерин.

Впрочем, все это мысли на отвлеченную тему. Они посетили меня, отложились в голове и исчезли, а бой продолжался.

«Вода». Новый иероглиф, который пока не использовался. Знак возник – я запомнил его правильно, – до предела, насколько это возможно, налился энергией и активировался. Секунда. Еще одна. И на склон между нами и королевскими воинами обрушился водяной поток. Не ручеек, не речушка, не десяток двухсотлитровых бочек воды, а небольшое озеро, которое, повинуясь силе притяжения, хлынуло вниз и за несколько секунд затопило тракт.

Поток смывал все, и для него не было преград. Лошади, люди, телеги с ранеными и жрецы. Они оказались под водяным покрывалом, и если бы у меня было больше сил, то вся вражеская армия погибла бы. Но я не полноценный чародей, а только учусь быть им и нахожусь в самом начале своего пути. Поэтому мой поток быстро схлынул и ушел в сторону ущелья Сагамыр. А нирские солдаты и продолжающие песнопения жрецы, потеряв множество людей и припасы, оставили обоз. После чего, мокрые и испуганные, неорганизованной толпой бросились бежать.

– Мы сломали их! – Оборотень потеребил меня за рукав, взял паузу и поправился: – Ты их сломал, Оттар! В очередной раз!

– Ага! – Я почувствовал слабость и присел.

– Что дальше?! Отдавай приказ! – не унимался Вольгаст.

– Организуй преследование противника и разведку. Вышли связных к Будаю. Посчитай, сколько бойцов мы потеряли и каковы потери врага. Допроси пленных.

– Понял. Это все?

– Что-то мне немного не по себе. Прикажи, чтобы на горе поставили палатку.

– Сделаем.

Вольгаст убежал, и рядом остался только Дуган, который смотрел на меня, будто я какое-то божество, и постоянно что-то шептал. Что с него взять? Сказитель – он сказитель и есть. Наверняка новую песню сочиняет о славных подвигах великого героя и спасителя. А какой я герой? Сам себя я таковым не ощущаю, хотя понятие о своих обязанностях вождя имею и уверен, что все у меня получится.

Неожиданно моя голова закружилась, неимоверно захотелось спать, и я стал заваливаться на бок.

– Оттар! Оттар! – донеслось до меня. – Что происходит?!

– Все в порядке… – проваливаясь в сон, ответил я. – Переутомление… Сейчас только посплю… Немного…

Как меня отнесли в палатку и уложили на трофейную походную кровать, я не чувствовал. Мой разум уже отринул все проблемы и заботы, расслабился и погрузился в блаженное состояние покоя. Однако выспаться мне все-таки не дали. Может, часа четыре поспал. А потом пришло пробуждение…

Сначала был звук голосов. Кто-то спорил прямо возле палатки, и невольно я прислушался.

Голосов было несколько, и некоторых людей я узнал. Будай, голос резкий и слегка надменный. Наймар, неуверенный и в то же время раздраженный. Шипастый Рип, второй тыловик и помощник графа, сухой и спокойный. Ромай, разгоряченный и гневный. Дыхо, командир первой сотни, какой-то равнодушный. Ойген, запыхавшийся, словно пробежал пару миль. Ну и Вольгаст, который всех оборвал:

– Молчать! Дайте Оттару отдохнуть! Приходите со своими проблемами через пару часов!

– Нет! – ответил ему Будай. – Это наши проблемы! Общие!

Улыбнувшись, я окончательно проснулся, потянулся и понял, что мне гораздо легче. Силы вернулись, и, откинув покрывало, я встал, прихватил меч и вышел.

– В чем дело? – Взгляд скользнул по лицам командиров нашего войска.

Отозвался Вольгаст:

– Вожди и часть воинов требуют разделить хабр. Прямо сейчас.

Что такое хабр, я уже знал и в будущем предвидел проблемы. Но вопрос всплыл раньше, и его предстояло разрешить.

Хабр – это общая добыча. После каждого боя собиралось все, что было захвачено, и боевой вождь производил дележку, принцип которой мне очень сильно не нравился. Рядовой боец получал долю, десятник две, отличившийся воин три, сотник пять, а сам вождь от десяти до двадцати.

По мне, так это полнейшая чушь. Ведь выходило, что я основная ударная сила и великий спаситель, а получаю небольшую часть. По горским законам так, и если идти на поводу у вождей, которые уже выдвигали требование разделить хабр, про регулярную армию можно забыть. Ополчение так и останется слабо организованной бандой под предводительством племенных вожаков, а мне необходимо вооружать, одевать и снабжать вновь прибывших бойцов. И за свой счет, за десять-двадцать долей, сделать это невозможно.

Мой взгляд встретился с глазами Будая, и он не выдержал. Старый вождь потупился, и его примеру последовали другие предводители, вставшие за спиной главы яфтариев. Они не могли мне противиться, но и отступать не хотели. Слишком велика взятая в последнем бою добыча. Тут и обоз с припасами, и палатки, и лошади, и деньги, и не менее полутысячи комплектов вооружения с доспехами. Для нищих горцев, которые в большинстве своем не имели ничего, кроме нескольких овец, коровы и дырявой хижины, все это огромное богатство, и многие уже представляли себе, как они разбогатеют. Ха-ха! Наивные мечтатели. Я никому и ничего раздавать не собирался, а то ведь половина моей куцей армии, едва получит кусок от жирного трофея, по домам разбежится. К гадалке не ходи, так и будет, и я обратился к Будаю:

– Значит, ты требуешь долю от трофеев?

Слово «требуешь» я выделил особо, а затем опять посмотрел в глаза старого вождя, – и вновь он не выдержал, опустил голову и пробурчал:

– Это не моя прихоть, Оттар… Таков наш древний обычай… Есть хабр, и его надо разделить… Сразу… Пока есть такая возможность…

– Никакой дележки не будет. – Я ткнул пальцем в Наймара и Шипастого Рипа: – Вот два человека, которые отвечают за сбор и хранение трофеев, распределение продовольствия и раздачу вооружения. Они назначены мной, и кто идет против них, тот выступает против меня. Это понятно?

Будай почесал затылок и кивнул:

– Мне-то понятно, не дурак. Но воины могут не понять.

– А им что важнее – доля от трофеев, которые добыты благодаря мне, или свобода родины?

– Свобода, конечно. Но обычай нарушать тоже не стоит…

– Стоп! – Я приподнял ладонь и оборвал его: – Обычай не закон, и вы не сами по себе. В первую очередь вы со мной, и я решаю, каким будет войско и по каким правилам оно будет жить.

Старый вождь оглянулся на своих товарищей, а потом вновь мотнул головой:

– Мы тебя услышали, Оттар, и передадим твои слова воинам. Нам можно уйти?

– Да. – По моим губам пробежала улыбка, и в более мягкой форме, сбавив тон, я добавил: – Расскажите храбрым горским мужчинам, о чем мы говорили, и разъясните один момент. Хабр, который мы сегодня взяли, – мелочь. Вот захватим Нирзой – там трофеи более ценные, и никто не уйдет обделенным. И даже тот, кто погибнет в бою, получит долю, которая отправится его родственникам. Так что терпение: победим – все станете богатыми и вновь будете хозяевами на своей земле. Я все сказал. Военный совет вечером. Будем думать, как следующий вражеский заслон разбивать.

Услышав про еще бо́льшую добычу, вожди призадумались и отошли в сторону. Там они немного поговорили и, улыбаясь, разошлись по своим сотням. Все ясно. Пока вопрос с хабром замяли, а дальше будет проще. Война выдвигает новых командиров, которые назначаются мной, и они преданы мне, а не племенным вожакам. Это пока они в авторитете, но сие ненадолго. Нирзой захватим – выделю им долю и раскидаю по деревням, а тех, кто пойдет за мной, оставлю в войске и в городе.

Вздохнув, я оглядел соратников и спросил:

– Ну и чего стоим? Кого ждем? Заняться нечем?

Наймар, Дыхо, Ромай, Ойген и Шипастый Рип покинули меня. Пространство возле палатки очистилось, и, оглядев лагерь, я опять вернулся в палатку.

Сонное состояние на время отступило, и я достал тетрадь Халли, перекинул листы к закладке и продолжил изучать иероглифы Древних. Но информация шла плохо, так ничего толком и не запомнил – сказывалась слабость, – и я начал размышлять. Обо всем и ни о чем.

Мыслей в голове было много, однако в итоге я сосредоточился на одной.

Вот я сейчас побеждаю. Потому что обладаю магическими способностями и против меня жрецы местных культов, которые могут обороняться, но не имеют в арсенале ничего наступательного. По крайней мере, пока они не атаковали, а только защищались. А что было бы в моем родном мире? Хм! Понятно что. Один маг, пусть даже последыш Вайда, против нескольких чародеев долго не выстоит. Да и против обычных вояк, если они с негатором, особо не повоюешь. Это очевидный факт, и чтобы победить врагов, необходимо становиться сильнее. А я тут разлегся и ничего не делаю. Подъем!

Эта мысль меня слегка подстегнула, и опять тетрадь брата оказалась у меня в руках. Только в этот раз я открыл ее наугад и напоролся на раздел под названием «Композитные магические знаки».

«Интересно-интересно», – подумал я и углубился в чтение.

«Находясь в далекой южной стране, – писал Халли Фэшер, – я встретился с кузнецом-умельцем, который смог придумать нечто новое и необычное. Он создал композит – сплошной неоднородный материал из нескольких компонентов с четким разделением между ними. Эти компоненты соединялись между собой армирующими материалами, за счет чего были гораздо прочнее обычных. И тогда я задумался о том, что в бою можно использовать не один, а сразу несколько знаков. После чего провел ряд экспериментов, и у меня все получилось.

Раньше для более сильного эффекта я использовал один иероглиф Вайда, а затем следом другой. Но это потеря времени, и результат бывает разный. А если использовать два знака сразу, то они скрепляются магической энергией и активируются одновременно.

Как пример – знаки «воля» и «щит». При одновременном использовании они могут создавать силовое поле, которое очень трудно пробить и невозможно пройти. А когда этот композиционный знак подключается к энергопотокам Древних на постоянной основе, он уже не требует вмешательства чародея и работает автономно…»

Дальше пошла методика и описание магического приема, а затем на двух страницах описывались композитные знаки. Но когда я попробовал соединить хотя бы два иероглифа, у меня ничего не вышло. Опять та же самая препона, что и раньше. Нехватка опыта и сноровки.

– Эх! – Я вздохнул, перевернул страницу и обнаружил еще одну интересную тему. «Изучение иностранного языка при помощи знака Древних». Для меня это было очень важно, и глаза забегали по ровным строчкам:

«В морейской магической традиции иностранный язык изучается при помощи заклятия «языковой синкретизм». То есть происходит обмен чем-то конкретным, в данном случае языком, с его носителем, присутствие и наличие которого обязательно. Само по себе заклятие хорошее, и чародей имеет возможность контролировать степень обмена информацией с носителем (разумным существом). Однако словарный запас загружается непосредственно в голову чародея в несколько приемов и вызывает сильнейшие головные боли.

В магической традиции Вайда все иначе. Используется иероглиф «слово», который направляется непосредственно на мага, и он получает знание всех языков в радиусе нескольких миль, копируя их у носителей, сколько бы их ни было. Болезненные ощущения отсутствуют, а знания полные. Почему так – долго не мог понять, но в конце концов, изучая наследие Вайда, разобрался.

Заклятие Древних не загружает голову чародея лишними знаниями, а формирует для него информационный блок в астрале. После чего чародей пользуется знаниями и попутно усваивает их. Что нужно – остается, а остальное со временем рассеивается».

– Вот это да, здорово. – Хлопнув в ладоши и отложив тетрадь, я немедленно сформировал знак «слово» и применил его.

Иероглиф растаял над моей головой, и ничего не произошло. Совсем ничего. И тут в палатку заглянул Вольгаст.

– Ты в порядке? – спросил оборотень.

– В полном.

– Темнеет, пора на военный совет. Вожди и сотники уже собираются.

– Это все?

– Нет. Там к нам новый отряд горцев пришел…

– И что?

– Они не яфтарии, а мараханы.

– Сколько их?

– Полсотни воинов под предводительством племенного вождя, и они готовы сражаться против королевских войск.

– Хорошо. Пойдем посмотрим на мараханов и с вождем познакомимся.

В общем, вечер как вечер. На лагерь опустилась тьма, и мы с оборотнем, скользнув меж костров, направились туда, где должен был пройти очередной военный совет. Ничего примечательного, кроме того, что я начал понимать речь яфтариев!

«Отлично! – прислушиваясь к разговорам воинов, с удовлетворением отметил я. – Работает метод Древних. Значит, не ошибся Халли».

 

Глава 8

Тамма Лаэм вышел на стену города и посмотрел на освещенное сотнями костров ночное поле. После чего он медленно помотал головой, словно не верил в то, что возле Нирзоя вражеская армия, и покосился на своего спутника, сотника Мирра.

Гвардеец сильно сдал, постоянно сутулился, и на голове воина появилась седая прядь. Побывав в плену, он стал другим – чересчур осторожным, раздражительным, нервным. Поспешные и неосмотрительные действия гвардейского сотника привели к разгрому нескольких королевских отрядов, неоправданным потерям среди личного состава регулярных армейских соединений и гибели многих жрецов. За это кому-то предстояло ответить, и Мирр понимал, что крайним, скорее всего, назначат его. Поэтому он искал благосклонности наместника, который может сказать за него веское слово, и Лаэм это конечно же замечал.

– Как думаешь, сотник Мирр, – наместник кивнул в сторону вражеского лагеря, – почему сегодня чародей не стал нас штурмовать?

– С нами милость богов, – прохрипел гвардеец, ладонью смахнул с лица пот и добавил: – Жрецы не оплошали. Они заверили нас, что так будет, и оказались правы. Магия не смогла пробить защиту. Но…

Сотник замялся, и Лаэм поторопил его:

– Договаривай, Мирр.

– Если бы не помощь из королевства и не артефакты, которые вчера привезли, чародей смог бы нас разбить и захватить Нирзой.

– Ты так считаешь?

– Я в этом уверен.

Наместник качнул головой, помолчал и задал гвардейцу новый вопрос:

– А что ты скажешь про «Кобру»?

Мирр ссутулился еще больше, опасливо оглянулся и ответил полушепотом:

– Мне нечего сказать.

Наместник усмехнулся. Сотник боялся и осторожничал, а ему было все равно, и он не страшился прибывших вместе с артефактами убийц из отряда «Королевская кобра». Для него чародей из иного мира был гораздо страшнее короля и его карающей длани.

Лаэм покровительственно похлопал гвардейца по плечу и настоял на своем:

– Ну же, Мирр, не трусь. Скажи мне, о чем думаешь, и тебе это зачтется.

– Хорошо. – Сотник не стал упираться. – Ответ будет, но он тебе не понравится.

– Сейчас мне уже все равно. – Лаэм взмахнул рукой.

– Я считаю, что группа из отряда «Кобра» не сможет уничтожить мага: не тот уровень. Подобного противника у нас еще не было, и «королевские кобры» ушли на смерть.

Лаэм вновь посмотрел на лагерь горцев. Где-то там находился Враг, именно так, с большой буквы, и к нему уже подбирались элитные убийцы. Была надежда, что они справятся, но опытный сотник считал иначе, и наместнику стало не по себе.

«Пропади все пропадом, – подумал Лаэм и начал спускаться со стены, не обращая внимания на гвардейца, который двинулся следом. – Будь что будет, от меня уже ничто не зависит».

Наместник и сотник миновали сидящих у костра солдат и ополченцев, вышли на улочку, где Лаэма ждала коляска, и сотник спросил:

– Какие будут указания, господин наместник?

«Не так давно, направляясь к Тигриной горке, ты у меня совета не спрашивал, – промелькнула у Лаэма мысль. – А теперь вот как, уже приказаний ждешь, словно от старшего командира. Но нет, сотник, я тебе приказов отдавать не стану, а иначе разделю с тобой ответственность за все поражения».

– Указания, сотник? – Наместник приподнял левую бровь. – Ты мне не подчиняешься, так что решай сам, что тебе делать. Есть военный совет города, а я всего лишь управляю провинцией. Все, что в моих силах, я сделаю и помогу военным. Но указывать тебе и тысячникам, разумеется, не стану.

– Ясно.

Сотник осознал, что Тамма Лаэм не станет защищать его от королевского гнева, сплюнул и, не прощаясь, широким шагом направился в штаб обороны. А наместник проводил его взглядом, кивнул своим конным телохранителям из сопровождения и сел в коляску.

– Куда едем, господин? – поинтересовался возница.

– Домой.

Слуга стронул лошадей, а наместник, который еще пять дней назад отправил всю свою семью, жен и детей, на равнины, с горечью подумал, что остался совсем один. И что самое обидное, молодая жена уехала от него, оставшись невинной девушкой.

– Следовало хотя бы эту горскую сучку оставить, – прошептал Лаэм. – Может быть, получилось бы с ее папашей-предателем договориться или с Ромаем. Но я этот момент прозевал. Жаль. Видно, старею.

– Вы что-то сказали, господин? – Возница обернулся.

– Нет-нет. Поезжай куда сказано.

В большом шатре, очередном военном трофее, царили шум и гам, сквозь который прорвался голос изрядно захмелевшего Наймара:

– А хотите смешную историю про городских стражников?

Я немного задремал, но услышал графа, приоткрыл один глаз и, приподняв кубок с вином, кивнул:

– Давай.

Граф Наймар, главный интендант моего войска, оглядел собравшихся на пирушку вождей и сотников, чему-то сам себе улыбнулся, кивнул Шипастому Рипу, мол, переводи, и заговорил:

«У одного стражника спрашивают:

– Скажи, а чем ты займешься, если все преступники из города сбегут и вас начнут сокращать?

Тот отвечает:

– В армию пойду.

– А если войны не будет, что тогда?

– Пожарным сделаюсь.

– А если не возьмут, чем займешься?

– Не знаю. Но работать все равно не стану».

Побасенка старая и с бородой, но я все равно улыбнулся, а неискушенные горцы зашлись смехом. Они ничего подобного не слышали, а Наймар, за делами, трудами и заботами забывший свое нерадостное прошлое, налил еще вина и продолжил:

– А вот еще одна история, про короля и его любовницу…

Слушатели притихли, а я покинул шатер и вышел на свежий воздух.

За спиной голоса и смех. Командный состав моего войска продолжал веселую пирушку. Но мне это было не интересно. Я посмотрел на Нирзой, который находился всего в одной миле от лагеря, и присел на траву.

Итак, мы под стенами провинциальной столицы, и на то, чтобы с боями преодолеть двадцать пять миль, нам понадобилось семь дней. Учитывая сложный маршрут и вражеские заслоны на пути, результат хороший. Под моим началом восемнадцать сотен воинов, которые хорошо вооружены, но слабо организованы, и дело за малым. Надо взять город, за стенами которого четыре тысячи защитников, жрецы и минимум двадцать тысяч гражданских. Причем взять Нирзой надо как можно скорее, ибо наша разведка доносит о сильной армии, идущей в провинцию Яфтар с равнин.

«Гадство! – Кулаком правой я ударил в раскрытую ладонь левой руки. – Что делать?!»

Храмы – вот проблема. В мире Кассерин боги мало что значат и редко делятся со своими последователями силой, а здесь многое иначе. Нохх, главное божество Нирского королевства, не только берет энергию, но и помогает жрецам. Да и другие небожители про своих верных последователей не забывают. Именно к такому выводу я пришел сегодня днем, когда понял, что каждое святилище в городе – это своего рода стационарный негатор. Алтари и святые артефакты не давали мне использовать магию, а косвенная бомбардировка при атаке города серьезного результата не даст. Поэтому пришлось отменить штурм.

Нельзя посылать воинов в атаку, если нет чародейского прикрытия. В моем случае это аксиома, и чтобы сбить беспокойство горцев, я велел устроить пирушку. Разумеется, не для всех. Боевое охранение, караулы и сотни прикрытия несут службу по охране лагеря, а остальные гуляют. Кстати, это первый пир с момента моего появления в мире Ойрон.

Обдумывая сложившееся положение в поисках выхода, я отошел в сторону и оказался в тени. Стоял. Никого не трогал и никому не мешал. В голове беспокойные мысли, левая ладонь на верном мече, а правая на поясе. И в этот момент из шатра вышли двое, Будай и его дальний родич Симхо.

Пошатываясь и не видя меня, вожди проследовали мимо и стали справлять малую нужду. Обычное дело, но при этом они разговаривали, и я стал свидетелем занимательной беседы.

– Хо-ро-шо… – протянул Будай.

– Да, – вторил ему Симхо.

– А будет еще лучше… Вот возьмем Нирзой – и по-другому заживем…

– Согласен.

– Однако, брат Симхо, чтобы своего не упустить, о будущем надо подумать уже сейчас.

– О чем ты, брат Будай?

– О вожде нашем.

– А что с ним не так? Прогоним врагов, возьмем их богатства, поделим между собой по справедливости – и объявим Оттара великим вождем, который станет слушать старейшин. По-моему, все просто.

Будай завязал штаны и взмахнул над головой указательным пальцем:

– Э-э-э, нет, братец. Ты ошибаешься.

– Поясни! – потребовал Симхо. – А то я тебя что-то не пойму никак.

– Слушай меня, – Будай обхватил Симхо за шею и прижал его лоб к своему, – наш военный вождь не простак. Он сам себе на уме, несмотря на молодость. Значит, постарается обычаи наши переиначить и нас, предводителей, под себя подмять. Долю в добыче даст и верховным вождем станет. А потом свои законы начнет устанавливать, и мнение совета вождей для него пустой звук. Не наш он… Понимаешь? Не наш… И надавить нам на него нечем… Захочет – здесь станет жить, а надоест ему – к себе уйдет, и останемся мы опять одни против всего мира…

– Я так далеко не заглядываю, – пробурчал Симхо.

– А надо, ибо на наших плечах ответственность за сородичей.

– Ну и что ты предлагаешь? После победы подчинить Оттара?

– Нет. Я же говорю – мы не имеем на него влияния. Никакого. Тут иначе надо действовать. По уму. С хитрецой и дальним прицелом.

– Как?

– У тебя дочь красавица, и у меня племянницы, в самом соку девки.

– И что?

– А то, что Оттар молод и горяч. До девок наверняка охоч.

– И ты предлагаешь женить его на нашей горянке, чтобы он не ушел, и через нее влиять на чародея?

– Наконец-то догадался. – Будай отпустил голову родственника.

– Я не тупой. – Симхо улыбнулся. – Просто не сразу разобрался, к чему клонишь. Ты мне другое скажи. А что, если Оттар не захочет жениться?

– И пусть. Главное, чтобы девкам ребенка заделал. Ясно?

– Это же позор!

– Тише! Позор не иметь от чародея ничего и упустить свой шанс, который в жизни только раз выпадает, и то не всякому. А будет ребенок от мага – глядишь, вырастет и сам чародеем станет. Ну а мы его воспитаем, и Оттар от своей крови не отступится. Такие люди детей не бросают. Это я тебе точно говорю.

– Подумать надо.

– Как знаешь, Симхо. Но я про свои мысли только тебе рассказал, потому что ты не чужой.

– Я это ценю, Будай.

– Тогда завтра подробней поговорим, а то смотри, нас ведь и обойти могут.

– Хорошо, брат. С утра, как протрезвеем, так и решим вопрос.

Вожди ушли, а я, с улыбкой до ушей, с трудом сдерживая смех, ходил в темноте и думал о хитрости Будая.

Старый интриган хочет пролезть ко мне в родственники. О будущем думает. Ловкач! Только комбинация у него больно простая. Впрочем, стоит это признать, чем проще хитрость, тем она надежней. Я давно без женской ласки. Истосковался. И если строить планы на годы вперед, супруга из местных жителей мне не помеха. В любом случае потребуются преданные воины, и родство с магом для яфтариев дополнительный стимул биться за меня. Не только как за спасителя и военного вождя, но и как за родственника.

«Ладно, – одернул я себя. – Время покажет, что и как будет. Еще Нирзой не взяли, и война в самом разгаре».

Я направился к шатру и неожиданно почувствовал на спине недружелюбный взгляд.

Что такое? Обернувшись, огляделся, но опасности не обнаружил. Ощущение взгляда исчезло, и, подумав, что мне показалось, я вернулся в круг соратников. А тут опять смех и шутки Наймара, который продолжал рассказывать свои истории:

«Старого кавалериста спросили:

– Скажите, а сколько у вас детей?

– Десять или больше от разных женщин.

– Вы так их любите?

– Нет. Для меня интересен сам процесс».

Хохот! Новые порции вина и здравицы. Народ разгулялся. Однако вскоре я всех разогнал. Хватит. Завтра тяжелый день – еще один. Поэтому всем на отдых…

Спустя полчаса я остался один. Хотя нет. В углу дремал Вольгаст, а за пологом стояла стража, так что не совсем один. И, раскинув походную кровать, я собрался выспаться. Но прежде, по устоявшейся привычке, раскинул магическую сигнальную цепь. После чего схватился за оружие и шикнул в сторону оборотня:

– Подъем! У нас незваные гости!

Вольгаст моментально собрался, втянул носом воздух и сказал:

– Никого ни чую.

– Зато магия их чует. – Прикрыв глаза, я проверил нарушение цепи и посчитал противников, которые сжимали вокруг шатра кольцо. – Девять человек, идут тройками.

– Далеко? – Оборотень скинул одежду и начал превращение в зверя.

– Рядом.

Волк не ответил. Его тело стремительно трансформировалось, а я обнажил меч и сформировал силовой жгут. Это все, что успел, а в следующую секунду, пробивая полотно, в шатер влетела стрела.

Свет! Противник стрелял на отблеск масляного светильника. Это я сообразил сразу и ногой метнул в него подушку. Попал удачно. Подушка сбила светильник, и он, расплескивая масло, упал на толстый ковер. После чего пламя фитиля лизнуло масло, но огонь не разгорелся. Не успел. Выронив меч, я бросился на него сверху, упал грудью и задавил. Живот обожгло, но боль была терпимой, и, стараясь сохранять тишину, я перекатился под стол, за которым мы недавно пировали.

– Шить-шить! – Сразу несколько стрел влетело внутрь шатра, но я уже был под защитой. Стол прикрыл меня, и, находясь в полной темноте, я смог разглядеть, что происходит снаружи.

Мои охранники, два воина из особого десятка, судя по всему, были убиты – у входа лежали тела. Вольгаста не видать, волчара уже выскочил наружу и начал собственную охоту. А возле шатра, на фоне сторожевых костров, четко прорисовывался силуэт. Это был убийца. Он стоял полусогнувшись, и в руке у него находился короткий клинок.

Тем временем противник вспорол шатер и проник внутрь. Замер. Оглянулся. Это был опытный боец, и он соблюдал осторожность, на рожон не лез. Но я тоже не новобранец и был готов его встретить.

– Получи! – Боеготовый магический жгут метнулся навстречу убийце и обхватил его за шею.

Резкий и сильный рывок на себя. Тело человека с грохотом приземлилось рядом, и без долгих размышлений я навалился на него сверху, а затем локтем придавил горло.

Он захрипел, но быстро затих. Нормально. Один готов, не убит, а лишь потерял сознание. Будет теперь с кем ночью поговорить. Разумеется, когда отобьем нападение.

Новое заклятие – примитивный «силовой щит» из арсенала морейцев – для схватки в шатре должен был подойти. Однако я не успел.

– Он здесь! – услышал я голос очередного противника, который смог незаметно подобраться со спины.

Перекат. Не задумываясь, я вновь прикрылся столом, и сверху на него обрушился удар меча.

Дзанг! Клинок убийцы вонзился в столешницу. Противник потянул оружие на себя, и в этот миг я ударил его ногой. Куда попал, в темноте не разобрался, скорее всего, в ступню, и он, пошатнувшись, отступил.

– Проклятье! – не успев выдернуть клинок, на нирском языке выдохнул он.

– Это точно! – спиной поднимая стол и бросая его на убийцу, просипел я.

Вражина вновь отступил, а стол упал между нами. На подмогу к незваному ночному гостю никто не спешил, а в лагере уже подняли тревогу. Так что мне нужно было продержаться всего пару минут и выжить. Задача не самая сложная, учитывая мою подготовку и способности.

Опять я потянулся к магии, но и в этот раз убийца меня отвлек. Он выхватил кинжал и бросился в атаку.

Бросок! Выпад! Взмах и свист клинка! Убийца наступал, а я уклонялся, ждал момента, когда он допустит ошибку, и противник поскользнулся на том самом масле, которое едва не загорелось.

Он покачнулся, и, подпрыгнув, я ударил его ногой в лицо. Удар получился красивым и хлестким, даже жаль, что оценить было некому, и убийца, нелепо раскинув руки, спиной свалился на ковер.

Еще шаг на врага. Нога поднялась, и каблуком сапога я нанес добивающий в переносицу.

Хруст хрящей был слышен четко. Однако, несмотря на сильнейшую боль и потерю ориентации, враг все же попытался встать и продолжить схватку. Приподнялся и ухватил меня за сапог. Видимо, хотел свалить. Но сил в его руках уже не было. Поэтому я легко высвободился и повторно ударил убийцу в голову, а поскольку носок сапога у меня с металлической оковкой, он умер. Я попал в хрупкую височную кость, и она не выдержала.

Времени стоять над мертвецом и радоваться победе не было. Я подобрал свой меч, приготовился выйти и вновь почувствовал, что в спину уперся злой взгляд. Опасность была совсем рядом, и я попытался отскочить, но что-то тяжелое, какой-то метательный снаряд, с характерным посвистом пролетел по воздуху и ударил меня в грудь. После чего, задохнувшись, я стал заваливаться на бок. А когда упал между мертвецом и потерявшим сознание пленником, обнаружил над собой темный силуэт, который опускал на мою голову меч.

– Умри! – услышал я женский голос.

«Как странно, – промелькнула мысль, – меня убивает женщина. Раньше никогда бы не подумал».

Мне хотелось сказать врагу: подожди, не убивай. Однако я не мог промолвить ни словечка. Грудь перехватило, и нечем было дышать. Опять, несмотря на все свои способности, я оказался на краю гибели. В который уже раз, не сосчитать. И вновь судьба оказалась ко мне милостива и благосклонна. Получилось отклониться и заставить непослушное тело сдвинуться в сторону. Сталь просвистела над головой и коснулась коротких волос, а второго шанса убийца уже не получил, потому что сквозь дыру внутрь шатра метнулся волк.

Вольгаст сбил женщину с ног, оскалился и навис над ней, а спустя несколько секунд в шатре уже были воины. Сначала прибежали охранники особого десятка, ночевавшие рядом, а за ними подоспели бойцы из первой сотни Дыхо и вожди…

На то, чтобы все затихли, понадобилось полчаса. Всполошившихся вождей пришлось успокоить, а затем я показался воинам, которые, как обычно, встретили меня радостными криками.

В общем, суета – ненужная, но необходимая, – и в конце концов порядок был восстановлен. В шатре прибрались и вновь зажгли свет, а я подлечился и сменил одежду. По периметру было выставлено тройное оцепление, лагерь опять стал затихать, и вместе с Вольгастом и Будаем, который сообщил, что убийцы из отряда «Королевская кобра», мы начали допрос пленных.

Из девяти членов вражеской диверсионной группы в живых остались двое, остальные полегли. Одного убил я, еще четверых Вольгаст, и двоих положили бойцы охранного десятка, когда убийцы попытались скрыться. Наши потери семнадцать человек – два боевых дозора и охранники шатра. Если бы не оборотень, они бы и меня прибили. Но «если» не считается. Я остался жив. Значит, цель противника не достигнута, и, рассматривая облаченных в обрывки черных полевых комбинезонов «королевских кобр», я улыбался. А чего мне? Живой и здоровый. Значит, можно радоваться.

Однако к делу, то есть к допросу моих несостоявшихся убийц, которые находились в центре шатра и были привязаны к тяжелым грубым бревнам. Первый – на мой взгляд, самый обычный профессиональный душегуб, какими их принято изображать в книгах. Молодой подтянутый мужчина лет тридцати пяти, темноволосый и неприметный, такого в толпе запомнить трудно, во взгляде пустота и равнодушие. Ему что пива выпить, что человека зарезать – разница небольшая. А вот второй пленник, точнее, пленница, вызывала некоторый интерес. Некрасивая короткостриженая девушка с крупным мясистым лицом и сломанным носом, не старше двадцати пяти годков. Руки грубые, груди практически нет, ноги толстые. Но при этом в глазах у нее был виден ум, и она не теряла духа, постоянно зыркала по сторонам и делала выводы. Наверняка хотела сбежать, зараза, и это вызывало уважение. Не сдается. Считает. Прикидывает варианты. Надеется на побег, хотя положение у пленников незавидное. Так что крепкий человек, имеет стержень внутри.

– Начнем? – прерывая мои размышления и доставая нож, спросил Вольгаст.

– Ты их кромсать собрался?

– Конечно. – Он кивнул. – Немного порежу убивцев, и они разговорятся.

– Подожди. Я сначала своими методами попробую.

– Ладно.

Клинок оборотня вернулся в ножны, и он отступил в сторону. Будай молчал и с интересом наблюдал за моими действиями. А я вспомнил иероглиф «подчинение», только вчера заученный из дневника Халли, и попробовал сломить волю пленников при помощи магии.

Знак сформировался быстро. Энергия пошла. Заклятие направил на мужчину. Активация. Все нормально, но почему-то иероглиф рассеялся.

Непорядок. Что-то пошло не так. Но что? Непонятно.

– Проблема? – Вольгаст усмехнулся.

– Да. – Я кивнул на пленников. – Их обыскивали?

– Само собой. Все изъяли, кроме личных оберегов.

– А ну-ка покажи мне, что они для защиты носят.

– Запросто.

Оборотень рванул ворот комбинезона у мужчины, и я увидел разделенное напополам серебряное кольцо, которое висело на золотой цепочке.

– Это знак бога Дагобара Пресветлого, – сказал Будай.

– Сними оберег, – приказал я Вольгасту.

– Ага. – Оборотень сорвал с шеи пленника цепь, а затем снял точно такой же амулет с пленницы.

Так-с. Вторая попытка. Формирование знака. Накачка. Направил. Активация.

На этот раз заклятие сработало как надо, и пленный убийца, только что такой крепкий и равнодушный, готовый терпеть любые муки, преобразился. В глазах появилась собачья преданность, и он выдохнул:

– Приказывай, повелитель… Я готов исполнить любой твой приказ…

Вольгаст удивленно покачал головой:

– Ничего себе.

Его поддержал Будай:

– Вот это да… Бывает же…

А девушка воскликнула:

– Не смей, Бача! Не смей! Что с тобой?!

– Заткнись! – Оборотень ударил женщину по губам, и она замолчала.

Возникла пауза. Пленник продолжал смотреть на меня и ждал, остальные соблюдали тишину, и я задал пленнику первый вопрос:

– Кто ты, и как тебя зовут?

– Бача Ормукайн, командир четвертой группы отряда «Королевские кобры».

– Задача вашей группы?

– Уничтожение чародея по имени Оттар и ликвидация мятежных горских вождей.

– Где ваша база?

– Постоянная в Димингоре.

– Сколько всего бойцов в отряде «Королевская кобра»?

– Мне неизвестно.

– А предположительно?

– Семь-восемь групп от пяти до двадцати бойцов.

– Кроме вас в Яфтаре еще есть бойцы вашего отряда?

– Нет.

– Ты уверен?

– Да.

– Кто отдает вам приказы?

– Король.

– И все?

– Да.

– Выходит, ты получил приказ лично от короля?

– Так и есть. Через голубиную почту, шифрованное послание с печатью Фурро Второго.

Я налил немного легкого вина, смочил пересохшее горло, подумал, и допрос продолжился. Вопросов у меня было много, и я засыпа́л ими пленника целый час, до тех пор пока он не стал запинаться. Бача Ормукайн устал, и заклятие стало его отпускать. Что поделать, все имеет свой предел. Но полученной информации мне хватило.

Попутно несколько вопросов задал Вольгаст, в основном по военной теме. А в конце отличился Будай, который спросил о том, о чем мы спросить не догадались:

– Как вы выбрались из города?

Пленник посмотрел на меня, и я кивнул:

– Отвечай.

Короткая заминка – и ответ:

– Через подземный ход.

– А почему не со стены спустились?

– Мы не хотели привлекать внимание местных воинов. Для нашей репутации хорошо, когда нас не видят. Да и надежней так.

– Что за подземный ход?

– Он прорыт при постройке городских стен, по приказу тогдашнего наместника.

– А вы про него откуда узнали?

– Наша группа допросила и ликвидировала предателя. Это было больше сорока лет назад. Но информация сохранилась.

– И где находится эта лазейка?

Бача заскрежетал зубами. Он не хотел отвечать и боролся с собой. Однако заклятие все еще работало, и он сказал:

– Со стороны северной стены есть овраг. В нем прикрытый маскировочным щитом люк в колодец. Через него выход в город, прямо в старый каменный амбар.

– Там есть люди?

– Три охранника. Они не наши, а наемники. Охраняют амбар снаружи, внутрь не заходят.

Пленник окончательно скис, поник головой и впал в бредовое забытье. Он стал бесполезен, и Вольгаст поинтересовался:

– Что с ним делать дальше?

– На цепь и в отдельную палатку. Позже с ним еще пообщаюсь.

– А с бабой как быть?

– Она рядовой боец, вряд ли много знает, и ее можно прикончить. Но мы так не поступим. Через нее передам послание королю.

– Опять? В который уже раз?

– В седьмой.

Да, девушка-убийца должна была стать моим седьмым гонцом к королю, и когда Вольгаст с Будаем вытащили Ормукайна из шатра, я подтащил к бревну табурет, присел перед девушкой и спросил:

– Поговорим?

– А если я не захочу? Что тогда? Черное колдовство применишь?

– Придется. – Я пожал плечами.

Женщина смерила меня оценивающим взглядом и презрительно скривилась:

– Наверное, ты чувствуешь себя всемогущим среди нас, не наделенных магическими способностями людей?

– Бывает иногда. Однако я не расслабляюсь. Не получается. То ваши жрецы удивляют, то убийцы под прикрытием тьмы приходят. Впрочем, сейчас это не так важно. Пытать тебя я не стану и подчинять не хочу. У тебя взгляд хороший, в нем разум есть. Так что запоминай мои слова, которые ты передашь своему государю. Готова?

– Я-то запомню. А что потом, ты отпустишь меня?

– Отпущу.

– А Бачу?

– Нет.

– Что же, сила за тобой, колдун, и я подчиняюсь. Но прежде у меня будет одно условие.

«Надо же, – удивился я. – Другой бы на ее месте сейчас от страха дрожал, а она торгуется».

– Какое условие?

– Твои слова будут услышаны королем, обещаю. Не знаю как, но я доберусь до нашего повелителя. За это ты оставишь жизнь Баче, и когда я вернусь, отпустишь его.

– Ты его любишь или заботишься о командире?

– Не твое дело.

– Ладно. Не мое. В душу не полезу, и будь по-твоему. Бача будет жить. Один месяц с завтрашнего дня. Договорились?

– Да. А почему отсчет с завтрашнего дня?

– Потому что следующей ночью мы возьмем Нирзой, и только после этого ты получишь волю.

Она вздрогнула – поняла, что мы пойдем через подземный лаз, но быстро успокоилась и мотнула головой:

– Говори, что ты хочешь передать королю.

Почти слово в слово я повторил то, что говорил жрецам, воинам и чиновникам, которых отпускал на волю. Хоть кто-то из них, но передаст мое послание королю, с которым мне не хотелось воевать. Правда, этим вечером я добавил больше угрозы и намекнул, что легко могу подчинить своей воле кого-то из королевских полководцев и отпустить его. А тот запросто пырнет Фурро Второго ножом в живот – и конец всему Нирскому государству, ведь у государя нет наследников. Так что пусть думает.

Убийцу увели перед рассветом, и прежде чем она покинула шатер, уже в спину, я окликнул девушку:

– Тебя хоть как зовут?

– Можешь называть Коброй. – Она устало улыбнулась.

– Кобра так Кобра – мне без разницы. – Я тоже улыбнулся, махнул охранникам, чтобы ее уводили, и посмотрел на вошедшего Вольгаста: – Как результаты?

– Бача не соврал. – Оборотень оскалился. – Потайной ход есть, и наши разведчики вместе с Ойгеном уже в городе.

 

Глава 9

– Внимание! – Командиры сотен, отрядов и групп притихли, а я оглядел просторный каменный амбар, который раньше использовался как складское помещение, и продолжил: – Действуем по плану! Первый удар мой – храм Нохха! Через десять минут после меня выдвигаетесь вы! Вольгаст – северные ворота напротив нашего лагеря! Дыхо – штаб обороны на улице Медников! Будай и Ромай – казармы на улице Сайло! Ойген и Шогох – дворец наместника! Кто сопротивляется – уничтожаем, безоружных горожан не трогаем, мародерства не допускать, за насилие над женщинами смерть! Вопросы?!

Все промолчали, и только оборотень, понизив голос, спросил:

– Может, мне все-таки с тобой?

– Нет.

Вольгаст кивнул и отступил. В помещении наступила относительная тишина. Пора выдвигаться, и я вышел во двор. За мной сотник Кауко, сын вождя Симхо, молодой богатырь, на две головы выше меня и в полтора раза шире в плечах. Завидую ему по-доброму: одарила природа человека и силой, и здоровьем, и воинским умением. Впрочем, у каждого свои достоинства и недостатки.

Ворота уже были открыты, и перед ними скопились облаченные в трофейные доспехи яфтарии. Ровно сотня отчаянных бойцов, и у каждого на левой руке отличительная метка – белая повязка. Все готовы, надо освобождать место для сотен, которые идут следом.

– За мной! – взмах рукой.

Я оказался на темной улице и уверенным шагом двинулся к центру города, где находился главный храм бога Нохха. Как сообщил Бача, именно там основной алтарь божества, и там же артефакты, которые были привезены из королевства. И если с алтарем все понятно – он аккумулирует энергию верующих, – то суть артефактов-реликвий для меня не ясна. В самом деле, какая может быть сила в волосах святой отшельницы Бармахонты, сушеной руке преподобного Этваха, черепе непорочной Примиллы или в ногтях блаженного Хибальда? Нет. Мне это непонятно. Вот в кубке короля Винокиро, из которого, как гласят местные легенды и писания, некогда пил сам бог Нохх, сила может быть. А святые мощи пророков, праведников, безумцев и подвижников, как мне кажется, самая обычная некромантия, один из ее подразделов, и к вере отношения не имеет…

– Впереди патруль, – шепнул Кауко и указал на перекресток по ходу нашего движения.

– Разберемся, – ответил я и оглянулся на идущих следом воинов.

Порядок. Горцы держали строй и молчали. На регулярный отряд похожи и подозрений не вызываем. Возможно, пройдем без шума. А даже если придется прорываться, не страшно. Храм совсем рядом, и охраны при нем немного: один рывок – и мы у цели.

– Стой! – На середину улицы, подняв руку, вышел десятник. – Кто такие?! Пароль!

«Службисты попались, – подумал я, – таких нахрапом, на горло не возьмешь, так что придется убивать».

– Пароль обычный, – приближаясь к десятнику, отозвался я, – пошел ты через пошел.

– Чего?! – Нирский воин опешил, а затем схватился за меч. – Трево…

Договорить он не успел. Мой клинок снес ему голову, и я побежал вперед, к храму. Горцы рванулись за мной, и мы буквально смели хлипкий заслон. Неполный десяток не ожидавших нападения королевских солдат полег моментально. Противника просто растоптали, а спустя пару минут яфтарии ворвались во двор храма.

– Эй! Кто вы?! Сюда нельзя! – размахивая палкой, закричал пожилой жрец-привратник.

Свист клинка – на ходу я рубанул храмового служителя и закричал:

– За мной! Вперед! Смерть захватчикам!

– Ад-ху-ур!!! Ад-ху-ур!!! Ад-ху-ур!!! – поддержали меня горцы.

Два десятка воинов сразу же прикрыли ворота и разбежались по территории, а остальные ворвались в святилище и вступили в бой с охраной.

Передо мной противник, прикрытый кирасой крепыш с боевым топором в правой руке и небольшим кавалерийским щитом на левой. Он что-то кричал, но шум стоял такой, что слов я не разобрал. Да и не столь важно это. Ложный выпад в лицо врага. Он отмахнулся от клинка топором, а потом попытался меня контратаковать. Замах! Широкий и красивый. Но я не стал ждать, пока лезвие топора опустится на мою голову, а сделал шаг на него, пригнулся и снизу вверх засадил клинок под кирасу. Кольчужной юбки у солдата не было, и сталь, пробивая одежду и плоть, с легкостью погрузилась в тело.

Меч на себя. Упор ногой в грудь нирского воина. Рывок – и он отвалился к стене. А тут следующий противник подоспел, верткий копьеносец в шлеме с личиной. Этот воин попытался достать меня длинным выпадом своего оружия, однако промазал. Наконечник просвистел перед самым лицом, и я перехватил древко левой ладонью. Рука в кожаной перчатке сомкнулась, и когда враг потянул копье на себя, я послушно последовал за ним. Он не понял, что я делаю, и потому погиб. Мы сблизились, и клинок гномов рассек ему горло.

Дальше. Не останавливаться. Продолжать захват.

Однако рубить было уже некого. Горцы поубивали всех, кто оказался на нашем пути, и я вошел в главное помещение храма, в алтарный зал. В центре небольшой беломраморный постамент бога Нохха, пожилого мужчины с задумчивым взглядом. А под его ногами красная плита, на которой лежали пять святых реликвий: четыре золотые коробочки с частями человеческих тел и серебряный кубок.

– Богохульники! – Из-за статуи бога, вскидывая вверх руки, выскочил седой жрец. – Как вы смеете?! Небеса вас покарают! Прочь отсюда! Прочь, дикари!

Один из горцев обхватил голову старика рукой, развернул его к себе спиной, полоснул ножом по горлу – и жрец свалился на пол, а воин усмехнулся:

– Если убить того, кто желает тебе горя, проклятье не сбудется. Это моя бабушка говорила, а она была мудрой женщиной.

Вот так-то. Еще один человек умер, хотя мог бы жить, и в этом, возможно, есть моя вина. Не появился бы я в этом мире – и не восстали бы горцы, и не было бы войны, и не происходил бы штурм города. Впрочем, чему быть, того не миновать. Кажется, именно так говорили древние философы. Так что долой сантименты – к делу.

– Кауко! – позвал я сотника.

– Здесь! – Богатырь был неподалеку, и в руке у него покачивался здоровенный боевой молот.

Кивнув на алтарь, я сказал:

– Ты знаешь, что необходимо делать.

– Да.

Сотник поднял свое оружие и подошел к плите. На мгновение замер, а затем размахнулся и опустил молот на алтарь. Плита треснула, и артефакты разлетелись по полу. Очередной взмах и удар. Каменная крошка и обломки засыпали все вокруг, но преграда для применения магии не рассеялась. Следовало уничтожить реликвии, и рядовые воины стали подбирать их, чтобы кинуть под молот. Но в этот момент в зале появилась уже знакомая мне личность – верховный жрец Нохха в провинции Яфтар. Кажется, его звали Бариони.

Как и убитый старик, жрец появился из-за статуи. Однако проклинать нас и провоцировать воинов он не стал. Вместо этого верховный служитель Нохха схватил кубок Винокиро, упал на колени и, глядя на меня, взмолился:

– Не надо больше смертей, колдун! Не уничтожай святые реликвии! О милости прошу тебя! Не будь жесток сердцем!

– Снимешь магический заслон – твои жрецы перестанут умирать, – мое требование было озвучено без промедления, – и артефакты уцелеют.

– Понятно-понятно, – засуетился Бариони, который, судя по всему, очень дорожил реликвиями, и спрятал кубок под мантию. После чего он вскинул раскрытые ладони, зажмурился и что-то прошептал. А спустя пару секунд я почувствовал, что вновь могу применять магию.

Пока все шло неплохо, и, приказав запереть уцелевших жрецов в кладовку, я вышел к лестнице и поднялся на крышу храма, откуда открывался прекрасный вид на Нирзой. Само по себе святилище невысокое, всего два этажа. Но оно находилось на вершине холма, и по военным понятиям это господствующая высота, откуда можно бомбардировать практически любую точку города.

Мой взгляд заскользил по темным улицам, домам и площадям. Вспышка у северных ворот и множество факелов – Вольгаст начал бой. Отсвет пожара возле казарм – воины Будая в деле. Крики возле штаба обороны на соседней улице – Дыхо на месте. И тишина во дворце наместника – так и должно быть: ведь там наши разведчики.

– Алтарь разрушен, артефакты у жреца. – На крыше появился Кауко.

– Его заперли?

– Как ты и велел. Главного жреца и еще четверых недобитков.

– Хорошо. Полсотни воинов отправь на помощь к Дыхо. Остальным занять оборону.

– Слушаюсь, вождь.

Кауко сбежал по лестнице вниз, а я опять остался в одиночестве, потянулся к силе Древних, сформировал знак «огонь» и выбрал цель – Королевскую площадь. Именно в этом месте находились резервы противника, как раз между северными и восточными воротами: удобно перебрасывать подкрепления. И когда знак напитался энергией, я бросил его в цель.

Сгусток пламени, роняя искры и оставляя за собой дымный шлейф, пролетел над городом и рухнул на площадь. Удар в самый центр – и там заметались охваченные огнем вражеские воины.

Есть! Первый знак в деле. Продолжаем.

Еще один огненный знак. Формирование. Активация. Направление. Полет к восточным воротам.

Второй готов, и очередь третьего, который отправился к месту дислокации гвардейской сотни.

Один знак за другим. Время от времени я делал перерыв и ждал. Появлялись гонцы от сотников, которые просили поддержки, указывали ориентиры, – и опять я метал иероглифы Древних, словно лучник стрелы. При этом сопротивления почти не встречал. Только в паре мест, где находились небольшие храмы или группы жрецов, заклятия не срабатывали. Однако на общем фоне это мелочь. Наши штурмовые группы захватили все стратегические объекты, а я поддержал их магией. Противник растерялся, и к утру, когда были потушены пожары, Нирзой находился под нашим полным контролем. После чего, покинув храм Нохха, я отправился во дворец наместника, который не пострадал: разведчики постарались и взяли его без разрушений и большой крови.

– Оттар! – встретил меня Ойген. – Следуй за мной, проведу тебя в зал приемов.

Следопыт заскользил по коридорам дворца, а я пошел за ним и на ходу рассматривал цветные витражи на окнах, мебель и расписные стены-потолки. Неплохо жил наместник Тамма Лаэм и его предшественники, богато и на широкую ногу, особенно по местным меркам.

Вскоре я оказался в приемном покое. На небольшом возвышении резное кресло, а вдоль стен столы и лавки. Здесь наместник пировал, принимал гостей и недавно праздновал свадьбу. Но теперь в его доме буду проживать я, раз уж так судьба распорядилась.

Спокойно, словно так и надо, я присел в кресло наместника и отцепил ножны. Меч прислонил рядом, расслабился и откинулся на широкую спинку. Удобно. Комфортно. Мне понравилось. Даже вздремнуть можно. Однако дело прежде всего, и я кивнул Ойгену:

– Потери есть?

– У нас нет.

– Наместника взяли?

– Да.

– А казну?

– Она под охраной.

– Отлично. Всех наших командиров, кто появится, сразу ко мне. А пока прикажи, чтобы завтрак приготовили.

– Сейчас кухонных рабочих освободим – и пусть готовят.

– Отставить!

– Почему?

– Ты смерти нашей хочешь? Они ведь могут в еду яд подсыпать. Лучше из наших запасов что-то взять: мяса вяленого, хлеба и копченостей.

– Я понял.

Завтрак появился через несколько минут, как и заказывал, – хлеб, мясо и фляга с водой. Пока подкрепился, подошли командиры нашего войска, и мы провели небольшой военный совет, на котором были приняты решения по управлению городом.

Временным комендантом назначается вождь Будай, он человек опытный. И глаза старого вождя при таком известии заблестели. Понятно, что он почуял выгоду, и сбылась его мечта взять в руки настоящий город.

Всех важных пленников – наместника, сотника Мирра, гвардейцев, жрецов, армейских офицеров и местную элиту, какая не успела сбежать, – за город, в поле, где будет построен временный лагерь с оградой. Это на себя взял Вольгаст.

Рядовых горожан и солдат сгоняем в один из районов Нирзоя. Место удобное, клин между двумя стенами. Значит, легко охранять. Ответственный – Дыхо.

После распределения пленных трофейные команды начинают сбор хабра. Задача для коменданта, Наймара и Ромая.

К границе провинции высылаем разведку. Главные, разумеется, Ойген и Шогох.

В общем, это основное. Отныне можно было считать, что провинция под нами, только пограничников добить осталось да пару небольших гарнизонов расколошматить, и можно объявлять о независимости.

– Совет окончен.

Я отпустил командиров, но разошлись не все. Ромай и Будай остались. И главный лучник сказал:

– Оттар, у нас просьба.

– Слушаю вас.

– Отдай нам наместника.

– Зачем?

– У него моя невеста, дочь Будая. Хотим обменять ее на этого жирного борова.

– Вы собираетесь самостоятельно провернуть это дело?

– Попробуем.

– Нет. Наместником я сам займусь и обещаю, что вопрос с дочерью Будая будет решен.

Сотник и комендант остались недовольны, однако не возражали и не спорили. Ну и ладно. Объяснять им я ничего не собирался. Потом сами поймут, что менять пленных централизованно гораздо легче и выгодней. Да и неправильно это – разменивать целого наместника, у которого в королевстве есть серьезная казна и имущество, на одну девушку, пусть даже она дочь вождя. А поменять его на золото и девушку в придачу – уже нормально.

Впрочем, все это потом, когда парламентеры короля Фурро выйдут на связь, если они, конечно, появятся. А пока – на прогулку по городу, первому крупному поселению, которое принадлежит мне. Не царю и не королю, а мне, Оттару Руговиру, пятому сыну северного барона и наследнику Древних…

Удачливый вождь привлекает людей – истина древняя, – особенно если у него есть золото и он одерживает славные победы. Это факт, и после захвата Нирзоя мои дела резко пошли в гору. На удачу я и раньше не жаловался, поскольку, несмотря на все невзгоды, судьба мне улыбалась. Но когда главный город провинции оказался под нашим контролем, произошел прорыв. Поперло, сказал Вольгаст, и это правда.

Во-первых, часть перепуганных горожан и несколько конных солдат смогли сбежать из города, а затем быстро добраться до реки Арабат, естественной границы между Нирским королевством и провинцией Яфтар. Там они встретились с авангардом вражеской армии, которая шла на выручку осажденному Нирзою, и он остановился. Видимо, королевский полководец наслушался рассказов о «страшном» колдуне и решил, что соваться в объятую мятежом провинцию с пятью сотнями всадников глупо. И это дало нам возможность без боестолкновений сразу после штурма местной столицы заблокировать мост через реку Арабат – горцы на левом берегу, а нирские всадники на правом.

Во-вторых, горожане и пленные солдаты вели себя на удивление смирно. За седмицу ни одной попытки поднять бунт – и только девять побегов, из которых лишь два увенчались успехом. Причем беглецы, молодой парень-сирота, которому нечего было терять, и местный вор, далеко не убежали. Обоих перехватили возле реки, едва не затравили собаками и вернули обратно.

В-третьих, каждый день к нам подходили подкрепления – не только яфтарии, но и воины из других племен. А вожди с окраин провинции, едва прослышали, что Нирзой пал, перешли к самостоятельным боевым действиям против жителей равнин. Так главный вождь аспаров, собрав всех взрослых мужчин племени, внезапным ударом захватил укрепленный городок Триар с населением в четыре тысячи человек. Вожди мараханов и эставьенов осадили и принудили к сдаче городок Лодьен. А ченгоцы и скруты взяли практически все королевские форты вдоль северной границы с дикими горными племенами. И это, разумеется, облегчило нам жизнь. Больше городов в провинции не было, и под контролем противника оставались только два укрепленных замка, которые находились на западных перевалах. Сил немногочисленным гарнизонам хватало лишь на оборону, и проблем от осажденных солдат мы не ожидали.

В общем, для меня и тех людей, которые связали со мной свою судьбу, пока все складывалось неплохо. Нирские войска, которые медленно подходили из глубины королевства, на активные действия не решались и даже разведки не высылали. Парламентеров не было, а голодные бунты нам в ближайшее время не грозили. На время установилось затишье, и я задал себе резонный вопрос: а что дальше?

С одной стороны, все просто и понятно. Я собрался обосноваться в мире Ойрон и стать королем Яфтара. А с другой стороны, опыта в управлении государством у меня нет, и если брать на себя груз ответственности за горские племена, то возникает ряд проблем, которые придется решать.

Например, вожди племен. Они были готовы признать меня верховным вождем, который подконтролен совету, но не самостоятельным королем. Значит, моя опора – войско. Однако армия под моим командованием разношерстная, и далеко не все командиры хотели менять власть короля Фурро на власть короля Оттара. Это раз, а ведь есть еще и вожди, которые захватили Триар и Лодьен, для них я вообще не авторитет, хотя они меня побаивались и временно признавали мою власть.

Дальше – впереди раздел хабра, которого воины так давно ждут. Минимум половину всего захваченного придется раздать, в основном оружие, имущество горожан, скот и продовольствие. Потом завершаем военную кампанию – или наносим удар по противнику, или заключаем мирный договор. А город, дома, мастерские, казармы, храмы, административные здания и стены остаются. Кто в Нирзое будет жить, заниматься ремонтом и нести службу? Дилемма. И подумав над тем, сколько придется сделать, чтобы наладить жизнь Яфтара и с нуля построить вертикаль власти, я едва не взвыл. Зачем мне все это?! Зачем?!

Впрочем, нервов себе я особо не трепал. Посидел, еще раз все обдумал, посовещался с неглупыми людьми (Вольгастом и Наймаром) и приступил к делу. А начал с того, что провел ревизию того, что имеется в провинции Яфтар.

Город – одна штука, и в нем может проживать до тридцати тысяч человек. Название – Нирзой, что значит Нирская слава. Следовательно, его необходимо переименовать. Стены высокие и крепкие, а дворец наместника, который расположен в центре, – небольшая крепость. В городе есть мастерские и кузницы. Правда, без кузнецов и строителей. Но мастера – этнические нирцы, которым нельзя доверять, и всех придется депортировать на родину. Это не только мое мнение – таково требование яфтариев, на которых я опираюсь. Слишком сильно они ненавидят южан.

Кстати, про пленных. Таковых почти двадцать тысяч. Это тоже товар, который можно обменять на золото и продовольствие. Разумеется, если король Фурро дорожит своими соплеменниками. А то ведь он и отказаться может. Хотя куда ему деваться. От моего предложения отказаться будет сложно, и король все равно пойдет на уступки. Или его государство ожидают неисчислимые бедствия.

Продовольствие. На городских складах большие запасы зерна, муки, копченого мяса и соли. Хватит на полгода, даже если половину раздать как хабр.

Скотина. Будай провел подсчет и доложил, что нами захвачено семь тысяч коров, двадцать три тысячи баранов и четыре тысячи коз. Пока скот пасут мальчишки, прибившиеся к нашей армии. Но долго это продолжаться не может. А кроме того, в моем войске есть трофейные лошади, почти тысяча голов, не только верховых, но и тягловых.

Оружие и доспехи. Помимо того, что уже раздали воинам, в запасе четыреста комплектов защиты, полторы тысячи мечей, три тысячи кинжалов, сотня луков и много дротиков.

Ценности. Яфтар провинция небогатая. Она нужна нирским королям для расселения безземельных крестьян, дабы решить вопрос перенаселенности, и как форпост для дальнейшего продвижения в горы. Это здесь никаких особо ценных ресурсов, а у племени оксиан, живущего выше в горах, есть медь и золото. Вот ради этого и строился тракт через всю провинцию, чтобы перебрасывать войска. Это я узнал от своих советников. Поэтому большого количества ценных металлов в Нирзое найти не планировал. Однако все оказалось гораздо хуже, чем я предполагал. Казна города была пуста. Ни золота, ни серебра. Только немного медных монет нашли. Плюс к этому в городе, в домах самых состоятельных местных жителей, кое-что взяли. Причем больше посудой: блюдами, кубками, вилками и ложками. А про драгоценные камни и говорить нечего. Пусто. И в итоге, собрав в кучу все местное золото, после взвешивания я узнал, что его всего пять килограммов. В переводе на морейские альго – пятьсот монет. Серебра, правда, в двадцать раз больше, и это еще тысяча альго. Вот сиди теперь и думай, как построить новое государство, имея полторы тысячи монет. Без учета того, что могут дать за свою шкуру нирские купцы, военные и наместник.

Короче, такие вот подсчеты, и вечером я вызвал к себе Будая, Вольгаста, Ойгена, Наймара, Ромая, Симхо, Кауко, Дыхо, Дугана и вождя мараханов Эркена. С ними можно было говорить более-менее откровенно, и они показали себя в деле.

Соратники собрались быстро, расселись за большим столом, и я спросил:

– У кого и какие новости?

Первым откликнулся Ойген:

– На правом берегу Арабата замечен личный штандарт короля Фурро. Парламентеров пока нет. Ждем. Силы противника постоянно увеличиваются.

– Так. – Я кивнул. – Что еще?

Следующим был Будай:

– Воины волнуются. Они хотят раздела добычи.

– Понятно. По этому поводу и собрались. Хабр разделим завтра. Но прежде я хочу еще раз объяснить, чего желаю и что будет.

Вожди и воины притихли. Краткая пауза, и я продолжил:

– Я объявлю себя королем. Это раз. Нирзой останется за мной. Это два. После этого хабр делиться не будет. Это три. На раздел, в награду воинам, я выделю половину скота и треть продовольственных запасов. Это четыре. Кто останется со мной, в дальнейшем получит дом в городе и ежемесячное жалованье. Это пять. Кто не согласен, после раздела добычи обязан покинуть город. Это шесть. Вы меня услышали и можете донести мои слова до воинов. Вопросы есть?

Разумеется, вопросы были. Вольгаст, Ойген и Наймар пришли в этот мир со мной. Поэтому с ними все просто и ясно. Куда я, туда и они. Дыхо, Кауко и Ромай – воины. С ними тоже без сложностей. Они готовы служить королю, то есть мне. Дуган, потомок Дугана, молодой певец и сказитель, с нами. Для него я легенда и спаситель родины. А вот с вождями пришлось общаться долго и обстоятельно. Пока в городе находились нирцы и была угроза карательных рейдов, они сидели в своих поселениях, словно мыши, и боялись слово против наместника или, не дай боги, против короля сказать. А теперь, получив свободу, главы племен расправили плечи и решили, что имеют право голоса. Но я быстро поставил их на место.

Сначала Будай и Симхо долго спорили. Они пытались меня убедить, что я должен радоваться доверию вождей. Ведь это великая честь быть на побегушках у деревенских старейшин. А затем в разговор вступил Эркен, невысокий смуглый воин, пожилой, но еще крепкий мужчина:

– Это что же выходит, Оттар, ты отказываешься от звания руг-ан-ругана?

– Да.

– Но почему?

– Это звание без силы. Руг-ан-руган не правитель, а временный глава племен. Армии у него нет, только ополчение. Казны нет. Права на трофеи нет. Мне это не нравится. Поэтому я не хочу становиться верховным вождем. Лучше буду королем.

– Но племена тебя не поддержат! – воскликнул Эркен.

– Ну и что? Кто и кому нужен? Я племенам или племена мне? Подумай над этим, вождь. Я оставлю за собой Нирзой и окрестности, а вы живите как хотите. Только запомните: от меня помощи не ждите. Меня поддержат воины. Вот с ними новое государство и построю. А вы сами по себе. Хотите – воюйте с нирцами или между своими деревеньками. Но если они на вас нападут, от меня помощи не ждите тоже. Я стану помогать только своим, кто признает меня королем. Вы меня услышали, а дальше думайте.

– Но как же так? – Эркен растерялся.

– А вот так. – Я развел руками, улыбнулся и добавил: – Вы мечтали о свободе? Получите. Только запомните. Свобода без обязательств – ничто.

Эркен насупился и замолчал. Он задумался, другие вожди тоже, и я знал, что за мысли у них в головах. Нирзой – ключ к горам и главный проход на южные равнины. Значит, я контролирую тракт и торговлю, а заодно сдерживаю продвижение нирцев в горы. Я самодостаточен. А вот племена без внешней подпитки продовольствием долго не протянут. Скудные здесь земли, и прокормиться сложно. Поэтому рано или поздно горцы все равно придут в город, на поклон. А мне что? Нирзоем управлять несложно, тем более что людей в нем останется мало. Только воины, которые присягнут мне на верность, и семьи бойцов. Так что справлюсь. А дальше посмотрим, что из этого выйдет. В конце концов, бросить все и двинуться в другие края никогда не поздно, ибо я человек вольный и за богатства, звания, чины и награды не держусь.

 

Глава 10

Как делили хабр, вспоминать буду долго.

Под стенами города собралась огромная толпа горцев, и все они хотели только одного – получить свою долю. Причем были такие, кто не участвовал в битвах и появился после падения Нирзоя. А вожди родов и кланов задним числом зачислили их в состав своих сотен. Почему так? По той простой причине, что они родственники и земляки. Раз все из одной деревни, отказать соседу нельзя. И так почти в каждом подразделении. Любителей дармовщинки оказалось много, и прежде чем стали делить добычу, между сотнями произошли боестолкновения. В результате все передрались, перессорились, и было убито несколько воинов.

Честно говоря, чего-то такого я ожидал. Горцы храбрецы, спору нет, особенно на своей территории. А в жизни это мелочные сквалыги, собственники и весьма неприятные субъекты. Да и как может быть иначе? Просто представить себе, как они живут, – и многое становится понятным.

Есть деревеньки, и в каждой свой клан. Вождь самый богатый и здоровый мужик. Он хозяин и владелец общинного стада. А помимо этого у каждой семьи есть своя скотина, как правило, корова и несколько овец. В основном за счет этого горцы и живут: молоко, мясо, шерсть. А после падения Нирзоя, когда мы захватили огромную по местным меркам добычу, каждый захотел обогатиться. Есть в хлеву корова – счастье. А будет две – счастья вдвое больше станет. Вот и приперлись горцы хабр делить. А бойцы, которые реально участвовали в сражениях и проливали свою кровь, стали гнать дармоедов. Слово за слово – в итоге пролилась кровь. Такие вот дела, и я еще раз подумал о том, что правильно сделал, когда отказался стать верховным вождем. Ведь в таком случае мне пришлось бы разгребать местные склоки. А оно мне надо? Конечно же нет.

В общем, войско успокоилось после полудня, и только затем произошел раздел добычи. Свои обещания я выполнил. Скотину, городские трофеи, ткани и продукты поделили вожди. Затем раскидали хабр по отрядам, и дальше дело сотников. А когда дележка была закончена, я обнаружил, что мое войско исчезло. Еще утром под стенами стояло больше трех тысяч воинов, а вечером в городе осталось человек триста, не больше. Остальные потянули добычу по домам, и если бы напали враги, Нирзой пришлось бы бросить. Но, к счастью, нирцы оставались на своих позициях, и ночь прошла спокойно, а утро принесло добрые вести.

С утра пораньше, когда я проснулся, появился Вольгаст, который привел с собой человека. Это был посланец бохемского короля, действительный статский советник граф Арнольд ун Габьер. По приказу своего короля, Терена Славного, в народе больше известного как Скупердяй, он проник на территорию Яфтара через земли мараханов, и они проводили его в Нирзой. Ну и я, разумеется, принял графа.

Арнольд ун Габьер оказался худощавым брюнетом в потрепанном темно-зеленом мундире. На первый взгляд человек неглупый. По крайней мере, взгляд умный. И, присев напротив меня, он сказал:

– Никогда не думал, что увижу настоящего чародея.

Я улыбнулся:

– Ближе к делу, господин граф. Думаю, вы принесли послание своего короля. Так не будем тянуть время.

– Да-да, господин чародей. – Он кивнул и протянул мне запечатанный свиток. – Пожалуйста, ознакомьтесь.

«Легко сказать – ознакомьтесь, – подумал я. – Местные языки при помощи магии освоил, а вот читать и писать не могу».

– Вольгаст, возьми, – отдал я команду оборотню, и когда он забрал свиток, вновь обратился к советнику: – Послание прочтем позже. А пока давайте поговорим. Ради чего вы приехали и чего ждете от нашей встречи?

Помедлив, граф вздохнул, собрался с мыслями и перешел к сути:

– Как вам известно, господин чародей, в прошлом мы с нирцами были союзниками и совместно захватывали Яфтар. Но затем нас подло обманули. Союзники ударили в спину, и нас оттеснили от гор. Теперь мы в нейтралитете. Ни мир, ни война. Они не трогают нас, а мы не помогаем врагам короля Фурро. Но вы случай особый, и мой повелитель король Терен, да будет благословен его род, принял решение оказать вам поддержку.

– Войсками?

– В данный момент мы считаем, что основная битва будет вестись между дипломатами. Однако если понадобится, Бохем поможет вам и войсками. К границе с Ниром выдвинулась армия нашего лучшего полководца генерала Арзамая. Без преувеличения, это лучший генерал столетия, и у него двадцать тысяч пехоты, а также четыре тысячи кавалерии. Причем хочу обратить ваше внимание на тот факт, что король выделил ему свои лучшие полки, в том числе и знаменитых «Белых кирасиров».

Я не знал, кто такие «Белые кирасиры», и про Арзамая пока ничего не слышал. Но в словах графа была гордость за своих военных, и я кивнул:

– Это хорошо. Но что взамен?

На лице советника появилась широкая улыбка, и он ответил:

– Разумеется, нас интересуют ваши таланты, господин чародей, и товары из иного мира. Мы до сих пор помним, какие зелья привозили торговые караваны Халли Фэшера. Про это у нас сложены легенды. И мы рассчитываем, что ваши чудодейственные микстуры пойдут в большой мир через нас. Ну и, конечно, мы будем иметь с этого доход. По-моему, все очень просто и логично.

– Хочу сразу сказать, господин граф, что пока мне предложить нечего.

– Но это ненадолго?

– Думаю, что если осяду в вашем мире, первая торговая ярмарка будет открыта через полгода. Наверное, зимой или весной следующего года.

– Превосходно. – От избытка чувств советник не сдержался и хлопнул в ладоши. – Нас это устраивает. Но, может быть, лучше отправить торговый караван сразу к нам?

– Пока еще не время. Рано об этом говорить.

– Согласен, вы будете предлагать товар, значит, условия диктуете вы. И теперь дело за малым – принудить короля Фурро к миру. Кстати, сейчас в его военном лагере наши послы. Они дадут ему понять, что затягивать мирные переговоры не стоит.

– От меня что-то требуется – подпись под договором или клятва?

– Нет, господин чародей. Мы верим вам, а вы верите нам. Взаимное доверие – залог добрых партнерских отношений в будущем. Поэтому про письменные договоры поговорим, когда все уладится.

– Хорошо. Позже мы пообщаемся еще, а сейчас отдыхайте. Наверное, вы устали с дороги?

– Да. – Граф встал и резко, по-военному кивнул: – Благодарю.

Советник удалился, и Вольгаст сказал:

– Слишком все гладко. Не верю я в добрососедские отношения. А ты как считаешь, Оттар?

– Мне тоже не верится, что бохемцы вот так сразу решили нам помогать. С одной стороны, торговля со мной и дружба с чародеем для них выгодны. Этого отрицать нельзя, и они нам помогут. Но расслабляться и полностью доверять королю Терену мы не станем.

– Правильно. – Оборотень согласился со мной и неожиданно к чему-то принюхался.

– Что-то не так?

Он ухмыльнулся:

– У нас еще гости. Точнее, гостья.

– Кто именно?

– Девушка-убийца, которую ты отпустил. Она идет к нам. Вместе с Ойгеном.

– Надеюсь, она принесла ответ своего короля.

– Посмотрим.

Мы замолчали, и через пару минут появился Ойген, а с ним была Кобра.

– Командир, – следопыт покосился на девушку, – через реку перебралась убийца и сама вышла к нашему патрулю. Говорит, что к тебе с важным известием.

– Так и есть, Ойген. Подожди за дверью.

Вновь скрипнула дверь, и Кобра, приблизившись, сказала:

– Твое задание выполнено, колдун. Я смогла встретиться с королем Фурро, и он готов начать переговоры. Место встречи на мосту через Арабат. Завтра на восходе солнца.

– Ты молодец.

– Теперь твоя очередь, колдун. Отдай Бачу.

– Вот встретимся с королем – тогда и отдам. А сейчас отправляйся в темницу. Если не солгала, получишь свободу.

Прищурившись, девушка смерила меня злым взглядом, а я улыбнулся и бросил оборотню:

– Вольгаст, проводи нашу гостью в камеру.

Оборотень махнул Кобре рукой:

– За мной.

Вновь я остался один. Встал, подошел к окну и, посмотрев на опустевший город, подумал, что жизнь начинает налаживаться и приобретать какие-то очертания.

В то время как Оттар Руговир, молодой маг и самопровозглашенный король, встречался с советником бохемского короля и Коброй, в расположении нирской армии проходила другая встреча. Король Фурро в неофициальной обстановке общался с послом своего венценосного соседа Терена, и говорили они, разумеется, про Оттара.

Фурро Второй, пожилой и очень бледный брюнет, вечно больной и страдающий от множества болезней, как обычно, был не в духе. Закутавшись в толстый шерстяной плащ, он восседал на походном троне и смотрел на своего собеседника герцога Мило Иштарги. А посол, пышущий здоровьем крепыш, красавец и любимец дам, вел себя весьма непринужденно, грел над жаровней руки и улыбался.

– Значит, твой государь настаивает на том, чтобы мы оставили Яфтар пришельцу из иного мира? – спросил король.

– Так и есть, ваше величество, – отозвался герцог и добавил: – И еще мой государь просит вас взглянуть на все происходящее с позитивной точки зрения.

– В смысле?

– Король Терен видит в появлении чародея не зло, а благо для нас.

– Понятно. – Фурро презрительно скривился. – Бохемцы надеются нажиться на спекуляциях, перепродавая редкие товары и магические зелья, которые привезет чародей. А нам-то с этого что? Мы теряем Яфтар и плацдарм для экспансии на север, к золотым рудникам. Так что никакого позитива я не вижу.

– Позвольте мне развить свою мысль более подробно, ваше величество?

– Попробуй, герцог.

– И еще, разрешите говорить начистоту?

– Да. Дозволяю.

– Вы, ваше величество, не имеете детей, и жить вам осталось пять-шесть лет. А потом ваше королевство развалится, и начнется гражданская война. Все это из-за болезней, которые одолевают вас и подрывают ваше драгоценное здоровье. Но представьте себе, что будет, если чародей сможет избавить вас от недугов? Медицина не смогла ничего сделать, и жрецы не в силах исцелить вашу особу. Но чародей – иное дело. Что вы на это скажете?

Фурро хмыкнул:

– Предположим, что он сможет поставить меня на ноги. Но за это придется простить чародею гибель моих воинов и отдать ему провинцию. Не слишком ли велика цена?

– Так ведь условия можно пересмотреть.

– Не понимаю, о чем ты, герцог.

– Чародей силен. Это неоспоримый факт. И нам его не одолеть, мы к этому не готовы. Однако мы можем втереться к нему в доверие, окружить пришельца своими людьми, шпионами и купцами. А когда разведаем его секреты, тогда и нанесем удар. Главное – получить доступ к магии и проходу в иные миры.

– А ты хитрец, герцог.

– Не я, ваше величество, а мой король. Не скрою, между нашими государствами много противоречий и есть разногласия. Но у нас есть и нечто общее. Мы плоть от плоти этого мира, а чародеи приходят и уходят.

– Возможно, мой брат Терен прав… Возможно… И нам стоит подождать удобного случая, чтобы побольше узнать о личности чародея… Но о своем решении я сообщу завтра, после встречи с пришельцем…

 

Глава 11

Переговоры с королем Фурро прошли неплохо.

Два войска, нирское, в количестве не менее десяти тысяч воинов, и мое, увеличившееся до шестисот человек, сошлись на реке Арабат. Между нами мост, нейтральная территория, и на нем королевские слуги соорудили павильон. Надо отметить, неплохо все сделали. Деревянная основа и полотно в три слоя. Ни сырость внутрь не проникнет, ни холод. После чего появились основные действующие лица. С правого берега сам король, весьма болезненный субъект, и с ним несколько советников, а также герцог Иштарги и два телохранителя, лучшие воины гвардии. А с левого берега, естественно, я и Вольгаст, а с нами Наймар, Будай, Ойген, Кауко и граф Арнольд ун Габьер.

Сошлись. Обменялись недружелюбными взглядами и дежурными приветствиями. А затем начались сами переговоры.

Слов было много, и говорили долго. В основном королевские советники спорили с Будаем и Наймаром, а представители Бохема поддерживали то одну сторону, то другую, и нашим и вашим, так сказать. Нирцы утверждали, что вложили в развитие провинции Яфтар слишком много сил и средств. Следовательно, имеют на нее права как цивилизаторы и представители более культурной нации. А вождь и граф Наймар доказывали, что Яфтар был оккупирован. Поэтому все, что мы отбили у королевских войск, принадлежит горцам и новому королю Оттару, то есть мне.

Споры эти пустые, и толку в них нет. Балабольство и разминка для советников, чтобы не скучали. Мы с королем в этой беседе не участвовали. В это время он изучал меня, а я его. И настоящие переговоры прошли во время перерыва. Фурро Второй прогнал своих балаболов и оставил только телохранителей. А я выгнал своих помощников, и рядом был один Вольгаст. С этого момента никто не мешал серьезному разговору, и король сказал:

– Чародей, ты мой враг. Но враг достойный и честный. Ты мог перебить всех жителей Нирзоя и солдат, которые попали в плен, разрушить наши храмы и уничтожить святые реликвии. Однако ты этого не сделал и постоянно присылал ко мне посланцев с предложением о мире. Все это показатель того, с кем мы столкнулись, и сейчас я хочу услышать твои требования. Говори – чего ты хочешь?

Ответ был готов давно, и я не медлил:

– Первое. Яфтар становится независимой территорией. Второе. Город Нирзой – отныне моя собственность. Третье – ты признаешь меня королем. Четвертое – выдаешь всех горцев, которые оказались на территории Нирского королевства. Таковых, по моим подсчетам, больше ста человек, список могу предоставить. Пятое – платишь выкуп за своих соотечественников и святые реликвии. Думаю, что пятисот килограммов в золотых слитках будет достаточно. Шестое – отодвигаешь свои границы до реки Арабат.

Я замолчал, а король в ярости стиснул кулаки. Конечно, его мои условия не устраивали. И если бы я оказался на месте Фурро, война бы продолжалась. Однако мы по разные стороны, и каждый на своем месте. Поэтому я его не жалел. Уже успел наслушаться от горцев историй про многолетний страх, который наводили на яфтариев и другие племена королевские каратели. А еще я знал, что выбора у Фурро нет. Генералы в смятении: слишком быстро и легко горцы под моим предводительством разбили не самые плохие королевские войска. Жрецы Нохха боятся за святые реликвии, попавшие в мои руки, и настаивают на мире. Бохемцы поджимают, подвели к границам армию и могут открыть второй фронт. А помимо этого есть немало дворян, которые радуются каждому поражению больного короля, и пока он вдали от своей столицы, наверняка злоумышляют против помазанника божьего. Все эти факторы влияли на решение государя. Но прежде чем принять мои условия, он попытался немного поспорить:

– Чародей, ты хочешь слишком многого, и я не могу на это пойти.

– Значит, мы не договоримся, и война продолжится.

Я поднялся и сделал вид, что собираюсь уйти. И король поступил так, как должен был поступить, раз уж он решился на переговоры. Фурро взмахнул рукой и почти выкрикнул:

– Постой!

Вновь я опустился в кресло, посмотрел на него и спросил:

– Итак, каким будет твой ответ, король Фурро?

– Твои условия принимаются. Но есть ряд сложностей и встречных условий.

– Слушаю.

Он помедлил, ладонью потер воспаленные красные глаза и только после этого продолжил беседу:

– Сначала про сложности. Мне трудно собрать пятьсот килограммов золота. Это больше ста тысяч нирских кейро. На это понадобится время, не меньше месяца, а то и больше. Ты готов подождать?

– Нет. Ждать не хочу. Срок пять дней.

– Тогда я не знаю, как решить эту проблему.

– А мне кажется, король, что ты просто тянешь время. Согласен, столько золота собрать трудно. Однако есть жрецы Нохха, которые за свои бесценные реликвии готовы открыть денежные сундуки. А еще есть бохемцы, которые ради мира могут дать беспроцентный кредит. Разве я не прав?

– Хм! – Король слегка дернул головой. – А ты не такой простак, каким кажешься, чародей.

– Ага. – Я усмехнулся и вопросительно кивнул: – Так что скажешь, король? Я получу свое золото в назначенный срок?

– Да.

– Отлично. Теперь поговорим о дополнительных условиях. Чего ты хочешь?

– Храмы нирских богов в Нирзое и других поселениях должны остаться в неприкосновенности. Некоторые горцы искренне веруют в наших небожителей и молятся им. Ну и конечно же я настаиваю на том, что жрецы должны оставаться в своих святилищах.

Тут все просто. Вера – один из основных факторов управления народом. Жрецы говорят, что хорошо, что плохо. Люди слушают, запоминают и действуют так, как им проповедуют. Вся власть от бога – не надо бунтовать против короля, царя, герцога, графа, императора или какого-нибудь номинально выборного правителя. Богатым быть плохо, нужно думать о добром посмертии – если хочешь после смерти хорошего приема в ином мире, пожертвуй жрецам. Подобных мудростей в запасе у служителей высших сил много, и люди идут у них на поводу. Так что жрецы на территории Яфтара – это засадный полк короля, который в любой момент может поднять своих прихожан и ударить мне в спину. А еще жрецы прекрасные шпионы и глаза моих недругов.

Все это очевидно. Но, к счастью, я про эту угрозу знал и понимал, что жрецов следует опасаться. Предупрежден – значит, вооружен. И, учитывая тот факт, что нирские религии среди горцев так и не прижились, а за жрецами будут наблюдать, я принял решение и озвучил его:

– Это условие принимается. Однако я отвечаю только за Нирзой и окрестности. Мне не нужен контроль над племенами. Поэтому насчет остальных святилищ договаривайся с вождями. Такой расклад устраивает?

– Вполне.

– Что еще?

– Вопрос торговли. Мы хотим иметь равные права с бохемцами.

Над этим я вообще не думал и ответил сразу:

– Принимается. Это последнее дополнение?

– Нет. Есть еще одно условие. Возможно, самое главное.

Король замялся. Странно. Он вел себя неуверенно, словно в чем-то сомневался, и я поторопил его:

– Говори. Чего время тянуть?

Фурро посмотрел на меня, поджал губы, а затем решился:

– Ты должен исцелить меня от всех недугов.

Исцелить не проблема. Достаточно применить знак «здоровье». Однако нужно мне это? В общем-то нет, ибо судьба короля, который никогда не станет другом или полноценным торговым партнером, мне безразлична. Но он специально выделил, что этот вопрос для него важен. Наверное, так и есть, ведь король думает не только о благе государства, но и о себе. Кто знает, как он себя поведет, услышав отказ? В этом случае Фурро запросто может разорвать договор, и все придется начинать сначала. Опять бои, риск, применение магии и сбор ополченцев, которые, словно крысы, с хабром на плечах разбежались по домам. Так что лечить короля все-таки придется.

– Я могу тебя излечить. По крайней мере, попытаюсь.

– В самом деле? Ты не шутишь?

Король был удивлен, а я спросил:

– Ты видишь перед собой шута?

– Ни в коем случае.

– Тогда воспринимай мои слова всерьез.

– Договорились. Когда ты сможешь применить свое чародейство и вернуть мне здоровье?

– Хоть сейчас.

– Что для этого нужно?

– Доверься мне и прикажи своим воинам не дергаться. Возможно, на некоторое время ты потеряешь сознание.

Фурро обернулся и посмотрел на гвардейцев:

– Вы все слышали?

– Да, мой король. – Один из гвардейцев кивнул.

– Тогда сохраняйте спокойствие.

Гвардейцы переглянулись, покосились на оборотня, который в своем зверином обличье находился рядом, и вновь кивнули.

– Начинай. – Король встал и горделиво вскинул подбородок.

Конечно, ему неприятно просить помощи у врага. Но жить хотелось, и он смирился.

– Сними защитные амулеты и обереги, если они есть.

Обереги у Фурро были. Целых шесть штук: два на шее, два в браслетах и два в кольцах. Магии в них мало, видимо, поделки жрецов. Но они могли затруднить работу древнего знака. И когда король лишился защиты, я вызвал иероглиф «здоровье». Знак древних Вайда, сложное плетение зеленого цвета, возник моментально, напитался силой, и я активировал его над головой короля. Зеленая магическая пыль, невидимая никому, кроме меня и Вольгаста, впиталась в тело Фурро, и он, охнув, потерял сознание.

Телохранители короля были начеку и подхватили своего господина. После чего они усадили его в кресло, и мы стали ждать. Каждая минута для гвардейцев была мучением, но они смогли сохранить спокойствие, и спустя четверть часа король пришел в себя.

Он открыл глаза, прислушался к собственным ощущениям и сказал:

– Почему-то ничего не болит. В боку не колет, сердце бьется ровно, глаза не слезятся, и ноги не выкручивает.

– Это что, – я улыбнулся, – скоро ты посмотришь на себя со стороны, в зеркало, и перемены будут заметны еще больше. Цвет кожи здоровый, и внешне ты помолодел минимум на десять лет.

– Так и есть? – Фурро покосился на своих гвардейцев.

– Так точно, ваше величество! – Телохранители вытянулись в струнку.

«Болваны, а не телохранители», – пришел мысленный посыл от Вольгаста.

«Не ворчи, – отозвался я. – Они впервые видят чудо. Так что не будь к ним слишком строг».

«И все равно болваны, расслабились и подставили мне спину».

Вновь король обратился ко мне:

– Ты выполнил часть своего уговора, чародей. Мое слово тоже будет крепким.

– Значит, отныне между нами мир?

– Да. Осталось только записать условия договора на бумагу и поставить свои подписи.

– Это дело недолгое, король. Зови своих советников и писцов обратно.

 

Глава 12

Договор с королем Фурро подписали, и все его пункты были выполнены в указанные сроки, без сбоев и провокаций. Этнические нирцы вернулись на историческую родину, в том числе и «королевские кобры», а жрецы получили обратно свои святые реликвии. Меня признали королем, и Нирзой был переименован в Вирбург, на морейский манер. Горцы, оказавшиеся на вражеской территории, перешли на левый берег Арабата, и Ромай встретился со своей любимой, которая, к его огромной радости, сохранила невинность. Что поделать, горцы люди суровые, и обычаи у них жесткие. Поэтому, если бы красавица Йорли была опозорена, наверное, ей пришлось бы совершить самоубийство. Хотя в чем она виновата? Ни в чем. Ведь замуж девушка выходила не по своей воле. Отец просто продал дочь наместнику, дабы тот снизил налоговое бремя на его поселения и не присылал солдат, а Ромай оказался изгнанником.

Впрочем, все это мелочи. Самое главное – я получил золото. Фурро, как и обещал, собрал пятьсот килограммов драгоценного металла, половину монетой, половину немаркированными слитками по пятьдесят и сто граммов. Это огромные деньги и по местным меркам, и по морейским. И с этим золотом уже можно было строить собственное королевство. По крайней мере, стоило попытаться, и я взялся за дело.

Опыта в подобных делах у меня никакого. Но голова на плечах была, а рядом находились люди, которым можно доверять. Поэтому я начал формировать собственную структуру. И для начала был создан совет министров. Название, наверное, чересчур громкое, а по сути это основа управленческого аппарата. Наймар стал министром финансов, сельского хозяйства и внешней политики, а попутно бургомистром. Рип Шипастый был назначен министром торговли и получил первое задание – собрать информацию о торговых компаниях наших соседей. Вольгаст возглавил гвардию, Ойген – пограничную службу, а Кауко – городскую стражу. Причем каждый управленец и командир мог организовать собственный штаб, выбрать в городе любое здание и набрать помощников. Вожди горцев Будай и Симхо, несмотря на то что они собрались вернуться в горы, числились советниками.

Пока этого достаточно, и дальше была проведена реорганизация вооруженных сил. В погранслужбе сто двадцать воинов, по четыре взвода. Задача простая – охранять границу по реке Арабат и мост. В гвардии сорок воинов, самых лучших. Задача – охранять мой дворец, дом бывшего наместника, и казну. В городской страже еще четыре сотни. Задача – беречь город и не пускать в него посторонних, а попутно присматривать за стадами, а то знаем этих горцев: только отвернись, что-то уволокут. Общая численность вооруженных сил: пятьсот шестьдесят бойцов. Мало, конечно. Но со временем воинов будет больше, я в этом не сомневался – ведь мои солдаты не только получили в городе жилье, а еще и жалованье за первый месяц, как премию. Рядовому бойцу – один кейро. Десятнику (сержанту) – два. Взводному (лейтенанту) – три. Сотнику (капитану) – пять. Командующим – полсотни монет каждому.

Только закончил с армией, как пришлось отбиваться от нежелательных гостей, перекрывать границу и усиливать пограничную стражу.

Что за гости? Объясню.

Весть о чудесном исцелении короля Фурро и моем богатстве со скоростью лесного пожара пронеслась по территории Нира и Бохема, а затем и дальше. Она проникла в княжество Горвик, в Ириор, вольный город с республиканскими законами, а также в королевства Демер, Рахти, Хоршварт и Берлай. После чего к границам Яфтара устремились тысячи людей: безнадежно больные, калеки, искатели приключений и авантюристы. Причем все они хотели увидеть меня и что-то получить. Как правило, задаром. Одним магическое выздоровление подавай, а другим золото. Только я никого принимать не собирался, ибо еще не время.

Допустим, в сутки я могу излечить двух-трех человек, на это моих сил хватит, а затем весь день буду восстанавливаться. Ну и зачем мне это? Ради кого и чего я должен стараться и напрягаться? Ответ вроде бы на поверхности. За деньги, очень большие, я мог бы совершить очередное чудо. Однако золото пока есть, запас хороший, и я не добрый мальчик, который будет всем помогать. Поэтому тратить свое время и силы на целительство не собирался.

А с авантюристами, шарлатанами, проститутками и проходимцами еще проще. В этом мире я новичок и пока никому, кроме горцев, не доверял. Даже яфтарии, точнее их вожди, ведут свою политику, и с ними надо быть настороже. А что говорить о тех, кто жаждет богатства за мой счет? Такие люди продадут и предадут. Только намекни и посули награду. Так что мне с ними разговаривать не о чем. Вот появится свободное время – тогда можно кого-то принять, пообщаться ради интереса и узнать что-то новое, а пока – никак. Каждая минута на счету. Ведь надо возвращаться в мир Кассерин и собирать караван для торговли с Ниром и Бохемом. Однако до этого момента необходимо обеспечить тыл и закрепиться в Вирбурге, бывшем Нирзое.

День за днем, время летело быстро, и наконец наступил момент, когда я мог покинуть свое королевство. Крохотное, но свое.

Я собрал близких людей и выслушал доклады о положении дел. Жизнь города входила в колею, и все вроде бы в норме. Хотя проблемы и вопросы, которые следовало решить, разумеется, имелись.

Как пример, за сутки были пресечены четыре попытки форсировать Арабат и проникнуть на нашу территорию. Некий герцог Эстер из Хоршварта намеревался любой ценой добиться встречи со мной, дабы я воскресил его жену. Знаменитый нирский вор по прозвищу Крюк мечтал обокрасть казну. Шарлатан и мошенник Гор Ужасный, фокусник, намеревался стать моим учеником. А принц Камелий, третий сын демерского короля, собирался бросить злокозненному чародею в лицо перчатку и вызвать на поединок. Все эти люди незаконно пересекли границу и были задержаны. После чего лишились своего имущества и отправились обратно в Нир.

Кроме того, у горцев намечалась кровавая усобица. Племя мараханов заспорило с племенем эставьенов за кусок пастбища, и оба народа собирали ополчение, дабы в сражении определить, кто же сильнее. А Будай просил вмешаться и выступить третейским судьей. При этом, что характерно, как просителей он прислал своих родственников, не только мужчин, но и девушек, которые имели четкое указание соблазнить меня.

А еще бохемцев и нирцев озаботил вопрос коронации. Государи этих королевств почему-то решили, что я обязан провести обряд по всей форме, с благословениями от местных богов и надеванием короны на голову. Только это, по-моему, чепуха. Не особо важно, как ты короновался. Силы есть – признают, а если слаб – стопчут и не заметят независимо от того, благословили тебя боги или нет.

Вот примерно такие заботы у меня, как у короля. Но все это не интересно и не очень важно. Возвращение на родину в наибольшем приоритете, и откладывать его я не собирался. Поэтому отдал несколько приказов, велел соратникам беречь город и крепить оборону, а затем всех отпустил.

– Готовы? – Я посмотрел на тех, кого решил взять с собой.

– Да. – Дуган, потомок Дугана, поправил рюкзак, в котором находились двадцать килограммов золота.

– Готов, – Вольгаст повторил жест юноши – рюкзак у него в два раза тяжелее.

Я тоже закинул на плечи поклажу и кивнул:

– Отлично.

На мгновение закрыл глаза и вспомнил знак пространственного перехода. Одновременно с этим представил Тигриную гору. Пора. Медлить нечего.

Знак сформировался легко, и после активации открылся проход к порталу. Несколько шагов вперед. Вольгаст и Дуган следом.

Хлопок! Проход во дворец закрылся. Следующее действие – открытие портала в мир Кассерин. Но это дело знакомое, и силы у меня есть. Поэтому справился достаточно легко – и через несколько минут мы оказались в долине Койран.

– Эге-ге-й!!! – Невдалеке находился наблюдатель, один из работников сержанта Юссира. – Господин Оттар вернулся!

Вновь я посмотрел на Вольгаста и Дугана. Оборотень спокоен, а юноша, который вчера при помощи магии изучил морейский язык, был ошарашен.

«Ничего, привыкнет», – подумал я про сказителя, и мы направились к дому сержанта.

Юссир нас ждал, и вскоре мы восседали за накрытым столом, ели, выпивали и слушали новости. Хотя какие новости могут быть у отставного сержанта в глухомани? Самые обычные. За тот недолгий срок, что мы отсутствовали, он и его работники построили три сруба, конюшню и амбар. Гости не появлялись, и судьбой Савара никто не интересовался. Все спокойно и тихо. А вот у нас интересных историй хватало. И когда Юссир выслушал нас, он спросил:

– Господин Оттар, а может быть, мне в иной мир перебраться? Вы там человек важный, и я стану хозяином Тигриной горы. Как считаете?

– Предложение хорошее, Юссир, – ответил я. – Но торопиться не будем. Настанет срок, на Тигриной горе появится крепость. С этой стороны тоже будет форт. Вот тогда и решим, где тебе быть. Пока обживайся здесь.

– Понял. – Он кивнул и задал новый вопрос: – А вы теперь чем займетесь?

За столом только свои, женщины и работники ужинали в другом доме. Поэтому я говорил откровенно:

– Вольгаст по окрестностям пробежится, проведет разведку и оборотней соберет. На той стороне они нам понадобятся. А мы с Дуганом отправимся в Рупьенгард за покупками, чтобы было чем с бохемцами и нирцами торговать.

– А вам не опасно в морейском городе появляться? – Сержант нахмурился.

– Не думаю. Меня, конечно, ищут. Но подобной наглости никто не ожидает. Один раз появимся, сделаем что задумали – и уйдем через портал. Конечно, применение магии Вайда отследят. Но это еще больше запутает преследователей. Пусть в Морее нас выслеживают, а не в Рунгии.

– А почему тогда сразу в Алькантар не отправиться?

– Понимаешь, Юссир, можно попасть только туда, где уже бывал. Поэтому отправляемся в Рупьенгард.

– Понял. И все-таки будьте осторожны, господин Оттар.

– Это само собой, сержант.

В тот вечер разговаривали долго. Было что вспомнить и что обсудить. Так что разошлись поздно. Мы с Дуганом – спать и готовиться к переходу в Морею. Юссир – к своей жене под бок. А Вольгаст, перекинувшись в зверя, умчался в ночь искать диких сородичей.

Я заснул сразу. Только прислонил голову к подушке – и моментально погрузился в мир сновидений. Но выспаться не получилось. Во сне, как это бывало раньше, на связь вышла моя родная матушка ведьма Чара.

«Оттар, ты слышишь меня?»

Что я мог ответить? Молчать было нельзя, Чара ведьма мощная, немного сумасшедшая и зацикленная только на одной цели: на освобождении народа Вайда из временной ловушки. И я отозвался:

«Слышу тебя».

«Где ты? Почему долго не отзывался?»

«Я в Рунгии, в долине Койран. А до того находился в мире Ойрон».

«Решил пойти по стопам Халли?»

«Да».

«Одобряю».

«Это хорошо, что одобряешь. Мне без твоего одобрения никак».

«Не ерничай». – В тоне ведьмы появились угрожающие нотки.

«Не буду».

«Правильно. Маму злить не надо, а то она и отшлепать может».

«Лучше бы помогла. Что насчет моей просьбы?»

«Ты хочешь знаний?»

«Разумеется. Я просил полный набор иероглифов и указание на схроны Вайда, а также на подземные ходы».

«Ты получишь, что просил. Но для этого тебе необходимо встретиться со мной».

«Где и когда? Назови время и место».

«А ты освоил пространственный переход?»

«Да».

«Быстро. Твоему брату Халли на это понадобилось три года».

«Он первопроходец. Ему было сложно. А я воспользовался его дневниками. Поэтому мне проще».

«Наверное».

«Не отвлекайся. Когда мы встретимся?»

«Через пять дней у Серебряной скалы. Успеешь?»

«Конечно».

«Встречаемся на закате».

Связь прервалась, и я проснулся. Сел на жесткое ложе и задумался.

Серебряная скала находилась возле озера Леарн, у моего батюшки в тех краях рыбные ловли. Место запретное, там часто пропадали люди, и охотники с рыболовами предпочитали туда не ходить. Так что для встречи точка выбрана отлично. Однако, несмотря на обещанную помощь, встречаться с ведьмой не хотелось. Опасное она существо, и что у нее на уме, можно только догадываться. А что, если попробует подчинить меня каким-то заклятием? А что, если мы не найдем общего языка? Таких вариантов исключать нельзя. Хотя что она может? Я предпоследний шанс Вайда, и на меня возлагаются большие надежды. Следовательно, со мной необходимо обращаться осторожно. И эту мысль нужно донести до ведьмы, а иначе сядет на шею. А чтобы она не дурила, на встречу возьму Вольгаста. Он, конечно, наемник и знаком с Чарой гораздо дольше меня. Но вернуть его домой могу только я, и если поставить оборотня перед выбором, кому служить, он будет на моей стороне.

Кстати, про Вольгаста. Он мечтает вернуться домой. Это нормально. А что, если открыть портал в его родной мир сразу? Ведь это не проблема. Так что странно, почему это не сделал Халли или кто-то из его предшественников. Впрочем, ничего странного, ибо сложности все-таки возникают. Неизвестно, где портал в родной мир оборотней. Неизвестно, насколько он далеко от нашего мира, – ведь чем дальше, тем сложнее открыть врата между планетами. И неизвестно, стоит ли на портале защитное заклятие. Нужно уточнить эти вопросы.

Подумав об этом, я попробовал вновь заснуть и не смог. Целый час ворочался с боку на бок и вышел наружу. Хотелось свежего воздуха, а в долине Койран его много. Это не город. Кругом дикая природа и горы. Дыши, сколько хочешь.

Я присел возле двери, на бревно. Спиной облокотился на стену дома и вновь погрузился в размышления.

За тот месяц, что мы пробыли в мире Ойрон, я добился того, на что у многих принцев уходит вся жизнь. Там я король и единственный настоящий чародей, неповторимый и ужасный. Меня боятся и уважают, а некоторые даже считают героем, которого послали небеса. Однако я не возгордился и свои способности оценивал достаточно трезво. Есть сила, знания, способность использовать магию Вайда, и сам по себе я неплохой боец. Но при этом я, как и мои предшественники, последыши древнего народа, не бессмертен и не являюсь пророком. Оттара Руговира можно убить, обмануть или заманить в ловушку. Просто мне повезло, что все так сложилось. Повезло, что я выжил и меня не убили на войне. Повезло, что меня не сцапали «черные клинки», некроманты и эльфы. Повезло, что рядом был Вольгаст. Повезло, что есть наследие брата. И конечно же повезло, что в мире Ойрон нет чародеев и я стал королем. А везение обманчиво. Сегодня судьба одаривает человека, а уже завтра она может отвернуться. Поэтому почивать на лаврах нельзя. Нужно развиваться, изучать новые иероглифы, сколачивать армию, копить деньги, создавать шпионскую сеть и обрастать соратниками. Без этого выжить сложно, тем более что неизвестно, когда я смогу развеять заклятие древнего мага, последнего истинного Вайда. Так что на рассвете придется отправляться в Рупьенгард.

Поедем вдвоем, я и молодой Дуган, про это я уже говорил. Возьмем повозку, оденемся, словно богатые крестьяне, и попадем в город. Рупьенгард поселение тыловое, значит, особо нас проверять не будут, и мы сможем остановиться на постоялом дворе. После чего сменим наряды и снимем новое жилье, а дальше займемся покупками. Для начала разменяем золото на монеты – и вперед. За пару-тройку дней купим все, что сможем легко перепродать в Вирбурге на ярмарке, и вернемся в Койран. Это только первая поездка, а дальше – больше. Нужно организовать торговый караван в Райно, Несковию и Тирио. Причем отправляться придется лично, дабы запомнить места, куда можно пройти через пространственный коридор. Но это после. Сначала скупка будет проводиться индивидуально, дабы собрать запас. А серьезная торговля пойдет только после создания специального отряда, который сможет совершать дальние переходы. И вот тут мне может пригодиться старшина Серпак, бывалый караванщик.

Впрочем, организацией полноценного торгового каравана займусь позже. Сейчас осень, ни один здравомыслящий человек не поведет обоз зимой. И мои мысли вновь перескочили на Рупьенгард. Точнее, на товары, которые там можно купить.

Мой родной мир Кассерин более развит, чем Ойрон. Не только магически, но и технологически. По этой причине товаром могут быть не только чародейские предметы и эликсиры, но и многое другое. Например, оружие, металлы, ткани и зажигательные смеси. А также благовония, духи, специи, украшения и всякие диковинки. Не говоря уже о книгах, которые можно переводить, копировать и выставлять на продажу. Но приоритет, конечно, магия.

Итак, что будет пользоваться наибольшим спросом? Ответ очевиден. Эликсиры здоровья, зачарованное оружие и доспехи, охранные сигнализации, следящие механизмы, вечные светильники, обереги и амулеты, магические бомбы и обработанная магией одежда. Правда, точных расценок я не знаю. Никогда этим не интересовался, ибо сам наделен магическими способностями. Но мне известно, что подобные вещи стоят дорого. Хотя это по моей прошлой жизни дорого, а сейчас совсем даже наоборот. Цены, скорее всего, окажутся вполне приемлемыми, так что внакладе не останусь. Как правильно замечено Вольгастом, монополистом быть хорошо – цену перебивать некому.

Это все произойдет в ближайшее время, а в отдаленном будущем хорошо бы обзавестись собственными чародеями, дабы самому создавать эликсиры и магические вещи. Опять же в плане увеличения мощи это хорошо скажется на развитии моего королевства. Только где же их взять? В Морее многие люди одарены магическими способностями. Да вот беда: все они, так или иначе, под контролем имперских магов и Академии. Кто желает стать чародеем, того сразу берут под крыло, и они становятся настоящими профессионалами. А остальные владеют магией на уровне любителя, как я и другие этнические морейцы, офицеры царской армии. Что-то можем, но по сравнению с настоящим магом мы слабаки. Впрочем, меня это не касается, но лишь потому что я потомок Вайда. Следовательно, если собирать магов и чародеев, придется набирать одиночек, сектантов, ересиархов и отшельников.

Едва подумал про отшельника, как вспомнил о беглом целителе из Ченстроя, про которого упоминал Савар Рубака. Вожак бандитов говорил, что он живет в Синем логе. Это недалеко от нашей долины, и если он на месте, Вольгаст навестит его. Глядишь, удастся с ним договориться. А еще Савар упоминал про вампира, которого видели возле поселения Хасын. Вот интересно, а что, если подчинить кровососа и сделать своим шпионом в мире Ойрон? Это возможно? С одной стороны, вполне реально. Наложить на вампира заклятие контроля и отправить в гости к нирским и бохемским соседям. Они там с вампирами не сталкивались, только сказки слышали. И все бы ничего, но вот загвоздка. Вампиру кровь подавай, и он начнет убивать людей. А потом, кто знает, возможно, создаст собственный ковен, и придется тратить силы, время и ресурсы на уничтожение тварей. Хотя в Рубайяте с этой проблемой как-то справлялись, и вампиры вполне официально занимали придворные и государственные должности. Так, может быть, есть смысл попробовать «приручить» кровососа? Не знаю. Надо подумать над этим отдельно и посоветоваться с Вольгастом. Хотя и так известно, что он скажет. Оборотни не выносят вампиров. Они – антиподы. Одни – порождения природной магии, а другие – некромантии. Жизнь и смерть несовместимы. Поэтому белый волк будет против…

За размышлениями время летело незаметно. Наступило утро, и я вновь вернулся в дом.

– Дуган, вставай.

Молодой сказитель проснулся и протер глаза:

– Уже пора?

– Да.

Пока помылись и переоделись, а затем позавтракали, прошел час. Повозка уже была готова, и мы направились в глубь долины. Выехали на ровное место – и вновь пространственный переход.

Портал открылся моментально. Мы въехали в него и оказались невдалеке от тракта на Рупьенгард. Здесь только-только начинался рассвет, и мы были одни. Посторонних не видно, и это отлично. Нам свидетели не нужны.

 

Глава 13

Поздний вечер. Я стоял в темном переулке и наблюдал за особняком графа Люциана Эстайна. Надеялся увидеть Юну, прекрасную девушку, с которой прятался в лесах. И мне повезло. Мимо проехала карета с гербами графа, и она остановилась перед воротами. На мгновение шторки открылись, и сквозь мутное стекло я увидел девушку, которая была не одна. Юна улыбалась, а рядом с ней сидел ее жених, барон Родриго Терро. Жаль только, что его лица разглядеть не получилось, светильник в карете тусклый. Но, по словам горожан, с которыми я вчера общался в таверне, барон красив, молод и богат. Вне всякого сомнения, прекрасная партия для Юны, и все, что мне оставалось, – пожелать ей удачи.

С одной стороны, хотелось, чтобы прекрасная целительница была рядом. Хотелось обнимать ее, целовать и ласкать. А с другой стороны, любви между нами не было. Так получилось, что мы пережили опасность, и я ее спас. После чего на недолгий срок стали любовниками. Однако Юна, несмотря на все заверения, не любила меня. Просто в определенный отрезок времени девушке потребовалась опора, и я стал ее защитником, которого она могла идеализировать. И хотя обещал красавице, что вернусь за ней, сейчас я понимал, что мое появление Юну не обрадует. Теперь у нее новый защитник, который чем-то похож на меня, ибо барон Терро не только богат и знатен, но и первый мечник Ортенлейна, а также кадровый военный в звании полковника. Он сможет защитить ее от Сьеррэ Эрахова и оградит красавицу от неприятностей. Так что я здесь лишний. Это нужно было признать, и с этим следовало смириться.

– Удачи тебе, Юна, – прошептал я.

На мгновение показалось, что девушка услышала меня. Она всмотрелась в темноту, но ничего не разглядела, а затем ворота открылись, и карета въехала во двор.

Делать здесь больше нечего, и я собрался отправиться на прогулку по ночному городу. Дуган в гостинице, так спокойней, а мне хотелось развеяться и побыть одному. Но прежде чем покинуть свое укрытие, я заметил еще кое-что. Вслед за каретой Юны на улице появилась открытая коляска, и в ней сидела знакомая мне личность. Кто бы вы думали? Корнет Валли Виниор собственной персоной, а вместе с ним самый настоящий маг, который держал в руках обернутый тканью предмет.

«Интересно, – промелькнула мысль, – а что здесь делает Валли?»

Ответа на этот вопрос не было. Однако когда коляска проехала мимо, на мгновение волосы на затылке слегка зашевелились. Опасность? Возможно. От мага и Виниора? Этого исключать нельзя, и, решив не искушать судьбу, я нырнул в проулок, вышел на соседнюю улицу и не спеша отправился в сторону реки.

Как и в прошлый раз, когда я оказался в Рупьенгарде, на мне костюм преуспевающего следопыта. Кстати, хорошая личина, и тот факт, что я скупил много магических эликсиров, никого не удивил. Дело обычное, ибо артели северных бродяг частенько посылают в большие города гонцов за товарами, в том числе и магическими. Так что все в норме. Мы в Рупьенгарде третий день, и проблем пока не возникало. Повозку и лошадь оставили на постоялом дворе «Добрый колос», а затем приоделись и перебрались в гостиницу «Корона» на другом конце города. После чего разменяли золото на монету и прошлись по городским лавкам, которые занимались продажей магических микстур и зачарованных предметов. Закупились хорошо, груз упаковали, и он уже в «Добром колосе», под присмотром хозяина. Дело сделано, и уже завтра мы собираемся покинуть Рупьенгард. Однако это только завтра, а сегодня я был свободен и просто гулял.

Совершенно незаметно для себя я вышел на тихую улочку и оказался перед двухэтажным домиком. Сначала не понял, как здесь оказался и зачем сюда пришел. Даже застыл в ступоре на минуту. А затем меня осенило. Это же дом лавочника Ледарея. Он пьяница и никчемный человек, но жена у него красавица и в постели просто огонь. Было дело, провел с ней ночь, до сих пор об этом иногда вспоминаю. И если так сложилось, что ноги сами принесли меня сюда, почему не заглянуть в гости? Препятствий к этому нет, и я постучал в дверь.

Тишина. Еще стук. А потом из-за двери женский голос:

– Кто там?

Это была Алоиза Ледарей, я узнал ее голос и отозвался:

– Хозяйка, гостя впустишь?

– Оттар?

– Да.

Звякнул запор, дверь отворилась, и я шагнул внутрь. Только вошел, как Алоиза бросилась на шею и зашептала:

– Оттар… Миленький… Любимый… Я знала, что ты вернешься…

Всякого я ожидал, но не такого приема. Да, провели вместе ночь. Да, любили друг друга. Да, расстались без претензий. Однако я ничего не обещал и не собирался возвращаться. Это просто случайность, что я оказался в Рупьенгарде и навестил дом лавочника.

Впрочем, отталкивать Алоизу я не собирался. Было приятно, что хоть кто-то меня ждал. И когда Алоиза затихла, я слегка отстранился, чтобы посмотреть в лицо женщины, и обнаружил, что она изрядно располнела.

«Неужели она беременна? – пронеслась в голове мысль. – От меня?! Не может быть! А что, если…»

Прерывая мои размышления, Алоиза сказала:

– У нас будет ребенок. Твой сын.

– Почему именно сын? – задал я первый вопрос, который пришел на ум.

– Я это чувствую.

Честно говоря, я растерялся. Слишком все неожиданно. Однако решил не торопиться с выводами и, погладив Алоизу по длинным темным волосам, спросил:

– Ты покормишь меня?

– Конечно-конечно… Пойдем…

Алоиза потянула меня в комнату, усадила и стала накрывать на стол. А попутно рассказывала про изменения в своей жизни.

В общем, ситуация достаточно ясная и простая. Муж Алоизы, пьянчуга Дориан, детей иметь не мог. Кроме меня, у женщины никого не было. По крайней мере, так она утверждала. Следовательно, отец будущего ребенка – я, больше некому. А поскольку Дориан умер, Алоиза теперь свободна. Это намек, что я могу сделать ей предложение руки и сердца. Это как максимум. А как минимум – мне следовало остаться в городе и жить с небедной вдовой на правах постоянного любовника.

С точки зрения Алоизы все вполне логично. Она молодая красивая женщина, обеспечена, и у нее свой дом в городе. Ну а я, по ее мнению, вольный следопыт с севера. И предложение, которое она делала, должно было меня устроить. А чем не жизнь? Грей бок вдове, отдыхай и живи без забот, воспитывай ребенка, когда подрастет, и ни о чем плохом не думай. Это мечта большинства северных бродяг. Так что будь я в самом деле северным бродягой – остался бы в Рупьенгарде без колебаний. Но Алоиза не знала, кто таков Оттар в действительности, и я оказался перед выбором. Рассказать вдове о том, чьего ребенка она вынашивает, или не стоит?

Тем временем женщина накрыла на стол. Словно специально меня ждала. Белый хлеб. Жареные отбивные. Салатики. Вареные яйца. Соус. Все очень вкусно, и я поужинал с удовольствием. А попутно, под взглядом счастливой Алоизы, которая наблюдала за мной, еще раз все обдумал и принял решение забрать вдову с собой. Причем главный фактор такого решения – конечно же ребенок. Я не мог представить себя отцом: наверное, слишком молод. Но четко понимал, что если до Алоизы доберутся некроманты, эльфы или «черные клинки», ничем хорошим это не закончится. А в моем небольшом королевстве я смогу ее защитить и уничтожу любого, кто посмеет бросить на мать моего сына косой взгляд. В этом я был уверен, и мое настроение заметно улучшилось.

– Наелся? – улыбнувшись, спросила Алоиза.

– Да. Благодарю.

– И что теперь? Ты останешься или снова уйдешь?

– Мне придется уйти…

– Как жаль…

– А ты не жалей. – Я подсел к Алоизе, прижал теплое женское тело к себе и, наклонившись к ее ушку, прошептал: – Поедем со мной.

– Куда? – Она отстранилась. – В северные пустоши, где нет никаких удобств? Что я буду там делать, среди снегов? Сидеть в хижине, слушать вой волков и ждать твоего возвращения с охоты? Пойми, Оттар, я думаю не только о себе, но и о нашем ребенке.

– Нет, я живу не в пустошах. Но прежде чем скажу, куда мы направимся, я хочу спросить. Ты доверяешь мне?

Она помедлила и ответила:

– Доверяю.

– А любишь меня?

Вот тут заминки уже не было:

– Люблю.

– Тогда слушай.

Я начал свой рассказ и поведал Алоизе о своей жизни. Всего, конечно, не рассказал: ни к чему ей знать некоторые мои тайны. Но основное изложил. Про мать-ведьму. Про отца-барона. Про службу в морейской армии. Про свои необыкновенные способности. Про охотников, которые идут по моим следам. И про то, что у меня есть замок, в котором она станет хозяйкой. Не сказал, что замок на самом деле город, а я король. Это уже слишком. Однако основное она узнала.

Алоиза хоть и молода, но кое-что в жизни видела. Поэтому она мне не поверила. Для нее это было невозможно. И вечер, который начинался так хорошо, закончился ссорой. Она назвала меня лжецом и отказалась покинуть Рупьенгард. Но я продемонстрировал свои магические умения – не те, которые достались от Вайда, а морейские, – и бросил на стол тяжелый кошелек, в котором было сорок альго, четыреста граммов золота. После чего упреки прекратились, а женщина успокоилась и сказала:

– Мне нужно подумать. Когда ты покинешь город?

– Завтра на рассвете, как только откроются городские ворота.

– Хорошо. Я дам ответ утром.

– Договорились. Я заеду за тобой.

Больше говорить было не о чем, и, поцеловав Алоизу в губы, я покинул ее дом. Она провожала меня, и в ее взгляде я увидел настоящую любовь. Как ни странно, эта женщина, несмотря на мимолетность нашей первой встречи, полюбила меня. Возможно, просто нафантазировала себе что-то, ведь в ее судьбе так мало романтики. Однако, в отличие от Юны Эстайн, она ждала меня. И я был уверен, что утром Алоиза бросит свой дом, и мы вместе отправимся в долину Койран. А если она откажется, то у меня в запасе имелся иероглиф «подчинение». В самом крайнем случае я был готов его применить, и тогда отказа точно не будет. И пусть нехорошо и неправильно заставлять влюбленную женщину делать то, чего она не хочет, это во благо. Так я думал и считал, что поступаю правильно.

Когда я подходил к «Короне», меня окликнули:

– Господин Нейри!

Сначала я не обратил на это никакого внимания. Просто забыл, что под этой фамилией остановился в гостинице. Но вновь тот же голос:

– Подождите! Господин Нейри!

Я замер и обернулся. Присмотрелся и узнал Тобиаса, слугу из гостиницы. Вчера я дал ему серебряную монету, чтобы он предупредил нас о неприятностях, если таковые будут намечаться. А теперь он звал меня и прятался в тени здания. К чему это? Наверное, к тем самым неприятностям, которые нас посетили.

– Что-то случилось? – Я подошел к Тобиасу.

– Да. – Он кивнул и добавил: – У вашего друга господина Андреаса проблема.

Под именем Андреаса скрывался молодой Дуган. Каждый вечер, возвращаясь из города, он спускался в общий зал гостиницы, ужинал и слушал людей. Понять его можно. Для горца в Рупьенгарде все в новинку: дома, улицы, стены, дороги, люди и разговоры. Он про это путешествие много песен и стихов сочинить сможет. А я не против, потому что слава привлекает воинов, которые придут в Вирбург и принесут мне клятву на верность. Пусть сочиняет сказитель красивые истории, для этого я и взял его с собой. Тут все нормально. Вот и сегодня, когда я уходил, Дуган вновь был среди горожан. Разговаривал мало и вел себя спокойно. Поэтому я за парня не переживал. А зря.

– Рассказывай, в чем дело?

Слуга протянул вперед ладонь. Все понятно. Сначала деньги, а потом информация. Я опустил в ладонь Тобиаса монету, и он быстро зашептал:

– Ваш друг сидел внизу, и все было как всегда. А потом появились странные люди. Четыре человека, одеты словно бандиты, но это только маски. Они о чем-то поговорили с моим хозяином, а потом двое подошли к господину Андреасу и потребовали с него какой-то долг. Он конечно же отказался и сказал, что будет ждать вас.

– А что твой хозяин?

– Я ему шепнул, что нужно вызвать стражников, а он обозвал меня дураком, велел заткнуться и ударил метлой по спине. Вот я и решил, что нужно вас предупредить. Только выскочил – и вы навстречу идете. Удачно вышло.

«Что же это происходит? – задал я сам себе вопрос и тут же на него ответил: – Судя по всему, на меня вышли охотники, пока непонятно от кого. Пришли люди, вроде бы бандиты, и прежде чем наехать на Дугана, поговорили с хозяином. Наверное, предупредили, чтобы он не суетился, не дергался и не вызывал стражу. После чего они обложили сказителя и теперь ждут меня. И если бы слуга не сообщил о том, что произошло, я мог попасть в ловушку».

– Бежать вам надо, господин Нейри, – сказал Тобиас. – Стражников звать, а то дело темное. Как бы вам плохо не сделали.

– Не беспокойся, – я удобнее сдвинул ножны с кинжалом, – разберемся.

– Как знаете.

Слуга отвернулся, а я направился в гостиницу, вошел в общий зал и огляделся.

Вжав голову в плечи, сказитель сидел у левой стены, а над ним нависли два крепких амбала в кожанках, типичные вышибалы, которые выглядели весьма рассерженно. А немного в стороне за столом, вроде бы как ни при чем, находились еще два здоровяка. Засада. Пока я буду вызволять Дугана, другая пара набросится со спины. Задумка простая, но я считал, что смогу отбиться, и направился к Дугану.

– У кого-то претензии к моему другу? – Я обратился к ближайшему противнику и вызвал иероглиф «щит».

– Отвали!

Здоровяк, к которому я обратился, не глядя, очень быстро ударил локтем назад, и я отшатнулся. Вовремя. Если бы не был готов, наверняка меня вырубили бы с одного удара.

Драка началась сразу, без долгих разговоров, и я не медлил. Локоть амбала пролетел от носа всего в сантиметре, а затем мой кулак врезал ему по уху. Здоровяк взвыл и стал поворачиваться, но сделать этого не успел. Прямой удар с ноги в спину швырнул нахала на стол, и я выхватил кинжал. Второй противник хотел рыпнуться, но клинок уперся ему в горло и слегка прорезал кожу. Струйка крови медленно потекла вниз, по шее на грудь, и здоровяк сглотнул.

– Что случилось? – спросил я у него.

– Этот парень, – амбал ткнул пальцем в сторону Дугана, – Манфреду Корабелу денег задолжал. Мы его люди, пришли спросить с должника.

Конечно, никакого Манфреда Корабела не было. Здоровяк просто отвлекал мое внимание и ждал помощи от своих товарищей. Он заговаривал мне зубы, а его подельники напали со спины, как я и предполагал.

Шестым чувством ощутил, что позади кто-то есть. Рукояткой кинжала ударил противника в нос и, не оборачиваясь, упал вперед. Левая рука приняла на себя вес тела, и я перекатился через себя. Тут же поднялся, обернулся, увидел очередного громилу, который сжимал в руке дубинку, и ногой ударил его в колено. Он вскрикнул, но не упал. Противник только слегка припал на левую сторону и сразу получил добавку. Я отстегнул короткий плащ, который свалился на пол, и опять врезал противнику с ноги, на этот раз с разворота, в солнечное сплетение.

Противник согнулся пополам, и я мог его добить. Но остальные бойцы не зевали. На меня набросились сразу двое. Один справа, а другой слева, и пришлось отвлечься. В одного метнул кинжал, но не попал, он отшатнулся, а в другого бросил «щит», и магическое силовое поле отбросило его на несколько метров.

– Дуган! Ко мне! – Я позвал сказителя, и когда он оказался рядом, отдал команду: – Бегом наверх! Собери наши вещи! Живо!

Сказитель метнулся на второй этаж, а я отступил к лестнице и прикрыл его. После чего вызвал новые древние знаки, на этот раз «клинок» и «ветер», которые вместе должны образовать «стальной вихрь».

Противники тем временем окружили меня полукругом, а жильцы гостиницы, слуги и просто случайные люди, которые зашли в «Корону» на поздний ужин, ломанулись к выходу. Через минуту непричастные к драке сбежали. Остались только мои противники и я один против всех. Расклад плохой. Но меня численное преимущество неизвестных бойцов не смущало, а даже наоборот. Хотелось продолжения боя, и я рассмеялся, словно фридлозе, которые жили боем. Братья Виниоры, штурмовики морейской армии, часто в пылу сражения хохотали.

– Слышь, – вперед выступил один из противников, – сдавайся.

– А кто вы такие, чтобы я вам сдавался?

Он немного поколебался и вытащил из-за пазухи знак «черных клинков»:

– Узнаешь?

– Да. Но сдаваться не буду, и того, кто попробует меня остановить, уничтожу.

– А сможешь? – «Черный клинок» недобро прищурился.

– Не сомневайся. Смогу. Ты лучше скажи, почему вы нас пытаетесь задержать?

«Черный клинок», судя по всему, обычный боец, не элита, мог не отвечать. Но он был разгорячен схваткой и обозлен. Поэтому не сдержался:

– Ты Оттар Руговир, беглый офицер и дезертир. На тебя из столицы пришла ориентировка, и мой командир полковник Дэкс Куорсон приказал тебя задержать.

– А почему тогда под бандитов косили?

– Чтобы ты раньше времени не всполошился.

Противник сделал еще один шаг по направлению ко мне, и в этот момент позади раздался голос Дугана:

– Мой король, я готов.

«Зря он упомянул про короля», – промелькнула у меня мысль, и «черный клинок» бросился в атаку.

Подняв дубинку, он прыгнул, и я встретил его прямым ударом в живот. Пригнулся. Дубинка просвистела над головой, и кулак ударил в тело здоровяка. Он задохнулся и выронил свое оружие, а я, решив приберечь магию, метнулся дальше.

Передо мной сразу двое. И, схватив их за волосы, я столкнул агентов лбами. Получилось это легко, и на время они выбыли из боя. Зато четвертый, последний «черный клинок», показал себя во всей красе. Он подпрыгнул и нанес красивый четкий удар ногой. «Черный клинок» целился в голову, но я оказался быстрее и отпрянул назад. После чего противник выхватил пару метательных кинжалов, и вот тут я уже себя не сдерживал. Раз «черный клинок» не принимает прямого честного боя, значит, сам напросился.

Я поднял ладони и швырнул в него боевое заклятие, которое сработало именно так, как описывал Халли. В воздухе возникла воздушная воронка, а в ней быстро-быстро крутился остро наточенный клинок. Страшное заклятие, хотя не очень мощное, и оно метнулось на противника. Он хотел бросить свои кинжалы, но не успел. «Стальной вихрь» разрезал его на кусочки, во все стороны разлетелись клочки мяса, обрывки одежды и кровь. Причем царскому агенту даже охранные обереги не помогли – то ли слишком слабые, то ли они не могли противостоять магии Вайда. Разбираться в этом было некогда. Главное – результат. И я махнул Дугану рукой:

– Уходим через кухню!

На ходу я подхватил с пола свой кинжал и плащ, а затем мы бросились в сторону черного хода, который вывел нас на хозяйственный двор, к амбарам.

Слава богам, калитка была закрыта изнутри только на крючок, так что выбрались без шума.

Мы выскочили на улицу, сбоку от гостиницы. Я выглянул за угол и обнаружил, что к «черным клинкам» подошло подкрепление. Возле входа, оттеснив зевак, столпились городские стражники, пять или шесть человек. А помимо них, тут же находился Валли Виниор и сопровождавший его чародей, который по-прежнему сжимал в руках какой-то предмет, наверное, поисковый амулет. На первый взгляд все понятно. Валли теперь в ордене «черных клинков», и он искал меня. Думаю, что выплеск энергии при моем переходе из долины Койран к Рупьенгарду смогли засечь, а затем из столицы прислали ориентировку на беглого офицера. Только непонятно, как меня нашли и почему на захват не позвали фридлозе. Но разбираться с этим некогда, надо бежать. Чем быстрее, тем лучше.

– Куда сейчас, мой король? – спросил Дуган.

– Идем в «Добрый колос».

– Понял.

Петляя по темным улочкам, через час мы добрались до постоялого двора. Хозяин нас, конечно, не ждал. Договорились, что заберем повозку с грузом только завтра. Однако он сильно не возмущался, только удивился, что мы теперь выглядели словно обеспеченные люди, а не крестьяне. После чего велел своему сыну запрячь лошадь и выкатить повозку во двор. На это ушло несколько минут, и, убедившись, что груз на месте, мы накинули на плечи простые грубые плащи и направились к дому Алоизы Ледарей.

Повозка, поскрипывая, двигалась по улицам. Теперь мы ни от кого не прятались. Город спал, а единственный патруль, который встретился на пути, не обратил на нас никакого внимания. Мало ли куда и зачем среди ночи едут крестьяне? Может, с рынка или из рыбного порта. Припозднились, а теперь направляются к знакомым на постой. На преступников мы не похожи, да и ладно, поэтому нас не останавливали.

Наконец добрались до места. Опять я постучал в дверь дома Ледареев и опять услышал знакомый голос:

– Кому не спится?

– Алоиза, это я, Оттар.

Дверь распахнулась, и Алоиза встревоженно спросила:

– Что-то случилось?

– Да. Собирайся. Немедленно. Надо уезжать.

– Но ты сказал, что приедешь утром.

– Все переменилось. Раздумывать некогда.

– Куда мы на ночь глядя?

– Доверься мне, любимая.

Услышав от меня первое ласковое слово, женщина улыбнулась и ушла в дом. К счастью, там она не задержалась и вскоре вышла на улицу уже одетая и с легкой сумкой в руках.

– Я готова, – сказала она.

– Отлично. Садись рядом. Мы покидаем славный город Рупьенгард.

Алоиза взобралась в повозку, и я приготовился применить знак пространственного перехода. Прямо в городе. Однако неожиданно на улице появились солдаты, десятка два арбалетчиков и стражники, а с ними был Валли Виниор, за спиной которого находился чародей. Они все-таки выследили меня. Но было поздно. Нас уже не поймать.

Я активировал знак, и он стал напитываться силой. Лошадь сдвинулась с места, и я услышал крик Виниора:

– Оттар! Стой! Нам надо поговорить! Произошла ошибка!

Была у меня мысль остановиться. Однако вспомнил «черных клинков», которые атаковали меня в «Короне», и решил не рисковать. Они были настроены недружелюбно, и одного я убил. Не самое лучшее начало для диалога. Кто вас знает, господа, сейчас остановлюсь, и начнете стрелять из арбалетов, а маг боевое заклятие метнет. Может такое быть? Запросто. А мне сейчас рисковать нельзя. Я уже не один, а с женщиной, которая носит моего ребенка. Так что поговорим потом, в другом месте и при других обстоятельствах.

Тем временем знак напитался силой. Активация. Портал открылся, и я ударил лошадь вожжами:

– Но! Пошла!

 

Глава 14

– Господа, следует признать, что первая попытка установить контакт с Оттаром Руговиром закончилась провалом.

Начальник отдела «V» майор Тейваз Кано обвел взглядом своих подчиненных и неожиданно ударил кулаком по столу:

– Демоны вас задери! Как это вышло?! Почему?!

Тишина. Никто не хотел принять на себя гнев начальника. Однако долго это продолжаться не могло, и корнет Валли Виниор, непосредственный участник событий, которые привели к тому, что последыш сбежал, сказал:

– Разрешите, господин майор?

– Да, – Кано кивнул и присел во главе стола.

Валли Виниор обвел взглядом своих новых сослуживцев. Капитан Фредегард Оракис был спокоен, ибо гнев майора его не пугал. Чародей Дементий Сарго, наоборот, нервничал. Молодой студент-книжник Эдвард Донк сжимал в руках папку с документами и смотрел в стол, он не привык к тому, что на него кто-то орет. Агент Тарс Енох вжал голову в плечи, а другой агент, Фим Эльдор, отвернулся и сделал вид, что слова Кано его никак не задевают. Весь личный состав немногочисленного отдела «V» был в сборе. Чужих на закрытое совещание, естественно, не допускали. Поэтому говорить можно было откровенно, и Виниор начал разговор:

– Господа, напомню еще раз, как все начиналось.

Тейваз Кано кивнул:

– Если вам так удобнее, корнет. Да и новичкам, – он посмотрел на Еноха и Эльдора, – будет полезно узнать историю нашего провала.

Виниор продолжил:

– Перед нашим отделом поставлена задача. Мы должны найти Оттара Руговира, офицера морейской армии и потомка древнего народа Вайда. Далее нам нужно вступить с ним в переговоры и убедить последыша Древних, что мы не враги. Он обязан работать на Морею или хотя бы сотрудничать с нашим отделом. В случае отказа Руговира необходимо его уничтожить, дабы он не перешел на сторону врагов. Однако данный вариант рассматривается исключительно как крайняя мера.

Отдел начал работу. Эдвард Донк, – корнет посмотрел на книжника, – обнаружил в архивах записи о том, что магию Вайда можно фиксировать. Дементий Сарго, – взгляд на чародея, – создал соответствующий поисковый артефакт. После чего мы с чародеем отправились в Рупьенгард. Цель командировки – опросить Юну Эстайн и Сьеррэ Эрахова, которые встречались с последышем. Заодно собирались опробовать поисковый амулет. И нам повезло. Артефакт зафиксировал использование магии Вайда, о чем я незамедлительно сообщил в Алькантар и получил особые полномочия.

Вдвоем работать трудно. Поэтому мы, следуя инструкции, связались с главой регионального отделения ордена «черных клинков» полковником Дэксом Куорсоном, который пообещал нам помощь и всемерное содействие.

Дальше приступили непосредственно к поиску. Точка применения магии Вайда была локализована по остаточной энергии и оказалась за городом, на Северном тракте. Несомненно, Оттар Руговир совершил магический пространственный переход и направился в Рупьенгард. Значит, его следовало искать в городе. И мы бы его нашли. Однако в дело вмешались люди Куорсона, которые все испортили. Слово чести, господа, я не боюсь ответственности и готов понести наказание за провал. Но только не в этом случае, ибо мы с Сарго не виноваты.

Агенты Куорсона прочесали весь город. В первую очередь они интересовались гостиницами и постоялыми дворами. И вскоре Руговир был обнаружен. Нам с Сарго об этом сообщили с опозданием, иначе, я уверен, все сложилось бы иначе. Местные «черные клинки», которые не знали всей подоплеки дела, решили сами захватить Оттара и получили отпор.

В итоге один агент убит. Еще трое получили ранения и травмы. А Руговир и его спутник сбежали. Причем они ушли на повозке, которая была загружена дорогостоящими товарами, и с ними сбежала жительница Рупьенгарда некая Алоиза Ледарей. Так обстоят дела на данный момент.

Корнет замолчал, и Кано усмехнулся:

– В общем, мы зря примчались в Рупьенгард всем отделом.

Ему никто не ответил, и майор вновь обратился к Виниору:

– Какие товары закупил Руговир?

– В основном магические целебные зелья.

– Много?

– Да. Шестьсот пузырьков. Средняя цена одного флакона восемь альго.

– Это сколько же золота он потратил?

– По предварительным расчетам, около шести тысяч альго. Мы связались с банкирами, которые меняли его золото на монеты, и выяснили, что в первый день своего появления в городе Оттар обменял на монеты шестьдесят килограммов драгоценного металла.

– И банкиры не всполошились?

– Нет. Оттар поступил хитро. Он менял золото в разных банках, небольшими партиями. Относительно небольшими.

– А как же его бандиты упустили?

– Рупьенгард очень спокойный город. Здесь криминальные элементы не в почете, и за ними присматривают. Так что на серьезные дела воры не решаются.

– Понятно. Что еще удалось выяснить?

– Есть показания агентов Куорсона, которые пытались задержать последыша. И один из них утверждает, что спутник Руговира назвал его королем.

– Надо же… – Кано резко дернул головой. – Уже король… Откуда что берется…

– У меня есть предположение, – в разговор вступил чародей.

– Какое? – майор вопросительно кивнул. – Доложи.

Чародей посмотрел на Виниора, своего напарника, и ответил:

– Я считаю, что последыш смог проникнуть в другой мир.

– И там он стал королем?

– Видимо, да.

– Как-то слишком быстро. Но исключать такого факта не будем. А кто такая Алоиза Ледарей?

Опять майору ответил фридлозе:

– Алоиза Ледарей – вдова лавочника Дориана Ледарея. Ничем не примечательная личность. Красивая и спокойная молодка. Единственная странность – она беременна, а Оттар ее забрал с собой, хотя мог сразу от постоялого двора открыть портал. Но он так не сделал и осознанно пошел на риск. Следовательно, между ними есть связь. И я предполагаю, что любовная.

– Значит, ребенок Алоизы – это еще и ребенок Оттара?

– Скорее всего. Тем более что срок беременности Алоизы совпадает с датами пребывания Руговира в городе перед отправкой на восточную границу.

Майор помедлил, еще раз обдумал все, что услышал, и сказал:

– Плохо работаем, господа. Очень плохо. Такой шанс прижать Руговира был, а мы его упустили. И что делать дальше? Кто скажет? У кого какие соображения?

Руку поднял Оракис:

– Кое-какие мысли есть. Разрешите?

– Да.

Фредегард Оракис, в прошлом командир Оттара Руговира, был единственным человеком, которого Кано воспринимал как равного. Поэтому мнение капитана он ценил, и Оракис его ожиданий не обманул.

– Оттар, как и все чародеи, которые имеют силу и знания, может открывать пространственные порталы только в те места, где он раньше бывал. Я не ошибаюсь, господин Сарго?

– Так и есть, – подтвердил чародей.

– Следовательно, – Оракис приподнял вверх указательный палец, – точек выхода у него пока немного: слишком он молод. А теперь обратите внимание на тот факт, что последыш закупил в Рупьенгарде. Это магические эликсиры и зачарованные вещи. Оттар человек своеобразный, но одно могу сказать точно. Раз он покупал дорогие зелья, значит, они ему нужны. И в самом скором времени Руговир вновь начнет закупки. В Рупьенгарде, конечно, больше не появится. Здесь его вспугнули. Однако он может оказаться в Сайгаре, столице оккупированного нами Рубайята, и в Дагардазе, столице провинции Дрангия. Причем в Рубайяте ему будет трудно – там он в розыске как дезертир, а вот в родной Дрангии парень проявится. Тут я уверен. По этой причине, господин майор, мы должны незамедлительно отправить в Дагардаз группу. Как вам мое предложение?

Майор Оракиса поддержал. После чего отдал новые указания:

– Итак, в провинцию Дрангия отправляются четверо. Капитан Оракис, корнет Виниор, агент Енох и господин Сарго. В Рупьенгарде остаются агент Эльдор и я – мы займемся опросом свидетелей. А господин Донк возвращается обратно в Алькантар – видимо, зря мы оторвали его от работы в архивах. На этом совещание объявляется закрытым. За работу, господа.

 

Глава 15

Тихо скрипнула дверь, и я проснулся. Еще не до конца осознав, где нахожусь, схватился за меч и приготовился сформировать боевой знак. Однако услышал голос Юссира и расслабился:

– Господин Оттар, мой дозорный сигнал подал.

Отпустив рукоять клинка, я спросил:

– Какой сигнал?

– Вольгаст возвращается.

– Сейчас выйду.

Вновь скрипнула дверь. Юссир вышел, и я повернулся к Алоизе, которая находилась рядом. Лицо женщины было спокойным и безмятежным. Она оставила свой дом в Рупьенгарде и последовала за мной. Алоиза доверилась человеку, которого полюбила, и шагнула в неизвестность. Я это оценил и сам себе поклялся сделать все возможное, чтобы она была счастлива. Ведь в моей жизни, если рассуждать здраво, нет никого, кто бы меня любил. На кого ни посмотри, у каждого свои интересы и цели. Вольгаст мечтает попасть домой. Для Дугана я герой и чародей. Для других соратников вождь и правитель, поилец, кормилец и податель всех благ. Для родной матери – инструмент, ключ-отмычка, открывающий подземную ловушку. Все они чего-то от меня хотели. И только Алоиза ничего не требовала, не просила и не ждала материальных благ. Ибо для нее важен я, как личность и как отец ее ребенка.

Прикоснувшись губами к щеке женщины, я поцеловал ее, и она, не просыпаясь, улыбнулась. На моем лице тоже появилась улыбка, а на душе стало хорошо и захотелось прижать Алоизу к себе, чтобы насладиться теплом, которое от нее исходило. Однако Вольгаст уже рядом, и если оборотень позволил крестьянину, который находился на перевале, увидеть себя, значит, все в порядке. За ним нет погони, и он никуда не торопится. Само по себе это является добрым знаком, и можно еще немного поспать. Хотя моя беспокойная натура не позволит отдыхать, поскольку дело прежде всего.

Покинув ложе, я осторожно оделся, взял пояс с мечом и кинжалом, а затем оставил «гостевую» избу.

Близился вечер. Значит, мы проспали весь день. Что и немудрено. Прибыли ночью и пока разгружали груз, а потом разговаривали, обсуждая бегство из Рупьенгарда, наступил рассвет.

Сразу в лицо ударил холодный ветер – все-таки середина северной осени. И, плотнее завернувшись в полушубок, я подошел к Юссиру и Дугану, которые ожидали меня возле амбара.

– Добрый вечер, командир. – Юссир слегка поклонился.

Дуган последовал его примеру:

– Добрый вечер, мой король.

Отставной сержант покосился на молодого сказителя с легким пренебрежением и превосходством. Для него я не король, а воспитанник, боевой товарищ и командир. Я это отметил и усмехнулся, а потом повернулся в сторону перевала и увидел приближающегося белого волка. Оборотень мчался к нам длинными скачками и вскоре оказался рядом. После чего он трансформировался в человека, и Юссир подал ему длинный плащ с меховой подбивкой.

Оборотень закутался в плащ и, посмотрев на меня, вопросительно кивнул:

– Где можем поговорить?

Вместо меня ему ответил отставной сержант:

– В амбаре печка натоплена, и лавки есть. Можно там.

Я одобрительно кивнул, и мы вошли в амбар, в котором проживали работники Юссира. Сейчас они в трудах, и нам никто не мешал.

Вольгаст сразу перешел к сути:

– По окрестностям пробежался, и результаты есть. Диких оборотней нашел и привел. Полтора десятка волков ждут невдалеке от перевала. Никуда не уйдут, пока не дам команды.

Сказав это, Вольгаст покосился на меня. Он ждал одобрения, и я кивнул:

– Хорошо.

– Потом был возле Броньего брода и нашел клад покойного Савара Рубаки. Двадцать пять альго.

– И где деньги?

– Потратил. – Оборотень подмигнул.

– Продолжай.

– От Броньего брода направился к Синему логу…

– Где целитель из Ченстроя живет?

– Да.

– И ты с ним разговаривал?

– Точно. И не просто пообщался, а сумел его нанять и отдал деньги Савара, как задаток.

– А подробней?

– Разумеется. – Вольгаст ухмыльнулся, он был доволен собой, и продолжил: – Возле Синего лога встретил небольшой обоз крестьян. Они привозили целителю своих детей. Мои «дикари» обозников пуганули и других посетителей от хижины отшельника прогнали. Ну, я и не растерялся. Подобрал одежду крестьянскую, которая во время бегства из котомок выпала, переоделся и навестил целителя. Вхожу в хижину, а он пьяный. Пришлось его в чувство приводить. Вот так и познакомились, а потом разговорились. Зовут отшельника мастер Герикэ. Он в самом деле из Ченстроя. Маг не сильный. Даже не средний. Зато хороший алхимик. Человек неплохой, только с парой недостатков. Мастер Герикэ игрок и выпивоха. В кости и карты на родине проиграл все, что имел, и в долги залез. А когда пришла пора платить, он оказался перед выбором. Либо идет в услужение к другим магам, пока долги с процентами не выплатит, либо должен бежать. И вот так Герикэ оказался на севере. Да только его и тут в покое не оставляют. Семья Байхорно уговаривает переехать к себе, а еще бандиты регулярно навещают и требуют лечить своих товарищей.

– Значит, он согласен перебраться в мир Ойрон?

– Про соседний мир я ему ничего не сказал. Он знает, что его нанимают поселенцы из долины Койран, и плата за труды обещана щедрая – двадцать пять альго ежемесячно.

– Верно поступил, Вольгаст. Однако где сам мастер Герикэ?

– Сейчас едет сюда. К ночи, думаю, доберется.

– А не пропадет?

– Нет. За ним «дикари» присматривают.

– А он понял, кто ты?

– Да. Но его это не смутило. Целитель уже успел привыкнуть к тому, что на севере не только люди живут.

– Про меня говорил?

– Я сказал, что служу влиятельному вождю. Этого ему хватило, и он поверил.

– Так-так. Еще новости есть?

– Конечно. Был со своей стаей возле деревни Хасын. Вампира искал. Думал порвать проклятого кровососа. Но его там уже нет. На вампира охоту объявили, и клыкастая тварь скрылась. Потом в Таскурбах бегал, слушал, о чем люди говорят. Там все спокойно. Про Савара Рубаку вспоминают иногда – трупы его людей нашли. Однако на нас не думают. Местные считают, что Савар с другой бандой сцепился.

Оборотень замолчал, и я уточнил:

– Все?

– Да, – кивнул он.

– Поработал отлично, Вольгаст. Отдыхай. Скоро отправимся на встречу с одной особой.

Вольгаст посмотрел на Дугана и Юссира, которые о ряде моих дел и планах ничего не знали, а затем кинул мысленный посыл:

«Чара вызывает?»

«Она самая».

«Когда встреча?»

«Через полтора часа. Ты очень вовремя появился».

Волк согласно мотнул головой, и, оставив своих товарищей в амбаре, я вернулся в «гостевую» избу и обнаружил, что Алоиза уже проснулась.

– Все хорошо? – Она посмотрела на меня.

– Да, любимая. – Вновь на моих губах появилась улыбка, и, присев рядом, я обнял ее за плечи…

Время, отпущенное Вольгасту на отдых, пролетело быстро, и мы перешли на берег озера Леарн.

С темных небес падал снег, а с гор задувал холодный ветер, который пробирался под толстый плащ и заставлял меня зябко ежиться. Солнце клонилось к линии горизонта и вот-вот должно было скрыться. Слева Серебряная скала. Справа цепь холмов и лес. Позади предгорная равнина. А прямо передо мной водная гладь озера.

«Ты не чувствуешь ее?» – послал я мысленный вопрос Вольгасту.

«Нет», – отозвался оборотень.

– Нет так нет, – прошептал я и добавил: – Будем ждать.

Наклонившись, подобрал несколько не успевших пропитаться влагой сучков и сложил из них пирамидку, а затем применил «огненную каплю», которую направил на дерево. Сучки загорелись моментально, и, подтащив поближе к костру большую корягу, я присел и протянул к огню ладони.

Итак, мать согласилась на встречу – и вот мы с Вольгастом в условленном месте. Однако ведьмы не видно, и вновь я попытался представить, о чем у нас пойдет разговор. Лишь сосредоточиться не получалось – мои мысли были о другом. Думал про Алоизу и нашего ребенка. Размышлял о том, чем займусь после встречи с Чарой. Прикидывал, что можно купить в Дагардазе, куда вскоре отправлюсь. Планировал расширение своего влияния в мире Ойрон. Ну и так далее. Забот хватало, и совершенно незаметно скоротал полчаса. За это время совсем стемнело, и я уже начал беспокоиться.

«Неужели Чара не появится?» – промелькнула мысль, и в этот момент я почувствовал на себе чей-то взгляд, который упирался в спину.

Обернувшись, увидел мать, стройную красивую брюнетку с правильными чертами лица, в охотничьем костюме, какие были в моде сто лет назад. Ведьма стояла без движения, молчала и смотрела на меня, словно изучала. Честно говоря, ощущения не самые приятные. Казалось, взгляд Чары пронизывает меня насквозь, и от него не спрятаться, не скрыться и не прикрыться магическим щитом. Впрочем, я прятаться не собирался, изобразил спокойствие и, отвернувшись, вновь посмотрел на огонь.

Ведьма хранила молчание недолго. Она присела рядом: коряга большая, места хватает. А потом я услышал ее голос, мягкий и одновременно с этим очень властный:

– Здравствуй, Оттар.

Нужно было отвечать. Называть ведьму матерью не повернулся язык, и я обратился к ней по имени:

– Здравствуй, Чара. Наконец-то мы встретились.

– Да. – Она слегка кивнула и добавила: – Я рада видеть тебя, мой сын.

От этих слов я испытал чувство, которого не смог описать словами. Горечь. Обида. Злость. Недоумение. Недоверие. Все вместе. И мне захотелось сказать ведьме, что она лицемерная дрянь, для которой я инструмент достижения целей. Однако сдержался. Заставил себя не говорить лишнего, сделал глубокий вдох и спросил Чару:

– Ты принесла что обещала?

– Знания Вайда?

– Разумеется.

– Принесла. – Она хлопнула в ладоши, развела руки, и непонятно откуда, прямо из воздуха, достала толстую книгу.

– Как ты это сделала? – Я был удивлен.

– Ничего сложного. Создала точечный прокол пространства, тоннель в свою комнату, и взяла что нужно.

«Мне бы такому приему научиться, – промелькнула мысль, – и не пришлось бы таскать с собой лишний груз».

Угадав, о чем я подумал, Чара сказала:

– Всему свое время, Оттар. Настанет срок, и ты освоишь не только магические знаки Вайда и чародейство морейцев, но и другие разделы Высокого Искусства.

– Если выживу…

– Не смей! – оборвала она меня. – Нельзя думать о поражении. Тем более что ты хорошо начал и у тебя превосходные задатки. Хотя про осторожность забывать нельзя.

– Да уж… Нельзя… За мной только ленивый не гоняется… И эльфы, и некроманты, и «черные клинки»…

– Это не самая главная опасность.

– Есть другие, о которых я ничего не знаю?

Чара помедлила и ответила:

– Наш мир не единственный, про это тебе известно, и ты даже открыл портал в мир Ойрон. Но пока ты молод и неопытен. Поэтому можешь попасть в ловушку там, где ее не ждешь. Другие планеты населены не только людьми, гномами и эльфами. Некоторые планеты принадлежат иным расам, более древним и сильным, из иных пластов реальности. Например, есть демоны и арьелы, корхи и фейно, а также темные боги и пожиратели миров. Все они знают про Вайда, и если ты с ними столкнешься, пощады не жди. В лучшем случае тебя сделают рабом, а в худшем уничтожат. Причем не просто убьют, а сожрут твою плоть и душу. Спасения от них нет, и выход только один – бегство и закрытие портала за собой. Так что не суйся в миры, о которых ничего не известно, и будь осторожен.

Я вспомнил видения, которые Чара мне посылала, и поинтересовался:

– Ярохор бежал в наш мир от такой опасности?

– Да. Мир, в котором проживали наши предки, подвергся нападению фейно, ужасных тварей, и Ярохор увел людей. Он спас их от уничтожения, а они отплатили нам черной неблагодарностью.

– Интересно, а куда Ярохор потом ушел?

Она пожала плечами:

– Мне это не известно. Некоторые чародеи Вайда знали, но нам ничего не говорили. Да мы и не спрашивали. Когда все было хорошо, думали только о развлечениях и считали, что нет такой опасности, с которой бы мы не смогли справиться. А когда нас прижали и стали уничтожать, тогда занимались обороной и эвакуацией людей.

– Я тебя услышал, Чара.

На некоторое время воцарилась тишина. Вроде бы встретились мать и сын, а поговорить не о чем. Точнее, темы имеются, и их много, но с чего начать, мы не знали.

– Ладно, – я нарушил молчание, – про демонов, богов и другие угрозы поговорим в другой раз. Дай книгу.

– Держи. – Чара протянула мне хранилище бесценных знаний.

Книга перекочевала в мои руки, и я задал следующий вопрос:

– А что насчет схронов Вайда и подземных ходов?

– Схроны под землей. Очень глубоко. Настолько, что туда даже гномы не добрались. А на изучение подземных лабиринтов нужно время. Ты готов потратить несколько недель на путешествие по подземным уровням?

– Нет. По крайней мере, не сейчас.

– Вот видишь. – Ведьма улыбнулась. – Времени у тебя нет, и этот вопрос отпадает сам собой.

Главная драгоценность для меня – книга. Поэтому я был удовлетворен и затронул другую тему:

– Скажи, а я могу открыть портал в родной мир Вольгаста?

Оборотень находился рядом. Он слышал нас, и на миг я почувствовал его внутреннее волнение. Волк ждал ответа ведьмы больше меня, и это понятно, поскольку оборотень мечтал попасть домой, пусть даже там прошли столетия.

– Можно, но тебе не хватит сил, – ответила Чара. – Этот портал запечатан крепко, и ты сможешь открыть его только после вызволения народа Вайда из подземной темницы.

– А про опасности в иных мирах можешь рассказать подробнее?

– Могу. – Она встала. – Однако не здесь и не сейчас. Время моего пребывания на поверхности ограничено. Читай книгу, которую получил, там много полезной информации.

– Когда мы встретимся в следующий раз?

– А ты этого хочешь?

В этот момент я подумал о том, а не сказать ли ведьме, что скоро она станет бабушкой. Однако сразу же прогнал эту мысль. Не стоит. Кто ее знает, что у нее в голове. Нет между нами доверия, поэтому лучше промолчать, и на ее вопрос я ответил коротко:

– Честно говоря, не очень.

– Я так и думала. – Она улыбнулась, сделала шаг в сторону и исчезла.

Сразу же рядом появился оборотень, и я его спросил:

– Ты все слышал?

«Да», – прилетел мысленный ответ.

– Тогда уходим. Сейчас в Койран. Встретим мастера Герикэ и отправимся в Вирбург.

Открыв свой пространственный портал, с книгой под мышкой, я шагнул в него, а Вольгаст последовал за мной.

 

Глава 16

Эраций Раен, царь Великой Мореи, сидел за столом в своем кабинете. Как обычно, у него было много дел, но желания за что-то браться у повелителя миллионов людей не было. И причина апатии простая – он устал. Минувший год, как, впрочем, и предыдущие годы его правления, был тяжелым. Война в Рубайяте отнимала много сил, и, несмотря на то что официально она закончилась победой морейцев, боевые действия на территории новой провинции царства и в приграничных землях не прекращались. Продолжали гореть города и поселки, погибали люди, и врагов становилось все больше. Потому что за спинами королей, герцогов, графов и баронов стояли давние недруги морейцев – эльфы, гномы и некроманты, которые понимали, что выбор невелик: либо они уничтожат морейцев, либо будут уничтожены сами. Третьего не дано.

«Правильно ли я поступил, развязав войну? – спросил себя царь, бросив взгляд в окно, за которым падал снег, и сразу же ответил: – Правильно, ведь у меня все равно не было иного выхода».

Поднявшись, царь подошел к стене, на которой висела большая карта материка, и его взгляд заскользил по ней, иногда останавливаясь на красных и синих флажках, которыми были обозначены подразделения морейской армии и вражеские отряды.

Хартосса, пограничная северная провинция, слабо населенная, но чрезвычайно богатая. Серебряные рудники этого региона давали хорошую прибыль царской казне, и потому Хартосса прикрывалась Отдельным Северным корпусом полковника Тимо Байлахо. Сил у него относительно немного, всего два регулярных полка, десять пограничных отрядов, объединенные в пять рот местные следопыты, небольшие группы фридлозе и батальон морской пехоты Северной флотилии. А противник выставил против него наемные отряды из королевства Райно, эльфийских диверсантов и гномов. Причем прямого боя вражеские войска не принимали и атаковали морейцев с территории Рунгии. Они пробирались через границу и били исподтишка, сжигали деревни и рудничные городки, а людей уводили в рабство. А король Альфонсо Третий утверждал, что не имеет к этому никакого отношения. Лжец! Именно он стоял за нападениями на морейское пограничье, снабжал диверсантов припасами, проводниками, лошадьми и оружием. Однако доказать это было нельзя, и Эраций не собирался никому и ничего доказывать. Он понимал, что Альфонсо боится расширения морейцев и пытается пусть не остановить, а хотя бы притормозить экспансию соседей. Этого царю хватало, и он приказывал своим воинам ограничиться обороной, ибо переходить на территорию врага и вторгаться в Райно пока рано.

«Ничего, – промелькнула у царя мысль, и он усмехнулся, – настанет срок, и Райно тоже станет нашим. А короля Альфонсо приведут ко мне в цепях, и он ответит за все. За убийства морейцев во время развала империи, за нападения на наши земли, за диверсии и за сожженные поселки. Всему свой черед, и возмездие неизбежно, ведь мы сильнее, и правда на нашей стороне».

Взгляд царя опустился ниже.

Партания, одна из старейших провинций царства, житница государства. Именно отсюда в войска поступали почти все лошади и продовольствие. Оставлять Партанию без охраны тоже нельзя, и провинцию оберегал Отдельный Северо-Восточный корпус генерала Имая Ортуса. Это три полка, двенадцать пограничных отрядов и дворянские конные дружины. Сил у генерала Ортуса было больше, чем у северного соседа, но воевал он гораздо меньше. Рыцари короля Райно постоянно крутились вдоль границы и проводили демонстративную подготовку к нападению. Однако атаковать морейцев не решались, ибо это сразу вызвало бы объявление войны.

Рубайят, новое приобретение Великой Мореи. В ходе летне-осенней военной кампании царские легионы уничтожили войска противника, захватили его столицу, и теперь бывшее королевство находилось в полной власти завоевателей. Города, поселки, рудники, дороги, мануфактуры и мастерские, стада и фермы, поля и лесопилки, реки и озера, а также люди. Все это бралось царскими чиновниками на учет, ставилось на баланс и продавалось всем, кто был готов платить звонкой монетой и переехать на новое местожительство. Морейцы, которых во время развала империи уничтожали без всякой жалости и едва не сбросили в океан, забыли про гуманизм. Предки совершили ошибку, поставив коренное население вровень с собой и пытаясь привить неблагодарным дикарям свои ценности, мораль и законы. Поэтому они поплатились за доверчивость жизнями, а потомки все помнили и относились к жителям Рубайята словно к скотине. Хотя по сравнению с королевскими чиновниками, местными феодалами и вампирами они действовали достаточно мягко, и простой народ, забитые сервы, встречал морейцев как освободителей.

Однако, несмотря на это, царские военачальники не расслаблялись, и поселенцев из Южной Мореи, Саргая и Партании, которые ехали на новые земли, оберегали сразу три армии. Первая Северная армия генерала Алана Беркудо, в составе трех легионов. Вторая Восточная армия генерала Дамиана Ликантэ, который после отставки князя Айрика Раена вновь стал командармом. И у него было пять неполных легионов. Именно его армия понесла самые большие потери при захвате Рубайята, и все новобранцы отправлялись к нему. Ну и Третья Юго-Восточная армия генерала Валента Хамаддино, из четырех легионов. Общая численность царских войск в Рубайяте, включая подразделения добровольцев, наемников и особые батальоны «черных клинков», составляла пятьдесят две тысячи человек. Внушительная сила. Но Эраций Раен считал, что этого недостаточно.

На территории Рубайята все еще прятались группы хедов и вампиров, диверсанты и партизаны. Для их уничтожения приходилось постоянно отвлекать полки регулярной армии и батальоны карателей. А вдоль границ в это самое время кипели полноценные сражения с недобитками и отрядами из Басконды, Несковии, Накко, Баира, Тирио и Эльссарии. Поэтому царские войска продолжали нести потери, никак не могли довести штаты легионов до положенной численности и отойти в тыл для отдыха. Слишком велика была опасность вражеских прорывов, и по количеству воинов противник превосходил морейцев, которые держались за счет своей выучки, боевых магов и организации.

Царь опустил голову еще ниже, и его взор сместился на провинцию Саргай. Она граничила с королевством Накко, очередным недружественным государством, и охранялась Отдельным Южным корпусом генерала Бруно Тасвира и кораблями Западной флотилии. Силы его корпуса были незначительны. Всего два регулярных полка, девять отрядов пограничной стражи и ополчение городов. Плюс к этому два батальона морской пехоты, роты наемников и «черных клинков». Однако этого хватало, чтобы прикрывать границы. Тем более что в тылу Южного корпуса находились три легиона Центральной армии, бывшей Резервной, под командованием прославленного генерала Ингвара Хаголаза, который поднялся из низов и смог занять достойное место в армейской иерархии. Кстати, он был не только командармом, а еще и воспитателем, поскольку в его армии на должности корнета находился наследник престола, тринадцатилетний принц Кассий.

Подумав о сыне, царь улыбнулся. Но улыбка была мимолетной, и он опять вернулся к мыслям о войне.

Первоначально планировалось, что после захвата Рубайята начнутся переговоры с соседями-королями, которые в итоге смирятся с оккупацией некогда независимого государства. Конечно, они станут вредить, но на открытую войну не решатся, и все затихнет. После чего Великая Морея получит несколько спокойных лет, которые потратит на полную ассимиляцию Рубайята и увеличение численности армий.

Так считал царь. Так считали его советники. Так считал Генштаб. Так считали «черные клинки».

Но все они ошиблись. Соседи не хотели переговоров и не желали их. Слишком велико оказалось влияние нелюдей, в первую очередь эльфов, на политику независимых королей, которые ненавидели благополучных и сильных морейцев лютой ненавистью. Поэтому война будет продолжаться. Как долго, никто не мог сказать, и царь морально готовил себя к многолетней кровавой мясорубке. Война так война. Раз соседи не желают мира или хотя бы хрупкого перемирия, придется царским легионам вновь перейти в наступление и уничтожить всех, кто посмел выступить против. Это будет нелегко, и прольется много крови. Но иного выхода не было. Хотя Эрацию Раену воевать не хотелось. Он терял людей, и его воины убивали других представителей своей расы, а эльфы и гномы, вместе с чернокнижниками из Шитторо, воевали чужими руками и становились только сильнее.

Еще раз окинув карту взглядом, царь тяжело вздохнул, вернулся за стол и заставил себя заняться разбором бумаг.

Финансовые отчеты и проекты. Аналитические записки советников и письма губернаторов. Прошения и рапорты на высочайшее имя. А в самом конце доклады «черных клинков», самых преданных слуг царя, его шпионов и убийц.

Как обычно, командор ордена Ига Дигеон был краток. Он продолжал отслеживать общую обстановку в царстве и за его пределами. Поэтому, как обычно, предоставил информацию о положении дел у соседей и среди дворян. И командор подтвердил мысли царя. Великая Морея все еще на подъеме и опережает независимые королевства по уровню развития. Однако враги собираются нанести ответный удар. Следовательно, необходимо быть начеку и готовиться к продолжению войны.

Но самое интересное находилось в дополнительной папке с грифом «Особо секретно». Каждый раз, открывая ее, Эраций Раен немного волновался, ибо неизвестно, что внутри. То ли «черные клинки» раскрыли очередной заговор, то ли обнаружили древний клад и артефакт, то ли захватили ценного пленника.

Вот и сегодня государь открыл папку с осторожностью, опасаясь, что его рука может дрогнуть, и обнаружил два листка бумаги, которые были исписаны мелким убористым почерком.

Первый доклад касался царского родственника ируанского князя Айрика Раена. Мало того что в родовом замке на острове Раимон проживала его любовница-эльфийка, которая родила ему дочь, – так он еще связался с заговорщиками. Совместно с генералом Эраховым и другими дворянами князь планировал сместить законного государя, а затем стать правителем Великой Мореи. Это были не пустые слова, и у него даже что-то могло получиться. Но орден «черных клинков» следил за ним и сделал все, что возможно, дабы дворяне и военные разочаровались в нем. После чего отстраненный от руководства войсками Айрик с позором вернулся на родные острова, засел в своем замке и затих.

Кажется, все успокоилось. Однако если верить докладу «черных клинков», а не доверять им не было оснований, князь понял, что его подставили. После чего затаил на царя и его сторонников зло. Только для виду он проявил покорность, а на деле пару дней назад отправил свою любовницу в гости к врагам. Зачем? Выяснить не удалось. Но и так понятно, что эльфийка, оставив дочь-полукровку на попечение отца, движется в Эльссарию. Значит, Айрик решил продолжать борьбу за царский венец, и государю следовало на это как-то отреагировать. Ведь окажись на месте князя другой дворянин, «черные клинки» могли устранить проблему самостоятельно, тихо и не привлекая внимания. Но в данном конкретном случае речь шла о царском родственнике, и, следуя старому кодексу, трогать Айрика Раена без приказа царя они не имели права.

Не определившись, что делать с князем, который вырос вместе с Эрацием и считался его другом, царь взялся за следующий доклад.

Во втором документе Ига Дигеон просил особых полномочий по делу «последыша Древних» беглого офицера морейской армии Оттара Руговира. Его так и не смогли поймать. Где он находится, неизвестно. Однако предположения у «черных клинков» имелись, и для расширения поисков группе майора Кано требовались деньги, воины, разрешение совершить экспедицию за пределы Великой Мореи и право отдавать приказы любому чиновнику, офицеру или чародею, который является подданным царя.

Кто такой «последыш» и на что он способен, царь уже знал. Но ему нужны были дополнительные объяснения как по делу о заговоре Айрика Раена, так и по розыску Оттара Руговира. Поэтому он вызвал командора «черных клинков» и отправился на обед.

Ига Дигеон появился во дворце после полудня, и его сразу же проводили к царю, который находился в саду и отдыхал.

После взаимных приветствий Эраций сразу перешел к делу и, не предлагая командору присесть, спросил его:

– Какого именно решения ты ожидаешь от меня относительно Айрика?

Командор пожал плечами и ответил:

– Я не решаюсь сказать, ваше величество. Ведь это не в моей компетенции.

– Говори. Приказываю.

– Что же, если такова ваша воля, я выскажусь. – Дигеон посмотрел на зимнее солнце, которое медленно опускалось к линии горизонта, и продолжил: – Князя Ируанского необходимо уничтожить, чем скорее, тем лучше, а его любовницу нужно схватить для допроса.

– Не слишком ли сурово ты предлагаешь поступить с моим братом, командор? Может, следует ограничиться тюрьмой?

– Решение за вами, ваше величество, можно и в тюрьму. Однако…

Дигеон запнулся, и царь поторопил его:

– Договаривай, раз начал.

– Есть подозрение, что на острове Раимон находится отряд эльфийских ликвидаторов, которые вот-вот нанесут свой подлый удар. Цель конечно же вы и члены царской семьи.

– А факты? У тебя есть факты, командор?

Глава «черных клинков» опустил голову:

– Фактов нет.

– В таком случае приказываю Айрика не трогать. Я верю, что он еще одумается. А вот его любовницу приказываю догнать и схватить. Сможешь это сделать?

– Разумеется, ваше величество. В настоящий момент она находится на корабле под личным штандартом князя, который следует курсом на остров Пелег. Там она сможет пересесть на судно, которое двинется в Эльссарию.

– Не суть важно, – Эраций взмахнул рукой. – Скажи просто и ясно: когда она будет в столице и сможет дать показания?

– Через пятнадцать дней. Максимум через двадцать. Два корабля Северной флотилии, которые базируются в провинции Хартосса, готовы выйти на перехват.

– Буду ждать. Как только у тебя появятся факты, обличающие Айрика, – сразу ко мне. Без них разрешения на ликвидацию моего брата ты не получишь.

– Слушаюсь, ваше величество.

Царь молча кивнул. Помимо того что Айрик был его братом и другом, имелся еще один момент, который его беспокоил. Ликвидация князя без суда и следствия могла породить прецедент. «Черные клинки» пока еще спрашивают его, можно или нет убить члена царской фамилии. А что будет потом, когда они почувствуют вкус крови? Об этом можно только догадываться, и государь Великой Мореи решил не торопиться. Виновен Айрик или нет, время покажет, а эльфийских ликвидаторов он не опасался, ибо его охраняли не только самые лучшие воины Мореи, но и маги со всеми своими многочисленными артефактами.

– Я могу быть свободен? – прерывая размышления царя, спросил Дигеон.

– Нет, – ответил царь. – Есть еще один вопрос, который следует обсудить. Что с Оттаром Руговиром?

– Ведутся его поиски. Пока безрезультатно. Два месяца назад он появился в Рупьенгарде и пропал. Мы его упустили.

– По вине «черных клинков» регионального управления? – уточнил Эраций.

– Да. – Командор поморщился.

– Ну и что дальше? Где вы собираетесь его искать, и зачем вам особые полномочия?

– Кано собирается отправить на север поисковую группу. По сути, будет проведена войсковая операция.

– А смысл?

– Есть предположение, что Руговир находится в Рунгии…

– Опять предположения, Дигеон, – оборвал царь командора. – Сколько можно? Домыслы, чутье, предположения… Ты знаешь, что я тебя ценю. Но в последнее время ты слишком часто делаешь промахи. Так нельзя. Сколько уже сил, средств и денег потрачено на отдел «V», а отдачи нет и не предвидится. Это в то время, когда каждый человек на счету и мы ведем войну. Неужели этот последыш настолько важен?

– Я считаю, что он очень важен.

– Чем же? Убеди меня, командор.

– Во-первых, он маг, обладающий очень серьезной мощью, и оперирует заклятиями, которые недоступны нашим чародеям. Во-вторых, наверняка Оттар может рассказать о Вайда и секретах, которыми они владели. Ну и, в-третьих, он получил доступ в иные миры, сомнений в этом нет. Только представьте, ваше величество, что будет, если через него мы сможем общаться с другими народами, досель неизвестными.

– Хм! – Царь усмехнулся. – Это будет забавно, но большой выгоды в этом я пока не вижу.

– Как же так, ваше величество. – Командор развел руками. – Жители соседнего мира не испытывают к нам ненависти, и наверняка мы сможем не только торговать с ними, обмениваться знаниями и дружить, но и вербовать наемников. Это не тысяча человек, не пять и не десять. Сотни тысяч воинов, которые будут воевать на нашей стороне против врагов морейской короны.

– А вот это уже интересно. – Царь ткнул указательным пальцем в сторону командора, немного помолчал, обдумал его слова и сказал: – Группа Кано получит особые полномочия. Но если не будет результата, я спрошу не с майора, а с тебя. Ты меня понял?

– Так точно, ваше величество.

– Ступай…

Покинув дворец, через полчаса командор был в своем кабинете и вызвал Тейваза Кано. Майор находился неподалеку, поэтому появился очень быстро, и Дигеон бросил ему:

– Докладывай.

– Мне не о чем доложить. – Кано потупился и добавил: – Вот уже два месяца мои люди сидят в Рупьенгарде и Дагардазе. Численность отдела увеличена до двадцати пяти человек. Однако Оттар Руговир в поле нашего зрения не объявлялся. Есть некоторые сведения о народе Вайда, но вас, насколько я понимаю, это не интересует.

– Верно. – Командор прошелся по кабинету, потом встал напротив майора и сказал: – Пойми, Кано, нужен результат, а иначе за расходы и бестолковую беготню придется кому-то ответить. Ты догадываешься, кто ответит за все промахи?

– Наверное, я и мои люди.

– Нет, майор. Крайним окажусь я, а только потом уже вы. Поэтому делай что хочешь, особые полномочия ты получил, но найди мне Руговира.

– Значит, я могу послать группу в Рунгию?

– Да. Однако ты уверен, что Оттар там?

– Нет. Наш чародей определил примерное место, из которого Руговир совершил переход в Рупьенгард. Это квадрат пятьдесят на пятьдесят миль, и возможно, он ошибся в расчетах. Тем более что Руговир мог запутать следы.

Командор махнул рукой:

– Иди уже. Работай. Все равно ничего другого не остается.

Майор поклонился командору и вышел. А на следующий день группа капитана Фредегарда Оракиса, так и не дождавшись появления Оттара, покинула город и в сопровождении роты конных егерей, нескольких фридлозе и следопытов отправилась в Рунгию.

 

Глава 17

Зима в провинции Яфтар выдалась холодной и снежной, почти как в родной Дрангии. Так что мне не привыкать. Главное, что в моем доме, который раньше принадлежал наместнику короля, было тепло и уютно. Поэтому я его почти не покидал. Как расторговался с нирцами и бохемцами, которые за очень хорошую цену выкупили у меня все магические зелья и зачарованные предметы из мира Кассерин, так и заделался домоседом. Раз в два-три дня совершал переход на Тигриную гору, которая с недавних пор стала охраняться воинами Кауко, и открывал портал в долину Койран. После чего навещал Юссира и возвращался. А все остальное время тратил на общение с Алоизой и сыном, которого она мне родила и которого назвали Хельги. Плюс к этому занимался изучением знаков, чтением книг из библиотеки Фэшера и размышлял о своем будущем.

Несмотря на зиму, вокруг меня постоянно что-то происходило. В Вирбурге появлялись новые жители и красивые девушки, присылаемые местными вождями. На границе пограничники и оборотни Вольгаста каждый день перехватывали авантюристов, ищущих чуда больных людей и беглецов. В горах ссорились и мирились вожди горцев, которые потом приезжали ко мне, просили аудиенции и слезно умоляли вмешаться в их местечковые разборки. Представители бохемского и нирского королей терпеливо ждали наступления весны, когда состоится следующая распродажа привезенных из мира Кассерин магических товаров. Мастер Герикэ создавал лабораторию и собирался варить зелья, востребованные местными жителями. А мои соратники ловили шпионов, медленно, но уверенно увеличивали численность войск и завлекали в город мастеров. В первую очередь строителей, дабы сделать из Вирбурга неприступную твердыню.

Однако все это по сравнению с главной целью, освобождением народа Вайда, мелочи. Поэтому меня они интересовали мало, и как-то вдруг пришло понимание того, что все бренно, а потом накатила тоска. Можно стать местным королем, причем таким, что равного не будет. Но зачем и ради чего? Можно объединить местные племена, а потом покорить племя оксиан, в землях которых много золота. Но разве нет у меня золота? Можно проложить через горы широкий тракт, выйти к морю и построить порт. Но разве я морской путешественник? Можно собрать гарем из самых красивых женщин мира Ойрон и посвятить себя любовным утехам. Но рядом была Алоиза, которая смотрела на меня влюбленными глазами, и не хотелось ее обманывать. Можно даже стать предводителем религиозного культа имени себя любимого. Но я этого не хотел и к поклонению относился равнодушно.

В общем, это был сложный период, слишком много я думал, и во мне боролись три разных человека. Первый – морейский служака, сын северного барона, воин и патриот, который мечтал вернуться на родину. Второй – потомок Вайда, последыш, которого преследуют и желают взять под контроль. Третий – Оттар Руговир, обычный человек, желания которого просты и незатейливы: обеспечить будущее своего ребенка и безопасность своей семьи.

Такие вот расклады, и временно я самоустранился от дел, замкнулся в себе и ни на что не обращал внимания. Апатия овладела мной, и виной всему, как мне кажется, накопившаяся усталость. Слишком долго я бегал, суетился, воевал и думал о других людях. Поэтому едва не надорвался. Но в конце концов, после двухмесячного отдыха, восстановился и вновь стал самим собой. Морейский служака, потомок Вайда и обычный человек смогли договориться, слились воедино, и я перестал копаться в душе. Долой хандру! Пора определиться, чего я хочу и к чему иду.

Дабы избавиться от врагов и преследователей, я обязан получить как можно больше знаний и стать настолько сильным магом, чтобы никто не мог причинить мне вреда. При этом, раз уж я человек семейный и у меня есть наследник, нужно позаботиться не только о своей безопасности, но и о будущем сына. Следовательно, необходимо отстраивать Вирбург, увеличивать армию, набирать мастеров и готовиться к новым вылазкам в родной мир. Чем больше воинов и верных людей у меня будет, тем лучше. И золото лишним не бывает, как и территории. Так что рано я расслабился. Надо расширяться и укрепляться, пока есть такая возможность, и не надо тосковать. Дал слабину, и больше это повторяться не должно.

Решение было принято, и что делать дальше, понятно. После чего я обошел город, навестил мастерскую Герикэ, который находился под неусыпным контролем и усиленной охраной, поговорил с соратниками и вызвал к себе Вольгаста.

Оборотень вошел в комнату, и я сразу сказал:

– Докладывай.

– О чем? – удивился он.

– Обо всем. Как дела в гвардии? А еще какие мысли и планы у тебя есть по развитию нашего маленького королевства? Давай, не стесняйся.

– Оклемался все-таки? – Вольгаст усмехнулся и добавил: – У Халли тоже так бывало, накатит печаль – и сидит, думает. Потом вскакивал и давай работать за пятерых. В этом ты на брата очень сильно похож.

– Воспоминания про Халли послушаю как-нибудь в другой раз. – Я тоже улыбнулся.

– Верно, – согласился оборотень и перешел к докладу: – В городе тихо. Под моим командованием по-прежнему сорок воинов и полтора десятка дикарей. Службу тянем добросовестно, нужды ни в чем не испытываем. Таковы дела в гвардии. А вот планов по развитию королевства нет. Как-то не задумывался над этим, ибо не мой уровень.

– А зря.

– Почему?

– Да потому, Вольгаст, что мы с тобой в одной лодке и нам из нее еще долго не выпрыгнуть. По-настоящему я могу доверять только тебе, а остальные люди случайные. Даже Ойген и Наймар.

– Вот теперь я тебя понял. – Он присел напротив меня, помолчал и спросил: – Сам-то чего хочешь?

– Не суть, чего я хочу. Важно, что нам требуется крепкое и самодостаточное государство с сильной армией, казной и большими запасами для ведения войны.

– Так нам же здесь после заключения мира с королями опасаться некого, – удивился он.

– Это сейчас, а потом – кто знает, что будет? Местные священники соберутся и объявят против нас священный поход. Может такое произойти?

– Да, – согласился он со мной.

– То-то же. Как навалятся со всех сторон – и конец нам, придется уходить обратно в мир Кассерин, а там недругов хватает.

– Я тебя понял.

С этого момента мы попусту не болтали, раскинули на столе карты и стали думать над нашими дальнейшими шагами. Одна голова хорошо, а две лучше.

В настоящий момент у нас есть база в родном мире и Вирбург, который по местным меркам охраняется неплохо. С одной стороны от него получившие свободу племена, а с другой земли нирского короля. Горцы союзники, а нирцы в вооруженном нейтралитете. Пусть пока так и остается, хотя вскоре придется объединить яфтариев и заставить их стать моими подданными. Как? Да очень просто, поскольку ничего нового придумывать не надо. Вождей купить, убедить или запугать, а соплеменники пойдут за ними. Такая тактика использовалась королевскими наместниками, и нам она тоже сгодится. А то горцы уже хлебнули свободы. Раньше над ними постоянно висел карающий меч в виде воинов короля, а теперь никого. Вот они и стали резать друг друга. Кровью уже умылись, и сейчас многие вспоминают оккупантов добрым словом. Они хоть и драли три шкуры и вырезали самых активных борцов за свободу, зато горцы жили дружно, соседей не убивали, девчонок не воровали, пастбищ не делили и не угоняли скотины.

Разумеется, нирцев уже не вернуть. Я этого не допущу, и в этом вопросе вожди меня поддержат. Но порядок придется наводить. А для этого нужны не только увещевания, но и судьи, за спиной которых встанут воины, готовые бить и вязать, а если понадобится, то и рубить ослушников. Моя дружина и городская стража Кауко для этого подходили плохо, они местные, а Вольгасту заниматься усмирением бунтовщиков и отловом разбойников просто не по чину. И отсюда следующий вопрос. Где взять новые контингенты воинов?

Я считал, что придется искать бойцов в родном мире, раз уж горцы плохо идут в мою армию и у нас много золота. Глаз замылился, как говорится. Но оборотень обратил мой взор в иную сторону. Рядом многолюдные королевства, в которых развито наемничество и немало профессиональных убийц, готовых за звонкую монету оберегать того, кто платит, и выполнять любые его приказы. Понятно, что среди наемников будут шпионы нирцев, бохемцев и других государств. Но с этим придется мириться, и предварительно, прикинув состояние моей казны, мы пришли к выводу, что можем позволить себе наем трех-четырех тысяч воинов на один год. С такими силами Яфтар можно держать под контролем без особого напряжения, и еще останется золото на строителей, подкуп вождей, развитие алхимической мастерской, магические ингредиенты и прочие траты, которые неизбежно возникнут в процессе. Естественно, это с учетом того, что будут не только доходы, но и расходы.

Что еще стоило упомянуть?

Конечно же нельзя забывать о долине Койран и Тигриной горе. В точке перехода необходимо построить форт, а долину Койран отгородить от мира стеной и башнями. После чего в распоряжение Юссира будет передана сотня воинов, а если понадобится, то и больше.

В общем, что делать в ближайшее время для развития королевства и укрепления обороноспособности, определились. А помимо того весной мне придется отлучиться, вместе с отрядом гвардейцев присоединиться к обозу старшины Серпака и совершить путешествие в Райно и Несковию. Зелья и зачарованные предметы для торговли с соседями брать нужно, а в Морею теперь не сунешься – слишком опасно. Хотя, возможно, я ошибаюсь. Однако рисковать и вновь встречаться с «черными клинками» желания не было.

После того как хандра оставила меня, начались трудовые будни. В горы были посланы гонцы к самым главным вождям яфтариев, Будаю и Симхо. Оба числились моими советниками и ежемесячно получали небольшую горстку монет, так сказать, для поддержания штанов. Оба люди хитрые и сами себе на уме, но они на моей стороне. Сын Симхо богатырь Кауко – один из моих командиров, а дочь Будая замужем за Ромаем, который возглавляет отряды лучников. Поэтому, раз уж их родственники служат мне, а сами они не прочь иметь регулярный доход, деваться им некуда, и они, помимо того что управляли своими родами, наблюдали за племенами и регулярно присылали в Вирбург доклады о том, что происходит в горах.

А пока вожди не приехали, я занимался другими делами. В долину Койран перебросил полсотни воинов, рабов и бригаду строителей. Юссир обрадовался и сразу же начал раздавать приказы. Он мечтал о своей ферме вдали от людей, но отставному сержанту это быстро наскучило. А теперь он опять востребован, и у него в подчинении полторы сотни людей, готовых выполнять его распоряжения.

Только разобрался с этим, как сразу же отправил в Нир, Бохем, Горвик, Ириор, Демер, Рахти, Берлай и Хоршварт послания к наемным командирам. Кто желает заработать деньги, имеет боевой опыт и хорошо владеет оружием – все ко мне. Главное, приходите, а в процессе отсеем зерна от плевел. Посланцами стали авантюристы, которых отловили наши пограничники, и в качестве награды каждому предложили золото. Разумеется, по результату деятельности. После чего с послами Нира и Бохема были проведены переговоры о свободном пропуске наемников в горы. Деваться им некуда, ибо вступать со мной в конфликт они не хотели, особенно после получения чародейских зелий, чудодейственную силу которых уже оценили местные дворяне. Поэтому моя просьба была удовлетворена.

Вербовщики помчались исполнять приказ искать наемников, и в этот же день появились вожди. Оба в меховых шубах и с золотыми цепями на груди, перстнями на пальцах и на дорогих лошадях. Прямо настоящие бароны, почти самовластные правители. Хотя я знал, что, несмотря на добычу, которую горцы получили после раздела хабра, рядовые горцы по-прежнему бедствуют, а некоторые даже голодают. Впрочем, вождей это не касалось. Правители, даже выборные, как правило, всегда живут сытнее и богаче, чем те, кто их выдвигал на высокий пост и поддерживал.

Я встретил вождей за столом: как раз ужин. Пригласил их присесть и быть гостями. А когда яфтарии насытились, утолили первый голод и жажду, пока они не окосели от вина, начал серьезный разговор.

– Что происходит в горах, вожди? – спросил я советников.

Они переглянулись, и ответил Будай, как старший и более опытный:

– В горах все неладно, король. Мы докладывали. Но если ты наших писем не читал, то я повторюсь. Плохо в горах. Аспары засели в Триаре и выбрали верховного вождя, который при многочисленных свидетелях смеет называть тебя самозванцем. Слишком много он о себе возомнил и нас, яфтариев, которые пошли с тобой освобождать Яфтар от оккупантов, грозится перебить. Наглец! Мараханы и эставьены дотла спалили нирский городок Лодьен, а потом рассорились из-за добычи и пленников. Ченгоцы и скруты разгромили королевские форты на севере. Только от одной напасти избавились, как новая появилась. Дикие племена с горы Идольцо атакуют их поселения и угоняют скот. А мы, яфтарии, все еще ждем, когда ты одумаешься, примешь звание руг-ан-ругана и наведешь порядок. Ведь так предсказал пророк Дуган.

Сказав это, Будай и Симхо посмотрели на меня, а я покачал головой и сказал:

– Быть верховным вождем я не хочу, вы об этом уже знаете, и я от своего слова не отступлюсь.

– Значит, племена так и останутся без правителя?

– Почему же? Признайте меня своим королем, дайте положенные клятвы на верность – и все изменится.

– Это невозможно, – Будай покачал головой.

– То есть признавать власть нирского короля вы были готовы, а мою – нет?

– Есть разница между оккупантом и освободителем.

– Однако, насколько я знаю, многие горцы уже жалеют об изгнании нирцев.

– Так и есть. – Вождь не стал отрицать очевидного.

– Вот видишь. А что будет через год, когда мужчин в ваших деревнях уже не останется, а скот угонят жадные соседи?

Вожди опустили головы. Они понимали, что будущее может быть именно таким, и я продолжил:

– Ходить вокруг да около не стану, позвал вас не ради вкусного ужина и пустой беседы. Поэтому скажу как есть, и два раза своего предложения повторять не стану. Я не стану руг-ан-руганом, но буду вашим королем. Яфтариям самые низкие налоги, за преданность и особые заслуги, а вам и другим сильным вождям, кто готов встать под мое знамя и дать клятву, дворянское звание и соответствующие привилегии. Остальные племена последуют за вами или будут покорены. Вы меня знаете, я смогу их усмирить.

– А если мы откажемся? – спросил Симхо.

– Тогда я буду ждать и наблюдать за тем, как вы истекаете кровью. После чего позову других вождей и сделаю свое предложение уже им. Как думаете, Эркен согласится стать потомственным графом?

– Согласится, – кивнул Будай.

– А вы согласитесь?

Опять вожди переглянулись, и я услышал ответ:

– Мы тоже согласны. Однако нам нужно время.

– Никто вас не торопит. Есть остаток зимы и весна, а летом я соберу общий сбор яфтариев, и на нем все решится.

Дальше разговаривали о мелочах и уточняли детали. Основное было сказано. А утром вожди уехали, и я провел нехитрые подсчеты. После исхода нирских колонистов и понесенных горцами потерь в провинции Яфтар, которую я намерен сделать королевством, проживает примерно триста восемьдесят тысяч человек. Яфтариев сто десять тысяч, аспаров семьдесят, эставьенов и ченгоцев по шестьдесят, мараханов сорок пять, а скрутов тридцать пять. Это вместе с населением Вирбурга, в котором проживают выходцы из разных племен, и если яфтариев я смогу взять под руку без крови, с остальными придется воевать. Только меня это не смущало. Если понадобится, буду применять боевые знаки, особенно против «гордых» аспаров, которые нирским чиновникам сапоги лизали и воинам короля своих женщин в постель посылали, а теперь чересчур осмелели. Видимо, много трофейного вина и браги пьют, оттого языки и развязались.

Впрочем, это планы на лето и осень. До общего схода яфтариев еще далеко, а сейчас нужно думать о торговле. Поэтому, вызвав Вольгаста и Кауко, я приказал собрать еще полсотни воинов, которые отправятся на усиление гарнизона в долину Койран, и взять гвардейцев. Приказ был выполнен быстро, и спустя полчаса мы оказались в мире Кассерин. Мне, конечно, тяжело переводить через портал целые отряды, но справлялся.

Юссир нас ждал и похвастался успехами. Заготовлены бревна и камни для постройки оборонительных сооружений, расчищены подходы к пещерам, в которых могут находиться другие тайники Халли Фэшера, разобраны развалины, оставшиеся от предыдущих владельцев, и осталось дождаться хорошей погоды. После чего, как только из Вирбурга привезут недостающие стройматериалы, которые придется перетаскивать через портал, можно начинать возведение стены на перевале и сторожевых башен.

Все хорошо. Все замечательно. Все отлично. Кроме одного. Неподалеку крутятся отряды гномов и эльфов. Обычно они бродят возле границы с Мореей, которую постоянно переходят для нападений на мирных жителей. Однако в последние два дня появились в центральной части Рунгии. Местных они не трогают, понимают, что не стоит тревожить тех, кто может дать отпор, ибо люди здесь проживают суровые. Но при этом длинноухие кого-то ищут и даже пытались подойти к долине Койран. Воины их отпугнули, и эльфы, не поняв, кто перед ними, отошли. Но что будет дальше? Этот вопрос Юссира обеспокоил очень сильно. Ну и меня конечно же тоже. Ведь они могут искать меня, и если так, то плохи наши дела. Очень быстро враги поймут, что я открыл портал в иной мир, и пригонят сюда штурмовиков. Возможно, они не смогут с ходу взять Койран. И что тогда? Они просто заблокируют меня в долине, и это поражение, так как о торговле можно забыть. Я смогу переходить только в те места, где раньше бывал. При условии, что нет помех и рядом не работает негатор. А эльфы твари такие, что негатор появится точно.

Однако дергаться я не стал. Чему быть, того не миновать. Прежде всего нужна информация о противнике, и я выслал разведчика. Естественно, самого лучшего, Вольгаста. А сам занялся укреплением обороны и расставил на позициях воинов, которые должны прикрыть долину в случае нападения. После чего, используя знаки Вайда, выставил пассивный магический охранный периметр. Теперь врасплох нас не застанут.

Так прошел первый день моего пребывания в долине. А на второй день вместе с Кауко я полез в пещеры, раз уж заняться нечем, и попробовал отыскать клады брата. Но, к сожалению, кроме нескольких серебряных монет, ничего не обнаружил. Мы обследовали половину пещер, а результат мизерный. Так себе денек. Оставалось дождаться Вольгаста, дабы узнать новости, и он появился ночью.

Перекинувшись в человека, оборотень сделал доклад, и расклад следующий. Эльфы и гномы в самом деле ведут поиск. Но ищут они не меня, а морейский отряд, который находится в сорока милях к северо-западу от нашей долины. Это хорошо, что их внимание сосредоточено на иной цели. Однако среди морейцев, которых длинноухие и коротышки вот-вот прижмут к горам, есть мои знакомые, капитан Фредегард Оракис и корнет Валли Виниор. Теперь они «черные клинки» и появились в северных пустошах не ради собственного развлечения. Наверняка они искали меня. Поэтому можно про них забыть и сделать вид, что я этих людей никогда не знал. Повезет – выберутся, а нет – значит, перебьют царских шпионов эльфы и гномы.

Таким было мое первое желание. Но забыть про бывших сослуживцев не получилось. С Оракисом и Виниором мы неоднократно плечом к плечу стояли в одном строю и вместе проливали кровь. Это факт. Они хорошие люди, честные вояки и настоящие морейцы. И это тоже факт. Поэтому нельзя отдавать их на заклание врагам, даже несмотря на опасность раскрыть себя, и я решил отправиться на выручку морейцам.

Отряд у меня небольшой – гвардейцы, Вольгаст и Кауко. Главная цель – вблизи посмотреть на то, что будет происходить с отрядом Оракиса. А вступать в бой или нет – решу на месте. Проводник есть, круче оборотня местность никто не знает, даже местные следопыты, и шансы остаться незамеченными у нас хорошие. Так что вперед. Рюкзак на плечо – и сквозь ночь, снегопад и ветер, навстречу опасности.

 

Глава 18

– Не могу больше! – останавливаясь и прижимаясь к покрытому мхом большому дереву, выдохнул Фредегард Оракис.

Корнет Валли Виниор тоже остановился, посмотрел на капитана и ничего не сказал. Он был фридлозе, человеком с примесью крови оборотня. Поэтому сил у него было гораздо больше, чем у обычного человека, даже такого подготовленного, как Оракис. И он еще мог бежать, но не хотел оставлять своего командира. По этой причине, ни слова не говоря, Виниор подошел к капитану и взвалил его на плечо. Оракис настолько выдохся, что не смог возразить, и фридлозе, бросив взгляд назад, потащил его на вершину невысокой горы, где должны были сойтись воины разгромленного морейского отряда.

Вот уже двенадцать дней длился их неудачный поиск. Морейские егеря, следопыты, фридлозе и один чародей собирались выйти на след Оттара Руговира. Однако у них ничего не получилось, и дело не в том, что они плохо искали или проявили нерадение. Нет. Все гораздо проще. Как только они перешли границу Рунгии, на морейцев насели эльфийские диверсанты, которые собирались проникнуть в провинцию Хартосса, а потом появились гномы. Надолго оторваться от них не получалось, и каждый день происходили стычки, которые уносили жизни воинов или калечили лошадей.

В конце концов командир отряда капитан Фредегард Оракис принял решение устроить эльфам ловушку, и поначалу он думал, что ему это удается. Минувшим вечером отряд длинноухих рейнджеров, три десятка лучников, вошел в лес, в котором спрятались люди, и морейцы, обстреляв противника из арбалетов, обратили их в бегство. А потом сами оказались в ловушке, поскольку врагов оказалось гораздо больше, чем предполагал капитан. Эльфы смогли вырезать боковые дозоры, обошли морейцев с тыла и флангов, а затем сами атаковали людей. После чего опытный Оракис приказал бросать припасы и уходить в горы.

Люди отступали, точнее, бежали. Половина отряда была потеряна в бою, и только ярость фридлозе, которые остались прикрывать отход основных сил, а затем прорвались, да магия Дементия Сарго спасли морейцев от полного разгрома. Однако преследователи, несмотря на метель и ночь, продолжали наступать поисковикам на пятки, и тогда, назначив точку сбора, капитан приказал егерям и следопытам рассыпаться. Был отряд – и нет его. Следы ведут в разные стороны, падает снег, и ветер мчит по земле поземку. Следовательно, эльфы должны были отвлечься, а медлительные гномы к этому времени от них отстали.

План Оракиса сработал, и рейнджеры замешкались. Правда, всего на четверть часа. Вновь эльфы погнались за основной группой, которую вел капитан, и опять был бой, а затем и этот осколок отряда разбежался. После чего капитан и корнет остались вдвоем. Впрочем, ненадолго.

Напрягая все силы, фридлозе вытащил капитана на вершину, осмотрелся и обнаружил, что по другому склону поднимаются воины, всего пять человек. Но это шла передовая группа. За ними появились другие морейцы, среди которых был истощенный маг, и оказалось, что от всего поискового отряда уцелело двадцать семь человек. Лошадей они потеряли в лесу и в горах. Припасов ни у кого не осталось. Зато все сохранили оружие. Значит, еще можно сражаться.

Тем временем Оракис пришел в себя. С трудом он поднялся, подошел к бездымному костерку, который развели следопыты, протянул к огню озябшие ладони и сказал Виниору:

– Надо уходить.

– Куда? – спросил фридлозе.

– Обратно к границе.

– Не выполнив приказа?

– Да.

Виниор покачал головой:

– Не получится. Еще час-другой – и нас догонят.

– Чуешь противника? – Оракис поморщился и приложил руку к правому боку, куда в последней стычке на излете ударила вражеская стрела, которая, к счастью, не пробила кольчуги морейца.

– Чую, – подтвердил Виниор и добавил: – Эльфы нас не выпустят. Они не понимают, зачем мы здесь, и очень хотят захватить кого-то из офицеров или чародея.

– Значит, мы не должны попасть к ним в плен, а рядовым бойцам ничего не известно. – Капитан покосился на фридлозе. – У тебя есть шанс прорваться, и ты должен уйти.

– Нет, – фридлозе покачал головой.

– Это приказ. Ты обязан доложить, что у нас ничего не получилось.

– Плевать! – Виниор кивнул на чародея: – Сарго через амулет связи уже доложил, что мы облажались. А когда мне умереть, я сам решу.

– Дурак ты, Валли. – Оракис махнул рукой. – Благородный оболтус.

– Может быть, – согласился фридлозе. – Однако в нашем роду не принято бросать командира и отряд. Даже перед лицом смерти.

Офицеры замолчали, и каждый думал о своем. Оракис вспоминал жену и детей, которые остались в Дрангии, ругал себя за то, что не отдал приказа отступать сразу, как только отряд обнаружили вражеские рейнджеры, и готовился к смерти. А Виниор, для которого Рунгия являлась родиной предков, всматривался в окрестные пейзажи и пытался найти выход из сложившейся ситуации. Однако шансов на спасение не было. Совсем. Поэтому оставалось только погибнуть в бою, с оружием в руках. Если только не произойдет чуда.

Греясь и восстанавливаясь, морейские командиры просидели в тишине некоторое время. А потом появились последние три бойца, фридлозе, которые были проводниками отряда, и они сообщили, что эльфы неподалеку.

Сил на новую попытку оторваться от противника у людей уже не было, и Оракис приказал готовиться к обороне. На вершине имелось несколько крупных грабов, которые следовало использовать как укрытие для арбалетчиков, и взобраться на гору можно было только по нескольким тропам. Такова диспозиция, и оставалось пустить кровь заклятым врагам, которые уже и так понесли немалые потери. Что же, чему быть, того не миновать. Воины были готовы встретить ушастых сталью, а маг, приняв слабое укрепляющее зелье, последний пузырек, еще мог метнуть несколько огнешаров или обрушить на врага небольшую лавину.

Воины заняли оборону, и вскоре появился противник. Между деревьями у подножия горы мелькнули белые маскировочные халаты рейнджеров, которые, вместо того чтобы сжигать рудничные поселки морейцев и убегать от пограничников, сами стали охотниками и теперь гонялись за отрядом Оракиса. Враги не торопились. Они обошли гору со всех сторон, осмотрелись и только после этого, не желая ждать, пока царские воины ослабнут от голода и холода, пошли в атаку.

Рейнджеры эльфов считались среди своих соотечественников элитой. Не потому что они самые сильные или непобедимые, а потому что они больше других соотечественников воевали и обладали драгоценным опытом. Срок жизни у эльфа большой, и по человеческим меркам они практически бессмертны. Многие владели несколькими боевыми и целебными заклятиями, а остальные применяли амулеты и артефакты. Поэтому рейнджер, переживший десять-двадцать лет войны с морейцами, которая никогда не прекращалась, считался ветераном. А если такой боец разменял сотню лет, тогда он становился убийцей-универсалом, не только мечником и рукопашником, боевым магом и целителем, а еще тактиком и стратегом.

Судя по всему, среди эльфов таких опытных воинов хватало, потому что двигались они десятками, атакуя сразу с нескольких направлений под прикрытием стрелков. И когда морейские арбалетчики дали свой первый, по сути последний, залп в этом бою, эльфы потеряли всего троих бойцов, а затем по команде своих командиров ускорились и рванулись вперед.

Первая десятка рейнджеров выскочила на вершину, и задача у авангарда была простой – захват плацдарма и его удержание. Однако в этот момент в бой вступил Дементий Сарго, молодой, но достаточно серьезный маг-экспериментатор, направленный после окончания Академии в орден «черных клинков». Опыта ему, конечно, не хватало, но базовые знания имелись, и он смог неприятно удивить противника.

Раскинув руки, Сарго резко хлопнул ладонями и выкрикнул нечто неразборчивое. После чего на эльфийский авангард обрушилось облако из пепла и горячих искр. Заклинание «пепельный дождь», редкое и весьма мощное, сработало как надо. Горячий пепел облепил лица эльфов, а искры, прожигая одежду, впились в кожу, и рейнджеры закричали. Заклинание разъедало их глаза, и от пепельного жара, обнажая мясо, лопалась кожа. Ужасная смерть, и только два эльфа, которые имели мощные защитные артефакты, не попали под воздействие морейской магии. Они попытались подстрелить чародея. Но у них ничего не вышло, потому что Сарго защищали фридлозе, которые метнули в стрелков топоры и не промазали.

Один за другим обожженные эльфы падали наземь, на подтаявший от магического жара снег. Эта маленькая победа взбодрила поисковиков, и они издали яростный рев:

– Мо-ре-я!!!

Но практически сразу замолчали, ибо противник атаковал с другой стороны. Арбалетчики не успели перезарядить оружие, а чародей сформировать новое боевое заклятие, и чтобы эльфы не перестреляли морейцев, Оракис выхватил клинок и бросился на рейнджеров.

– В атаку! – закричал капитан и спустя мгновение во главе егерей и следопытов ворвался в строй врагов.

Над головой Фредегарда Оракиса просвистел вражеский меч. Эльф хотел сразу свалить морейского командира. Но капитан уже пригнулся и снизу вверх ударил врага своим клинком. Двигался он, несмотря на усталость, быстро, на пределе своих возможностей, и эльф не успел отскочить или уклониться. Поэтому меч Оракиса, пробивая его кольчугу, которую прикрывал маскировочный халат, вспорол ему живот.

– Получи! – выдохнул капитан, а затем оттолкнул эльфа и повернулся к следующему противнику.

Однако в этот раз Оракис опоздал. Прямо перед собой он увидел рейнджера, который держал в руках лук с наложенной на него стрелой, и он уже хотел отскочить, но не успел. Эльф выстрелил раньше, и стрела, пролетев всего семь-восемь метров, ударила Фредегарда в грудь.

Удар был сильным, и капитан рухнул наземь. Над ним продолжали биться воины. Кричали люди и эльфы. Лилась кровь, и кто-то умирал. А он, как ни странно, все еще был жив. Только не мог дышать.

– К-хе! К-хе! – Пытаясь получить доступ воздуха в легкие, он кашлянул и почувствовал, что задыхается.

«Теперь точно конец», – промелькнула в голове Оракиса мысль. Но это было не так. Выстрел эльфа пришелся на грудную пластину кольчуги капитана. Ноготь вправо или влево – смерть. Однако ему опять повезло: он уцелел. Но вновь закашлялся:

– К-хе! К-хе!

В этот раз спазм его отпустил, и грудь Оракиса наполнилась воздухом. А затем его подхватили под руки и куда-то потянули.

Окончательно капитан пришел в себя под деревом, вокруг которого сгрудились уцелевшие морейцы и фридлозе. Остал