Переговоры с королем Фурро прошли неплохо.

Два войска, нирское, в количестве не менее десяти тысяч воинов, и мое, увеличившееся до шестисот человек, сошлись на реке Арабат. Между нами мост, нейтральная территория, и на нем королевские слуги соорудили павильон. Надо отметить, неплохо все сделали. Деревянная основа и полотно в три слоя. Ни сырость внутрь не проникнет, ни холод. После чего появились основные действующие лица. С правого берега сам король, весьма болезненный субъект, и с ним несколько советников, а также герцог Иштарги и два телохранителя, лучшие воины гвардии. А с левого берега, естественно, я и Вольгаст, а с нами Наймар, Будай, Ойген, Кауко и граф Арнольд ун Габьер.

Сошлись. Обменялись недружелюбными взглядами и дежурными приветствиями. А затем начались сами переговоры.

Слов было много, и говорили долго. В основном королевские советники спорили с Будаем и Наймаром, а представители Бохема поддерживали то одну сторону, то другую, и нашим и вашим, так сказать. Нирцы утверждали, что вложили в развитие провинции Яфтар слишком много сил и средств. Следовательно, имеют на нее права как цивилизаторы и представители более культурной нации. А вождь и граф Наймар доказывали, что Яфтар был оккупирован. Поэтому все, что мы отбили у королевских войск, принадлежит горцам и новому королю Оттару, то есть мне.

Споры эти пустые, и толку в них нет. Балабольство и разминка для советников, чтобы не скучали. Мы с королем в этой беседе не участвовали. В это время он изучал меня, а я его. И настоящие переговоры прошли во время перерыва. Фурро Второй прогнал своих балаболов и оставил только телохранителей. А я выгнал своих помощников, и рядом был один Вольгаст. С этого момента никто не мешал серьезному разговору, и король сказал:

– Чародей, ты мой враг. Но враг достойный и честный. Ты мог перебить всех жителей Нирзоя и солдат, которые попали в плен, разрушить наши храмы и уничтожить святые реликвии. Однако ты этого не сделал и постоянно присылал ко мне посланцев с предложением о мире. Все это показатель того, с кем мы столкнулись, и сейчас я хочу услышать твои требования. Говори – чего ты хочешь?

Ответ был готов давно, и я не медлил:

– Первое. Яфтар становится независимой территорией. Второе. Город Нирзой – отныне моя собственность. Третье – ты признаешь меня королем. Четвертое – выдаешь всех горцев, которые оказались на территории Нирского королевства. Таковых, по моим подсчетам, больше ста человек, список могу предоставить. Пятое – платишь выкуп за своих соотечественников и святые реликвии. Думаю, что пятисот килограммов в золотых слитках будет достаточно. Шестое – отодвигаешь свои границы до реки Арабат.

Я замолчал, а король в ярости стиснул кулаки. Конечно, его мои условия не устраивали. И если бы я оказался на месте Фурро, война бы продолжалась. Однако мы по разные стороны, и каждый на своем месте. Поэтому я его не жалел. Уже успел наслушаться от горцев историй про многолетний страх, который наводили на яфтариев и другие племена королевские каратели. А еще я знал, что выбора у Фурро нет. Генералы в смятении: слишком быстро и легко горцы под моим предводительством разбили не самые плохие королевские войска. Жрецы Нохха боятся за святые реликвии, попавшие в мои руки, и настаивают на мире. Бохемцы поджимают, подвели к границам армию и могут открыть второй фронт. А помимо этого есть немало дворян, которые радуются каждому поражению больного короля, и пока он вдали от своей столицы, наверняка злоумышляют против помазанника божьего. Все эти факторы влияли на решение государя. Но прежде чем принять мои условия, он попытался немного поспорить:

– Чародей, ты хочешь слишком многого, и я не могу на это пойти.

– Значит, мы не договоримся, и война продолжится.

Я поднялся и сделал вид, что собираюсь уйти. И король поступил так, как должен был поступить, раз уж он решился на переговоры. Фурро взмахнул рукой и почти выкрикнул:

– Постой!

Вновь я опустился в кресло, посмотрел на него и спросил:

– Итак, каким будет твой ответ, король Фурро?

– Твои условия принимаются. Но есть ряд сложностей и встречных условий.

– Слушаю.

Он помедлил, ладонью потер воспаленные красные глаза и только после этого продолжил беседу:

– Сначала про сложности. Мне трудно собрать пятьсот килограммов золота. Это больше ста тысяч нирских кейро. На это понадобится время, не меньше месяца, а то и больше. Ты готов подождать?

– Нет. Ждать не хочу. Срок пять дней.

– Тогда я не знаю, как решить эту проблему.

– А мне кажется, король, что ты просто тянешь время. Согласен, столько золота собрать трудно. Однако есть жрецы Нохха, которые за свои бесценные реликвии готовы открыть денежные сундуки. А еще есть бохемцы, которые ради мира могут дать беспроцентный кредит. Разве я не прав?

– Хм! – Король слегка дернул головой. – А ты не такой простак, каким кажешься, чародей.

– Ага. – Я усмехнулся и вопросительно кивнул: – Так что скажешь, король? Я получу свое золото в назначенный срок?

– Да.

– Отлично. Теперь поговорим о дополнительных условиях. Чего ты хочешь?

– Храмы нирских богов в Нирзое и других поселениях должны остаться в неприкосновенности. Некоторые горцы искренне веруют в наших небожителей и молятся им. Ну и конечно же я настаиваю на том, что жрецы должны оставаться в своих святилищах.

Тут все просто. Вера – один из основных факторов управления народом. Жрецы говорят, что хорошо, что плохо. Люди слушают, запоминают и действуют так, как им проповедуют. Вся власть от бога – не надо бунтовать против короля, царя, герцога, графа, императора или какого-нибудь номинально выборного правителя. Богатым быть плохо, нужно думать о добром посмертии – если хочешь после смерти хорошего приема в ином мире, пожертвуй жрецам. Подобных мудростей в запасе у служителей высших сил много, и люди идут у них на поводу. Так что жрецы на территории Яфтара – это засадный полк короля, который в любой момент может поднять своих прихожан и ударить мне в спину. А еще жрецы прекрасные шпионы и глаза моих недругов.

Все это очевидно. Но, к счастью, я про эту угрозу знал и понимал, что жрецов следует опасаться. Предупрежден – значит, вооружен. И, учитывая тот факт, что нирские религии среди горцев так и не прижились, а за жрецами будут наблюдать, я принял решение и озвучил его:

– Это условие принимается. Однако я отвечаю только за Нирзой и окрестности. Мне не нужен контроль над племенами. Поэтому насчет остальных святилищ договаривайся с вождями. Такой расклад устраивает?

– Вполне.

– Что еще?

– Вопрос торговли. Мы хотим иметь равные права с бохемцами.

Над этим я вообще не думал и ответил сразу:

– Принимается. Это последнее дополнение?

– Нет. Есть еще одно условие. Возможно, самое главное.

Король замялся. Странно. Он вел себя неуверенно, словно в чем-то сомневался, и я поторопил его:

– Говори. Чего время тянуть?

Фурро посмотрел на меня, поджал губы, а затем решился:

– Ты должен исцелить меня от всех недугов.

Исцелить не проблема. Достаточно применить знак «здоровье». Однако нужно мне это? В общем-то нет, ибо судьба короля, который никогда не станет другом или полноценным торговым партнером, мне безразлична. Но он специально выделил, что этот вопрос для него важен. Наверное, так и есть, ведь король думает не только о благе государства, но и о себе. Кто знает, как он себя поведет, услышав отказ? В этом случае Фурро запросто может разорвать договор, и все придется начинать сначала. Опять бои, риск, применение магии и сбор ополченцев, которые, словно крысы, с хабром на плечах разбежались по домам. Так что лечить короля все-таки придется.

– Я могу тебя излечить. По крайней мере, попытаюсь.

– В самом деле? Ты не шутишь?

Король был удивлен, а я спросил:

– Ты видишь перед собой шута?

– Ни в коем случае.

– Тогда воспринимай мои слова всерьез.

– Договорились. Когда ты сможешь применить свое чародейство и вернуть мне здоровье?

– Хоть сейчас.

– Что для этого нужно?

– Доверься мне и прикажи своим воинам не дергаться. Возможно, на некоторое время ты потеряешь сознание.

Фурро обернулся и посмотрел на гвардейцев:

– Вы все слышали?

– Да, мой король. – Один из гвардейцев кивнул.

– Тогда сохраняйте спокойствие.

Гвардейцы переглянулись, покосились на оборотня, который в своем зверином обличье находился рядом, и вновь кивнули.

– Начинай. – Король встал и горделиво вскинул подбородок.

Конечно, ему неприятно просить помощи у врага. Но жить хотелось, и он смирился.

– Сними защитные амулеты и обереги, если они есть.

Обереги у Фурро были. Целых шесть штук: два на шее, два в браслетах и два в кольцах. Магии в них мало, видимо, поделки жрецов. Но они могли затруднить работу древнего знака. И когда король лишился защиты, я вызвал иероглиф «здоровье». Знак древних Вайда, сложное плетение зеленого цвета, возник моментально, напитался силой, и я активировал его над головой короля. Зеленая магическая пыль, невидимая никому, кроме меня и Вольгаста, впиталась в тело Фурро, и он, охнув, потерял сознание.

Телохранители короля были начеку и подхватили своего господина. После чего они усадили его в кресло, и мы стали ждать. Каждая минута для гвардейцев была мучением, но они смогли сохранить спокойствие, и спустя четверть часа король пришел в себя.

Он открыл глаза, прислушался к собственным ощущениям и сказал:

– Почему-то ничего не болит. В боку не колет, сердце бьется ровно, глаза не слезятся, и ноги не выкручивает.

– Это что, – я улыбнулся, – скоро ты посмотришь на себя со стороны, в зеркало, и перемены будут заметны еще больше. Цвет кожи здоровый, и внешне ты помолодел минимум на десять лет.

– Так и есть? – Фурро покосился на своих гвардейцев.

– Так точно, ваше величество! – Телохранители вытянулись в струнку.

«Болваны, а не телохранители», – пришел мысленный посыл от Вольгаста.

«Не ворчи, – отозвался я. – Они впервые видят чудо. Так что не будь к ним слишком строг».

«И все равно болваны, расслабились и подставили мне спину».

Вновь король обратился ко мне:

– Ты выполнил часть своего уговора, чародей. Мое слово тоже будет крепким.

– Значит, отныне между нами мир?

– Да. Осталось только записать условия договора на бумагу и поставить свои подписи.

– Это дело недолгое, король. Зови своих советников и писцов обратно.