– Не могу больше! – останавливаясь и прижимаясь к покрытому мхом большому дереву, выдохнул Фредегард Оракис.

Корнет Валли Виниор тоже остановился, посмотрел на капитана и ничего не сказал. Он был фридлозе, человеком с примесью крови оборотня. Поэтому сил у него было гораздо больше, чем у обычного человека, даже такого подготовленного, как Оракис. И он еще мог бежать, но не хотел оставлять своего командира. По этой причине, ни слова не говоря, Виниор подошел к капитану и взвалил его на плечо. Оракис настолько выдохся, что не смог возразить, и фридлозе, бросив взгляд назад, потащил его на вершину невысокой горы, где должны были сойтись воины разгромленного морейского отряда.

Вот уже двенадцать дней длился их неудачный поиск. Морейские егеря, следопыты, фридлозе и один чародей собирались выйти на след Оттара Руговира. Однако у них ничего не получилось, и дело не в том, что они плохо искали или проявили нерадение. Нет. Все гораздо проще. Как только они перешли границу Рунгии, на морейцев насели эльфийские диверсанты, которые собирались проникнуть в провинцию Хартосса, а потом появились гномы. Надолго оторваться от них не получалось, и каждый день происходили стычки, которые уносили жизни воинов или калечили лошадей.

В конце концов командир отряда капитан Фредегард Оракис принял решение устроить эльфам ловушку, и поначалу он думал, что ему это удается. Минувшим вечером отряд длинноухих рейнджеров, три десятка лучников, вошел в лес, в котором спрятались люди, и морейцы, обстреляв противника из арбалетов, обратили их в бегство. А потом сами оказались в ловушке, поскольку врагов оказалось гораздо больше, чем предполагал капитан. Эльфы смогли вырезать боковые дозоры, обошли морейцев с тыла и флангов, а затем сами атаковали людей. После чего опытный Оракис приказал бросать припасы и уходить в горы.

Люди отступали, точнее, бежали. Половина отряда была потеряна в бою, и только ярость фридлозе, которые остались прикрывать отход основных сил, а затем прорвались, да магия Дементия Сарго спасли морейцев от полного разгрома. Однако преследователи, несмотря на метель и ночь, продолжали наступать поисковикам на пятки, и тогда, назначив точку сбора, капитан приказал егерям и следопытам рассыпаться. Был отряд – и нет его. Следы ведут в разные стороны, падает снег, и ветер мчит по земле поземку. Следовательно, эльфы должны были отвлечься, а медлительные гномы к этому времени от них отстали.

План Оракиса сработал, и рейнджеры замешкались. Правда, всего на четверть часа. Вновь эльфы погнались за основной группой, которую вел капитан, и опять был бой, а затем и этот осколок отряда разбежался. После чего капитан и корнет остались вдвоем. Впрочем, ненадолго.

Напрягая все силы, фридлозе вытащил капитана на вершину, осмотрелся и обнаружил, что по другому склону поднимаются воины, всего пять человек. Но это шла передовая группа. За ними появились другие морейцы, среди которых был истощенный маг, и оказалось, что от всего поискового отряда уцелело двадцать семь человек. Лошадей они потеряли в лесу и в горах. Припасов ни у кого не осталось. Зато все сохранили оружие. Значит, еще можно сражаться.

Тем временем Оракис пришел в себя. С трудом он поднялся, подошел к бездымному костерку, который развели следопыты, протянул к огню озябшие ладони и сказал Виниору:

– Надо уходить.

– Куда? – спросил фридлозе.

– Обратно к границе.

– Не выполнив приказа?

– Да.

Виниор покачал головой:

– Не получится. Еще час-другой – и нас догонят.

– Чуешь противника? – Оракис поморщился и приложил руку к правому боку, куда в последней стычке на излете ударила вражеская стрела, которая, к счастью, не пробила кольчуги морейца.

– Чую, – подтвердил Виниор и добавил: – Эльфы нас не выпустят. Они не понимают, зачем мы здесь, и очень хотят захватить кого-то из офицеров или чародея.

– Значит, мы не должны попасть к ним в плен, а рядовым бойцам ничего не известно. – Капитан покосился на фридлозе. – У тебя есть шанс прорваться, и ты должен уйти.

– Нет, – фридлозе покачал головой.

– Это приказ. Ты обязан доложить, что у нас ничего не получилось.

– Плевать! – Виниор кивнул на чародея: – Сарго через амулет связи уже доложил, что мы облажались. А когда мне умереть, я сам решу.

– Дурак ты, Валли. – Оракис махнул рукой. – Благородный оболтус.

– Может быть, – согласился фридлозе. – Однако в нашем роду не принято бросать командира и отряд. Даже перед лицом смерти.

Офицеры замолчали, и каждый думал о своем. Оракис вспоминал жену и детей, которые остались в Дрангии, ругал себя за то, что не отдал приказа отступать сразу, как только отряд обнаружили вражеские рейнджеры, и готовился к смерти. А Виниор, для которого Рунгия являлась родиной предков, всматривался в окрестные пейзажи и пытался найти выход из сложившейся ситуации. Однако шансов на спасение не было. Совсем. Поэтому оставалось только погибнуть в бою, с оружием в руках. Если только не произойдет чуда.

Греясь и восстанавливаясь, морейские командиры просидели в тишине некоторое время. А потом появились последние три бойца, фридлозе, которые были проводниками отряда, и они сообщили, что эльфы неподалеку.

Сил на новую попытку оторваться от противника у людей уже не было, и Оракис приказал готовиться к обороне. На вершине имелось несколько крупных грабов, которые следовало использовать как укрытие для арбалетчиков, и взобраться на гору можно было только по нескольким тропам. Такова диспозиция, и оставалось пустить кровь заклятым врагам, которые уже и так понесли немалые потери. Что же, чему быть, того не миновать. Воины были готовы встретить ушастых сталью, а маг, приняв слабое укрепляющее зелье, последний пузырек, еще мог метнуть несколько огнешаров или обрушить на врага небольшую лавину.

Воины заняли оборону, и вскоре появился противник. Между деревьями у подножия горы мелькнули белые маскировочные халаты рейнджеров, которые, вместо того чтобы сжигать рудничные поселки морейцев и убегать от пограничников, сами стали охотниками и теперь гонялись за отрядом Оракиса. Враги не торопились. Они обошли гору со всех сторон, осмотрелись и только после этого, не желая ждать, пока царские воины ослабнут от голода и холода, пошли в атаку.

Рейнджеры эльфов считались среди своих соотечественников элитой. Не потому что они самые сильные или непобедимые, а потому что они больше других соотечественников воевали и обладали драгоценным опытом. Срок жизни у эльфа большой, и по человеческим меркам они практически бессмертны. Многие владели несколькими боевыми и целебными заклятиями, а остальные применяли амулеты и артефакты. Поэтому рейнджер, переживший десять-двадцать лет войны с морейцами, которая никогда не прекращалась, считался ветераном. А если такой боец разменял сотню лет, тогда он становился убийцей-универсалом, не только мечником и рукопашником, боевым магом и целителем, а еще тактиком и стратегом.

Судя по всему, среди эльфов таких опытных воинов хватало, потому что двигались они десятками, атакуя сразу с нескольких направлений под прикрытием стрелков. И когда морейские арбалетчики дали свой первый, по сути последний, залп в этом бою, эльфы потеряли всего троих бойцов, а затем по команде своих командиров ускорились и рванулись вперед.

Первая десятка рейнджеров выскочила на вершину, и задача у авангарда была простой – захват плацдарма и его удержание. Однако в этот момент в бой вступил Дементий Сарго, молодой, но достаточно серьезный маг-экспериментатор, направленный после окончания Академии в орден «черных клинков». Опыта ему, конечно, не хватало, но базовые знания имелись, и он смог неприятно удивить противника.

Раскинув руки, Сарго резко хлопнул ладонями и выкрикнул нечто неразборчивое. После чего на эльфийский авангард обрушилось облако из пепла и горячих искр. Заклинание «пепельный дождь», редкое и весьма мощное, сработало как надо. Горячий пепел облепил лица эльфов, а искры, прожигая одежду, впились в кожу, и рейнджеры закричали. Заклинание разъедало их глаза, и от пепельного жара, обнажая мясо, лопалась кожа. Ужасная смерть, и только два эльфа, которые имели мощные защитные артефакты, не попали под воздействие морейской магии. Они попытались подстрелить чародея. Но у них ничего не вышло, потому что Сарго защищали фридлозе, которые метнули в стрелков топоры и не промазали.

Один за другим обожженные эльфы падали наземь, на подтаявший от магического жара снег. Эта маленькая победа взбодрила поисковиков, и они издали яростный рев:

– Мо-ре-я!!!

Но практически сразу замолчали, ибо противник атаковал с другой стороны. Арбалетчики не успели перезарядить оружие, а чародей сформировать новое боевое заклятие, и чтобы эльфы не перестреляли морейцев, Оракис выхватил клинок и бросился на рейнджеров.

– В атаку! – закричал капитан и спустя мгновение во главе егерей и следопытов ворвался в строй врагов.

Над головой Фредегарда Оракиса просвистел вражеский меч. Эльф хотел сразу свалить морейского командира. Но капитан уже пригнулся и снизу вверх ударил врага своим клинком. Двигался он, несмотря на усталость, быстро, на пределе своих возможностей, и эльф не успел отскочить или уклониться. Поэтому меч Оракиса, пробивая его кольчугу, которую прикрывал маскировочный халат, вспорол ему живот.

– Получи! – выдохнул капитан, а затем оттолкнул эльфа и повернулся к следующему противнику.

Однако в этот раз Оракис опоздал. Прямо перед собой он увидел рейнджера, который держал в руках лук с наложенной на него стрелой, и он уже хотел отскочить, но не успел. Эльф выстрелил раньше, и стрела, пролетев всего семь-восемь метров, ударила Фредегарда в грудь.

Удар был сильным, и капитан рухнул наземь. Над ним продолжали биться воины. Кричали люди и эльфы. Лилась кровь, и кто-то умирал. А он, как ни странно, все еще был жив. Только не мог дышать.

– К-хе! К-хе! – Пытаясь получить доступ воздуха в легкие, он кашлянул и почувствовал, что задыхается.

«Теперь точно конец», – промелькнула в голове Оракиса мысль. Но это было не так. Выстрел эльфа пришелся на грудную пластину кольчуги капитана. Ноготь вправо или влево – смерть. Однако ему опять повезло: он уцелел. Но вновь закашлялся:

– К-хе! К-хе!

В этот раз спазм его отпустил, и грудь Оракиса наполнилась воздухом. А затем его подхватили под руки и куда-то потянули.

Окончательно капитан пришел в себя под деревом, вокруг которого сгрудились уцелевшие морейцы и фридлозе. Осталось их всего девять человек. Чародей успел еще раз бросить в эльфов боевое заклятие, простейшую «молнию», и поджарить парочку врагов, но это был его последний удар. Больше он не мог ничего, выдохся. А враги, которые превосходили морейцев по численности в несколько раз, готовились к последнему рывку.

Эльфы были злы на морейцев – слишком много воинов они потеряли – и рвались в бой. Однако вражеский командир, стройный длинноволосый блондин с приметным синим шарфиком, который прикрывал его лицо, приказал им не торопиться. После чего он окликнул морейцев:

– Кто командир?!

Фредегард не мог ответить, и тогда заговорил Виниор:

– Я!

– К тебе есть предложение, фридлозе! – Эльф сразу определил, с кем имеет дело.

– Предложишь сдаться?!

– Да!

– Зря! Этого не будет!

Эльф уговаривать морейцев не стал, а приподнял руку – и моментально полсотни стрелков приготовили свое оружие. Десятки стрел смотрели на сгрудившихся вокруг чародея и командира людей, которые были готовы умереть. Но прежде чем вражеский командир опустил руку, произошло то, чего никто не ожидал.

На рейнджеров опустилось большое бурое облако. Без сомнения, оно имело магическое происхождение, и заклятие неизвестного чародея, который пришел на помощь поисковикам, действовало подобно кислоте. Оно разлагало оружие, доспехи и тела. Ничто не могло остановить его, разве только мощные охранные талисманы. Но было таких немного, и умирающие эльфы даже не успели закричать, настолько быстро все происходило. А потом морейцы услышали голос, который Виниору и Оракису показался знакомым:

– Держитесь!

Эльфы так увлеклись уничтожением морейского отряда, что не заметили подхода моего. Конечно, боковое охранение у рейнджеров имелось, но слабое, всего несколько бойцов, с которыми легко справился Вольгаст. Белому волку зимой раздолье, а эльфы, воины хоть и крутые, летом воюют гораздо лучше. Тем более что вокруг не их родные вечнозеленые чащобы, а рунгийский лес, суровый и неприветливый.

В общем, удалось подойти к противнику вплотную. Мои воины слегка приотстали, и мы с оборотнем были вдвоем. Спрятались за стволом большого старого граба – и перед нами поле боя. Морейские воины, три фридлозе и один чародей сгрудились возле дерева, которое находилось напротив нас, а эльфы немного в стороне. Узнаю Виниора, Оракиса и мага, который был в Рупьенгарде. Вот-вот эльфы их перестреляют. Рядовых точно, а командиров и чародея постараются взять в плен. После чего, какими бы крепкими мужчинами они ни были, рейнджеры вытрясут из морейцев информацию о цели похода в Рунгию и начнут искать меня. Как на ситуацию ни посмотри, выходит плохо. Понятно же, что царские воины искали меня, а вместо этого огребли неприятностей.

Сразу же в голове извечный и изрядно надоевший вопрос: «Что делать?»

Ответ на поверхности: «Придется спасать бывших сослуживцев, которые стали «черными клинками». В конце концов, не чужие мне люди, а тайну своего местонахождения сохранить уже не получится. Морейскими заклятиями ушастых врагов не одолеть, в моем арсенале нет ничего мощного. Следовательно, придется применять знаки Вайда. Они эльфов прикончат быстро, тем более что рейнджеры в куче. Но есть один минус – эльфийские князья и некроманты наверняка определят, где я нахожусь. А потом… Потом сюда направятся каратели и убийцы».

Командир эльфов поднял руку, и рейнджеры приготовили луки. Еще несколько секунд – и морейцев расстреляют. Медлить нельзя, и я действовал быстро. В запасе есть подходящий композитный знак: «кислота» – «облако» – «яд». Давно хотел опробовать эту комбинацию, и сегодня очень подходящий случай.

Боевой знак сформировался моментально и без единой ошибки в плетении. После чего он напитался силой, и я направил его на эльфов.

Что началось, словами объяснить трудно. Бурое облако из яда и агрессивной кислоты, которая в справочниках алхимиков обозначена как серная, рухнуло наземь, обволокло рейнджеров и стало пожирать их плоть, оружие, вещи и доспехи.

– Держитесь! – от избытка чувств выкрикнул я в сторону морейцев, а сам подумал, что нужно было применять знаки попроще, потому что о трофеях и пленниках для допроса теперь можно позабыть.

Впрочем, оказалось, что я ошибался. Композитный знак, составленный Фэшером, убил не всех врагов. Пять эльфов, получив легкие кислотные ожоги, уцелели. И, покинув укрытие, с мечом в руке, я направился к ним. Оборотень конечно же со мной.

Морейцы продолжали оставаться на месте, они еще не поняли, что произошло, и находились в растерянности. Поэтому эльфами пришлось заниматься нам с Вольгастом. Нельзя, чтобы они сбежали. Оборотень, понятное дело, догонит беглецов. Но зачем терять на погоню время, ведь где-то неподалеку гномы, а возможно, и другие отряды рейнджеров.

Первого эльфа, кстати, им оказался вражеский командир, свалил легко. Краем глаза он заметил движение и повернулся ко мне, попытался схватиться за тонкий меч в дорогих ножнах, словно на парад отправился, а не на войну, – но не успел. Удар рукояткой меча в голову отправил его из мира реального в мир грез.

Пленник для допроса есть, уже хорошо. Что немаловажно, эльф из знатной семьи. Действуем дальше.

Следующих двух рейнджеров свалил оборотень. Одному вцепился в лицо и рванул его на себя, а второму перехватил горло. После чего Вольгаст занялся следующим эльфом, который ловко отмахивался от него двумя длинными кинжалами, наверняка зачарованными. А мне достался пятый, на удивление низкорослый боец, что среди эльфов редкость, но при этом ловкий и весьма быстрый.

Смотрим один на другого. Глаза в глаза. А затем одновременно переходим в атаку. Оружие одинаковое – прямые офицерские клинки морейской работы. Двигаемся быстро, и мечи встречаются.

Звон металла! Размен ударами, и эльф не выдерживает. Он отступает, а я двигаюсь за ним и наношу четкий вертикальный удар. Он его отбивает и пытается контратаковать. Теперь уже я отступаю, и хотя эльф понимает, что ему не сбежать, он продолжает сражаться.

«Серьезный боец, – промелькнула мысль. – Только пора заканчивать этот бой».

Наращивая темп, я стал двигаться еще быстрее. Удары обрушились на противника один за другим, и эльф не выдержал. Опять он попятился и поскользнулся. Его развернуло ко мне боком, и рейнджер попытался поймать равновесие. Однако было поздно. Я ударил его клинком по голове, плашмя. Удар серьезный, но не смертельный, учитывая, что на голове эльфа шапка. Сознание он потерял, однако не погиб. Это второй пленник. Пусть будет. Пригодится.

Тем временем на вершине появились мои гвардейцы, а Вольгаст прикончил последнего эльфа. Морейцы смотрели на нас настороженно, и, не дожидаясь, пока Виниор и Оракис опомнятся, я махнул им рукой и позвал:

– Валли! Фредегард! Идите сюда!

Отделившись от своих воинов, сослуживцы приблизились. Они молчали, право первым начать разговор предоставили мне, и я спросил:

– Меня искали?

– Да, – ответил Оракис.

– По приказу?

– Верно.

– Считайте, что нашли. Сейчас болтать некогда, надо уходить. Собирайте бойцов. Но предупреждаю: дернетесь – пощады не ждите.

– Оттар…

Капитан попытался что-то сказать, наверное, хотел заверить меня, что у них в мыслях нет ничего плохого. Но я его прервал:

– Потом все объяснишь.

Сборы оказались недолгими. Морейцы были готовы к маршу через десять минут, а мои и того раньше, собрали трофеи, связали пленных и покинули поле боя. Спустились с горы, вошли в лес и разделились. Основная часть отряда двинулась на север. Если будет погоня, а она будет, то враги уйдут за ними. А уцелевшие морейцы, несколько гвардейцев и мы с Вольгастом вышли на каменную гряду и направились в сторону долины Койран, до которой больше сорока пяти миль. Зимой, с ранеными на плечах, двигаясь зигзагами, идти пару дней.

Шли до вечера. В первых сумерках сделали привал, развели костры, и я пригласил офицеров к огню. Фредегард и Валли, а также чародей, которого звали Дементий Сарго, подошли. После чего за их спинами встал Вольгаст, и начался серьезный разговор.

В этот раз я предоставил инициативу офицерам, и они, дополняя друг друга, рассказали мне о том, как и ради чего меня искали.

Я слушал их внимательно и дополнил общую картину того, что происходило за пределами Рунгии. Морея продолжает войну. Сейчас временное затишье, больших битв нет, и колонисты обживают Рубайят. Однако вскоре начнется новый виток кровавой бойни, а ресурсов у Великой Мореи не так уж много. Поэтому царские сторонники, настоящие патриоты, пытаются добиться превосходства над врагами. Они ведут поиск союзников и меня рассматривают именно в этом качестве. Так сказал Оракис, который говорил искренне. Однако я ему не верил. Капитану могли выдать правдивую версию, которую он должен донести до меня. А что потом? Появлюсь я в Морее – и прощай свобода. Или все-таки есть смысл вести дела с земляками? Тут надо думать. Причем очень крепко думать и рассматривать самые разные варианты – не только хорошие, но и плохие.

– Значит, в Морее меня ждут? – уточнил я у Фредегарда.

– Да, – ответил он сразу.

– И мне не причинят вреда?

– Оттар, поверь, что произошло в Рупьенгарде – случайность, и Дэкс Куорсон уже наказан.

– Интересно, как?

– Его понизили в должности и отправили на передовую.

– Понятно. А чего именно хотят от меня ваши начальники?

– Честно говоря, я этого не знаю и могу только предполагать. Нас с Валли, – капитан кивнул на корнета, – отправили найти тебя и объяснить, что мы не враги, а союзники. Сам посуди, эльфы и гномы с некромантами ненавидят Морею, а еще они мечтают захватить тебя. А мы готовы договариваться. Да чего я тебе это говорю? Ты неглупый парень и сам все должен понимать. В конце концов, ты офицер морейской армии, потомок знатного древнего рода и патриот. Я это знаю.

– Только не надо разговоров о патриотизме. – Я поморщился. – Где-то глубоко он есть… Очень глубоко… И когда он пытается вылезти наружу, я вспоминаю свой арест в госпитале и тюремную камеру… А еще вспоминаю, как Тейваз Кано хотел меня прикончить, чтобы я не попал в руки врагов… Кстати, у вас такого приказа нет?

Офицеры стушевались, и я кивнул:

– Понятно. Значит, такой приказ есть. Я прав?

– Прав, – согласился Оракис. – Но это логично. Ведь если ты попадешь в плен к врагам и встанешь на их сторону, пусть даже по принуждению, они получат преимущество. А мы «черные клинки» и не должны этого допустить. Будь ты на месте Тейваза Кано, разве поступил бы иначе? Да и не хотел он тебя убивать в Сайгаре. По крайней мере, майор говорит именно так.

– Допустим, что это так. Но каковы гарантии безопасности, если я окажусь в пределах царства?

Оракис слегка приподнял подбородок и с гордостью в голосе сказал:

– У нас особые полномочия, и от имени царя Великой Мореи славного Эрация Раена я могу гарантировать твою неприкосновенность.

– Я тебе верю, Фредегард. Однако этого мало.

– Тогда назови свои условия. Чего ты хочешь? Какие гарантии тебе нужны? Заложник или личное послание царя?

На некоторое время я задумался. В самом деле, а какие гарантии мне нужны? Получить заложника было бы неплохо. Только не та я фигура, несмотря на все мои таланты и умения, чтобы просить в залог члена царской семьи. А всеми остальными, если понадобится, Эраций Раен может пожертвовать. Ну а документ с кучей печатей – это всего лишь бумага. Поэтому выбор небольшой. Либо соглашаться на сотрудничество с морейцами, либо отправить бывших сослуживцев в мир Ойрон, с таким расчетом, что они оттуда никогда не выберутся. Однако что потом? Все равно появятся эльфы, и Койран не удержать. Про это я уже упоминал. Воинов, может быть, хватит, а вот чародеев нет, и без них я один не выстою.

Оракис продолжал:

– Оттар, подумай о своем будущем. Ты можешь прожить без поддержки Мореи, да и наше царство без тебя не рассыплется. Мы знаем, что ты проник в иной мир и многого в нем добился. Но если ты покупал зелья и зачарованные предметы в Рупьенгарде, значит, они тебе нужны. И если в том мире, откуда ты привел воинов, нехватка каких-то товаров, Морея может тебя ими снабдить. А царю, хоть мне неизвестны его истинные планы и намерения, требуется золото и воины для продолжения войны. Хоть тех же некромантов вспомнить. Твои родственники открыли им проходы в иные миры, и сейчас темные колдуны тащат оттуда наемников, ресурсы и рабов. Наш правитель об этом знает и тоже хочет получать помощь из других пространств. Это логично?

– Да, – не стал я спорить. – Но прежде чем вы получите от меня ответ, я должен подумать.

– Конечно-конечно. – Оракис поднялся и хлопнул по плечу сначала Виниора, а потом чародея, который отмалчивался и постоянно пытался меня просканировать. – Пойдемте, господа.

Задерживать их я не стал. Морейцы ушли, и на место капитана присел оборотень, который поставил на огонь котелок с водой, а потом спросил:

– Ты им веришь, Оттар?

– Пока не знаю… – покачал я головой и добавил: – Но одно несомненно. Нам нужны союзники, и если делать выбор, морейцы – наилучший вариант.