Тамма Лаэм вышел на стену города и посмотрел на освещенное сотнями костров ночное поле. После чего он медленно помотал головой, словно не верил в то, что возле Нирзоя вражеская армия, и покосился на своего спутника, сотника Мирра.

Гвардеец сильно сдал, постоянно сутулился, и на голове воина появилась седая прядь. Побывав в плену, он стал другим – чересчур осторожным, раздражительным, нервным. Поспешные и неосмотрительные действия гвардейского сотника привели к разгрому нескольких королевских отрядов, неоправданным потерям среди личного состава регулярных армейских соединений и гибели многих жрецов. За это кому-то предстояло ответить, и Мирр понимал, что крайним, скорее всего, назначат его. Поэтому он искал благосклонности наместника, который может сказать за него веское слово, и Лаэм это конечно же замечал.

– Как думаешь, сотник Мирр, – наместник кивнул в сторону вражеского лагеря, – почему сегодня чародей не стал нас штурмовать?

– С нами милость богов, – прохрипел гвардеец, ладонью смахнул с лица пот и добавил: – Жрецы не оплошали. Они заверили нас, что так будет, и оказались правы. Магия не смогла пробить защиту. Но…

Сотник замялся, и Лаэм поторопил его:

– Договаривай, Мирр.

– Если бы не помощь из королевства и не артефакты, которые вчера привезли, чародей смог бы нас разбить и захватить Нирзой.

– Ты так считаешь?

– Я в этом уверен.

Наместник качнул головой, помолчал и задал гвардейцу новый вопрос:

– А что ты скажешь про «Кобру»?

Мирр ссутулился еще больше, опасливо оглянулся и ответил полушепотом:

– Мне нечего сказать.

Наместник усмехнулся. Сотник боялся и осторожничал, а ему было все равно, и он не страшился прибывших вместе с артефактами убийц из отряда «Королевская кобра». Для него чародей из иного мира был гораздо страшнее короля и его карающей длани.

Лаэм покровительственно похлопал гвардейца по плечу и настоял на своем:

– Ну же, Мирр, не трусь. Скажи мне, о чем думаешь, и тебе это зачтется.

– Хорошо. – Сотник не стал упираться. – Ответ будет, но он тебе не понравится.

– Сейчас мне уже все равно. – Лаэм взмахнул рукой.

– Я считаю, что группа из отряда «Кобра» не сможет уничтожить мага: не тот уровень. Подобного противника у нас еще не было, и «королевские кобры» ушли на смерть.

Лаэм вновь посмотрел на лагерь горцев. Где-то там находился Враг, именно так, с большой буквы, и к нему уже подбирались элитные убийцы. Была надежда, что они справятся, но опытный сотник считал иначе, и наместнику стало не по себе.

«Пропади все пропадом, – подумал Лаэм и начал спускаться со стены, не обращая внимания на гвардейца, который двинулся следом. – Будь что будет, от меня уже ничто не зависит».

Наместник и сотник миновали сидящих у костра солдат и ополченцев, вышли на улочку, где Лаэма ждала коляска, и сотник спросил:

– Какие будут указания, господин наместник?

«Не так давно, направляясь к Тигриной горке, ты у меня совета не спрашивал, – промелькнула у Лаэма мысль. – А теперь вот как, уже приказаний ждешь, словно от старшего командира. Но нет, сотник, я тебе приказов отдавать не стану, а иначе разделю с тобой ответственность за все поражения».

– Указания, сотник? – Наместник приподнял левую бровь. – Ты мне не подчиняешься, так что решай сам, что тебе делать. Есть военный совет города, а я всего лишь управляю провинцией. Все, что в моих силах, я сделаю и помогу военным. Но указывать тебе и тысячникам, разумеется, не стану.

– Ясно.

Сотник осознал, что Тамма Лаэм не станет защищать его от королевского гнева, сплюнул и, не прощаясь, широким шагом направился в штаб обороны. А наместник проводил его взглядом, кивнул своим конным телохранителям из сопровождения и сел в коляску.

– Куда едем, господин? – поинтересовался возница.

– Домой.

Слуга стронул лошадей, а наместник, который еще пять дней назад отправил всю свою семью, жен и детей, на равнины, с горечью подумал, что остался совсем один. И что самое обидное, молодая жена уехала от него, оставшись невинной девушкой.

– Следовало хотя бы эту горскую сучку оставить, – прошептал Лаэм. – Может быть, получилось бы с ее папашей-предателем договориться или с Ромаем. Но я этот момент прозевал. Жаль. Видно, старею.

– Вы что-то сказали, господин? – Возница обернулся.

– Нет-нет. Поезжай куда сказано.

В большом шатре, очередном военном трофее, царили шум и гам, сквозь который прорвался голос изрядно захмелевшего Наймара:

– А хотите смешную историю про городских стражников?

Я немного задремал, но услышал графа, приоткрыл один глаз и, приподняв кубок с вином, кивнул:

– Давай.

Граф Наймар, главный интендант моего войска, оглядел собравшихся на пирушку вождей и сотников, чему-то сам себе улыбнулся, кивнул Шипастому Рипу, мол, переводи, и заговорил:

«У одного стражника спрашивают:

– Скажи, а чем ты займешься, если все преступники из города сбегут и вас начнут сокращать?

Тот отвечает:

– В армию пойду.

– А если войны не будет, что тогда?

– Пожарным сделаюсь.

– А если не возьмут, чем займешься?

– Не знаю. Но работать все равно не стану».

Побасенка старая и с бородой, но я все равно улыбнулся, а неискушенные горцы зашлись смехом. Они ничего подобного не слышали, а Наймар, за делами, трудами и заботами забывший свое нерадостное прошлое, налил еще вина и продолжил:

– А вот еще одна история, про короля и его любовницу…

Слушатели притихли, а я покинул шатер и вышел на свежий воздух.

За спиной голоса и смех. Командный состав моего войска продолжал веселую пирушку. Но мне это было не интересно. Я посмотрел на Нирзой, который находился всего в одной миле от лагеря, и присел на траву.

Итак, мы под стенами провинциальной столицы, и на то, чтобы с боями преодолеть двадцать пять миль, нам понадобилось семь дней. Учитывая сложный маршрут и вражеские заслоны на пути, результат хороший. Под моим началом восемнадцать сотен воинов, которые хорошо вооружены, но слабо организованы, и дело за малым. Надо взять город, за стенами которого четыре тысячи защитников, жрецы и минимум двадцать тысяч гражданских. Причем взять Нирзой надо как можно скорее, ибо наша разведка доносит о сильной армии, идущей в провинцию Яфтар с равнин.

«Гадство! – Кулаком правой я ударил в раскрытую ладонь левой руки. – Что делать?!»

Храмы – вот проблема. В мире Кассерин боги мало что значат и редко делятся со своими последователями силой, а здесь многое иначе. Нохх, главное божество Нирского королевства, не только берет энергию, но и помогает жрецам. Да и другие небожители про своих верных последователей не забывают. Именно к такому выводу я пришел сегодня днем, когда понял, что каждое святилище в городе – это своего рода стационарный негатор. Алтари и святые артефакты не давали мне использовать магию, а косвенная бомбардировка при атаке города серьезного результата не даст. Поэтому пришлось отменить штурм.

Нельзя посылать воинов в атаку, если нет чародейского прикрытия. В моем случае это аксиома, и чтобы сбить беспокойство горцев, я велел устроить пирушку. Разумеется, не для всех. Боевое охранение, караулы и сотни прикрытия несут службу по охране лагеря, а остальные гуляют. Кстати, это первый пир с момента моего появления в мире Ойрон.

Обдумывая сложившееся положение в поисках выхода, я отошел в сторону и оказался в тени. Стоял. Никого не трогал и никому не мешал. В голове беспокойные мысли, левая ладонь на верном мече, а правая на поясе. И в этот момент из шатра вышли двое, Будай и его дальний родич Симхо.

Пошатываясь и не видя меня, вожди проследовали мимо и стали справлять малую нужду. Обычное дело, но при этом они разговаривали, и я стал свидетелем занимательной беседы.

– Хо-ро-шо… – протянул Будай.

– Да, – вторил ему Симхо.

– А будет еще лучше… Вот возьмем Нирзой – и по-другому заживем…

– Согласен.

– Однако, брат Симхо, чтобы своего не упустить, о будущем надо подумать уже сейчас.

– О чем ты, брат Будай?

– О вожде нашем.

– А что с ним не так? Прогоним врагов, возьмем их богатства, поделим между собой по справедливости – и объявим Оттара великим вождем, который станет слушать старейшин. По-моему, все просто.

Будай завязал штаны и взмахнул над головой указательным пальцем:

– Э-э-э, нет, братец. Ты ошибаешься.

– Поясни! – потребовал Симхо. – А то я тебя что-то не пойму никак.

– Слушай меня, – Будай обхватил Симхо за шею и прижал его лоб к своему, – наш военный вождь не простак. Он сам себе на уме, несмотря на молодость. Значит, постарается обычаи наши переиначить и нас, предводителей, под себя подмять. Долю в добыче даст и верховным вождем станет. А потом свои законы начнет устанавливать, и мнение совета вождей для него пустой звук. Не наш он… Понимаешь? Не наш… И надавить нам на него нечем… Захочет – здесь станет жить, а надоест ему – к себе уйдет, и останемся мы опять одни против всего мира…

– Я так далеко не заглядываю, – пробурчал Симхо.

– А надо, ибо на наших плечах ответственность за сородичей.

– Ну и что ты предлагаешь? После победы подчинить Оттара?

– Нет. Я же говорю – мы не имеем на него влияния. Никакого. Тут иначе надо действовать. По уму. С хитрецой и дальним прицелом.

– Как?

– У тебя дочь красавица, и у меня племянницы, в самом соку девки.

– И что?

– А то, что Оттар молод и горяч. До девок наверняка охоч.

– И ты предлагаешь женить его на нашей горянке, чтобы он не ушел, и через нее влиять на чародея?

– Наконец-то догадался. – Будай отпустил голову родственника.

– Я не тупой. – Симхо улыбнулся. – Просто не сразу разобрался, к чему клонишь. Ты мне другое скажи. А что, если Оттар не захочет жениться?

– И пусть. Главное, чтобы девкам ребенка заделал. Ясно?

– Это же позор!

– Тише! Позор не иметь от чародея ничего и упустить свой шанс, который в жизни только раз выпадает, и то не всякому. А будет ребенок от мага – глядишь, вырастет и сам чародеем станет. Ну а мы его воспитаем, и Оттар от своей крови не отступится. Такие люди детей не бросают. Это я тебе точно говорю.

– Подумать надо.

– Как знаешь, Симхо. Но я про свои мысли только тебе рассказал, потому что ты не чужой.

– Я это ценю, Будай.

– Тогда завтра подробней поговорим, а то смотри, нас ведь и обойти могут.

– Хорошо, брат. С утра, как протрезвеем, так и решим вопрос.

Вожди ушли, а я, с улыбкой до ушей, с трудом сдерживая смех, ходил в темноте и думал о хитрости Будая.

Старый интриган хочет пролезть ко мне в родственники. О будущем думает. Ловкач! Только комбинация у него больно простая. Впрочем, стоит это признать, чем проще хитрость, тем она надежней. Я давно без женской ласки. Истосковался. И если строить планы на годы вперед, супруга из местных жителей мне не помеха. В любом случае потребуются преданные воины, и родство с магом для яфтариев дополнительный стимул биться за меня. Не только как за спасителя и военного вождя, но и как за родственника.

«Ладно, – одернул я себя. – Время покажет, что и как будет. Еще Нирзой не взяли, и война в самом разгаре».

Я направился к шатру и неожиданно почувствовал на спине недружелюбный взгляд.

Что такое? Обернувшись, огляделся, но опасности не обнаружил. Ощущение взгляда исчезло, и, подумав, что мне показалось, я вернулся в круг соратников. А тут опять смех и шутки Наймара, который продолжал рассказывать свои истории:

«Старого кавалериста спросили:

– Скажите, а сколько у вас детей?

– Десять или больше от разных женщин.

– Вы так их любите?

– Нет. Для меня интересен сам процесс».

Хохот! Новые порции вина и здравицы. Народ разгулялся. Однако вскоре я всех разогнал. Хватит. Завтра тяжелый день – еще один. Поэтому всем на отдых…

Спустя полчаса я остался один. Хотя нет. В углу дремал Вольгаст, а за пологом стояла стража, так что не совсем один. И, раскинув походную кровать, я собрался выспаться. Но прежде, по устоявшейся привычке, раскинул магическую сигнальную цепь. После чего схватился за оружие и шикнул в сторону оборотня:

– Подъем! У нас незваные гости!

Вольгаст моментально собрался, втянул носом воздух и сказал:

– Никого ни чую.

– Зато магия их чует. – Прикрыв глаза, я проверил нарушение цепи и посчитал противников, которые сжимали вокруг шатра кольцо. – Девять человек, идут тройками.

– Далеко? – Оборотень скинул одежду и начал превращение в зверя.

– Рядом.

Волк не ответил. Его тело стремительно трансформировалось, а я обнажил меч и сформировал силовой жгут. Это все, что успел, а в следующую секунду, пробивая полотно, в шатер влетела стрела.

Свет! Противник стрелял на отблеск масляного светильника. Это я сообразил сразу и ногой метнул в него подушку. Попал удачно. Подушка сбила светильник, и он, расплескивая масло, упал на толстый ковер. После чего пламя фитиля лизнуло масло, но огонь не разгорелся. Не успел. Выронив меч, я бросился на него сверху, упал грудью и задавил. Живот обожгло, но боль была терпимой, и, стараясь сохранять тишину, я перекатился под стол, за которым мы недавно пировали.

– Шить-шить! – Сразу несколько стрел влетело внутрь шатра, но я уже был под защитой. Стол прикрыл меня, и, находясь в полной темноте, я смог разглядеть, что происходит снаружи.

Мои охранники, два воина из особого десятка, судя по всему, были убиты – у входа лежали тела. Вольгаста не видать, волчара уже выскочил наружу и начал собственную охоту. А возле шатра, на фоне сторожевых костров, четко прорисовывался силуэт. Это был убийца. Он стоял полусогнувшись, и в руке у него находился короткий клинок.

Тем временем противник вспорол шатер и проник внутрь. Замер. Оглянулся. Это был опытный боец, и он соблюдал осторожность, на рожон не лез. Но я тоже не новобранец и был готов его встретить.

– Получи! – Боеготовый магический жгут метнулся навстречу убийце и обхватил его за шею.

Резкий и сильный рывок на себя. Тело человека с грохотом приземлилось рядом, и без долгих размышлений я навалился на него сверху, а затем локтем придавил горло.

Он захрипел, но быстро затих. Нормально. Один готов, не убит, а лишь потерял сознание. Будет теперь с кем ночью поговорить. Разумеется, когда отобьем нападение.

Новое заклятие – примитивный «силовой щит» из арсенала морейцев – для схватки в шатре должен был подойти. Однако я не успел.

– Он здесь! – услышал я голос очередного противника, который смог незаметно подобраться со спины.

Перекат. Не задумываясь, я вновь прикрылся столом, и сверху на него обрушился удар меча.

Дзанг! Клинок убийцы вонзился в столешницу. Противник потянул оружие на себя, и в этот миг я ударил его ногой. Куда попал, в темноте не разобрался, скорее всего, в ступню, и он, пошатнувшись, отступил.

– Проклятье! – не успев выдернуть клинок, на нирском языке выдохнул он.

– Это точно! – спиной поднимая стол и бросая его на убийцу, просипел я.

Вражина вновь отступил, а стол упал между нами. На подмогу к незваному ночному гостю никто не спешил, а в лагере уже подняли тревогу. Так что мне нужно было продержаться всего пару минут и выжить. Задача не самая сложная, учитывая мою подготовку и способности.

Опять я потянулся к магии, но и в этот раз убийца меня отвлек. Он выхватил кинжал и бросился в атаку.

Бросок! Выпад! Взмах и свист клинка! Убийца наступал, а я уклонялся, ждал момента, когда он допустит ошибку, и противник поскользнулся на том самом масле, которое едва не загорелось.

Он покачнулся, и, подпрыгнув, я ударил его ногой в лицо. Удар получился красивым и хлестким, даже жаль, что оценить было некому, и убийца, нелепо раскинув руки, спиной свалился на ковер.

Еще шаг на врага. Нога поднялась, и каблуком сапога я нанес добивающий в переносицу.

Хруст хрящей был слышен четко. Однако, несмотря на сильнейшую боль и потерю ориентации, враг все же попытался встать и продолжить схватку. Приподнялся и ухватил меня за сапог. Видимо, хотел свалить. Но сил в его руках уже не было. Поэтому я легко высвободился и повторно ударил убийцу в голову, а поскольку носок сапога у меня с металлической оковкой, он умер. Я попал в хрупкую височную кость, и она не выдержала.

Времени стоять над мертвецом и радоваться победе не было. Я подобрал свой меч, приготовился выйти и вновь почувствовал, что в спину уперся злой взгляд. Опасность была совсем рядом, и я попытался отскочить, но что-то тяжелое, какой-то метательный снаряд, с характерным посвистом пролетел по воздуху и ударил меня в грудь. После чего, задохнувшись, я стал заваливаться на бок. А когда упал между мертвецом и потерявшим сознание пленником, обнаружил над собой темный силуэт, который опускал на мою голову меч.

– Умри! – услышал я женский голос.

«Как странно, – промелькнула мысль, – меня убивает женщина. Раньше никогда бы не подумал».

Мне хотелось сказать врагу: подожди, не убивай. Однако я не мог промолвить ни словечка. Грудь перехватило, и нечем было дышать. Опять, несмотря на все свои способности, я оказался на краю гибели. В который уже раз, не сосчитать. И вновь судьба оказалась ко мне милостива и благосклонна. Получилось отклониться и заставить непослушное тело сдвинуться в сторону. Сталь просвистела над головой и коснулась коротких волос, а второго шанса убийца уже не получил, потому что сквозь дыру внутрь шатра метнулся волк.

Вольгаст сбил женщину с ног, оскалился и навис над ней, а спустя несколько секунд в шатре уже были воины. Сначала прибежали охранники особого десятка, ночевавшие рядом, а за ними подоспели бойцы из первой сотни Дыхо и вожди…

На то, чтобы все затихли, понадобилось полчаса. Всполошившихся вождей пришлось успокоить, а затем я показался воинам, которые, как обычно, встретили меня радостными криками.

В общем, суета – ненужная, но необходимая, – и в конце концов порядок был восстановлен. В шатре прибрались и вновь зажгли свет, а я подлечился и сменил одежду. По периметру было выставлено тройное оцепление, лагерь опять стал затихать, и вместе с Вольгастом и Будаем, который сообщил, что убийцы из отряда «Королевская кобра», мы начали допрос пленных.

Из девяти членов вражеской диверсионной группы в живых остались двое, остальные полегли. Одного убил я, еще четверых Вольгаст, и двоих положили бойцы охранного десятка, когда убийцы попытались скрыться. Наши потери семнадцать человек – два боевых дозора и охранники шатра. Если бы не оборотень, они бы и меня прибили. Но «если» не считается. Я остался жив. Значит, цель противника не достигнута, и, рассматривая облаченных в обрывки черных полевых комбинезонов «королевских кобр», я улыбался. А чего мне? Живой и здоровый. Значит, можно радоваться.

Однако к делу, то есть к допросу моих несостоявшихся убийц, которые находились в центре шатра и были привязаны к тяжелым грубым бревнам. Первый – на мой взгляд, самый обычный профессиональный душегуб, какими их принято изображать в книгах. Молодой подтянутый мужчина лет тридцати пяти, темноволосый и неприметный, такого в толпе запомнить трудно, во взгляде пустота и равнодушие. Ему что пива выпить, что человека зарезать – разница небольшая. А вот второй пленник, точнее, пленница, вызывала некоторый интерес. Некрасивая короткостриженая девушка с крупным мясистым лицом и сломанным носом, не старше двадцати пяти годков. Руки грубые, груди практически нет, ноги толстые. Но при этом в глазах у нее был виден ум, и она не теряла духа, постоянно зыркала по сторонам и делала выводы. Наверняка хотела сбежать, зараза, и это вызывало уважение. Не сдается. Считает. Прикидывает варианты. Надеется на побег, хотя положение у пленников незавидное. Так что крепкий человек, имеет стержень внутри.

– Начнем? – прерывая мои размышления и доставая нож, спросил Вольгаст.

– Ты их кромсать собрался?

– Конечно. – Он кивнул. – Немного порежу убивцев, и они разговорятся.

– Подожди. Я сначала своими методами попробую.

– Ладно.

Клинок оборотня вернулся в ножны, и он отступил в сторону. Будай молчал и с интересом наблюдал за моими действиями. А я вспомнил иероглиф «подчинение», только вчера заученный из дневника Халли, и попробовал сломить волю пленников при помощи магии.

Знак сформировался быстро. Энергия пошла. Заклятие направил на мужчину. Активация. Все нормально, но почему-то иероглиф рассеялся.

Непорядок. Что-то пошло не так. Но что? Непонятно.

– Проблема? – Вольгаст усмехнулся.

– Да. – Я кивнул на пленников. – Их обыскивали?

– Само собой. Все изъяли, кроме личных оберегов.

– А ну-ка покажи мне, что они для защиты носят.

– Запросто.

Оборотень рванул ворот комбинезона у мужчины, и я увидел разделенное напополам серебряное кольцо, которое висело на золотой цепочке.

– Это знак бога Дагобара Пресветлого, – сказал Будай.

– Сними оберег, – приказал я Вольгасту.

– Ага. – Оборотень сорвал с шеи пленника цепь, а затем снял точно такой же амулет с пленницы.

Так-с. Вторая попытка. Формирование знака. Накачка. Направил. Активация.

На этот раз заклятие сработало как надо, и пленный убийца, только что такой крепкий и равнодушный, готовый терпеть любые муки, преобразился. В глазах появилась собачья преданность, и он выдохнул:

– Приказывай, повелитель… Я готов исполнить любой твой приказ…

Вольгаст удивленно покачал головой:

– Ничего себе.

Его поддержал Будай:

– Вот это да… Бывает же…

А девушка воскликнула:

– Не смей, Бача! Не смей! Что с тобой?!

– Заткнись! – Оборотень ударил женщину по губам, и она замолчала.

Возникла пауза. Пленник продолжал смотреть на меня и ждал, остальные соблюдали тишину, и я задал пленнику первый вопрос:

– Кто ты, и как тебя зовут?

– Бача Ормукайн, командир четвертой группы отряда «Королевские кобры».

– Задача вашей группы?

– Уничтожение чародея по имени Оттар и ликвидация мятежных горских вождей.

– Где ваша база?

– Постоянная в Димингоре.

– Сколько всего бойцов в отряде «Королевская кобра»?

– Мне неизвестно.

– А предположительно?

– Семь-восемь групп от пяти до двадцати бойцов.

– Кроме вас в Яфтаре еще есть бойцы вашего отряда?

– Нет.

– Ты уверен?

– Да.

– Кто отдает вам приказы?

– Король.

– И все?

– Да.

– Выходит, ты получил приказ лично от короля?

– Так и есть. Через голубиную почту, шифрованное послание с печатью Фурро Второго.

Я налил немного легкого вина, смочил пересохшее горло, подумал, и допрос продолжился. Вопросов у меня было много, и я засыпа́л ими пленника целый час, до тех пор пока он не стал запинаться. Бача Ормукайн устал, и заклятие стало его отпускать. Что поделать, все имеет свой предел. Но полученной информации мне хватило.

Попутно несколько вопросов задал Вольгаст, в основном по военной теме. А в конце отличился Будай, который спросил о том, о чем мы спросить не догадались:

– Как вы выбрались из города?

Пленник посмотрел на меня, и я кивнул:

– Отвечай.

Короткая заминка – и ответ:

– Через подземный ход.

– А почему не со стены спустились?

– Мы не хотели привлекать внимание местных воинов. Для нашей репутации хорошо, когда нас не видят. Да и надежней так.

– Что за подземный ход?

– Он прорыт при постройке городских стен, по приказу тогдашнего наместника.

– А вы про него откуда узнали?

– Наша группа допросила и ликвидировала предателя. Это было больше сорока лет назад. Но информация сохранилась.

– И где находится эта лазейка?

Бача заскрежетал зубами. Он не хотел отвечать и боролся с собой. Однако заклятие все еще работало, и он сказал:

– Со стороны северной стены есть овраг. В нем прикрытый маскировочным щитом люк в колодец. Через него выход в город, прямо в старый каменный амбар.

– Там есть люди?

– Три охранника. Они не наши, а наемники. Охраняют амбар снаружи, внутрь не заходят.

Пленник окончательно скис, поник головой и впал в бредовое забытье. Он стал бесполезен, и Вольгаст поинтересовался:

– Что с ним делать дальше?

– На цепь и в отдельную палатку. Позже с ним еще пообщаюсь.

– А с бабой как быть?

– Она рядовой боец, вряд ли много знает, и ее можно прикончить. Но мы так не поступим. Через нее передам послание королю.

– Опять? В который уже раз?

– В седьмой.

Да, девушка-убийца должна была стать моим седьмым гонцом к королю, и когда Вольгаст с Будаем вытащили Ормукайна из шатра, я подтащил к бревну табурет, присел перед девушкой и спросил:

– Поговорим?

– А если я не захочу? Что тогда? Черное колдовство применишь?

– Придется. – Я пожал плечами.

Женщина смерила меня оценивающим взглядом и презрительно скривилась:

– Наверное, ты чувствуешь себя всемогущим среди нас, не наделенных магическими способностями людей?

– Бывает иногда. Однако я не расслабляюсь. Не получается. То ваши жрецы удивляют, то убийцы под прикрытием тьмы приходят. Впрочем, сейчас это не так важно. Пытать тебя я не стану и подчинять не хочу. У тебя взгляд хороший, в нем разум есть. Так что запоминай мои слова, которые ты передашь своему государю. Готова?

– Я-то запомню. А что потом, ты отпустишь меня?

– Отпущу.

– А Бачу?

– Нет.

– Что же, сила за тобой, колдун, и я подчиняюсь. Но прежде у меня будет одно условие.

«Надо же, – удивился я. – Другой бы на ее месте сейчас от страха дрожал, а она торгуется».

– Какое условие?

– Твои слова будут услышаны королем, обещаю. Не знаю как, но я доберусь до нашего повелителя. За это ты оставишь жизнь Баче, и когда я вернусь, отпустишь его.

– Ты его любишь или заботишься о командире?

– Не твое дело.

– Ладно. Не мое. В душу не полезу, и будь по-твоему. Бача будет жить. Один месяц с завтрашнего дня. Договорились?

– Да. А почему отсчет с завтрашнего дня?

– Потому что следующей ночью мы возьмем Нирзой, и только после этого ты получишь волю.

Она вздрогнула – поняла, что мы пойдем через подземный лаз, но быстро успокоилась и мотнула головой:

– Говори, что ты хочешь передать королю.

Почти слово в слово я повторил то, что говорил жрецам, воинам и чиновникам, которых отпускал на волю. Хоть кто-то из них, но передаст мое послание королю, с которым мне не хотелось воевать. Правда, этим вечером я добавил больше угрозы и намекнул, что легко могу подчинить своей воле кого-то из королевских полководцев и отпустить его. А тот запросто пырнет Фурро Второго ножом в живот – и конец всему Нирскому государству, ведь у государя нет наследников. Так что пусть думает.

Убийцу увели перед рассветом, и прежде чем она покинула шатер, уже в спину, я окликнул девушку:

– Тебя хоть как зовут?

– Можешь называть Коброй. – Она устало улыбнулась.

– Кобра так Кобра – мне без разницы. – Я тоже улыбнулся, махнул охранникам, чтобы ее уводили, и посмотрел на вошедшего Вольгаста: – Как результаты?

– Бача не соврал. – Оборотень оскалился. – Потайной ход есть, и наши разведчики вместе с Ойгеном уже в городе.