— Полтергейст? — повторила Луиза. — Кто это?

— Это такие привидения, которые выключают и включают свет, швыряют предметы, — объяснила Чарли. — Иногда они даже разбивают окна или что-то по-настояшему ломают, но обычно только шумят.

— Они на самом деле существуют? — поинтересовалась Луиза.

— Я сама не верю во все эти привидения, — уверила ее Чарли, — но многие люди утверждают, что полтергейст действительно существует. О нем даже книги пишут.

— А почему ты думаешь, что у нас тут живет полтергейст? Ну, если, конечно, не считать того, что у нас погасли свечи и мы все слышали какой-то грохот, — подала голос Алекс. Она сидела скрестив ноги и задумчиво наматывала кудрявый локон на палеи.

— Да потому что они ненавидят перемены, — ответила Чарли. — Обычно полтергейсты появляются, когда в дом въезжают новые люди, устраивают перестановки или разбирают старые чердаки, в которые годами никто не заглядывал.

— Ты говоришь это все только для того, чтобы напугать меня! — запротестовала Луиза.

— Нет, это правда, — возразила Джо. — Я слышала, что, если ты затеваешь какие-то перемены в старом доме, где раньше долгое время обитал полтергейст, он очень злится, поэтому кидает разные вещи с лестниц или бьет посуду в шкафах.

— А вы как раз здесь все перекрасили и положили везде ковры… — вставила Чарли. — Кстати, о коврах. Может, сходить вниз и посмотреть, что там с пятном? Я действительно не хотела бы, чтобы тебе из-за меня досталось, Алекс.

— Ну, можно выдать это пятно за дело рук полтергейста, — сказала Алекс. — Но не думаю, чтобы родители мне поверили.

— Давайте возьмем с собой свечки, — предложила Джо.

Она задула две из них, а остальные вынула из подсвечников и раздала подругам. Когда девочки начали спускаться по шаткой лестнице, на стенах заплясали причудливые тени.

Луиза пыталась не подавать виду, что боится, но, когда она шла позади остальных, ее кожа от страха покрылась мурашками.

— Подождите меня, — взмолилась она. Ей новее не хотелось остаться одной на этой лестнице.

Когда они оказались на кухне, то первым дедом смели с ковра кучку белой соды.

— Думаю, это сработало, — заметила Джо, разгребая соду пальцем. — По крайней мере, пятно теперь не такое темное.

— Надо бы подержать соду здесь подольше, — решила Алекс. — А я пока могу продолжить свой рассказ про Кэт.

Они вернулись на чердак, зажгли свечи и устроились поудобнее на матрасах.

— Это все так связано, — заметила Джо загадочным голосом. — Ну, я имею в виду, что у нас тут раздавался странный шум и погасли свечи, а в старой школе ведь тоже происходили таинственные события…

— Да ведь это все сделал Захари, разве нет? — удивилась Чарли. — Он иногда мне так напоминает моего брата Джейсона!

— Подожди, и ты узнаешь, — хитро улыбнулась Алекс. — Помните, вся ванная была в перепачканных и сожженных волосах? Кэт считала что это дело рук Захари. Девочка думала, что он сделал все это из вредности и зависти — Алекс продолжила свой рассказ.

Кэт все еще трясло от злости.

— Ты хоть знаешь, сколько времени понадобилось Дрю, чтобы сплести все это?! — кричала она Захари. — Да ей никогда не удастся найти столько волос, чтобы заново сплести эту лестницу!

— Да это все отбросы, и больше ничего! — Захари пожал худыми плечами.

Кэт встряхнула его, как нашкодившего щенка.

— Нет, это не так! Мне нравилось произведение Дрю. И она говорила, что это похоже на историю о Рапунцель, когда она распустила свои волосы и они с принцем спускались по ним с высокой-превысокой башни.

— Я просто не могу поверить, что ты восхищаешься всем этим мусором современного искусства, — не унимался Захари.

— Я просто не могу поверить, что ты смог все это разрушить! — воскликнула Кэт.

— А кто сказал, что это сделал я? — Глаза Захари горели вредным огоньком.

— А кто же еще? — Кэт отпустила его плечи, чувствуя отвращение.

Но если Кэт была просто возмущена поведением Захари, то реакция Клариссы и его отца была во сто раз хуже. Как только им удалось успокоить Дрю, они сразу же отправились на его поиски.

— Это уже слишком! — Голос Аарона Уайльда срывался. — Я знаю, что тебе не правится то, чем я занимаюсь, но это…

Теперь ты должен самостоятельно перекрасить стены в холле, а что касается экспоната… ты должен придумать, как все это можно восстановить.

— Но я не делал этого, пап, — пожал плечами Захари.

Лицо Аарона Уайльда побагровело от Возмущения.

— Твое вранье делает твой поступок еще более гадким, — проревел он и вылетел вон из комнаты.

Теперь настала очередь Клариссы. Она нависла над ним, как разъяренная гусыня, вытянув шею и сверкая глазами, ее рыжие волосы встали дыбом.

— Ты ставишь под угрозу карьеру твоего отца! — прошипела она. — И я не потерплю, чтобы ты разрушил нашу работу, слышишь? — Она подняла двумя пальцами клок опаленных волос. — Разве ты не знаешь, как опасно играть с огнем в таком доме?

Кэт тут же представилось, как все старое деревянное здание окутывается пламенем. Кларисса была права: старая школа очень пожароопасна. Но Кэт также почувствовала, как ее охватила жалость к Захари. Сейчас он походил на сдувшийся воздушный шарик, который становился все меньше и мягче с каждой секундой. Его лицо побледнело, а от насмешливой ухмылки осталась лишь тень.

— Я этого не делал! — крикнул он Клариссе, шарахаясь от нее. — Я не писал на стенах, не забивал волосами трубы и не разжигал огня. Думаю, это бесполезно говорить, потому что никто из вас мне не верит, но я ничего этого не делал!

Он повернулся и почти выбежал из комнаты.

Кларисса посмотрела ему вслед.

— Мне бы хотелось убить этого маленького монстра, — пробормотала она. — Приглядывай за ним, хорошо, Кэт? Постарайся, чтобы он больше ничего не натворил!

Я попробую, — пожала плечами Кэт и вышла из комнаты вслед за Захари. — Но он все равно не будет меня слушать, — проворчала девочка.

Она видела, как темный силуэт Захари мелькает в дальнем конце холла. Вот он свернул к лестнице, и Кэт бросилась за ним.

— Эй, подожди! Куда ты идешь?

— На крышу! — прокричал Захари в ответ не останавливаясь.

Кэт взбиралась вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки, и быстро догнала его.

— Разве не ты написал все это на стенах?

Захари остановился и посмотрел на нее:

— Ты что, мой надсмотрщик?

Это было очень близко к правде.

— Я просто думала предложить тебе помочь перекрасить эту стену… Если тебе не нужна помощь, отлично! Разбирайся сам!

— Ты что, действительно думаешь, что я бы написал что-то вроде «Кто украл мои волосы?»? Да если бы я задумал разрушить этот их глупый художественный центр, я бы придумал что-нибудь более стильное! Пусть Кларисса сама все перекрашивает! — И он продолжал карабкаться наверх.

Кэт последовала за ним.

— Что ты там собираешься делать? — поинтересовалась девочка, когда они забрались на самый верх винтовой лестницы.

— Я хочу посмотреть, что находится на третьем чердаке. Я изучал план дома. Думаю, я знаю, как попасть внутрь. Но тебе это не понравится: очень опасно. — Захари рывком открыл дверь, которая вела на крышу. — Придется пройти по карнизу мимо двух чердаков, а потом влезть в вентиляционное отверстие.

Кэт прекрасно понимала, как это опасно. Захари знал ее слабую сторону: она боялась высоты. Захари был очень сообразительным!

Она набрала побольше воздуха в легкие:

— Отлично, пошли!

Ветер дул с той же силой, что и в прошлый раз. Сияющее небо Нью-Йорка сходилось на горизонте с блестящей рекой. Отсюда Бруклинский мост казался игрушечным.

Захари перелез через первую остроконечную башенку.

— Это все равно что огромная площадка для лазанья, — заметил он. — Смотри, да я могу здесь легко ходить без всякой страховки! — И он вытянул руки и осторожно начал двигаться по карнизу.

— Захари, умоляю, осторожнее — Кэт было страшно даже просто смотреть на него.

Он благополучно дошел до края крыши и завернул за угол, ухватившись за выступ:

— Отлично, теперь твоя очередь.

Кэт подобралась к краю карниза. Это было самым сложным. Полоска карниза на краю крыши была совсем узкой.

— Не смотри вниз, — подбадривал ее Захари.

Кэт оперлась на крашеную крышу и потихоньку боком начала продвигаться вперед, смотря прямо перед собой.

— Видишь, не так уж плохо. Осталось еще два таких перехода, — подбадривал ее Захари.

Сам он уже обогнул второй угол. Кэт поползла за ним, в конце концов ей даже удалось схватить его за руку.

— Я поражен, Колетти, — проговорил Захари. — Как ты думаешь, сможешь ли ты теперь проделать то же самое, доползти до середины и пролезть в вентиляцию?

Кэт сглотнула:

— А что, если… вентиляционное окно не откроется?

— Думаю, откроется. Здесь все довольно- таки старое и ржавое, — спокойно ответил Захари. Он вытащил из кармана швейцарский военный нож. — Вот это нам поможет.

— Иди вперед, — проговорила Кэт. Она чувствовала, что у нее до сих пор кружится голова. — Я подожду, пока не буду уверена, что ты точно смог открыть вентиляцию.

Вцепившись в крышу, Кэт смотрела, как Захари легко добежал по карнизу до вентиляционного отверстия. Он толкнул его плечом и ногой. У Кэт все внутри сжалось от страха. Она боялась, что Захари может поскользнуться и сорваться вниз.

В этот момент Кэт показалось, что кто-то расхохотался совсем рядом с ней. Это был злой и дикий смех. Девочка в ужасе огляделась, но увидела только лабиринт труб, старую водонапорную башню и металлические желоба. Наверняка ей просто послышался свист ветра в трубах.

Когда она обернулась назад, то увидела, что Захари стоит на четвереньках и ковыряет ножом петли окна. Со скрипом вентиляционное окно упало внутрь, оставив вместо себя круглое отверстие.

— Я спускаюсь! — крикнул он ей. — Давай иди сюда!

Кэт задержала дыхание и начала карабкаться по узкому карнизу. Взгляд ее упал вниз, и она застыла от ужаса: земля была так далеко, что девочку начало трясти. «Продолжай двигаться!» — сказала себе Кэт. Она стиснула зубы и стала ползти дальше, пытаясь сосредоточиться на крошечных камушках и осколках крыши, которые попадали ей под руки. Наконец она добралась до вентиляционного отверстия.

Вдруг чья-то белая рука схватила ее. Кэт чуть было не потеряла равновесие от ужаса.

— Ты сделала это! — донесся до нее свистящий голос Захари. — Давай иди сюда!

— Отпусти меня! — срывающимся голосом крикнула Кэт и почти упала в темноту чердака.

— Нам надо найти другой выход! — воскликнула она. — Я… я не собираюсь проделывать снова этот ужасный путь!

Свет проникал внутрь только через вентиляционное отверстие в крыше. Захари копался в стопке книг и бумаг, которые лежали в углу.

— Похоже, здесь было какое-то укрытие. — Его голос звучал как-то странно. Казалось, Захари был очень возбужден. — Здесь есть старые-престарые бутылки и кожаная сумка для книг…

— Я вижу, — прервала его Кэт.

Стулья в белых чехлах, как привидения, выглядывали из темноты.

— Не беспокойся, скоро твои глаза привыкнут к полумраку, — произнес Захари низким голосом. — Иди сюда и посмотри!

Он указывал на плакат, прикрепленный к стене. Когда глаза Кэт привыкли к тусклому свету, она увидела лицо девочки из прошлого с копной длинных золотых кудрей, пухлыми розовыми щечками и голубыми глазами.

— Взгляни на стишок, — рассмеялся Захари, указывая на надпись внизу.

Такой красавицей она росла,

Попивая сарсапариллу день ото дня.

— Ты только посмотри на эти волосы, — расхохотался Захари своим странным смехом. — Если сарсапарилла или что там еще делает волосы такими, то неудивительно, что они это пили!

Тут что-то в углу привлекло внимание Кэт. Она в ужасе застыла.

На полу чердака лежала девочка.