Как понимать эти слова? Попробую пояснить.

Человек живет на этом свете, абсолютно не задумываясь почему и как. Живет и все! Но вот наступает момент, когда вдруг он понимает, что в ближайший момент он должен умереть. Именно не неожиданно, а он знает, когда и в какой момент это должно произойти! Вот тут-то и возникает драма. Как!? Почему я?! Почему сейчас?!

Зачем???

Боже, где ты? Почему ты забираешь мою жизнь?

Дай же мне ПОЖИИИИТТТТТЬЬЬЬ!!!…

Это конец… Человек может свихнуться..

Собственный пример.

Живу в Украине. Появились боли в боку. Ноющие, длительные. Гнилая температура 37 и 8 держится не спадая больше месяца. Хожу в поликлиники, на УЗИ, рентгены, к хирургам. Ни хрена никто ничего не может определить. Наконец жена потянула в роддом, там якобы современный аппарат УЗИ и профессионалы в этом. Согласился. Пошел. Доктор долго вертел меня и давил своим щупом. Резюме — подозрение на РАК ТРЕТЬЕЙ СТЕПЕНИ!!!

Я даже сначала в шоке спросил его: «А сколько мне осталось?». Ответ: — «Ну пара месяцев, может быть..»

Заторможенный, сознание в тумане, доплелся домой.

В голове возникли картины похорон, опускание гроба в могилу… Полный шок. В горле возникли спазмы, от которых не возможно было говорить. В глазах постоянно стояли слезы от собственного бессилия. Никого не хотелось видеть и близко. Закрывшись в комнате неделю провел, мысленно погрузившись в небытие. Все картины печальных событий медленно проплывали перед моими глазами.

Вдруг наступило некоторое успокоение. Ну раз так Богу угодно — ни я первый, ни я последний. Все там будем, только я должен быстрее. Наступило просветление и желание быстро, пока не слег полностью, обеспечить максимально будущее детей, успеть документально все оформить, облегчить максимально нагрузку на родных в связи с планируемыми похоронами — заказать место на кладбище, камень с надписями на могилу и пр.

Выполнено! Куда ложиться умирать?

Ну не дома же! Зачем создавать неудобства для семьи? Иду в третью горбольницу. В боку по-прежнему давит и ноет. В приемном покое, молодой пацан, врач — интерн, по своему учебному конспекту, стал ощупывать и опрашивать меня. Все как учили — строго по лекциям преподавателей. Прозвучал странный вопрос, который мне не задал ни один хирург: «Боль в яйца отдает?» Да… Стал тщательнее щупать в правом боку. Щупал, щупал до боли, и, вдруг: «Я вас немедленно кладу на операцию, сейчас же!».

Зачем доктор? Ведь это не срочно и не нужно.

Вы больной молчите, я знаю что лучше, а что хуже.

Странно. Ну пусть делают. Что хотят. Везут на каталке в операционную. Начинают делать наркоз, но местный, в живот.

Эй, почему маску не на морду?

Потому, что при аппендиците делают местный наркоз!

Какой аппендицит, доктор? У меня же рак печени!

Тот продолжая резать, невозмутимо:

Ху..рак у тебя, а не рак. Аппендикс! Причем гнойный. Перитонит на подходе!

Ты, братец счастливый, вовремя на резку пошел. Через пару часов должно было все лопнуть. А это шанс выжить только 50 на 50 %!

Чуть не захлебнулся слезами. Я буду ЖИИИИТЬ!!!

Доктор поднял в пинцете и показал мне отрезанную раздутую желтую кишку. Понемногу я пришел в себя. Стал его спрашивать, почему же не могли определить это никаким образом, а какой то врач-студентик спас мне жизнь?

Потому, что аппендикс завернулся крючком за печень и не просматривался и не прощупывался!

……..Я заново родился на свет. В семье это восприняли спокойно. Веселенько. Но мне

было не до веселья. Именно тогда, я понял ценность жизни, понял какое это счастье дышать воздухом ежедневно!

Шелест ветерка, сияние солнца, щебет птиц — все обрушилось на меня вновь в новых ощущениях…Да!

Жизнь прекрасна, любая погода прекрасна, — я часть природы и ЭТО ЕСТЬ СЧАСТЬЕ! НАДО ЭТО ЦЕНИТЬ! Я счастлив Господи, что ты отложил мой поход к тебе, на твой суд, на неопределенное время…

Я кинулся что-то делать для людей и близких. Организовал благотворительный детский фонд «Детство и Семья». Стал его учредителем и директором. Жена восприняла это в штыки. — Детям собственным помоги, а не куму- то! И детям тоже.

Но почему не другим людям? Женская тупость меня стала доставать. Под моей опекой оказалось более 200 многодетных семей в Черкассах и четыре детских дома в области. Наверняка кому-то стало лучше, но в доме не стало денег. Это отдельная история. Сейчас речь о хирургии, и я попробую немного развеселить читателя. Тоже из серии про хирургию, но со смешным оттенком.

В одно из воскресений взялся делать на деревообрабатывающем станке кораблик для детей. На циркулярной пиле обтачиваю планку. Неожиданно возникает мысль, что рука может соскользнуть со станины… только подумал и бац.

Рука соскальзывает, что-то ударило по кисти. Даже не понял что произошло, только вижу на полу в лоджии лежит мой средний палец. Перевожу взгляд на руку, — из культи хлещет кровь. Боли нет, какое-то жжение… В порыве поднимаю палец и начинаю его прилаживать назад на культю, мало соображая, что делаю. Через минуту до меня доходит, что произошло. Кричу жене, чтобы принесла бинт. Та прибегает и ей становится плохо. Я приматываю палец к культе и бросаюсь вниз, во двор, где стоит машина. Одной левой рукой, нарушая все правила движения, прилетел в третью горбольницу снова. Зная, где операционная, вихрем просвистел через приемный покой, оря, что мне надо немедленно пришить палец. Медсестры, в погоне за мной далеко отстали. Ворвавшись на втором этаже в операционную, увидел сидящего за столом хирурга, со стоящим перед ним на столе стаканом спирта.

Прошу его побыстрячку пришить мне палец. Тот в ответ, — его дежурство закончено. Да ты говорю человек или нет? Через 15 минут палец можно уже выкинуть в помойку. Тот минуту размышлял. Смилостивился. Прибежали сестры. Меня потащили на рентген и через полчаса, хирург приступил к работе. Как мне показалось, он все-таки успел «хряпнуть» перед моим появлением, потому, как был несколько чрезмерно весел и шутлив. Пообещал пришить, но гарантии не давал. Сказал, — если через три дня палец почернеет, значит отвалится. А если покраснеет — значит приживется. Да-уж!

Успокоил!

Обнадежил, блин!!! Процедура пришивания длилась около часа. Все это время хирург благожелательно балагурил со мной. Сестры не проронили ни слова, все время странно на него посматривая.

Наконец он поднял мою руку и с гордостью показал мне свою работу: — какой то удлиненный кусок мяса, на месте среднего пальца, с торчащими во все стороны нитками. Сестры быстро замотали мне это в бинты. Меня увезли в палату.

Я с напряжением ждал прошествия трех дней.

В перевязочной мне стали разматывать палец. С любопытством, не со страхом (это же не умирать) вперился взглядом в разматываемые бинты…

На свет явился кусочек розового мясца… Я заулыбался — и тут повезло. Когда полностью размотали, я увидел не кусочек мяса, а действительно пришитый палец. Радости не было границ. Меня переполняло чувство благодарности к хирургу.

Через пару недель мы с ним встретились. Он объяснил, что палец хорошо прирос и даже будет гнуться, но не до конца, т. к. кусок сухожилия пила успела покромсать. Да и так хорошо!

Стал выяснять как я его могу отблагодарить, — он стал отнекиваться. Сговорились на паре бутылок водки от меня. Не стал я настаивать на большем, если человеку, это может быть противно… Не знаю…

Палец быстро заживал, и мы с детьми вскоре смеялись на тему, как я бегал по квартире, в тщетных попытках приклеить отрезанный палец к культе.

Не вижу особой в этом трагедии, всяко бывает в жизни, но воспринимать с шуткой даже неприятности, стоит — во имя собственного здоровья.

Много позже я написал сценарий к моему будущему фильму «Хирург» на основании своего опыта и личных ощущений. Смешная история. Не так ли?

Иногда я вспоминаю США и стоимость рентгена моей головы. А сколько могла бы стоить операция аппендицита и пришивка пальца? 25–30 тысяч долларов, не меньше.

Да слава Богу, что заплатив нянькам десятку гривен или хирургу сотню баксов, можно спасти свою жизнь и обеспечить уход за собой здесь. Это выход из положения. Лучше на месте переплатить мелочью, чем стать нищим в мгновенье ока, в благополучном обществе из-за проблем с собственным здоровьем. Я не спорю, что медицина на западе находится на высшем уровне. Я не спорю, что наших Чернобыльских детей вытаскивают из могилы Ирландские хирурги, пересаживая костный мозг, вылечивая лейкемию. Это дико дорого стоит и оплачивается Ирландским правительством. Но стать в Ирландии нищим по причине получения воспаления легких, или с сердечным приступом, также свободно можно, как выпить стакан воды. Это касается впрочем не только Ирландии, а всех стран Запада и США. Страховая медицина имеет свои минусы и ограничения также.

Но вот чем интересна погода этой страны — свежий морской климат, 95 процентов влажности. Куда делась моя хроническая застарелая астма?

По идее во влажном климате эта болезнь должна обостриться. Произошло, всё с точностью до наоборот. Я забыл, что я — хронический астматик. Ни одного приступа за три года. Ни одной простуды. Легкая сопливость тут же мгновенно убивалась ударными дозами панадола и парацетамола. Ни разу не ходил к врачам на прием. Лечила мама, по телефону. Это помогало. Проспиртовка, в моменты подозрения на простуду, также оказывала благоприятное воздействие на организм. В общем, я научился гасить все свои болезни еще в зародыше.