Скульптура времени Флавиев, созданная как в Риме, так и вне его, являет собой интереснейшую галерею портретов. Они замечательны своей пластической силой, какой-то особой мощью и полнотой и, кроме того, небывалой прежде патетикой. Действительность давала повод для подобного героического самоощущения, и его печать можно найти на таких выдающихся памятниках римского искусства, как арка Тита.

Триумфальные арки типичны для Рима и возводились в нем ещё в республиканское время. Они ведут происхождение от обычных ворот, разграничивающих пространство, — это был переход из «чужого» в «свое». Надо подчеркнуть, что у всех древних народов такой рубеж был связан с границей «жизни» и «смерти». Поскольку арка у римлян являлась символом неба, то появление в ней облика полководца воспринималось, как победа света над тьмой, жизни над смертью. Арки ставились обычно в честь военных побед, но не только. Уже к IV веку нашей эры их было в Риме 55, а по всей империи около 350.

Арку Тита установили на месте главного входа в Золотой дом Нерона, снесенного Флавиями. Арка увековечивала победоносный поход в Иудею и разграбление главной святыни Иерусалима — храма Соломона.

Тит — старший сын и наследник Веспасиана — носил те же имена, что и отец. Он вошел в историю под именем Тита. Веспасиан взял его в соправители ещё в 71 году. С 79 года после смерти отца Тит правил самостоятельно.

Тит — очень разумный и осмотрительный человек, сумел снискать всеобщую любовь. Однако в юности он так любил развлечения, что были опасения, как бы не получился из него второй Нерон. Но Тит был слишком умен, дабы стать вторым Нероном. Светоний так отзывается о Тите:

«Телесными и душевными достоинствами блистал он ещё в отрочестве, а потом, с летами, все больше: прекрасная внешность, в которой было столько же достоинства, сколько приятности; отменная сила, которой не мешали ни высокий рост, ни слегка выдающийся живот; исключительная память и, наконец, способности едва ли не ко всем видам военной и мирной деятельности. Конем и оружием он владел отлично; произносил речи и сочинял стихи по-латыни и по-гречески охотно и легко, даже без подготовки; был знаком с музыкой настолько, что пел и играл на кифаре искусно и красиво».

Тацит подчеркивал, что Титу были присущи врожденное обаяние и тонкая обходительность. Император очень заботился о том, чтобы народ получил зрелища. К людям Тит был внимателен и старался по возможности удовлетворить просьбы просителей, проявляя большую доброжелательность. «Однажды за обедом он вспомнил, что за целый день никому не сделал ничего хорошего, и произнес свои знаменитые слова, памятные и достохвальные: „Друзья мои, я потерял день!“»

Тит продолжил строительство в Риме, начатое его отцом. Так, при нем завершилась реставрация двух водопроводов, построенных императором Клавдием в 52 году.

Двойная арка этих водопроводов сохранилась в Риме, на ней три надписи, одна из которых посвящена Титу: «Император Тит Цезарь Веспасиан Август, сын божественного, великий понтифик, наделенный властью народного трибуна в 10-й раз, император в 17-й раз, отец отечества, цензор, консул в 8-й раз, водопроводы Курциев и Церулеев, проведенные божественным Клавдием и впоследствии восстановленные для города божественным Веспасианом, его отцом, позаботился на свои средства восстановить в новом виде, так как они от долгого времени рухнули до основания, начиная от самих источников вод».

Увы, самостоятельное правление Тита не было счастливым. Не было оно и продолжительным. Он царствовал два года, два месяца и двадцать дней, и за этот непродолжительный срок случилось три очень крупных стихийных бедствия: извержение Везувия, в результате которого погибли Помпеи и другие города, пожар в Риме, который бушевал три дня и три ночи, и страшная эпидемия чумы.

«Среди всех этих забот застигла Тита смерть, поразив своим ударом не столько его, сколько все человечество», — написал Светоний. Тит скончался 13 сентября 81 года в возрасте сорока одного года и был обожествлен. После смерти императора, в том же году, в его честь была воздвигнута на Форуме триумфальная арка, сохранившаяся до нашего времени.

Арка Тита — одна из лучших триумфальных арок Рима. Она служила монументальным постаментом для бронзовой статуи императора, венчаемого богиней победы Викторией.

Внешне она строга и могла бы показаться скромной, если бы не замечательная торжественность ее пропорций и архитектурных членений. Скульптуры на фасаде почти нет, кроме двух симметричных Викторий над архивольтом арки и фигуры богини удачи Фортуны на замковом камне. Рельефы помещены внутри, в проходе — по одному с каждой стороны. На них запечатлен триумфальный въезд Тита в Рим: он стоит в квадриге, как бог, неподвижно возвышаясь над шумной толпой легионеров. Сама богиня Рома ведет его в город. Несут трофеи — шесты с таблицами, на которых обозначены имена покоренных городов, золотой стол с серебряными трубами и золотой семисвечник из храма Соломона.

Арка обильно украшена сложными композициями и декоративными орнаментами, причем часть рельефов была реставрирована в XIX веке. Интересно, что главные рельефы, повествующие об императорском триумфе, размещены в несколько неожиданном месте — в арочном проеме. С одной стороны изображен сам Тит на парадной императорской колеснице, запряженной четверкой коней, в окружении своих легионеров и соратников. Крылатая богиня победы венчает победителя лавровым венком (впрочем, не сохранившимся), фигуры действующих лиц полны жизни и движения. Триумфальная процессия не проходит перед зрителем монотонной (чтобы не сказать унылой) чередой, как на фризе Алтаря мира, а рвется наискось за пределы стены, в окружающее пространство.

С другой стороны в пролете арки Тита помещены солдаты его армии, несущие через ту самую арку, на внутренней стороне которой эта сцена и изображена, трофеи, награбленные ими в храме Соломона в Иерусалиме. При боковом свете, попадающем в арочный пролет, можно проникнуться духом военного триумфа, включившись в шумную толпу легионеров. Царящее здесь воодушевление после победы создает поразительную иллюзию жизни. Это уже не те статисты алтаря Домиция Агенобарба и официальные фигуры «Алтаря мира» Августа, это полнокровные, живые участники триумфального шествия.

В центре композиции, в окружении штандартов принимавших участие в войне легионов, помещен большой семисвечник (менора) — главная реликвия, захваченная Титом в Иудее, сама же арка, в которую проходят солдаты, изображена в меньшем, чем в реальности, масштабе — иначе она на рельефе просто не поместилась бы. Известно, что римляне в эту эпоху все ещё раскрашивали, по примеру греков, свои скульптуры и покрывали отдельные части позолотой, что придавало рельефам особую выразительность.

В центре арочного свода, среди глубоких кессонов — углубленных ниш — с мерцающими в них сочными розетками, изображен апофеоз обожествленного после смерти Тита. Когда-то в аттике арки, куда вела внутренняя лестница, находилась урна с прахом императора. Таким образом, арка являлась своеобразным мавзолеем.

Нельзя оставить без внимания надпись на арке. Надписи в Риме, как правило, сопровождают изображения, рядом с образом всегда стоит слово. Часто оно даже на первом плане — слову римляне доверяли все-таки больше, чем образу. Однако и искусство Рима больше всего напоминает дневник его истории, то есть речь, о которой метко сказал Александр Блок: «Торжественная медь латыни».

На фасаде арки Тита начертано: «Сенат и народ римский Титу Веспасиану Августу, сыну божественного Веспасиана».