От станции идти было холодно и одиноко. Я могла бы позволить Джуну подвезти меня, но это было бы странно. Конечно, сейчас он вел себя хорошо, но я не могла забыть случившегося. И мне совсем не нравилось, что у нас появился общий секрет. Где вообще теперь граница, за которую нельзя заходить?

Зазвенел кейтай в сумке, и я вытащила его. Два сообщения и пропущенный вызов от Томохиро. Я нажала «перезвонить», словно мне нужно было срочно доказать, что я не делала ничего запрещенного.

Минуту я слушала гудки, а потом Том взял трубку.

- Моши мооооош, - ответил он.

- Эй, дурачок, - сказала я на английском.

- А?

- Забудь, - я переключилась на японский. – Что случилось?

- А… ты знала, что я и дурак, и идиот?

Я улыбнулась.

- Ага.

- Ои, - сказал он. – Могла бы и притвориться, что это не так.

- Прости. Конечно, ты не дурак.

Он скованно рассмеялся.

- Ладно, дело в том, что я снова все испортил. То, что я сказал в Нихондайре… Я рад, что ты осталась. Просто…

- Боишься? – предположила я. Он не ответил, но я не удивилась. Он не хотел этого признавать. Гордость, как и говорила Юки. – Я тоже боюсь, Томо. Когда ты упал, когда я снова увидела у тебя тот взгляд… Я не хотела, чтобы ты опять проиграл Ками, понимаешь?

- Понимаю. Мне нужно держать себя в руках.

- Верно. И если хочешь, чтобы я тебя не трогала, ладно. Это лучше, чем превращаться в неуправляемого монстра, да?

Молчание.

Черт. Я перестаралась.

- Томо, я не это имела…

- Все в порядке, - сказал он. – Я монстр, Кэти. Но мне надоело убегать.

- Может, скоро тебе и не придется, - отозвалась я. Он начал говорить, но прервался. – Что случилось?

Он вздохнул.

- Шиори на второй линии.

Ревность разгорелась во мне. Я не могла ее сдержать.

- Не страшно. Ответь ей.

- Нет, - сказал он. – Я хочу говорить с тобой, Кэти.

Я улыбнулась. Было немного неловко радоваться такому, но я радовалась. Я не могла это сдержать.

- Но если… у нее проблемы?

Я добралась до здания и прошла в теплый подъезд.

- Мне все равно уже пора идти. Опаздываю на ужин. Ответь ей.

- Точно?

Я не могла позволить Шиори запугать меня. Я не доверяла ей, но верила Томо. Я была в нем уверена.

- Точно.

- Ладно, - сказал он. – Увидимся на тренировке завтра, - раздалась тишина, я попыталась думать о другом.

Я ехала на лифте, думая о том, как контролировал рисунок Джун. Томохиро тоже так может. И я должна ему помочь.

Я уставилась на свои руки, поворачивая ладони. В моих венах текут чернила. Всегда там были.

- Тадаима, - крикнула я, открыв входную дверь. Я сбросила туфли и ступила на приподнятый пол.

- Кэти, - отозвалась с кухни Диана. – Ты поздно.

- Прости, - сказала я. – Заболталась после уроков, - я слышала, как что-то жарится. Вкусно пахло рисом и яйцами, пока я шла к кухне.

- Тебе повезло, что я тоже пришла поздно, - говорила она с лопаткой в руке. – Ужин только готовится, - рис в кастрюльке был смешан с грибами энаки и курицей, томатным соусом, а на сковороде жарился омлет.

- Омурайс? – спросила я.

Диана улыбнулась.

- Тебе же нравится?

- Спасибо, - сказала я. Как же хорошо, что я осталась с Дианой. Она всегда замечала важные мелочи. Я смотрела, как ловко она выкладывает рис на одну половину омлета и накрывает его другой половиной.

Я открыла шкаф и вытащила тарелки.

- Раз уж ты успела вовремя, тебе первый, - сказала она, беря тарелку. Она быстро наклонила сковороду, и омлет сполз на тарелку. Он лишь немного раскрылся, я взяла салфетку и сцепила края.

- С каких пор тебя так интересует еда? – пошутила Диана, глядя на мою работу. Она разбила яйцо на пустую сковороду.

- Томохиро готовит, - сказала я. И я не хотела отставать, но говорить об этом было стыдно.

- А ты серьезно настроена?

- Не знаю, - я пожала плечами. Я все еще не могла спокойно говорить с ней об этом, но пыталась быть честной. Я и без этого многое не могла ей рассказать – о Ками, о якудза и о чернилах – потому нужно было делиться хоть чем-то.

Чернила.

- Диана, - резко сказала я.

Она посмотрела на меня, заметив тревогу в моем голосе.

- Что-то не так?

Спокойнее, Кэти. Нужно звучать не так подозрительно.

- Все хорошо, - сказала я, поставив тарелку на стол и отодвинув стул. Я взяла бутылку с кетчупом и начал писать кандзи на омурайсе. Тренироваться ведь можно и так?

Диана взяла свой омлет и села напротив меня, взяв бутылку с кетчупом и нарисовав смайлик.

- Мы сейчас проходим на биологии, - сказала я, чувствуя себя виноватой, что снова вру ей, - как еда влияет на тело человека.

- А, тема про питание, - она зачерпнула омлет ложкой, и из дыры поднимался пар от риса.

- Типа того, - сказала я. – Как, например, то, что во время беременности нельзя есть мягкие сыры.

- Ммм… угу…

- И, - я проткнула омурайс ложкой, - мне стало интересно, было ли у мамы со мной что-то такое. Избегала ли она опасной пищи.

- Наверное, - сказала Диана. – Я точно не знаю, Кэти. У меня ведь нет детей.

- Ну, да, - отозвалась я. Черт. Нужно сменить тактику. – Значит, беременность мамы была обычной?

Диана побледнела. Она перестала есть. Я что-то не то спросила.

- Что такое?

- Вообще-то… Кэти, она чуть не потеряла тебя.

- Что? – Джун ведь говорил, что это не опасно. Неужели все так плохо?

- На четвертом месяце ей стало плохо. Она лежала в больнице, подключенная к аппаратам… Это было ужасно. Они все время проверяли биение твоего сердца.

- Кошмар, - сказала я. – Почему мне никто не рассказывал?

- Ей не нравилось говорить об этом, - сказала Диана. – Она тебе не рассказывала?

Я покачала головой.

- Она две недели не могла ничего есть. Мы думали, она умирает. Но она пошла на поправку.

- Ого, - сказала я. – Страшно.

Диана печально улыбнулась.

- Но все было плохо. Врачи говорили, что будут последствия. Ну… врожденные дефекты.

- Дефекты?

- Они говорили, что у тебя будет поврежден мозг, что ты не сможешь ходить. Что ты не сможешь видеть или говорить, - я едва ее слышала, мир рушился. Диана сжала мою руку. – Не беспокойся, - сказала она. – Когда ты родилась, все было хорошо. Видимо, в четыре месяца ты только развивалась, так что все обошлось.

«Нет, - подумала я. – Не обошлось».

- Потому мама так за тебя держалась, - сказала Диана. – Потому не хотела, чтобы ты покидала ее.

- Потому что я едва не бросила ее еще до рождения, - отозвалась я. Слезы стояли в глазах. Я и не знала, что так боролась за жизнь. Чернила давно пытались меня убить. – Я всегда думала, что это из-за папы… Что она боялась, что я тоже ее брошу.

Один взгляд на Диану, и я все поняла. Сразу поняла. Стук сердца оглушал.

- Боже, - прошептала я. – Папа бросил ее из-за этого? Из-за того, что со мной было что-то не так?

В глазах Дианы блестели слезы.

- Он был жалким человеком, - ее голос дрожал. – Без него тебе лучше, Кэти. Мы всегда тебя любили, несмотря ни на что.

Желудок сжался. Все, хоть и ужасно, но становилось на места. Кроме одной детали.

- А почему маме стало плохо? – спросила я.

Диана нахмурилась.

- Мы так и не поняли, чем именно она отравилась, - сказала она. – Но, наверное, это из-за фрукта, что твой отец привез из командировки в Токио.

Черт.

- Он был в Токио? – прошептала я.

- Он привез коробку питахайи. Ты видела их в супа. Розово-зеленые снаружи, но белые с черными семенами внутри. Но тот, что она съела, был темно-лиловым снаружи. Наверное, испортился. Но другой фрукт проверяли в лаборатории, и он оказался нормальным.

Черно-белый фрукт. О, боже. Мама съела фрукт, нарисованный Ками. Кто знает, как он попал в коробку. Может, рабочий нарисовал его себе, но перепутал.

Может… может, папа специально хотел ее отравить. Но это глупо. Меня просто злило, что он бросил ее из-за меня. Как же так? Но мне было не по себе. Это ведь из-за меня мама боялась меня потерять. Из-за меня осталась одна.

Это было из-за папы, но и я была виновата, хотя и не хотела, чтобы такое случилось.

- О, Кэти, - сказала Диана. – Это было слишком?

- Нет, - сказала я. – Нет, я должна знать. И хотела знать. Спасибо, что честно рассказала.

- Это было очень давно, - отметила Диана. – Не переживай. Ты ведь выросла здоровой и сильной. Так что не о чем тревожиться.

Она ошибалась. Я все еще страдала из-за чернил. Я все еще была отмеченной ими.

И это было со мной еще до рождения. И, как и у Томохиро, чернила приносили одни печали окружающим.

* * *

Юки ждала меня за обедом в библиотеке, собираясь проверить мои знания кандзи. Танака внезапно решил попробовать свои силы в бейсболе, после того как посмотрел прошлым вечером игру, потому пошел упрашивать, чтобы его приняли в команду посреди учебного года.

- Хорошо, а это? – Юки указала на кандзи, что мы проходили вчера. Я копалась в голове.

- Эм… вина?

Она покачала головой.

- Этот – вина, - она указала на символ. – А это о…

- Опускать, - выпалила я. – Точно.

- Ты не успеваешь их запоминать?

Я разломала вареное яйцо пополам палочками и сунула кусочек в рот. Соевый соус таял на языке.

- Я должна, - сказала я. – Я не могу делать это медленно. Но я ведь не запомнила только один. А еще этот и этот…

- Кэти, - Юки взяла онигири с лососем, - ты сегодня совсем растеряна. У вас с Томохиро все нормально?

Я покраснела.

- Что?

Юки усмехнулась.

- Ты не рассказываешь. А вдруг тут настоящая драма?!

- Это не из-за Томо, - сказала я, взяв еще один кусочек яйца. – Я узнала кое-что о маме. Ей было плохо, когда она была беременна мной, Юки-чан. Я чуть не умерла.

- Усо, - выдохнула Юки, не веря. – Не смешная шутка. Ты ведь здесь, Кэти, и я этому рада.

- Я тоже, - улыбнулась я. А, может, я и не должна была умереть из-за чернил. Может, мне было суждено выжить и переехать в Японию. Может, к этому все и шло.

- Значит, с Томо все в порядке?

- Все отлично, - сказала я. Если не считать, что я тайком организовывала встречи с другим парнем.

- Хорошо, - отозвалась Юки. – Тогда продолжаем, чтобы ты смогла остаться. Давай поработаем над мьеджи. Ты можешь написать мою фамилию?

Я могла написать хираганой. Но не мьеджи, кандзи, которыми записывали имена.

Я сосредоточилась и написала.

- Вот так! – вскрикнула Юки. Она немного подправила линии ластиком. – Вот тут линия должна быть длиннее, чем эта, - сказала она, я кивнула. – Хорошо. Теперь другое имя.

Юу Томохиро.

- Я тебя умоляю, - сказала Юки. Ткнув меня локтем. – Избавь меня от этого. Вы такие глупые!

Мне же не хватало наших встреч в Торо Исэки. Я хотела, чтобы все встало на места.

* * *

Мне выпало лишь поднять все стулья на парты, потому в спортивный зал я прибыла рано. Сегодня была последняя тренировка перед турниром. Я направилась в раздевалку и надела хакама. На этой тренировке должен блистать Томохиро. Ишикава пока отсутствовал, остальные были не так опытны, и только он мог представить Сунтабу на турнире. И остальные радовались, что такая ответственность лежит не на их плечах. Интересно, полиция еще пытается найти что-то об Ишикаве и Джуне? Нужно спросить у Джуна в следующий раз.

Следующий раз. Сколько еще раз мы встретимся? Но он мог управлять чернилами, а я хотела, чтобы и Томохиро так мог. У Джуна была нормальная жизнь. Может, она наладится и у Томо.

Мы начали с обычной разминки, отрабатывая взмахи. Многие сегодня были не во всей экипировке, но Накамура-сенсей и Ватанабэ-сенсей, казалось, этого не заметили. Они следили за Томохиро, крича ему, чтобы он делал упражнения активнее.

- Выше ногу! – кричали они, когда он отрабатывал кири-каеши. – Ты привязан к полу, Юу. Легче! - они словно специально злили его.

- Осс! – крикнул Томохиро, показывая, что он слушает.

- Ударяй сильнее. Сосредоточься! Лучше целься. Еще раз!

- Осс! – кричал он в ответ. Пот капал с концов его повязки на голове на пол.

- Все еще плохо! Еще! – да что происходит? Он был идеален. Это выглядело жестоко. Они давили и кричали на него, а он терпел.

Я поняла, что застыла, и вернулась к своим упражнениям.

- Ни разу не видела, чтобы они так истязали его, - прошептала я напарнице.

Она кивнула, я видела это за решетчатым экраном шлема.

- Соревнования будут тяжелыми.

- Все сюда! – крикнул Накамура-сенсей, и все кендоука собрались вместе. Мы сели в круг, а Томохиро остался в центре, он дрожал.

- Каменаши, вперед! – сказал тренер, и кендоука выступил против Томохиро. Но он легко одолел его, хотя Каменаши был не так и плох.

Накамура вызвал другого кендоука, затем следующего. Этих побороть было сложнее, и я понимала, что он делал. У каждого противника были свои особенности.

Каменаши быстро двигался, Матсумото отлично защищался, Хасегава нападал с собой яростью. Так они следили, есть ли слабости у Томохиро.

- Еще один, и хватит на сегодня, - сказал Ватанабэ-сенсей. – Кэти, вперед.

Что? Я же еще младший кендоука. Томо легко меня победит, это будет проще, чем сражения с предыдущими противниками. Хоть он и устал, а пряди медных волос выбились из-под повязки, промокшей от пота, он все равно был намного сильнее.

Он смотрел на меня сквозь решетку шлема теплым взглядом. И я поняла, почему меня вызвали.

Его столкнули со скоростью, защитой, нападением и агрессией. Остался еще один аспект. Как он поведет себя в эмоциональной битве? Допустит ли ошибки в сражении со своей девушкой? Неплохой ход, но это ему не помешает.

- Готовы?

Я вошла в круг, чувствуя себя слишком медлительной. Я заняла боевую стойку, крепко схватив шинай.

- Хай, стаато! – крикнул Ватанабэ, и мы с Томо пошли по кругу. Мысли роились в голове. Томохиро был спокойным на вид, но уже устал. Я прокричала громкий киай, чтобы взять себя в руки, но помогло мало. Он мог вот-вот упасть, но оставался опасным.

Он неожиданно ударил, я едва успела отскочить назад.

- Шевели ногами, Томохиро, - сказал Накамура-сенсей.

Томо завопил:

- Осс! – его голос был напряженным. Они хотят, чтобы он упал в обморок?

Я атаковала, но Томохиро легко отбил мой шинай. Затрещало дерево, дрожь волной пробежала по моим рукам. Я едва успела увернуться от следующей атаки.

Я и не успела, шинай стукнул по броне.

- Очко! – крикнул Ватанабэ.

Еще удар, и все закончится. Еще очко, и он сможет отдохнуть. Я хотела сдаться, чтобы он легко победил. Но это будет видно всем, ему от этого будет только хуже. Потому я сражалась дальше.

Он наступал, и я пятилась, едва не задевая сидевших кендоука. Я должна вернуться в центр, иначе будет штраф за нарушение границ. Я пошла по кругу, избегая его ударов. Ученики вокруг кричали, подбадривая, и это, как и жара внутри брони, сбивало с толку.

Я кружила, следя за Томохиро. Он бросился вперед, закричав киай.

Но это был не его голос. Он звучал отстраненно, казалось, что кричит сразу несколько людей. Такой крик я слышала, когда мы сражались с Джуном.

Он ударил по моему шинаю так сильно, что я рухнула на пол, мой шинай отлетел на пол. Я почти вышла за пределы круга. Он, в принципе, победил.

Но он не остановился. Он высоко поднял шинай и закричал.

Почему он не останавливается? Я была беззащитна, он не мог меня атаковать. Меня явно ждет травма, я уже лежала на полу.

- Ямэро! – приказал резко Ватанабэ, они с Накамурой приближались к Томохиро.

- Хватит!

Но они не успевали. Шинай ударит раньше.

Я взглянула на Томохиро, инстинктивно вскинув руки. Его глаза были черными и злыми.

Озера чернил, сплошная пустота.

Он потерял себя. Он собирался ударить меня.

Он закричал, опуская шинай.

Я сжалась, ожидая столкновения. Я могла откатиться, но он все равно догнал бы меня.

- Юуто! – раздался крик со стороны входа в зал.

Томо замер, шинай едва не попал по моему бедру, я откатилась. Шинай стукнул по полу, Томохиро схватился за шлем, чтобы успокоиться.

Я видела белые волосы. Ишикава. Явно он.

- Чем ты думал? – возмущался Накамура. Томохиро снял шлем, его взгляд был нормальным, но растерянным.

- Ты мог ее серьезно ранить! – сказал Ватанабэ. Он ударил Томохиро по спине. Я в ужасе смотрела на это.

Томохиро упал на колени, броня стукнула о пол.

- Суманакатта! – прокричал он, это извинение считалось серьезным. Его дрожащие пальцы опустились на пол, он опустил голову, низко поклонившись тренерам и мне. Но это было не только извинение.

Он упал на колени от усталости, и это оправдывало его.

- Грин, ты в порядке? – Ишикава оказался рядом со мной, протянув мне руку. Странно все сложилось: Томохиро подверг меня опасности, а помог Ишикава, но я была слишком потрясенной, чтобы отказаться. Я взяла его за руку и поднялась на ноги, сняв шлем.

Кендоука в ужасе молчали.

- Свободны! – сказал Накамура, ученики поспешили в раздевалки. – Напасть на кендоука недопустимо, Юу. Что с тобой такое?

- Сами посудите, - сказал Ишикава. – Он сильно устал, тренер. Он мокрый, как рыба. У него, наверное, случилось помутнение.

- Ты, - Ватанабэ сузил глаза, указав на Ишикаву. – Тебя здесь быть не должно. Ты отстранен от кендо, пока полиция не закончит расследование.

Ишикава молчал. Приходить было опасно.

- Я хотел подбодрить Юуто, - тихо сказал он.

- Иди домой, - сказал Накамура. – У нас и без тебя проблем хватает.

- Он прав, - добавил Ватанабэ. – Юу устал, вот и не справился. Кэти, ты в порядке?

- В порядке, - голос дрожал.

Томохиро тяжело вдохнул, он смотрел на меня и явно сдерживал слезы. Он не мог подавить страх, попытался отвлечься, сняв с волос повязку.

- Суманакатта, - тихо повторил он.

Я не могла поверить. Я не хотела верить. Он проиграл чернилам и едва не ударил меня.

Ками в нем брал верх.