- Гриффин! – закричала я, глядя на мутную воду. Паника вцепилась в мое горло, кровь похолодела. Он должен был вынырнуть, отплевываясь, но этого не было.

Светлячки лениво парили над водой. Он не появлялся.

- Где ты? Ответь!

Меня охватил страх, здесь было мокро, грязно и темно, хоть порой и поблескивали огни. Он не умеет плавать? Запутался в водорослях на дне?

Я прыгнула, думая только, что мне нужно его спасти. Вода ударяла по мне, как снежная лавина, сомкнувшись надо мной мрачной могилой. Вода здесь была черной, мутной, холодной, а еще было очень глубоко. Я медленно повернула голову, пытаясь отыскать Гриффина, но не видела даже дна. Сверкали косяки рыб, из призрачный свет был маячками в грязной воде.

Я услышала борьбу раньше, чем увидела. Ноги и руки Гриффина молотили воду с яростью, пока я плыла к нему. Тяжелая вода тянула промокшую одежду ко дну, и я боролась с ней, чтобы добраться до Гриффина. Если бы я была умнее, я бы сняла одежду до прыжка, но я могла думать лишь о том, что его нужно спасти.

Косяк рыбок вспыхнул, как молния на небе, и они осветили толстый изгиб чего-то массивного в воде. На дне извивалось нечто, похожее на змею, и каждый виток ее тела был шириной в ствол огромного кедра. Чешуя мерцала холодным голубым цветов в сиянии рыбок, и пятна тусклого света мерцали на спине. Каждый огонек пульсировал на конце длинного шипа, и шипы складывались в светящуюся паутину на спине монстра.

Вода снова стала темной, кроме тусклых голубых огней на спине чудовища. Меня охватил холод изнутри. Это морской змей, он был почти такой же огромный, как дракон, которых схватил кота на ужин.

Мы не сможем сражаться с чем-то таким. Змей был огромным, разве мы сможем его хотя бы поцарапать?

Косяки рыб проносились мимо вспышками молний, освещая бесконечную чешую змея. Я разглядела пару похожих на крылья плавников на его голове, что была в шипах и чешуе. И я увидела Гриффина, плывущего прямо в раскрытую пасть змея. Руки Гриффина вцепились в верхнюю губу чудовища, удерживая его хищную пасть открытой, пока его ноги уперлись между клыков нижней челюсти, что пыталась захлопнуться. Он боролся с попытками монстра разломить его пополам. Змей тряс головой, пузырьки и темная вода неслись ко мне. Высунулся его раздвоенный язык, черный и кожистый. Рыбки озарили сиянием борьбу и снова погасли, оставив все во тьме.

Не было времени поддаваться страху. У меня почти не оставалось воздуха, а Гриффин был здесь еще дольше. Если я ничего не сделаю, он утонет, а потом его съест монстр.

Я выхватила из ножен кинжал, борясь с тяжелыми юбками, пока я плыла под огромной челюстью змея. Я вонзила кинжал в его кожу изо всех сил, как только могла. Змей издал пронзительный вопль, который разнесся эхом в воде, оглушая. Он затряс головой, а черная кровь растекалась в воде, как черный дым. Голова его оказалась над поверхностью, Гриффин все еще был у него в пасти, а потом голова обрушилась в воду. Меня отбросило волнами, я перевернулась. Я надеялась, что Гриффину хватило времени, чтобы вдохнуть. Я выплыла на поверхность, вдохнула затхлый воздух болота.

Я снова нырнула и попыталась увидеть змея во вспышках света. Монстр корчился в воде, Гриффин смог вонзить в его глаз кинжал. Кровь и пена вытекали из монстра, пока он кричал, плавники-крылья складывались и разворачивались, он щелкал клыками в воде. Я снова подплыла к нему и ударила кинжалом по груди, но чешуя зазвенела, как кольчуга, металл о металл, от удара не было толку. Морской змей повернул голову ко мне, пока он был отвлечен, Гриффин напал на его второй глаз. Монстр издал вопль, из-за которого поднялись волны, нас отбросило в водовороте, пузырьки окружили нас своим покровом. Рыбки снова вспыхнули, я увидела, как корчится змей, а потом снова тьму. Со следующей вспышкой положение змея немного изменилось, казалось, кто-то медленно листает картинки. Светящиеся рыбки проносились вокруг, а челюсти змея щелкали в воде, пытаясь отыскать сбежавшую добычу.

Гриффин схватил меня за руку и потянул наверх. Вес одежды замедлял нас, но мы боролись с такой силой, о которой раньше не подозревали. Сердце колотилось, отдаваясь эхом в ушах, но наши головы показались на поверхности. Я вдохнула, а Гриффин потянул меня к островку тростника. Он подтолкнул меня, помогая взобраться на плавучий островок. Платье так промокло, что камнем тянуло меня в воду. Без его помощи я бы и не выбралась на островок. Стоило мне встать на ноги, как я развернулась, чтобы помочь ему. Он отплевывался с каждым вдохом, кашлял, опустился на колени на островке, и тот погрузился в воду он нашего веса.

Голова морского змея вырвалась на поверхность, его длинное тело возвысило его над нами, как гору. Я оцепенела от страха.

Гриффин выпустил стрелу с ядом химеры до того, как я смогла понять, что происходит. Ветерок, и свист прозвучал над ухом. Змей завопил, когда стрела вонзилась в мягкую кожу под его горлом. Гриффин послал еще одну, но она звякнула о толстую чешую на груди монстра и упала в воду, где и осталась плавать.

Он приготовил третью стрелу, натянул тетиву и выпустил так сильно, что лук задрожал. Эта стрела вонзилась рядом с первой в горло змея, тот откинул голову и завопил. Мы зажали руками уши, из-за крика мы опустились на колени на островке.

Змей рухнул в воду, и та с пеной сомкнулась над огромной головой монстра.

- Идем, - сказал Гриффин и прыгнул на другой островок. Было слишком темно, но я спешила за ним. С каждым шагом я ожидала, что островок провалится, и меня окутает ледяная вода, но мы погружались лишь до колен максимум, так что мы пробирались вперед в зловещем сиянии болота.

Голова змея появилась над водой снова, но уже не так высоко, и теперь она была за нами. Может, подействовал яд химеры, замедлив монстра. Черная кровь и вода стекали со змея, из его глаз, словно он плакал черными слезами. Но он не мог нас видеть, а вопли не оглушали так, как это было в воде.

Мы пробирались по грязи и по колено в воде. Змей нырнул и больше не показывался на поверхности.

Я ждала его возвращения, ждала, что он вырвется из камышей, и его острые клыки вонзятся в нас, но укуса не последовало, а на болоте вскоре воцарилась тишина, скрывая кошмар, прячущийся за мирной поверхностью.

- Ты в порядке? – Гриффин задыхался. Я кивнула. Ответить сил не хватало. Волосы были холодными, они испачкались и спутались. Юбки тянули вниз из-за воды, промокшая накидка из кару обвисла на шнурках, душа меня. Мышцы болели от каждого шага, а дыхание переходило в кашель. Сколько воды я проглотила? Я не знала.

Через пару минут я смогла прохрипеть:

- Что… это было?

- Темный Левиафан, – ответил он. – Он сильнее и больше, чем Лефиафаны в реках и озерах. Я думал, Темные Левиафаны обитают только в океанах, но… похоже, ошибся.

Их было много на земле, хоть различались и размеры с силой. Я поежилась.

Вдали пророкотал гром, мы не успели заметить, как холодный дождь полился на болото. Промокнуть сильнее было уже невозможно, но я дрожала от холода.

Мы уже не считали шаги, и я не видела горы из-за сияния вокруг нас. Я не знала, как долго и как далеко мы шли. Казалось, ночь длилась часами. Гриффин, наконец, остановился передо мной и указал на тени слева.

Восемь или девять стволов деревьев. Они были такими большими, что если бы мы обхватили такой ствол с двух сторон, наши руки не соприкоснулись бы. На четырех были веревочные лестницы, раскачивающиеся от ветра и дождя, с пятого дерева свисала обгоревшая веревка, что когда-то была лестницей. Было сложно что-то разглядеть, но каждая лестница вела к такому же строению, как то, что мы видели в начале болота, но в разном состоянии. Здесь было когда-то маленькое поселение, кто-то прятался на деревьях за болотом.

Гриффин отвел меня к дереву, где строение сохранилось лучше всего. Он потянул веревочную лестницу, проверяя ее силу, и сказал мне ждать, пока он все проверит. Я кивнула, ведь не могла ответить, зубы громко стучали.

Он поднялся на три ступеньки и влез наверх, движения его были скованными и дерганными, как у куклы. Когда он собрался поднять правую ногу, я увидела на ней сзади темное пятно от крови.

- Гриффин, ты ранен, - сказала я, но он или не слышал меня из-за шума ливня, или я так сильно дрожала, что слова получились неразборчивыми. Часть крови могла принадлежать Темному Левиафану, но с каждым его шагом была заметна дыра на ботинке. Как он смог столько пройти так, чтобы я не увидела?

Он уже был на вершине лестницы и забрался на пол строения, оказавшись на животе. Я подождала минуту, и его голова появилась там, он крикнул мне. Наверное, говорил забираться, и я подняла уставшие ноги и из последних сил полезла наверх. Веревочная лестница раскачивалась и закручивалась, пока я пыталась залезть, и вершина казалась невероятно далеко. Гриффин схватил меня за руки и втащил в выбитый дверной проем крошечного домика на ветвях древнего дерева.

Дождь стучал по покосившейся крыше, протекал в огромную дыру в потолке, но было так приятно снова сесть. Особенно, сесть в месте, закрытом от дождя и ветра. Хотя одна стена покосилась, а в остальных были дыры, раньше игравшие роль окон или дверей, а теперь обрушившиеся вместе с частью крыши. В дальнем углу была глиняная разбитая посуда, покрытая паутиной и дождем, и обломки чего-то, похожего на стул.

Мы сели и перевели дыхание, с накидок из кару капала вода на деревянный пол. Я прислонилась к дверному проему и выжала наружу свои юбки, а потом упала на спину и уставилась на перекошенную крышу. Я никогда еще так не уставала. Ноги и ребра пылали. Мы молчали, наслаждаясь укрытием домика на дереве.

Я дрожала от холода, потому обхватила себя руками, но лучше не стало.

- Вот, - прохрипел Гриффин, коснувшись шнурка моей накидки на моей шее. Его руки дрожали, и он возился с узлом. Мех упал с моей спины, словно кирпич, который я несла на себе все это время. Он снял и свою накидку, расстелил ее на полу, чтобы просохла. – Вряд ли я смогу разжечь костер.

- Все промокло, - сказала я, указав на обломки деревянного стула. Мы могли бы оторвать пару половиц и поджечь, но тогда загореться мог весь домик, или он обрушился бы на нас.

- Утро близко, - сказал он. – Постарайся отдохнуть, а солнце нас согреет. Бури ужасны, но они длятся недолго.

Я помнила дождь, что шел в первую ночь моего пребывания на земле в одиночку. Он быстро закончился, и я надеялась, что в этот раз будет так же.

- Твоя нога, - вспомнила я.

- Если бы не ты, я бы лишился ее, - сказал он и рассмеялся, хотя прозвучало как кашель. – Ты, наверное, думаешь, что из меня плохой охотник.

Я так совсем не думала. Мы выжили чудом, это был дар самой Феникс. Я знала, она разожгла во мне смелость нырнуть за Гриффином. Она дала мне сил пройти весь этот путь. А потом я вспомнила, что Феникс может и не быть, потому сказала так:

- Если бы не ты, меня бы съела химера.

- И я благодарен тебе, - сказал Гриффин. – Ты поплыла на Темного Левиафана с кинжалом. Такой смелости у упавших я еще не видел. Ты мне жизнь спасла.

Глаза его были бездонными из-за темноты, нарушаемой лишь мерцанием болота снаружи. Их ореховый цвет манил меня, будто пламя Феникс, исцелял боль в моих ребрах и ногах. И мне уже было не холодно, когда я смотрела в его глаза.

- Я могу как-то помочь тебе с ногой?

Он покачал головой.

- Думаю, нужно просто немного отдохнуть, - сказал он. – Рана не очень глубокая, и если я смог так далеко с ней уйти, значит, все не так серьезно, да? Утром я посмотрю, что там. Отдыхай.

Я кивнула и улеглась на бок на деревянном полу. Я дрожала, желая оказаться в теплой и мягкой кровати в своей спальне в цитадели. Мне не хватало треска огня в камине, умиротворяющего голос моего отца в коридоре. Из-за сияния растений и светлячков даже с закрытыми глазами я видела сверкающие точки. Я дрожала и просила утро наступить, а дождь прекратиться.

- Кали, - послышался голос Гриффина, и он звучал так близко, что я обернулась. Он лежал на полу рядом со мной, губы его посинели, и он дрожал от холода. Он накрыл себя своей меховой накидкой, и когда поднял руку, мех напомнил крыло.

Я придвинулась к нему ближе, и он накрыл нас мокрым мехом. Накидка была тяжелой от воды, хотя он и выжал мех, но так можно было хоть немного согреться. Он лежал рядом со мной, и его ожерелье из ракушек постукивало по полу, пока он поправлял накидку. От него исходило немного тепла, все же больше, чем от меня. Через пару минут я перестала дрожать и смогла дышать ровно.

Я была в безопасности рядом с ним и наслаждалась близостью, хоть и понимала, что она только для выживания, пусть ощущалось и иначе. Я медленно прижалась ладонями к его обнаженной груди. Наша кожа была горячей, огненной, по сравнению с холодным и мокрым воздухом. Гриффин не дрогнул от моего прикосновения, он накрыл меня еще и своей рукой, придвигая меня ближе к крупицам тепла, что были между нами.

Мои глаза слипались от усталости. Гриффин уже тяжело дышал, уснувший. И ощущалось все вокруг как лед и пламя, как жар и холод. Я хотела все ему рассказать. Так я думала, пока засыпала. И я расскажу ему все и буду свободной.