Наконец-то настал долгожданный день семинара по пластической хирургии. Мы с Норой только что вошли в зал для приемов в «Хилтоне» неподалеку от развязки Дюпон. Клянусь, Нора по пути сюда была вся как на иголках, да и сама я горю любопытством узнать, что предлагает современная медицина желающим выглядеть свежее и моложе.

Напротив входа за столом сидит мужчина в щегольском костюме. Нора окидывает его быстрым взглядом.

— У него костюм от «Армани», — шепчет она, а после бросает взгляд под стол. — И туфли от «Гуччи».

Как она угадывает марки одежды, я никогда не смогу уложить в голове. По мне, так этот мужчина одет в аккуратный, опрятный костюм, но разницы между дизайнерской одеждой и коллекцией из «Менз Верхаус» я не различаю. Очередная демонстрация таланта Норы определять подобные вещи заставляет меня почувствовать себя неполноценной. Неужели она знает, что я купила эту юбку за двадцать семь долларов в «ТиДжей Макс» или что моя блуза продавалась в «Таргет»?

Перед столом в двенадцать рядов расставлены складные стулья. Решив устроиться на галерке, мы с Норой берем с сидений свободных мест розовые папки и усаживаемся. Быстро просматриваем содержимое файлов, листаем брошюры, фотографии и документы, рассказывающие о пластической хирургии и о враче, который будет читать лекцию. Вглядываемся внимательно в фотографии, демонстрирующие эффектный контраст «до» и «после», рисунки женских тел с пунктирами линий, обозначающими места хирургических разрезов, картинки обнаженных дамочек, интимные места которых прикрыты черными треугольниками. Информации очень много. Мы закрываем папки и оглядываемся на все прибывающий поток женщин.

— Ты глянь на ту индюшку, — хихикает Нора, указав глазами на женщину лет этак шестидесяти. — Могу поклясться, она хочет шею подтянуть.

— Тсс, — зашипела я в страхе, что нас услышат.

— Квох, квох, — тихонько издевается Нора.

— Хватит же! — с моей подругой не удержаться от смеха.

— Давай на спор угадывать, что эти малышки хотят с собой сделать? — предлагает Нора и переводит взгляд на прочих слушательниц. — А видишь ту, мисс Великие Бедра? Уверена, она тут ради того, чтобы откачать жир.

— Тише, — урезониваю ее, словно ребенка, но, уже заразившись любопытством, и сама начинаю осматриваться, стараясь угадать, что привело сюда каждую из женщин. К собственному удивлению обнаруживаю, что, за исключением Индюшки, все пришедшие младше, чем я ожидала. Никто из них, вопреки прогнозам моей подруги, не попадает под определение «старая дева, желающая подтянуть обвисшие груди к плечам».

Проходит еще около десяти минут, пока все рассаживаются, и мужчина за столом, откашливаясь, начинает вещать:

— Добрый день. Меня зовут доктор Уоррен Редклифф. Спасибо большое за то, что вы пришли. Я буду рад предоставить вам информацию о косметической хирургии и помочь определиться с выбором. Откройте, пожалуйста, ваши папки, там вы найдете развернутый план занятий этого семинара. Сегодня первое занятие, а всего их будет четыре — еще одно на будущей неделе, и два — через неделю. Надеюсь, что после семинара вы станете ориентироваться в теме пластической хирургии вполне свободно.

Я слушаю его и вдруг отчетливо понимаю, что этот семинар — обычная рекламная акция, ни более, ни менее. Тот самый случай, когда ведущий сначала что-то показывает, наглядно и убедительно демонстрирует товар, но главная его цель при этом — продать. То, что сейчас происходит, похоже на презентацию нового пенсионного или инвестиционного фонда, когда финансовые менеджеры заливаются соловьем в надежде на то, что ты подпишешься на все, что они предлагают. Еще бы, им причитается за это весомая комиссия. Сообразив это, я начинаю воспринимать информацию, которую нам здесь преподносят, с изрядной долей скепсиса, но мне не остается ничего другого, как сидеть и слушать лектора.

Произнеся еще пару вступительных фраз, доктор Редклифф открывает ноутбук, и на экране за его спиной возникает проекция анимированной презентации.

— Сегодня о пластической хирургии мы поговорим только в общих чертах, — продолжает он, а на экране появляется список пунктов. — Обсудим, нужна ли вам операция, чего от нее ожидать, какие с ней связаны риски, какое время займет восстановление, как найти высококлассного врача и какие существуют средние расценки на процедуры.

Говоря все это, доктор Редклифф щелкает мышью, и на экране появляются слайды. Действо напоминает мне наши с Норой проекты, а потому веры в правдивость лекции не остается ни капли. Я вспоминаю, как нас учили, чего не следует включать в презентацию, что, как правило, принято скрывать от важных клиентов, чего они видеть не должны, а что следует непременно показать, даже несмотря на явную неправду. Хм, интересно, чего и сколько не включено в эти веселые картинки и какая ложь сумела-таки пробраться на экран?

— На следующей неделе мы поговорим более конкретно именно о подтяжке лица, об операции на верхних и нижних веках, о ринопластике и лицевых имплантатах. Затем обсудим увеличение груди, подтяжку живота, ягодиц и бедер, липосакцию. И, конечно же, после каждой лекции я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы.

Устраиваясь поудобнее на стуле, я продолжаю слушать доктора, но мне не дает покоя его дорогой костюм, прилизанные волосы и, хотя с дальнего ряда не слишком хорошо видно, маникюр. Несмотря на некоторую склонность к консерватизму этого мужчины, он мне нравится. В нем нет обычной для многих хирургов надменности, он не говорит с нами, будто мы законченные идиотки.

Еще около часа мы с Норой слушаем, как доктор Редклифф рассказывает о том, что прежде, чем консультироваться с кем-либо по поводу пластики, следует решить все для себя, объясняет, как распознать несовершенства собственного тела, убеждает, что следует внимательно слушать советы врачей. Далее он объясняет нам, как выбрать хирурга, что можно принять из дружеских советов, сколь важно убедиться в том, что врач обязательно прошел сертификацию в Американской Ассоциации пластических хирургов. Он завершает свой рассказ на том, чего стоит ожидать от консультации у хирурга, и мы делаем перерыв на пятнадцать минут. Ловлю себя на мысли, что уже симпатизирую доктору Редклиффу и, если честно, самой идее пластической операции в целом.