— А он… наливай… вот, он мне так ничего и не сказааал!

— Сволочь!

— Неее… ик… он хороший. Я его… люблююю… ууу…

— Ну… это… Мариш… ну, не реви. Давай выпьем. Ага. На, закуси. Давай я с ним по-мужски поговорю?

— Не… я сама! Я сама с ним… ик… по-мужски! Я ему все! Все скажу! И никуда он от меня…

— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?!

— О, маги… магистр. Здрасти. А вот, знакомьтесь… это… эээ… ты кто?

— Нарзул.

— Ага, да — Нарзул. Демон. Я его призвала… ага… ик.

Ко времени, когда пришел магистр, мы уже уговорили с Нарзулом треть семилитровой бутыли и я, сидя у него на коленях, жаловалась на судьбу злодейку, и на мужиков в целом.

— Как?

На учителя было страшно смотреть, похоже реанимационные работы его умотали, а тут еще и мы. Мужика стало откровенно жалко.

— Ну… как-то так. Ой, да не парьтесь, завтра разберемся! Давайте лучше выпьем — отличный самогон!

— Наливай. — Маг устало опустился в кресло и обреченно махнул рукой, впрочем, не забывая рассматривать демона.

— О, простите, не представился. Нарзул, высший демон, командир боевого крыла.

— Да?! О… магистр Танош, придворный некромант, учитель этой…

— Да, ладно, не злись на девчонку. С кем не бывает… вот помнится раз дочурка моя…

Демон окунулся в воспоминания, не забывая подливать в протягиваемые кружки. Закуска с обеда уже давно кончилась и, проводив взглядом последний огурец, учитель интересно щелкнул пальцами и тут же на столике появилась еще горячая огромная сковорода со шкворчащим мясом. Закусь! Я же говорила — учитель душка! К мясу маг выудил буханку хлеба и корзину яблок. Гуляем!

Проснулись мохнатики и я, с разрешения учителя, кинула им по яблоку, чтобы занять прожорливые зубки делом.

Вот так вполне мирно мы посидели еще пару часиков, бутыль уменьшилась еще на треть и меня снова потянуло на песни.

— Ой… а я еще такую песню знаю… вот… где же… о! Я ее еще с прошлого раза приметила. — У меня как раз наступила та самая стадия, когда в голове абсолютная ясность и кажется, что ты еще вовсе не пил. — Слушайте!

Спрыгнув с коленей, разворошила кучку со свитками, выудив немного агрессивно, но все равно романтично звучащий и потрясся им в воздухе тут же развернула. Так! Где жезл? Через десять минут активных поисков, к которым подключились все, жезл нашелся у меня за поясом. Ха!

Расставила ноги пошире, а руки развела в стороны и запела, причем, не напевая как в прошлые разы, а громко, от души, выплескивая все, что у меня накопилось за эти дни. Похоже накопилось много, потому что уже к середине свитка мой голос многократно усилился настолько, словно я пела в микрофон. Круто! Но почему то начала дребезжать посуда… а на финальной ноте взорвалась одна из кружек и лампы, мигнув зеленым светом, разом погасли.

— А где "бум"?

БУМММ!

— О…

— Ты… ты кого вызвала?! — Учитель, поначалу похоже не понявший, что я пою не настоящую песню, а все таки заклинание, спохватился, но было поздно.

— А я не знаю. Но, правда, красиво?

Мне было абсолютно все равно, кого и зачем я вызвала. Почему то разом навалилась усталость, и ужасно захотелось спать, к тому же свет выключили… точно… пора спать. Постелька… На ощупь добралась до манящей кровати и едва голова коснулась подушки, как тут же уснула.

И уже не видела и не слышала, как оставшиеся без женской компании мужчины сначала немного помолчали, прислушиваясь к тишине, а затем маг вновь щелкнул пальцами и рядом с ним загорелось несколько тусклых голубых огоньков, освещения которых едва хватало, чтобы видеть собеседника и стол.

— Что не остановил то?

— А и… пусть развлекается… а то с этими придворными даже как-то скучно стало, такие трусы, хоть бы один слово поперек сказал. Вот помню служил я в разведке…

Проснулась от того, что было очень жарко и тяжело. А во рту… ой, мама… ну я и напилась… На удивление голова не болела, вообще. Отличный самогон!

Ой, а почему матрас такой горячий? И колышется… Ой…

Открыв глаза, поняла — это не матрас. Это демон! Как его… Назгул? не… о! Нарзул! Я целиком лежала на демоне, мало того, что завернутая в свои собственные крылья, так еще и его руками сверху придавленная. Так вот почему так жарко и тяжело… но… ничего же не было? Я бы помнила! Или нет… да не! не было. Я ж одетая. Точно. Фууух.

А почему мы тогда на одной кровати? Хотя да… других то тут нет. Сразу вспомнились студенческие времена и тех же самых времен пьянки, по окончании которых мы умудрялись на одной койке просыпаться и втроем и даже вчетвером. И не важно какого пола были соседи — кто успел, тот и лег.

А как у нас с соседями? О, учитель тоже тут. Правда, едва поместился, все же демон мужик крупный, но поместился. Причем, как и я, в одежде. Ну да… не будет же он своей пижамой при посторонних светить…

Так, это все конечно хорошо, но я бы встала. Вот только как? Из под тяжелых и как будто цельнометаллических рук демона я не то что выбраться, я даже пошевелиться не могла. Придется будить. А в туалет хочется…

— Нарзул… Нарзууул… просыпайсяяяя. — Почти шепотом, чтобы не разбудить учителя, пытаюсь достучаться до демона, но похоже просто шепота тут мало. — Нарзул, да ё-моё! Просыпайся уже!

— Да мамочка… еще минутку…

Так. По себе помню, что минутка это час другой. Не пойдет. Попробуем с другой стороны.

— Рота подъем!

Ой, наверное зря я прямо в ухо… Демон как был, с закрытыми глазами, так и соскочил, правда, так и не выпустив меня из рук, и теперь стоял по стойке смирно, правда, немного покачиваясь. А мои ноги висели минимум в полуметре от пола… Вот так ситуация. Что же придумать? О!

— Руки вверх!

О, да во мне командир проснулся. Все таки два старших брата это хорошо…

— Отбой.

Какой послушный дядя… Интересно, долго они еще сидели. Ух ты! Всю бутыль уговорили! Вот это мужики!

Так, не отвлекаемся, сначала туалет.

Жизнь прекраснааа. Главное в зеркало не смотреть. Интересно, сколько уже время? Освещение вчера, как вырубило, так до сих пор нет, а по солнцу определять… так не видно его, этого солнца. Ладно, судя по голодным глазам мохнатиков — время завтрака. Да и я не откажусь, а уж проснувшиеся мужчины тем более. А еды у нас нет. Что делать? Щелкать пальцами как учитель я не умею… О, у нас же столовая есть!

Убрала свою серую ипостась, одела кофту и обувь и только собралась уходить, как тут же хором запищали мохнатики. Ну что? Я же сейчас приду. Детки никак не хотели умолкать — пришлось брать с собой. Ладно, все равно в корзинке. К тому же сверху я их еще и накрыла полотенцем, так чтобы малышей не было видно — не стоит лишний раз мастных пугать.

Где мой проводник? Ага, как и положено, у двери.

— Столовая.

В столовой находилось всего двое местных — Дарик и женщина, очень на него похожая. Мать?

— Доброе утро. — Вежливость еще никогда лишней не была.

— Доброе утро, шаани. — Парнишка настороженно косился на корзинку, но все равно нашел в себе силы для приветствия. Женщина же убирала со стола и когда мы к нему подошли, как раз была на полпути к мойке.

— Дарик, не бойся. Мы только за завтраком спустились. Учитель очень устал после вчерашнего, ты мне поможешь поднос с едой наверх унести?

— Конечно, шаани. А что у вас в корзинке?

— Э… это мои новые питомцы. Я их выгуливаю.

— В корзинке?

— Ой, да не бери в голову. Пойдем.

Набрав в поднос как можно больше тарелок, так что глаза у парнишки стали практически идеально круглыми, я еще и булочек корзинку утащила, тут же сунув одну малышам — нас ведь только взрослых трое, а еще живность голодная.

По дороге пыталась расспросить парнишку, что же вчера было, когда меня в кабинет отправили. В итоге узнала, что иглы у мохнатиков не смертельно ядовитые, а скорее с наркотическо-галюциногенным эффектом — трое пострадавших от обстрела через пятнадцать минут после моего уходы решили что они собаки и тут же начали бегать на четвереньках, гавкать и рычать на окружающих, пытающихся их поймать, двое других вообразили себя боевыми страусами и посадив себе на шею еще двоих устроили забег по коридорам. А в обморочной дамочке, являвшейся нынешней фавориткой, проснулась любовь к ближнему, причем не важно какого пола оказывался этот самый ближний.

Ой-ёй-ёй…

— А что Владыка?

— Владыка? Ну, на него же яды не действуют.

— И слава богу! — Не представляю, что бы он со мной сделал, если бы все таки подействовало…

— Пострадавших конечно изолировали, но магистр Танош сказал, что эффект от яда пройдет только через сутки, сам он ничего не смог сделать, хотя и пытался… А как мы 'страусов' ловили… Никогда не думал, что если вообразить себя страусом, то можно с одного удара уложить война-боевика!

Охая в нужных местах, сама лихорадочно соображала, чем это грозит именно мне. А я ведь вечером еще кого-то вызвала… ой, мамаааа…

— Дарииик, слушай, а что вечером было?

— Вечером?

— Ну да, я когда спать ложилась (чистая правда!) еще что-то бабахнуло.

— Ааа, это. Не знаю. Похоже кто-то пытался пробить защиту дворца. Вы же наверное знаете про универсальную защиту от посторонних телепортов?

— Ну… не очень… расскажешь?

На меня посмотрели как на выходца из самой глухой и захолустной деревни и проинформировали, что наш дворец окутан множеством заклинаний, защищающих от всего, в том числе и от проникновения извне с помощью порталов или телепортов (в чем разница, я так и не поняла), а когда все таки кто-то пытается, то и случается подобный 'бум' оповещающих об уничтожении неудачника защитой.

Вот так… но у меня же целых два раза получилось. Неужели на третий защита уничтожила призываемого? Или он снова удачно спрятался?

— А ночью ничего такого не происходило?

— Ночью? Нет. А должно было?

— Ну… не знаю, все же кто-то проникнуть то пытался…

— Не, шаани, это невозможно. Хотя знаете, говорят в покоях Владыки всю ночь возня стояла… ну… вы меня понимаете… — Парнишка сделал голос как можно тише и даже немного покраснел.

— А это то тут причем? — Подумаешь, утешения искал, ну перенервничал мужик, с кем не бывает.

— А при том! Фаворитка то его того… в лазарете была…

— О… — Сделав большие глаза в ответ и многозначительно промычав, про себя же подумала — какая мне собственно разница, с кем сегодня шебуршал Владыка…

Вот и до кабинета дошли.

— Дарик, спасибо.

— Пожалуйста, шаани.

— Ой, слушай, чуть не забыла. Я сейчас прибираю кое-что, ну там посуду, вещи… столько грязного всего. Не знаешь, как бы мне все это помыть да перестирать?

— Конечно, шаани. Я вам сейчас корзины для белья принесу — сложите, а для посуды тележку. Только шаани… вы это… сами все к выходу принесите, а? — Паренек начал мяться и было видно, что дальше, чем на метр от порога проходить ему попросту страшно.

— Хорошо, не переживай, ты мне только корзины принеси.

— Уже бегу, шаани. — Паренек просветлел лицом и тут же рванул за необходимым.

Чудненько, хоть одна проблема решена.

За время моего отсутствия в комнате ничего не изменилось, да и мужчины еще спали. Пусть спят, им надо, а я позавтракаю пока, да вещи к выходу перенесу.

Накрошила малышам несколько булочек и порезала яблоки и они тут же с довольным писком кинулись уничтожать завтрак. Такие смешные, интересно, мне разрешат их оставить? Хоть какое-то развлечение… А еще надо бы поинтересоваться, когда же мы этот загадочный обелиск активировать будем. А может, активируем по быстрому и меня отпустят? Мечты, мечты… Но собственно почему бы и нет?

Позавтракав, как и хотела, занялась переносом вещей к выходу — одежды набралась немалая гора, причем преимущественно балахоны, но среди них попадались также и штаны с рубашками, а еще я вытащила из под тумбочки пару оранжевых вязаных носков с миленькими зелеными листиками по краю. Оранжевых. У некроманта. Жесть. О нет, это я постираю сама. Не стоит местным знать о маленьких секретах учителя — пусть так и остается великим и ужасным. Убрала носки в нашу ванну, а тут и Дарик с корзинами и тележкой пришел.

Сгрузили все вещи — только-только двух корзин хватило. Пока парнищка транспортировал их в местную прачечную, занялась переносом посуды, перекатив тележку ко входу в спальню. В саму спальню не рискнула — все же когда я поеду обратно она по любому будет дребезжать, а будить мужиков не хотелось. Вот и все. Ай да я!

— Дарик, слушай, я конечно понимаю, учителя тут все боятся, но может хоть кто-то придет полы помыть, а? Я ж сама тут загнусь… А пока не уберусь, меня учитель учить отказывается. — Делаю как можно более жалобное лицо и умоляюще смотрю на парнишку.

— Ох, шаани… вы не понимаете… это вы не местная и нашего магистра не знаете. А тут во дворце, вы ни одного слугу не найдете, кто бы на это добровольно согласился, они лучше уволятся.

— Ну что в этом страшного то такого! Он вообще сейчас спит. Да хотя бы в этой комнате — она самая большая. А уж в спальне, так и быть — я сама.

— Нет, шаани. Говорят лет пять была у нас одна смелая, так разбила ненароком какой-то флакон с дальнего стеллажа, когда пыль стирала, так магистр так разозлился, что в ящерицу ее превратил… а про послов с фавориткой я вам уже рассказывал.

— Тьфу ты! Ну хоть швабру то принесешь? — Представив, что мне предстоит, сразу же приуныла… Ну почему малыши не уборщики?

— Конечно, шаани. И швабру, и ведро, и тряпки с моющим — все-все принесу.

Ага, лишь бы больше не приставала?

— Давай уже, неси. — Обреченно махнула рукой и снова обвела взглядом помещение. Большое… А еще стеллажи до конца не протерты… нда.

Парнишка молнией смотался за моими новыми орудиями труда и, поинтересовавшись, не надо ли еще чего, убежал совсем.

Ну не лежит у меня сейчас душа к поломойству, хоть убей. А пойду ка я пожалуй… посмотрю, что же именно в последнем свитке было. Точно. А то может я все таки кого вызвала.

Найдя нужный свиток почему-то под кроватью, пошла в комнату и, оккупировав любимое учительское кресло, начала разбирать затейливую вязь рун.

Руны разбираться не хотели, и я уже начала сомневаться, действительно ли я это вчера пела? Или чтобы разобрать подобное нужно непременно самогоном упиться? Ну уж нет… проверять как-то не охота. Плюнув, решила сделать небольшой перерыв, а то от рун в глазах уже рябить начало. Хотела взять потискать пузанчика, но остальные мохнатушки так жалобно начали смотреть, что пришлось взять и их на колени. Смешные… и совсем не колючие. Мелепуськи. Назвать бы их как-нибудь, так они все одинаковые, да и много их слишком. Придумать и запомнить семь имен, это вам не шутка. А бирочки или ошейники с именами тоже не вариант — их попросту крепить не на что, ни шей, ни ушей. В рифму однако.

Ладно, перекурили и хватит — пора снова напрячь мозг. Не убирая мохнатиков с коленей, снова взяла свиток и начала уже размышлять вслух — может что путнее и выйдет.

— Итак, мохнатушки мои, есть у нас текст и есть у нас вчерашний 'бум', осталась сущая ерунда, выяснить кто же все таки стал причиной этого 'бума'. Вопросы, предложения?

Мохнатушки-ребятушки посмотрели на меня как на сумасшедшую, я прямо даже смутилась. Ну да, с нежитью разговариваю… докатилась. А что? Все равно никто кроме нас не услышит и не узнает. А мне может мысль какая умная в голову зайдет. Не зашла… Зато парочка из мохнатиков, о чем-то прощебетав между собой, подпрыгнули поближе к свитку и начали его обнюхивать. Э? Мелкие, вы чего? Это не съедобное.

На меня снова не очень цензурно посмотрели и продолжили занятие. Ну-ну… интересно, из чего все таки был самогон?

Нанюхавшись, крошки снова начали шептаться, а потом пристально уставились на меня.

— Что?

Клянусь, я услышала от одного тяжелый вздох! Ну да… ну простите, крошки, язык взглядов я как-то не удосужилась выучить… Поняв, что никакой реакции они от меня не дождутся, шарики соскочили на пол и поскакали к двери.

Так. Они хотят идти. Куда? Логикааа… ау. Судя по всему…

— Вы поняли, кого я вызвала и где оно сейчас?

Кивающий мохнатик это что-то. Вот так собачки…

— Хорошо, идем. Надеюсь это что-то такое же милое, как и вы.

Остальные пушистики составить нам компанию не пожелали и я, наказав им вести себя тихо и не безобразничать (на меня снова скептически посмотрели), захватила на всякий случай жезл и мы отправились на поиски таинственного нечта.