…Время остановилось.

…Вадим откатился в сторону от пышущего жаром колеса. Объятая пламенем резина трещала словно сотня осиновых полешек, бугрилась и плевалась липкими чёрными каплями. Чуть дальше исходил чадом вывернутый наружу салон автомашины, но самым страшной и тошнотворной была не вонь горящего пластика и автопокрышек, а перебивающий всё запах палёного человеческого тела. Безымянный, неизвестный Вадиму сотрудник полиции превратился в обугленную головёшку. Почему-то на память пришли эпизоды из фильмов о Великой Отечественной войне и погибших танкистах, сгоревших вместе со своими машинами.

Глядя на бывшего водителя — молодого парня, немногим старше его самого, превращённого магией в скрюченный спичечный огарок, Вадим чувствовал поднимающуюся изнутри волну ярости. В момент взрыва экипажей, он, в ущерб ментальному щиту усилил персональную защиту от физического воздействия и жестоко пожалел об этом. Пару секунд назад, его захлестнула боль и кричащий отголосок всех чувств погибающего парня. Резкий удар — выплеск…, и тишина — нет больше человека, но иглы адской, безмерной боли по-прежнему продолжали покалывать тело мага. Обострённый эмпатический дар оказался беззащитным перед преддверием близкой Смерти, Вадиму казалось, будто он шагнул за порог сущего, провожая душу погибшего в иной мир и принимая его боль. Эмпатия из дара становилась проклятием…, коктейль чувств, проецируемый окружающими людьми, не воспринимался больше благом. Нежданно-негаданно сила превратилась в слабость.

Дрожа от ударной дозы адреналина, вплеснувшейся в кровь, он запоздало активировал сформированные заранее силовые щиты, прикрывая ими позиции полиции и балахонников. Лучше поздно, чем никогда. Мгновенный нырок в сэттаж позволил унять фонтанирующей гейзер гормонов и привести мысли в относительный порядок. Ему сейчас, как никогда нужна холодная голова и трезвый ум. Леденящая стена щитов воли опустилась на разум, ограждая его от внешнего воздействия. Так будет лучше. Холодная броня на чувствах не позволит сойти с ума, ведь это не последняя смерть на сегодня. Что-ж, он готов убивать дальше….

– ***ть меня в загривок! — выругался майор, выглядывая из-за блока ФБС. Осмотревшись, омоновец споткнулся взглядом о труп сослуживца: — Симоненко….

Белов мысленно притянул к себе разведмодуль и считал изображение. Тёмное покрывало, скрывающее пролом в стене портального комплекса, пошло зыбью, выпуская наружу колонну людей — строителей портала. Если бы не мутные бельма вместо зрачков и неестественная бледность кожи, их можно было спутать с живыми. У свежеподнятых зомби некоторое время остаются затухающие остатки личности. В так называемый период некроадаптации они пассивно сопротивляются подчиняющим ментальным заклинаниям и поводкам, что выражается в непроизвольном подёргивании членов и куриной походке, когда голова, словно у курицы качается вперёд и каждый шаг разбит на несколько фаз. Некромантам за вуалью следовало подождать пятнадцать минут, пока пропадут постэффекты от поднятия мертвецов, а потом бросать их в атаку, но видимо они решили не мелочиться «халявным» расходным материалом. Некоторые из мертвецов сжимали в руках короткоствольные автоматы. Вот и нашлась охрана…, лишь бы она не вспомнила, для чего ей выдавали заскорузлые металлические штуковины, а то станет совсем кисло.

Или…, в голове мага мелькнула искорка догадки, пёсьи морды устроили разведку боем, бросая в мясорубку откровенный сброд, благодаря которому кукловоды вычисляли слабые и сильные стороны противников, дабы потом разработать дальнейшую стратегию действий. Умненькие, сволочи. Соображалка у них работает как надо. Только зря они так, вряд ли генералы и власть теперь согласится на переговоры, Вадим чувствовал, что вместо слов будет эквивалент, измеряющийся в килотоннах. И как только учёные рассчитают трек и определят координаты мира псоглавцев, их познакомят с искусственным солнцем и ядерными грибами. Так это или нет — будущее покажет, а пока стоит выжить самому и не дать сдохнуть другим. Тоже задачка не из лёгких.

— Стреляйте в головы! — приказал Вадим майору.

— Что? — округлились у того глаза. — Ты чо гонишь, шкет?! Это….

— Это зомби, бляха-муха, — рыкнув, перебил его Вадим. — Майор, делайте, что я говорю! На рожи их гляньте! По моей команде, секунду….

Противники за вуалью подали неплохую идею. Зачерпнув маны, Белов скомпоновал двойной визуальный полог, замаскировав позиции омоновцев. Подумав мгновение, он соорудил звуковой экран — так вражеским магам труднее будет выявлять стрелков, если они, конечно, не начнут садить по площадям. Зря они дали ему время, зря. Хотя, с другой стороны, возможно враги готовят нечто убойное, требующее подготовки и времени…

— Рация целая?

— Что? Да, цела.

— Прикажите своим бойцам шибко не высовываться, я постараюсь прикрыть вас щитами и сообщите в УВД, чтобы они эвакуировали людей из близлежащих домов, Тарг, чтобы они вообще эвакуировали людей. Мы не удержим весь периметр, силёнок не хватит, — сплюнув, Вадим послал в толпу мертвяков конструкт окончательного упокоения.

Плетение называлось «прах». Магия смерти в чистом виде, использовалось оно только некромантами. Прущую на омоновцев толпу накрыло мутное облачко, треть мертвяков, попавших под удар, рассыпались невесомым пеплом. Всё же не зря конструкт получил своё название. Некоторые зомбаки потеряли руки или ноги, но потеря не остановила марионеток, продолжавших упорно ползти к цели.

— Огонь! — крикнул Вадим, перебираясь под защиту другого железобетонного блока.

Не успел он отдать приказ и сделать ноги, как его бывшую ухоронку за двумя свалянными друг на друга заборные плиты накрыло неизвестное заклинание. Бетонные плиты и дорожное покрытие вспучились и почернели, через секунду рассыпавшись мелким крошевом. Хреново, как он и боялся, кукловоды за вуалью быстро определили место, откуда он атаковал. Сидеть на одном месте не получиться, придётся шевелить попой и шевелить омоновцев, которые принялись сокращать поголовье зомбаков. Причём поголовье сокращалось в прямом и переносном смысле. Это только в анекдотах семь попаданий в голову не являются смертельным ранением. В жизни, получив в циферблат где пулю, а где две-три, мертвяки дружно брызгали «часовым механизмом», упокаивась окончательно. Пока подчинённые Еремеева, постоянно перемещаясь с места на место, занимались сокращением поголовья «дичи», Вадим вёл беспокоящий обстрел «вуали». В темноту пролома пулемётной очередью летели заклинания «праха», огненные конструкты, ледяные стрелы, и парализующие заклинания, перемежаемые «мушками». Белов уже притерпелся к магическому фону чужого мира, тошнота от «прогорклой» маны отошла на второй план, поэтому с наполнением резерва стало чуть-чуть полегче.

Приготовившись метнуть в темноту очередной гостинец, Вадим замер на месте. Деактивировав конструкт, он, со всех ног метнулся к цирку.

— Ты куда?! — окрикнул его Иван. — Ах, ты *б итихумать, — скороговоркой выпалил он.

На площади перед цирком горел полицейский УАЗик. Сами стражи порядка, обняв землю, не подавали признаков жизни, а мостовую вспарывали каменные султаны магических разрывов. Через новый пролом в стене портального комплекса на площадь текла река низкорослых псоглавцев, сзади их прикрывало тройка здоровяков в белых юбках. Посохи в руках юбочников источали чёрное пламя. Глядя на растекающееся по площади волчьемордое воинство, Вадим понял, что атака мертвяков была отвлекающим маневром.

Ноги налились тяжестью, совершенно не желая передвигаться. Воздух превратился в густой кисель, натужно проталкиваясь через судорожно сжатую гортань, он подобно кипящему маслу обжигал лёгкие. Войдя в режим ускорения, Вадим, побив все мировые спринтерские рекорды, оставив далеко позади гепардов, трёхметровыми скачками нёсся наперерез тварям, сошедшим с экранов второй части «Мумии». Между голливудскими версиями и живыми аналогами была существенная разница в росте. Подвывающие на разные голоса «воины Анубиса» не отличались богатырскими габаритами. Метр семьдесят, от силы метр восемьдесят — типовая планка агрессоров. Зато вставшие на задние лапы человекопсы обладали развитой мускулатурой. Чётко обрисованные кубики пресса, рельефный мышечный каркас рук и ног, кричали всем и каждому, что перед ними сильные, опасные и вёрткие противники.

Отплёвываясь от грязного пота, залившего лицо, Вадим на мгновение притормозил и выпустил серию атакующих конструктов. Боевые магические плетения с обратной энергетической связью, подобно шарам в боулинге пронеслись через толпу нападающих, превратив их в кегли. Конструкты сбили с ног и лишили жизни больше двух десятков врагов. Благодаря обратной связи, земной некромант пополнил резерв, напившись из тёмных источников предсмертных некровыплесков. Не задерживаясь дольше необходимого, он отпрыгнул в сторону и, петляя, словно заяц, вклинился между захватчиками и ошарашенными и перепуганными людьми. Каждый гигантский шаг сопровождался постановкой щитов, многорядье которых можно было различить невооружённым взглядом — магические налёты псоглавых главарей, встречаясь с пассивной защитой, заставляли светиться её в видимом спектре, ярко полыхая всеми цветами радуги перед окончательным разрушением. Вынужденные отвлечься на переламывание внезапно возникшей обороны, они оставили без внимания главное действующее лицо.

Сляпанная на скорую руку куцая преграда со своей задачей справилась, дав Белову так необходимое ему время собраться с силами. Немного — секунд пять-семь, но их хватило на постановку новых ловушек.

— Уходите! ВСЕ В-О-О-Н! БЕГИТЕ ОТСЮДА! — заглушая предсмертный визг вляпавшихся в силовые капканы псоглавцев, проорал он.

Складывалось впечатление, что некоторые глупцы по-прежнему смотрят цирковое представление, но хруст переламываемых костей и кровавые фонтаны на месте попавших в капканы, сработали надёжнее плетей и шпор, подгоняющих лошадей. Голосящая толпа ломанулась в сторону новостроек на улице Флегонтова. Площадь перед цирком опустела, словно по мановению волшебной палочки. Больше времени Вадиму никто не дал. Магические проклятья посыпались на него со скоростью пулемётной очереди. Троица главгадов вцепилась в земного оппонента с цепкостью клещей, заражённых энцефалитом. Трое — это не один. Потомки египетского бога работали слаженно и эффективно.

Построение треугольником, основание которого было развёрнуто к избиваемому землянину, позволяло паре магов поливать жертву непрерывной чередой заклятий. Третий супостат, обосновавшийся на вершине образной геометрической фигуры, поддерживал щиты и следил за тылами. Впрочем, за тылы псоглавец беспокоился в последнюю очередь. Вторая волна зомбаков, усиленная полусотней стрелков из лука и арбалетчиками, выкосила ОМОНовцев. Отдали богам души и некоторые хламидники. Силы бородатого дедка со товарищи таяли прямо на глазах. Магия не всесильна.

Спецназовцев в прямом смысле слова завалили трупами. Сначала их прижали к земле и загнали за железобетонные блоки навесным огнём, под прикрытием которого пошли в атаку зомби. Стоило только кому-нибудь из людей высунуться, как следовал залп из арбалетов. Короткие болты били ничуть не хуже пуль. Лучники влет подбивали неосторожного человека, как-то сразу верилось, что стрелки сшибают белок не повредив шкурки — в глаз с первой стрелы. ОМОНу не помогли ни гранаты, ни меткая стрельба. Вскоре зомби подобрались вплотную, дело дошло до рукопашной, где у людей не было ни единого шанса. Больше половины отряда скрылось под массой рычащих тел живых мертвецов. Страшная смерть…. «Счастливчиков», избежавших участи быть заживо съеденными и разорванными на куски, не ожидало ничего хорошего. Поток живых трупов, прущий из главного пролома, не думал прекращаться.

— Развлекаются, сцуки, — процедил Вадим, сплёвывая тягучую кровавую слюну и едва не трясясь в бессильном психозе, прорывающемся через все навещенные эмоциональные замки. Он ничем не мог помочь умирающим ни за грош ребятам и правильно интерпретировал происходящее с ним самим. Псоглавцы не считали его за врага, развлекаясь на полную катушку. Твари попутно расстреливали взрывными заклинаниями близлежащие здания и жилые дома, в промежутках бросая поверх головы объекта развлечения какие-то темномагические заклинания.

Парень уже давно переплюнул в вёрткости самого верткого ужа. Ни одна змеюка в мире не выдержит две минуты под магическим ливнем, это хуже, гораздо хуже часа на раскалённой сковороде. Там только снизу припекает — никакого сравнения с магическим поединком, когда припекает со всех сторон. Не приподними Вадим чуть-чуть эмпатические щиты, быть бы ему нашпигованным всякой дрянью, а так он улавливал отголоски намерений тварей. Земля под ним вставала дыбом, воздух плевался отравленными иглами, то и дело рядом, вокруг да около, да по щитам били некромантские конструкты, сверху сыпался раскалённый дождь, следом налетали мириады ядовитых мух, на границе восприятия кружили затягивающие вовнутрь миражи, лишающие разума. Что ни говори арсенал у ворогов был богатым. Приходилось прилагать все усилия и действовать через «не могу», дабы не стать охотничьим трофеем, а чтобы уберечь голову от рук таксидермиста, надо было умудряться атаковать. Сплести что-то сложносоставное не получалось, кто-ж ему даст сконцентрироваться, оставалось ограничиться пятёркой простых плетений, клепая их десятками и призывом духов, которые туманили разум псоглавцев и сводили с ума зубастое воинство. В ход шло всё, за несколько минут дуэли Белов похудел на три килограмма — внутреннего резерва он не касался из стратегических соображений, пришлось воспользоваться телесным и физическим. Подобраться к паразитам с посохами, несмотря на все ухищрения и боевой транс, не получалось ни в какую. Боевая «звезда» орков, не запыхавшись, упокоила бы противников Вадима за полминуты, но то «звезда», ему же не хватало скорости, опыта и маны. Помимо отражения магических атак, приходилось возводить щиты от стрел и арбалетных болтов. Три десятка стрелков были ощутимым довеском к магам. И быть бы ушедшему в глухую оборону Белову битым, а остаткам ОМОНа съеденными — дожали бы их зомби и «волчики», если бы не подоспевшее подкрепление. Добралась-таки подмога из Индустриального УВД.

Прикрывшись пластиковыми щитами, грамотно распределив цели, полиция сходу вступила в бой. Первыми выбили лучников и арбалетчиков. Поток свинца, не замечая активного полыхания и противодействия защитных амулетов, снёс уродов. Потом в толпу мертвяков полетели светошумовые гранаты, а дальше ослепших и оглохших зомбаков перестреляли словно куропаток. Гремя щитами, передовой отряд нацелился на магов в юбках и даже успел сократить поголовье стрелков. Пространство перед магами заполонили клубы слезоточивого газа, но на этом успехи служителей закона закончились. Маги разозлились…. Земля перед стражами порядка вздыбилась, образовав пятиметровый вал, преодолеть который не было никакой возможности, вдогонку, в центр построения бухнулся и разлетелся нефтяными маслянистыми кляксами-брызгами черный шар. Те, на кого попала эта мерзость, умерли через минуту, и смерть их была не из лёгких. Некоторые поседели, слушая крики умирающих. У людей словно кожу заживо снимали, присыпая обнажённые участки солью…. Отгородившись валом, пёсьи головы, к которым тоже прибыло подкрепление из двух особей, отличавшихся от любителей юбок высокими шапками, напоминавшими головные уборы чудо-богатырей фельдмаршала Суворова, скастовали огненное облако. Против такого аргумента полиция оказалась бессильна. Перед людьми разворачивалось наглядное пособие того случая, когда технология пасовала перед магией. Удар магической мухобойкой по площади перекрывал комариные огнестрельные укусы полиции. Лучшим решением в сложившейся ситуации оказалось отступление с занимаемых позиций. Ну как отступление — быстрый бег не дал людям поджариться. Вместе с отступающим подкреплением пятились назад остатки ОМОНовцев и четверо хламидников. Уцелевший в бойне капитан Брагин прихрамывал на обе ноги, его левая рука ниже локтя подозрительно раздулась. Любой медработник с маломальским опытом мог с лёгкостью констатировать скрытый перелом лучевой кости. Жив ли майор Еремеев, Вадим не разглядел, да некогда было всматриваться. Игры закончились, стороны перешли на применение тяжёлой артиллерии….

Благодаря отряду полиции, разгромленному на глазах упыхавшегося до полусмертельного состояния парня, ему была дарована ещё одна, нужная, как воздух, короткая передышка. Вадим не строил иллюзий — он следующая цель ублюдков. Свою жизнь Белов ценил очень высоко, не соглашаясь продавать её задёшево. Раз пёсьи морды заняты на других фронтах, то стоит приложить все силы, чтобы кое-кому жизнь не казалась мёдом, ведь ему, в отличие от полиции, не дадут отступить. Раз так, то…

— …все по местам, последний парад наступает…, — пропел Вадим, опустошая доселе бережно хранимый внутренний резерв.

Пока псоглавцы заняты улепётывающими простыми смертными с «кусачими» заскорузлыми палками в руках, предстала возможность нанести один единственный удар, на который твари не успеют среагировать в полной мере. Один единственный, другого шанса не будет и, …он поставил на скакуна чёрной масти.

*****

Иван Брагин, осторожно наступая на носок, стараясь как можно меньше нагружать левую ногу, пятился от раскалённого марева, постоянно оглядываясь на одинокую фигуру высокого парня, волчком мечущуюся среди ярких и тёмных вспышек. Игра со смертью завораживала, притягивала взгляд. На краткий миг вертлявый силуэт застыл монолитом на изрытой воронками площади перед цирком. Краткое мгновение, словно быстрая муха, пролетело резвее, чем Иван успел моргнуть. Только что стоявший сусликом Белов вновь пришёл в движение. От рук доморощенного мага отделилось светлое пятно, которое, разрастаясь, полетело в сторону монстров, вооружённых посохами. Один из пришельцев лениво взмахнул своей палкой — не подействовало, по округе разнёсся скрежещущий звук, будто на площадь, грохоча гусеницами и глухо рокоча движком, выкатился мощный бульдозер. Псоглавцы всполошились не на шутку, поддержав соплеменника активными жестами оружных рук. Бесполезняк. Белое пятно, скрутившееся в огненное колесо, пёрло на пролом, в труху перемалывая крупную плитку, булыжники, строительный мусор с железобетонными блоками, разнося в хлам земляные валы, вырастающие на пути и продавливая магические щиты. Во все стороны летели комья земли, фарш из перемолотых тел зомбаков и псоглавцев, острая крошка расколотой на мелкую фракцию щебёнки, обрезки металлической арматуры, над всем рукотворным хаосом поднимались клубы пыли.

Пёсьи морды попятились и соединили навершия посохов, получилась своеобразная звезда, из центра которой вырос тёмный купол, накрывший магов. Лишившись подпитки, раскалённое облако, гнавшее людей, погасло. «Магический бульдозер», под оглушающий визг и скрежет рвущегося и сминаемого металла, вгрызся в купол. Противостояние «танка» и «снаряда» длилось не больше двух секунд. Стоило абстрактной стрелке часов отмерить указанный временной промежуток, как купол приказал долго жить. К великому сожалению Ивана, вместе с куполом сверкающим дождём распалась конструкция «бульдозера». Псоглавцы остались без щита и не успели среагировать на воздушный диск, врубившийся в «могучую кучку» пятёрика иномирян. В следующий миг трое из них, разрезанные пополам, отправились на свидание к праотцам, крайние же каким-то непостижимым образом увернулись, дружно отпрыгнув в стороны.

— Ах ты-ж…, — выругался один из пожилых полисменов, присовокупив к предлогам исконно русские идиоматические выражения. — Промахнулся пацан….

Последние слова говоруна потерялись в грохоте складывающейся, словно карточный домик секции ближайшей к портальному комплексу крупнопанельной девятиэтажки. Сквозь громыхание пробился безумный крик упавшего на колени и схватившегося за голову Вадима. Иван не знал, что маг псоглавцев нокаутировал противника, отзеркалив в него боль погибающих в доме людей. Эмпатические щиты ослабшего землянина рухнули, словно прорванная вешней водой плотина.

— Нет, — хрипло каркнул капитан, когда перед поверженным парнем вырос земляной султан. Подхваченное взрывом тело пролетело несколько метров, изломанной куклой рухнув на землю среди перекорёженных конструкций американских горок, непонятным образом оказавшихся в сотне метров от законного места пребывания. — Как-же так…

*****

Первой мыслью было включить свет и осмотреться, а то непроглядная тьма, царившая вокруг, как-то не придавала уверенности. Потом пришли думки о смерти. Опять же, Белая Леди не спешила сграбастать добычу костлявыми ручками. Странно, почему дама с косой не спешит прибрать неприкаянную душеньку, особливо, если последняя всеми трепещущими фибрами едва-едва ощущает истощившуюся связь с физической оболочкой? Чирк и готово.

Потом нахлынуло непробиваемое спокойствие, перемешанное со всепоглощающей апатией. Собственно, а что он забыл в бренном мире? Вечно он кому-нибудь должен, зачем к чему-то стремиться, карабкаться вверх, лезть на вершину и ломать мир под себя. С чего он, вообще взял, что можно прогнуть мир? В конечном итоге именно Смерть даёт отмашку клетчатым флагом на финишной черте. Все дороги ведут в ледяной дом Вечной Леди. В какой-то момент, он малодушно уговорил сам себя сменить хаос жизни на благостный покой по другую сторону баррикад, но тут в тёмном нигде зажглась яркая звёздочка. Измученная душа, подобно мотыльку, потянулась к манящему огоньку. Где-то на полпути к цели, путешественника по бескрайней тьме начал донимать просящий, умоляющий шёпот не бросать, а перед несуществующими глазами закружились непонятные образы. Чем ближе он был к источнику света, тем громче и требовательнее звучали голоса и ярче становились образы.

В какой-то момент цветной калейдоскоп сложился в красивое женское лицо. Ощутившая горечь утраты, душа, плетущаяся через эолы пространства в пустом мире, замерла и отпрянула назад. Картинки менялись одна за одной с сумасшедшей скоростью. Небо, дом, игривый пёс, несущий палку, громадное древо с оградкой и памятниками у корней, опять красивая женщина с искристым взором печальных зелёных глаз, и снова древо, разросшееся в лес. Пожилая дама с волевым взглядом и сжатыми в полоску губами, неясные тени, похожие на облака, в которых человек с изрядной долей фантазии может признать образы различных животных и растений. Новый круговорот выкидывает образ молодой домохозяйки с натруженными руками, что-то вещающей мальчику и девочке с проказливыми мордашками. Картинки меняются, чередуя портреты таких знакомых и близких стариков и ловких фигуристых молодух, которые от обычных людей отличаются увеличенными клыками, которые их совсем не портят. Всех девушек объединяет одно — беременность. Клыкастых красавиц опять сменяет образ зеленоглазой брюнетки, облокотившейся на мягкое серебро коры гигантского дерева. Безликая душа постепенно осознавала и вспоминала себя. Брюнетка и Лес, оказавшийся живым существом, тянули к нему руки-ветки и просили-умоляли-требовали не уходить. Лес, чей образ постепенно складывался в фигуру девочки-подростка, боялась остаться одна и вновь навечно уснуть без разума, который ей дарит партнёр и симбионт, ведь вторая половина вот-вот покинет её. Брюнетка ничего не говорила, но об укоризну в её глазах можно было уколоться до крови. Руки зеленоглазки инстинктивно прикрывали плоский животик, внутри которого светила искорка новой жизни.

— Помоги, — вытолкнул из себя Вадим, обращаясь к девочке с зелёными волосами. Он, наконец, полностью осознал себя. Надуманный образ серьёзно кивнул и протянул к нему руки, через которые потёк ручеёк маны.

Тонкий поток не долетал до мага, развеиваясь по пути, тогда девочка подросток потянулась вверх и стала больше, словно её приблизили зумом. Девчушку поддержали духи мира, ринувшиеся к шаману, который мог принять и понять их суть, за духами скользили цветные огоньки стихий. Игривые элементали всегда были близки к природе духов, а девочка меж тем создала настоящий поток, который преодолел бездну пространства и достиг адресата. Душа стремительно заскользила к телу….

*****

— Ты ничего не почувствовал? — пожилой сотрудник МВД легонько коснулся плеча Ивана.

— Земля вздрогнула, — глухо, сквозь боль ответил фээсбешник, баюкая левую руку. Дрожь под ногами отозвалась неприятной взрывной болью в изломанной конечности.

— Бляха-муха, опять эти колдуют, — эмвэдешник указал подбородком на псоглавых магов, поудобнее перехвативших посохи. Мелькающие в воздухе трассеры от постреливающих полицейских рассерженными пчёлами впивались в мерцающую плёнку щита и застревали в ней. — О, гляди, ещё один, нет, два мудилы. Нет, мудил поболя, чем два, — сказал он.

Через пролом показалась целая делегация в высоких шапках. Любители шапок выволокли на лестницу чёрную сферу.

— Чует моя жопа, мужики, похоже, писец нам пришёл, а я, как назло, со своей старухой поругался, — влез в разговор ещё один слуга и защитник порядка.

— Погоди подыхать, — одёрнул паникёра Иван. — Сдаётся мне, что это жу-жу неспроста. Йе-а-а….пать.

Земля вздрогнула ещё раз, металлические конструкции, среди которых лежало тело погибшего парня, пришли в движение. Металл моментально раскалился и потёк, но поверхности не достиг. Подхваченный резким порывом ураганного ветра, он впечатался в купол, сооружённый магами иномирян. Землю внутри охранного периметра вспороли сотни узких лезвий.

Большая часть жидкого железа стекла вниз, но где-то треть от первоначального количества раскалённым ливнем обрушилась на вторженцев, только Брагин этого не видел. Внимание сотрудника спецслужб было поглощено коленопреклонённой фигурой Белова, возникшей на том месте, куда тот подбитой птицей брякнулся минуту назад. Грешным делом Иван подумал, что парню пришёл кают, но ты гляди, выжил чертяка, хоть и досталось ему изрядно. Вместо правой глазницы и щеки красовалось кровавое месиво, неизвестно, сохранился ли глаз, зато левое око светилось безумным огнём, ненавистью и холодной яростью за себя, своего собрата и того парня….