Вадим протянул вперёд руку и разжал кулак. Несколько долгих секунд ожидания и на раскрытую ладонь опустилась разноцветная пичуга. Благодарно чирикнув, Радужная Свирка — так называлось это полыхающее всеми цветами радуги чудо природы, принялась склёвывать хлебные крошки. Наскоро перекусив, птичка перепорхнула на ближайшую от человека ветку и занялась важным делом — чисткой перьев, не забывая посматривать на благодетеля тёмными бусинками глаз. А вдруг у него припасено ещё что-нибудь вкусненькое?

Вадим, поглядывая за пернатой гостьей, отложил учебник в сторону и блаженно вытянул ноги. Красота! Ему безмерно нравился этот уголок школьного парка. Лавочка, столик, каменный грот из которого вырывается на солнечный свет настоящий звонкий родник с прозрачной и такой обалденно вкусной водой. Звонкоструйный родник, оставив позади родительский сумрак грота, журча на весь лес весело вился между корней вековых деревьев, блестя на солнце мириадами зайчиков и радужной пылью срываясь в Орть с высокого скального уступа. Заповедник таёжного леса, чудом сохранившийся на окраине мегаполиса. Ортен изобиловал парками, садами, искусственными прудами и каналами, но ни один из них не приносил в душу земного мага столько положительных эмоций. От покрытых мхом деревьев окружающее пространство пропитывалось спокойствием и духом созерцательности. Таёжный уголок будто жил собственной жизнью. Почему, будто? Так оно и было на самом деле. Древний парк не любил шума и суеты, невидимой зачарованной стеной отгораживаясь от аллей с фонтанами и игровыми площадками. Здесь нашли пристанище сотни птиц и мелких животных. Гигантские бабочки присмотрели кроны деревьев, в той же части парка, которую облюбовали студиозусы, птицы и бабочки предпочитали не показываться. Молодому человеку невероятно повезло быть признанным за своего. Реликтовая роща, мрачная для незваных гостей, становилась светлой и приветливой, даря хромоногому гостю вожделенную прохладу в зной и тишину средь городской суеты. Вадим отвечал заповедному уголку благодарностью, проецирую вокруг себя позитивную волну и, не забывая угощенье для пернатых и хвостатых обитателей.

Он любил заниматься вдали ото всех, а роща обычно предоставляла ему такую возможность, но не сегодня. Свирка на ветке резко бросила чистку перьев, напряглась и, предупреждающе чирикнув, сорвалась с насеста. Ветка краснолиста, дерева, внешне напоминающего дуб, чуть качнулась. За густой листвой, испещрённой красными прожилками, из-за чего дерево получило своё наименование, угадывалось какое-то движение. Вадим от греха подальше убрал в ученическую суму пару книг по некромантии и магии жизни, углублённое изучение которых на начальном этапе обучения, мягко говоря, не приветствовалось. Магистры придерживались мысли, что начинающие адепты магического искусства в начале должны в достаточной мере овладеть внутренними источниками и научиться контролировать данную Богами силу и только после этого переходить к углублённому изучению и овладению дарованных свыше талантов. Громадное зерно истины, безусловно, в сём было, но Вадим и так долгое время сдерживал себя. Иногда на него накатывало, дары требовали лечить, дарить жизнь… или убивать. Приходилось бороться с собой и гнобить душевные порывы в зародыше. За проявленные порывы можно было нарваться на отработку или схлопотать «волчий билет», причём «наказующие» не делали различий между местными и иномирными студиозусами, одинаково хватая за цугундер всех нарушителей. И то правда, неопытный неофит мог натворить таких дел, что и за десять лет не разгребёшь. В данном случае проще предотвратить и не допустить, чем потом разбираться с последствиями инициативы необученного молодняка. Чаще всего такие инициативы оканчивались погребальным костром, в пламени которого в чертоги божеств Иланты, вслед за душой, отправлялись жалкие останки экспериментаторов. Магистры предпочитали усиленную трудотерапию или розги для вбивания в пустые головы студиозусов элементарных понятий о мерах безопасности и дисциплине. Преподавательский состав можно было понять — никто не любит разборок с родителями великовозрастных «дитять», тем более магистрам были не по нутру разборки с тайной канцелярией, под эгидой которой в школу поступило более трёх сотен студиозусов из другого мира. Вадим не знал, что ректор школы схватился за голову, когда ему объявили, что в следующем году будет введено ограничение на приём студиозусов, ввиду того, что король заключил с землянами договор на ускоренное обучение полутора тысяч магов в магических образовательных учреждениях Тантры. Ортенской школе предписано принять в своих стенах без малого семь сотен гостей из-за грани. Кроме Тантры аналогичные договоры заключили Княжества Рау и Римма. Что взамен получала Тантра представители тайной канцелярии не говорили, но по их словам вознаграждение было более, чем щедрым. Ради оного, вообще, можно было работать только на землян, но пока этого не требовалось. Оспаривать решение короны никто не осмелился — себе дороже. Его Величество крепко держал в руках бразды правления страной и пользовался поддержкой всех слоёв населения. Нет, крупные землевладельцы и высшее дворянство зачастую имели иное мнение, но яркий пример стёртых в порошок замков Лордов Поморья, заставлял их держать мысли при себе. Тайная канцелярия, как известно, не дремлет и бдит двадцать четыре часа в сутки и даже сверх того. Посему политика венценосной особы нигде не встречала особых препон, к тому же королевство от сотрудничества с пришельцами получало солидные дивиденды, что позволяло короне на равных вести себя с драконами. Нет, и ещё раз нет, здравомыслящих в различных политических лагерях было большинство. Дворяне понимали, что людям надо было что-то противопоставить гегемонии драконов и любая попытка вставить палку в колесо королевской власти будет приравниваться мятежу со всеми вытекающими…. Вадим ничего не знал о столь высоких материях и подводных камнях политической жизни государства параллельного мира. Ему, откровенно говоря, было плевать с высокой колокольни на подковёрную грызню бульдогов. Судьба предоставила ему ШАНС и грех было им не воспользоваться. У парня и так хватало потайных мелких грешков за душой, чтобы ещё ловиться на литературе. Одно изучение драконьей эдды чего стоит, Вадим покосился на справочник по рунам с яркой обложкой и ядовито-зелёным шрифтом на эдде. Книга отправилась в суму к товаркам, захованным от постороннего взгляда.

— Миурри, — донесся до Вадима приятный девичий голос, — там точно есть столик?

— Госпожа, я много раз бывала в этой части парка, — ответила невидимая Миурри глубоким грудным голосом оперной певицы. — Вы оскорбляете меня недоверием и сомнениями.

Вадим навострил уши, дамы беседовали на эдде. Не стоит показывать интерес и то, что землянин шпрехает на языке драконов, как бы знание не вышло боком. Посему стоит сконцентрироваться и превратиться в живую статую, закрывшуюся пологами безмолвия и которую ничего не интересует, кроме томика Озго Тирийского и его методов развития внутренних хранилищ маны.

— Миурри, а почему я ни разу здесь не была?

— Не знаю, госпожа, видимо не проявляли интереса.

— Как-то не слишком складно у тебя выходит, Миурри. Я два года учусь в школе и ни разу не проявила интереса к старому парку, почему бы? Мне бы хотелось услышать правдивый ответ, а не довольствоваться отговорками.

— М-м-м, госпожа…

— Я вся во внимании.

— У каждого должно быть потаённое место.

— Верю, теперь верю.

«Х-м, — подумал Вадим, — моё потаённое место не такое уж потаённое. Жаль».

Он ласково погладил мраморный столик. Делить с кем-то уголок сказки желания не возникало. Может, попробовать как-нибудь отвадить девушек? Порыв ветра донёс до него лёгкий запах орхидей, совсем не вязавшийся с прелым духом опавшей листвы и пряными нотками цветущего шиполиста. Орхидеями несло от пришелиц, что выплыли, по-другому не скажешь, из-за зарослей колючего орешника. Опа-на! Вадим в один миг потерял хвалёную концентрацию и некультурно вытаращился на стройную беловолосую снежную эльфийку и высокую кошколюдку. Впрочем, в своём поведении, он был не одинок. Остроухая и хвостатая девушки тоже не ожидали никого встретить посреди, как они думали, заброшенного уголка парка. Миура шагнула вперёд, прикрывая собой эльфийку, рука кошколюдки нырнула за спину. Мгновение, и в лицо Белова смотрит чёрный зев ганнера, а перед парой девиц магическое зрение парня различает мощный щит.

— Моё почтение, леди!

К чести сказать, Вадим отмер первым. Подхватив трость, он не спеша поднялся с лавки и, не теряя достоинства, словно не его держат на мушке смертоносного агрегата, поклонился высокородной эльфийке и чуть обозначил поклон её дуэнье. Хотя, какая, к чёрту, из миуры дуэнья, скорее профессиональная, вышколенная телохранительница. Колени не тряслись, но вдоль позвоночника протянулись ледяные дорожки, а зад сократился до размеров грецкого ореха. Оставалось надеяться, что он правильно интерпретировал невольно подслушанный разговор и…. тут Вадим мысленно зарядил себе оплеуху. Вот же дурак! Чётко выверенными поклонами и знанием этикета, который в будущих студиозусов вбивали ещё на Земле, он выдал себя с головой. Ладно, где наша не пропадала. Бог не выдаст, свинья не съест. Вадим, изображая агнца, в ожидании ответных любезностей, пару раз покачнулся с пятки на носок.

— Миурри, убери ганнер! Немедленно! Что ты себе позволяешь?!

— Простите, госпожа, — ответила кошколюдка без капли раскаяния в голосе.

Периферийное зрение парня зафиксировало какое-то движение с правой стороны, внутренний голос заверещал сигналом воздушной тревоги и все органы чувств предупреждали об опасности. На кусты шиполиста легла размытая призрачная тень. Миура, закрывавшая собой эльфийку, проследила за взглядом парня в мантии студиозуса и скосила глаза. Тень бесшумно переместилась ближе к человеку и тут, действуя на инстинктах, Вадим ударил сгустком тьмы по размытой области, за тьмой из руки хлестнула плеть, обвитая удавкой. Хлопнул ганнер, перед неосторожно дёрнувшимся землянином вырос огненный султан, Вадима оторвало от земли и со всего маху бросило на валуны грота с родником. Одновременно со взрывом, из кустов выпали две размытые фигуры. Сторонний наблюдатель, прибывший на Иланту с Нелиты, мог бы признать в них «мужичек» в боевых доспехах, которые были в ходу у подразделений «призраков», за одним исключением — землянин ни разу в жизни не видел бойцов спецподразделений миур. Шваркнувшись об камни, Вадим ненадолго потерял сознание. Демаскированные «призраки» перестали хвататься за шеи.

Очнувшись, Белов попробовал пошевелиться, но куда там. Его надёжно спеленали неизвестными заклинаниями, ни вздохнуть, ни пёрнуть и закутали в визуальный полог, вдобавок в запястья неприятно врезались металлические кольца наручников из серого металла. Слава Богу, рот кляпом не забили и в уши ваты не напихали, хотя с миур станется…, пиф-паф из ганнера, и то, что осталось от незадачливого обидчика потом аккуратно соберут в спичечный коробок и с почестью предадут очищающему пламени. Невинная жертва, нехай с ней — одной больше, одной меньше, кто их считает. В школе каких только баек о кошколюдках не рассказывают. Если верить россказням, то последние были настоящими исчадиями ада во плоти. Самые крутые бойцы и дорогие телохранители, заткнувшие за пояс и вампиров и варёные яйца. Верные собачки драконов, правда, Вадим сомневался в справедливости последнего утверждения применительно к кошколюдкам. Кошки с собачьей верностью? Абсурд. Со всем остальным он был согласен, какие могут быть сомнения, когда его спеленали, как пупса?

Пялясь в белесое марево визуального полога, Вадим внимательно слушал изощрённую ругань. Бранились на эдде. Эльфийка с красивым голосом на чём свет поносила своего брата, приставившего к ней «кошек», как-будто она сама о себе позаботиться не может. Приглушенный мужской голос, искажённый связным амулетом, перемежая слова цветастыми эпитетами, возражал, мол, это его полное право, как старшего брата, беспокоиться о младшей сестрёнке. Не дай Близнецы и не сподобь Тарг с ней что-нибудь случится из-за недогляда, ему же и первые и вторые родители рога обломают и шкуру спустят. Так что, милая, как ты не возмущайся, придётся терпеть соглядатаев, а будешь качать права, они с тобой и в туалет ходить будут. Что до пострадавшего студиозуса, то пусть сестрица отсыпет ему золота. Тот сам забудет о происшествии. Заслышав о заведении для удовлетворения естественных надобностей, Вадим взвыл. Молчавший до сего момента мочевой пузырь, начал подавать тревожные сигналы о переполнении, жидкость грозилась выплеснуться через уши, а что до золота, пусть эльфы засунут его себе…. Эльфийка рассержено зашипела и перешла на такую скороговорку, что Белов понимал едва ли с пятого на десятое. Впрочем, ругань имела некоторый эффект. Братец обещал сократить число наблюдателей. И на том спасибо. Телохранители эльфийки, наконец, обратили внимание на пленника и занялись им вплотную. Сквозь пелену полога просунулась когтистая лапа, сграбастала человека за отворот форменной ученической мантии и одним движением вздёрнула на ноги. Вздёрнутый сдавленно охнул и рухнул обратно. Боль раскалённой иглой прострелила через больную ногу и впилась в затылок. Пострадавшая в автокатастрофе конечность оказалась сломана повторно. Падение на камни не прошло бесследно. Хозяйка лапы проявила завидное упорство в попытках поставить пленника в стоячее положение, но стоило тому сквозь боль накрыть невидимую миуру великорусским матом, как наступила оглушающая тишина.

— Освободите его, — приказала эльфийка.

— Госпожа, вы уверены?

— Миурри, не заставляй меня повторять приказ.

Как по мановению волшебной палочки исчезли полог и магические путы, Вадим протянул вперёд скованные руки. Ближайшая к нему воительница в металлическом доспехе, скорее всего та, что пыталась поставить его на ноги, разомкнула наручники.

— Нормально позанимался…, — выплюнул Вадим, осторожно задирая штанину. Нога распухла, нехороший синяк внутреннего кровотечения растекся на половину голени.

*****

Открыв глаза, Вадим уставился в шершавую зелень верхней створки дугара. Лесные колдомедики — остроухие маги жизни, заверяли его, что он все трое суток, потребных для полного излечения и избавления от хромоты, проведёт в блаженном сне, видимо, что-то пошло не так. Впрочем, Белов не удивлялся данному факту, он привык, что с ним постоянно не всё, как у людей.

Кокон дугара был плодом неудачного знакомства с высокородной «ледышкой» и её хвостатыми телохранителями. Хотя, полежав в коконе и здраво рассудив, Вадим пришёл к выводу, что «ледышка» такая же эльфийка, как он — космонавт. За всеми полётами во сне и наяву и сломанными ногами, он как-то подзабыл об нечаянно подслушанном разговоре нескольких рау и вампиров. Кровососы и рау, кто бы мог подумать, что эти расы не лишены маленьких слабостей и так же, как люди, некоторые длинноухие каменномордые эльфы любят посплетничать, короче, студиозусы мыли кости драконам и делали ставки, что оные учатся в школе. Кто-то из «ледышек» припомнил характерную особенность драконов, которой с ним поделился лесной сородич, перебравшейся на Иланту с небесной соседки. Драконы пахли цветами. Вампиры и рау с ходу назвали несколько имён студиозусов, от которых за версту несло ароматами лесных полян и престижных салонов мастеров-флористов. Возможно, некоторые из названных неудачно выбрали духи, что не делает им чести, а возможно они не кто иные, как драконы-оборотни. Лёжа по самую маковку в геле (так было проще воспринимать густой сок дугара), Вадим раз за разом возвращался к аромату орхидей, коий сопровождал высокородную эльфийку. Были ещё странности вроде излишней суеты миур вокруг стройной девушки. Причём, Белову в тот момент стало казаться, будто кошколюдки размножаются почкованием. Иначе с чего их количество у коттеджа колдомедика — мага жизни стало увеличиваться в геометрической прогрессии? Это ж сколько братец к сестрице приставил наблюдателей? Да и драконы, стервятниками кружащиеся над школой, добавили странностей в копилку необычных фактов. Сроду такого не было. Ну, пролетит над городом огнедышащая птичка-невеличка, плюхнется где-нибудь на площади (слава Богу на голову не нагадит) или на широкой парковой поляне и не видно её и не слышно, а тут прям стая рассерженных пчёл, только что не гудят от натуги.

Да, не было бы счастья, да несчастье помогло. Не встреться ему в парке, то ли дракона, то ли эльфийка, ходить бы ему с клюкой до второго пришествия. Для внутреннего восприятия лучше второй вариант, всё же сексапильная девушка приятственней зубастой огнедышащей ящерицы. Чёрт с ним, с эстетическим набором, главное о трости можно забыть, тем паче после непродолжительного полёта подарок иркутян повторил судьбу ноги Вадима и дугара для деревяшки не предусмотрели. Ответственность за инцидент рау взяла на себя. Дабы искупить вину и загладить впечатления, девушка приказала отвести пострадавшего к колдомедикам. Не заморачиваясь, миуры подняли парня заклинанием левитации, и через пять минут он предстал пред очами пожилой лесной эльфийки. Стараясь не выдать интереса, Белов искоса рассматривал морщинки на лице и челе по-прежнему стройной и властной женщины. Да, у такой не побалуешь — враз трёхвёдерную клизму пропишет. Эльфийка приказала миурам уложить пациента на мягкую кушетку, после чего выстроила замысловатую рунную конструкцию с несколькими сопряжёнными связками. Произнеся ключ активации, колдомедик внимательно следила за работой диагностического заклинания. Порой эльфийка удивлённо приподнимала брови и покачивала головой, видимо ей не приходилось иметь дел с землянами, поэтому диагностика проводилась по полной программе и некоторые особенности иномирного мага вызывали откровенный шок.

— Госпожа, нужен дугар, — сказала лесная целительница «ледяной» соплеменнице. — Я могу залечить перелом, но убрать последствия застарелой травмы не в состоянии. Если не использовать дугар, то молодой человек навсегда останется хромым. Как вариант, можно ампутировать ногу и вырастить новую, но полная реабилитация в этом случае заберёт более полутора месяцев.

— Сколько дней займёт лечение в первом случае? — спросила рау.

— От трёх до пяти суток.

— Хорошо, — задумчиво промолвила «ледышка», и на русском языке обратилась к Вадиму. — Вам какой вариант больше нравится?

— Предпочту первый, — ответил парень. Увольте, лучше неизвестный дугар, чем пила хирурга.

Шокированный тем, что длинноухая красавица чисто говорит на «великом и могучем», он выпустил из внимания, что предыдущий разговор эльфийки вели на эдде, знать которую землянину было, как бы не положено. Разумники дали землянам знание алата и общего — главных языков Иланты и Нелиты и на данном этапе ограничились. Только что он сдал себя с потрохами, наверняка дознаватели и куратор возгорятся пламенным интересом к источнику знаний начинающего мага и докопаются до незаконной махинации с карманником. Посреднику — ушлому парнишке из гномского городка с труднопроизносимым названием, ушли красные адидасовские плавки с кармашком, а продуктом высоких технологий разжился маг-разумник из Первого Леса. Мода на земное постепенно проникала во все слои илантского общества. От нескольких фильмов, записанных на «карманник», лесной полукровка выпал в осадок и высокие договаривающие стороны ударили по рукам. Оставался вопрос перевода и зарядки аккумулятора, но это были не Вадима проблемы. Разумник лишь отмахнулся от предупреждения, значит, знал на что идёт.

Отдав несколько распоряжений, ледяная красавица царственно покинула колдомедика, а Вадим не успел глазом моргнуть, как носилки с его тушкой очутились на телепортационной площадке. Серебристое марево портала, переброс. Переход завершился между корней гигантского мэллорна, крона которого щекотала низко плывущие облака на высоте трёхсот метров от земли. Вокруг гигантского древа теснились зелёные купола, чем-то напоминающие юрты-переростки. «Юрты» окружали необхватный ствол лесного гиганта, наползая на толстые корни и ластясь к серебристой коре. В переплетении ветвей мэллорна висели сотни магических светильников и виднелись какие-то строительные конструкции. Неверным светом мерцали серебристые рамки транспортных порталов, туда-сюда сновали подъёмные площадки, между куполообразных домов носились грузовые левитационные платформы. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что воля рока привела землянина в город лесных эльфов, перебравшихся на Иланту с Нелиты. На удивление Вадима, которого погрузили на грузовую платформу и повезли в сторону от центрального нагромождения куполов, навстречу транспортному средству, кроме эльфов, попадалось множество людей и полукровок обоих полов, не редкостью были смешанные парочки. «Экскурсия» завершилась быстрей, чем он рассчитывал. До чёса в пятках хотелось поглазеть на достопримечательность эльфийского города, но не всегда желания согласуются с возможностями. Не судьба. Вскоре платформа остановилась возле странного дерева с гибкими ветвями, усеянными странными коконами. Как оказалось — это и был мистический дугар, он же дерево-химера, он же лечебный и косметологический центр, он же тюрьма. Истины ради стоит заметить, что для содержания и биотрансформации преступников использовалась несколько другая разновидность дугаров, но Вадим подобных тонкостей не знал. Он о дугарах узнал-то пару часов назад и не представлял, что это такое и с чем их едят.

После повторного осмотра, Белова попросили избавиться от одежды, затем ополоснули в тёплой водичке, посоветовали не нервничать и пообещали здоровый сон на трое суток. Беспокоиться о школе не стоит, подручные госпожи Олирры уже уведомили и ректора, и куратора землян о происшествии и принятых мерах по исправлению причинённого ущерба. Для избавления от неприятных ощущений, что, на начальном этапе, сопровождают людей, помещаемых в кокон дугара, больного усыпили.

Баю-бай, уснул бычок, лёг на правый он бочок.

Прогнозы колдомедиков и магов жизни не оправдались. Спал Вадим меньше суток, остальное время он провёл в странной полудрёме, часто открывая глаза и ощущая себя лейтенантом Рипли между корней эйвы из «Аватара». Чёртовы эскулапы, костоломы хреновы. Ругался парень про себя, когда обнаружил, что его любимая тушка заключена внутри зелёного кокона. Мало того, в тот самый момент он испытал незабываемую гамму неприятных ощущений, о которых его предупреждала пожилая эльфийка. Мириады белесых паутинок оплетали погруженное в слизеподобный гель тело, неимоверно чесались зад и паховая области, охваченные то ли щупальцами, то ли тентаклями-переростками. Половину лица закрывала маска, из которой в рот и глотку проникали дыхательная и пищевая трубки, к груди присосалось ещё одно, самое толстое щупальце и по всей этой паутине струилась странная энергия. Отрешившись от неприятных ощущений, Вадим погрузился в себя. Энергия была повсюду, он чувствовал её ток в ветвях, стволе, корнях дугара и растущих вокруг мэллорнов, в разуме парня вырисовывалась гигантская энергетическая паутина, главное сосредоточие которой было в районе произрастания мэллорна-великана. Потянувшись к источнику, Белов окунулся струи энергетического водопада. Насыщаясь сам, он активно делился халявной маной с дугаром. Знал бы Вадим, что его художества не останутся в стороне, то не стал бы экспериментировать. Колдомедики очуменно пялились на светящийся призрачным светом кокон, внутри которого находился землянин. По всем канонам человек должен был спать мертвецким сном, но диагностические плетения говорили об обратном.

Плавая в геле, Вадим знать не знал, ведать не ведал, что в Высших эшелонах империи драконов и в Ортене идут нешуточные разборки. Кронпринц драконов в приватной обстановке гладил против шерсти командира подразделений «призраков», отправившей на охрану горячо любимой сестрёнки молодых стажёрок. Техники и маги миур пытались разобраться, как стало возможным обнаружение оперативной двойки в полном костюме. Мало того, «призраков» не только обнаружили, но и хорошо приложили чем-то из некромантского арсенала. «Прикладывать» должны они, а не их! Королевские дознаватели вкупе с кураторами землян и «наказующими» аккуратно перетряхивали связи земных студиозусов и перекрывали канал контрабанды, который появился благодаря земным студиозусам. Больше и громче всех возмущались представители от ФСБ. То-то дознаватели поверили, что земляне не отслеживали, что проносят через портал студиозусы, возвращающиеся в школу после специальных выходных. Все месте они пытались разобраться, как маг-недоучка проходил через специальный барьер, отделяющий старый парк от молодёжной зоны? Драконы потребовали усилитьь контроль, дисциплину и меры безопасности….

— О-о-о! Пропажа объявилась! — на весь кампус крикнул Сергей Давыденко, коренной москвич с глубокими украинскими корнями, одногруппник Вадима. — Ты где четыре дня пропадал? Мы тут все глаза проглядели, все поисковые ритуалы испробовали, хрустальные шары поразбивали. Собака с милицией приезжала, — понизив голос до шёпота, информировал он «пропажу». — Колись, Хромой.

Вадим поморщился. Он ненавидел эту кличку, прилипшую к нему с подачи того же Давыденко, которого Белов, мягко говоря, недолюбливал. Давыденко был из очень обеспеченной семьи, по словам Сергея, вращавшейся в богемных кругах столицы. Восемнадцатилетний оболтус рос ни в чём себе не отказывая, папан и маман, с головой ушедшие в бизнес и выныривающие из него только на званые тусовки и выезд на Сейшелы, предпочитали откупаться от сына деньгами вкупе с исполнением необременительных прихотей отпрыска. Сынок рос, росли и его запросы. Когда недоросль обогнал отца в росте на полголовы, папаша проснулся от спячки и решил взяться за воспитание потомка. Слава Богу, паровоз ушёл недалеко от станции, и глава фирмы накрепко согнул в бараний рог разбалованное чадо, но выбить из сына самомнение, снобизм и пренебрежение к «быдлу» у бывшего архитектора не вышло. Что вы, Серёжа не считал себя выше всех, но выше многих — однозначно. Среди трёх сотен землян, обучавшихся в Ортенской школе, успела сформироваться группа тех, кто на полном серьёзе считал себя выше обычных людей лишь только на том основании, что они были магами. Одним из лидеров «высших» был Давыденко. Одно время Вадим подозревал, что к привилегированной касте присоединиться Серебрякова — дочка мафиозо из Благовещенска, но Арина крайне негативно отнеслась к замашкам недалёких земляков, глядя на барские повадки Давыденко и его прихлебателей, она лишь презрительно кривила губы. Девчонка упорно грызла гранит магической науки, соревнуясь с Вадимом по успеваемости. В компании землян хватало выходцев из первопрестольной, подавляющее большинство из них было нормальными парнями и девчонками, без закидонов, лёгкие в общении. Но в отаре не без паршивой овцы. Несколько кураторов, приставленных к студиозусам от госбезопасности, не предпринимали никаких действий, оставив себе роли наблюдателей и до поры, до времени, не отделяя козлищ от агнцев. Можно было не сомневаться, что карандаши у тихих, неприметных личностей острые и отмечают все телодвижения подопечных, проставляя в нужных местах галочки и крестики. Как оказалось, среди сотен землян немногие в курсе того, что «конца света» по земному времени осталось порядка двух лет. Спецслужбы играли в тёмную и не раскрывали всей подоплёки интереса к сверхъестественному. Вероятно, осведомлённых было больше, но личные росписи в неких бланках надёжно запечатывали уста информированных магов.

— Хромой, что притух?

Панибратский хлопок по плечу вернул задумавшегося Вадима на землю.

— Давыд, а где волшебные слова «здравствуйте» и «пожалуйста»? Человек пропадал четыре дня, а ты даже его здоровьем не поинтересуешься.

— Хромой, а ты не припух ли часом? Что-то ты борзый стал.

— Слушай, Давыденко, ты куда шёл? В общагу? Вот и иди себе, — ответил Вадим, иносказательно отправив оппонента неким пешеходным маршрутом.

— О! Белый! Гляди-ка, совсем как живой. Здрав будь, боярин! — из-за угла общежития вышел ещё один одногруппник «блудного попугая».

Сергей Москаленко, радостно облапил ладонь Вадима, сжав её до хруста. Двадцатидвухлетний житель Красноярска комплекцией напоминал бурого мишку, вставшего на дыбы. Оставалось порадоваться, что у будущего боевого некроманта был мягкий, незлобивый характер.

— Осторожней, медведь! Рука, чай, не казённая! — вырвав ладонь из захвата, Вадим тряс отдавленной конечностью.

— Да ладно, как говорили предки — до свадьбы заживёт, — растянув улыбку до ушей, отмахнулся Сергей.

— Давыд, — Москаленко всем корпусом повернулся к «голубокровному» одногруппнику, что с его габаритами выглядело резким разворотом танка на позицию лишённую бронебойной, противотанковой артиллерии. Давыденко невольно втянул голову в плечи. — Так, голуба, гоу хоум, ферштейн?

Стараясь выглядеть независимым, и не показать испуга, Давыденко гордо вскинул подбородок, расправил плечи, и чуть выпятив нижнюю губу, учапал в сторону кампуса землян. Потомок медведей презрительно сплюнул в сторону снобствующего тёзки, растёр туфлёй плевок, после чего обратил свои взор и внимание на Вадима:

— Ну, Белый, рассказывай, где пропадал? Да не тут, — Сергей предупреждающе вытянул вперёд правую ладонь, — отойдём в сторонку. Слишком много ушей, понимаешь. Понимаешь?

— Да ну, дошло и до этого? — усомнился Белов.

— Дошло, милок, дошло. Тут, пока ты отсутствовал, много до чего дошло.

— Как интересно.

— Вот и мне, и многим другим господам-магам-товарищам интересно, где, когда и при каких обстоятельствах ты наступил на хвост драконам.

Вадим остановился на полушаге. Выходит, он не ошибся в предположениях, и версия о принадлежности некой эльфийки к крылато-хвостатому племени оказалась единственно верной. К тому же миуры кого ни попади не называют госпожами. Для целостности картины осталось выпытать у Москаленко подробности событий, затронувших землян, но пытать не пришлось. Сергей сам вывалил на благодарного слушателя ворох новостей.

— Ладно, давай так. Сначала я говорю, потом ты рассказываешь. О`кей? — получив кивок в ответ, Москаленко продолжил: — Задал ты, Белый, перцу нашим кураторам. Те не представляешь, что тут началось, когда наши девки прибежали и сообщили, что боевой прайд миур поволок твою тушку в сторону портальной площадки. Наш молчи-молчи…

— Молчи, кто?

— Сразу видно, что в армии ты не служил. Поясняю для неразумных. «Молчи-молчи» — это подпольная кликуха особистов, в нашем случае имеют место быть кураторы, усёк?

— Усёк, ты говори, не останавливайся, — ответил Вадим, присаживаясь на лавочку, спрятанную среди стриженых большими круглыми шарами кустов. Рядом плюхнулся собеседник.

— Короче, наш куратор моментально просёк тему и тут же рванул к ректору за разъяснениями, где ему сунули под нос твою сумку и вывалили на стол её содержимое.

— У, ё!

— Соображаешь, умный мальчик. Хвалю. Короче, куратору морально настучали по хлеборезке и…

— Откель новостишки?

— Из лесу, вестимо.

Вадим скептически повёл бровью.

— Местные совершенно не умеют пить, — пояснил Сергей, не раскрывая источник информации до конца. Что-что, а в умении «потреблять» и оставаться трезвым выходцу из Красноярска не было равных. Ко всему прочему магия оказалась бессильна супротив природных талантов русского боевого некроманта. Скорее Смерть наклюкается в зюзю, чем Москаленко окосеет.

— Серый, ты меня пугаешь. Что за шпионские игры?

— Белый, ты словно вчера родился. Ума не приложу, где такие наивные, как ты, находятся. Ты же реликт, мать твою.

Москаленко наклонился к газону, сорвал травинку и принялся задумчиво жевать сочащийся соком зелёный кончик. Вадим не мешал товарищу впадать в «нирвану». Для немногословного Сергея было настоящим подвигом — столько слов за один раз. Судя по его виду, он готовился идти на рекорд, ибо мысли оставили след из складок на челе сибирского богатыря. Сам Вадим в душе радовался. Маска наивного деревенского парня, нелюдимого одиночки, озабоченного на учёбе за которой он прятался, успешно скрывала настоящую сущность. Белова по-прежнему считали недотёпой. Та, кто знала его настоящего, предпочитала молчать в тряпочку, за что он был благодарен мадемуазель Серебряковой.

— Белый, ты классно строишь из себя придурка, — выдал Сергей, — но запомни раз и навсегда. Никогда не играй в азартные игры с государством и не пытайся быть умнее хитрых дядек из спецслужб. Понял? На каждую хитрую задницу у них всегда найдётся острый предмет с левой нарезкой.

Москаленко, выплюнув травинку, облокотился на спинку лавки, и глядя на бегущие в небе облака, сказал:

— Вас сделали.

— Нас? — не понял Вадим.

— Вас, не сомневайся. У меня отец всю жизнь отбарабанил в хитрой структуре при министерстве обороны, и я несколько в курсе некоторых классических методов вздёргивания на крючок. Вас предупреждали, чтобы вы никуда не совались? Или ты думаешь, что был один в контрольной группе?

— Не понял?!

— Чего ты не понял? Того, что на тебя завели дело и не только на тебя одного?

— Как-то это всё…, — Вадим покрутил в воздухе пальцами.

— Значит, не понял, — разочарованно резюмировал Сергей и отвернулся.

— К сожалению, понял, — ответил Вадим. — Только не думал, что «рыболовы» подсекут так быстро. А с чего наш куратор заработал по хлебоприёмному органу?

— А с того, что ректору очень не понравились игры землян и тайной канцелярии за его спиной и что некоторые господа-товарищи, сидящие в тени куратора, действовали без согласования и уведомления гралл Валетта. Наш ректор, как оказалось, бывший наказующий, а бывших, как ты понимаешь, не бывает. Школа — это его епархия, пусть и под королевским скипетром. Есть определённые рамки и неписаные правила, которые никому не дано преступать, здесь существует определённый, наработанный поколениями, свод правил, а наши, с попустительства тайной канцелярии, вломились в чужой монастырь с грацией носорогов.

— Это тебе твой источник поведал?

— И он тоже.

— Странно это, не находишь?

— Угу.

— Поправь меня, если я ошибусь. Пока куратор бегал до ректора, бравые парни из тайной канцелярии и из наших спецслужб чесали ребят на предмет запрещённой литературы и контрабанды. Так?

— Так.

— В это же время или чуть позже приходит информация о том, что некий студиозус наступил на хвост не только миурам. Так?

— Где-то рядом.

— Вот-вот, и что из этого следует?

— Что?

— Ну-у, — издевательски протянул Вадим, — я думал, что контрразведчик, сын контрразведчика, чекист во втором поколении сложит мозаику. Скажу прямо, кокон дугара благотворно влияет на мозговую деятельность, вынужденное бездействие существенно стимулирует мысленный процесс.

Белов наклонился к Москаленко, и проникновенно сказал:

— Школьный замут, и все эти шаманские пляски с бубном вокруг костра, напоминают мне классическую многоходовку. Спецслужбы, контролирующие переходы между мирами, закрывают глаза на некий объём контрабанды, сквозь пальцы смотрят на контакты студиозусов с магами, когда земляне выбираются в город. То есть искусственно создаётся ситуация, чтобы неблагонадёжные нарушили и позволили взять себя за ноздри. В то же время некие силы пытаются вбить клин между Землёй, Тантрой и драконами. Не всем по нраву, что вторые и третьи снимают все сливки от контактов с первыми, да и драконы многих поприжали и стали костью в горле. Не стоит забывать и Светлый Лес, который проиграл войну и мечтает о реванше. Я долго думал, почему мне позволили выучить классическую эдду. Оказалось проще некуда. Подобные мне и я сам были приманкой для недовольных и реваншистов, которым слили информацию о контрабанде и прочих вкусностях. Кто-то изучал руны и языки, кто-то высматривал и фиксировал контакты, третьи подталкивали тайную канцелярию на слежку и эскалацию напряжённости с драконами и землянами. И те и другие делали вид, что купились, а сами следили за «толкателями». Думаю, что властям до печёночных колик надоели инсургенты и слухи, распускаемые ими. К моменту моей встречи с миурами выстроился такой многослойный пирог интриг, что в нём без поллитры хрен разберёшься. Заинтересованным лицам нужен был повод и я, невольно, его предоставил. Думаю, что ту дракону тоже сыграли в тёмную и драконам это, соответственно, ох как не понравилось. Карусель закрутилась. Тайная канцелярия делала вид, что ищет контрабанду, земляне ругались с ректоратом, послы пытались урегулировать конфликт с драконами, недовольные дележом послевоенного пирога активно вставляли палки в колёса и засвечивали агентов влияния. В конечном итоге, те, кто затеял и организовал спектакль, вылавливали в мутной водичке крупную сорную рыбу и брали фигурантов либо на карандаш, либо определяли им новое место проживания в холодных казематах. Не так ли, контрразведчик, сын контрразведчика?

— Хм-м, — Москаленко с громадной толикой уважения посмотрел на Вадима. — Белов, вы понимаете, что, слабо говоря, озвучивать логические заключения будет ошибкой?

— Я похож на идиота? — Вадим размял колени и резко встал с лавки. — Знаешь, Сергей, в чём твоя и твоих боссов ошибка? Вы забыли, что я вижу ауры, чувствую ложь и эмоции. И ещё, если я кощу под деревенского увальня, то вы, Сергей Валерьевич, очень удачно косите под молодого. Даже я вёлся на вашу игру. Удачный ход — свой человек в молодёжной среде, умно. Скажите, сколько вам лет на самом деле?

— Даёшь ты, Белый, ты совсем с дуба рухнул?

— Меня просветили — дугар может омолодить человека на десять-пятнадцать лет, кровь дракона — на тридцать. Я всё никак не мог понять, что не так в вашей ауре. Сидел сейчас и смотрел, пока не вспомнил магический рисунок вокруг эльфийки. В вашей ауре присутствуют вкрапления, характерные для драконов, а резкий переход на «вы» и начальственный тон отмели последние сомнения.

— Поздравляю, я впечатлён.

— А я разочарован. Генерал Санин обещал мне, что «игр в тёмную» не будет.

— Не кипятись, ты тут правильно угадал с поводом, а ТАКОЙ повод грех было не использовать. Ты хоть знаешь, с кем столкнулся?

— Только имя. Олирра.

— Да, парень, ты в рубашке родился. Поставь в храме свечку. Повезло, что миуры тебя не ухлопали на месте, когда ты вычислил и придушил «невидимок». Олирра — это не просто высокородная дракона, она родная сестра кронпринца драконов, дочь императрицы. Голубая кровь и белая кость. К тому же тебе грех жаловаться. Ножку вот подлечили, общий тонус и выносливость подняли.

Вадим грустно улыбнулся. Чур его, чур. От особ королевских кровей лучше держаться подальше. Целее будешь, а то затопчут и не заметят, что под ногами что-то чмокает. Да, девочка симпатичная, но Ирина ничуть не хуже.

— Да-да, но почему-то чувствую себя, словно в дерьме вывалялся. Ладно, Серый, ты как хочешь, а я пошёл. Можешь отписать начальству, что о нашем разговоре я уже забыл. Санину привет.

Глядя в удаляющуюся спину Белова, Москаленко думал о том, что Санин был на сто, нет, на двести процентов прав относительно этого парня. Молодой человек бы великолепно смотрелся в обойме оперативников. Плохо, что Вадим излишне щепетилен в некоторых вопросах, и не склонен прощать предавших его доверие.

— Жаль, — Сергей сорвал новую травинку. — Интересно, мне скоро полтинник стукнет, а такое впечатление, будто это мне девятнадцать, а не ему.