Пик расследований начинается ближе к Хэллоуину и не ослабевает до самого Рождества: празднование чудесного рождения Спасителя Девой Марией ярит демонов.

В конце октября 1994 года мне позвонил молодой человек по имени Тони Петри и чуть ли не шепотом пожаловался, что у него проблема. С Джо Форрестером мы уже не работали: в сентябре у нас произошел конфликт, и с тех пор мы не разговаривали. Эх, язык мой — враг мой… Отношения испортились, потому что Джо хотел уйти от Уорренов и основать собственную группу — общество Святого Иосифа (в честь приемного отца Иисуса, которого в католической литании называют «ужасом демонов»), а меня вполне устраивало работать с Эдом и Лоррейн.

Сперва мы продолжали работать вместе, несмотря на разногласия. Мы прекрасно сработались, дополняя друг друга, никогда не спорили о методах расследования, легко уступали, строили отношения на основе взаимного уважения. Но конфликт по поводу Уорренов подточил нашу дружбу, которая неожиданно для меня распалась (забегая вперед, скажу — к счастью, не навсегда). Направляясь на расследование, которым нас просили заняться Эд и Лоррейн, мы взяли с собой наших спецов из Коннектикута и Нью-йоркского отделения, поэтому ехали двумя машинами. Джо вез Скотта, Фила и мое снаряжение, я и остальные ехали с Ричи, тощим евреем из коннектикутского отделения.

Джо ехал за Ричи, но на дороге нас разделили машины.

«Ничего, — подумал я, — не проблема, у них есть нарисованная схема, как проехать, да и Скотт бывал уже в том доме минимум раза три».

Я был уже на месте, когда позвонил до предела взвинченный Джо — он заблудился и остановился у кафе. Я знал это кафе и принялся объяснять дорогу, но Джо яростно требовал, чтобы я подъехал и проводил. Мы уже здорово опаздывали, но он уперся. У кафе я застал его кипящим от бешенства, и мы здорово поцапались прямо на парковке.

– Забирай свое барахло из моей машины! — орал он.

Я едва успел вытащить сумки, как Джо рванул с места, прихватив Фила и оставив Скотта. От подобного обращения я опешил. Не люблю браться за дела, когда в душе клокочет гнев, но мы ехали издалека, люди на нас рассчитывали, поэтому я все же провел расследование.

Мы с Джо несколько месяцев не разговаривали. Это привело к расформированию нашей группы — Нью-йоркского отделения общества экстрасенсорных расследований. Несколько специалистов, в том числе Фил, перешли к Джо. Молодой Крис работал какое-то время со мной, затем женился, и у него появились другие интересы. Кто-то забросил Работу совсем. Это я могу понять: когда решаешься противостоять дьяволу, на тебя начинают сыпаться необъяснимые неприятности. Однако я готов был продолжать борьбу со злом даже в одиночку.

Уоррены продолжали поручать мне Нью-йоркские дела — вот откуда у Тони Петри мой номер телефона. Едва слышно — я несколько раз просил его говорить громче — он объяснил, что много лет баловался оккультизмом, но при этом верил в Бога и ходил в церковь.

– Моя жизнь превратилась в ад, — признался он. — Я не узнаю себя — в голову лезут чужие мысли. Мне не справиться без вашей помощи. Чувствую, творится нечто дурное.

Хотя рано было делать вывод о вмешательстве демонических сил, меня тронула искренность молодого человека, и я договорился о встрече у него дома, в Бронксе.

Порой мне случается попасться на удочку, клюнув на убедительную историю, а потом выясняется, что звонят психически больные или мошенники. Раз я не беру денег, люди ничего не теряют, кроме времени, которое по какой-то причине рады тратить. Несколько лет назад, например, позвонил солидный мужчина из Бронкса, вполне адекватный (на фоне странностей, с которыми я работаю), и описал неприятное ощущение чужого взгляда у себя в квартире — дескать, его преследует кто-то невидимый. Еще он слышал голоса, но не смог разобрать слова — феномен, который мы называем «магический шепот».

Все это могло иметь паранормальную природу, и мы с Джо решили съездить посмотреть. Прекрасным осенним вечером мы подъехали к кондоминиуму и позвонили в дверь, гадая, что ожидает нас за порогом. Никто не ответил. Джо удивился: несколькими часами ранее звонивший подтвердил встречу на сегодня. Напарник снова нажал на кнопку, и после длинных звонков дверь наконец открыл мужчина в затрепанном махровом халате. Мы с Джо переглянулись, начиная понимать. Представившись, мы спросили, не он ли Стюарт Баттерман, думая, что, может, ошиблись квартирой.

– Да, это я, — сказал он и насупился, когда мы сказали, что подождем снаружи, пока он оденется по-человечески.

Минут через пять мы наконец попали в изысканно обставленную гостиную. Все здесь было уместно и правильно, кроме нелепо одетого Стюарта. Он повторил свою историю, на этот раз менее убедительно. Бешено жестикулируя, признался, что обладает ангельской силой и может общаться с духами.

– У вас есть умерший, с которым вы хотите пообщаться? — спросил он.

Я взглянул на Джо: его детектор вранья показывал красный сектор. Я прочел его мысли (даром что не экстрасенс): перед нами не оригинал, а форменный псих.

– Нет, спасибо, — вежливо ответил Джо.

Я предупредил Баттермана, что если он общается с миром мертвых, пусть лучше побыстрее завязывает, потому что это до добра не доведет. Он безумно засмеялся, и на этом мы ушли.

И вот сейчас я буквально на пороге нового дела — паркуюсь у дома Тони, охваченный волнением, смешанным с дурным предчувствием. Старался не загадывать, что происходит в квартире, желая вести расследование непредвзято.

Я выбрался из машины, и тут мне что-то легонько ткнулось в затылок. Решив, что это жук, я проверил, не запутался ли он у меня в волосах. Ничего не найдя, пошел по дорожке к дому и, уже зайдя внутрь, вновь почувствовал легкий тычок. Отогнав нехорошие мысли, я представился и установил видеокамеру, спеша перейти к беседе, потому что к полуночи мне нужно было заступать на дежурство.

Внешность Тони полностью соответствовала голосу: маленького роста и такого деликатного сложения, что на улице его, наверное, сдувало ветром, лет двадцати пяти, с густыми каштановыми волосами и ухоженной бородкой. Большие карие глаза были мягкими и вдохновенными, как у блюзового музыканта. Судя по всему, Тони был небогат, и у меня создалось впечатление, что молодой пианист за деньгами не гонится. Одет он был аккуратно — во фланелевую рубашку, узкие черные джинсы и поношенные черные кроссовки. Он все время нервно одергивал рубашку и снимал невидимые пушинки. Из телефонного разговора я понял: парень действительно в беде. А сейчас убедился, что он хороший, честный человек и вызывает симпатию.

Тони жил в подвальном этаже родительского дома в тесной, но самой настоящей холостяцкой «хате». Там было очень чисто, царил порядок. Обстановка ультрасовременная — мебель Тони выбирал скорее за элегантность дизайна, нежели за удобство. По стенам висели несколько постеров в рамках — портреты джазовых и блюзовых музыкантов.

Предложив мне чашку свежесваренного кофе, Тони объяснил, что его проблема началась с невинной забавы еще в выпускном классе.

– Моя подружка рассказала, как они с девочками на вечеринке играли в интересную игру, и принесла из своей комнаты гадальную доску. Я таких раньше не видел, думал, игрушка. Мы сыграли. Стрелка посередине крутилась сама по себе.

Лицо у меня потемнело. Когда же примут закон против зловещих оккультных «игрушек»! Сдержавшись, я объяснил Тони, что объект, который он описывает, называется планшетом.

– Ничего интересного не было, — продолжал он. — Мы задавали доске вопросы и получали ответы, не очень интересные и нестрашные.

Через несколько дней выяснилось, что отец девушки серьезно болен. Тони его хорошо знал и, будучи натурой чувствительной, ужасно расстроился. С этого времени он, как многие подростки, задался вопросами, что такое жизнь и смерть.

Женщина, которую он встретил несколько дней спустя, заявила, что у нее есть ответы, и рассказала о церкви Христа Всезнающего. Сперва Тони отмахнулся, но позже почитал литературку, которую она ему оставила.

Последователи «христианской науки» верят, что Иисус пришел спасти нас не только от первородного греха, но и от болезней и смерти. Согласно этому учению, методы исцеления больных Христом и его апостолами можно использовать и в наше время, поэтому, если надо поправить здоровье или решить личную или финансовую проблему, адепты этой веры не ходят к врачам и специалистам, а только к практику «христианской науки».

Тони живо заинтересовался, ведь отец его девушки был тяжело болен. Юноша попытался усилием воли вернуть тому здоровье, а когда этого не случилось и больной умер, разочаровался в «христианской науке» и отвернулся от нее.

Но его по-прежнему мучил духовный голод: хотелось знать, для чего мир устроен так, а не иначе. Тони чувствовал: в его жизни чего-то не хватает, и загорелся, увидев в журнале объявление «Познайте тайны жизни!». Именно к этому он и стремился, потому выслал деньги на адрес, указанный в объявлении, и получил инструкцию по «инициации» от розенкрейцеров, они же древний мистический орден Розы и Креста.

Эта группа с главным офисом в Калифорнии обещала открыть секреты вековой мудрости, избавить от страхов и депрессии, обогатить духовно и открыть путь к самосовершенствованию. Они якобы раскрыли механизм тайных законов природы, с помощью которых инициированный сможет осуществить желания и мечты. На случай если кому-то этого покажется мало, учение рекламировалось как отличный способ улучшить память, укрепить здоровье, научиться влиять на окружающих, узнать правду о реинкарнации, расшифровать древние символы и обрести космическое сознание.

Курс обучения, который проштудировал Тони, рекомендовал шесть недель изучать доктрину розенкрейцеров «первой ступени», а затем посвятить себя в члены ордена с помощью тайного ритуала. Надо было занавесить окна, расставить вокруг себя зажженные свечи и смотреть в зеркало. После этого Тони в соответствии с инструкцией вывел пальцем на зеркале крест пяти дюймов в высоту, произнеся нараспев «Аве, святой крест», и ровно три минуты медитировал.

Использование зеркал в мистических ритуалах известно как «кристаллизм», или «чудо божественных зеркал», и имеет давнюю историю. Святой Августин писал о ведьмах, выводивших на зеркалах пророчества человеческой кровью, а древнеримские оракулы использовали гладкие поверхности в ритуале «спекулум», чтобы предсказать победителя близящейся битвы. Волшебные зеркала использовались для чародейства, а теперь продаются по Интернету.

Увлекшись оккультизмом, Тони стремился заполнить духовную пустоту, и скоро его жадный юношеский голод действительно был утолен — демоном. Тони, впрочем, не считал, что ему есть чего бояться.

– Мне казалось, в этих играх нет ничего страшного: в церкви, куда я хожу, мне сказали, что дьявола не существует.

После розенкрейцерского обряда инициации Тони сел делать домашнюю работу по интегральному исчислению, когда у него впервые в жизни начались странные ощущения.

– Я будто какой-то наркотик себе вколол. Смотрю на лист бумаги, и вдруг это уже не бумага. Я как бы смотрю сквозь нее и вижу бесконечную структуру этого клочка и всех земных творений. У меня даже мелькнуло: «Где я?» — но это показалось уже нелепым — не сошел же я с ума. Я не сумасшедший: хорошо учусь, получаю высокие баллы, увлекаюсь музыкой, пробую записывать — словом, занимаюсь любимым делом и должен быть счастлив.

Я не сомневался, что Тони говорит правду, но было очевидно: передо мной неуравновешенный человек, блуждающий темными путями в поисках ответов.

– В голову лезли вопросы, но это были не мои вопросы, — добавил он, вспоминая о своих ощущениях в тот раз.

– Какие именно вопросы?

Тони с лихорадочным волнением оправил рубашку.

– Ну, хотя бы… почему существует материя? Почему вообще все существует? — Тони задумался бы над этими довольно интересными темами, будь они порождением его ума, но вопросы брались из ниоткуда и скорее пугали. — Я ставил под сомнение существование Бога… Меня программировали, как компьютер, но кто или что — не знаю.

Тут я напрягся. Может, Тони и не знает, зато знаю я. Это же соответствует случаю, описанному отцом Малахией Мартином в книге «Заложник дьявола»! Там парапсихолог, которого автор называет Карлом V, нечаянно открыл себя одержимости, начав углубляться в парапсихологию с целью узнать о происхождении христианства. В обоих случаях — Карла V и Тони — нечистая сила действовала аналогичным образом. Карл V тоже был погружен в свои исследования, когда его сознание мгновенно изменилось. Он утратил физическое ощущение окружающей обстановки. Он уже не смотрел на нее, а каким-то образом участвовал в ней. По его словам, он знал каждый видимый объект в его полноте, совсем как Тони видел «бесконечную структуру» листа бумаги.

Разница была в желаниях этих двух людей. Если Тони тянулся к тайнам бытия, то Карла V интересовали тайны христианства. Психологически опыт Карла оказался глубже, чем у молодого музыканта, потому что он обладал экстрасенсорными способностями, дарованными ему дьяволом, но и Тони, и Карл испытали ощущение потери себя. Их личность была поглощена паранормальной сущностью. Ни Карл, ни Тони еще не утратили над собой контроль, но, связавшись с оккультизмом, невольно приблизили свою одержимость.

После эпизода с домашним заданием у Тони началась адская, по его выражению, жизнь. Пока учился в колледже и строил карьеру музыканта, он справлялся довольно прилично, но у него случались странные приступы, когда он не мог мыслить связно и переставал быть самим собой. Приятель Тони предложил ему попробовать трансцендентальную медитацию. Это не религия, но инструкторы уверяли, что такую медитацию могут практиковать не только верующие, но и священники.

Сама по себе трансцендентальная медитация не от дьявола, но у нее есть очень подозрительные побочные эффекты, как в истории Тони. Приверженцы трансцендентальной медитации утверждают, что она способна снять стресс и очистить ум, тело и эмоции. Формулировка настораживает, ведь это завуалированная попытка исключить всякое упоминание о человеческой душе.

Говоря о «законах природы», трансцендентальная медитация игнорирует Бога и сосредоточивается на «личной сути» человека. Для уязвимого, переживающего трудный период юноши, как наш пианист, подобное «очищение» — большой риск притянуть паранормальные сущности, цель которых сеять зло. Лично я предлагаю каждому практикующему медитацию сосредоточиваться исключительно на мыслях о Боге, которые даруют внутренний покой и облегчают стресс.

Тони очень увлекся трансцендентальной медитацией. После нескольких месяцев занятий он испытал новое, необычное ощущение.

– Мое сознание снова изменилось, но совершенно противоположным образом. Это было подлинное выздоровление — ужасные ощущения последних лет растаяли в единый миг, и душу наполнили мир и счастье.

Во мне сработала тревожная сирена: парня затягивали все глубже.

Будучи католиком, Тони спрашивал о трансцендентальной медитации двух священников, и оба дали добро. Это меня крайне обеспокоило. Священники — слуги Господа, они должны направлять паству к молитве и святым таинствам, а не к безрелигиозной медитации. Испытав так называемое облегчение, Тони с одобрения священников записался на углубленный курс трансцендентальной медитации, бодро двигаясь к одержимости.

Этот курс, по его словам, назывался сидхи. Сидхи — это когда мантры повторяют во время долгой медитации. Каждая мантра связана с различными способностями. Тони решил сосредоточиться на левитации. Несколько недель ничего примечательного не происходило, а затем в позвоночник вошла неведомая электрическая энергия и появилась легкость.

– Временами я чувствовал, как энергия приливает к плечам и поднимается к голове. Сидя в позе лотоса, я оторвался от пола. Поднимался выше и выше, ничего для этого не делая, а энергия во мне все росла.

Я расспросил Тони подробнее — мне доводилось видеть, как практикующие трансцендентальную медитацию пытались левитировать (весьма комичное зрелище — люди с серьезным видом подскакивают на заду). Но Тони уверял, что ничего подобного не делал, его просто подняло.

Он считал, что открыл двери восприятия, но за порогом оказалась тьма.

– Прилив энергии сопровождался бессвязным бормотанием, вырывались слова, которых я не понимал. Это меня обеспокоило. Я поговорил со священником и с инструктором медитации.

Инструктор объяснил, что энергия поднимается от основания позвоночника, открывая чакры — энергетические места организма — и приводя к левитации, называемой «полетами йогов». Полеты йогов — подлинное чудо, прибавил инструктор, давая понять, что Тони поднялся на новый уровень сознания ментально и физически.

– Я сказал — классно, но с чего я бормочу непонятные слова? Инструктор ответил, что так из меня выходит стресс.

Священник придерживался иной точки зрения и высказал предположение, что Тони «говорит на языках». В подтверждение он привел ряд цитат из Библии, ни одна из которых, впрочем, не обосновывала несвязное, бессмысленное бормотание. В некоторых религиях — у пятидесятников и католических харизматов — «говорение на языках» принято, но только в молитвенном экстазе. Слова священника заставили Тони поверить, что он переживает важный духовный опыт. (Не хочется критиковать священника, но он совсем не разобрался в сути вопроса. Обидно сознавать, что Тони завяз еще глубже из-за неграмотной интерпретации происходящих с ним событий.)

Несмотря на странное состояние психики, карьера молодого человека набирала обороты. Готовясь к своему первому концерту, он попал под влияние другого приятеля, отличающегося, мягко говоря, нетрадиционными духовными понятиями. Этот приятель, торговец антиквариатом, баловался оккультизмом и подарил пианисту камешек огромной, как он заявил, силы, который непременно обеспечит Тони место на музыкальном Олимпе.

Камень яйцевидной формы с зеленоватым миндалевидным углублением назывался «йони». Я никогда не видел ничего подобного, и мне не верилось, что это творение природы.

Бывший владелец заверил Тони, что держал камень в своей комнате и смотрел на него раз в день, и самые заветные желания сбывались. Я имел дело с разнообразными артефактами, но «йони» мне еще не попадались, поэтому я спросил брата Эндрю, не знает ли он чего по теме. Он ответил, что эти камушки родом с Тибета и используются в ритуалах плодородия. Это меня смутило — проблемы Тони не имели ничего общего с предназначением камня. Я навел справки и, к своему изумлению, узнал, что «йони» символизирует женские гениталии! Молодец этот оккультный приятель Тони, ничего не скажешь. У него, наверное, вместо мозгов булыжники, раз он вообще в камнях не разбирается.

Вскоре к Тони вернулись неприятные ощущения, посещавшие его в старших классах, только сейчас они стали гораздо сильнее. В голове воцарилась сумятица — чужие мысли, которые, как Тони надеялся, навсегда исчезли после трансцендентальной медитации, вернулись с удесятеренной силой.

– Из меня словно выдирали душу, — дрожащим шепотом признался Тони.

Я спросил, неужели он всегда обращался только к оккультным практикам. Молодой человек ответил утвердительно, но поклялся, что сейчас готов на все, лишь бы получить помощь от Бога. Это первый шаг, который мне от него требовался.

Во время нашей беседы я обратил внимание на странную атмосферу в его квартире (и я говорю не о всяких «йони»): я почувствовал особую ауру вокруг головы Тони — желтый ореол со зловещими черными точками.

Решив разобраться с этим позже, я объяснил Тони, что одержимость в нем настолько сильна, что он уже не разделяет собственное сознание и инфернальную сущность. Он сделал первый шаг к избавлению, обратившись к Богу, но демон находился в нем так долго и держал его так плотно, что изгнать его очень сложно. Тони кротко согласился на все, но я видел, что в своем расстроенном, отчаянном состоянии он согласился бы и с тем, что луна сделана из зеленого сыра, будь это условием моей помощи.

Несмотря на необъяснимые и неприятные феномены, молодой человек по-прежнему не понимал, что одержим, хотя каждый его рассказ служил новым доказательством. Тони описал, что с ним произошло во время католической литургии за здравие: голова начала резко поворачиваться из стороны в сторону, и против своей воли посреди мессы он прокричал бессмысленное «найякота».

– Я знаю, что говорил «нет», — объяснил он, — что-то во мне разозлилось.

Надеясь дать ему некоторое облегчение, я попробовал молиться вместе с молодым музыкантом, но, как я и опасался, злой дух снова отреагировал на провокацию. Спокойный, кроткий молодой человек пришел в страшное возбуждение, отмахиваясь от святых слов, будто они обжигали ему кожу. Его рот дергался в страдальческом тике, и у него вырвался леденящий душу болезненный вопль, когда я поднял крест. Я поспешил закончить молитву выразительным «аминь», зная, что подвергнусь нападению, если буду и дальше злить демона.

Тони сразу притих и внимательно выслушал мою версию, что он одержим нечистым. Он мало знал о демонах и дьяволе и не очень в них верил.

– Вы уверены? — спросил он.

– Я понимаю ваше недоумение от происходящего с вами, — ответил я. — Но из того, что вы мне рассказали, я считаю, ваши проблемы вызваны чужеродной сущностью, и делаю вывод, что эта сущность — демон. Одержимый злым духом нередко утрачивает возможность молиться — отсюда и неловкий случай на литургии.

Как я распознал в Тони одержимого? В католическом руководстве по экзорцизму перечислены красноречивые признаки: «говорение на языках», которые человек никогда не изучал и не может знать, левитация, невероятные сила и ловкость, которыми данный человек никогда не отличался, физическая невозможность войти в церковь, испускание отвратительного запаха, тайная ненависть к Иисусу Христу и всему святому, пророчества о будущих событиях или необъяснимое знание прошлых — обычно постыдных, не объявляемых на исповеди, которые люди никогда не поверяли ни единой живой душе. Демон будет прятаться от тех, кто, подобно мне, пришел изобличить их непотребную скверну. Дьявол не боится меня, он вообще не боится смертных, но он страшится веры, экзорцизма и больше всего Бога.

Затруднить распознавание одержимости может психическое заболевание у обратившегося за помощью. Иногда безумие несет в себе черты одержимости: при шизофрении у больного возникают странные мысли и галлюцинации, при паранойе — стойкое ощущение преследования (возможно, инфернального). Диссоциативные расстройства могут спровоцировать внезапные резкие изменения сознания или раздвоение личности, не связанные с паранормальными сущностями. Я же пришел к положительному заключению благодаря божественному откровению, полученному во время молитвы, и собственным наблюдениям. Дьявол не контролирует одержимого круглые сутки — большую часть времени человек ведет себя нормально и сознает: с ним что-то не то. Так, Тони ощущал в себе постороннее присутствие, «программирующее» его мозг. И при этом не понимал истинную причину своих бед.

– Вы готовы пройти ритуал изгнания дьявола? — спросил я.

Тони немедленно согласился.

Беседа была, по сути, закончена, я убрал видеокамеру и собрался уходить.

– Я все вижу иначе, чем другие, — сказал между делом Тони.

Несмотря на позднее время и необходимость уже ехать, я попросил объяснить подробнее.

– Я вижу как бы сквозь тончайшую вуаль, — таинственно произнес молодой человек.

Я не знал, как это понимать, но на всякий случай запомнил. В каждом расследовании узнаешь что-то новое.

Когда на следующий день я пересматривал видеозапись, то в двух разных местах заметил на экране так называемые плазмоиды — круглые прозрачные шары, которые часто попадают в кадр в домах, куда проникла нечистая сила. Энергетические сгустки отличаются от световых бликов — те обычно восьмиугольные. Плазмоиды перемещались с такой скоростью, что пришлось останавливать запись, чтобы их рассмотреть.

Я показал запись брату Эндрю, не вдаваясь в подробности, чтобы не повлиять на его объективность.

Он тоже разглядел энергетические сгустки и в конце концов сказал:

– Что-то необычное с этим человеком. Он действительно одержимый, но тут что-то еще. Понимаешь, не могу разглядеть его лица — оно будто скрыто вуалью.

Помогать вызвались трое специалистов из группы Уорренов. Хотя я много раз бывал в часовне Пресвятой Девы Марии святого Розария, душевное мое состояние всякий раз воспаряло при виде красоты старинного храма с прекрасными витражами и раскрашенными статуями святых. Построенная в девятнадцатом веке методистами, позже часовня была выкуплена покойным отцом Френсисом Фентоном, основателем ортодоксального римско-католического движения. Епископ Роберт Маккенна, священник-доминиканец и экзорцист, возглавивший приход в 1972 году, отправляет традиционные мессы и совершает таинства на латыни.

Специалисты собрались опытные и набожные: Джон, племянник Эда и Лоррейн, большую часть жизни посвятивший Работе, с мальчишеским, несмотря на сорок с лишним лет, лицом и бородкой, как у Тони. За толстыми стеклами очков светились умом живые глаза. Казалось, мало что может укрыться от этого острого взгляда (от Джона в самом деле трудно было что-нибудь скрыть).

Высоченного блондина Скотта, мастера восточных единоборств, я считаю самым бесстрашным человеком: попросите его заняться подвалом, где бесчинствует нечистая сила, и он пойдет туда без колебаний. Скотт не остановится, даже если сам дьявол будет его поджидать, вот насколько он храбр. При этом Скотт сама вежливость.

Он всегда с большим уважением относился к Эду и Лоррейн, обращаясь к ним исключительно «мистер и миссис Уоррен». Меня, однако, быстро начал называть Ральфом и стал частым гостем в моем доме.

Третий, Джо Зи, служил полицейским в тихом городке в Коннектикуте, очень мускулистый шатен лет сорока, большой юморист. Если он рядом, есть опасность просмеяться до утра. Кому-то покажется, что Работу надо делать с похоронной миной, но мы юморим даже во время расследований, если это помогает расслабиться пострадавшему или целой семье. Будучи протестантом, Джо Зи тем не менее часто помогает католическому епископу с обрядом экзорцизма в этой часовне.

Пока мы ждали епископа Маккенну, я разговаривал с Тони Петри. Я невольно проникся к нему симпатией и сочувствием, зная, через что придется пройти этому молодому человеку, но постарался не открыть ему слишком много и слишком рано. Нужно, чтобы он сам поверил: именно злой дух, а не его интеллект причина всех проблем. Только сознательно отвергнув дьявола, Тони сможет избавиться от него.

Тони Петри сидел тихо и скромно, пока я объяснял, что для нашей, вместе с ним, безопасности его придется жестко фиксировать. Он кивнул в знак согласия. Я сказал, что во время ритуала будет вестись видеосъемка. Но запись нигде не появится, она нужна как документальный отчет и наглядное пособие при обучении экзорцистов. Тони сказал, что понимает и готов продолжать.

Сидя рядом с Тони в ожидании начала обряда, я чувствовал себя ничтожным по сравнению с двумя силами запредельной мощи, которым предстояло сейчас сойтись в непримиримой схватке: одной движут зло и неутолимая ненависть, другой — добро и безграничная любовь. Быть даже рядовым в этой извечной войне вызывало благоговейный трепет, и я, подавив волнение, возложил свои упования на Бога, не сомневаясь, что Господь не оставит верных рабов своих.

Обряд экзорцизма всякий раз проходит по-разному. Согласно данным отца Мартина, собранным за много лет, в мире ежегодно проводится от 800 до 1300 обрядов изгнания дьявола из одержимых и несколько тысяч — из жилищ. Опросив многих экзорцистов, отец Мартин пришел к выводу, что экзорцизм делится на шесть четких этапов, которые он условно назвал «присутствие», «притворство», «переломный момент», «голос», «схватка» и собственно «изгнание». Не все из двадцати одного случая экзорцизма, на которых я присутствовал, проходили по этой схеме. Джо сказал, что, согласно объяснению отца Мартина, иногда этапы совпадают, то есть проходят одновременно, ведь Сатана не подчиняется ничему, кроме воли Господа. Иногда злые духи пропускают какую-нибудь из трех стадий своей активности (проникновение, подавление и одержимость), поэтому процесс изгнания дьявола тоже может проходить скачкообразно.

В случае истинной одержимости присутствие демона безошибочно определяется во время экзорцизма: все ощущают нечистого, потому что он чудовищно отличается от всего человеческого. Фактически он является противоположностью человеку. Видеть его мы не можем, но тело реагирует непреодолимым отвращением. В зависимости от силы демона мы по-разному ощущаем его присутствие и уход. Присутствие бывает вкрадчивым, еле слышным, «как змеиное шипение в голове», по определению отца Мартина, но, ощутив его однажды, вы уже никогда не сможете его забыть.

Епископ Маккенна сказал мне, что наблюдал то же самое.

– В каждом случае был несомненный признак демонического присутствия, но иногда еле уловимый: дьявол не реагировал на приказы, не говорил через одержимого. Он проявлял себя контролем над человеческими телами, когда люди начинали рычать или драться, или завладевал умом несчастного, и тот терпел муку, несравнимую с физической болью. Порой одержимый меняется столь быстро и резко, будто на его месте оказывается другой человек. Экзорцист на мгновение теряется, а это может стоить ему жизни.

Непоколебимая вера, как у епископа Маккенны, помогает экзорцисту выдержать ритуал, но пробовать изгнать демона, не имея веры, все равно что совершать медленное самоубийство. Экзорцист должен все время помнить о Боге и о собственных слабостях, ибо именно туда демон нанесет удар. Священник не должен уклоняться от допроса нечистого, но спрашивать нужно лишь то, что действительно имеет отношение к делу. Нельзя забывать: злой дух будет лгать и откроет правду лишь под принуждением, когда ему прикажут именем Иисуса Христа.

Экзорцист должен вести ритуал властно и с великим презрением. Увидев, что демон испытывает мучения от его молитв, священник должен удвоить натиск. Мы имеем дело с существом, которое, позволь ему Господь, с ненавистью уничтожило бы человечество. Католический ритуал запрещает снисхождение к этому когда-то прекрасному, идеальному творению, одному из первых созданий Божьих. Как и мы, дьявол имел свободу выбора, но встал на путь греха и вечного проклятия. Заклятый враг человечества не щадит детей Божьих и не должен видеть от нас милосердия.

Когда демона заставляют проявиться, а его приходится заставлять, потому что своей волей он не откроется, начинается стадия притворства. Это самый запутанный этап экзорцизма — демон всячески старается слиться с одержимым, говорит его голосом, заставляет вести себя естественно, не выдавая, что происходит на самом деле. Эта уловка призвана смутить экзорциста, заставить усомниться, что перед ним одержимый. Субъект ритуала может сидеть тихо, не делая ничего необычного. Только опыт позволяет экзорцисту разгадать эти игры разума и манипуляции нечистого.

Эта стадия, как я убедился, наступает, если человек не выказывает признаков демонического присутствия, которые иногда проявляются в начале экзорцизма: неконтролируемая дрожь, резкие, дерганые, неестественные движения, сильная боль, полный ненависти взгляд — все это видят специалисты, участвующие в Работе. Будучи полицейским, я получал множество убийственных взглядов от задержанных преступников, но это ни в какое сравнение не идет со злобой взгляда, на которую способен лишь демон, несущий ненависть из глубин адской бездны.

С другой стороны, демоны, проявляющие себя рано и рьяно, на поверку оказываются спринтерами и быстро сдаются. Это духи низшего уровня — «бесы», обладающие ограниченной силой, не разговаривающие во время экзорцизма (одержимые ими только рычат или неразборчиво бормочут). Обычно бесы сразу выходят, если их принудить властью Святого креста. С притворством надо расправляться как можно быстрее: пока демон прячется, обряд продолжать нельзя. Именем Спасителя экзорцист должен заклясть нечистого и заставить его назваться. Демон будет сопротивляться: едва он ответит, его дело проиграно. Первым же словом злой дух разоблачит себя. Это лишь маленькая победа в большой войне, но тем не менее победа. Иногда демон затягивает притворство на долгие часы, силясь заставить экзорциста усомниться и внушить ему чувство ложной безопасности. На моих глазах одержимый в считанные секунды переходил от полного спокойствия к крайнему буйству, поэтому я знаю, как опасно расслабляться.

Опасен не сам этап притворства, а то, что за ним последует. Пока демон пытается одурачить нас и заставить поверить, что его здесь нет, он уходит от конфликта. Притворство сводится к битве умов экзорциста и прячущегося демона. Только после того, как экзорцист силой положит конец игре в кошки-мышки, наступает переломный момент: враг дает себе волю, нередко нападая из засады и учиняя настоящее побоище.

Он не щадит никого из участников ритуала, но основной удар принимает на себя экзорцист. Это напоминает задержание преступника. Негодяй знает: хочешь не хочешь, а попадет за решетку, но когда велишь ему заложить руки назад, надо быть готовым ко всему. Он может послушно стоять и позволить надеть на себя наручники или бьет тебя тем, что окажется под рукой.

Злые духи — преступники самого садистского толка: они вторгаются в чей-либо дом или, хуже того, в тело. Их бесчинства — оскорбление человечеству и Богу, поэтому экзорцизм — духовный эквивалент ареста. К сожалению, демона невозможно схватить, повалить и врезать так, чтобы забыл, как его зовут, если вздумает сопротивляться. Лишь с помощью молитв, поста, священных реликвий, святой воды и, главное, милости Божией его можно отправить в надежную тюрьму — в ад.

На переломном этапе может не поздоровиться всем находящимся в церкви; ассистентам — просто потому, что они оказались рядом и твердо намерены освободить одержимого от вселившейся в него трусливой твари, а еще потому, что демоны ненавидят всех, даже вас. Если прибегнуть к аналогии, то как причинить настоящие страдания тому, кого вы ненавидите? Ответ прост и жесток: напав на его детей. Сатанинские духи делают это не только буквально, выбирая мишенью детей в домах, оскверненных инфернальным присутствием, но и фигурально, нападая на детей Божьих — людей.

На участников экзорцизма нередко обрушивается психическая атака. У каждого человека есть воспоминания, хорошие и плохие. Демон, не колеблясь, самым мерзким образом извращает лучшие из них, а страшные, почти забытые, хранимые в самом дальнем уголке памяти, во время ритуала оживают с новой, почти нестерпимой яркостью. Подумайте на секунду о самом худшем, что вам довелось испытать в жизни, и представьте, что вы переживаете это снова и снова — ощутимо и зримо, порой мучительно-тягуче, как в кошмарном сне, когда вот-вот случится что-то ужасное, но вы бессильны этому помешать.

Или дьявол испытывает вас унижением, устами одержимого громко выбалтывая ваши самые сокровенные тайны, которые вы не поверяли никому, даже на исповеди. Интересно, что грехи, в которых вы признались на исповеди и получили отпущение, дьявол знать не может, потому что за них вы прощены Господом. Отпущенные грехи невидимы силам ада — они больше не отягощают вашу душу. Иногда атака направлена на моральные устои. Обычно дьявол приберегает ее для экзорциста: если тот во время ритуала усомнится в своей вере или в Боге, исход может быть фатальным.

Еще один признак наступления переломного момента — изменение голоса одержимого. Порой демон имитирует обычный голос субъекта экзорцизма. В других случаях выдает грубый, утробный, ненатурально низкий звук, заставляя, например, женщину говорить басом. Порой демон разговаривает разными голосами, чтобы внушить страх и вызвать замешательство, но даже в этих случаях можно определить, когда вещает злой дух, потому что он невольно выдает себя, упоминая об одержимом в третьем лице: «Я (мы) завладели им, потому что он чересчур добродетелен» или «Я (мы) ее прокляли». Такое впечатление, что демон считает одержимого своей собственностью, а человеческое тело — не более чем сосудом для своей злобы, и не скрывает этого, крича: «Отойди, священник, этот человек мой (наш)!»

Так называемую стадию голоса отец Мартин называет частой и крайне опасной разновидностью переломного момента. Сперва у одержимого вырывается неразборчивое бормотанье.

– Первые слоги напоминают часть какого-то слова, произносимого медленно, с растяжкой, как если прокручивать магнитофонную запись с замедленной скоростью, — рассказывал он. — Ты силишься понять слово, и с леденящим страхом понимаешь, что это нечеловеческие звуки. Но ты уже отвлекся, нарушена твоя концентрация, и ты слышишь множественное эхо тоненьких колючих голосков, сопровождающее каждый слог, то выкрикивая, то шепча, произнося со смехом, с издевкой, со стоном. Поистине это терзает слух.

Сам я с «голосом» никогда не сталкивался, но, по словам отца Мартина, это трудно выдержать. Экзорцист должен полностью владеть собой и приказать голосу замолчать. Его задача — получить от демона максимум полезной информации и заставить прекратить уловки.

А вот епископ Маккенна утверждал, что для него «голос» проблемой не был.

– К счастью, я избавлен от такого насилия над слухом и зрением. Я назвал бы себя антиэкстрасенсом, поскольку абсолютно лишен шестого чувства. Не медиум, а, скорее, изолятор. Я всегда сосредоточен на традиционном ритуале экзорцизма, расписанном католической церковью, и игнорирую любую околесицу, которая может исходить от одержимого.

Следующая стадия, согласно отцу Мартину, — схватка, противоборство воли, в котором участвуют лишь экзорцист и демон. Даже одержимый исключен из этого боренья, где силы ада пытаются одолеть священника, а он, в свою очередь, взывает к Богу об изгнании и поражении приспешника Сатаны. Поддерживает экзорциста сознание, что он уже выходил победителем в подобных случаях и вынуждал демонов объявиться, бросить притворство, отвечать на вопросы и отказаться от попыток отвлечь его от ритуала. Терпящему поражение дьяволу остается лишь окончательно сдаться и уйти.

«Уйти» — это мягко сказано. На этапе изгнания, как и на каждом предшествующем, демона приходится одолевать, пересиливать, приказывать и принуждать слушаться воли Господа, выраженной через экзорциста. Последний акт дьявольского спектакля оказывается почти антикульминацией, спадом. Одержимый вдруг объявляет, что дьявол ушел. Его захлестывают неимоверное облегчение и благодарность, человек рыдает от радости (а некоторые ничего не помнят и могут даже недоумевать, что они делают в церкви и кто мы такие). Но и это может оказаться уловкой дьявола, снова затеявшего притворство, поэтому экзорцист будет продолжать читать молитвы, прикладывать реликвии и кропить святой водой, пока не убедится, что демон действительно изгнан.

Инфернальная сущность может как-то ознаменовать свой уход, но единственный раз в моей практике это выразилось в том, что буйство одержимого мгновенно прекратилось. При очищении домов от инфернальной скверны я не жду особых сигналов, что демон оставил дом, но неоднократно замечал громкий хлопок или удар в пустой части дома. Таким способом нечистый сообщает, что он ушел — на этот раз.

Я занервничал, когда в начале ритуала епископ Маккенна вложил Тони в руку распятие: раньше он никогда этого не делал. Христос на кресте — символ нашего спасения, но в руках одержимого распятие может стать оружием. Был случай, который позже вошел в сценарий «Изгоняющего дьявола», когда во время экзорцизма ребенка (на самом деле это был мальчик, а не девочка, как показано в фильме) священник был искалечен на всю жизнь: одержимый, лежа на матрасе, вырвал из него пружину и полоснул по руке экзорциста, распоров ее до кости. У священника не просто остался уродливый шрам, но и было повреждено сухожилие, поэтому подвижность руки восстановилась не полностью.

С этой минуты я ястребом следил за музыкантом, готовый пресечь любое угрожающее движение с его стороны. Помню случай, когда одержимый все время рвался кусать и царапать ассистентов, — это был четвертый экзорцизм несчастного, и всякий раз ритуал вытаскивал из него все более сильного демона. Во время обряда дьяволу вздумалось внушить мужчине отгрызть зубами собственные руки, и восемь человек едва удержали одержимого, не дав ему причинить себе серьезные травмы. Сегодня ассистентов было всего четверо, и я молился, чтобы нам достало сил.

Епископ прочел над Тони положенные молитвы, но никакой реакции не последовало. Заставить демона проявить себя — процесс небыстрый. Священник прервал молитву и спросил музыканта, что он чувствует.

– Болит в основании позвоночника, — тихо ответил тот.

В основании позвоночника находится одна из основных чакр, и из рассказов Тони я сделал вывод, что через ту чакру демон в него и вошел. Епископ встал прямо перед музыкантом. Мне это не понравилось: одержимый мог ударить его прежде, чем кто-нибудь из нас успеет среагировать.

– Назови мне свое имя, демон! — приказал на латыни епископ.

Получив в ответ молчание, он повторил приказ по-английски. Голова Тони дернулась, он издал утробный звук.

Было то имя дьявола или нет, сказать не могу, но экзорцизм вступал в стадию схватки. Почувствовав это, епископ, к моему облегчению, отступил на два шага. Тони тяжело задышал через нос, голова и шея резко дергались, как у больного с синдромом Туретта. Демон наконец проявился, и музыкант пробормотал что-то похожее на «нет».

В одном месте ритуал требует от экзорциста набросить на одержимого край епитрахили. Епископ Маккенна прикоснулся реликвией к голове Тони, затем к его груди, к левому и правому плечу — символ креста. В ответ раздался очень громкий и отчетливый вопль: «Твою мать!» Чудовищная непристойность разительно контрастировала с обычной кротостью и мягкостью Тони. «Твою мать!» — снова выкрикнул он. Стадия притворства закончилась, не начавшись, — дьявол не стал прятаться.

Обряд продолжался. Демон проревел о неповиновении на незнакомом наречии, на каком-то вавилонском смешении языков. Мне показалось, что я улавливаю отдельные слова на фарси и хинди, но, по-моему, это был древний язык, забытый человечеством, либо на этом наречии никогда не говорили на земле. Единственное различимое слово, если эти звуки можно так назвать, было бессмысленное «найякота», означавшее, по толкованию Тони, «нет». Я никогда не слышал подобного выражения — видимо, оно в ходу только у демона Тони.

Не обращая внимания на горячечное, бессмысленное бормотанье одержимого, епископ воззвал:

– Скажи мне свое имя, дьявол!

Тони выкрикнул два абсолютно неразборчивых слога.

– Сколько вас? — спросил священник и, не получив ответа, окропил музыканта святой водой.

– Сдохни! — снова крикнул злой дух, и Тони разразился душераздирающими рыданиями.

Священник не дал себя отвлечь ни бранью, ни плачем. У демона множество уловок, чтобы остановить обряд экзорцизма. Быстро и четко Маккенна произносил слова молитвы, а молодой музыкант то выкрикивал самые непристойные ругательства, то плакал, как ребенок. Вдруг он повернулся ко мне со слезами, струящимися по щекам, и попросил дать ему в руку крест. Я не отвечаю одержимым во время ритуала, но епископ позволил ему взять распятие, за которое Тони ухватился, как утопающий за соломинку.

Могло показаться, что он избавился от демона, но не тут-то было. Мы видели, как Тони борется с нечистым, плача и сжимая крест в минуты просветления и отшатываясь от распятия с неистовым криком, когда дьявол брал верх. Поразительно было наблюдать эту борьбу, происходящую в человеке.

Прошло больше двух часов. Епископ в третий раз читал положенные молитвы. Крики и судорожные движения Тони стихли, но он по-прежнему находился в сетях Сатаны. Он прошептал, что ужасно болит спина, и я поднял ему рубашку, чтобы священник мог умастить одержимого священным елеем и приложить реликвии.

Приподняв рубашку Тони, я не поверил своим глазам: позвоночник оказался буквально втянут в тело! Казалось, у Тони вообще нет позвонков и лишь невидимая сила удерживает его тело в вертикальном положении. Требовались экстренные меры, и епископ решился на то, что редко делают при экзорцизме: он принес святые дары, которые на время ритуала обычно выносят из церкви, чтобы не осквернить.

Положив тело Христово в дарохранительницу и надежно покрыв ее парчовой тканью, экзорцист показал ее Тони, который неподвижно сидел и смотрел. Потом епископ начал прикладывать к спине одержимого одну реликвию за другой, и всякий раз Тони реагировал судорожным рывком.

Когда обряд закончился, я спросил у обессилевшего музыканта, как он, и молодой человек прошептал:

– Хорошо.

Однако от следующей фразы у меня по коже пробежал мороз.

– Я ощущаю угрозу.

Он по-прежнему был одержим. И все равно отказывался признать, что в нем сидит демон! Тони расценивал нечистого как часть собственного тела, не как врага и наглого захватчика.

Мы поняли, что обряд не удался. Вы можете спросить, почему даже после стольких испытаний Тони не смог распознать истинную природу демона. Позволю себе напомнить, что демоны — мастера притворства и искусно скрываются под чужими личинами. Фактически молодой музыкант сам удерживал в себе злого духа, не понимая, что это отдельная, чужеродная сущность. Я был разочарован. Конечно, все в руках Божиих, но проблема в том, что музыкант отказывался взглянуть правде в глаза. Я его не виню, но я, безусловно, огорчился. Я сказал Тони, что ему надо горячо молиться об избавлении, чтобы мы могли провести новый обряд. Он пообещал, но я не очень поверил. Мы долго говорили, и всякий раз, когда Тони готов был признать, что причина его бед — демон, я слышал от него прямо противоположное, вроде:

– Хоть убейте, не пойму, что со мной.

Поэтому я удивился, когда несколько дней спустя мне позвонил взбудораженный Тони. Накануне у него возникло сильное желание пойти в церковь, где проводится постоянное (круглосуточное) поклонение Святым Дарам. Там он два часа сидел перед Святыми Дарами, заклиная демона уйти именем Иисуса Христа, как делал епископ Маккенна.

Оказывается, после экзорцизма Тони постепенно понял, что злой дух, сидящий в нем, — злокозненная, чужеродная сущность, и начал искренне просить Господа об избавлении. Сидя перед Святыми Дарами, молодой человек чудесным образом ощутил исход мощной энергии из позвоночника, и с глаз его словно подняли вуаль.

В голову приходит единственное объяснение: в тонком мире, повторюсь, нет временных рамок, и ответ на молитвы приходит тоже в разное время. Экзорцизм все-таки оказался успешным, но эффект не ощущался, пока Тони не осознал истину и не сделал выбор. Демон не смог одолеть его волю в сочетании с силой Святых Даров и оставил свою жертву.

Хотя Тони не сомневался, что исцелен, я попросил его не затягивать со вторым экзорцизмом. Он заверил, что этого не нужно. Пришлось согласиться, не мог же я его силой тащить в церковь. Во время разговора я заметил перемену в его голосе — молодой человек уже не казался слабым и подавленным, — и в том, как Тони описывал злого духа: впервые он говорил о демоне в третьем лице. Тогда и я поверил, что Тони спасен.

Он горячо благодарил меня за помощь. Обрадованный новостью, я позвонил епископу Маккенне, который объявил это чудом. Однако удивления в его голосе я не услышал.

– Пути Господни неисповедимы, — сказал он. — Ты же это знаешь, Ральф.